﻿АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

04 июня 2020 года

Дело №

А21-5368/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена 02.06.2020.

Полный текст постановления изготовлен 04.06.2020.

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Боголюбовой Е.В., судей Константинова П.Ю. и Нефедовой О.Ю.,

рассмотрев 02.06.2020 в открытом судебном заседании кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Балтийская  инвестиционная компания – Калининград» и акционерного общества «Лизинговая компания «Европлан» на решение Арбитражного суда Калининградской области от 09.09.2019 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.12.2019 по делу № А21-5368/2019,

у с т а н о в и л:

Общество с ограниченной ответственностью «Вест Пласт», адрес: 236008, Калининград, улица Некрасова, дом 9, ОГРН 1023900779495, ИНН 3905042147 (далее – Общество), обратилось в Арбитражный суд Калининградской области с иском к акционерному обществу «Лизинговая компания «Европлан», адрес: 119049, Москва, улица Коровий Вал, дом 5, ОГРН 1177746637584, ИНН 9705101614 (правопреемнику закрытого акционерного общества «Лизинговая компания «Европлан»; далее – Лизинговая компания), обществу с ограниченной ответственностью «Региональная газовая компания», адрес: 236011, Калининград, Тихорецкий тупик, дом 2, литеры А, М, ОГРН 1113926016412, ИНН 3906236804 (далее – Газовая компания), обществу с ограниченной ответственностью «Балтийская инвестиционная компания – Калининград», адрес: 236001, Калининград, Ялтинская улица, дом 20,        литера П, кабинет 19, ОГРН 1053915539138, ИНН 3917024590 (далее – Инвестиционная компания), о применении последствий недействительности ничтожных сделок: заключенного Лизинговой, Газовой и Инвестиционной компаниями дополнительного соглашения от 01.05.2018 (далее – Дополнительное соглашение от 01.05.2018) к договору лизинга от 30.06.2015   № 1274584-ФЛ/КЛН-15 (далее – Договор лизинга), договора от 01.05.2018, заключенного между Инвестиционной компанией и Газовой компанией,  договора  купли-продажи автомобиля от 05.09.2018 № 1274584- ПР/КЛН-18 (далее – Договор купли-продажи) – в виде возврата полученного по         сделкам, а именно возврата Инвестиционной компанией Лизинговой       компании автомобиля «TOYOTA LAND CRUISER PRADO», 2015 года      выпуска, VIN JTEBH3FJ905095188, а также восстановления прав и обязанностей Газовой компании по Договору лизинга по состоянию на 01.05.2018.

Решением от 09.09.2019, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.12.2019, иск удовлетворен. 

В кассационных жалобах Лизинговая компания и Инвестиционная компания, ссылаясь на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права и несоответствие их выводов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в нем доказательствам, просят указанные судебные акты отменить, вынести новый – об отказе в удовлетворении иска в полном объеме.

По мнению Лизинговой компании, вопреки позиции судов, действия сторон при заключении Договора купли-продажи и обстоятельства его заключения не свидетельствуют о злоупотреблении правом Лизинговой или Инвестиционной компанией. Лизинговая компания считает, что у судов отсутствовали основания для квалификации спорных сделок в качестве мнимых, а неприменение судами статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) ошибочно. Она не согласна с выводом судов первой и апелляционной инстанций о возможности реализовать предмет лизинга и предоставить вырученные денежные средства для удовлетворения требований кредиторов лизингополучателя; по ее мнению, это противоречит экономическому смыслу отношений по Договору лизинга, нарушает баланс имущественных интересов сторон такого договора, а само решение от 09.09.2019 не защитит прав Газовой компании, поскольку срок Договора лизинга истек. При этом, полагает Лизинговая компания, судами не учтено, что уступка прав по Договору лизинга была возмездной, тем самым права кредиторов лизингополучателя не ущемлены. 

