ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

Дело № А40-12579/22-5-91

г. Москва

13 сентября 2023 года

Резолютивная часть решения объявлена 28 июня 2023 года

Решение в полном объеме изготовлено 13 сентября 2023 года

Арбитражный суд города Москвы 

в составе: Судьи Киселевой Е.Н., единолично,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Добрыгиным А.В.

рассмотрев в судебном заседании дело 

по иску Открытого акционерного общества «РОТ ФРОНТ» (115184, город Москва, переулок 2-й Новокузнецкий, 13/15, ОГРН: 1027700042985, дата присвоения ОГРН: 19.07.2002, ИНН: 7705033216) 

к ответчику: Общество с ограниченной ответственностью «Фрегат» (119421, город Москва, Ленинский проспект, дом 111, корпус 1, этаж З, помещение 26, офис 14, ОГРН: 5187746026243, дата присвоения ОГРН: 26.12.2018, ИНН: 7722470512)

третьи лица: 1. Общество с ограниченной ответственностью «Монетный двор Универс» (ОГРН: 1037735015834, ИНН: 7735123795), 2. Индивидуальный предприниматель Кислицына Марина Викторовна (ОГРНИП: 304353621200322, ИНН: 352400109246), 3. Кондитерская фабрика «Александровский двор» (360000, Кабардино-Балкарская Республика, г. Нальчик, ул. Мусова, д. 3) 4. ИП Токуев Заур Маратович (ОГРНИП: 321072600032080, ИНН: 071406038202, Дата присвоения ОГРНИП: 15.10.2021).

о взыскании компенсации за незаконное использование товарных знаков 

в заседании приняли участие:

согласно протоколу судебного заседания

УСТАНОВИЛ:

С учетом уточнения требований ОАО «РОТ ФРОНТ» (далее – истец, правообладатель) обратился в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к ООО «Фрегат» (далее совместно - ответчик) о взыскании компенсации за незаконное использование товарных знаков в сумме 4 000 000 рублей.

Иск основан на ст.ст. 12, 14, 1229, 1260, 1272, 1484, 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации и мотивирован тем, что ответчик незаконно использует обозначения, сходные до степени смешения с товарными знаками истца.

Представитель истца требования поддержал в полном объеме.

Представитель ответчика против удовлетворения требований возражал.

Представители третьих лиц ООО «Монетный двор Универс» и Кислицыной М.В. изложили свои позиции согласно письменным пояснениям.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, оценив в совокупности представленные доказательства, суд посчитал требования заявителя подлежащими удовлетворению в части по следующим основаниям.

В обоснование заявленных требований истец указал, что является правообладателем товарных знаков «Мечта» по свидетельству № 126796, «Лесные ягоды» по свидетельству № 502773, «Похрустим не по-детски» по свидетельству № 463825. Правовая охрана предоставлена в отношении товаров 30 класса МКТУ.

Истцу стало известно, что ответчик предлагает к продаже кондитерскую продукцию, маркированную обозначениями, сходным до степени смешения с товарным знаками истца. Данный факт подтверждается товаросопроводительной документацией.

Истец настаивал на том, что обозначения, указанные в товаросопроводительной документации при реализации конфет, фонетически, графически и семантически имеют сходство с товарными знаками, близкое к тождеству, занимая при это доминирующее положение в обозначении.

Усмотрев нарушения исключительного права на товарные знаки, истец подал иск в защиту своих прав, требуя компенсацию в общей сумме 4 000 000 рублей.

В соответствии с ч. 1 ст. 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (ст. 1233), Гражданским кодексом Российской Федерации не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных названным кодексом.

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность.

Согласно ст. 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; в сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

Таким образом, следует отметить, что истец как правообладатель имеет исключительное (приоритетное, преимущественное) право на использование своего товарного знака любым не противоречащим закону способом, в том числе, в сети Интернет.

Согласно п. 13 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 г. № 122 вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы.

