АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ КОМИ

ул. Ленина, д. 60, г. Сыктывкар, 167000

8(8212) 300-800, 300-810, http://komi.arbitr.ru, е-mail: info@komi.arbitr.ru   

 

Именем Российской Федерации

 

РЕШЕНИЕ

Дело № А29-17212/2022

14 июля 2023 года

г. Сыктывкар

 

Резолютивная часть решения объявлена 10 июля 2023 года, полный текст решения изготовлен 14 июля 2023 года.

 

Арбитражный суд Республики Коми в составе судьи  Кокошиной Н.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в судебном заседании 03 и 10 июля 2023 года дело по иску публичного акционерного общества «Россети Северо-Запад» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

к акционерному обществу «Коми коммунальные технологии» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) и к обществу с ограниченной ответственностью «Специализированный застройщик Жилой комплекс «Тиман» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

с участием в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, 

Печорского управления Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору  (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

Комитета Республики Коми по тарифам (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

Прокуратуры Республики Коми

Управления Федеральной антимонопольной службы по Республике Коми (ИНН: 

<

***>; ОГРН: 

<

***>)

о признании сделок недействительными, применении последствий их недействительности 

при участии:

от истца: ФИО2 по доверенности (до и после перерыва),

от ООО «ЖК «Тиман»: ФИО3 по доверенности (до и после перерыва),

от АО «Коми коммунальные технологии»: ФИО4 по доверенности (до и после перерыва), 

от УФАС по РК: ФИО5 по доверенности (до перерыва),

от Комитета Республики Коми по тарифам: ФИО6 по доверенности (до и после перерыва)

установил:

Публичное акционерное общество «Россети Северо-Запад» (далее – ПАО «Россети Северо-Запад») обратилось в Арбитражный суд Республики Коми с исковым заявлением к акционерному обществу «Коми коммунальные технологии» (далее – АО «ККТ») и к обществу с ограниченной ответственностью «Специализированный застройщик «Жилой комплекс «Тиман» (далее – ООО «ЖК «Тиман», застройщик) о признании  недействительными заключенных между ними договоров об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям от 18.09.2018 № 18тп/210, от 03.10.2018 № 18тп/219 и от 22.11.2018 № 18тп/277, и о применении последствий недействительности сделок.

В обоснование заявленных требований ПАО «Россети Северо-Запад» указало, что ответчиками нарушен порядок, установленный Правилами технологического присоединения энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии, объектов по производству электрической энергии, а также объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих сетевым организациям и иным лицам, к электрическим сетям, утв. Постановлением Правительства РФ от 27.12.2004 N 861 (далее – Правила ТП № 861). Так, в силу положений пунктов 28, 29, 30.5 Правил ТП № 861, действующих в редакции на момент подачи заявок застройщика ООО «ЖК «Тиман» в сетевую организацию АО «ККТ», при наличии необходимости реконструкции ПС 110/10Кв  «Орбита», принадлежащей вышестоящей сетевой компании ПАО «Россети Северо-Запад», считается, что возможность технологического присоединения отсутствует и необходимо выполнять его по индивидуальному проекту, то есть сначала заключить договоры между сетевой и смежной сетевой компанией на технологическое присоединение. При этом в силу положений пункта 18 Правил ТП № 861, определение таких технических условий является прерогативой вышестоящей сетевой организации.

ПАО «Россети Северо-Запад» также указало, что заключив спорные договоры без предварительного обращения к истцу, как смежной сетевой компании, с заявкой на технологическое подключение и не раскрыв действительные основания для такого подключения, АО «ККТ» тем самым лишило истца права выбора оптимальной схемы электрических сетей для присоединения объектов потребителей.

Также, по мнению истца, в данном случае нарушены права неопределенного круга лиц, поскольку в случае выполнения мероприятий по индивидуальному проекту, в силу пункта 87 Основ ценообразования в области регулируемых цен (тарифов) в электроэнергетике, утв.  Постановлением Правительства РФ от 29.12.2011 N 1178, АО «ККТ» должно было обратиться в регулирующий орган за установлением платы  по такому проекту. При этом мероприятия по строительству двух ЛЭП 10 кВ от ЗРУ-10кВ ПС 110/10 кВ «Орбита» в сторону проектируемой РТП 10/0,4 кВ не включены в состав платы по спорным договорам, что указывает на  то, что такие расходы будут включены в дальнейшем в тариф на услуги по передаче электроэнергии. Указанные мероприятия реализованы АО «ККТ» за счет инвестиционной программы, тем самым создается конкурентное преимущество одной сетевой компании над другой, необоснованно уменьшается финансовая нагрузка на застройщика, и наоборот, увеличивается таковая на конечных потребителей за счет того, что данные затраты не учитываются в составе платы за технологическое присоединение. При этом они включаются в состав таковых при установлении тарифа на услуги по передаче электрической энергии.

