ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 № 09АП-62299/2025

Дело № А40-145364/2025

г. Москва

26 января 2026 года

Резолютивная часть постановления объявлена 20 января 2026 года Постановление изготовлено в полном объеме 26 января 2026 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи: Верстовой М.Е. судей: Веклича Б.С., Худобко И.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем Чофурян М.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1

на решение Арбитражного суда г. Москвы от 20.11.2025 по делу № А40-145364/25 по иску ФИО2 к ФИО1 о взыскании денежных средств,

при участии в судебном заседании представителей: от истца: ФИО3 по доверенности от 21.06.2024; от ответчика: не явился, извещен.

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 (далее – истец) обратился в Красногорский районный суд Московской области с исковым заявлением к ФИО1 (далее – ответчик) о взыскании привлечении ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Департамент защиты прав» (в дальнейшем переименованное в ООО «Ника») и взыскании денежных средств в размере 1 198 500 руб. (с учетом уточнения исковых требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением Красногорского городского суда Московской области от 17.07.2024 исковое заявление принято к производству Красногорского городского суда Московской области.

Решением Красногорского городского суда Московской области от 25.12.2024 по гражданскому делу № 2-12344/2024 в удовлетворении исковых требований ФИО2 отказано.

Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 21.05.2025 по гражданскому делу № 2-12344/2024 исковое заявление передано на рассмотрение по подсудности в Арбитражный суд города Москвы.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 11.06.2025 исковое заявление ФИО2 к ФИО1 о взыскании денежных средств принято к производству Арбитражного суда города Москвы.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 20.11.2025 иск удовлетворен.

Не согласившись с решением суда первой инстанции, ответчик подал апелляционную жалобу, в которой просит отменить решение Арбитражного суда города Москвы и принять по делу новый судебный акт об отказе в иске.

В обоснование доводов апелляционной жалобы заявитель указал, что правоспособность юридического лица прекращается при исключении из ЕГРЮЛ и ликвидация не влечет правопреемства, в связи с чем, отсутствуют основания для взыскания с участника.

Ссылается на то, что субсидиарная ответственность возможна только при наличии вступившего в силу решения арбитражного суда о банкротстве должника.

В судебном заседании представитель истца возражал по доводам апелляционной жалобы, просил решение суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Ответчик в судебное заседание представителя не направил, о времени и месте судебного разбирательства извещен надлежащим образом.

Дело рассмотрено в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие ответчика.

Девятый арбитражный апелляционный суд, рассмотрев дело по правилам статей 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав и оценив представленные доказательства, не находит оснований для отмены или изменения решения Арбитражного суда города Москвы на основании следующего.

Предусмотренная п. 3.1 ст. 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон № 14-ФЗ) субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (ст. 1064 ГК РФ).

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

Вступившим в законную силу решением Останкинского районного суда города Москвы от 19.01.2023 по гражданскому делу № 2-579/2023 расторгнуты договоры об оказании юридических услуг от 25.11.2020 № 0714/11/2020, от 30.11.2020 № 0723/11/2020, от 19.01.2021 № 0775/01/2021, от 19.01.2021 № 0776/01/2021; с ООО «Департамента защиты прав» (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО2 взысканы денежные средства по договорам в размере 397 000 руб., неустойка в размере 397 000 руб., компенсация морального вреда в размере 5 000 руб., штраф в размере 399 500 руб. На основании указанного решения взыскателю выдан исполнительный лист от 04.08.2023 № ФС 039830719 и возбуждено исполнительное производство 175492/23/77032-ИП от 22.08.2023 в Зюзинском ОСП.

21.12.2023 исполнительное производство окончено на основании ст. 46 ч.1 п.3, ст. 47 п. 3. ч.1 ФЗ «Об исполнительном производстве».

Согласно постановлению судебного пристава-исполнителя Зюзинского ОСП от 21.12.2023 остаток основного долга составляет 1 198 500 руб. Доказательств исполнения решения суда в материалы дела не представлено.

В настоящий момент ООО «Департамент защиты прав» изменило свое наименование на ООО «Ника».

По сведениям, содержащихся в ЕГРЮЛ в отношении ООО «Ника», единственным учредителем общества является ФИО1. МИФНС № 46 по г. Москве 28.12.3023 в ЕГРЮЛ в отношении ООО «Ника» внесена запись № 2237712963101 о недостоверности сведений.

