ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

01.03.2024

Дело № А40-77568/2020

 

Резолютивная часть постановления объявлена 21 февраля 2024 года

Полный текст постановления изготовлен 01 марта 2024 года

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего - судьи Голобородько В.Я.

судей Каменецкого Д.В., Савиной О.Н.

при участии в заседании:

от ФИО1 –ФИО2 по дов от 08.04.2023

от ФИО3-ФИО4 по дов от 09.09.2022

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1

на определение от 12.09.2023

Арбитражного суда города Москвы

на постановление от 07.12.2023

Девятого арбитражного апелляционного суда

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1, 

о признании недействительной сделкой договора дарения от 10.07.2016. заключенного между ФИО1 и ФИО5, применении последствий недействительности сделки 

 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 19.11.2020 г. заявление ФИО3 о признании ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения с. Аннино Серебряно-Прудского района Московской области, ИНН 

<

***>, адрес: Москва, ул. Новгородская, д. 37, кв. 313) несостоятельным (банкротом) гражданина-должника признано обоснованным, в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим должника утверждена ФИО6 (ИНН 

<

***>, адрес: 

<

...>).

В Арбитражный суд города Москвы 08.11.2022 поступило заявление кредитора ФИО3 о признании недействительным Договора дарения от 10.07.2016, заключенного между должником и ФИО5, и о применении последствий признания сделки недействительной.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 12.09.2023 заявление кредитора ФИО3 удовлетворено, признан недействительным договор дарения от 10.07.2016, заключенный между ФИО1 и ФИО5 В качестве применения последствий недействительности сделки определено применить возврат в конкурсную массу должника жилого помещения, расположенного по адресу: 

<

...>, общей площадью 102,1 кв.м., кадастровый номер 77:07:0013003:10490.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 09.10.2023 исправлена опечатка в указании адреса квартиры, в отношении которой определено применить последствия недействительности сделки: 

<

...>, общей площадью 102,1 кв.м, кадастровый номер 77:07:0013003:10490.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.12.2023 определение Арбитражного суда города Москвы от 12.09.2023 оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции и постановление  апелляционного суда отменить, направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на нарушение судами норм материального и процессуального права, утверждая, что   судами нижестоящих инстанций неправильно применены нормы права о недействительности сделок, оспариваемая сделка совершена за пределами срока подозрительности, судебные акты не соответствуют позициям Высшего арбитражного суда РФ и Верховного суда РФ; содержащиеся в постановлении апелляционного суда  выводы о мнимости совершенной сделки не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам; не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам содержащиеся в оспариваемом определении выводы о совершении Должником сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

До судебного заседания от финансового управляющего должника поступил отзыв на кассационную жалобу, который приобщен к материалам дела в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Представитель ФИО1 в судебном заседании доводы кассационной жалобы поддержал.

Обсудив доводы кассационной жалобы и возражений на нее, заслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление, исходил из того, что оспариваемая сделка была совершена в период неплатежеспособности должника, в результате совершения сделки был причинен имущественный вред кредиторам, сделка совершена между аффилированными лицами для вывода ликвидного имущества.

С выводами суда первой инстанции согласился апелляционный суд.

Суд кассационной инстанции считает, что, исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды первой и апелляционной инстанций правильно определили правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой установили все существенные для дела обстоятельства, которым дали надлежащую правовую оценку и пришли к правильным выводам по следующим основаниям.

Как установлено судами и следует из материалов дела, Решением Симоновского районного суда г. Москвы от 17.06.2015 г. по делу № 2-185/2015 между ФИО1 и ФИО7 был осуществлен раздел совместно нажитого имущества, согласно которому в раздельную собственность ФИО1 была передана, в том числе квартира № 44, по адресу: г. Москва, ул. Столетова, д. 17, кадастровый номер: 77:07:0013003:10490, общей площадью 102,1 кв. м., кадастровой стоимостью 20 313 821, 11 рублей.

Согласно Выписке из ЕГРН о переходе права от 22.09.2022 г. следует, что данная квартира 28.12.2015 г. была зарегистрирована за ФИО1 - на основании Решения Симоновского районного суда г. Москвы от 17.06.2015 г. по делу № 2-185/2015

Согласно Выписке из ЕГРН о переходе права от 22.09.2022 г. следует, что 21.07.2016 г. ФИО1 отчудил данную квартиру ФИО5.

В настоящее время собственником данной квартиры является ФИО5, что подтверждается выпиской из ЕГРН об общих характеристиках объекта

Согласно вступившему в законную силу Определению суда от 13.12.2021 г. по настоящему, в части оспаривания договора дарения недвижимого имущества от Должника в пользу ФИО5 установлены следующие значимые обстоятельства:

- ФИО5 является заинтересованным лицом - родственником должника, что в силу ст. 19 Закона о банкротстве квалифицирует ее как заинтересованного лица.

