ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

МОТИВИРОВАННОЕ 

РЕШЕНИЕ

Дело № А40-18595/24-118-141

г. Москва

05 апреля 2024 года

Арбитражный суд г. Москвы

в составе судьи  А.Г. Антиповой

рассмотрев в порядке упрощенного производства дело по исковому заявлению ООО «Земельные ресурсы» (ИНН: 

<

***>)

к ООО «Газпромбанк Автолизинг» (ИНН: 

<

***>)

о взыскании неосновательного обогащения по договору лизинга от 03.03.2023 №ДЛ-81322-22 в размере 995 050,91 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 27.06.2023 по 25.12.2023 в размере 60 152,87 руб. с последующим начислением с 26.12.2023 по дату фактической оплаты неосновательного обогащения,

УСТАНОВИЛ:

ООО «Земельные ресурсы» обратилось с иском о взыскании с ООО «Газпромбанк Автолизинг» неосновательного обогащения по договору лизинга от 03.03.2023 №ДЛ-81322-22 в размере 995 050,91 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 27.06.2023 по 25.12.2023 в размере 60 152,87 руб. с последующим начислением с 26.12.2023 по дату фактической оплаты неосновательного обогащения.

Определением от 02.02.2024 г. исковое заявление принято к рассмотрению в порядке упрощенного производства. Лица, участвующие в деле, извещены о принятии заявления к производству в порядке упрощенного производства надлежащим образом в порядке ст. 123 АПК РФ.

Ответчик исковые требования не признал по доводам, изложенным в отзыве.

Рассмотрев материалы дела, суд установил, что предъявленные требования подлежат частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, между ООО «Земельные ресурсы» (лизингополучатель) и ООО «Газпромбанк Автолизинг» (лизингодатель) заключен договор финансовой аренды (лизинга) от 03.03.2023 №ДЛ-81322-22, в соответствии с которым лизингодатель на условиях согласованного с лизингополучателем договора купли-продажи обязуется приобрести в собственность у выбранного лизингополучателем продавца имущество, которое обязуется предоставить лизингополучателю за плату во временное владение и пользование для предпринимательских целей, с правом последующего приобретения права собственности.

Предмет лизинга застрахован в страховой компании АО «СОГАЗ» по полису № 1822-82 MS 0361. Выгодоприобретателем в случаях угона или конструктивной гибели предмета лизинга являлось ООО «Газпромбанк Автолизинг».

В результате пожара и повреждения предмета лизинга лизингополучателем подано в страховую компанию заявление о выплате страхового возмещения, после чего страховой компанией происшествие признано страховым случаем - конструктивной гибелью предмета лизинга.

На запрос страховой компании ООО «Земельные ресурсы» направлен ответ о выборе способа урегулирования убытка в связи с конструктивной гибелью предмета лизинга - на выплату страхового возмещения с учетом передачи остатков предмета лизинга в страховую компанию в сумме 3 531 850 руб.

26.06.2023 между истцом и ответчиком подписано соглашение о расторжении договора лизинга. Предмет лизинга снят с учета по заявлению лизингодателя. 18.09.2023 лизингополучателем переданы годные остатки транспортного средства страховой компании для урегулирования убытка, в результате чего страховой компанией выплачена сумма страхового возмещения в пользу лизингодателя в качестве выгодоприобретателя в полном объеме - 3 531 850 руб.

Расторжение договора лизинга повлекло возникновение на стороне ответчика неосновательного обогащения.

В соответствии с п. 3.1 Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» расторжение договора выкупного лизинга, в том числе по причине допущенной лизингополучателем просрочки уплаты лизинговых платежей, не должно влечь за собой получение лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями (пункты 3 и 4 статьи 1 ГК РФ).

В связи с этим расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой.

Указанная в пунктах 3.2 и 3.3 Постановления Пленума ВАС РФ № 17 стоимость возвращенного предмета лизинга определяется по его состоянию на момент перехода к лизингодателю риска случайной гибели или случайной порчи предмета лизинга - при возврате предмета лизинга лизингодателю исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга или в срок, предусмотренный соглашением лизингодателя и лизингополучателя, либо на основании отчета оценщика.

