АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-2942/19 

Екатеринбург

14 февраля 2022 г.

 

Дело № А76-43527/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 07 февраля 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 14 февраля 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кудиновой Ю.В.,

судей Шавейниковой О.Э., Павловой Е.А.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу акционерного общества «Межрегиональная распределительная сетевая компания Урала» (далее – общество «МРСК Урала»), исполняющего обязанности конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «АЭС Инвест» ФИО1 (далее – управляющий) на определение Арбитражного суда Челябинской области от 04.05.2021 по делу № А76-43527/2018 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.11.2021 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании 01.02.2022 был объявлен перерыв в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) до 07.02.2022.

В судебном заседании до перерыва  приняли участие:

представитель управляющего – ФИО2 (доверенность от 10.01.2022);

представитель общества с ограниченной ответственностью «Инвест-лизинг» (далее – общество «Инвест-лизинг», кредитор) – ФИО3 (доверенность от 10.01.2022).

После перерыва в судебное заседание явились те же представители, а также представитель общества «Инвест-лизинг» – ФИО4 (доверенность от 10.01.2022).

 

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 06.09.2019 должник – общество «АЭС Инвест» признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, исполняющим обязанности конкурсного управляющего утвержден ФИО1 

Общество «Инвест-лизинг» 17.10.2019 обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением о включении в реестр требований кредиторов общества «АЭС Инвест» задолженности по договору финансовой аренды (лизинга) от 23.03.2018 № 774 в сумме 310 522 453 руб. 34 коп., как обеспеченного залогом имущества должника. 

Исполняющий обязанности конкурсного управляющего общества «АЭС Инвест» ФИО1 обратился в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением к обществу «Инвест-лизинг», в котором просил признать недействительными заключенные между обществами «АЭС Инвест» и «Инвест-лизинг» договор финансовой аренды (лизинга) оборудования от 23.03.2018 № 774, договор поставки от 23.03.2018 № 774, договор от 19.04.2018 № 774 о залоге недвижимости (ипотеки) и договор от 19.04.2018 № 774 о залоге имущества, а также применить последствия недействительности сделок в виде возврата, восстановления права собственности общества «АЭС Инвест» на автоматизированные системы учета электроэнергии (далее – АСУЭ) в количестве 424 позиций, являющиеся предметом договора аренды (лизинга) оборудования от 23.03.2018 № 774 и договора поставки от 23.03.2018 № 774, признания отсутствующим обременения в виде залога имущества общества «АЭС Инвест», являющегося предметом договоров от 19.04.2018 № 774 о залоге недвижимости (ипотеки) и о залоге имущества, взыскать с общества «Инвест-лизинг» в пользу общества «АЭС Инвест» денежные средства в сумме 45 894 458 руб. 66 коп. 

Определением суда от 17.03.2020 заявления объединены в одно производство для совместного рассмотрения. 

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 04.05.2021, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.11.2021, в удовлетворении заявления исполняющего обязанности конкурсного управляющего общества «АЭС Инвест» ФИО1 отказано; заявление общества «Инвест-лизинг» удовлетворено: требования общества «Инвест-лизинг» в сумме 310 522 453 руб. 34 коп. признаны обоснованными и подлежащими включению в третью очередь реестра требований кредиторов общества «АЭС Инвест», как обеспеченные залогом имущества должника, согласно договору о залоге недвижимости (ипотеки) от 19.04.2018 № 774 и договору о залоге имущества от 19.04.2018 № 774. 

В кассационной жалобе управляющий просит обжалуемые судебные акты отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявления о признании сделок недействительными и об отказе в удовлетворении заявления кредитора о включении его требования в реестр требований кредиторов должника.

