АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-355/24 

Екатеринбург

19 февраля 2024 г.

 

Дело № А60-32569/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 13 февраля 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 19 февраля 2024 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кудиновой Ю.В.,

судей Плетневой В.В., Шершон Н.В.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Пирра» (далее – общество «Пирра», должник) на определение Арбитражного суда Свердловской области от 24.10.2023 по делу № А60-32569/2023 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.12.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие представители:

общества «Пирра» – ФИО1 по доверенности от 29.06.2023; ФИО2 по доверенности от 29.06.2023;

общества с ограниченной ответственностью «Мясная Классика» (далее – общество «Мясная Классика») – ФИО2 по доверенности от 25.07.2023;

общества с ограниченной ответственностью «Уралпромторг» (далее – общество «Уралпромторг») – ФИО2 по доверенности от 25.07.2023;

общества с ограниченной ответственностью «Урал-Фортэк» (далее – общество «Урал-Фортэк») – ФИО2 по доверенности от 24.07.2023;

публичного акционерного общества «Уральский банк реконструкции и развития» (далее – общество «УБРиР», Банк) – ФИО3 по доверенности от 16.02.2022.

 

В арбитражный суд поступило заявление общества «УБРиР» о признании общества «Пирра» несостоятельным (банкротом), утверждении арбитражного управляющего из числа членов Ассоциации «Межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Содействие», включении в реестр требований кредиторов должника требования по кредитному договору от 12.11.2020 № 311785 в размере 47 257 637 руб. 44 коп., в том числе 43 999 454 руб. 21 коп. основного долга, 2 838 320 руб. 94 коп. процентов за пользование кредитом, 419 562 руб. 29 коп. пени за нарушение срока уплаты процентов по кредиту, 300 руб. комиссии; по кредитному договору от 04.12.2020 № 511806 в размере 29 460 224 руб. 18 коп., в том числе 27 428 980 руб. 45 коп. основного долга, 1 769 391 руб. 25 коп. процентов за пользование кредитом, 261 552 руб. 48 коп. пени за нарушение срока уплаты процентов по кредиту, 300 руб. комиссии.

Определениями арбитражного суда от 26.06.2023, 16.08.2023 на основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество «Мясная Классика», общество «Урал-Фортэк», общество «Уралпромторг», общество с ограниченной ответственностью «Русский продукт» (далее – общество «Русский продукт»), общество с ограниченной ответственностью «Маркет» (далее – общество «Маркет»), ФИО4.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 24.10.2023, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.12.2023, требования общества «УБРиР» признаны обоснованными, в отношении общества «Пирра» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО5; требование кредитора по кредитному договору от 12.11.2020 № 311785 в размере 47 257 637 руб. 44 коп., в том числе 43 999 454 руб. 21 коп. основного долга, 2 838 320 руб. 94 коп. процентов, 419 562 руб. 29 коп. пени; по кредитному договору от 04.12.2020 № 511806 в размере 29 460 224 руб. 18 коп., в том числе 27 428 980 руб. 45 коп. основного долга, 1 769 391 руб. 25 коп. процентов; 261 552 руб. 48 коп. пени включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Общество «Пирра» обратилось в суд округа с кассационной жалобой, в которой просит принятые судебные акты отменить в части очередности удовлетворения требований общества «УБРиР» и утверждения временного управляющего ФИО5 и принять новый судебный акт о признании требования Банка подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, и определении кандидатуры арбитражного управляющего методом случайной выборки. 

Заявитель кассационной жалобы указывает на то, что требования Банка, как контролирующего должника лица, подлежат удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, поскольку основаны на договорах и иных сделках, исполнение по которым предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса. 

В частности, кассатор указывает, что общество «Пирра» входит в группу компаний «Фортэк», куда входят также общества «Урал Фортэк», «Мясная классика», «Русский продукт», «Фортэк», «Уралпромторг», «Маркет»; ранее в состав группы входили общества с ограниченной ответственностью «Фортэк-97», «Первоуральский мясоперерабатывающий завод», «Колбасная фабрика «Уралмашевская», «Фортэк-СПб»; все четыре юридических лица прошли процедуру банкротства, процедура конкурсного производства завершена; в процедуре банкротства общества «Фортэк-97» общий объем реализации залогового имущества составил 187 231 541 руб. 38 коп.; в процедуре банкротства Первоуральского мясоперерабатывающего завода на счет должника поступили денежные средства в сумме 213 557 371 руб. 10 коп.; в реестр требований кредиторов должника было включено требование публичного акционерного общества «Сбербанк России» в сумме 96 167 842 руб. 08 коп. как обеспеченное залогом, за счет денежных средств, вырученных от реализации предмета залога, Сбербанку было перечислено 33 214 450 руб. 45 коп.; выгода Банка от банкротства общества «Фортэк-97» заключалась в том, что последнее имело имущество, заложенное в семи кредитных организациях; в соответствии с кредитным договором от 23.12.2015 № К1442, заключенным между акционерным обществом «ВУЗ-банк» (далее – общество «ВУЗ-Банк») и обществом «Мясная классика», банк предоставил заемщику кредит путем открытия кредитной линии с лимитом 100 000 000 руб., с датой полного погашения кредита 30.04.2016, кредит предоставляется на приобретение имущества: комплекс зданий Первоуральского мясоперерабатывающего завода, расположенных по адресу: 

