ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45,

http://www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А65-8397/2020

г. Самара

31 января 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 25 января 2022 года

Постановление в полном объеме изготовлено 31 января 2022 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Львова Я.А.,

судей Мальцева Н.А., Поповой Г.О.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

без участия представителей лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о месте и времени судебного разбирательства,

рассмотрев в открытом судебном заседании 25 января 2022 года в помещении суда в зале № 2, апелляционную жалобу ФИО2, ФИО3, ФИО4 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 24 сентября 2021 года о привлечении ФИО2, ФИО3, ФИО4 к субсидиарной ответственности, по делу №А65-8397/2020 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Лидер-авто» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.11.2020 ООО «Лидер-авто» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) признано банкротом и в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5

Конкурсный управляющий ООО «Лидер-авто» обратился в арбитражный суд с заявлением, с учетом уточнения, принятого судом в порядке ст. 49 АПК РФ, о привлечении ФИО2, г. Казань, ФИО3, г. Казань, ФИО4, г. Казань, к субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 24 сентября 2021 г. заявление удовлетворено. ФИО2, г. Казань, ФИО3, г. Казань, ФИО4, г. Казань, привлечены к субсидиарной ответственности. Приостановлено производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с принятым судебным актом, ответчики обратились с апелляционной жалобой в которой просят отменить определение суда первой инстанции, принять новый судебный акт, отказав в удовлетворении заявленных требований

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 11 ноября 2021 года апелляционная жалоба принята к производству. 

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 16 декабря 2021 года рассмотрение апелляционной жалобы отложено на 25 января 2022 г.

От конкурсного управляющего ФИО5 поступил отзыв, в котором возражает против удовлетворения апелляционной жалобы.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Рассмотрев материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы в совокупности с исследованными доказательствами по делу, судебная коллегия Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда не усматривает оснований для отмены определения суда.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее по тексту - Закон о банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из текста заявления, конкурсный управляющий просил привлечь ответчиков, являвшиеся участниками и его руководителями, за исключением ФИО2 (занимал должность исполнительного директора), являющиеся между собой заинтересованными лицами (супруги и их дочь) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В качестве основания указанного заявления конкурсный управляющий ссылается на то, что с расчетных счетов и банковских карт должника ответчиками были сняты практически все поступающие должнику денежные средства, в отношении которых отсутствуют доказательства расходования их на нужды должника, что привело к банкротству должника.

Указал, что сумма снятых денежных средств должника значительно превышает размер требований кредиторов, включенных в реестр, и при не совершении ответчиками указанных действий денежных средств было бы достаточно для удовлетворения всех требований кредиторов.

Конкурсный управляющий считает, что указанными действиями ответчики довели должника до состояния объективного банкротства, выявление указанных обстоятельств в ходе исполнения обязанностей конкурсного управляющего явилось основанием для подачи настоящего заявления в арбитражный суд.

Конкретные сделки по снятию денежных средств приведены конкурсным управляющим в заявлении в отношении ФИО2 и ФИО4, сделки, совершенные в отношении ФИО3, перечислены конкурсным управляющим в дополнениях к заявлению, представленного к настоящему судебному заседанию.

Указание в дополнениях к заявлению на сделки, которые были совершены ФИО3, не свидетельствует об изменении предмета и основания заявления. Предметом настоящего заявления является привлечение ответственных лиц к субсидиарной ответственности, а основанием - совершение сделок в собственных интересах, в отношении которых конкурсным управляющим к заявлению о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности были приложены выписки по расчетным счетам должника. В дополнении к заявлению конкурсный управляющий фактически выделил конкретные операции, которые были совершены ФИО3, о которых ей не могло быть неизвестно, учитывая, что данное лицо занимало должность руководителя должника, и о которых конкурсный управляющий указывал в заявлении и ссылался на приложенные к заявлению документы.

Таким образом, суд первой инстанции счел возможным рассмотреть обособленный спор по существу в судебном заседании.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные требования обоснованно исходил из следующего.

Право на подачу конкурсным управляющим заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности предусмотрено в пункте 1 статьи 61.14 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Согласно статье 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В пункте 33 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что в заявлении о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности в том числе должны быть указаны обстоятельства, на которых основаны утверждения заявителя о наличии у ответчика статуса контролирующего лица, и подтверждающие их доказательства (пункт 5 части 2 статьи 125, пункт 3 части 1 статьи 126 АПК РФ, пункт 2 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

Согласно подпункту 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника.