Истец считает, что три спорные сделки в силу положений ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации являются притворными, поскольку прикрывают единую сделку технологического присоединения комплекса жилых домов с максимальной присоединяемой мощностью 2006,5 кВт (141,5 кВт + 955 кВт + 910 кВт). При этом мероприятия по технологическому присоединению в указанных сделках идентичны, что свидетельствует о намеренном дроблении технологического присоединения единого объекта – жилого комплекса на три договора, в целях искусственного снижения стоимости технологического присоединения для заявителя, - застройщика ООО «ЖК «Тиман». Так, ранее указанный застройщик обращался к истцу за технологическим присоединением жилого комплекса, плата такого присоединения составила более 23 млн. рублей, указанная заявка отозвана застройщиком. При этом общая стоимость такой платы по трем спорным договорам составляет порядка 5 млн. рублей. Уменьшение стоимости платы достигнуто в данном случае за счет включения мероприятий по строительству РТП 10/0,4 кВ и двух ЛЭП 10 кВ от ЗРУ-10 кВ ПС 110/10 кВ «Орбита» в сторону проектируемой РТП 10/0,4 кВ в инвестиционную программу АО «ККТ» с последующим возмещением затрат за счет тарифа на услуги по передаче электрической энергии. Фактическая стоимость таких мероприятий, не вошедших  в плату для застройщика, составила порядка 63 млн. рублей.

Также истец полагает, что строительство электросетевых объектов между объектами застройщика и электросетевыми объектами ПАО «Россети Северо-Запад» при наличии центра единого питания ПС 110/10 кВ «Орбита», принадлежащего последнему, указывает на то, что такие действия осуществлены АО «ККТ» с целью доминирования на локальном рынке технологического присоединения и могут свидетельствовать о злоупотреблении правом.

АО «ККТ» с исковыми требованиями не согласилось, указало на злоупотребление истцом правом. Ссылается на то, что с 2019 года истец препятствует ответчику осуществить подключение законченного строительством электросетевого объекта в интересах застройщика ООО «ЖК «Тиман», сначала несвоевременно направив проект договора технологического присоединения, навязывая его условия, противоречащие действующему законодательству и ущемляющие права АО «ККТ»,  и в конечном итоге незаконно аннулировав заявку на такое присоединение. Указанным обстоятельствам дана соответствующая оценка Управления Федеральной антимонопольной службы по Республике Коми в постановлении от 14.12.2022 № 02-06/9848, жалоба АО «ККТ» признана обоснованной, сетевая организация ПАО «Россети Северо-Запад» признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного   частью 2 статьи 9.21 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Ответчик ссылается на то, что материалами административного дела установлено, что в целях реализации технологического присоединения, запрашиваемого ответчиком у истца, достаточно провести реконструкцию ячеек №№909 Д и 922 Д ЗРУ 10 кВ ПС 110/10 «Орбита» в части установки вакуумных выключателей.  Кроме того указал, что вопреки доводам истца, письмами от 06.09.2019, от 27.12.2019 АО «ККТ» направило в адрес ПАО «Россети Северо-Запад» ранее выданные технические условия, максимальная мощность которых составляет свыше 670 кВт, как основание для обращения с заявкой на технологическое присоединение, а технические условия в отношении мощности менее 670 кВт истец не запрашивал, ссылается при это на соблюдение им в таком случае положений пунктов 11, 13(1), 41, 42 Правил ТП № 861.

ООО «ЖК «Тиман» также не согласен с исковыми требованиями. Поддерживает доводы АО «ККТ» о том, что истец в 2018 году согласовал точки осуществления технологического присоединения к своим сетям, что позволило ответчикам заключить спорные сделки. При этом технологическое присоединение через объекты электросетевого хозяйства АО «ККТ», включение затрат на строительство в инвестиционную программу позволили существенно удешевить стоимость такого присоединения энергопринимающих устройств застройщика по сравнению с техническими условиями, предложенными истцом. Ответчик также ссылается на то, что  УФАС по РК в своем постановлении от 14.12.2022 признала заключение спорных сделок обоснованным и не ущемляющим права и интересы третьих лиц.

Кроме того ответчиками заявлено о пропуске срока исковой давности. При этом указали, что истец знал о содержании технических условий, являющихся неотъемлемой частью заключенных сделок, поскольку они были направлены ему письмами АО «ККТ» от 06.09.2019, от 27.12.2019, однако в суд с настоящими требованиями истец обратился за пределами трехлетнего срока исковой давности.