Регистрирующим органом в отношении ООО «Ника» принято решение от 29.01.2024 № 14985 о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ, о чем в ЕГРЮЛ 31.01.2024 внесена соответствующая запись.

Истец пояснил, что указанные действия ответчика свидетельствуют о его недобросовестности, в связи с чем, он подлежит привлечению к субсидиарной ответственности.

В силу положений статей 48, 56 и 87 Гражданского кодекса Российской Федерации законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности.

Это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и, по общему правилу, исключает возможность привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.

В то же время правовая форма юридического лица (корпорации) не должна использоваться его учредителями и иными контролирующими лицами для причинения вреда независимым участникам оборота (п. 1 ст. 10, ст. 1064 ГК РФ, п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», далее - постановление № 53).

Следовательно, если неспособность удовлетворить требования кредитора подконтрольного юридического лица спровоцирована реализацией воли контролирующих это юридическое лицо лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности, то участники корпорации и иные контролирующие лица в исключительных случаях могут быть привлечены к имущественной ответственности перед кредиторами данного юридического лица (статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 61.10 Закона о банкротстве), в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве.

Доказывание того, что погашение требований кредиторов стало невозможным в результате действий контролирующих лиц, упрощено законодателем для истцов посредством введения опровержимых презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), при подтверждении которых предполагается наличие вины ответчика в том, что имущества должника недостаточно для удовлетворения требований кредиторов.

Так, в частности, отсутствие у юридического лица документов, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством об обществах с ограниченной ответственностью, закон связывает с тем, что контролирующее должника лицо привело его своими неправомерными действиями в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов должника, причинило тем

самым им вред и во избежание собственной ответственности скрывает следы содеянного.

В силу этого и в соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующие должника лица за такое поведение несут ответственность перед кредиторами должника (определения Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2024 № 303-ЭС23-26138, от 30.01.2020 № 305- ЭС18 14622(4,5,6)).

Презумпция сокрытия следов содеянного применима также в ситуации, когда иск о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности подается кредитором вне дела о банкротстве - в случае исключения юридического лица из реестра как недействующего («брошенный бизнес»).

В ЕГРЮЛ внесены сведения о недостоверности информации о юридическом лице, а также запись о предстоящем исключении общества из реестра как фактически недействующего.

Указанные обстоятельства суд расценил как свидетельствующие о прекращении обществом хозяйственной деятельности и наличии признаков так называемого «брошенного» юридического лица.

Оценивая правовую природу заявленных требований, суд исходил из того, что субсидиарная ответственность контролирующих лиц по смыслу пункта 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью является мерой гражданско-правовой ответственности, направленной на защиту нарушенных прав кредиторов.

При этом привлечение к такой ответственности допускается при наличии совокупности условий, образующих состав гражданского правонарушения, включая вред, противоправность поведения, причинно-следственную связь и вину.

Суд отметил, что общие принципы ограниченной ответственности участников юридического лица не исключают возможности возложения на них ответственности в исключительных случаях, когда юридическая форма используется для причинения вреда кредиторам, а неспособность общества исполнить обязательства обусловлена недобросовестными и неразумными действиями контролирующих лиц.

В подобных ситуациях законодательством и судебной практикой предусмотрены опровержимые презумпции, упрощающие доказывание для кредитора, в том числе презумпция вины контролирующего лица при отсутствии или искажении обязательной документации либо фактическом прекращении деятельности общества.

Суд первой инстанции указал, что истцом доказаны наличие и размер задолженности, статус ответчика как единственного участника общества, наличие у должника признаков фактически недействующего юридического лица, а также отсутствие содействия ответчика в раскрытии сведений о финансово-хозяйственной деятельности Общества.

При этом ответчик не представил суду документов, характеризующих деятельность должника, и не дал объяснений относительно причин неисполнения обязательств и прекращения деятельности общества, чем не опроверг доводы истца и не преодолел действующие презумпции.

Суд первой инстанции указал, что возложение на кредитора чрезмерного бремени доказывания в условиях отсутствия у него доступа к корпоративной документации нарушало бы баланс процессуальных возможностей сторон.