<

...>, а также земельный участок, площадью 10 436 кв. м, и здания фруктохранилища (

<

...> лит. П.) стоимостью не менее 30 000 000 руб.; рефинансирование ранее понесенных затрат по выкупу имущества с торгов (пять магазинов в г. Каменск-Уральский) и части производственного оборудования у общества «Пирра», приобретенного на публичных торгах, проводимых в рамках дел о банкротстве компаний обществ «Первоуральский мясоперерабатывающий завод» и «Фортэк-97»), в сумме не более 30 млн. руб.; иного производственного оборудования общества «Первоуральский мясоперерабатывающий завод» в сумме не более 40 млн. руб.; общество «ВУЗ-Банк» стало единственным залогодержателем вышеуказанного выкупленного имущества, объединив все имущество в единый комплекс (предприятие, включающее земельный участок, здания, оборудование, магазины) по кредитным договорам от 30.09.2019 № 311428, от 30.09.2019 № 611429; в совокупности данный комплекс обладает более высокой ликвидностью по сравнению с разрозненными залогами на отдельные части единого оборудования завода, которое не имело ценности в изъятом состоянии. Кассатор настаивает, что с учетом условий кредитных договоров группа компаний «Фортэк» не могла кредитоваться в иных банках, открывать счета и использовать имущество по своему усмотрению, то есть полностью зависела от решений контролирующих ее лиц – обществ «ВУЗ-Банк» и «УБРиР». В дальнейшем приобретенное имущество было заложено по кредитным договорам от 30.09.2019 № 311428, от 30.09.2019 № 611429, заключенным между обществом «ВУЗ-Банк» и обществом «Урал-Фортэк»; в то же время долговая нагрузка в размере 240 млн. руб. по семи кредитным договорам перешла на общество «Урал-Фортэк», а обязательства перед иными кредиторами группы компаний «Фортэк» были списаны в рамках процедуры банкротства. 

Настаивая на том, что Банк осуществлял контроль над обществом «Пирра», кассатор указывает, что абзацем 3 пункта 1.4 кредитного договора от 23.12.2015 № К1442, заключенного между обществами «ВУЗ-банк» и «Мясная классика», предусмотрено, что в случае невыполнения условия о внесение изменений в Устав общества «Мясная классика», связанных с включением в состав участников представителя общества «УБРиР» в срок до 29.01.2016, заемщик уплачивает кредитору проценты из расчета 16 процентов годовых, начиная с 30.01.2016, после исполнения указанных требований заемщик уплачивает кредитору проценты из расчета 14 процентов годовых, начиная с первого числа месяца, следующего за месяцем исполнения; ФИО6, являясь сотрудником Банка, с 25.02.2016 выступал участником общества «Мясная классика» с долей участия в размере 1%; данный участник был введен в состав общества для невозможности совершения действий, связанных с управлением обществом, распоряжением имуществом, получением иных заемных средств, которое планировалось выкупить у общества «Пирра». Согласно условиям кредитных договоров от 12.11.2020 № 311785 и от 04.12.2020 № 511806 Банк полностью контролировал и определял хозяйственную деятельность заемщика, в том числе определял круг покупателей, с которыми заемщик мог заключать контракты, поставщиков, а также в обязательное согласование входили все платежи заемщика; сотрудники банка имели доступ в системы учета группы компаний «Фортэк».