Инвестиционная компания в своей кассационной жалобе настаивает, что стороны при заключении спорных сделок не злоупотребляли правом, ограничения на транспортное средство были наложены после их заключения, а наличие исполнительного производства в отношении Газовой компании не свидетельствует о таком злоупотреблении.  Инвестиционная компания полагает, что суд был не вправе ссылаться на установленную им экономическую нецелесообразность сделок для признания таковых ничтожными, считает, что вывод о неплатежеспособности Инвестиционной компании сделан в отсутствие надлежащих доказательств и без учета статьи 313 ГК РФ. Податель жалобы выражает несогласие с выводом судов о том, что последние платежи по Договору лизинга и выкупной платеж по Договору купли-продажи производила Газовая, а не Инвестиционная компания, и полагает, что Общество является ненадлежащим истцом. Инвестиционная компания не усматривает оснований для признания спорных сделок притворными, поскольку действия сторон свидетельствуют об их реальном исполнении, а также поддерживает доводы Лизинговой компании о неисполнимости решения от 09.09.2019. 

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания, своих представителей в заседание     суда кассационной инстанции не направили, что в соответствии со статьей      284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения кассационных жалоб.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, по условиям Договора лизинга Лизинговая компания (лизингодатель) обязалась приобрести в свою собственность и передать Газовой компании (лизингополучателю) во временное владение и пользование на условиях финансовой аренды транспортное средство, а именно автомобиль «TOYOTA LAND CRUISER PRADO», 2015 года выпуска, VIN JTEBH3FJ905095188.

Согласно пункту 4.4 Договора лизинга сумма лизинговых платежей составляет 3 950 978 руб. 09 коп. 

В соответствии с пунктом 4.5 Договора лизинга в редакции дополнительного соглашения от 28.07.2015 № 2 выкупная цена предмета лизинга составляет 91 650 руб., в том числе НДС. 

На основании пункта 5.2 Договора лизинга автомобиль регистрируется в Государственной инспекции безопасности дорожного движения (далее – ГИБДД) за лизингополучателем за его счет. 

Дата окончания срока лизинга – 31.07.2018 (пункт 5.3 Договора лизинга).

Плательщиком страховой премии по обязательному страхованию ответственности владельца транспортного средства является Газовая компания (пункт 6.3 Договора лизинга). 

В соответствии с пунктом 7.1 Договора лизинга по окончании срока лизинга право собственности на автомобиль передается лизингодателем лизингополучателю путем заключения и исполнения отдельного договора купли-продажи имущества, составлявшего предмет лизинга. 

Лизинговая компания передала автомобиль Газовой компании по акту от 17.08.2015 № КЛН1000009. 

Дополнительным соглашением от 01.05.2018 оставшийся по состоянию на 01.05.2018 долг Газовой компании по Договору лизинга переведен на нового лизингополучателя – Инвестиционную компанию. 

Газовая компания (старый должник) и Инвестиционная компания (новый должник) заключили договор от 01.05.2018 (далее – Договор перевода долга), по которому новый должник принял права и обязанности старого должника по Договору лизинга. 

В пункте 1.4 Договора перевода долга указано, что сумма невыплаченных платежей по Договору лизинга составляет 550 165 руб. и   82 100 руб., в том числе НДС 18%. 

Согласно пункту 1.5 Договора перевода долга в уплату за принятие от старого должника новым должником прав и обязательств лизингополучателя по Договору лизинга новый должник обязуется перечислить старому должнику 752 240 руб. 79 коп., в том числе НДС. 

Газовая и Инвестиционная компании подписали акт от 01.05.2018 к Договору перевода долга  о передаче автомобиля.

В дальнейшем Лизинговая компания (продавец) и Инвестиционная компания (покупатель) во исполнение Договора лизинга заключили Договор купли-продажи автомобиля. 

В соответствии с пунктом 2.1 Договора купли-продажи стоимость автомобиля составляет 91 650 руб. 

Согласно пункту 2.2.1 Договора купли-продажи на момент его подписания стоимость имущества уплачена покупателем полностью. 