Плата за предоставленное лизингополучателю финансирование определяется в процентах годовых на размер финансирования. Если соответствующая процентная ставка не определена договором лизинга, она устанавливается судом расчетным путем на основе разницы между общим размером платежей по договору лизинга (за исключением авансового) и размером финансирования, а также срока договора по следующей формуле:

где: ПФ - плата за финансирование (в процентах годовых);

П - общий размер платежей по договору лизинга;

А - сумма аванса по договору лизинга;

Ф - размер финансирования;

С/дн - срок договора лизинга в днях.

Из представленного истцом расчета сальдо встречных обязательств по договору лизинга следует, что сумма внесенных лизингополучателем платежей составляет 1 645 455,63 руб.

Сумма аванса составляет 741 688,50 руб.

Закупочная цена предмета лизинга составляет 2 790 162 руб.

Размер платы за предоставленное финансирование составляет 20,06% годовых.

Срок договора лизинга – 1433 дней.

Фактический срок финансирования составляет 480 дней (с 03.03.2022 по 26.06.2023).

Плата за финансирование за период пользования финансированием составляет 736 052,38 руб.

Размер неустойки составляет 1 442,23 руб.

Сумма полученного страхового возмещения составила 3 531 850 руб.

Таким образом, разница между суммой, фактически полученной лизингодателем от лизингополучателя, и суммой, на которую вправе претендовать лизингодатель, составляет 1 646 649 руб. 40 коп. и является неосновательным обогащением на стороне ООО «Газпромбанк Автолизинг».

Ответчик добровольно произвел выплату суммы неосновательного обогащения в размере 654 598,49 руб.

Таким образом, размер неосновательного обогащения составляет 995 050,91 руб.

В соответствии с п. 1 ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

Согласно п. 1 ст. 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Из представленного истцом расчета следует, что размер начисленных процентов за период с 27.06.2023 по 25.12.2023 составляет 60 152,87 руб.

Направленная истцом в адрес ответчика претензия с требованием об оплате неосновательного обогащения, оставлена ответчиком без исполнения.

Возражая против заявленных исковых требований, ответчик ссылается на то, что расчет сальдо встречных обязательств необходимо производить на основании формулы, установленной в п. 5.6 Общих условий договора лизинга.

Стороны предусмотрели в п. 5.6 Общих условий договора лизинга последствия расторжения договора лизинга и порядок определения взаимных предоставлений по договору лизинга (расчета сальдо встречных обязательств).

Согласно п. 5.6 Общих условий договора лизинга, при расторжении договора лизинга вследствие угона (хищения), либо полной конструктивной гибели предмета лизинга и получении лизингодателем от страховщика страхового возмещения по факту угона (хищения), либо полной конструктивной гибели предмета лизинга или отказа в выплате страхового возмещения за угнанный (похищенный) или утраченный предмет лизинга стороны производят расчет взаимных обязательств по следующей формуле:

Сальдо = СПД + У – СВ, где

Сальдо – результат расчета взаимных обязательств сторон по договору лизинга, совершенных до момента его расторжения;

СПД – Сумма прекращения договора, определяемая на месяц получения страхового возмещения или отказа в выплате страхового возмещения, в соответствии с п.1.1.26 Общих условий лизинга;

У – убытки лизингодателя, определяемые по общим правилам, предусмотренным гражданским законодательством;

СВ – страховое возмещение, полученное лизингодателем от страховщика, по факту угона (хищения), либо полной конструктивной гибели предмета лизинга. В случае отказа в выплате страхового возмещения сумма СВ будет равна нулю.

Из представленного ответчиком расчета сальдо встречных обязательств по договору лизинга следует, что Сумма оплаты досрочного выкупа составляет 2 640 352,61 руб.

Неустойка (пени) за просрочку оплаты задолженности, включая задолженность по оплате сальдо (п. 3.3.4 ОУ) составляет 1 442,23 руб.

Сумма прекращения договора (СПД) составляет 2 641 794,84 руб.

Потери НДС от реализации составляют 235 456,67 руб.

Сумма полученного страхового возмещения (СВ) составляет 3 531 850 руб.

Сальдо встречных обязательств сторон по договору лизинга, рассчитанное по правилам, предусмотренным п. 5.6 Общих условий договора лизинга, сложилось в пользу истца и составляет 654 598 руб. 49 коп.

Ответчик также указывает, что истец в своих расчетах не учитывает начисленные пени в размере 16 169,08 руб., затраты лизингодателя на первоначальное страхование предмета лизинга (возмещение расходов по страхованию + вознаграждение за организацию страхования) в размере 14 127,39 руб., а также потери НДС от реализации в размере 235 456,67 руб.