Кассатор также указывает, что решение о прекращении финансирования оптового направления бизнеса группы компаний «Фортэк» привело к неплатежеспособности основного заемщика – общества «Урал-Фортэк» и общества «Мясная классика»; согласно протоколу встречи с директором общества «Урал-Фортэк» от 26.05.2021 Банк принял решение закрыть оптовое направление бизнеса группы компаний «Фортэк», прекратить финансирование оптовых поставок по новым заявкам сетей, выдавать транши на закуп мяса для обеспечения деятельности производства, принять предложенные мероприятия по увеличению загрузки производственных мощностей завода. Деятельность группы компаний была постоянно недофинансирована, а принятое решение о прекращении оптового направления деятельности, которое приносило значительную прибыль от всей деятельности, окончательно привело к имущественному кризису. При этом Банк не предпринимал действий ко взысканию задолженности, лишь уточняя состояние объектов недвижимости и текущей задолженности. Договоры уступки прав по кредитным договорам были заключены после решения общества «ВУЗ-Банк» о прекращении финансирования оптового направления бизнеса группы компаний, Банк уже знал о снижении оборотов по сравнению с предыдущим отчетным периодом, при этом не привел аргументов, подтверждающих экономическую целесообразность в приобретении прав требования к обществу «Пирра». Таким образом, в ходе рассмотрения дела Банк не устранил разумные сомнения относительно статуса контролирующего должника лица и предоставлении компенсационного финансирования.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов кассационной жалобы в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ, суд округа оснований для их отмены не усматривает.

1. Как установлено судами и следует из материалов дела, между обществом «ВУЗ-Банк» и обществом «Урал-Фортэк» (заемщик) заключен кредитный договор от 12.11.2020 № 311785, по условиям которого общество «ВУЗ-Банк» предоставило обществу «Урал-Фортэк» кредит путем открытия кредитной линии с лимитом задолженности на сумму 40 млн. руб., с датой полного погашения кредита 29.08.2025 (в редакции дополнительного соглашения № 10 к кредитному договору).

За пользование кредитом заемщик уплачивает проценты из расчета 10 процентов годовых (пункт 6 кредитного договора) в порядке и в сроки, установленные пункте 7.2 кредитного договора.

В соответствии с пунктом 10 кредитного договора (с учетом дополнительных соглашений к нему) обязанность заемщика по кредитному договору обеспечивается, в том числе договором поручительства от 12.11.2020 № 311785/8, заключенным с обществом «Пирра».

В дальнейшем, между обществом «ВУЗ-Банк» (цедент) и обществом «УБРиР» (цессионарий) заключен договор уступки прав (цессии) от 30.09.2021 № 69, по которому цедент уступает, а цессионарий принимает в полном объеме права (требования) по кредитному договору от 12.11.2020 № 311785, в том числе право требования основного долга по кредитному договору в сумме, указанной в пункте 1.2 настоящего договора; право требования начисленных и неуплаченных процентов, комиссий, иных требований, связанных с неисполнением должником своих обязательств по кредитному договору, право требования которых переходит к цессионарию; право на начисление и получение процентов на сумму основного долга по кредитному договору, право требования которой переходит к цессионарию, начиная с даты перехода прав требований по настоящему договору к цессионарию; права, обеспечивающие исполнение обязательства должника по кредитному договору; другие права кредитора по кредитному договору, связанные с правами (требованиями), передаваемыми по настоящему договору.

Сумма уступаемого в соответствии с пунктом 1.1 настоящего договора требования по состоянию на 30.09.2021 составляет 40 328 566 руб. 89 коп., в том числе 39 999 503 руб. 83 коп. основного долга, 328 763 руб. 06 коп. процентов, 300 руб. комиссии за ведение ссудного счета за сентябрь 2021 года (пункт 1.2 договора цессии от 30.09.2021 № 69).

По состоянию на 15.01.2023 по кредитному договору от 12.11.2020 № 311785 заемщиком допущена просрочка в возврате кредита (части кредита) и просрочка в выплате процентов по кредиту.

В связи с нарушением сроков погашения кредита и уплаты процентов в соответствии с пунктом 12 кредитного договора от 12.11.2020 № 311785 заемщик обязан уплатить кредитору пени из расчета 10% годовых от суммы просроченной задолженности по погашению кредита и по уплате процентов со дня, следующего за днем окончания срока погашения кредита и уплаты процентов, по день погашения просроченной задолженности по уплате просроченной задолженности по кредиту и задолженности по уплате процентов включительно.

Из представленного кредитором расчета следует, что по состоянию на 25.05.2023 сумма просроченной задолженности общества «Урал-Фортэк» по кредитному договору от 12.11.2020 № 311785 составила 47 257 637 руб. 44 коп., в том числе 43 999 454 руб. 21 коп. основного долга, 2 838 320 руб. 94 коп. процентов, 419 562 руб. 29 коп. пени; задолженность по оплате комиссии в размере 300 руб. должником погашена.