В ситуации, когда кредитор представил доказательства наличия убытков и вероятной обусловленности их причинения поведением контролирующего лица, бремя доказывания правомерности своих действий и отсутствия причинно-следственной связи возлагается на ответчика.

Оценив совокупность представленных доказательств, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о доказанности недостаточности имущества должника для удовлетворения требований истца, недобросовестности поведения ответчика как

контролирующего лица и наличии причинно-следственной связи между таким поведением и невозможностью исполнения судебного акта.

В связи с этим исковые требования были правомерно удовлетворены.

Девятый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены или изменения решения суда.

Довод апелляционной жалобы о том, что правоспособность юридического лица прекращается при исключении из ЕГРЮЛ и ликвидация не влечет правопреемства, в связи с чем, отсутствуют основания для взыскания с участника, не принимается судом апелляционной инстанции.

Пункт 3 статьи 49 ГК РФ и статья 61 ГК РФ действительно закрепляют прекращение правоспособности юридического лица при внесении записи об исключении из ЕГРЮЛ и отсутствие универсального правопреемства при ликвидации. Однако истцом заявлено требование не к обществу, а к контролирующему лицу о привлечении к субсидиарной ответственности.

Применительно к обществам с ограниченной ответственностью пункт 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ прямо предусматривает, что исключение общества из ЕГРЮЛ влечет последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства, и при обусловленности неисполнения обязательств недобросовестными/неразумными действиями лиц, указанных в пунктах 1-3 статьи 53.1 ГК РФ, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность.

При этом суд первой инстанции верно указал, что для защиты кредиторов применим подход, выработанный судебной практикой и в отношении ситуации фактической недеятельности, в том числе когда общество еще не исключено из ЕГРЮЛ, но обладает признаками недействующего, а контролирующее лицо не раскрывает документацию и не поясняет причины неисполнения обязательств (статьи 9, 65, 71 АПК РФ; пункты 1-3 статьи 53.1, статьи 10, 1064 ГК РФ; пункт 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ).

Следовательно, само по себе указание заявителя на нормы о прекращении правоспособности юридического лица правового значения для разрешения заявленного спора не имеет и не опровергает выводы суда о наличии оснований привлечения контролирующего лица к ответственности.

Ссылка заявителя на то, что субсидиарная ответственность возможна только при наличии вступившего в силу решения арбитражного суда о банкротстве должника, не принимается судом апелляционной инстанции.

Ответчик смешивает банкротную субсидиарную ответственность (глава III.2 Закона о банкротстве) и внебанкротную субсидиарную ответственность контролирующих лиц по обязательствам общества в силу пункта 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ и общих положений гражданско-правовой ответственности (статьи 10, 53.1, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из содержания пункта 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ следует, что возможность возложения субсидиарной ответственности на контролирующих лиц не поставлена в зависимость от наличия вступившего в силу судебного акта о признании общества банкротом. Напротив, норма предусматривает механизм защиты кредитора в ситуации, когда общество исключается (либо фактически прекращает деятельность и уклоняется от расчетов), а неисполнение обусловлено недобросовестным/неразумным поведением контролирующих лиц.

Суд первой инстанции, руководствуясь указанной нормой и принципами распределения бремени доказывания, оценил наличие подтвержденной судебным актом задолженности, окончание исполнительного производства ввиду невозможности взыскания, сведения ЕГРЮЛ о недостоверности и предстоящем исключении, отсутствие раскрытия ответчиком финансово-хозяйственных документов и объяснений.

Данные обстоятельства свидетельствуют о наличии оснований для применения механизма ответственности контролирующего лица, не требующего предварительного признания должника банкротом.

При таких обстоятельствах, приведенные в апелляционной жалобе доводы не нашли правового и документального обоснования, не могут являться основанием для отмены судебного акта.

Арбитражный суд города Москвы полно, всесторонне и объективно установил и рассмотрел обстоятельства дела, представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка с позиции их относительности, допустимости и достоверности, правильно применил нормы материального и процессуального права.

В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы относятся на заявителя.

Руководствуясь статьями 176, 266-268, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

П О С Т А Н О В И Л:

Решение Арбитражного суда г. Москвы от 20.11.2025 по делу № А40-145364/25 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме в Арбитражном суде Московского округа.

Председательствующий судья: М.Е. Верстова Судьи: Б.С. Веклич

И.В. Худобко

Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.