По мнению заявителя жалобы, суды в нарушение статьи 19 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), пункта 19 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 12.07.2017, не согласились с фактической аффилированностью должника и кредитора только на том основании, что должник не находился под контролем ответчика или что данные общества не контролировались одним бенефициаром. Заявитель жалобы указывает, что отмеченные им обстоятельства совершения сделок, в том числе связь кредитора через своего участника с лицом (ФИО5), являвшимся в свое время участником должника и входившим в состав совета директоров другого участника должника (публичного акционерного общества «Челябэнергосбыт»), кредитование должником за счет средств, полученных в кредит у своего участника, под лизинг бывшего в употреблении имущества, являющегося малоликвидным, не имеющим самостоятельной ценности, но под залог иного, коммерчески привлекательного имущества должника, указание на официальном сайте кредитора о том, что бывшая в употреблении техника и оборудование не предоставляется в кредит, в течение пяти месяцев со стороны лизинговой компании не было заявлено претензий в связи с прекращением лизинговых платежей, выставление инкассовых поручений в банк, не указанный в договоре лизинга, но который признан входящим в одну группу с должником и обществом «Челябэнергосбыт», несовершение действий по прекращению договора лизинга в связи с прекращением должником своей деятельности через три месяца после его заключения, отсутствие интереса к судьбе лизингового имущества, которое было передано в аренду аффилированному лицу и по цене, не позволяющей исполнять договор лизинга, свидетельствуют об аффилированности кредитора и должника; неверное истолкование судами названных норм и правоприменительной практики привело к тому, что иные выводы судов об отсутствии сомнений в добросовестности общества «Инвест-лизинг», об отсутствии вреда имущественным правам должника и его кредиторам обоснованы исключительно обстоятельствами отсутствия контроля данного общества над должником. По мнению заявителя жалобы, суды проигнорировали то обстоятельство, что при заключении договоров лизинга и залога общество «АЭС-Инвест» преследовало цель создания кредиторской задолженности для получения удовлетворения за счет имущества должника в ходе процедуры банкротства в ущерб интересам независимых кредиторов. В отношении объяснений ответчика относительно обстоятельств, предшествовавших заключению договора лизинга, заявитель жалобы указывает, что должник исполнил обязательства перед обществом с ограниченной ответственностью «Газтехлизинг», договор лизинга с указанным лицом прекратил свое действие в связи с полным исполнением, а кроме того, само по себе банкротство лизингодателя не влечет невозможности исполнения договора со стороны лизингополучателя.

Далее, заявитель жалобы указывает, что суды оставили без надлежащей оценки очевидность получения обществом «Инвест-лизинг» явных необоснованных преимуществ от оспариваемых сделок. В частности, заявитель жалобы отмечает, что общество «Инвест-лизинг» является собственником имущества, расходы на приобретение которого составили 216 млн. руб. (с учетом уже полученных от должника лизинговых платежей в сумме 45 млн. руб.), а также залогодержателем имущества должника стоимостью 378 млн. руб.; должник утратил право собственности на АСУЭ, расходы на приобретение и монтаж которого составили 1 126 млн. руб.; результатом согласованных действий должника по оформлению внешне законной конструкции возвратного лизинга и обеспечивающих ее договоров стало одновременное сохранение обществом «Инвест-лизинг» вещного права на имущества при одновременном возврате всех вложенных в его приобретение денежных средств.

По мнению заявителя жалобы, существенно высокая стоимость демонтажа и ее превышение над стоимостью предмета лизинга, само функциональное предназначение предмета лизинга и утрата какой-либо товарной стоимости после демонтажа не позволяют согласиться с выводами судов о возможности использовать предмет лизинга как самостоятельную товарную единицу.  

Общество «МРСК Урала» в своей кассационной жалобе также просит обжалуемые судебные акты отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявления о признании сделок недействительными и об отказе в удовлетворении заявления кредитора о включении его требования в реестр требований кредиторов должника.

По мнению заявителей кассационной жалобы, судами нижестоящих инстанций сделаны неверные выводы об отсутствии оснований для признания сделок недействительными. Предмет лизинга (454 АСУЭ) на момент заключения договора лизинга был смонтирован на трансформаторных подстанциях, принадлежащих на праве собственности должнику; демонтаж данного оборудования при расторжении договора лизинга был невозможен для должника ввиду превышения стоимости указанных работ над стоимостью самого предмета лизинга; соответственно, уже при заключении договора лизингодатель был осведомлен о фактической невозможности возвращения ему предмета лизинга в случае расторжения договора; в свою очередь, должник, длительное время использовавший электросетевое оборудование и системы учета, при заключении договора лизинга знал об указанном обстоятельстве и знал о заключении основной обеспечительной сделки в преддверии прекращения своей основной деятельности и в условиях наличия просрочки оплаты задолженности.

Заявитель жалобы полагает, что выводы нижестоящих судов об отсутствии у оспариваемого договора признаков притворной сделки неверны. Описывая хронологию событий, отмечая наличие у должника на дату заключения оспариваемых сделок неисполненных обязательств перед независимыми кредиторами, получение финансирования от аффилированного лица и направление его также в пользу аффилированного лица, заявитель жалобы указывает, что фактически договор лизинга прикрывал кредитование должника заинтересованным лицом, получение контроля над имуществом должника, и является недействительной сделкой на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ); при вынесении обжалуемых судебных актов судами не учтены разъяснения, изложенные в пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» о том, что приобретение лизингодателем права собственности на предмет лизинга служит для него обеспечением обязательств лизингополучателя по уплате лизинговых платежей, а также гарантией возврата вложенного.