Истец с такими доводами ответчиков не согласился, указав, что о заключенных ответчиками договорах, в том числе об их содержании, свидетельствующем о притворности таковых, направленных на ущемление прав истца и неопределенного круга лиц, истец узнал только в процессе рассмотрения антимонопольным органом вышеуказанного административного дела.

 

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований на предмет спора, - Комитет Республики Коми по тарифам, Управление Федеральной антимонопольной службы по Республике Коми, а также Прокуратура Республики Коми, привлеченная к участию в деле в порядке ст. 52 АПК РФ, с исковыми требованиям не согласились, поддержали доводы ответчиков в полном объеме. Печорское управление Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору отзыв на иск не представило.

Суд в заседании 10.07.2023 отказал в удовлетворении ходатайства истца о предоставлении Комитетом Республики Коми по тарифам дополнительных пояснений о порядке ценообразования, когда расходы АО «ККТ» на строительство  электросетей не включались бы в инвестиционную программу, поскольку данное ходатайство не соответствует положениям ст. 66 АПК РФ. Комитет отказался дать соответствующие пояснения, сославшись на то, что инвестиционная программа и приказ об ее утверждении не обжалованы и подлежат исполнению. Суд при этом отмечает, что истец вправе со ссылкой на соответствующие нормы действующего законодательства дать самостоятельные пояснения по указанному вопросу.

Выслушав представителей лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд установил следующее.

Как видно из материалов дела, на основании заявки от 14.02.2018 ПАО «Россети Северо-Запад» выдало обществу «ЖК «Тиман» технические условия от 21.02.2018 для электроснабжения энергопринимающих устройств объекта «Комплекс жилых домов по октябрьскому проспекту в г. Сыктывкаре» 1 этап строительства, 4 объкта, центр питания – ПС 110/10 кВ «Орбита», максимальная мощность 3060 кВт. В проект договора на технологическое присоединение была предусмотрена плата в размере порядка 23 млн. рублей.

Письмом от 05.04.2018 ООО «ЖК «Тиман» отозвало свою заявку из ПАО «Россети Северо-Запад» и обратилось за услугой по технологическому присоединению в другую сетевую организацию, - АО «ККТ».

Письмом от 10.08.2018 № МР2/5/154-14-3/6774 ПАО «Россети Северо-Запад» в ответ на обращение АО «ККТ» от 07.08.2018 исх. № 102/3199 сообщило последнему, что согласовывает подключение четырех проектируемых ЛЭП 10 кВ для электроснабжения двух комплексов многоэтажной застройки, расположенных в 

<

...> район Доручастка к РУ 10кВ ПС «Орбита» с ориентировочной нагрузкой 14 МВт, указав что для присоединения указанных ЛЭП необходимо расширение секций шин 10 кВ для установки четырех ячеек 10 кВ.

Между ответчиками заключены следующие спорные договоры технологического присоединения к электрическим сетям: от 18.09.2018 № 18тп/210, от 03.10.2018 № 18тп/219 и от 22.11.2018 № 18тп/277, согласно которым АО «ККТ» (сетевая организация)  принимает на себя обязательства по осуществлению технологического присоединения энергопринимающих устройств ООО «ЖК «Тиман» (заявителя), а именно административного здания и двух многоквартирных жилых домов, в том числе по обеспечению готовности объектов электросетевого хозяйства (включая их проектирование, строительство, реконструкцию) к присоединению энергопринимающих устройств, урегулированию отношений с третьими лицами в случае необходимости строительства (модернизации такими лицами принадлежащих им объектов  электросетевого хозяйства (энергопринимающих устройств, объектов электроэнергетики), с учетом следующих характеристик: второй категории надежности, мощностью 141,5 кВт, 955 кВт и 910 кВт соответственно.

Поскольку истец в 2018 году согласовал точки осуществления технологического присоединения к электрическим сетям ПАО «Россети Северо-Запад», АО «ККТ» осуществило строительство объектов электросетевого хозяйства 2КЛ 10 кВ к ЗРУ-10 кВ. Указанные мероприятия по строительству  объектов электросетевого хозяйства были выполнены АО «ККТ» в полном объеме.

Согласно письму Печорского управления Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору  от 27.07.2020 исх. № 250-7066, направленному в адрес Министерства энергетики, жилищно-коммунального хозяйства и тарифов Республики Коми, АО «ККТ» и ПАО «МРСК Северо-Запад» (прежнее наименование истца), в целях реализации технологического присоединения, запрашиваемого ответчиком у истца, достаточно установить вакуумные выключатели на существующих резервных ячейках №№ 909 Д и 922 Д ЗРУ 10 кВ ПС 110/10 «Орбита».

