ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

12.05.2023

Дело № А40-17434/16

 

Резолютивная часть постановления объявлена 03.05.2023

Полный текст постановления изготовлен  12.05.2023

 

Арбитражный суд Московского округа

в составе председательствующего судьи Зверевой Е.А.

судей   Мысака Н.Я., Зеньковой Е.Л.

при участии в судебном заседании до и после перерыва:

-от ГК АСВ – ФИО1 по дов. от 17.09.2020 до 31.12.2023, ФИО2 по дов. от 06.08.2019 по 31.12.2023,

-от ФИО3 – ФИО4 по дов. от 15.04.2021 до 13.03.2023, не допущен к участию в связи с истечением срока действия доверенности,(до перерыва)

-от ФИО5 - ФИО6 по дов. от 20.07.2021 на 3 года,

-от ФИО7 – ФИО6 по дов. от 21.09.2022 на 5 лет,

-от ФИО8 – ФИО9 по дов. от 04.02.2022 на 5 лет,

-от ФИО10 - ФИО11 по дов. от 02.07.2016 на 50 лет,

-от ФИО12 - ФИО11 по дов. от 02.07.2016 на 10 лет,

рассмотрев 27.04.- 03.05.2023 в судебном заседании кассационные  жалобы

 

ФИО3 Одей,

ФИО8,

ФИО7,

ФИО5,

ФИО13 – каждого в части привлечения к субсидиарной ответственности, а также

конкурсного управляющего  ООО «Внешпромбанк» - в части отказа в привлечении ФИО8 к субсидиарной ответственности за ненадлежащую организацию ею бухгалтерского учета

 

на определение от 01.07.2022

Арбитражного суда города Москвы,

постановление от 22.12.2022

Девятого арбитражного апелляционного суда

о привлечении к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО "Внешпромбанк" ФИО14, ФИО15, ФИО3 Адей, ФИО5, ФИО7, ФИО13, ФИО8;  о приостановлении производства по требованиям конкурсного управляющего о взыскании денежных средств с ответчиков в конкурсную массу до завершения расчетов с кредиторами,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве)  ООО "Внешпромбанк" 

 

УСТАНОВИЛ:

В рамках дела о банкротстве ООО "Внешпромбанк" определением Арбитражного суда города Москвы от 01.07.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от  22.12.2022, привлечены к субсидиарной ответственности ФИО14, ФИО15, ФИО3 Одей, ФИО5, ФИО7, ФИО13, ФИО8, приостановлено производство по требованиям конкурсного управляющего о взыскании денежных средств с ответчиков в конкурсную массу до завершения расчетов с кредиторами.

Не согласившись с судебными актами, с кассационными жалобами в Арбитражный суд Московского округа обратились  - ФИО3, ФИО8, ФИО7, ФИО5, ФИО13, конкурсный управляющий должником в части выводов в отношении ФИО8

В обоснование своих жалоб ФИО3, ФИО8, ФИО7, ФИО5, ФИО13 указали на отсутствие в материалах дела доказательств, подтверждающих их виновные действия, которые причинили вред интересам банка.

Конкурсный управляющий должником указал на то, что суды первой и  апелляционной инстанции изложили в судебном акте противоречивые суждения относительно действий и вины ФИО8

Судебной коллегией рассмотрены и оставлены без удовлетворения возражения ФИО8 против восстановления конкурсному управляющему срока на подачу кассационной жалобы.

При наличии возражений в части пропуска срока на подачу кассационной жалобы суд возвращается к вопросу о его восстановлении (Постановление  Конституционного Суда Российской Федерации от 17.03.2010 № 6-П).

Между тем, в обоснование ходатайства о восстановлении пропущенного срока конкурсный управляющий ссылался на несвоевременную публикацию постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.12.2022.

Учитывая  доводы  ходатайства,  суд кассационной инстанции установил обстоятельства,  позволяющие осуществить принятие кассационной жалобы конкурсного управляющего (абзац второй пункта 30 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 № 99 "О процессуальных сроках").

Отзыв ФИО8 на кассационную жалобу конкурсного управляющего, письменные объяснения конкурсного управляющего, объяснения ФИО7 учету не подлежат, поскольку доказательств заблаговременного направления лицам, участвующим в деле, не представлено.

До начала судебного заседания в материалы дела поступил письменный отзыв от  конкурсного управляющего должником  на кассационные жалобы ФИО3, ФИО8, ФИО7, ФИО5, ФИО13    с просьбой отказать в удовлетворении жалоб.