Исходя из смысла ст. 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации, для установления факта незаконного использования товарного знака необходимо установить наличие сходства до степени смешения используемого ответчиками обозначения с зарегистрированным товарным знаком заявителя и установить однородность товаров, в отношении которых применяется соответствующее обозначение третьего лица и товарный знак заявителя.

Однородность признается по факту, если товары или услуги по причине их природы или назначения могут быть отнесены потребителями к одному и тому же источнику происхождения.

Факт незаконного использования обозначения, сходного до степени смешения с товарным знаком истца, подтверждается представленными в дело доказательствами.

При оценке тождественности или сходства до степени смешения между противопоставляемыми обозначениями и товарными знаками следует руководствоваться не только положениями статей 1229, 1252, 1477, 1484 ГК РФ, но и нормами, регулирующими вопросы сравнения обозначений, предусмотренными Правилами составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденными приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 N 482 (далее - Правила N 482), а также разъяснениями высшей судебной инстанции, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 10).

Так, в соответствии с пунктом 41 Правил N 482 обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

В силу пункта 42 названных Правил словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы. Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам.

1) звуковое сходство определяется на основании следующих признаков: наличие близких и совпадающих звуков в сравниваемых обозначениях; близость звуков, составляющих обозначения; расположение близких звуков и звукосочетаний по отношению друг к другу; наличие совпадающих слогов и их расположение; число слогов в обозначениях; место совпадающих звукосочетаний в составе обозначений; близость состава гласных; близость состава согласных; характер совпадающих частей обозначений; вхождение одного обозначения в другое; ударение;

2) графическое сходство определяется на основании следующих признаков: общее зрительное впечатление; вид шрифта; графическое написание с учетом характера букв (например, печатные или письменные, заглавные или строчные); расположение букв по отношению друг к другу; алфавит, буквами которого написано слово; цвет или цветовое сочетание;

3) смысловое сходство определяется на основании следующих признаков: подобие заложенных в обозначениях понятий, идей (в частности, совпадение значения обозначений в разных языках); совпадение одного из элементов обозначений, на который падает логическое ударение и который имеет самостоятельное значение; противоположность заложенных в обозначениях понятий, идей.

Признаки, указанные в этом пункте, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

Согласно пункту 43 Правил N 482 изобразительные и объемные обозначения сравниваются с изобразительными, объемными и комбинированными обозначениями, в композиции которых входят изобразительные или объемные элементы.

Сходство изобразительных и объемных обозначений определяется на основании следующих признаков: 1) внешняя форма; 2) наличие или отсутствие симметрии; 3) смысловое значение; 4) вид и характер изображений (натуралистическое, стилизованное, карикатурное и тому подобное); 5) сочетание цветов и тонов.

Признаки, указанные в этом пункте, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

Пунктом 44 Правил N 482 установлено, что комбинированные обозначения сравниваются с комбинированными обозначениями и с теми видами обозначений, которые входят в состав проверяемого комбинированного обозначения как элементы.

При определении сходства комбинированных обозначений используются признаки, указанные в пунктах 42 и 43 данных Правил N 482, а также исследуется значимость положения, занимаемого тождественным или сходным элементом в заявленном обозначении.

В пункте 162 Постановления N 10 и пункте 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 23.09.2015 (далее - Обзор от 23.09.2015), разъяснено, что при выявлении сходства до степени смешения используемого ответчиком обозначения с товарным знаком истца учитывается общее впечатление, которое производят эти обозначение и товарный знак (включая неохраняемые элементы) в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг.

При определении сходства комбинированных обозначений исследуется значимость положения, занимаемого тождественным или сходным элементом в заявленном обозначении.

При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется, а следовательно, экспертиза по таким вопросам не проводится.

Для установления факта нарушения достаточно уже самой опасности, а не реального смешения обозначения и товарного знака обычным потребителем соответствующих товаров.

Обозначение считается сходным до степени смешения с конкретным товарным знаком, если обычные потребители соответствующего товара ассоциируют обозначение с товарным знаком в целом, несмотря на отдельные отличия.