09.08.2019 АО «ККТ» обратилось с заявкой в ПАО «Россети Северо-Запад» на технологическое присоединение спорного объекта. Договор между указанными лицами на такое присоединение до настоящего времени не заключен, что послужило основанием для обращения АО «ККТ» с жалобой на истца в Управление Федеральной антимонопольной службы по Республике Коми.

Постановлением УФАС по РК от 14.12.2022 № 02-06/9848 жалоба АО «ККТ» признана обоснованной, сетевая организация ПАО «Россети Северо-Запад» признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного   частью 2 статьи 9.21 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Как поясняет истец, только в процессе административного производства, возбужденного Управлением ФАС  по РК, он узнал о заключении между ответчиками указанных трех договоров технологического присоединения.

Истец, обращаясь с настоящими требованиями в арбитражный суд, ссылается на недействительность (ничтожность) указанных сделок и просит применить последствия их недействительности.

В соответствии с п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу п. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно разъяснениям, изложенным в абз. 2 п. 74 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 25), договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность.

При этом в силу разъяснений п. 75 Постановления N 25 применительно к статьям 166, 168 ГК РФ под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды. Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной, как посягающая на публичные интересы.

В силу п.п.78, 84 Постановления N 25 иск о признании недействительной ничтожной сделки и требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо, имеющее законный интерес в признании такой сделки ничтожной.

Исходя из системного толкования п. 1 ст. 1, п. 3 ст. 166 и п. 2 ст. 168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Согласно п. 79 Постановления N 25 суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки (реституцию) по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, а также в иных предусмотренных законом случаях (п. 4 ст. 166 ГК РФ).

В соответствии со ст. 422 ГК РФ договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения (пункт 1). Условия публичного договора, не соответствующие обязательным правилам, ничтожны (п. 5 ст. 426 ГК РФ).

Согласно положениям пункта 1 статьи 26 Федерального закона от 26.03.2003 N 35-ФЗ "Об электроэнергетике" технологическое присоединение к объектам электросетевого хозяйства энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии, объектов по производству электрической энергии, а также объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих сетевым организациям и иным лицам, осуществляется в порядке, установленном Правительством Российской Федерации, и носит однократный характер. Технологическое присоединение осуществляется на основании договора об осуществлении технологического присоединения к объектам электросетевого хозяйства, заключаемого между сетевой организацией и обратившимся к ней лицом. Указанный договор является публичным. Технологическое присоединение осуществляется в сроки, определяемые в порядке, установленном Правительством Российской Федерации или уполномоченным им федеральным органом исполнительной власти. При этом, если для обеспечения технической возможности технологического присоединения и недопущения ухудшения условий электроснабжения присоединенных ранее энергопринимающих устройств и (или) объектов электроэнергетики необходимы развитие (модернизация) объектов электросетевого хозяйства и (или) строительство, реконструкция объектов по производству электрической энергии, сроки технологического присоединения определяются исходя из инвестиционных программ сетевых организаций и обязательств производителей электрической энергии по предоставлению мощности, предусматривающих осуществление указанных мероприятий.

Правила технологического присоединения энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии, объектов по производству электрической энергии, а также объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих сетевым организациям и иным лицам, к электрическим сетям утверждены Постановлением Правительства РФ от 27.12.2004 N 861 (Правила ТП № 861).

Согласно пункту 3 действующих на момент заключения спорных договоров Правил ТП № 861 (здесь и далее в ред. от 13.08.2018) сетевая организация обязана выполнить в отношении любого обратившегося к ней лица мероприятия по технологическому присоединению при условии соблюдения им настоящих Правил и наличии технической возможности технологического присоединения. Независимо от наличия или отсутствия технической возможности технологического присоединения на дату обращения заявителя сетевая организация обязана заключить договор с лицами, указанными в пунктах 12.1 (в целях технологического присоединения по второй или третьей категории надежности энергопринимающих устройств, максимальная мощность которых составляет до 150 кВт включительно), 14 и 34 настоящих Правил, обратившимися в сетевую организацию с заявкой на технологическое присоединение энергопринимающих устройств, принадлежащих им на праве собственности или на ином предусмотренном законом основании (далее - заявка), а также выполнить в отношении энергопринимающих устройств таких лиц мероприятия по технологическому присоединению.

В силу пункта 4 Правил ТП № 861 любые лица имеют право на технологическое присоединение построенных ими линий электропередачи к электрическим сетям в соответствии с настоящими Правилами.