Дополнительные пояснения ФИО8 учитываются только в части правового обоснования своей позиции.

Судебное заседание, назначенное на 20.03.2023, было отложено на 27.04.2023, в целях предоставления заинтересованным участникам возможности представить правовую позицию по жалобам.

27.04.2023 в судебном заседании был объявлен перерыв до 03.05.2023.

До и после перерыва представители ГК АСВ, ФИО5, ФИО7, ФИО8 поддержали доводы своих кассационных жалоб..

Представитель ФИО3, поддержавший доводы кассационной жалобы своего доверителя до перерыва, после перерыва  в  судебное заседание не явился.

Обсудив доводы кассационных жалоб, отзывов, заслушав присутствующих в судебном заседании представителей лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Суд кассационной инстанции рассматривает дело в пределах доводов кассационных жалоб (часть 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Учитывая, что заявление о привлечении к субсидиарной ответственности было подано конкурсным управляющим после 01.07.2017, суды обоснованно рассмотрели обособленный спор с применением норм материального права, действовавших в спорный период, а также процессуальных норм, предусмотренных Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

В отношении статуса ответчиков суды установили следующее:

- Маркус Л.И. - Президент, член Правления;

- ФИО3 - Первый Вице-президент, член Правления;

- ФИО5 - Первый Вице-президент, член Правления;

- ФИО7 - Первый Вице-президент, член Правления;

- ФИО13 - Вице-президент, член Правления;

- ФИО15 - Вице-президент, член Правления;

- ФИО8 - Член правления ,главный бухгалтер:.

Одновременно все ответчика являлись членами кредитного комитета банка.

Суд первой инстанции установил, что действия всех ответчиков, несмотря на их совершение при наличии признаков банкротства банка, в совокупности причинили банку ущерб и ухудшили его экономическое положение, поскольку такие действия создали условия  для  дальнейшего значительного роста диспропорции  (на 136 536 509 тыс. руб.) между стоимостью его активов и размером обязательств банка в период  с  01.01.2014 по 18.12.2015, что повлекло невозможность удовлетворения требований кредиторов в гораздо большем размере, чем по состоянию на дату образования недостаточности стоимости имущества  банка.

Кредитные договоры с безнадежными заемщиками подписывались Президентом банка, Председателем Правления Маркус Л.А. с исключением, когда единственный договор (из числа заключенных в исследуемом периоде) подписан первым вице-президентом ФИО3 

Привлекая к субсидиарной ответственности ФИО3 (Первый Вице-президент, член Правления Банка в период с 30.01.2004 до даты отзыва лицензии - 21.01.2016), суды, отразив детальный анализ заемщиков банка, указали на то, что данное лицо, действуя в составе кредитного комитета банка, одобрило заключение более семисот кредитных договоров (в рублях и в валюте) с несколькими десятками безнадежных заемщиков банка на сумму порядка  60 млрд. руб., подписало один кредитный договор (в валюте) с безнадежным заемщиком - физическим лицом на сумму более 11 млн. руб.

Следует отметить, что никто из заявителей кассационных жалоб не привел доводов относительно несогласия с установленным судами статусом заемщиков банка как безнадежных.

В кассационной жалобе ФИО3 ссылается на отсутствие у него формального статуса контролирующего должника лица в рамках его участия в работе кредитного  комитета банка, отсутствие у кредитного комитета статуса органа управления банком.

Действительно, кредитный комитет не поименован в числе коллегиальных органов управления банка (ст. 11.1 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 "О банках и банковской деятельности").

Вместе с тем,  кредитная организация  обязана оценивать финансовое положение заемщика, риски по выданным ссудам  и формировать резервы на возможные потери по ссудам в соответствии с Положением № 254-П, действовавшим в спорным период.

Согласно пункту 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62, недобросовестность действий (бездействия) руководителя юридического лица считается доказанной, в частности, когда он знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение)  с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом. 

При этом при определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать,  что основной целью деятельности коммерческой организации, согласно пункту 1 статьи 50 Гражданского кодекса Российской Федерации, является извлечение прибыли. 

Неразумность  действий  руководителя юридического лица, в  соответствии  с  п. 3  Постановления Пленума,  считается доказанной, в частности, когда руководитель принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение, либо до принятия решения не предпринял действий, направленных  на получение необходимой и достаточной для его принятия информации;  которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах.