 

2. Кроме того, между обществом «ВУЗ-Банк» и обществом «Урал-Фортэк» заключен кредитный договор от 04.12.2020 № 511806, по условиям которого общество «ВУЗ-Банк» предоставило обществу «Урал-Фортэк» кредит путем открытия кредитной линии с лимитом задолженности на сумму 30 500 000 руб. Дата полного погашения кредита 29.08.2025 (в редакции дополнительного соглашения № 9 к кредитному договору от 04.12.2020 № 511806).

За пользование кредитом заемщик уплачивает проценты из расчета 10 процентов годовых (пункт 6 кредитного договора) в порядке и в сроки, установленные пункте 7.2 кредитного договора.

Предоставление кредита заемщику подтверждается представленными в материалы дела копиями платежных поручений.

В соответствии с пунктом 10 кредитного договора (с учетом дополнительных соглашений к нему) обязанность заемщика по кредитному договору обеспечивается, в том числе, договором поручительства от 04.12.2020 № 511806/8 заключенным с обществом «Пирра».

В дальнейшем, между обществом «ВУЗ-Банк» (цедент) и обществом «УБРиР» (цессионарий) заключен договор уступки прав (цессии) от 30.09.2021 № 68, по которому цедент уступает, а цессионарий принимает в полном объеме права (требования) по кредитному договору от 04.12.2020 № 511806, в том числе право требования основного долга по кредитному договору в сумме, указанной в пункте 1.2 настоящего договора; право требования начисленных и неуплаченных процентов, комиссий, иных требований, связанных с неисполнением должником своих обязательств по кредитному договору, право требования которых переходит к цессионарию; право на начисление и получение процентов на сумму основного долга по кредитному договору, право требования которой переходит к цессионарию, начиная с даты перехода прав требований по настоящему договору к цессионарию; права, обеспечивающие исполнение обязательства должника по кредитному договору; другие права кредитора по кредитному договору, связанные с правами (требованиями), передаваемыми по настоящему договору.

Сумма уступаемого в соответствии с пунктом 1.1 настоящего договора требования по состоянию на 30.09.2021 составляет 25 140 685 руб. 57 коп., в том числе 24 935 436 руб. 77 коп. основного долга, 204 948 руб. 80 коп. процентов; 300 руб. комиссии за ведение ссудного счета за сентябрь 2021 года (пункт 1.2 договора цессии от 30.09.2021 № 69).

По состоянию на 15.01.2023 по кредитному договору от 04.12.2020 № 511806 заемщиком допущена просрочка в возврате кредита (части кредита) и просрочка в выплате процентов по кредиту.

В связи с нарушением сроков погашения кредита и уплаты процентов в соответствии с пунктом 12 кредитного договора от 04.12.2020 № 511806 заемщик обязан уплатить кредитору пени из расчета 10% годовых от суммы просроченной задолженности по погашению кредита и по уплате процентов со дня, следующего за днем окончания срока погашения кредита и уплаты процентов, по день погашения просроченной задолженности по уплате просроченной задолженности по кредиту и задолженности по уплате процентов включительно.

Из представленного кредитором расчета следует, что по состоянию на 25.05.2023 сумма просроченной задолженности общества «Урал-Фортэк» по кредитному договору от 04.12.2020 № 511806/8 составила 29 460 224 руб. 18 коп., в том числе 27 428 980 руб. 45 коп. основного долга, 1 769 391 руб. 25 коп. процентов, 261 552 руб. 48 коп. пени; задолженность по оплате комиссии в размере 300 руб. должником погашена.

Кредитором 23.01.2023 в адрес должника направлено требование о досрочном возврате кредита и необходимости погашении задолженности в досудебном порядке.

Уведомление о намерении обратиться с заявлением о признании должника банкротом кредитор опубликовал в сообщении от 25.05.2023 № 15523752 в Едином федеральном реестре сведений о фактах деятельности юридических лиц (http://www.fedresurs.ru).

Ссылаясь на наличие у должника перед кредитором задолженности, размер которой составляет более 300 000 руб., непогашенной в течение более трех месяцев с даты, когда она должна быть погашена, Банк обратился в арбитражный суд с заявлением о признании общества «Пирра» несостоятельным (банкротом), введении в отношении должника процедуры наблюдения, включении в реестр требований кредиторов должника задолженности по поименованным выше кредитным договорам.

Признавая требования обоснованными и вводя в отношении должника процедуру наблюдения, суд первой инстанции, выводы которого поддержал суд апелляционной инстанции, исходили из следующего. 

