АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А25-846/2018

г. Краснодар

27 мая 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 26 мая 2022 г.

Постановление в полном объеме изготовлено 27 мая 2022 г.

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Гиданкиной А.В., судей Резник Ю.О. и Соловьева Е.Г., при ведении протокола помощником судьи Витютневой Е.Д., при участии в судебном заседании с использованием систем веб-конференции (онлайн-заседание) от конкурсного управляющего публичного акционерного общества «Вологодская сбытовая компания» ФИО1 – ФИО2 (онлайн; доверенность от 19.05.2022); от общества с ограниченной ответственности «Хоум Кредит энд Финанс Банк» – ФИО3 (онлайн; доверенность от 23.03.2022); от публичного акционерного общества «Россети Северо-Запад» – ФИО4 (доверенность от 30.12.2021), в отсутствие иных участвующих в деле о банкротстве лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационные жалобы конкурсного управляющего публичного акционерного общества «Вологодская сбытовая компания» ФИО1 и общества с ограниченной ответственностью «Хоум Кредит энд Финанс Банк» на определение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 01.07.2021 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2022 по делу № А25-846/2018, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ПАО «Вологодская сбытовая компания» (далее – должник) конкурсный управляющий должника ФИО1 (далее – конкурсный управляющий) обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделкой – договора поручительства от 24.02.2016, заключенного ООО «Хоум Кредит энд Финанс Банк» (далее – банк) и должником (далее – договор поручительства). В качестве последствий недействительности сделки конкурсный управляющий просит признать отсутствующими обязательства должника по оспариваемому договору.

Определением суда от 01.07.2021, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 21.02.2022, в удовлетворении заявления отказано. Суды пришли к выводу об отсутствии оснований для признания договора поручительства недействительным.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий просит принятые судебные акты отменить и принять новый судебный акт, которым удовлетворить заявление. По мнению заявителя, договор поручительства является недействительной сделкой в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и статьями 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс). Заявитель считает, что должник как поручитель, выдавая обеспечение, не мог не осознавать, что банк будет иметь право реализовать свои права как кредитора по отношению к нему в случае неоплатности заемщика. Должник ввиду аффилированности с ООО «Центр частного права электроэнергетики» знал о последствии заключения кредитного договора в виде недостаточности имущества ООО «Центр частного права электроэнергетики» и, несмотря на это, заключил договор поручительства по кредитному договору, при этом банк действовал недобросовестно. Наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр. С учетом изложенного у судов не имелось правовых оснований для отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании договора поручительства недействительной сделкой.

В кассационной жалобе банк просит постановление апелляционного суда отменить и принять новый судебный акт о прекращении производства по апелляционной жалобе ООО ПКФ «Южок». Банк полагает, что производство по апелляционной жалобе ООО ПКФ «Южок» необоснованно не было прекращено, а при вынесении постановления апелляционный суд неправильно применил нормы процессуального права.

В отзыве на кассационную жалобу конкурсного управляющего должника банк просит определение суда  оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения. 

В отзыве на кассационные жалобы ПАО «Россети Северо-Запад» просит удовлетворить жалобу конкурсного управляющего должника и отказать в удовлетворении кассационной жалобы банка.

В судебном заседании представитель банка поддержал доводы своей кассационной жалобы, на доводы кассационной жалобы конкурсного управляющего возражал. Представитель конкурсного управляющего поддержал доводы своей кассационной жалобы, на доводы кассационной жалобы банка возражал. Представитель ПАО «Россети Северо-Запад» поддержал доводы кассационной жалобы конкурсного управляющего, на доводы кассационной жалобы банка возражал.

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что обжалуемые судебные акты надлежит оставить без изменения по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, решением суда от 19.11.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1

Суды установили, что 24.02.2016 банк и ООО «Центр частного права электроэнергетики» заключили кредитный договор о предоставлении последнему кредитной линии в размере 1 млрд рублей на срок до 25.08.2016 под 16% годовых. Своим соглашением (пункт 2.2 кредитного договора) стороны определили целевой характер займа, который предоставлен в целях приобретения акций, эмитированных ПАО «Челябэнергосбыт», организациями, входившими с заемщиком в единую экономическую группу компаний. Стороны определили следующий порядок расходования денежных средств, предоставленных по кредитному договору: за счет суммы в размере 200 млн рублей подлежали приобретению акции эмитента в пользу основного заемщика; за счет оставшейся суммы в размере 800 млн рублей основной заемщик обязался выдать займы (по 200 млн рублей каждый) обществам «Консорциум «Энергопромфинанс», «БазисЭнерго Трейд», «ЛВЛ Инвестмент Групп», «Северопромэнрегосбыт», за счет которых указанные общества обязались приобрести соразмерные пакеты акций ПАО «Челябэнергосбыт». 