Заявитель жалобы также не согласен с выводами судов об отсутствии фактической аффилированности между сторонами сделки.

В отзыве на кассационную жалобу общество «Инвест-лизинг» просит оставить оспариваемые судебные акты без изменения.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке, установленном статьями 284 – 287 АПК РФ, суд округа пришел к следующим выводам.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между обществом с ограниченной ответственностью «Газтехлизинг» (лизингодатель) и обществом  «АЭС Инвест» (лизингополучатель) был заключен договор лизинга от 23.12.2013, по условиям которого лизингодатель обязуется приобрести у поставщика в собственность оборудование, требующее монтажа, выполнить в отношении этого оборудования дополнительные работы и передать его в виде АСУЭ лизингополучателю за плату во временное владение и пользование; договор был заключен сроком на 60 месяцев.

Впоследствии должником с публичным акционерным обществом «Сбербанк России» был заключен договор от 08.02.2018 № 78017АСРМ об открытии возобновляемой кредитной линии на сумму 300 млн. руб. для целей досрочного исполнения договора лизинга с обществом «Газтехлизинг».

После описанных событий между обществами «Инвест-лизинг» (лизингодатель) и «АЭС Инвест» (лизингополучатель) заключен договор финансовой аренды (лизинга) оборудования от 23.03.2018 № 774, согласно пункту 1.1 которого лизингодатель обязуется приобрести в собственность имущество, определенное пункте 1.2 договора (далее – предмет лизинга) и передать во временное владение и пользование лизингополучателю за плату; в свою очередь, лизингополучатель обязуется принять предмет лизинга и своевременно вносить плату за пользование в соответствии с условиями договора и графиком лизинговых платежей, являющимся приложением № 3 к договору. 

Согласно пункту 1.2 договора предметом лизинга является АСУЭ, полное наименование, идентифицирующие признаки, количество, комплектация, иные характеристики и стоимость которой содержится в спецификации, являющейся приложением № 2 к договору. 

В силу пункта 1.9 договора по истечении срока лизинга при условии надлежащего исполнения лизингополучателем обязательств, принятых по договору, право собственности на предмет лизинга переходит лизингополучателю в порядке и на условиях, установленных к договору. 

Срок финансовой аренды составляет 54 месяца (пункт 2.1 договора). 

Согласно пункту 4.1 договора общая сумма лизинговых платежей по договору составляет 356 374 912 руб. (в редакции дополнительного соглашения от 01.11.2018 № 3). 

Выкупная цена каждого наименования предмета лизинга составляет 100 руб. (в том числе НДС 18%); выкупная цена уплачивается отдельным платежом лизингополучателя и не входит в общую сумму лизинговых платежей (пункт 4.5 договора в редакции дополнительного соглашения от 27.03.2018). 

Кроме того, 23.03.2018 между обществами «АЭС Инвест» (поставщик) и «Инвест-лизинг» (лизингополучатель) заключен договор поставки № 774, согласно пункту 1.1 которого поставщик обязуется передать в собственность покупателя, а покупатель обязуется оплатить и принять следующее имущество: оборудование для автоматизированного учета электроэнергии (далее – продукция), наименование, количество, комплектность, цена за единицу, идентификационные признаки которого указываются в спецификации, являющейся приложением и неотъемлемой частью договора. 

Согласно пункту 1.2 договора поставки продукция передается покупателем поставщику в финансовую аренду (лизинг), поставщик является одновременно лизингополучателем по договору лизинга от 23.03.2018. 

В силу пункта 3.5 договора право собственности на продукцию переходит от поставщика к покупателю в момент передачи продукции по акту приема-передачи; ответственность за сохранность продукции от всех видов имущественного ущерба, риски, связанные с ею гибелью, утратой, хищением, преждевременной поломкой, и иные имущественные риски с момента подписания акта приема-передачи несет лизингополучатель. 

Спецификацией от 23.03.2018 стороны согласовали поставку комплекта оборудования автоматизированной системы учета электроэнергии, производитель – закрытое акционерное общество «ЭМИС», 2014 года выпуска, стоимостью 262 294 438 руб.

По акту приема-передачи от 27.03.2018 АСУЭ в количестве 424 позиций переданы покупателю.

