ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-90368/2023

Дело № А40-129399/21

г. Москва

29 февраля  2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 14 февраля 2024 года 

Постановление изготовлено в полном объеме  29  февраля 2024 года 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи С.А. Назаровой 

судей А.Г. Ахмедова, Ж.Ц. Бальжинимаевой,

при ведении протокола помощником судьи Е.П. Ивановой,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО СК "НОВЫЙ ВЕК"

на определение Арбитражного суда города Москвы от 14 ноября 2023 года по делу № 40- 129399/21, о привлечении ФИО1, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО СК «НОВЫЙ ВЕК» на сумму 296 627 635,76 руб., отказе в удовлетворении требований к ФИО3, ФИО4, ФИО5,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО СК «НОВЫЙ ВЕК»

при участии лиц, согласно протоколу судебного заседания  

 

У С Т А Н О В И Л:

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 24.11.2021 в отношении ООО Строительная компания «Новый Век» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) введена процедура наблюдения. 

Решением Арбитражного суда города Москвы от 27.05.2022 в отношении ООО Строительная компания «Новый Век» введена процедура конкурсного производства сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим утвержден ФИО6, о чем опубликована информация в газете "Коммерсант" №98(7299) от 04.06.2022. 

В Арбитражный суд г. Москвы 16.03.2023 поступило заявление конкурсного управляющего ООО СК «НОВЫЙ ВЕК» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО3, ФИО2, ФИО4, ФИО5 по обязательствам должника в размере 296 627 635,76 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 14.11.2023 привлечены ФИО1, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО СК «НОВЫЙ ВЕК» на сумму 296 627 635,76 руб., отказано в оставшейся части.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий должника обратился с апелляционной жалобой в Девятый арбитражный апелляционный суд, в которой просит отменить определение в  отношении ФИО3,  ФИО4, ФИО5 и принять по делу новый судебный акт, в обоснование ссылаясь на нарушение судом норм материального и процессуального права.

Представитель апеллянта в судебном заседании настаивал на  удовлетворении жалобы. 

ФИО5, ФИО3 и представитель ФИО4 в судебном заседании возражали против удовлетворения апелляционной жалобы. 

Иные лица, участвующие в деле в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежаще.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru. 

Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266 и 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, проверив законность и обоснованность определения  в обжалуемой части, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Судом  первой инстанции установлено, что в период с 21.12.2012-09.01.2018 г.г. генеральным директором ООО СК «НОВЫЙ ВЕК» являлся ФИО3, а в период с 10.01.2018 и на момент признания  должника банкротом - ФИО1.

Заявляя о привлечении ФИО3 к  субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий должника  ссылался на то, что  в трехлетний период до возникновения объективного банкротства ООО СК «НОВЫЙ ВЕК» он являлся единоличным исполнительным органом, и по результатам оценки финансового состояния предприятия причиной утраты платежеспособности Общества стало нерациональное управление имуществом и обязательствами предприятия со стороны его руководства. По мнению конкурсного управляющего, объективное банкротство наступило 31.12.2020, и заявление о признании должника банкротом должно было быть подано не позднее 31.01.2021.

Заявляя о привлечении ФИО4 и ФИО5 к субсидиарной ответственности, управляющий указал на то, что они находились в должности бухгалтеров должника, являлись сотрудниками аффилированных компаний, а также контролирующими лицами должника, составляли и оформляли первичную документацию должника и предоставляли недостоверные сведения в налоговый орган.

Отказывая в  удовлетворении требований к ФИО3, ФИО4 и  ФИО5, суд  первой  инстанции исходил из следующего. 

В соответствии с п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно п. 2 ст. 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться: 1)          в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; 2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; 3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника); 4)     иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Согласно ст. 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

При этом предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как предусмотрено п.1 ст. 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, заявитель должен доказать факт совершения ими правонарушения (действия, бездействие) и причинную связь между действиями ответчика (контролирующего должника лицами) и наступлениями последствий (банкротством должника).

В соответствии с п.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ (ред. от 29.07.2017) "О несостоятельности (банкротстве)" пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств, в частности, когда: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены. 

В силу пункта 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 1 июля 1996 г. N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 Кодекса), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов (п. 10 ст. 61.11 Закона о банкротстве).