Условиями кредитного договора предусмотрено предоставление банку обеспечения в виде залога приобретаемых акций эмитента со стороны основного заемщика и указанных компаний, а также поручительства со стороны должника и ПАО «Челябэнергосбыт».

24 февраля 2016 года в обеспечение исполнения обязанностей ООО «Центр частного права электроэнергетики» по кредитному договору от 24.02.2016 банк и должник (поручитель) заключили договор поручительства, согласно которому поручитель в полном объеме отвечает перед банком за исполнение заемщиком обязательств по кредитному договору. 

11 марта 2016 года ООО «Центр частного права электроэнергетики» выданы денежные средства по кредитному договору от 24.02.2016 в сумме 1 млрд рублей, что подтверждается приобщенными к материалам обособленного спора банковским ордером и выпиской по ссудному счету. 

Полагая, что оспариваемый договор поручительства заключен между должником и банком для целей причинения ущерба конкурсным кредитором в связи с увеличением размера обязательств должника и уменьшения будущей пропорции удовлетворения требований независимых кредиторов, и в результате совершения оспариваемых сделок должнику причинен имущественный вред, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Отказывая в удовлетворении заявления, суды руководствовались статьями 65, 69, 71, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс), статьями 2, 32, 61.1, 61.2 Закона о банкротстве, статьями 10, 168, 329, 361, 362, 363 Гражданского кодекса, разъяснениями постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона “О несостоятельности (банкротстве)”» (далее – постановление № 63), Положением о порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности, утвержденным Банком России 26.03.2004 № 254-П (далее – Положение № 254-П).

Суды установили, что производство по делу о банкротстве возбуждено 23.04.2018, оспариваемый договор заключен 24.02.2016, т. е. в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с требованиями Положения № 254-П, действовавшего на момент заключения указанных кредитных договоров, банк на основании проведенного финансового анализа данным кредитным договорам присвоил II категория качества ссуды (с квалификацией финансового положения в качестве "среднего", а качества обслуживания долга – "хорошего"). В силу пункта 1.7. Положения № 254-П под II категорией качества ссуды понимается умеренный кредитный риск (вероятность финансовых потерь вследствие неисполнения либо ненадлежащего исполнения заемщиком обязательств по ссуде обусловливает ее обесценение в размере от 1% до 20%). С учетом изложенного суды сделали вывод о том, финансовое положение должника являлось стабильным и устойчивым, поскольку на протяжении более чем 9 месяцев мониторинга должника категория качества ссуды качество обслуживания долга не изменялись.

Суды установили, что должник в период с февраля по апрель 2016 года неоднократно досрочно погашал кредитные обязательства на сумму более                                   400 млн рублей. Должник в добровольном порядке исполнил обязательства перед контрагентами на общую сумму свыше 300 млн рублей, что подтверждается судебными актами о признании исполнительного листа не подлежащим применению в связи с добровольным исполнением судебного акта по делам № А13-12669/2015, А13-13342/2015, А13-14927/2015, А13-16298/2015, А13-474/2016, А13-674/2016, А13-3109/2016, А13-5025/2016, А13-5583/2016, А13-7050/2016, А13-18507/2015, А13-3639/2016, А13-3644/2016, А13- 3606/2016.

Суды отклонили ссылку заявителя на то, что по состоянию на 24.02.2016 должник отвечал признакам неплатежеспособности, поскольку само по себе наличие кредитных обязательств не свидетельствует о том, что должник на дату заключения оспариваемого договора поручительства обладал признаком неплатежеспособности.

Суды рассмотрели и правомерно отклонили довод о том, что на дату заключения оспариваемого договора поручительства и на протяжении длительного времени у должника имелись неисполненные обязательства перед ПАО «МРСК Северо-Запада», взысканные судебными актами Арбитражного суда Вологодской области. Суды учли правовую позицию, изложенную в определении Верховного суда Российской Федерации от 25.01.2016 № 307-ЭС15-20344. Неоднократное инициирование ПАО «МРСК Северо-Запада» дел о несостоятельности (банкротстве) в отношении должника являлась ординарным способом принудительного исполнения судебных актов о взыскании с должника задолженности. Эти действия сами по себе не свидетельствуют о наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества. Добровольное погашение должником задолженности, послужившей основанием для возбуждения дела о банкротстве, и отсутствие аналогичных заявлений от иных кредиторов (включая заявления о вступлении в дело о банкротстве, возбужденное ПАО «МРСК Северо-Запада») свидетельствует о финансовой состоятельности должника и его уклонении от погашения задолженности перед ПАО «МРСК Северо-Запада» по иным причинам, не связанным с недостаточностью денежных средств.