В соответствии с частью 1 статьи 819 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты, начисленные на нее.

В соответствии с положениями статьи 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа (пункт 1). Если иное не предусмотрено законом или договором займа, заем считается возвращенным в момент передачи его займодавцу, в том числе в момент поступления соответствующей суммы денежных средств в банк, в котором открыт банковский счет займодавца (пункт 3).

Если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов за пользование займом в размерах и в порядке, определенных договором (пункт 1 статьи 809 ГК РФ).

В данном случае, исследовав и оценив все имеющиеся в деле доказательства, суды первой и апелляционной инстанций установили, что требования кредитора основаны на кредитных договорах от 12.11.2020 № 311785, от 04.12.2020 № 511806, заключенных между обществом «ВУЗ-банк» и обществом «Урал-Фортэк», поручителем по которым выступал должник по договорам поручительства от 12.11.2020 № 311785/8 и от 04.12.2020 № 511806/8; впоследствии общество «ВУЗ-банк» уступило права требования по названным кредитным договорам обществу «УБРиР» на основании договоров уступки прав (цессии) от 30.09.2021 № 68, от 30.09.2021 № 69; суды также проанализировали представленный кредитором расчет, согласно которому сумма задолженности общества «Урал-Фортэк» по кредитному договору от 12.11.2020 № 311785 составила 47 257 637 руб. 44 коп., по кредитному договору от 04.12.2020 № 511806/8 – 29 460 224 руб. 18 коп., и, проверив такой расчет, признали его верным.

При этом, учитывая, что наличие заявленной ко включению в реестр требований кредиторов задолженности подтверждается представленными в материалы спора документами, приняв во внимание отсутствие надлежащих доказательств, подтверждающих погашение должником задолженности, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о том, что требования кредитора, основанные на кредитных договорах, являются обоснованными, задолженность должника перед кредитором составила более трехсот тысяч рублей, обязательства не исполнены в течение трех месяцев с даты, когда они должны быть исполнены, должник обладает признаками несостоятельности (банкротства), предусмотренными статьей 3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), в связи с чем ввели в отношении должника процедуру наблюдения, включив соответствующие суммы задолженности в состав третьей очереди реестра требований кредиторов должника.

Судебные акты в части избранной в отношении должника процедуры банкротства, а также размера задолженности лицами, участвующими в деле, не обжалуются, судом округа не пересматриваются.

Предметом кассационного обжалования со стороны должника является вопрос очередности удовлетворения требования кредитора, основанного на кредитных договорах от 12.11.2020 № 311785 и от 04.12.2020 № 511806, а также способ определения кандидатуры арбитражного управляющего.

Возражая против включения соответствующих сумм в реестр требований кредиторов и настаивая на субординировании требования Банка, общество «Пирра» указывало на то, что заявленные требования основаны на договорах и иных сделках, исполнение по которым предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса, что, в свою очередь, является основанием для понижения очередности их удовлетворения.

В опровержение данной позиции должника кредитор представил пояснения, в которых указал, что не является по отношению к должнику аффилированным лицом (доля участия сотрудника Банка в ином обществе – обществе «Мясная классика» составляет только 1%, что явно недостаточно для признания факта аффилированности); кредитор отметил, что нахождение имущества в залоге у Банка не может являться основанием для признания кредитора контролирующим должника лицом; так, условиями кредитных договоров для должника не было установлено запретов на кредитование в иных банках и на открытие расчетных счетов в иных банках; пунктом 20.7 Устава общества «Мясная классика» предусмотрено, что решения по вопросам изменения устава общества, в том числе изменение размера уставного капитала общества, образование исполнительных органов и досрочное прекращение их полномочий, решение о передаче полномочий единоличного исполнительного органа общества управляющему, утверждение такого управляющего и условий договора с ним, решения о распределении чистой прибыли общества между участниками принимаются большинством (не менее 2/3) голосов от общего числа участников. 

По мнению кредитора, поскольку участники общества «Мясная классика» в любой момент могут внести изменения в Устав общества, то фактически любые вопросы, отнесенные к компетенции общего собрания участников, могут быть приняты 2/3 голосов от общего числа участников, а значит, 1% участия в обществе «Мясная классика» не дает никаких прав по управлению этим обществом. 