- На 21.07.2016 г. - ФИО1 уже не исполнял более 3 месяцев обязательства перед ФИО3 по возврату задолженности по договору займа от 08.08.2015, что подтверждено, Решением Бутырского районного суда г. Москвы от 02.04.2019г.

В данном случае, сделка от - 21.07.2016 г. - по продаже и переходе права собственности на квартиру № 44, по адресу: г. Москва, ул. Столетова, д. 17, кадастровый номер: 77:07:0013003:10490, общей площадью 102,1 кв. м. является недействительной сделкой по п. 2. ст. 61.2 Закона о банкротстве и подлежит квалификации по ст. 10, 168 ГК РФ как ничтожная

В силу части 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В силу п. п. 5-7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23 декабря 2010 г. N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" Пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. Согласно абзацу второму пункта 3 статьи 28 Закона о банкротстве сведения о введении наблюдения, финансового оздоровления, внешнего управления, о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства подлежат обязательному опубликованию в порядке, предусмотренном названной статьей. В связи с этим при наличии таких публикаций в случае оспаривания на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделок, совершенных после этих публикаций, надлежит исходить из следующего: если не доказано иное, любое лицо должно было знать о том, что введена соответствующая процедура банкротства, а значит и о том, что должник имеет признаки неплатежеспособности.

Согласно п. 1 ст. 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ Сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Как указано в п.8 Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23 декабря 2010 г. N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки. Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки. В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки. При сравнении условий сделки с аналогичными    сделками    следует    учитывать    как    условия    аналогичных    сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

В абз. 4 п. 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", разъяснено, что наличие в Федеральном законе от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных ст. 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (ст. 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения указанных требований, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Для квалификации сделок как ничтожных на основании ст. 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации установления одного факта ущемления интересов других лиц является недостаточным, необходимо также установить недобросовестность сторон сделки, в том числе наличие либо сговора между сторонами, либо осведомленности контрагента должника о заведомой невыгодности, его негативных последствиях для лиц, имеющих защищаемый законом интерес.

Как указано в п.7 и 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 указанного кодекса, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п. 1 или 2 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации). К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений ст. 10 и п. 1 или 2 ст. 168 названного кодекса

08.08.2015г. между ФИО1 и ФИО3 заключен договор займа на сумму 40 000 000 рублей.

В соответствии с условиями этого договора займа сумма зама и начисленные за её использование проценты должны были быть возвращены должником не позднее 01.11.2015г. Заёмное денежное обязательство не исполнено должником.

Факт заключения договора займа, неисполнение должником обязательств по договору займа и иные существенные обстоятельства, связанные с заемными правоотношениями между кредитором и должником установлены Решением Бутырского районного суда г. Москвы от 02.04.2019г., которое до настоящего времени не исполнено должником.

То есть, должник в период с ноября 2015г. прекратил расчеты с кредитором, перестал исполнять денежные обязательства. А по истечении 3 -х месяцев со дня наступления срока исполнения должником обязательств по возврату займа (01.03.2016г.), должник и знал о своей неплатежеспособности.

ФИО5 является заинтересованным лицом - родственником должника.

В силу положений п. 3 ст. 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники.

Таким образом, осведомленность ответчика о наличии у Должника неисполненных имущественных обязательств перед кредиторами, а равно о совершении оспариваемой сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника должна презюмироваться судом, поскольку она выступает по отношению к должнику заинтересованным лицом. Аналогичная правовая позиция неоднократно находила свое закрепление в судебно-арбитражной практике.

Следовательно, реализации дорогостоящей квартиры - 21.07.2016. г. Должником в пользу родственника - ФИО5 имело цель причинения вреда кредитору ФИО3, в том числе сокрытие и «вывод» актива на который возможно обратить взыскание и погасить задолженность.

Учитывая, что своими действиями должник, совместно с заинтересованным лицом, нарушил принцип добросовестности осуществления гражданских прав и исполнения гражданских обязанностей, и указанные действия привели к нарушению прав кредиторов, указанные действия являются злоупотреблением правом сторонами сделки, а сделка по отчуждению имущества является недействительной

В результате отчуждения спорного имущества Должник безвозмездно лишился права на ликвидное имущество, тем самым уменьшил размер возможной конкурсной массы.

Учитывая, что своими действиями должник, совместно с заинтересованным лицом, нарушил принцип добросовестности осуществления гражданских прав и исполнения гражданских обязанностей, и указанные действия привели к нарушению прав кредиторов, суды посчитали, что  указанные действия являются злоупотреблением правом сторонами сделки, а сделка по отчуждению имущества является недействительной.

Апелляционный суд, отклоняя заявление должника, о пропуске заявителем срока исковой давности, справедливо указал, что он им не пропущен, поскольку действительно, сделка совершена 21.07.2016 (по дате государственной регистрации сделки) за пределами трех лет, предшествующих возбуждению дела о банкротстве в отношении должника (27.05.2020).

Однако, в данном случае установлена мнимость договора дарения - сделка признана недействительной на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ.