Таким образом, судами было установлено, что сторонами было заключено две сделки – договор поставки от 23.03.2018 № 774 и договор финансовой аренды от 23.03.2018 № 774; заключая договор лизинга, лизингодатель (общество «Инвест-лизинг») обязался приобрести предмет лизинга в собственность у общества «АЭС-Инвест», которое одновременно выступало как в роли продавца, так и в роли лизингополучателя, что не противоречит положениям абзаца четвертого пункта 1 статьи 4 Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» (далее – Закон о лизинге), в силу которого продавец может одновременно выступать в качестве лизингополучателя в пределах одного лизингового правоотношения. 

Кроме того, в обеспечение исполнения обязательств заключены следующие договоры:

– договор о залоге недвижимости (ипотеки) от 19.04.2018 № 774, общая стоимость заложенного имущества составила 299 661 587 руб., государственная регистрация ипотеки произведена 10.05.2018; 

– договор о залоге имущества от 19.04.2018 № 774, поименованного в приложении № 1 к договору залога, общая стоимость заложенного имущества составила 78 978 782 руб.

Судами было установлено, что обществом «АЭС Инвест» в счет исполнения обязательств по договору лизинга от 23.03.2018 № 774 были произведены платежи на сумму 45 894 458 руб. 66 коп.

Ссылаясь на неисполнение должником обязательств по оплате лизинговых платежей за период с 30.03.2018 по 07.12.2018, общество «Инвест-лизинг» обратилось в суд с иском о взыскании задолженности по лизинговым платежам в сумме 59 528 943 руб. 94 коп.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 11.07.2019 по делу № А76-40927/2018, оставленным без изменения постановлениями Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.10.2019 и Арбитражного суда Уральского округа от 18.03.2020), исковые требования общества «Инвест-лизинг» удовлетворены в полном объеме, исходя из отсутствия достоверных доказательств аффилированности обществ «Инвест-лизинг» и «АЭС Инвест», а также исходя из реальности отношений по договору лизинга.

В дальнейшем общество «Инвест-лизинг» в связи с возникшей задолженностью обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением о включении в реестр требований кредиторов общества «АЭС Инвест» требования по договору финансовой аренды (лизинга) № 774 от 23.03.2018 в сумме 310 522 453 руб. 34 коп., как обеспеченного залогом имущества должника.

Исполняющий обязанности конкурсного управляющего общества ФИО1 заявил о недействительности договоров лизинга, поставки и залога, полагая, что договор финансовой аренды (лизинга) оборудования от 23.03.2018 № 774 и связанный с ним договор поставки от 23.03.2018 № 774 являются недействительными сделками на основании статьи 10 и пункта 2 статьи 170 ГК РФ, а недействительность данных сделок свидетельствует о недействительности обеспечивающих их сделок – договоров залога от 19.04.2018. 

По результатам исследования и оценки доказательств суды пришли к выводу об обоснованности требований общества «Инвест-лизинг» и отсутствии оснований для удовлетворения заявления о признании сделок недействительными, поскольку наличие необходимой совокупности условий для признания оспариваемых сделок недействительными по указанным заявителем и конкурсным кредитором обществом «МРСК Урала» основаниям не доказано, а оснований для понижения установленной законом очередности удовлетворения требований кредитора к должнику не установлено; при этом суды исходили из следующего. 

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что в силу пунктов 3 – 5 статьи 71 и пунктов 3 – 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ и по основаниям и в порядке, указанным в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве), а в абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63) разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок по статьям 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она совершена, так, сделка может быть признана недействительной по статье 10 и пунктам 1 или 2 статьи 168 ГК РФ, а при наличии в законе специального основания недействительности сделка признается недействительной по этому основанию (по статье 170 ГК РФ) (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Гражданский кодекс Российской Федерации исходит из ничтожности притворных сделок, то есть сделок, которые совершаются с целью прикрыть другие сделки (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

В силу статьи 665 ГК РФ по договору финансовой аренды (договору лизинга) арендодатель обязуется приобрести в собственность указанное арендатором имущество у определенного им продавца и предоставить арендатору это имущество за плату во временное владение и пользование. Предметом лизинга могут быть любые непотребляемые вещи, в том числе предприятия и другие имущественные комплексы, здания, сооружения, оборудование, транспортные средства и другое движимое и недвижимое имущество (пункт 1 статьи 3 Закона о лизинге).