Вопреки доводам ФИО3 по эпизоду с одобрением кредитов последний привлечен к субсидиарной ответственности не за оформление выписок из протоколов заседаний комитета кредиторов, а за одобрение дефектных кредитных соглашений, что следует из протоколов, а не из выписок из данных протоколов.

По эпизоду с подписанием кредитного соглашения по доверенности  судебная коллегия суда кассационной инстанции отмечает то, что вовсе отсутствует какое-либо опровержение  в кассационной жалобе ФИО3 

Принимая во внимание установленные судами обстоятельства, судебная коллегия суда кассационной инстанции не усматривает оснований для несогласия с выводами судов о наличии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательства должника.

 В данном   случае суд    кассационной инстанции полагает необходимым отметить, что статус ФИО3,  как лица, которое вправе было осуществлять подписание от имени банка сделок,  вхождение в состав комитета кредиторов, а также нахождение в составе руководящего менеджмента  банка выделяло данное лицо из числа иных ординарных членов правления банка, что в данном случае было обоснованно учтено судами первой и апелляционной инстанций при определении степени его вины для привлечения к субсидиарной ответственности.

Привлекая к субсидиарной ответственности членов Правления - ФИО5, ФИО7 – оба также первые вице-президенты, ФИО13 – вице-президент, суды вменили данным лицам эпизод с одобрением в составе кредитного комитета банка кредитных договоров с безнадежными заемщиками.

Так, суды указали на то, что решения о кредитовании безнадежных заемщиков банка принимали, в том числе, названные ответчики - члены Правления в составе кредитного комитета банка.

Между тем, данный вывод судов является преждевременным.

 

Особенность функционирования кредитных организаций состоит в том, что они осуществляют крупную по своим масштабам деятельность на финансовом рынке, что обусловливает необходимость наличия в их штате значительного количества сотрудников, в том числе в органах управления. 

При этом банковская деятельность на финансовом рынке является строго и детально урегулированной, в частности, предъявляется значительное количество требований к перечню органов управления, а также к персональному составу лиц, в них входящих (например, статьи 11.1, 11.1.1 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 "О банках и банковской деятельности").

Данные особенности деятельности банков предопределяют то, что в рамках дел об их банкротстве споры о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности зачастую сопровождаются наличием большого количества ответчиков. 

Разрешая подобные споры, судам необходимо исходить из того, что к субсидиарной ответственности могут быть привлечены только те лица, действия которых непосредственно привели к банкротству кредитной организации.

При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее:

1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям);

2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и 

 

не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделки );

3) ответчик является инициатором  (соучастником)  такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (далее - критерии; пункты 3, 16, 21, 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве"  (далее - Постановление № 53)).

Применительно к критерию № 1 необходимо отметить, что ответчики в рамках настоящего обособленного спора являлись членами Правления.

 Доказательств обратного не представлено.

Определению наличия критерия № 2 способствуют закрепленные в Законе о банкротстве презумпции существования причинно-следственной связи между поведением контролирующего лица и невозможностью погашения требований кредиторов.

 Одной из таких презумпций является совершение контролирующим лицом существенно убыточной сделки, повлекшей нарушение имущественных прав кредиторов (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве  (в настоящее время - подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Настаивая на привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий указывал, что ими одобрены сделки по кредитованию безнадежных заемщиков, что ухудшило существенно финансово-экономическое состояние банка.

В  опровержение приведенного   довода ФИО5, ФИО7, ФИО13 последовательно ссылались на то,  что выдача кредитов происходила независимо от одобрения  кредитным комитетом, более того, на момент принятия комитетом решения  об одобрении кредита, последний фактически мог быть уже выдан и члены кредитного комитета не могли знать об этом.

 

Суд апелляционной инстанции, отклоняя данное опровержение, указывал на то, что доказательства того, что ответчики одобряли  сделки после фактической  выдачи   банком кредитных средств заемщикам в материалах дела отсутствуют.

Вывод суда апелляционной инстанции не является в настоящее время  обоснованным, поскольку в данном случае, принимая во внимание заявленные опровержения ФИО5, ФИО7, ФИО13,  в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания должно было перейти  к заявителю требования о привлечения данных лиц к субсидиарной ответственности. 

Суду  при наличии таких возражений следовало соотнести временные промежутки, в которые оформлялось одобрение по кредитным договорам, с временем, когда происходило непосредственное движение денежных  средств по кредитным соглашениям на основании таких одобрений.

Исходя из текста обжалуемых  судебных актов, выводы судов относительно вины ФИО5, ФИО7, ФИО13  были основаны на том, что данные лица имели статус контролирующих должника.