Вероятность смешения имеет место, если обозначение может восприниматься в качестве конкретного товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения зависит от степени сходства обозначений и степени однородности товаров для обычных потребителей соответствующих товаров. При этом такая вероятность может иметь место и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров, а также при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) обозначения и товарного знака.

При этом вероятность смешения зависит не только от степени сходства обозначений и степени однородности товаров для обычных потребителей соответствующих товаров, но и от иных факторов, в том числе от того, используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров, длительности и объема использования товарного знака правообладателем, степени известности, узнаваемости товарного знака, степени внимательности потребителей (зависящей в том числе от категории товаров и их цены), наличия у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом. При этом при выявлении вероятности смешения также могут учитываться представленные лицами, участвующими в деле, доказательства фактического смешения обозначения и товарного знака, в том числе опросы мнения обычных потребителей соответствующего товара.

Обстоятельства, связанные с определением сходства товарных знаков, в защиту исключительных прав на которые обращается истец, и обозначения, используемого ответчиком, имеют существенное значение для установления факта нарушения исключительных прав на товарные знаки, при этом суд должен учитывать представленные сторонами доказательства.

С учетом приведенных правовых норм и подходов правоприменительной практики в первую очередь подлежит разрешению вопрос о наличии или отсутствии сходства сравниваемых обозначений.

Для его установления производится анализ обозначений на основании вышеприведенных критериев, после чего с учетом приведенного анализа осуществляется сравнение обозначений в целом.

Товарные знаки истца «МЕЧТА» по свидетельству №126796, «ЛЕСНЫЕ ЯГОДЫ» по свидетельству №502773, «ПОХРУСТИМ НЕ ПО-ДЕТСКИ» по свидетельству №463825, подлежат сравнению с обозначениями нанесенными на этикетках продукции, предлагаемой к продаже ООО «Фрегат», а именно: конфет «Мечта» с корицей, конфет «Мечта» с вишней, батончиков «KIDDAY» лесные ягоды, конфет «Похрустим».

Суд отклоняет изложенные в отзыве доводы ответчика об отсутствии сходства до степени смешения между обозначениями, нанесенными на кондитерские изделия, которые предлагает к продаже и реализует ООО «Фрегат», и товарными знаками Правообладателя, в связи со следующим.

Обозначение «Мечта», используемое при предложении к продаже конфет «Мечта» с корицей, «Мечта» с вишней, которое осуществляет ООО «Фрегат», сходно до степени смешения с принадлежащим ОАО «РОТ ФРОНТ» словесным товарным знаком «МЕЧТА» по свидетельству №126796, поскольку данное обозначение товара включает в себя словесное обозначение «Мечта», которое фонетически, графически и семантически сходно до степени смешения с товарным знаком «МЕЧТА», близкое к тождеству, занимая при этом доминирующее положение в обозначении (товаре) (в силу простоты запоминания и идентификации словесного элемента в сравнении с изобразительными элементами, а также в силу пространственного положения словесного элемента на этикете).

По мнению ответчика, в связи с тем, что внешний вид товаров истцов отличается от внешнего вида товаров ответчика (конфеты «Мечта с вишней», «Мечта с корицей»), вероятность их смешения потребителями отсутствует. 

Между тем, вопреки доводам ответчика, сравнительный анализ в целях установления наличия или отсутствия нарушения исключительного права на товарный знак необходимо проводить между товарным знаком правообладателя и используемым на товаре, этикетке товара обозначением, а в данном случае наличие определенной степени сходства подтверждено представленными в дело доказательствами.

Ссылка ответчика на то, что на упаковке фактически используется товарный знак «Александровская мечта» судом отклоняется, поскольку решением от 23.03.2023 Роспатент удовлетворил возражение от 01.12.2022 года ОАО «РОТ ФРОНТ», предоставление правовой охраны товарному знаку № 902023 было признано недействительным в отношении товаров 30 класса МКТУ.