Ссылаясь на отсутствие у заемщиков ситуации имущественного кризиса на момент предоставления кредитов, Банк указал, что по данным бухгалтерского баланса общества «Урал-Фортэк» за 2020-2023 года, чистая прибыль в 2020 году составила 302 тыс. руб., в 2021 году – 46 тыс. руб., в 2022 году получен убыток в размере 302 499 тыс. руб.; чистая прибыль общества «Мясная классика» в 2020 году составила 137 тыс. руб., в 2021 году – 54 тыс. руб., в 2022 году получен убыток в размере 10 089 тыс. руб. 

Кредитор также пояснил, что поскольку кредитные договоры являются кредитными линиями, то, прежде чем выдавать очередную часть кредитов (траншей), Банк должен проводить проверку заемщиков, для этого в кредитных договорах предусмотрены условия о предоставлении определенных документов от заемщиков; проверка банком заемщика и поручителей перед выдачей кредита (в том числе и требование о необходимости выполнения заемщиком определенных условий) не является основанием считать, что банк становится контролирующим заемщика лицом.

Продление сроков гашения по кредитам, по мнению кредитора, само по себе (при отсутствии аффилированности Банка к заемщику) не может говорить о том, что требования такого кредитора должны быть понижены в очереди. Продление сроков гашения в 2022 году обусловлено требованиями действующего законодательства о праве заемщика об установлении ему льготного периода, что и было сделано по заявлению заемщика – общества «Мясная классика».

Отвергая доводы должника о наличии оснований для признания Банка контролирующим должника лицом и наличии в связи с этим условий для субординирования требования, суды исходили из следующего.

Установленная достоверность, реальность договорных отношений и наличие задолженности между обществом и аффилированным с ним должником в случае банкротства последнего не всегда влечет погашение данного долга наравне с требованиями независимых кредиторов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 31.08.2020 № 309-ЭС20-6158).

Понижение очередности удовлетворения требования аффилированного с должником лица в первую очередь направлено на защиту прав независимых кредиторов, соответственно, носит защитную функцию и преследует цели создания справедливого баланса между корпоративной и гражданской составляющей хозяйственного оборота.

Как разъяснено в пункте 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор от 29.01.2020), при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов – оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ.

Сложившейся судебной практикой при рассмотрении требований в ситуации включения в реестр аффилированного кредитора выработаны критерии распределения бремени доказывания: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с лицом, заявившем о включении требований в реестр, и заявлении возражений относительно наличия и размера задолженности должника перед аффилированным кредитором, - на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), от 11.07.2017 № 305-ЭС17-2110, от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784 и т.д.).

При этом не устраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4 Обзора от 29.01.2020).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Однако согласно правовому подходу, закрепленному в пункте 11 Обзора от 29.01.2020, наличие у кредитора, предоставившего должнику финансирование, права контролировать деятельность последнего для обеспечения возврата этого финансирования не является основанием понижения очередности удовлетворения требования такого кредитора, не преследующего цель участия в распределении прибыли должника.

Применительно к изложенным разъяснениям и закрепленным правовым позициям, суды первой и апелляционной инстанций, проанализировав доводы общества «Пирра», положенные в основу позиции о необходимости понижения очередности удовлетворения требования Банка, приняв во внимание пояснения кредитора, исходя из смысла статьи 19 Закона о банкротстве, и того, что доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической, но и фактической, суды не установили оснований для вывода о том, что Банк являлся контролирующим должника и группу компаний «Фортэк» лицом.

При этом суды исходили из того, что в настоящее время на рынке кредитования сложилась устойчивая банковская практика, в соответствии с которой организации, входящие в одну группу, привлекаются банками в качестве поручителей по обязательствам друг друга; суды признали обоснованной позицию Банка о том, что продление сроков гашения кредита не является самостоятельным основанием для понижения очередности удовлетворения требований такого кредитора (при отсутствии доказательств заинтересованности сторон сделки); суды указали, что такие действия в 2022 году были связаны с нормами закона, предусматривающими право заемщика просить установить ему льготный период, что, в свою очередь, и было сделано по заявлению заемщика – общества «Мясная классика». 

По результатам исследования и оценки всех имеющихся в деле доказательств суды также согласились с позицией кредитора, заключающейся в том, что сделки залога имущества, выкуп права требования требований, включение банка в состав участников общества «Мясная компания» (с долей участия в уставном капитале в размере 1%) не могут расцениваться как сделки, причиняющие явный ущерб должнику, так как являются способом обеспечения исполнения обязательств и не свидетельствуют о контроле над финансово-хозяйственной деятельностью должника в ущерб его имущественным интересам, поскольку банк заинтересован в возврате предоставленного кредита и процентов за пользование заемными денежными средствами, что соответствует уставной деятельности банка. Возможность влиять на ход дела о банкротстве заемщика и его поручителей в данном случае обусловлена размером кредиторской задолженности Банка, возникшей в результате совершения стандартных кредитных сделок, не связанных, вопреки позиции должника, с осуществлением управления заемщиком либо иным участником группы компаний заемщиков.