В силу пункта 4.1 Договора купли-продажи передача имущества осуществляется продавцом после получения оплаты по данному Договору в полном объеме, но не ранее снятия имущества с учета в органах ГИБДД (при необходимости), на основании акта о приеме-передаче основных средств (унифицированная форма № ОС-1). 

Право собственности на имущество переходит к покупателю с момента его передачи в соответствии с пунктом 4.1 Договора купли-продажи (пункт 4.2 названного договора). 

Лизинговая и Инвестиционная компании подписали акт от 05.09.2018    № КЛН1000168 формы № ОС-1 о приеме-передаче объекта основных средств, а именно автомобиля.

Между тем до наступления означенных событий вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Калининградской области от 17.04.2018 по делу № А21-12210/2017 утверждено мировое соглашение, согласно которому Газовая компания признает наличие перед Обществом более 24 000 000 руб. долга и 3 000 000 руб. пеней и процентов и обязуется их уплатить. 

Условия мирового соглашения по означенному делу Газовая компания не выполнила. 

В целях исполнения определения от 17.04.2018 по делу                          № А21-12210/2017 в отношении Газовой компании 08.08.2018 и 24.09.2018 возбуждены исполнительные производства с номерами 9942/18/39023-ИП и 12495/18/39023-ИП соответственно. 

Согласно акту от 10.01.2019 на автомобиль наложен арест по исполнительному производству о взыскании с Газовой компании задолженности в пользу Общества. 

Инвестиционная компания в рамках дела № А21-1022/2019 заявила требование об освобождении автомобиля от ареста и исключении его из акта от 10.01.2019, указав, что является собственником спорного имущества. 

Ссылаясь на данные обстоятельства, а также положения статей 10, 168 и 170 АПК РФ и полагая, что заключенные 01.05.2018 и 05.09.2018 сделки с участием Лизинговой, Газовой и Инвестиционной компаний являются взаимосвязанными, направленными на выбытие имущества, на которое может быть обращено взыскание по указанным исполнительным производствам,  Общество обратилось в арбитражный суд с настоящим иском.

В соответствии с положениями пункта 1 статьи 665 ГК РФ по договору финансовой аренды (договору лизинга) арендодатель обязуется приобрести в собственность указанное арендатором имущество у определенного им продавца и предоставить арендатору это имущество за плату во временное владение и пользование.

В силу пункта 3 статьи 28 Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» (далее – Закон о лизинге) обязательства лизингополучателя по уплате лизинговых платежей наступают с момента начала использования лизингополучателем предмета лизинга, если иное не предусмотрено договором лизинга.

На основании пункта 1 статьи 19 Закона о лизинге договором лизинга может быть предусмотрено, что предмет лизинга переходит в собственность лизингополучателя по истечение срока договора лизинга или до его истечения на условиях, предусмотренных соглашением сторон.

В соответствии со статьей 392.3 ГК РФ в случае одновременной передачи стороной всех прав и обязанностей по договору другому лицу (передача договора) к сделке по передаче соответственно применяются правила об уступке требования и о переводе долга. 

Перевод долга осуществляется в порядке статьи 391 ГК РФ, а уступка требования в порядке статей 388, 389.1 ГК РФ.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании пункта 2 статьи 10 ГК РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Согласно пункту 1 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. В силу пункта 2 статьи 168 ГК РФ, если из закона не следует иное, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна.

Если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ, пункт          7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В соответствии со статьей 170 ГК РФ ничтожны как мнимая, так и притворная сделки. 

Совершая мнимые сделки, аффилированные по отношению друг к другу стороны, заинтересованные в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся (пункт 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, 29.01.2020 утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации). 

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»; далее – Постановление № 25). 

В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных      условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила      (пункт 87 Постановления № 25). 

Исходя из представленных в материалы дела доказательств, получивших оценку в порядке статьи 71 АПК РФ, и с учетом положений статьи 65 АПК РФ суд первой инстанции пришел к выводу о ничтожности Дополнительного соглашения от 01.05.2018, Договоров перевода долга и купли-продажи.  