Исходя из правовой позиции, изложенной в пункте 19 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 3 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 12.07.2017, продажа имущества с последующим одновременным принятием его в пользование по договору лизинга и необходимостью уплаты в течение определенного периода лизинговых платежей в целях обратного выкупа с экономической точки зрения является кредитованием покупателя продавцом с временным предоставлением последнему титула собственника в качестве гарантии возврата финансирования и платы за него в виде процентов, что соответствует законодательству (статья 421 ГК РФ, пункта 1 статьи 4 Закона о лизинге). Таким образом, использование механизма возвратного лизинга является одним из способов кредитования должника. В этой связи, в ситуации, когда использование механизма возвратного лизинга совершено в преддверии банкротства должника является необходимым исключение всякой возможности злоупотребления правом, в том числе посредством использования лицом, имеющим возможность определять действия должника, возвратного лизинга как способа докапитализации активов должника с целью компенсации своего негативного воздействия на должника, либо как способа на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, а также с целью получения удовлетворения за счет имущества должника в ходе банкротства в ущерб интересам независимых кредиторов.

Поскольку правоотношения по возвратному лизингу в любом случае представляют собой финансирование кредитором должника, судами подробно исследованы все доводы управляющего и конкурсного кредитора, свидетельствующие о возможных пороках сделок и злоупотреблении правом сторонами при их заключении.

Как следует из материалов дела, управляющий, обосновывая свою позицию о наличии аффилированности кредитора и должника, указывал, что единственным участником общества «Инвест-лизинг» являлось публичное акционерное общество «Челябинвестбанк», которое совместно с ФИО5 является участником общества с ограниченной ответственностью АПРИ «Флай Плэнинг» (доля участия ФИО5 в обществе АПРИ «Флай Плэнинг» составляла 10,5263 %, доля участия общества «Челябинвестбанк» – 4,2105 %); ФИО5 с 2006 года по 29.02.2008 являлся участником общества «АЭС Инвест» с долей в уставном капитале 55 %, а также до июня 2017 года входил в состав совета директоров публичного акционерного общества «Челябэнергосбыт»; ФИО5 являлся также участником общества с ограниченной ответственностью «Перспектива», в котором в настоящее время участником является общество «Челябэнергосбыт»; общество «АЭС Инвест» в период с 30.06.2010 по 31.12.2011 являлось акционером общества «Челябэнергосбыт» с количеством акций 16,57 % по состоянию на 30.09.2011 и 18,64% с 30.09.2011; в настоящее время общество «Челябэнергосбыт» является участником общества «АЭС Инвест» с размером доли в уставном капитале 25 %. 

Суды в настоящем деле, в том числе с учетом выводов, содержащихся в судебных актах по делу № А76-40927/2018, заключили, что само по себе одновременное участие ФИО5 и общества «Челябинвестбанк» в обществе АПРИ «Флай Плэнинг» не свидетельствует о заинтересованности между обществами «АЭС Инвест» и «Инвест-лизинг» по смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве; доля корпоративного участия ФИО5 в обществе «Перспектива» не позволяет утверждать о наличии у него полномочий на принятие определяющих управленческих решений, и тем самым – контролировать совершение сделки, и в конечном итоге свидетельствовать о том, что истец является конечным бенефециаром сделки, заинтересованным в сохранении имущества банкрота.

Кроме того, вопреки суждениям управляющего и кредитора, суды исходили из недоказанности того, что общество «АЭС Инвест» находилось под контролем общества «Инвест-лизинг» или данные общества контролировались одним бенефициаром, которое имело возможность давать должнику обязательные к исполнению указания по ведению хозяйственной деятельности, в частности, по распоряжению денежными средствами и иным имуществом; соответственно, суды не усмотрели оснований для вывода о том, что перечисление должником полученных от общества «Инвест-лизинг» денежных средств совершено в интересах последнего или каким-либо образом связано с его интересами или обусловлено ими; напротив, общество «Челябэнергосбыт» приводило доводы о том, что произведенная 29.03.2018 оплата со стороны общества «АЭС Инвест» в пользу общества «Челябэнергосбыт» логична, экономически целесообразна, основывается на реальных договорных отношениях между указанными обществами, обусловленных взаимными обязательствами по оплате потерь электрической энергии в сетях общества «АЭС Инвест» и оплате услуг общества «АЭС Инвест» по передаче электроэнергии, вне связи с отношениями с кредитором обществом «Инвест-лизинг».

Суды пришли к выводу, что у общества «Инвест-лизинг» отсутствовали какие-либо мотивы и основания при заключении договора лизинга, поставки и обеспечительных договоров (договоров залога) прикрыть иные правоотношения между кредитором и должником, учитывая, что суды пришли к выводу о независимом характере требований кредитора; при этом суды также учли всю совокупность предшествовавших заключению сделок с обществом «Инвест-лизинг» обстоятельств.