Согласно материалам дела ответчики ФИО3, ФИО4 занимали должность руководителя должника, в свою очередь, ФИО2 занимал должность исполнительного директора.

При рассмотрении дела в суде первой инстанции, ФИО2 в отзыве указывал, что фактическим руководителем должника являлся он в связи с действием запрета на регистрацию его в качестве руководителя юридического лица, а другие ответчики являлись номинальными руководителями.

Между тем сам факт подписания тех или иных хозяйственных документов, ведение переписки с участниками гражданского оборота, получение и внесение денежных средств не может безусловно свидетельствовать о том, что фактическим руководителем являлось указанное лицо, поскольку совершение данный действий соответствует занимаемой им должности (исполнительный директор согласно письму ответчиков от 15.01.2021 № 04/01, штатному расписанию).

По общему правилу руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление, например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица.

Подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом.

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную законом солидарно.

В то же время применительно к абзацу первому статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.

В целях квалификации действий причинителей вреда как совместных судебная практика учитывает согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д.

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Подлежит установлению степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Таким образом, установление фактического контроля не всегда обусловлено наличием юридических признаков аффилированности. Напротив, конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, в раскрытии своего статуса контролирующего лица не заинтересован и старается завуалировать как таковую возможность оказания влияния на должника. Следовательно, статус контролирующего лица устанавливается, в том числе через выявление согласованных действий между бенефициаром и подконтрольной ему организацией, которые невозможны при иной структурированности отношений.

При ином недопустимом подходе бенефициары должника в связи с подконтрольностью им документооборота организации имели бы возможность в одностороннем порядке определять субъекта субсидиарной ответственности выгодным для них образом и уходить от ответственности.

Подтверждение факта контроля над должником не всегда должно сопровождаться исключительно представлением прямых доказательств, в том числе исходящими от бенефициара документами, в которых содержатся явные указания, адресованные должнику и кредитору, относительно их деятельности.

Между тем из представленных конкурсным управляющим документов следует, что операции по снятию денежных средств совершались всеми ответчиками в период исполнения трудовых обязанностей, данные действия были постоянными и регулярными, сделки не имели ординарный характер, имели согласованный между собой характер без превалирования влияния какого-либо одного из ответчиков, которые в совокупности привели должника к банкротству.

Из этого следует, что степень вовлеченности каждого из ответчиков в процесс управления должником была одинаковой. Представленные документы не позволяют определить, что влияние того или иного ответчика на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника не было более значительным, чем влияние другого лица.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что контролирующими должника лицами являлись все ответчики как в силу занимаемой должности, так и в силу вовлеченности в процесс управления должником, оказывавшие влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Конкурсный управляющий указал, что ответчиками на протяжении нескольких лет практически все поступающие на расчетные счета должника денежные средства были сняты и израсходованы на нужды, не связанные с деятельностью должника, которые в конечном итоге способствовали возникновению кризисной ситуации должника, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно в результате совершения контролирующим должника лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника. Причем под указанную норму права подпадают сделки, в которых имеются признаки недействительности, предусмотренные по специальным основаниям. Необходимым условием для привлечения контролирующего должника лица к указанной ответственности является причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этих сделок.

При этом отсутствие (не передача руководителем должника конкурсному управляющему) финансовых и иных документов должника, существенно затрудняющих проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, само по себе позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Из материалов дела следует, что в 2017 - 2020 года ответчиками с расчетных счетов должника были сняты денежные средства на общую сумму более 24000000 рублей, что составляет более 90 % от всех поступивших за последние три года до возбуждения дела о банкротстве денежных средств.

Указанные документы свидетельствуют о том, что на протяжении нескольких лет ответчиками были сняты практически все денежные средства, которые поступили должнику от результатов его хозяйственной деятельности. Причем денежные средства снимались ответчиками по мере их поступления на расчетные счета должника.

Указанные сделки совершались ответчиками на постоянной и регулярной основе, не являлись ординарными сделками, которые в своей совокупности и длительности периода совершения ответчиками данных действий привели к возникновению кризисной ситуации должника, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Конкурсный управляющий также обращено внимание на подозрительное количество расчетных счетов, открытых в нескольких учреждениях банков в целях избежание отказа банков от обслуживания должника.

При этом сумма совершенных ответчиками сделок была достаточна для удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов.