Согласно пункту 8, 8 (1)   Правил ТП № 861  для заключения договора заявитель направляет заявку в сетевую организацию, объекты электросетевого хозяйства которой расположены на наименьшем расстоянии от границ участка заявителя; если на расстоянии менее 300 метров от границ участка заявителя находятся объекты электросетевого хозяйства нескольких сетевых организаций, заявитель вправе направить заявку в любую из них. Эти положения не распространяются на заявителей, имеющих намерение осуществить технологическое присоединение энергопринимающих устройств по индивидуальному проекту.

Как видно из представленной истцом схемы расположения электрических сетей 0,4 кВ, относительно земельного участка застройщика в 300 метровой зоне расположены такие сети обеих сетевых компаний ПАО «Россети Северо-Запада» и АО «ККТ».

Принимая во внимание вышеуказанные положения Правил ТП № 861, застройщик вправе был обратиться в таком случае к любой из указанных сетевых организаций.

Согласно пункту 28 Правил ТП № 861 критериями наличия технической возможности технологического присоединения являются:

а) сохранение условий электроснабжения (установленной категории надежности электроснабжения и сохранения качества электроэнергии) для прочих потребителей, энергопринимающие установки которых на момент подачи заявки заявителя присоединены к электрическим сетям сетевой организации или смежных сетевых организаций, а также неухудшение условий работы объектов электроэнергетики, ранее присоединенных к объектам электросетевого хозяйства;

б) отсутствие ограничений на максимальную мощность в объектах электросетевого хозяйства, к которым надлежит произвести технологическое присоединение;

в) отсутствие необходимости реконструкции или расширения (сооружения новых) объектов электросетевого хозяйства смежных сетевых организаций либо строительства (реконструкции) генерирующих объектов для удовлетворения потребности заявителя;

г) обеспечение в случае технологического присоединения энергопринимающих устройств заявителя допустимых параметров электроэнергетического режима энергосистемы, в том числе с учетом нормативных возмущений, определяемых в соответствии с методическими указаниями по устойчивости энергосистем, утвержденными федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным Правительством Российской Федерации на осуществление функций по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в топливно-энергетическом комплексе.

Истец указал, что в целях реализации технологического присоединения в рамках спорных договоров необходимо произвести реконструкцию ПС 110/10 кВ «Орбита», что указывает на отсутствие технической возможности технологического присоединения,  требовало предварительного обращения АО «ККТ» с заявкой в вышестоящую (смежную) сетевую организацию ПАО «Россети Северо-Запад».

Действительно, согласно абзацу 1 пункта 29 Правил ТП № 861 в случае несоблюдения любого из указанных в пункте 28 настоящих Правил критериев считается, что техническая возможность технологического присоединения отсутствует.

Вместе с тем, абзацем 2 того же пункта 29 Правил ТП № 861 предусмотрено, что включение мероприятий по реконструкции или расширению (сооружению новых) объектов электросетевого хозяйства (за исключением объектов заявителей, указанных в пункте 13 настоящих Правил) и (или) мероприятий по строительству (реконструкции) генерирующих объектов, проведение которых необходимо для обеспечения присоединения объектов заявителя, в инвестиционные программы сетевых организаций, в том числе смежных сетевых организаций, и (или) наличие обязательств производителей электрической энергии по предоставлению мощности, предусматривающих осуществление указанных мероприятий, означают наличие технической возможности технологического присоединения и являются основанием для заключения договора независимо от соответствия критериям, указанным в подпунктах "а" - "г" пункта 28 настоящих Правил (в ред. Постановлений Правительства РФ от 12.08.2013 N 691, от 13.08.2018 N 937).

При этом мероприятия по строительству АО «ККТ» электросетевого хозяйства в целях технологического присоединения спорных объектов застройщика были включены в инвестиционную программу указанной сетевой организации.

Так, согласно сведениям Комитета Республики Коми по тарифам мероприятие «Строительство электрических сетей для электроснабжения жилого квартала по октябрьскому проспекту в г. Сыктывкаре» было включено в инвестиционную программу АО «ККТ» на 2017-2019 г.г. приказом Министерства строительства, жилищно-коммунального хозяйства и тарифов Республики Коми от 20.09.2018 № 35/1-Т. Указанный приказ и инвестиционная программа, находящиеся в открытом доступе, субъектами электроэнергетики  не обжалованы.

То обстоятельство, что спорный договор от 18.09.2018 был заключен за два дня до утверждения инвестиционной программы не может быть рассмотрено как существенное нарушение порядка заключения указанного договора, поскольку оно фактически нивелировано принятием Минстроем РК вышеуказанного приказа, и кроме того, мероприятия по строительству запланированного  электросетевого хозяйства выполнены АО «ККТ» в полном объеме.