Обозначение «лесные ягоды», используемое при предложении к продаже батончиков «KIDDAY» лесные ягоды, которое осуществляет ООО «Фрегат», сходно до степени смешения с принадлежащим ОАО «РОТ ФРОНТ» словесным товарным знаком «ЛЕСНЫЕ ЯГОДЫ» по свидетельству №502773, поскольку данное обозначение товара включает в себя словесное обозначение «лесные ягоды», которое фонетически, графически и семантически сходно до степени смешения с товарным знаком «ЛЕСНЫЕ ЯГОДЫ», в силу простоты запоминания и идентификации словесного элемента в сравнении с изобразительными элементами.

Ответчик полагает, что не нарушает исключительное право истца на товарный знак «ЛЕСНЫЕ ЯГОДЫ» по свидетельству РФ №137558, поскольку использует словосочетание «лесные ягоды» в информационных целях - для указания вкусовых качеств товара. Также ответчик приводит примеры регистрации товарных знаков (№623625, №830636), где словесные элементы выведены из под охраны. 

Однако товарные знаки по свидетельствам РФ №623625, №830636, на которые ссылается ответчик, относятся к регистрации только для мороженого. Данные примеры регистрации не означают, что для других товаров словесный элемент «лесные ягоды» также является неохраноспособным в силу его описательного характера. Для товарного знака истца «ЛЕСНЫЕ ЯГОДЫ» по свидетельству РФ №502773 Роспатент предоставил правовую охрану, тем самым признав его охраноспособность для товаров 30 класса, в том числе для кондитерских изделий. Довод ответчика об отсутствии охраноспособности обозначения «ЛЕСНЫЕ ЯГОДЫ» не является обоснованным и не подкреплен доказательствами. Правовая охрана товарного знака не оспорена в установленном порядке.

Также Верховный суд РФ в определении от 13.04.2015 № 300-ЭС15-1994 указал, что у потребителей при упоминании «лесная ягода» не возникает стойкой ассоциации с конкретным вкусом или запахом.

Обозначение «Похрустим», используемое при предложении к продаже конфет «Похрустим», которое осуществляет ООО «Фрегат», сходно до степени смешения с принадлежащим ОАО «РОТ ФРОНТ» словесным товарным знаком «ПОХРУСТИМ НЕ ПО-ДЕТСКИ» по свидетельству №463825, поскольку данное обозначение товара включает в себя словесное обозначение «Похрустим», которое фонетически, графически и семантически сходно до степени смешения с товарным знаком «ПОХРУСТИМ НЕ ПО-ДЕТСКИ», в силу простоты запоминания и идентификации словесного элемента в сравнении с изобразительными элементами.

Вопреки доводам ответчика, слово «похрустим» в составе словосочетания «ПОХРУСТИМ НЕ ПО-ДЕТСКИ» является сильным элементом и выполняет основную индивидуализирующую функцию, поскольку является глаголом, призывающим к действию, а «не по-детски» - наречие, вспомогательная часть речи. Сходство до степени смешения обусловлено полным вхождением используемого Ответчиком обозначения «Похрустим» в товарный знак «ПОХРУСТИМ НЕ ПО-ДЕТСКИ». 

Указанные элементы размещены на сравниваемых обозначениях крупным шрифтом, тем самым обращая на себя внимание в первую очередь, являются тождественным либо близкими к тождеству ввиду одинакового количество букв и используемого алфавита, а также последовательности звуков и слогов. Графические особенности исполнения сопоставляемых композиций, а также присутствие на этикетках дополнительных элементов,  не обеспечивают качественно иное впечатление, производимое обозначениями, в состав которых входят близкие элементы, выполняющие основную индивидуализирующую функцию этих обозначений, в связи с чем признаны судом  не существенными.

С учетом того, что спорные обозначения использованы ответчиком на этикетках предлагаемых к продаже кондитерских изделий (конфет) (30 класс МКТУ), суд приходит к выводу что обозначения «Мечта», используемое при предложении к продаже конфет «Мечта» с корицей, «Мечта» с вишней; «лесные ягоды», используемое при предложении к продаже батончиков «KIDDAY» лесные ягоды; «ПОХРУСТИМ», используемое при предложении к продаже конфет «ПОХРУСТИМ» сходны до степени смешения с товарными знаками «МЕЧТА» по свидетельству №126796, «ЛЕСНЫЕ ЯГОДЫ» по свидетельству №502773, «ПОХРУСТИМ НЕ ПО-ДЕТСКИ» соответственно.