Судами не учтено, что при разрешении споров о привлечении бывшего руководства банка к субсидиарной ответственности необходимо поименно устанавливать вовлеченность каждого конкретного ответчика в совершение вменяемых сделок применительно к каждой из них, а также сопоставить возложенные соответствующими положениями в  банке  на  этих лиц  обязанности    на фактически выполняемую ими деятельность     ,  результатом которой могли  ( либо не   могли)  быть причинены убытки.

Тот факт, что  лица занимали   аналогичные должности  в банке (например, входили в состав правления или кредитного комитета)  либо обладали одинаковым статусом контролирующего лица, еще не означает потенциальной тождественности выводов в отношении их вины. 

Изучению подлежат возражения каждого ответчика, из чего следует, что общие выводы об их недобросовестности (неразумности), основанные 

 

исключительно на их принадлежности к числу контролирующих лиц (либо к одной группе контролирующих лиц), недопустимы. 

Само по себе наличие статуса контролирующего лица не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2021 № 305-ЭС19-14439(3-8)).

Это означает, что суд, установив наличие отношения ответчика к руководству банка, должен проверить, являлся ли конкретный ответчик инициатором, потенциальным выгодоприобретателем существенно  убыточной сделки либо действовал ли он с названными лицами совместно (статья 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Кроме того, судам по такого рода обособленным спорам надлежит исследовать вопрос соблюдения при заключении сделок корпоративных норм и правил, действующих в банке, нормативных актов, а также оценивать условия сделок на предмет их убыточности ( Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2021 № 305-ЭС18-13210(2) ).

Возражая против доводов истца, ответчик вправе ссылаться на правило о защите делового решения, а именно, что он действовал разумно и добросовестно (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Так, в частности, совершение (одобрение) сделки на основании положительного заключения (рекомендации) профильного подразделения банка (в том числе кредитного департамента, комитета) предполагает, что действия ответчика не отклонялись от стандартов разумности и добросовестности, обычно применяемых в этой сфере деятельности. 

 В то же время,  на истце лежит бремя опровержения названной презумпции посредством доказывания, например того, что, исходя из существа сделки, для ответчика была очевидна ее крайняя невыгодность для кредиторов, либо что ответчик достоверно знал о нарушении принципов объективности при подготовке профильным подразделением заключения по сделке или, по крайней мере, обладал неполной (недостоверной) информацией по соответствующему контрагенту.

В этой связи заслуживает дополнительного внимания довод кассационной жалобы  ФИО7 о том, что он не обладал полномочиями и в его должностные обязанности  не входили: анализ заемщиков, анализ их финансового положения, залогов и поручительств, также ФИО7 не обладал полномочиями и  обязанностями по дальнейшему исполнению условий кредитных договоров с заемщиками банка. ФИО7. не имел доступа к автоматизированной банковской системе банка, таким образом, он не мог следить за поступлением и расходом денежных средств.

Суды не  выяснили процедуру прохождения согласования и одобрения кредитов в структурных подразделениях банка, а также то, каким структурным подразделением принималось окончательное  решение о выдаче кредита  в соответствии с внутренними корпоративными правилами и значение позиции кредитного комитета в данном вопросе.

При новом  рассмотрении также следует проверить довод кассационной жалобы ФИО13 о том, что в силу требований, изложенных в Положении о кредитном комитете банка (утверждено решением совета директоров от 24.11.2014), кредитный комитет банка являлся постоянным действующим органом, созданным с целью минимизации кредитных рисков при осуществлении кредитной политики банка.

Причем, решения кредитного комитета банка можно рассматривать только как рекомендации, но никак не обязательные указания для кредитной организации.

В кассационной жалобе   ФИО13  утверждает,  что в связи с единоличным принятием  Маркус Л.И. решений об одобрении выдачи кредитов, в нарушении п. п.  1.5, 2.1.1, 3.1 и 3.3 Положения о кредитном комитете ООО «Внешпромбанк», по указанию Маркус Л.И. заседания кредитного комитета банка по указанным вопросам не проводились, а  выписки из протоколов заседаний  кредитного комитета составлялись по указанию ФИО15 в отсутствие соответствующих протоколов и после фактической выдачи кредита 

 

старшим экспертом отдела розничного кредитования банка ФИО16, неосведомленной о преступной деятельности организованной группы, которые подписывались лично ФИО15, как секретарем кредитного комитета банка.