Данные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии нарушения прав и законных интересов истца, а его ссылка на положения пункта 30.5 Правил ТП № 861 о необходимости  осуществления технологического присоединения по индивидуальному проекту и направления предварительной заявки в адрес вышестоящей сетевой организации, является необоснованной.

При этом суд также считает необходимым отметить то обстоятельство, что истец согласовал АО «ККТ» в 2018 году точки осуществления технологического присоединения к электрическим сетям ПАО «Россети Северо-Запад» (ПС 110/10 кВ «Орбита»), в силу чего его позиция об обратном, о необходимости выбора иной оптимальной схемы подключения, определения технических решений и перечня мероприятий по технологическому присоединению, в том числе обеспечивающих качество и надежность потребителей электрической энергией, не может быть признана судом убедительной. Истец при этом не представил доказательств того, что некая иная схема является менее затратной и обеспечивающей при этом более высокую степень развития инфраструктуры электросетевого хозяйства города, в том числе в части качества и надежности снабжения потребителей электроэнергией.

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Согласно правовой позиции, приведенной в пункте 87 Постановления N 25, в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Особенность доказывания оснований для признания сделки притворной заключается в том, что на заявителе лежит обязанность подтвердить, что воля обеих сторон была направлена не на возникновение правовых последствий, вытекающих из заключенной сделки, а на совершение иной прикрываемой сделки с установлением всех существенных условий договора.

В предмет доказывания по делам о признании притворных сделок недействительными входят: факт заключения сделки, действительное волеизъявление сторон на совершение прикрываемой сделки, обстоятельства заключения договора и несоответствие волеизъявления сторон их действиям.

Истец, ссылаясь на то, что спорные договоры являются притворными сделками, призваны прикрыть единую сделку по техническому присоединению всего жилого комплекса, указывает на то, что первоначально ООО «ЖК «Тиман» обратилось в ПАО «Россети Северо-Запад»  в целях осуществления такого присоединения с указанием в заявке единого жилого комплекса и необходимости обеспечения максимальной мощности, равной 3060 кВт.

Истец считает, что застройщик, не желая производить технологическое присоединение по высокой цене (порядка 26 млн. руб.), обратился в другую сетевую организацию АО «ККТ»; ответчиками намеренно было согласовано заключение последовательных сделок технологического присоединения, с дроблением единого жилого комплекса, энергоснабжение которого необходимо было обеспечить посредством таких мероприятий, на небольшие мощности; при этом первый договор, предусматривая максимальную мощность всего 141,5 кВт (то есть менее 150 кВт), обеспечивал акционерному обществу «ККТ» включение мероприятий по строительству электросетевого хозяйства в инвестиционную программу согласно положениям, предусмотренным абзацами 8 и 9 ч. 2 ст. 23.2 Федерального закона от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике».

В силу положений, изложенных в абзацах 8 и 9 ч. 2 ст. 23.2 Федерального закона от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике» (в редакции от 29.07.2018), с 1 октября 2017 года в состав платы за технологическое присоединение энергопринимающих устройств максимальной мощностью не более чем 150 кВт не включаются расходы, связанные со строительством объектов электросетевого хозяйства - от существующих объектов электросетевого хозяйства до присоединяемых энергопринимающих устройств и (или) объектов электроэнергетики; при этом расходы на строительство объектов электросетевого хозяйства - от существующих объектов электросетевого хозяйства до присоединяемых энергопринимающих устройств и (или) объектов электроэнергетики, не учитываемые с 1 октября 2015 года в составе платы за технологическое присоединение энергопринимающих устройств максимальной мощностью не более чем 150 кВт, в соответствии с основами ценообразования в области регулируемых цен (тарифов) в электроэнергетике включаются в расходы сетевой организации, учитываемые при установлении тарифов на услуги по передаче электрической энергии.

Согласно позиции истца заключение договорных отношений сторон должно быть осуществлено на иных условиях, с учетом технологического присоединения единого жилого комплекса на большую мощность, и, соответственно, с несением застройщиком значительных расходов на такое присоединение, ввиду невозможности включения соответствующих мероприятий в таком случае в инвестиционную программу АО «ККТ».

Вместе с тем, указанные истцом доводы не свидетельствуют о совершении ответчиками сделки на таких условиях, по обоюдной воле сторон.