Как следует из п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 (ред. от 22.06.2021) "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", заявление о пропуске исковой давности может быть сделано как в письменной, так и в устной форме, при подготовке дела к судебному разбирательству или непосредственно при рассмотрении дела по существу, а также в судебных прениях в суде первой инстанции, в суде апелляционной инстанции в случае, если суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции (ч. 6.1 ст. 268 АПК РФ). Если заявление было сделано устно, это указывается в протоколе судебного заседания. Кроме того, к требованию о признании мнимой сделки недействительной применим трехлетний, а не годичный срок исковой давности (п. 1 ст. 181 ГК РФ).

Исходя из изложенного, срок исковой давности для оспаривания сделки по мотивам ее мнимости не мог начать течь ранее введения процедуры реализации имущества должника, то есть 19.11.2020.

В понимании апелляционного суда срок исковой давности не пропущен: обращение в суд конкурсного кредитора ФИО3 последовало 08.11.2022, в пределах трех лет с этой даты и в пределах десятилетнего пресекательного срока с момента совершения самой сделки (даты перехода права собственности на квартиру - 21.07.2016) со ссылкой на исполнение ничтожных сделок.

Наличие родственных связей между должником и ответчиком ФИО5 сторонами не оспаривается, таким образом, арбитражный суд первой инстанции правомерно признал ответчика заинтересованным лицом по отношению к должнику (ст. 19 Закона о банкротстве).

Обычный стандарт доказывания ("разумная степень достоверности" или "баланс вероятностей") применим в процессе с равными возможностями спорящих лиц по сбору доказательств (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 N 305-ЭС16-18600(5-8) и предполагает признание обоснованными требований истца или возражений ответчика при представлении ими доказательств, с разумной степенью достоверности подтверждающих обстоятельства, положенные в основание таких требований и возражений.

В случаях, когда процессуальные возможности участвующих в деле лиц заведомо неравны (что характерно, в частности, для споров, осложненных банкротным элементом), цели справедливого, состязательного процесса достигаются перераспределением судом между сторонами обязанности по доказыванию значимых для дела обстоятельств (повышением стандарта доказывания до уровня "ясные и убедительные доказательства").

Наиболее высокий стандарт доказывания (достоверность за пределами разумных сомнений) применим в ситуациях, когда общие основания для отступления от начального стандарта доказывания дополняется еще и тем, что кредитор аффилирован (формально-юридически или фактически) с должником, а противостоящий им в правоотношении субъект оборота в связи с этим не просто слаб в сборе доказательств, а практически бессилен.

Данный подход согласуется с правовой позицией о том, что на стороны подвергаемой сомнению сделки, находящиеся в конфликте интересов, строго говоря, не распространяется презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений, предусмотренная п. 5 ст. 10 ГК РФ, и именно они должны в ходе судебного разбирательства подтвердить наличие разумных экономических мотивов сделки.

Суды отметили, что никаких разумных причин для совершения сделки должник и ответчик по заявлению ФИО5 в судебном процессе не приводили.

Кроме того, апелляционный суд также указал, что из материалов дела о банкротстве следует, что должник также заключал с ФИО5 сделку в отношении недвижимого имущества (договор дарения от 07.03.2018), которая была признана недействительной в деле о банкротстве должника согласно определению Арбитражного суда города Москвы от 13.12.2021 (л.д. 38-43).

Таким образом, надлежит признать, что должник действовал недобросовестно и систематически выводил из конкурсной массы имущество во вред кредитору.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационные жалобы не содержат указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Доводы кассационной жалобы аналогичны ранее заявленным доводам в апелляционной жалобе, которым судом апелляционной инстанции дана надлежащая правовая оценка, в связи с чем, доводы жалобы направлены на переоценку имеющихся в материалах дела доказательств и изложенных выше обстоятельств, установленных судами, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, установленных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и не могут быть положены в основание отмены судебных актов судом кассационной инстанции.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286 - 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов суда первой инстанции не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судом норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для его отмены.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Между тем, приведенные в кассационных жалобах доводы фактически свидетельствуют о несогласии с принятым судом апелляционной инстанции судебным актом и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании самими заявителями кассационных жалоб положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов суда по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать установленными обстоятельства, которые не были установлены в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или апелляционной инстанции.

Между тем, судебная коллегия полагает необходимым отметить, что доводы кассационной жалобы, вопреки положениям статей 4 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, своего документарного подкрепления не нашли.

Изложенные в кассационной жалобе возражения свидетельствуют о несогласии с установленными судами обстоятельствами и оценкой доказательств, и, по существу, направлены на их переоценку.

Переоценка доказательств и установление новых обстоятельств находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нормы процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены определения и постановления в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, также не нарушены.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 12.09.2023, с учетом определения Арбитражного суда г. Москвы об исправлении опечатки от 09.10.2023 , постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.12.2023 по делу № А40-77568/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий - судья                                       В.Я. Голобородько

Судьи:                                                                                   Д.В. Каменецкий     

  О.Н. Савина