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункта 40 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 6, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 8 от 01.07.1996 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Как следует из заявления в качестве  основания  привлечения ФИО5 к  субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указал на то, что в соответствии со ст. 90 НК РФ налоговой инспекций проведен допрос свидетеля ФИО7 №б/н от 16.09.2021,  и на то, что ответчик  является бухгалтером должника, а также аффилированных компаний, в связи с чем, является контролирующим лицом должника, поскольку составляла и оформляла первичную документацию должника и аффилированных с ним лиц.

Отказывая  в удовлетворении требований к  данному ответчику, суд  первой инстанции исходил из недоказанности конкурсным управляющим всей  совокупности обстоятельств предусмотренных ст. 61.10 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве), поскольку ФИО5 находилась в должности финансового консультанта и не занимала должность бухгалтера ООО СК «Новый Век», и  обязанности главного бухгалтера на нее не возлагались трудовым договором, должностной инструкцией, а равно отдельным приказом не возлагалась обязанность организации ведения бухгалтерского учета, и по организации хранения и обеспечению сохранности документации компании.

Так судом  первой  инстанции установлено, что в обязанности ФИО5 входил анализ рентабельности проектов, которые исполняла компания, ведение базы расходов, подготовка документов по запросам банков и кредитных организаций, оформление текущей документации и др.

 Установив, то 05.02.2021 ФИО5 была уволена из ООО СК «НОВЫЙ ВЕК», суд  первой  инстанции пришел к  выводу о том, что она не могла участвовать в формировании бухгалтерской отчетности сформированной для передачи ИФНС №1 по г. Москве, по результатам деятельности должника за 2020 год.

С выводами суда первой  инстанции апелляционный суд соглашается, поскольку конкурсным управляющим в нарушение ст. 65 АПК РФ не представлены доказательства того, что ФИО5 в силу должностных обязанностей имела возможность оказывать влияние на принятие решений, обязательных к исполнению в ООО СК «Новый Век», и контролировать их исполнение, а равно того, что  ответчик  является  выгодоприобретателем от действий, совершенных  при исполнении своих трудовых обязанностей.   

При этом, конкурсный управляющий в обоснование  требования ссылается на выдержку из допроса ИФНС №1 ФИО7 № б/н от 16.09.2021 г., в ходе которого пояснила «СК Новый Век занималось строительством на основании госзакупок... Бухгалтерию вели ФИО4 и ФИО5».

Однако, как следует из материалов  дела, с 2012 до 05.02.2021 ФИО5  работала в ООО СК «Новый Век» в должности финансового консультанта, о чем имеются копии приказа №НВ000000004 от 01.08.2012 о приеме на работу на должность финансового консультанта, и трудового договора № 07 от 01.08.2012, и  должностные обязанности входил анализ рентабельности проектов, ведение базы расходов, подготовка документов по запросам банков и кредитных организаций, оформление текущей документации и др.

Доказательств  того, что  ФИО5 занимала должность бухгалтера, либо исполняла  обязанности по данной должности  по ведению бухгалтерского учета, по организации хранения и обеспечению сохранности документации Общества, материалы спора не содержат. 

Кроме того, в связи с отсутствием в штатном расписании должности главного бухгалтера обязанность по ведению бухгалтерского учета в ООО СК «Новый Век» генеральный директор ФИО1 приказом № 2 от 25 декабря 2017 года возложил на себя. 

При этом, как установлено судом  первой инстанции, руководство ООО СК «Новый Век» в исследуемый период осуществлялось генеральным директором  ФИО1 единолично, которым принимались решения по всем имущественным вопросам о заключении сделок, порядке и сроках оплаты счетов, и т.п.

Принимая во внимание  установленные  по делу  обстоятельства, в  отсутствии доказательств того, что ФИО5 имела право давать обязательные для должника указания либо иным образом имела возможность определять его действия, данный ответчик не может быть привлечен к субсидиарной ответственности. Также в материалах дела отсутствуют доказательства  того, что несостоятельность (банкротство) должника вызвана именно указаниями или иными действиями ФИО5, и последняя  входила в органы управления должника.

Отказывая  в  удовлетворении требований  к  ФИО4, суд  первой  инстанции исходил из не доказанности факта контроля со стороны ответчика над ООО СК «Новый Век», и отсутствия доказательств того, что действия ответчика  повлияли на невозможность погашения требований кредиторов.

Суд первой  инстанции установил, что ФИО4 работала в ООО «СК Новый век» по совместительству в должности бухгалтера, и в соответствии с должностными полномочиями осуществляла оформление первичных документов бухгалтерского учета на основании представляемых в бухгалтерию договоров и иных сделок.