Суд, не соглашаясь с позицией истца, отмечает, что закон не запрещает так называемое истцом «дробление», разделение объектов по отдельным договорам для подключения к электросетевому хозяйству. В данном случае такие объекты являются самостоятельными, нахождение их в одном жилом комплексе, предусмотренном застройщиком к строительству, не означает их единство и целостность как объекта недвижимого имущества. В материалы дела не представлено доказательств о несоответствии избранной сторонами и  действительной мощности, необходимой для технологического присоединения объектов застройщика, в том числе по первому заключенному ответчиками договору (на 141,5 кВт). Кроме того, как следует из пояснений АО «ККТ», ООО «ЖК «Тиман» самостоятельно определяло хронологию обращения с соответствующими заявками на технологическое присоединение, в той последовательности, которая была ему необходима, что также не может свидетельствовать о наличии умысла и согласованности действий ответчиков в ущерб интересам истца (о злоупотреблении правом с их стороны).

То обстоятельство, что заключение спорных сделок для застройщика оказалось гораздо более выгодным с точки зрения несения расходов на внесение платы на техническое присоединение не указывает на недобросовестность поведения ответчика, являющегося коммерческой организацией, и преследующего в силу своего статуса извлечение выгоды. При этом, как правомерно отмечено застройщиком, исключение его расходов на технологическое присоединение за счет включения таковых в государственную инвестиционную программу не может рассматриваться как предоставление преимущества отдельным категориям потребителей или оказание им предпочтения.

Доводы истца о том, что при избранной ответчиками схеме договорных отношений нарушаются права конечных потребителей в результате увеличения в будущем тарифа на услуги по передаче электроэнергии, также отклоняются судом.

Согласно пункту 32 Основ ценообразования в области регулируемых цен (тарифов) в электроэнергетике", утв. Постановлением Правительства РФ от 29.12.2011 N 1178, при определении источника возмещения инвестиционных затрат сетевых организаций инвестиционная составляющая на покрытие расходов, связанных с развитием существующей инфраструктуры, в том числе с развитием связей между объектами территориальных сетевых организаций и объектами единой национальной (общероссийской) электрической сети, расходов на реконструкцию линий электропередачи, подстанций, увеличение сечения проводов и кабелей, увеличение мощности трансформаторов, расширение распределительных устройств и установку компенсирующих устройств для обеспечения качества электрической энергии (объектов электросетевого хозяйства) в целях обеспечения надежности работы электрических станций, присоединяемых энергопринимающих устройств и ранее присоединенных потребителей, а также расходы на установку на принадлежащих сетевой организации объектах электросетевого хозяйства устройств компенсации и регулирования реактивной мощности и иных устройств, необходимых для поддержания требуемых параметров надежности и качества электрической энергии, включаются в цену (тариф) на услуги по передаче электрической энергии на основании утвержденной в установленном порядке инвестиционной программы сетевой организации.

Как следует из пояснений АО «ККТ», и не опровергнуто истцом, сетевая организация в любом случае понесла бы расходы на те или иные мероприятия по развитию своего электросетевого хозяйства и включила бы их в инвестиционную программу. В таком случае регулирование вопросов, связанных с  возможным увеличением тарифа на услуги по передаче электроэнергии, производится, в том числе с учетом положений пункта 11   Методических указаний по расчету тарифов на услуги по передаче электрической энергии, устанавливаемых с применением метода долгосрочной индексации необходимой валовой выручки, утв. Приказом ФСТ России № 98-э от 17.02.2012, согласно которым расходы сетевой организации на финансирование капитальных вложений не могут превышать 12% от необходимой валовой выручки регулируемой организации. Тариф для двух сетевых компаний (ПАО «Россети Северо-Запад» и АО «ККТ») при этом является единым.

Доводы истца о том, что АО «ККТ» произвело излишние (избыточные) мероприятия по строительству электросетей, при этом могло иным образом распорядиться своими возможностями по включению в инвестиционную программу и построить в ее рамках электросетевые объекты на иных социально значимых направлениях, не могут быть приняты судом, поскольку истец не вправе указывать иной сетевой компании каким образом осуществлять ее хозяйственную деятельность, в том числе в части определения развития и схемы расположения электрических сетей. При этом истец не указал, какие именно иные социально значимые объекты в указанный период преимущественно нуждались в мероприятиях по технологическому присоединению, однако были реализованы АО «ККТ» за счет платы за такое присоединение. Доводы в указанной части о попытке доминирования ответчика на рынке спорных услуг не убедительны. Кроме того, такие  доводы истца находятся за пределами юридического состава, подлежащего доказыванию в рамках настоящего спора.

Кроме того, в материалы дела представлен перечень инвестиционных проектов, для оказания содействия которым в целях развития Республики Коми принято соответствующее решение; указанный перечень включает, в том числе строительство   жилого квартала (микрорайона) с объектами социальной инфраструктуры (школа, дорога, техническое присоединение) ООО «ЖК «Тиман».