Ответчик указывает, что при выплате страхового возмещения с передачей годных остатков налогоплательщик обязан учесть рыночную стоимость годных остатков в налоговой базе по НДС на основании статьи 146, 154, 105.2 НК РФ, без учета выплаченной ему суммы страхового возмещения, являющейся убытком, не признаваемым объектом налогообложения по НДС.

Проверив представленные истцом и ответчиком расчеты сальдо встречных обязательств, суд установил, что расчеты сторон арифметически неверны и не соответствуют методике расчета, изложенной в постановлении Пленума ВАС РФ № 17 от 14.03.2014, по следующим основаниям.

В п. 5.6 общих условий лизинга, разработанных лизингодателем, закреплен нарушающий баланс учет предоставлений сторон при расчете сальдо. Произведенный ответчиком расчет сальдо исходя из указанного порядка суммы прекращения договора носит непрозрачный характер, приводит к нарушению эквивалентности встречных предоставлений и непропорциональному обременению лизингополучателя.

Согласно ст. 2, 4 и 19 Закона о лизинге и разъяснениям п. 2 Постановления Пленума ВАС РФ № 17, договор выкупного лизинга относится к сделкам, опосредующим предоставление и пользование финансированием. Денежное обязательство лизингополучателя в договоре выкупного лизинга состоит в возмещении затрат лизингодателя, связанных с приобретением и передачей предмета лизинга лизингополучателю (возврат вложенного лизингодателем финансирования), и выплате причитающегося лизингодателю дохода (платы за финансирование).

Расторжение договора лизинга не должно приводить к получению необоснованных имущественных благ. Этот основной принцип Постановления Пленума № 17 не может быть пересмотрен по соглашению сторон (абз. 1 п. 4 ст. 453 ГК РФ, п. 4 ПП ВАС № 35 «О последствиях расторжения договора», определение ВС от 06.10.2022 № 307-ЭС22-5301).

Однако из взаимосвязанного содержания условий п. 5.6, 1.1.24, 1.1.26, Общих условий лизинга следует, что расчеты, предусмотренные общими условиями, не позволяют определить реальные предоставления сторон, среди которых: сумма финансирования, плата за пользование финансированием, лизинговые платежи, оплаченные лизингополучателем.

Согласно позиции Верховного суда РФ, изложенной в Определении от 27.12.2021 N 305-ЭС21-17954 порядок определения имущественных последствий расторжения договоров, закрепленный в Правилах лизинга, является обременительным для лизингополучателя, поскольку предусматривает менее выгодный для него вариант определения завершающей обязанности по договору в сравнении с общим подходом, отраженным в пунктах 3 - 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 N 17 "Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга" и позволяющим исключить неосновательное обогащение одной из сторон договора за счет другой стороны.

В силу п. 4.1 договора лизинга к отношениям сторон применяются Общие условия лизинга. В п. 1.5 договора лизинга к отношениям сторон подлежат применению Общие условия лизинга в редакции, утвержденной приказом генерального директора ООО «Газпромбанк Автолизинг» №10/ЮД от 16.02.2022, расположенные на вебсайте лизингодателя по адресу https://www.autogpbl.ru/contracts/.

Из положений указанных условий договора лизинга следует, что ОУЛ носят типовой характер, ОУЛ разработаны лизингодателем заранее, а лизингополучатель принял их путем присоединения.

Отсутствие возражений одной из сторон договора относительно включения в него тех или иных условий на стадии заключения договора, а равно наличие у стороны возможности заключения аналогичного договора с другими участниками оборота на иных условиях не исключает квалификацию соответствующего условия договора как недействительного (ничтожного), если спорное условие противоречит императивным нормам по своей сути, в том числе входит в противоречие с существом законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, приводя к грубому нарушению баланса интересов сторон договора (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда Российской Федерации от 16.08.2022 N 305-ЭС22-7116, от 01.09.2022 N 305-ЭС22-2207, от 01.09.2022 N 305-ЭС22-2212).

При этом спорное договорное условие предложено лизинговой компанией, поскольку содержится в общих условиях лизинга, расположенных на сайте лизингодателя, к которым лизингополучатель присоединился согласно статье 428 ГК РФ при заключении договора лизинга. Следовательно, при оценке действительности пункта 5.6 общих условий лизинга лизингодатель не вправе ссылаться на то, что лизингополучатель согласился с этими условиями (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда Российской Федерации от 01.09.2022 N 305-ЭС22-2207, от 01.09.2022 N 305-ЭС22-2212).