Суд заключил, что стороны оспариваемых сделок намеренно создали ситуацию, при которой формально права на предмет лизинга не перешли к первоначальному лизингополучателю, являющемуся должником по исполнительному производству, уступка прав лизингополучателя произведена по значительно заниженной цене, Инвестиционная компания при заключении оспариваемых сделок не являлась участником гражданских правоотношений, преследующим цель осуществления реальной хозяйственной деятельности, поскольку таковой в период заключения и исполнения спорных сделок не вела, а денежные средства, достаточные для удовлетворения требований Лизинговой компании, в том числе по внесению выкупного платежа, получала от Газовой компании (то есть фактически прежний лизингополучатель продолжал финансировать лизинговую сделку). Суд отметил, что Инвестиционная компания, подписав Договор купли-продажи, по которому приобрела от Газовой компании права на автомобиль и обязательства по Договору лизинга, не заявила возражений о том, что на автомобиль наложен запрет в осуществлении регистрационных действий, притом что сведения об этом являются общедоступными. Суд принял во внимание совокупность цепочки сопутствующих Договору купли-продажи сделок и заключил, что их стороны в части оплаты изначально не предполагали какого-либо встречного предоставления со стороны Инвестиционной компании, а имели целью исключительно вывод активов Газовой компании для недопущения обращения на них взыскания со стороны кредиторов, так как на дату замены лизингополучателя по Договору лизинга сальдо взаимных предоставлений по лизингу складывалось в пользу лизингополучателя (то есть даже в случае досрочного расторжения Договора лизинга и расчета сальдо взаимных требований лизингодателя и лизингополучателя были бы возможными исполнение исполнительных документов и частичное удовлетворение требований взыскателей по исполнительным производствам). Суд также установил, что сторонами Договора лизинга не предпринимались какие-либо действия по изменению регистрационного учета спорного автомобиля как за новым лизингополучателем (первоначально), так и за новым собственником впоследствии. Как указал суд, это свидетельствует о том, что у указанных сторон изначально не было реального намерения достичь формально декларируемых последствий сделок, а целью было лишь причинение вреда взыскателям Газовой компании, поэтому оспариваемые сделки являются мнимыми. Кроме того, суд отметил, что Договор купли-продажи подписан в период действия в отношении транспортного средства ограничения, что свидетельствует о совершении указанной сделки с целью обхода имевшихся ограничений и в конечном итоге с целью причинения вреда взыскателям, то есть при наличии признаков злоупотребления правом и с нарушением положений статьи 10 ГК РФ.

При таких обстоятельствах суд применил последствия недействительности упомянутых сделок в соответствии с исковыми требованиями Общества. 

Апелляционный суд согласился с решением от 09.09.2019, также отметив отсутствие реальной оплаты по Договорам перевода долга и купли-продажи. 

Кроме того, суд апелляционной инстанции принял во внимание, что постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.12.2019 по делу № А21-1022/2019 установлена мнимость Дополнительного соглашения от 01.05.2018, Договоров перевода долга и купли-продажи, как совершенных при создании формального документооборота и во избежание обращения взыскания на предмет лизинга. При этом лица, участвующие в рассмотрении настоящего спора, являлись участниками судебного разбирательства по делу № А21-1022/2019. 

Суд округа, изучив материалы дела и доводы кассационных жалоб считает судебные акты подлежащими отмене.

При этом ссылки подателей кассационных жалоб на их экономический интерес в заключении оспариваемых сделок, неправильную оценку судами первой и апелляционной инстанций доказательств реальности заключения и исполнения спорных договоров подлежат отклонению, поскольку не свидетельствуют о неправильном применении судами норм материального и процессуального права к установленным по делу обстоятельствам недействительности сделок, а направлены на иную оценку доказательств по делу. 