Тогда как, в соответствии с внутренними локальными актами ответственность за организацию ведения бухгалтерского учета была возложена на ФИО1

Также  судом  первой инстанции учтено, что конкурсным управляющим не представлено доказательств о принятии ответчиком решений по заключению сделок должника. При этом, доверенности от ООО «СК «Новый век» на имя ФИО4 не  выдавались, и  отсутствуют подписи данного ответчика на бухгалтерской и финансовой отчетности.

В п. 3 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее -Постановление №53) разъяснено, что по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Как ранее установлено судом, руководство ООО СК «Новый Век» в исследуемый период осуществлялось генеральным директором ФИО1 единолично, которым принимались решения по всем имущественным вопросам о заключении сделок, порядке и сроках оплаты счетов, и т.п.

Принимая во внимание  установленные  по делу  обстоятельства, в  отсутствии доказательств того, что ФИО4 имела право давать обязательные для должника указания либо иным образом имела возможность определять его действия, данный ответчик не может быть привлечен к субсидиарной ответственности. Также в материалах дела отсутствуют доказательства  того, что несостоятельность (банкротство) должника вызвана именно указаниями или иными действиями ФИО4, и последняя  входила в органы управления должника.

 

Как следует из заявления конкурсного управляющего, в качестве основания  для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности, указывает за невозможность полного погашения требований кредиторов (ст. 61.11 Закона о банкротстве) и на  неподачу ответчиком заявления должника о своем банкротстве (ст. 61.12 Закона о банкротстве), ссылаясь на то, что датой объективного банкротства является 31.12.2020, и заявление о банкротстве должно было быть подано не позднее 31.01.2021.

Разрешая требования конкурсного управляющего о привлечении ФИО3  к субсидиарной ответственности, суд  первой  инстанции пришел к выводу о не доказанности факта контроля со стороны ответчика над должником. 

Судом  первой  инстанции установлено и следует из материалов дела, что ФИО3 произвел отчуждение 100% доли в уставном капитале ООО СК «Новый век» 21.12.2017, и с указанного времени согласно приказу генеральный директором назначен ФИО1, на которого возложена обязанность уведомления налогового органа о происшедших изменениях.

В подтверждение того, что ФИО3 не является контролирующим должника лицом в материалы дела  представлены выписки из ЕГРЮЛ: по состоянию на 11.01.2018 за № 329В/2023; по состоянию на 11.01.2019 за №3ЗОВ/2023; по состоянию на 11.01.2020 за №331 В/2023; по состоянию на 11.01.2021 за №332В/2023; по состоянию на 11.01.2022 за №ЗЗЗВ/2023.

При этом, в договоре купли-продажи доли в уставном капитале ООО СК «Новый век» от 21.12.2017, удостоверенном  нотариально, содержится указание на  то, что покупатель ФИО1 имеет полную информацию о финансовом состоянии должника, его правах и обязанностях, на основании бухгалтерской отчетности, имеющиеся на последний отчетный период, предшествующей дате заключения договора.

Судом первой инстанции установлено, что  в период с 21.12.2012 – 21.12.2017 г.г. - ФИО3 являлся руководителем  должника и единственным участником.

Таким образом, поскольку ФИО3 прекратил статус руководителя  21.12.2017, следовательно, обязанность, установленная ст. 9 Закона  о банкротстве им не могла быть выполнена не позднее 31.01.2021, как указывает конкурсный управляющий.   

Отсутствовал у данного ответчика и статус контролирующего лица должника по состоянию на  31.12.2020.

 Иной  даты  объективного банкротства должника до 21.12.20217, конкурсный управляющий не указывал и не представлял соответствующие доказательства.

При таких обстоятельствах, суд первой  инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии оснований  для  привлечения  ФИО3 к субсидиарной ответственности за   неподачу заявления должника о своем банкротстве (ст. 61.12 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу разъяснений, данных в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. 

В соответствии с пунктом 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

В п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 6/8 от 01.07.1996 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителя (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть 2 пункт 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Для привлечения органов управления юридического лица к субсидиарной ответственности необходим следующий юридический состав: вина (противоправность действий, бездействий); действия (бездействие), которые довели (способствовали доведению) до банкротства; причинно-следственная связь между действиями (бездействием), виной и наступившими негативными последствиями, выражающимися в неспособности должника удовлетворить требования кредиторов.