В отношении практически всей суммы денежных средств документы, подтверждающие обоснованность их снятия, ответчиками не представлены.

Представление ответчиками части первичных документов, в обоснование доводов о расходование средств на нужды должника, не приняты арбитражным судом, поскольку не подтверждают расходование всей суммы снятых ответчиками денежных средств со счетов должника на нужды последнего лица.

Судом первой инстанции установлено, что из представленных ответчиками документов следует, что были частично возвращены должнику денежные суммы. Между тем размер данных средств не позволяет утверждать, что данные суммы изменили финансовое состояние должника и вывели его из кризисной ситуации. Причем представленные ответчиками договоры займа и его возвращение должником не исключают, что должнику фактически были возвращены его же денежные средства, которые были сняты ответчиками, оформленные под видом договоров займа.

Документы, опровергающие доводы конкурсного управляющего, либо подтверждающие возвращение средств в конкурсную массу, ответчиками ни в суд первой, ни в суд апелляционной инстанции не представлены.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что спорные сделки в совокупности в течение длительного времени причинили существенный вред имущественным правам кредиторов, поскольку изменили финансовое положение должника, приведя его к объективному банкротству.

К иному действия ответчиков не могли привести, данными лицами иное не доказано.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к верному выводу о наличии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

В соответствии с пунктом 11 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Размер ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого лица.

Между тем ответчиками не доказаны наличие оснований для уменьшения размера ответственности, арбитражным судом такие обстоятельства не установлены.

Согласно пункту 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве (ред. 29.07.2017 г.) если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Вместе с тем, в рассматриваемом случае вопрос о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности не может быть рассмотрен до завершения всех мероприятий конкурсного производства и установления факта невозможности удовлетворения требований кредиторов за счет имущества должника, поскольку привлечение лиц к субсидиарной ответственности возможно лишь в случае, когда конкурсной массы недостаточно для удовлетворения всех требований кредиторов и при этом все возможности для формирования конкурсной массы исчерпаны.

Поскольку формирование конкурсной массы должника не завершено, расчеты с кредиторами не произведены, суд первой инстанции признал невозможным определение размера субсидиарной ответственности ответчика и приостановил производство в части определения ее размера.

Таким образом, суд первой инстанции, исследовав в совокупности в соответствии со статьей 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, пришел к правомерному выводу об удовлетворении заявления.

Суд апелляционной инстанции руководствуется выводами, указанными в Постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 28.01.2021 по делу N А65-28713/2018, согласно которым являются верными выводы судов первой и апелляционной инстанций о причинении ответчиком вреда должнику вследствие совершения сделок.

В апелляционной жалобе ответчиком приведены доводы о том, что сам факт того, что организация должник совершала сделки путем наличного расчета с контрагентами, не является основанием для привлечения контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности, поскольку не наносили имущественного вреда кредиторам. Все указанные операции были связаны с финансово-хозяйственной деятельностью должника, а полученные ФИО2 наличные денежные средства были использованы для расчета с контрагентами либо для покрытия текущих расходов организации, о чем свидетельствует первичная бухгалтерская документация. 

Указываю, что ФИО4 и ФИО3 фактически руководство деятельностью фирмы не осуществляли, все операции самим совершались ФИО2, денежные средства под отчет также выдавались ФИО2

Суд апелляционной инстанции полагает, что доводы заявителя в этой части направлены на переоценку указанных выше выводов суда и не могут быть приняты во внимание при определении размера ответственности.

Довод апелляционной жалобы о том, что суд первой инстанции отклонил ходатайство об отложении судебного разбирательства, чем фактически лишил Ответчиков возможности представить доказательства в подтверждении своей позиции, отклоняется судебной коллегией.

Согласно части 5 статьи 158 АПК РФ арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий.

Таким образом, отложение судебного разбирательства является правом, а не обязанностью суда. 

При этом, безосновательное отложение судебного разбирательства не соответствует эффективному правосудию.

Суд первой инстанции не установил препятствий для рассмотрения обособленного спора с учетом объема представленных доказательств, в связи с чем правомерно отклонил соответствующее ходатайство.

В апелляционной жалобе заявители привели довод о том, что суд первой инстанции лишил ответчиков права на представление доказательств в обоснование своей позиции. 