Судами было установлено, что в адрес общества «Инвест-лизинг» еще в июне 2016 года поступила заявка от должника на финансирование приобретения системы АСУЭ (письмо от 30.06.2016 № 29/27), после рассмотрения которой, в адрес клиента было направлено письмо о возможном финансировании, сроках, размерах и авансовом платеже (письмо от 27.10.2016 № 487); в ответе общества «Инвест-лизинг», помимо прочего, содержалось предложение заключения договора лизинга при условии обеспечения данной сделки поручительством и залогом имущества; однако клиент на предложенных лизингодателем условиях не стал заключать договор лизинга с обществом «Инвест-лизинг», продолжив финансирование в обществе «Газтехлизинг». 

Повторное обращение к обществу «Инвест-лизинг» с заключением договора лизинга спорного оборудования было связано с размещением на Федресурсе информации о намерении публичного акционерного общества АКБ «Связь-Банк» обратиться в суд с заявлением о банкротстве общества «Газтехлизинг», являющегося, как уже отмечалось ранее, с 2013 года лизингодателем системы АСУЭ для общества «АЭС Инвест».

В свою очередь, общество «Инвест-лизинг» представило заключение о возможности предоставления лизинга, в рамках которого изучался план экономического обоснования, представленный должником, а также давалась оценка бухгалтерской документации за последний отчетный период, в ходе анализа которых не был сделан вывод о наличии оснований предполагать предбанкротное состояние юридического лица; в частности, суды отметили, что по данным бухгалтерского отчета, на момент заключения лизинговой сделки активы общества «АЭС Инвест» составляли 6 254 798 тыс. руб., а сумма обязательств составляла 3 174 842 тыс. руб., что в 2 раза меньше размера активов; чистая прибыль лизингополучателя на момент проведения анализа финансового состояния составляла 39 097 тыс. руб., то есть цена заключаемой сделки составляла менее 6 % от суммы активов общества «АЭС Инвест»; наличие обстоятельств, дающих основания полагать о наличии у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества, лизингодателем установлено не было; исходя из установленных обстоятельств, учитывая отсутствие достаточных доказательств для вывода об осведомленности кредитора о наличии у должника значительной просроченной задолженности перед кредиторами, расчеты по которой на момент совершения оспариваемой сделки не производились, суды заключили, что не имеется достаточных оснований для вывода о том, что при заключении договоров лизингодатель действовал недобросовестно, с целью причинения вреда другим лицам. 

Суды изучили доводы управляющего о притворном характере сделок и нашли их необоснованными, при этом суды учли конкретные действия лизингодателя, предшествующие заключению сделки с должником.

Так, судами установлено, что с целью приобретения предмета лизинга общество «Инвест-лизинг» заключило с обществом «Челябинвестбанк» кредитный договор от 26.03.2018 № 10565325 на сумму 262 250 000 руб. со сроком погашения до 25.08.2022.

Полученные кредитные средства были перечислены должнику как поставщику предмета лизинга, что подтверждается платежным поручением от 29.03.2019 № 289; при этом кредитор продолжает исполнять обязательства по указанному кредитному договору, что подтверждается справкой общества «Челябинвестбанк» о размере задолженности по кредитному договору; лизингодатель планировал получить доход от заключенной сделки в сумме не менее 24 млн. руб. при ее надлежащем исполнении должником, о чем кредитором представлен соответствующий расчет, не опровергнутый должником. 

Кроме того, как в рамках данного обособленного спора, так и в рамках дела № А76-40927/2018 судами было установлено, что цена предмета лизинга определена на основании отчета об оценке рыночной и ликвидационной стоимости оборудования № 17851-ОН/12-17 по состоянию на 18.12.2017, представленного лизингополучателем, что опровергает доводы управляющего о получении лизингодателем явных и необоснованных преимуществ, в том числе вследствие приобретения дорогостоящего оборудования по значительно более низкой цене.

Доводы об отсутствии экономической целесообразности заключения договора поставки и договора лизинга приведены без учета фактических обстоятельств, в которых происходило заключение данных сделок, не учтено, что в целях досрочного выкупа предмета лизинга у предыдущего лизингодателя – общества «Газтехлизинг», чье финансовое состояние и потенциальная возможность банкротства беспокоили должника, должником и были привлечены кредитные средства (договор от 08.02.2018 № 78017АСРМ на сумму 300 млн. руб., заключенный со Сбербанком, требования которого также включены в реестр требований кредиторов должника). 