Для привлечения руководителя должника к гражданско-правовой ответственности, которой является субсидиарная ответственность, конкурсный управляющий должен доказать совокупность обстоятельств, являющихся основанием для ее наступления: противоправный характер поведения лица, о привлечении к ответственности которого заявлено, наличие вины, наличие вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением и причиненным вредом.

Следует учитывать, что для оценки вины лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности, используется абстрактная модель ожидаемого поведения в той или иной ситуации разумного и добросовестного участника имущественного оборота. Участвуя в гражданском обороте, руководитель обязан принимать все меры для того, чтобы не причинить вреда имуществу или личности другого участника оборота и при определении того, какие меры следует предпринять, проявлять ту степень заботливости и осмотрительности, которая требуется от него по характеру его участия в обороте.

Содержание понятия вины выражается в неисполнении лицом обязанностей принимать должные меры, направленные на соблюдение прав третьих лиц, а также соблюдать должную степень разумности, заботливости и осмотрительности. Бездействие лишь в том случае становится противоправным, если на лицо возложена юридическая обязанность действовать в соответствующей ситуации определенным образом.

В соответствии с п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: 1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом)  вследствие  действий  и  (или)  бездействия  контролирующих  должника при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", разъяснено, что по смыслу взаимосвязанных положений абзаца второго статьи 2, пункта 2 статьи 3, пунктов 1 и 3 статьи 61.10 Закона о банкротстве для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство).

Конкурсный управляющий в подтверждение доводов ссылается на кредиторскую задолженность, которая осталась не погашенной и включена в реестр требований кредиторов.

Однако, как следует из материалов банкротного дела, договоры (сделки)  на которых основаны требования кредиторов, заключены и не исполнялись в периоды, когда ФИО3 уже не обладал статусом руководителя и участника  должника.

Также в  заявлении конкурсный управляющий приводит обстоятельства  об оспаривании сделок  должника  по перечислению денежных средств, возврату  права требования, и отчуждению движимого и недвижимого имущества. 

При этом, при анализе  времени совершения  данных  сделок  следует, что они совершены в периоды, когда статус ФИО3 как руководителя и участника  должника  был прекращен.

Доказательств того, что данные сделки были совершены по указанию ФИО3 и он является выгодоприобретателем от совершения таких сделок, конкурсным управляющим в  нарушение ст. 65  АПК РФ не представлено.  

Кроме того, апелляционная жалоба аналогична  тексту  рассмотренного судом  первой инстанции заявления.

При этом, конкурсный  управляющий  ссылается  на анализ финансового состояния  за  2018-2020 года, а  статус  контролирующего должника лица, ответчик утратил 21.12.2017.

При изложенных  выше  обстоятельствах,  а  также  в  отсутствии доказательств того, что  ФИО3 после  21.12.2017 давал обязательные для исполнения должником указания или иным образом определял действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий, суд  первой  инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии правовых  оснований  для  привлечения  ФИО3 к  субсидиарной ответственности.

Довод  апеллянта  со ссылкой  на то, что  ФИО4 с  13.08.2018  работала  в  ООО «Тендерное развитие» и с января  2020 года работала по совместительству у должника, и числилась  генеральным  директором в  ООО «СКС групп» и составляла  бухгалтерскую документацию, апелляционным судом  не может быть отнесен к числу  оснований  для  привлечения  ФИО4 к  ответственности (субсидиарная, убытки), в  отсутствии доказательств того, что  она давала обязательные для исполнения должником указания и имела возможность определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

   Исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 АПК РФ, суд первой инстанции верно  отказал в  удовлетворении к указанным ответчикам, поскольку в материалах дела отсутствуют относимые и допустимые доказательства того, что ответчики давали обязательные для исполнения должником указания или имели возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. Также  отсутствуют в материалах дела доказательства того, что  ответчики являлись  конечными бенефициарами общества должника.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда первой инстанции, не влияют на законность судебного акта в обжалуемой части, направлены на переоценку имеющихся в деле доказательств и установленных судом обстоятельств.

При таких обстоятельствах, апелляционный  суд не находит оснований для отмены или изменения определения в обжалуемой части и удовлетворения апелляционной жалобы.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 271 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации.

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 14.11.2023 по делу № А40-129399/21 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                            С.А. Назарова 

 

Судьи:                                                                                     А.Г. Ахмедов  

 

                                                                                                Ж.Ц. Бальжинимаева