Согласно п. 28 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27 октября 2021 г., при заключении договора лизинга лизингополучатель находился в положении, затрудняющем согласование иного содержания условий договора, так как "Общие условия лизинга", разработанные лизинговой компанией и размещенные в открытом доступе на ее сайте в сети "Интернет", носили типовой характер.

Как указывается в Определении Верховного суда от 27.12.2021 N 305-ЭС21-17954 исходя из разъяснений, данных в пункте 9 постановления N 16, на основании пункта 4 статьи 1, статьи 10 ГК РФ сторона договора вправе заявить о недопустимости применения договорных условий, являющихся явно обременительными для нее и существенным образом нарушающих баланс интересов сторон (несправедливые договорные условия).

Правила лизинга разработаны лизинговой компанией для всех клиентов и носят типовой характер, к Правилам лизинга применяются положения статьи 428 ГК РФ о договоре присоединения. В таком случае, пока не доказано иное, предполагается, что лизингополучатель был ограничен в возможности влиять на содержание договорных условий, то есть является слабой стороной договора.

Согласно Определению ВС РФ от 19.05.2022 N 305-ЭС21-28851 в том случае, когда конкретное условие становится частью договора не в результате реализации принципа автономии воли каждой из сторон, а в результате подчинения воли одной стороны другой, обязанностью суда является защита слабой стороны договора от злоупотреблений, допущенных в ее отношении сильной стороной.

Так, в п.1.1.26. Общих условий договора лизинга определено, что сумма прекращения договора (СПД) – это сумма, исчисляемая при одностороннем отказе лизингодателя от исполнения договора лизинга и/или расторжении договора лизинга, и/или изъятии предмета лизинга, включающая: возмещение лизингодателю суммы оплаты досрочного выкупа предмета лизинга, задолженности по договору лизинга, процентов за пользование чужими денежными средствами, взыскание неустойки, подлежащей уплате лизингополучателем на условиях договора лизинга и настоящих общих условий лизинга.

Согласно п.1.1.24 Общих условий договора лизинга, сумма оплаты досрочного выкупа предмета лизинга – оплата в счет стоимостной оценки предмета лизинга, применяемая в случаях, установленных договором лизинга. Сумма оплаты досрочного выкупа предмета лизинга изменяется в соответствии с графиком лизинговых платежей. Применению подлежит сумма оплаты досрочного выкупа предмета лизинга в случае расторжения договора лизинга в связи с угоном/хищением или гибелью/утратой предмета лизинга, - установленная в графике лизинговых платежей на месяц получения страхового возмещения или отказа в выплате страхового возмещения.

Лизингодателем не раскрыт порядок формирования суммы досрочного выкупа предмета лизинга согласно графику, установленному в договоре лизинга.

Лизингодатель дал пояснения относительно понесенных им расходах при заключении и расторжении договора лизинга (наличие заёмных обязательств, выплата заработной платы сотрудник компании, управленческие расходы). Между тем ответчик не пояснил, каким образом данные расходы лизинговой компании формируют ту сумму СПД, которая устанавливается в графике платежей и изменяется каждый месяц.

Ответчиком не даны пояснения относительного того, в связи с чем в формуле расчета, установленного п.5.6 Общий условий, не учитываются произведённые лизингополучателем лизинговые платежи, которые имеют существенное значение для соотнесения встречных представлений сторон наряду с таким показателем, как цена возвращенного предмета лизинга (сумма перечисленного страхового возмещения). Указанный пункт является явно обременительным для лизингополучателя и противоречит главному правилу, установленному в Постановлении Пленума ВАС РФ № 17, – недопустимости получение лизингодателем таких благ, на которые он не вправе был претендовать при надлежащем исполнении договора лизинга ответчиком.

Принимая во внимание изложенное, предусмотренный пунктом 5.6 Общих условий принцип определения завершающей договорной обязанности имеет характер несправедливого договорного условия, создающего искусственные основания для занижения величины встречного предоставления лизингополучателя, в связи с чем заслуживают внимания доводы лизингополучателя о недопустимости применения спорного положения договора при рассмотрении дела.