Анализ обстоятельств и условий заключения договора лизинга с обществом «Инвест-лизинг» привел суды к убеждению об отсутствии заведомого ухудшения финансового положения общества «АЭС Инвест» в связи со вступлением в правоотношения с обществом «Инвест-лизинг», поскольку при отсутствии необходимости замены лизинговой компании должник продолжал бы лизинговые правоотношения с обществом «Газтехлизинг», также не имея в собственности спорного имущества; кроме того, судами было учтено, что, заключив договор возвратного лизинга, должник привлек оборотные средства, необходимые для своей деятельности,  и тем самым получил возможность продолжать пользоваться имуществом (предметом лизинга); существенных отличий лизинговых правоотношений между кредитором и должником от существовавших ранее с обществом «Газтехлизинг» заинтересованными лицами приведено не было. 

Вопреки доводам кассаторов о пассивной позиции кредитора в части истребования задолженности по лизинговым платежам, не характерной для независимого кредитора, суды указали, что лизингодателем принимались активные меры, направленные на урегулирование взаимоотношений сторон и возврат вложенного финансирования, как в досудебном, так и в судебном порядке, в том числе путем направления в адрес должника претензии от 11.10.2018 № 450 с требованием об оплате задолженности, выставления инкассовых поручений к банковским счетам должника в июле и октябре 2018 года, обращения лизингодателя в суд с требованием о взыскании просроченной задолженности по спорному договору лизинга (дело № А76-40927/2018), а после признания должника банкротом – путем заявления в установленный законом срок требования о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника. 

Доводы кассаторов о наличии в действиях сторон сделки признаков злоупотребления правом, предоставлении в лизинг уже смонтированного оборудования, которое находилось в собственности продавца-лизингополучателя в одном лице, осведомленности сторон сделки о невозможности возвращения лизингодателю предмета лизинга в случае расторжения договора, об использовании механизма возвратного лизинга с целью наращивания подконтрольной кредиторской задолженности судом округа отклоняются.

Согласно пункту 11.5 приложения № 1 к договору лизинга при расторжении договора лизинга по указанным основаниям лизингодатель имеет право по своему усмотрению совершить одно из следующих действий (определить последствия расторжения договора лизинга): 

– отказаться от исполнения договора лизинга (расторгнуть договор) и потребовать от лизингополучателя выплаты всех сумм, предусмотренных графиком лизинговых платежей и договором лизинга, в том числе пени, штрафы, выкупную стоимость предмета лизинга, не уплаченных лизингополучателем к моменту расторжения договора лизинга; после полной оплаты лизингополучателем в пользу лизингодателя указанных сумм, право собственности на предмет лизинга подлежит передаче лизингополучателю (пункт 11.5.1); 

– отказаться от исполнения договора лизинга (расторгнуть договор) и потребовать от лизингополучателя погашения всей имеющейся на момент расторжения договора лизинга просроченной задолженности по договору, а также потребовать от лизингополучателя возвратить предмет лизинга лизингодателю (пункт 11.5.2).

Применительно к обстоятельствам настоящего дела кредитор давал пояснения о выбранной им модели удовлетворения требований путем истребования всей суммы лизинговых платежей и реализации АСУЭ в составе электросетевого хозяйства должника, учитывая как нецелесообразность и неэффективность реализации отдельно систем учета для удовлетворения своих требований, так и большую привлекательность для потенциальных покупателей электросетевого оборудования приобретение его с уже смонтированными системами учета; указанные пояснения признаны судами обоснованными и не свидетельствующими о злоупотреблении со стороны кредитора; кроме того, суды при постановке выводов об отсутствии в действиях сторон сделки признаков злоупотребления правом исходили из того, что оспариваемые сделки совершены на обычных условиях, доступных любым субъектам гражданских правоотношений, обладающим правом на их заключение в соответствии с нормами Закона о лизинге, обратного конкурсным управляющим не доказано, в то время как в подтверждение обычности и рыночности условий сделок в материалы дела представлены копии договоров лизинга, заключенных обществом «Инвест-лизинг» с другими клиентами на сопоставимых с оспариваемой сделкой условиях, в том числе в отношении технологически сложного оборудования (котельных).