Суд апелляционной инстанции данное утверждение считает необоснованным, поскольку в рассматриваемом случае из объяснений ответчиков следует, что соответствующие доказательства у них отсутствуют, а ответчиками предпринимаются меры по восстановлению бухгалтерского учета должника. 

Так, из апелляционной жалобы следует, что ООО «Лидер Авто» самостоятельно не вело бухгалтерский учет, а обращалось за предоставлением соответствующих услуг в специализированную организацию – Общество с ограниченной ответственностью «Поволжское бухгалтерское общество. 

При получении заявления конкурсного управляющего о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, ООО «Лидер Авто» направило соответствующий запрос на предоставление документов в ООО «ПБО». Однако до настоящего времени первичная бухгалтерская документация в полном объеме, а также ряд отчетов предоставлены не были. 

На данный момент вся бухгалтерская документация восстанавливается, удалось восстановить лишь часть документооборота. При этом в суде первой инстанции был представлен ответ бухгалтерской организации, в котором она подтверждала о том, что первичная бухгалтерская документация по ООО «ЛидерАвто» находилась у ООО «ПБО», была ими утеряна и в настоящий момент восстанавливается. 

Также Ответчики ходатайствовали о привлечении ООО «ПБО» к участию в деле и направлении им судебного запроса по истребованию у них первичной документации, однако суд отклонил данное ходатайство. 

Факт оказания услуг по бухгалтерскому учету ООО «ПБО» подтверждается советующими договором, а также платежными поручениями и выписками со счета. Данные документы конкурсному управляющему были переданы. Факт ведения бухгалтерского учета силами сотрудников ООО «ПБО» конкурсным управляющим не оспаривался. 

В последнем судебном заседании по рассмотрению заявления конкурсного управляющего ответчики представили часть документов, а также ходатайствовали об отложении судебного заседания с целью представления дополнительных документов, подтверждающих расходование наличных денежных средств на нужды предприятия, поскольку ООО «ПБО» на момент проведения очередного заседания не представило всю необходимую первичную документацию. 

Поскольку суд первой инстанции отклонил ходатайство об отложении судебного разбирательства, они ходатайствовали согласно части 2 статьи 268 АПК РФ о приобщении дополнительных доказательств  арбитражным судом апелляционной инстанции.

В целях проверки обоснованности доводов апелляционной жалобы суд апелляционной инстанции приобщил дополнительные доказательства в порядке ст.268 АПК РФ, приложенные к дополнению к апелляционной жалобе: ряд авансовых отчетов, счетов, кассовых чеков. 

Между тем представленные документы не опровергают доводов конкурсного управляющего.

Отдельные представленные ответчиками  авансовые отчеты, счета, кассовые чеки (т.5, л.д.53-117) при отсутствии кассовой книги и всей совокупности бухгалтерской отчетности должника не являются достаточными доказательствами, подтверждающими совершение соответствующей расходной хозяйственной операции.  

Кроме того, из материалов дела следует, что в 2017 - 2020 года ответчиками с расчетных счетов должника были сняты денежные средства на общую сумму более 24000000 рублей. При этом ответчиками не раскрыты обстоятельства относительно того, к какой именно сделке по распоряжению денежными средствами должника относятся представленные документы, а содержание представленных  документов не позволяет прийти к выводу о том, что ими подтверждается правомерность всех совершенных сделок на общую сумму более 24000000 рублей.

По существу доводы апелляционной жалобы сводятся к несогласию заявителя с оценкой судом представленных в материалы дела доказательств и исследованных ранее обстоятельств, а также установленных выводов суда, что не может служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта. Доказательств, опровергающих выводы суда первой инстанции, ответчик не представил.

Выводы арбитражного суда первой инстанции соответствуют доказательствам, имеющимся в деле, установленным фактическим обстоятельствам дела и основаны на правильном применении норм права.

Так как доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда первой инстанции, нарушений норм процессуального права, являющихся, в силу ч. 4 ст. 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта не установлено, обжалуемое определение является законным и обоснованным.

В соответствии с пунктом 15 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.05.2005 N 91 "О некоторых вопросах применения арбитражными судами главы 25.3 Налогового кодекса Российской Федерации" при подаче апелляционных жалоб на определения, не перечисленные в подпункте 12 пункта 1 статьи 333.21 Кодекса, государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 24 сентября 2021 года по делу №А65-8397/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа, через арбитражный суд первой инстанции.

ПредседательствующийЯ.А. Львов

Судьи Н.А. Мальцев

 Г.О. Попова