Все приводимые ответчиком возражения относительно сходства не исключают возможность ассоциации сравниваемых обозначений в целом по вышеуказанным причинам.

При этом суд критически оценивает результаты социологического исследования, представленного в материалы дела ответчиком. Суд полагает, что в социологическом опросе исследование проведено не объективно, в нём выявлены существенные недостатки содержательного характера, касающиеся сути исследуемых вопросов.  Так, при выполнении социологического опроса респондентам не заданы вопросы, касающиеся сходства до степени смешения между обозначениями, используемыми ответчиком и товарами, производителями которых является истец и его лицензиаты. Постановка вопросов перед респондентами направлена на установление тождественности между товарными знаками правообладателей и обозначениями, используемыми ответчиком. Часть вопросов направлены на установление тождественности сравниваемых обозначений, в частности: «Как Вы полагаете, указанные ниже пары обозначений отличаются или не отличаются по внешнему виду?; Как вы полагаете, надписи на указанных ниже парах обозначений отличаются или не отличаются по звучанию?; Как Вы считаете, указанные ниже пары обозначений отличаются или не отличаются по смыслу? При этом есть только 3 варианта ответа: отличаются; не отличаются, отказ от ответа. Указанные ответы на поставленные вопросы предполагают исключительно анализ обозначений на тождество. 

Исходя из этого отсутствует возможность проанализировать сходство до степени смешения. Использование расширенных вариантов ответов, позволило бы проанализировать мнение респондентов и сделать истинные выводы о наличии/отсутствии сходства до степени смешения: Совершенно не похожи, Скорее похожи, В чем-то похожи, в чем-то нет, Скорее похожи, Очень похожи и т.п.

Таким образом, формулировка изложенных в нём вопросов предполагает очевидные ответы, в связи с чем исключается абстрактность исследования.

При этом вопрос об отсутствии тождественности сравниваемых обозначений не является спорным в силу его очевидности, а ответ на вопрос о наличии или отсутствии их сходства до степени смешения не может быть получен при постановке в анкете задачи об определении наличия или отсутствия их тождества.

К аналогичным выводам о сходстве спорных обозначений с товарными знаками истца, пришли суды при рассмотрении дела № А40-12539/22-134-88 и № 33-35563/2022. 

Поскольку применение мер ответственности возможно только в случае доказанности факта нарушения исключительных прав, что в рассматриваемом случае было установлено на основании оценки представленных в материалы дела доказательств и не опровергнуто ответчиком, суд пришёл к выводу об обоснованности исковых требований о взыскании компенсации.

Оснований для освобождения ответчика от применения мер гражданско-правовой ответственности в виде взыскания компенсации за нарушение исключительных прав не установлено.

Факт незаконного использования обозначения подтвержден доказательствами, представленными в материалы дела, при этом, вопрос оценки этих доказательств на допустимость, относимость и достаточность является компетенцией суда, разрешающего спор.

При этом суд учитывает тот факт, что в материалы дела представлены доказательства того, что между ИП Кислицыной М.В. и ОАО «РОТ ФРОНТ» было заключено соглашение от 30.03.2022 года, согласно которому, стороны договорились, что предприниматель имеет право использовать обозначение «ПОХРУСТИМ» в отношении кондитерских изделий в течение 1 (одного) месяца с даты заключения настоящего Соглашения в целях доработки имеющихся остатков этикеток, упаковок продукции с обозначением «ПОХРУСТИМ».