Более того, ни конкурсный управляющий, ни конкурсные кредиторы не отрицали, что имущественный комплекс значительно экономически привлекательнее для потенциальных покупателей в том виде, в котором он находится в данный момент; демонтаж лизингового оборудования, по заключению судов, не даст никакого положительного экономического эффекта ни для лизингодателя, ни для остальных кредиторов, обеспечив исключительно выполнение формальных действий по завершению лизинговой сделки, которые позволят соотнести сальдо, однако данная формальность завершения правоотношений отразится  негативно на остальных кредиторах должника; вместе с тем, как обоснованно отметили суды, основной задачей процедуры банкротства является удовлетворение требований кредиторов должника при условии использования наиболее целесообразного и экономически выгодного механизма.

Вопреки доводам подателей жалоб общество «Инвест-лизинг» не стремится действовать в ущерб должника и кредиторов, получая удовлетворение за счет залогового и не залогового имущества и оставляя за собой права на предмет лизинга, в случае частичного удовлетворения своих требований в процедуре банкротства; как отмечено судами, об указанном свидетельствует, в том числе, обращение общества «Инвест-лизинг» с заявлением о разрешении разногласий, в котором лизингодатель просит согласовать порядок реализации имущества должника залогового, не залогового, предмета лизинга, а также порядок распределения денежных средств от такой реализации; несмотря на то, что предмет лизинга – АСУЭ являются составной частью электросетевого комплекса должника, указанное имущество является самостоятельным материальным объектом, вопреки доводам конкурсного управляющего, не принимает участие в процессе передачи электроэнергии (выполняет контрольную функцию учета электроэнергии; ответ производителя), может быть демонтировано без ущерба для процесса передачи энергии, поэтому при заключении договора лизинга лизингодатель понимал, что объект может быть изъят в натуре; однако, исходя из экономической целесообразности и эффективности, кредитор использовал иной способ удовлетворения своих требований, прямо предусмотренный договором, путем истребования задолженности с передачей права собственности на предмет лизинга лизингополучателю. 

Таким образом, руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ все имеющиеся доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, проверив обоснованность заявленных требований в части признания недействительными договоров лизинга, поставки, залога имущества, установив, что отношения между должником и кредитором представляют собой сделку возвратного лизинга, что само по себе означает, что кредитор предоставил должнику финансирование; проанализировав все предшествующие и сопутствующие обстоятельства заключения сделки лизинга, исходя из оценки выгоды рассматриваемой сделки для каждой из сторон и придя к выводу, что при заключении нового договора лизинга вместо договора с обществом  «Газтехлизинг» должник, по сути, на более приемлемых для себя условиях кредитования продолжил владеть и пользоваться предметом лизинга, при этом вступив в правоотношения в более благонадежным кредитором, а в свою очередь кредитор общество «Инвест-лизинг», учтя специфику предмета лизинга, вступил в обычные для себя лизинговые отношения; учитывая недоказанность аффилированности между сторонами, недоказанность совершения сделки на нерыночных условиях и причинение в результате ее совершения имущественного вреда интересам кредиторов должника; признав, в силу специфики предмета лизинга, согласование сторонами дополнительных гарантий возврата финансирования (договоры залога), обоснованным и не свидетельствующим о злоупотреблении со стороны кредитора, суды пришли к верному выводу о недоказанности материалами дела наличия в данном случае всех необходимых и достаточных оснований для признания сделок недействительными,  при том, что надлежащие и достаточные доказательства, опровергающие названные обстоятельства, и, свидетельствующие об ином, не представлены.

Таким образом, при вынесении обжалуемых судебных актов, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и недоказанности материалами дела наличия в данном случае всех необходимых и достаточных оснований для признания сделок недействительными, а также из отсутствия доказательств, свидетельствующих об ином (статьи 9, 65, 71 АПК РФ).

Доводы, приведенные в кассационных жалобах, судом округа также рассмотрены и отклонены, поскольку они не свидетельствуют о неправильном применении судами при рассмотрении спора норм законодательства о банкротстве, либо о наличии нарушений норм процессуального права, приведших к принятию неправильного судебного акта, по сути, выражают несогласие кассатора с выводами нижестоящих судов о фактических обстоятельствах спора, основанными на расхожей с ним оценке доказательственной базы по спору. Вместе с тем, переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, не допускается (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов на основании части 4 статьи 288 АПК РФ, судом округа не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 04.05.2021 по делу № А76-43527/2018 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.11.2021 по тому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы акционерного общества «Межрегиональная распределительная сетевая компания Урала», исполняющего обязанности конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «АЭС Инвест» ФИО1 – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьями 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                       Ю.В. Кудинова 

 

Судьи                                                                                    О.Э. Шавейникова 

 

                                                                                              Е.А. Павлова