Исходя из разъяснений, данных в п. 9 постановления Пленума ВАС РФ № 16, на основании п. 4 ст. 1, ст. 10 ГК РФ сторона договора вправе заявить о недопустимости применения договорных условий, являющихся явно обременительными для нее и существенным образом нарушающих баланс интересов сторон (несправедливые договорные условия).

В том случае, когда конкретное условие становится частью договора не в результате реализации принципа автономии воли каждой из сторон, а в результате подчинения воли одной стороны другой, обязанностью суда является защита слабой стороны договора от злоупотреблений, допущенных в ее отношении сильной стороной.

Если спорное условие договора явно нарушает баланс интересов сторон и его применение приводит к возникновению неблагоприятных последствий для экономически слабой стороны договора, а сторона, в интересах которой установлено спорное условие договора, не обосновала его разумность, суд в соответствии с пунктом 4 статьи 1, пунктом 2 статьи 10 ГК РФ в целях защиты прав слабой стороны разрешает спор без учета данного договорного условия, применяя соответствующие нормы законодательства.

Указанный подход также получил закрепление в определениях СКЭС Верховного суда от 14.11.2023 № 305-ЭС23-11168, от 10.10.2023 № 305-ЭС23-12470, от 06.10.2022 № 307-ЭС22-5301.

Таким образом, в настоящем деле сальдо подлежит расчету по правилам, установленным постановлением Пленума ВАС РФ № 17.

Доводы ответчика о включении потерь НДС от реализации в качестве убытков лизингодателя не обоснованы.

Как указано в п. 5 Постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", в целях взыскания убытков необходимо представить доказательства наличия убытков, обоснование с разумной степенью достоверности их размера и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками.

Убытки и НДС имеют самостоятельное регулирование. Убытки, как мера гражданско-правовой ответственности, регулируются нормами гражданского законодательства. НДС, как федеральный налог, регулируется нормами налогового законодательства.

Утрата предмета лизинга по смыслу ст. 416 ГК РФ и ст. 22 Закона о лизинге не влечет автоматическое прекращение обязательств с учетом возложения на лизингополучателя риска случайной гибели предмета лизинга. В таких случаях лизингодатель, как и лизингополучатель, вправе потребовать исполнения завершающей договорной обязанности. Поскольку страхование предмета лизинга производится в целях удовлетворения требований лизингополучателя, в этом случае сумма полученного лизингодателем страхового возмещения идет в зачет требований последнего.

Таким образом, получение страхового возмещения стоимости утраченного предмета лизинга не приводит к возникновению у лизингодателя обязанности по уплате налога на прибыль организаций в большем размере в сравнении с величиной налога, которая должна была уплачиваться в ходе обычного исполнения д оговора при получении лизинговых платежей. Принимая во внимание, что налоговые издержки лизингодателя, возникающие при исполнении договора, учитываются в составе лизинговых платежей (покрываются за счет входящей в их структуру платы за финансирование), то возложение на лизингополучателя обязанности по их отдельному возмещению при прекращении действия договора лизинга не может быть признано допустимым. Иное означало бы возложение на лизингополучателя обязанности по возмещению отсутствующих убытков лизингодателя и приводило бы к повторному возмещению одних и тех же издержек.

Указанная правовая позиция подтверждается постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.10.2023 N 09АП-58003/2023 по делу №А40-274630/2022 с участием ООО «Газпромбанк Автолизинг».

Кроме того, согласно п.22 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27 октября 2021 г.) гражданское законодательство не исключает возможность признания убытками тех затрат кредитора, которые обусловлены исполнением публичных обязанностей, в том числе возникли вследствие налогообложения. Однако исходя из пункта 2 статьи 15 и пункта 2 статьи 393 ГК РФ в качестве убытков могут рассматриваться только затраты, необходимость несения которых отсутствовала бы при надлежащем исполнении обязательства.

В случае надлежащего исполнения договора лизинга лизинговая компания должна была уплатить налоги с выручки, полученной в виде лизинговых платежей, общий размер которых согласно пункту 1 статьи 28 Закона о лизинге покрывает как стоимость предмета лизинга, так и вознаграждение лизинговой компании.

Следовательно, само по себе наступление обязанности по уплате налогов при получении стоимости предмета лизинга в случае его продажи не свидетельствует о возникновении убытков у лизингодателя.