Согласно п. 4 соглашения, общество соглашается с тем, что в случае выполнения предпринимателем своих обязательств, указанных в настоящем соглашении, продукция, введенная в гражданский оборот предпринимателем и ее контрагентами до истечения срока, указанного в пункте 3 настоящего соглашения, не нарушает права на принадлежащий обществу товарный знак, указанный в настоящем соглашении, в связи с чем общество не будет иметь претензий к предпринимателю и ее контрагентам в связи с таким введением продукции в гражданский оборот.

Из материалов дела усматривается, что спорный товар был реализован ИП Кислицыной М.В. и ООО «Фрегат» до истечения срока, указанного в пункте 3 соглашения (30.04.2022).

При таких обстоятельствах, суд считает, что оснований для привлечении к ответственности ответчика за предложение к продаже и продаже кондитерских изделий с обозначением «ПОХРУСТИМ НЕ ПО-ДЕТСКИ» сходного до степени смешения с товарным знаком истца № 463825, не имеется.

Согласно ч. 1 ст. 1250 Гражданского кодекса Российской Федерации, интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

Исходя из конструкции данной нормы, можно отметить, что существенным условием для определения размера компенсации за нарушения интеллектуальных прав является установление последствий таких прав.

В соответствии с п. 1 ч. 4 ст. 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя, вместо возмещения убытков, выплаты компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения. 

Из чего следует, что размер компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяется судом исходя из характера нарушения. 

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение (статья 196 ГПК РФ, статья 168 АПК РФ), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (абзац пятый статьи 132, пункт 1 части 1 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 1 статьи 126 АПК РФ), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункты 2 и 3 части 2 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 5 статьи 131 АПК РФ). 

В соответствии с пунктом 62 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения. 

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий (ч.1 ст.65 , ч.2 ст.9 АПК РФ).

Вместе с тем, суд полагает, что компенсация в заявленном истцом размере, является чрезмерной, не соответствует требованию справедливого судебного разбирательства, а также принципу соразмерности гражданско-правовой ответственности и, тем самым, приводит к осуществлению прав истца с нарушением прав и свобод ответчика сверх меры, в какой это необходимо в целях защиты. Исходя из характера и длительности нарушения, также соразмерности компенсации последствиям нарушения, учитывая доводы истцов и ответчика, суд считает обоснованной сумму взыскиваемой компенсации в пользу Открытого акционерного общества «Рот Фронт» в размере 600 000 руб. (по 200 000 руб. 00 коп. за каждое нарушение исключительных прав (конфеты «Мечта» с корицей, «Мечта» с вишней, «KIDDAY» лесные ягоды)). В остальной части исковые требования удовлетворению не подлежат.

При этом, суд отклоняет ссылку ответчика на п. 64 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" как необоснованную, поскольку в рассматриваемом случае, ответчиком совершено несколько правонарушений в отношении нескольких средств индивидуализации, что не соответствует условиям, предусмотренным в указанном пункте постановления.

Согласно требованиям ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

Государственная пошлина распределяется в соответствии со ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и возлагается на ответчика.

Учитывая изложенное и на основании ст.ст. 12, 14, 1229, 1250, 1252, 1484, 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также руководствуясь ст.ст. 4, 65, 67, 68, 71, 76, 110, 123, 156, 167-171, 176-177, 180 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Взыскать Общество с ограниченной ответственностью «Фрегат» (ОГРН: 5187746026243, ИНН: 7722470512) в пользу Открытого акционерного общества «РОТ ФРОНТ» (ОГРН: 1027700042985, ИНН: 7705033216) компенсацию 600 000 (шестьсот тысяч) руб. 00 коп., а также 6 450 (шесть тысяч четыреста пятьдесят) руб. 00 коп. расходов по оплате госпошлины.

В остальной части исковых требований отказать.

Возвратить Открытому акционерному обществу «РОТ ФРОНТ» (ОГРН: 1027700042985, ИНН: 7705033216) из дохода федерального бюджета Российской Федерации 8 000 (восемь тысяч) руб. 00 коп. госпошлины, оплаченной по платежному поручению № 415 от 26.01.2022 г.

Решение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд в течение одного месяца с даты его принятия.

Судья

Е.Н. Киселева