При изложенных обстоятельствах, проанализировав обстоятельства дела, приняв во внимание отсутствие доказательств, свидетельствующих о действиях сторон, направленных на финансирование деятельности должника в условиях имущественного кризиса, с учетом финансовых показателей деятельности основных заемщиков; учитывая, что Банком были раскрыты разумные экономические мотивы заключения кредитных договоров и основания включения в договоры соответствующих условий, направленных проверку использования кредитных средств на заявленные заемщиками цели, суды обеих инстанций, исходя из положений Обзора от 29.01.2020, не усмотрели оснований для понижения очередности (субординации) требования кредитора, включив задолженность по кредитному договору от 12.11.2020 № 311785 в размере 47 257 637 руб. 44 коп. и по кредитному договору от 04.12.2020 № 511806 в размере 29 460 224 руб. 18 коп. в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Общество «Пирра» возражало против утверждения кандидатуры временного управляющего – ФИО5, полагая, что управляющего необходимо определить методом случайной выборки.

Как следует из материалов дела, Банк, являющийся заявителем по настоящему делу о банкротстве, просило утвердить временного управляющего из числа членов ассоциации «Межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Содействие»; Ассоциацией представлены сведения о соответствии ФИО5 требованиям, предъявляемым Законом о банкротстве, к кандидатурам арбитражных управляющих.

Суды первой и апелляционной инстанций, исходя из того, что за достоверность представляемых сведений ответственность несет саморегулируемая организация (пункт 24 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 60 «О некоторых вопросах, связанных с принятием Федерального закона от 30.12.2008 № 296-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)»), исследовав представленные документы и установив, что они свидетельствуют о соответствии кандидатуры арбитражного управляющего требованиям, предусмотренным статьями 20 и 20.2 Закона о банкротстве, не усмотрели препятствий для утверждения ФИО5 временным управляющим обществом «Пирра».

При этом судами отклонены возражения должника относительно данной кандидатуры временного управляющего, поскольку в материалы дела не представлено объективных доказательств заинтересованности ФИО5 по отношению к кредиторам и должнику, соответствие заявленной кандидатуры подтверждено саморегулируемой организацией арбитражных управляющих, представившей сведения на кандидатуру временного управляющего и мотивированное заключение о соответствии кандидатуры ФИО5 требованиям, предъявляемым Законом о банкротстве к кандидатурам арбитражных управляющих.

Суд округа по результатам рассмотрения кассационной жалобы считает, что выводы судов сделаны на основании исследования и совокупной оценки приведенных доводов и представленных доказательств, исходя из конкретных обстоятельств дела; соответствуют установленным фактическим обстоятельствам обособленного спора и имеющимся в деле доказательствам, основаны на верном применении норм права, регулирующих спорные отношения.

Доводы кассационной жалобы о наличии оснований для субординирования требования Банка были предметом анализа и оценки суда апелляционной инстанции и обоснованно им отклонены.

Обзором от 29.01.2020 обобщены правовые подходы, применение которых позволяет сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требований кредиторов, предполагающие не формальный подход к анализу требований аффилированных с должником лиц, а выяснение наличия оснований для применения механизма субординации их требований.

В соответствии с пунктом 11 Обзора от 29.01.2020, специфика требований кредитных организаций к обанкротившимся заемщикам заключается в том, что при наличии признаков, свидетельствующих о контроле банка над должником, необходимо последовательно установить следующие обстоятельства:

1) контролировал ли банк должника на момент выдачи кредита;

2) если факт контроля имел место, то носит ли задолженность реальный/мнимый характер и обладает ли признаками корпоративного финансирования;

3) если контроль банка над деятельностью заемщика не имел места в момент выдачи кредита, однако возник позднее, то необходимо оценить, обусловлен ли такой контроль исключительно целью обеспечения возвратности финансирования либо же направлен на участие в распределении прибыли заемщика.

При этом применительно к правовой позиции, изложенной в пункте 11 Обзора от 29.01.2020, отсутствие у кредитной организации цели участия в распределении всей предполагаемой будущей прибыли должника презюмируется. Бремя доказывания обратного возлагается на лицо, ссылающееся на необходимость понижения очередности погашения требования банка.