Истцом предъявлены требования о применении последствий недействительности (ничтожности) спорных договоров.

При этом истец в дополнительных пояснениях от 17.04.2023 указывает на необходимость применения последствий недействительности сделок в целях соблюдения права истца, как вышестоящей сетевой организации, а также неопределенного круга лиц в виде реституции. Истец при этом не указывает, каким именно образом должны быть восстановлены нарушенные права и законные интересы данных лиц.

Согласно разъяснениям, изложенным  в пункте 7 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2019)", утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27.11.2019, признание договора притворной сделкой не влечет таких последствий, как реституция, поскольку законом в отношении притворных сделок предусмотрены иные последствия, а именно применение к сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемой сделке), относящихся к ней правил с учетом существа и содержания такой прикрываемой сделки.

С учетом того, что суд не нашел оснований для признания спорных договоров недействительными, требования истца в указанной части, в том числе о необходимости применения к ним правил так называемой прикрываемой сделки, также не подлежат удовлетворению.

При этом суд соглашается с позицией ответчиков о том, что истец не доказал, каким образом нарушены его права заключением ответчиками спорных сделок, а также каким образом могут быть восстановлены его права и законные интересы признанием судом таких договоров недействительными. 

Ответчиками заявлены доводы о пропуске истцом срока исковой давности.

Согласно статье 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В соответствии со статьей 196 ГК РФ общий срок исковой давности устанавливается в три года.

Согласно пункту 1 статьи 181 ГК РФ течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

В соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска.

Согласно пункту 16 Правил ТП № 861 технические условия содержат существенные условия договора технологического присоединения (перечень мероприятий по технологическому присоединению)  и являются неотъемлемой частью такого договора.

Письмом от 12.08.2019 исх. № 156/3878-19 АО «ККТ» направило в адрес истца заявку на технологическое присоединение объекта «2 КЛ-10 кВ от ЗРУ-10 кВ ПС 110/10 кВ «Орбита» в сторону проектируемой РТП 10/0,4 кВ», указав, что мероприятия по строительству объекта будут осуществляться силами АО «ККТ».

АО «ККТ» в ответ на запрос ПАО «Россети Северо-Запад» о предоставлении недостающей информации к заявке на технологическое присоединение от 30.08.2019, направило в адрес истца письмо от 06.09.2019 исх. № 156/4389-19  с приложением ранее выданных технических условий, максимальная мощность которых составляет свыше 670 кВт, а именно в отношении заявленной мощности 955 кВт и 910 кВт.

Таким образом, с указанного момента истец обладал сведениями о существенных условиях спорных договоров технологического присоединения от 03.10.2018 № 18тп/219 и от 22.11.2018 № 18тп/277, поскольку такие технические условия являются частью таких договоров, и, соответственно, о таких сделках.

С учетом изложенного, доводы истца о том, что о таких договорах он узнал только в период рассмотрения антимонопольным органом административного дела, а также, что ответчик в своих письмах указывал на разную требуемую мощность, не могут приняты судом. При этом у истца имелась возможность запросить у ответчиков дополнительную  информацию о реквизитах и датах заключения спорных договоров, ознакомиться с их содержанием и обратиться в арбитражный суд с настоящими исковыми требованиями в пределах трехлетнего срока исковой давности.

Вместе с тем истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском (в электронном виде) только 30.12.2022, то есть с пропуском трехлетнего срока исковой давности в части требований о признании недействительными договоров технологического присоединения от 03.10.2018 № 18тп/219 и от 22.11.2018 № 18тп/277.

Поскольку из пояснений сторон следует, что технические условия в отношении запрашиваемой мощности на 141,5 кВт, ответчиком истцу не направлялись, суд пришел к выводу, что срок исковой давности в части требований о признании договора технологического присоединения от 18.09.2018 № 18тп/210 истцом не пропущен. Вместе с тем, указанные обстоятельства не влияют на результат рассмотрения спора, поскольку суд признал несостоятельными доводы истца о наличии у такой сделки признаков ничтожности.

С учетом изложенного, исковые требования не подлежат удовлетворению судом.

В соответствии со ст. 110 АПК РФ судебные расходы на оплату государственной пошлины в федеральный бюджет в таком случае возлагаются на истца.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 171, 176, 180-181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований  отказать.

Разъяснить, что решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке во Второй арбитражный апелляционный суд (г.Киров) с подачей жалобы через Арбитражный суд Республики Коми в месячный срок со дня изготовления в полном объеме.

 

Судья                                                                                               Н.В. Кокошина