Вынесенный Приговор по уголовному делу свидетельствует о том , что сделки, которые вменяются ответчикам, в том числе ФИО13, и, по мнению суда, являются причиной банкротства банка, совершались но указанию Президента банка -Маркус Л.И., Вице-президента банка ФИО15, иных неустановленных лиц.

Указанные лица в соответствии с отведенными им ролями в организованной группе, давали соответствующие указания другим соучастникам, а также введенным в заблуждение подчиненным сотрудникам Банка, неосведомленным о преступных намерениях участников организованной группы, которые оформляли необходимые документы.

В отношении статуса  лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, - ФИО8  (член правления,  главный бухгалтер) – суд первой инстанции пришел к выводу о ее виновности по эпизоду с несанкционированным клиентами списанием банком денежных средств с их расчетных и депозитных счетов в размере более 9 млрд. руб. ( в рублевом эквиваленте).

Суд апелляционной инстанции отметил, что установленные судом первой инстанции основания для привлечения ФИО8 к субсидиарной ответственности в этой части не соответствуют обстоятельствам обособленного спора, в  связи с чем вина ФИО8 в указанном эпизоде не доказана.

Тем не менее, несмотря на такой вывод, суд апелляционной инстанции пришел к заключению о том, что позиция суда апелляционной инстанции по указанному основанию привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам банка ФИО8 имеет значение при определении судом первой инстанции размера субсидиарной ответственности каждого из ответчиков.

 

Судебная коллегия суда кассационной инстанции не может согласиться с такими противоречивыми суждениями суда апелляционной инстанции, исходя из следующего.

В соответствии с частью 3 статьи 15 АПК РФ принимаемые арбитражным судом решения, постановления, определения должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Согласно части 1  статьи 170 АПК РФ решение арбитражного суда должно состоять из вводной, описательной, мотивировочной и резолютивной частей. 

В мотивировочной части решения должны быть указаны, в частности, фактические и иные обстоятельства дела, установленные арбитражным судом; доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения; мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле. 

В мотивировочной части решения должны содержаться также обоснования принятых судом решений (часть 4 статьи 170 АПК РФ).

Аналогичные требования предъявляются к судебному акту апелляционного суда в соответствии с частью 2 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При этом по смыслу указанных норм процессуального закона, судебный акт арбитражного суда не должен содержать каких-либо противоречий или несоответствий одной его части другим частям.

Так, применительно к данной ситуации, суд апелляционной инстанции, установив отсутствие вины у ФИО8, должен был , отменив в  отношении данного лица  судебный акт суда первой инстанции , вынести  в отношении ФИО8 судебный акт  об отказе в привлечении её к субсидиарной ответственности.

 

Учитывая указанные недостатки, выявленные при рассмотрении  судами настоящего обособленного спора  ,  судебные акты в отношении ФИО8 подлежат также отмене с направлением на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении судам следует определить степень вины ФИО8 при несанкционированном списании денежных средств под видом совершения расходных операций по счетам клиентов банка, дополнительно исследовать порядок выдачи наличных денег, порядок проведения операций по вкладам физических лиц, порядок организации кассовой работы.

Кроме того, следует проверить, в связи с чем ни ФИО8, ни бухгалтерские работники, находящиеся в ее подчинен , фактически не участвовали в оформлении приходных и расходных кассовых ордеров, на основании каких актов данные обязанности были возложены на сотрудников иных подразделений банка и каким образом такое возложение исключало какие-либо контрольные функции со стороны главного бухгалтера банка и насколько отсутствие такого контроля соответствовало принципу добросовестного руководителя  - главного бухгалтера кредитной организации.

Ключевой вывод суда апелляционной инстанции о том, что кассовые работники материально ответственны, при этом ФИО8 (главный бухгалтер) не является материально ответственным лицом в банке, поскольку согласно п. 7.8. Положения об организации кассовой работы в ООО "Внешпромбанк",  главный бухгалтер осуществлял  только сверку итоговых сумм кассовых оборотов с данными бухгалтерского учета не позднее следующего дня после дня осуществления операций с наличными деньгами требует дополнительного обоснования и прояснения.

Более того, следует дополнительно проверить довод кассационной жалобы конкурсного управляющего о том, что агентство не вменяло в вину ФИО8 конкретные действия, направленные на фальсификацию расходно-кассовых ордеров либо дачу таких указаний подконтрольным ей работникам.

 

Основанием привлечения ФИО8 к субсидиарной ответственности является ее бездействие, выразившееся в ненадлежащей организации ею, как главным бухгалтером банка, бухгалтерского учета, повлекшим хищение денежных средств со счетов вкладчиков.