В рассматриваемом случае суды исходили из того, что заключение кредитных договоров и договоров поручительства с лицами, входящими в одну группу компаний, является стандартной банковской практикой; наличие в кредитных договорах условий о предоставлении заемщиком определенных документов (в данном случае – по отгрузкам по договорам поставки, для оплаты которых и были выданы кредиты) для целей выдачи очередного транша обусловлено именно добросовестным стремлением Банка обеспечить возврат предоставленных заемщику денежных средств, не допустив их нецелевое использование, то есть выступало определенным механизмом для обеспечения надлежащего исполнения обязательств по кредитным договорам и не преследовало цель участия в распределении прибыли группы компаний, в связи с чем суды и не усмотрели достаточных оснований для признания Банка контролирующим должника лицом, требования которого подлежат понижению в очередности. 

Условий для квалификации действий Банка по проверке должного расходования заемщиком кредитных средств, для выдачи очередного транша, согласования с этой целью документов, подлежащих представлению в Банк для проверки целевого использования предоставленного кредита – в качестве нестандартных, отличающихся от обычного поведения кредитной организации, стремящейся обеспечить возврат предоставленных заемщику средств, и потому подлежащих оценке в качестве свидетельствующих именно о контроле за финансово-хозяйственной деятельностью заемщика – судами не установлено и должником с должной степенью убедительности – не доказано.

Доводы кассационной жалобы о необходимости определения временного управляющего путем случайной выборки также отклоняются судом округа.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 56 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», суд не может допускать ситуации, когда полномочиями арбитражного управляющего обладает лицо, в наличии у которого должной компетентности, добросовестности или независимости у суда имеются существенные и обоснованные сомнения.

Названная правовая позиция получила свое развитие в пункте 27.1 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016), где указано что при подаче заявления как должником, так и его аффилированным лицом кандидатура временного управляющего определяется посредством случайного выбора.

Равным образом на этой же идее о необходимости обеспечения независимости и беспристрастности в работе арбитражного управляющего базируется и разъяснение пункта 12 Обзора от 29.01.2020, согласно которому голоса контролирующих должника лиц не учитываются на собрании кредиторов при определении кандидатуры арбитражного управляющего.

Из приведенных суждений следует, что обычно назначается управляющий, предложенный первым заявителем. Однако, если у суда имеются разумные подозрения в его независимости, то суд всегда имеет право затребовать кандидатуру другого управляющего (в том числе посредством случайного выбора). Поскольку законом вопрос об утверждении управляющего отнесен к компетенции суда, то суд не может быть связан при принятии соответствующего решения исключительно волей кредиторов (как при возбуждении дела, так и впоследствии) и должен исключить ситуацию потенциального конфликта арбитражного управляющего и лиц, участвующих в деле о банкротстве.

Вместе с тем, применительно к обстоятельствам настоящего дела о банкротстве, суды первой и апелляционной инстанций, не установив условий для применения правовой позиции, изложенной в пункте 27.1 Обзора от 20.12.2016; проверив соответствие кандидатуры арбитражного управляющего ФИО5 требованиям Закона о банкротстве, отметив отсутствие доказательств наличия юридической и фактической аффилированности, личной заинтересованности ФИО5 по отношению к должнику, его кредиторам, правомерно не усмотрели оснований для выводов о наличии препятствий к независимому ведению им процедуры наблюдения с соблюдением баланса прав и законных интересов кредиторов и должника.

Таким образом, доводы, изложенные в кассационной жалобе, в том числе о необходимости субординировать требования Банка, вытекающие из кредитных договоров, о необходимости определения кандидатуры арбитражного управляющего методом случайной выборки, тождественны тем доводам и обстоятельствам, на которые заявитель ссылался в ходе рассмотрения спора в судах первой и апелляционной инстанций и которые были надлежащим образом исследованы судами. 

Суд округа усматривает, что доводы должника свидетельствуют о его несогласии с оценкой, данной судами обстоятельствам спора и представленным доказательствам. Между тем иная оценка заявителем доказательств не свидетельствует о неправильном применении судами норм права при рассмотрении дела и принятии обжалуемых судебных актов; у суда кассационной инстанции оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов не имеется в силу статьи 286 АПК РФ.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 288 АПК РФ основанием для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется, определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отмене не подлежат.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 24.10.2023 по делу № А60-32569/2023 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.12.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Пирра» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

Председательствующий                                                       Ю.В. Кудинова 

 

Судьи                                                                                    В.В. Плетнева 

 

                                                                                                       Н.В. Шершон