Доводы ответчика о том, что истцом не учтены страховые взносы, оплаченные лизингодателем в страховую компанию, противоречат фактическим обстоятельствам дела и представленным в материалы дела документам. Выплата страховой премии и страхование производилось истцом в пользу выгодоприобретателя – лизингодателя, что следует из представленного акта сверки расчетов.

При этом истец неверно определяет период пользование финансированием.

Согласно п.3.3 Постановления Пленума ВАС РФ № 17, плата за финансирование рассчитывается за время до фактического возврата этого финансирования.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 20.07.2011 № 20-П, лизингодатель при помощи финансовых средств оказывает лизингополучателю своего рода финансовую услугу, приобретая имущество в свою собственность и передавая его во владение и пользование лизингополучателю, а стоимость этого имущества возмещая за счет периодических лизинговых платежей, образующих его доход от инвестиционной деятельности. Таким образом, имущественный интерес лизингодателя в договоре выкупного лизинга заключается в размещении и последующем возврате с прибылью денежных средств, поскольку лизинговая деятельность является видом инвестиционной деятельности и материальный интерес от сделки считается полученным только при возврате с прибылью денежных средств.

Таким образом, срок финансирования подлежит расчету до даты выплаты лизингодателю страхового возмещения – 21.09.2023, и составляет 567 дней.

Исходя из изложенного судом произведен перерасчет сальдо встречных представлений, из которого следует, что общая сумма платежей, согласно графику договора лизинга (с НДС), составляет 5 730 110,95 руб.

Авансовый платеж составляет 741 688,50 руб.

Дата заключения договора лизинга – 03.03.2022,

Дата окончания договора лизинга – 08.02.2026,

Срок договора лизинга составляет 1438 дней.

Дата возврата финансирования – 21.09.2023.

Срок предоставленного финансирования составляет 567 дней.

Закупочная стоимость предмета лизинга составляет 3 531 850 руб.

Сумма предоставленного финансирования составляет 2 790 161,50 руб.

Начисленные пени составляют 1 442,23 руб.

Плата за финансирование составляет 20% годовых.

Плата за фактический срок финансирования составляет 866 769,10 руб.

Сумма полученного страхового возмещения составила 3 531 850 руб.

Полученные лизингодателем лизинговые платежи (за исключением аванса) составляют 1 645 455,63 руб.

Таким образом, финансовый результат сделки составляет 1 518 932 руб. 80 коп. и является неосновательным обогащением ответчика.

С учетом произведенного ответчиком добровольного платежа в размере 654 598 руб. 49 коп., сумма неосновательного обогащения составляет 864 334 руб. 31 коп. (1 518 932,80 руб. – 654 598,49 руб.).

В соответствии с п. 1 ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

В силу ст. 395 ГК РФ, в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором. Проценты за пользование чужими средствами взимаются по день уплаты суммы этих средств кредитору, если законом, иными правовыми актами или договором не установлен для начисления процентов более короткий срок.

Исходя из суммы неосновательного обогащения в размере 864 334 руб. 31 коп, судом произведен перерасчет начисленных процентов, размер которых за период с 22.09.2023 по 25.12.2023 составил 32 134 руб. 29 коп.

При таких обстоятельствах, учитывая, что требования истца обоснованы, документально подтверждены в части взыскания 864 334 руб. 31 коп. неосновательного обогащения, 32 134 руб. 29 коп. начисленных процентов по состоянию на 25.12.2023, исковые требования подлежат удовлетворению в указанной части.

В соответствии с п. 1 ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

На основании ст.ст. 309, 310, 395, 450, 625, 665, 1102 ГК РФ, и руководствуясь ст.ст. 110, 111, 123, 156, 167-171 АПК РФ арбитражный суд 

 

РЕШИЛ:

Взыскать с ООО «Газпромбанк Автолизинг» (ИНН: 

<

***>) в пользу ООО «Земельные ресурсы» (ИНН: 

<

***>) 864 334 руб. 31 коп. неосновательного обогащения, 32 134 руб. 29 коп. начисленных процентов по состоянию на 25.12.2023 с последующим начислением в порядке ст. 395 ГК РФ за период с 26.12.2023 по дату фактического исполнения обязательства, и государственную пошлину в размере 20 007 руб.

В остальной части иска – отказать.

 

Решение может быть обжаловано в сроки и порядке, предусмотренные ст. 229 АПК РФ.

 

Судья                                                                                     А.Г. Антипова