В данном случае, как утверждает конкурсный управляющий, ненадлежащая организация бухгалтерского учета сводится к следующему:

• ФИО8 (и подконтрольные ей работники) являются единственными лицами, уполномоченными на оформление расходно-кассовых ордеров и установления достоверности волеизъявления вкладчиков.

• Параллельно с данной обязанностью, ФИО8, как главный бухгалтер, несет ответственность за формирование достоверной бухгалтерской учетной политики банка и своевременное представление полной и достоверной бухгалтерской (финансовой) отчетности (п. 3.1. главой 4 должностной инструкции ФИО8, п. 1.4 Положения № 385-П).

• Следовательно, учитывая факт массовой фальсификации расходно-кассовых ордеров, ФИО8 при отражении операций по снятию вкладчиками со своих счетов денежных средств в бухгалтерском учете (п, 3.1, главой 4 должностной инструкции ФИО8, п. 1.4 Положения № 385-П) систематически формировала бухгалтерскую отчетность банка на основании недостоверных расчетно-кассовых документов, прикрывающих перед Банком России незаконное снятие денежных средств со счетов вкладчиков без их ведома.

Согласно пункту 1.4 Положения о правилах ведения бухгалтерского учета в кредитных организациях, расположенных на территории Российской Федерации" (утв. Банком России 16.07.2012 № 385-П) ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем кредитной организации.

За формирование учетной политики, ведение бухгалтерского учета, своевременное представление полной и достоверной бухгалтерской 

 

(финансовой) отчетности ответственность несет главный бухгалтер кредитной организации.

Главный бухгалтер обеспечивает соответствие осуществляемых операций законодательству Российской Федерации, а также нормативным актам Банка России, контроль за движением имущества и выполнением обязательств.

Требования главного бухгалтера по документальному оформлению операций и представлению в бухгалтерию необходимых документов и сведений обязательны для всех работников кредитной организации.

Без подписи главного бухгалтера или уполномоченных им должностных лиц расчетные и кассовые документы не должны приниматься к исполнению.

В данном случае, если доводы кассационной жалобы конкурсного управляющего соответствуют действительности, то в силу бездействия  главного бухгалтера банка и в обход действующих правил были перераспределены функциональные обязанности по оформлению бухгалтерских документов, тогда как главный бухгалтер при формировании бухгалтерской отчетности, по сути, легализовал бухгалтерскую документацию, которая документально была оформлена другим структурным подразделением банка.

В кассационной жалобе ФИО8 не ссылается на какие-либо доказательства, которые подтверждали бы принятие с ее стороны мер организационного характера, направленных на возвращение контроля за оформлением бухгалтерской документации при проведении спорных операций.

Даже, если предположить, что оформление расходно-кассовых ордеров производилось неподконтрольными ФИО8 работниками, а работниками иных департаментов, это могло свидетельствовать о факте ненадлежащего осуществления ФИО8 бухгалтерского контроля.

Ситуация, при которой неустановленные лица на постоянной основе готовят документы, оформление которых к тому же не относится к их компетенции, а относится к компетенции бухгалтерских работников, положенные в последующем в основу формирования бухгалтерской отчетности 

 

 

банка, за достоверность которой отвечает главный бухгалтер, является недопустимой при надлежащей организации бухгалтерского контроля. 

Вместе с тем ,  судами не были проверены и достоверно установлены функции лиц, имеющих отношение  к оформлению любых бухгалтерских документов, в соответствии  с  их должностными обязанностями, как правило, закрепленными  в соответствии с  должностными инструкциями и положениями.

В связи изложенным, судебная коллегия суда кассационной инстанции приходит к выводу, что обжалуемые акты в части ФИО8, ФИО7, ФИО5, ФИО13 подлежат отмене, поскольку суды не в полной мере исследовали имеющиеся в деле доказательства и доводы сторон.

При новом рассмотрении спора судам следует учесть изложенное, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, а также с учетом установления всех фактических обстоятельств, исходя из подлежащих применению норм материального права, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 01.07.2022, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.12.2022  по делу № А40-17434/2016 в части привлечения  к субсидиарной ответственности  ФИО8, ФИО7, ФИО5, ФИО13 отменить.

 

 

Обособленный спор в отмененной части направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

В остальной части судебные акты оставить без изменения, кассационные жалобы-без удовлетворения

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                                    Е.А. Зверева  

Судьи                                                                                                 Е.Л. Зенькова

                                                                                                                      Н.Я. Мысак