Общество является взыскателем по исполнительному производству      № 12495/18/39023-ИП, возбужденному в отношении Газовой компании, то есть заинтересовано в сохранении у Газовой компании имущества, на которое может быть обращено взыскание, поэтому довод Инвестиционной компании о том, что оно не имеет права обращаться в суд за защитой нарушенного упомянутыми сделками права, подлежит отклонению. 

Кроме того, решением Арбитражного суда Калининградской области от 28.02.2020 по делу № А21-4413/2019 Газовая компания признана несостоятельной (банкротом). 

Суд округа отклоняет ссылку подателей кассационных жалоб на необходимость учитывать положения статьи 313 ГК РФ, поскольку в рассматриваемом деле установлено, что стороны спорных договоров при их заключении и исполнении действовали недобросовестно и фактически Договор лизинга исполнен первоначальным лизингополучателем.

Между тем суд округа не может согласиться с судами в части  выводов о наличии оснований для применения заявленных последствий недействительности упомянутых сделок.

Так, судами, с одной стороны, указано на мнимый характер оспариваемых сделок, создание их сторонами формального документооборота, фактическое исполнение Договора лизинга Газовой компанией, фактическое владение предметом лизинга Костеревым С.А. (руководителем и участником Газовой компании), а также на то, что эти сделки не повлекли соответствующие юридические последствия. С другой стороны, применены заявленные последствия недействительности мнимых сделок в виде возврата всего полученного по ним, а именно суд обязал Инвестиционную компанию возвратить предмет лизинга Лизинговой компании и восстановил права и обязанности Газовой компании по состоянию на 01.05.2018.

Согласно части 1 статьи 168 АПК РФ при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений; определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу. 

В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»  разъяснено, что по смыслу части 1 статьи 168 АПК РФ суд определяет, какие нормы права следует применить к установленным обстоятельствам. Суд также указывает мотивы, по которым не применил нормы права, на которые ссылались лица, участвующие в деле.

Статьей 12 ГК РФ предусмотрены способы защиты гражданских прав. При этом избираемый способ защиты должен привести к восстановлению нарушенных или оспариваемых прав.

При рассмотрении настоящего дела судам следовало установить, приведет ли избранный способ защиты права в том виде, в котором он был заявлен, к восстановлению прав Общества как взыскателя по исполнительному производству, возбужденному в отношении Газовой компании; при подготовке дела к судебному разбирательству предложить Обществу уточнить исковые требования исходя из заявленных оснований иска и фактически преследуемой цели разрешения спора. 

Между тем этого судами сделано не было.

При этом выводы, сделанные в мотивировочной части судебных актов, в том числе о формальном характере документооборота, исполнении не Инвестиционной, а Газовой компанией Договора лизинга путем уплаты лизинговых платежей, нахождении автомобиля в ведении Газовой компании и фактическом неисполнении сторонами Дополнительного соглашения, Договоров перевода долга и купли-продажи, противоречат выводу о необходимости применить заявленные в иске последствия.

С учетом изложенного у суда кассационной инстанции отсутствуют основания считать решение и постановление вынесенными при правильном применении норм материального и процессуального права и при полном выяснении обстоятельств, необходимых для полного и всестороннего рассмотрения спора, а потому судебные акты подлежат отмене, а дело – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении суду следует учесть изложенное, устранить отмеченные недостатки, принимая во внимание задачи судопроизводства в арбитражных судах, конкретные обстоятельства дела, исходя из положений действующего законодательства, установить все обстоятельства, входящие в предмет доказывания по данному делу, дать оценку всем имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам с соблюдением требований арбитражного процессуального законодательства, после чего принять законный и обоснованный судебный акт.

Руководствуясь статьями 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

решение Арбитражного суда Калининградской области от 09.09.2019 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.12.2019 по делу № А21-5368/2019 отменить.

Дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Калининградской области.

 

Председательствующий

Е.В. Боголюбова

Судьи

 

П.Ю. Константинов

О.Ю. Нефедова