Таким образом, при рассмотрении довода о наличии признаков неплатежеспособности в отношении должника суды провели анализ и оценку представленных в материалы дела доказательств, в результате чего сделаны следующие выводы: на дату заключения договора поручительства финансовое положение должника являлось устойчивым и стабильным; до 2017 года должник надлежащим образом исполнял принятые на себя обязательства; с февраля по апрель 2016 года должником досрочно погашены кредитные обязательства на сумму более 400 млн рублей; картотека неисполненных обязательств на расчетных счетах должника отсутствовала; за 9 месяцев 2016 года должник произвел оплату налогов в размере 206 млн рублей, а также выплатил заработную плату в размере 219 млн рублей; в рассматриваемом периоде должником произведены расчеты с контрагентами на сумму более 300 млн рублей;  на 01.06.2016 у должника была нераспределенная прибыль в размере 135 млн рублей, принято решение о размещении на депозите в АО АКБ «Мосуралбанк» 2 млрд рублей; в 2016 году выручка у должника выросла на 1 млрд рублей, а также увеличилась стоимость чистых активов. Указанное свидетельствует о том, что должник на дату заключения оспариваемого договора не обладал признаками неплатёжеспособности.

Доказательств наличия между банком и должником каких-либо общих экономических интересов либо аффилированности в материалы дела не представлено. 

Поскольку конкурсный управляющий не представил доказательств наличия обстоятельств, указанных в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, не доказал наличие при заключении оспариваемой сделки цели причинения вреда имущественным интересам кредиторов должника, суды пришли к верному выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемого договора недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В рамках дела о банкротстве суд вправе квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (абзац четвертый пункта 4 постановления № 63). Вместе с тем для признания сделки недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса необходимо установить признаки злоупотребления правом не только со стороны поручителя (залогодателя), но и со стороны банка. О злоупотреблении правом со стороны кредитной организации при заключении обеспечительных сделок могло бы свидетельствовать, например, совершение банком названных сделок не в соответствии с их обычным предназначением (не для создания дополнительных гарантий реального погашения долговых обязательств), а в других целях, таких как: участие банка в операциях по неправомерному выводу активов; получение банком безосновательного контроля над ходом дела о несостоятельности; реализация договоренностей между банком и поручителем (залогодателем), направленных на причинение вреда иным кредиторам, лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали (в том числе, не имеющее разумного экономического обоснования принятие новых обеспечительных обязательств по уже просроченным основным обязательствам в объеме, превышающем совокупные активы поручителя (залогодателя), при наличии у последнего неисполненных обязательств перед собственными кредиторами), и т. п. Однако ни одно из перечисленных обстоятельств судами не установлено. Конкурсным управляющим не опровергнута презумпция добросовестного осуществления банком своих гражданских прав (статья 10 Гражданского кодекса). В условиях недоказанной недобросовестности действия банка по получению обеспечения сами по себе не могут рассматриваться как направленные на причинение вреда кредиторам лица, предоставляющего обеспечение. При ином подходе следовало бы признать принципиальную недопустимость кредитования банками предприятий, функционирующих в кризисной ситуации. Суды учли, что сделки поручительства и залога обычно не предусматривают встречного исполнения со стороны кредитора в пользу гарантирующего лица (поручителя или залогодателя), поэтому не имелось повода ожидать, что банк должен был заботиться о выгодности спорных сделок для поручителя (залогодателя). В любом случае указанные обстоятельства не могли быть положены в обоснование вывода о применении в отношении банка положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса. Суды учли, что в материалы дела представлены доказательства, подтверждающие факт предоставления должнику кредитных средств и их расходования на собственные нужды. Так, банк представил в материалы дела доказательства осуществления проверок финансового положения заемщиков, материалы кредитного досье; материальное положение взаимосвязанных заемщиков оценивалось кредитной организацией как устойчивое. В этой связи у банка отсутствовали какие-либо существенные основания для отказа в выдаче кредита – вразрез с собственными экономическими интересами кредитной организации и целями ее деятельности. Таким образом, суды не установили недобросовестность со стороны банка.

Суды в порядке статьи 71 Кодекса оценили фактические обстоятельства дела и имеющиеся доказательства и пришли к выводу об отсутствии признаков злоупотребления правом в соответствии со статьей 10 Гражданского кодекса в действиях юридических лиц в рамках указанных сделок. Кроме того, соответствие спорной сделки статьям 10 и 168 Гражданского кодекса исследовалось ранее при установлении требований банка в реестр требований кредиторов должника, суды сделали вывод об отсутствии оснований применить к спорной сделке статьи 10 и 168 Гражданского кодекса.

Суды неоднократно исследовали обстоятельства, связанные с фактической и юридической аффилированностью, существующей между должником и ООО «Центр частного права электроэнергетики», наличием между ними устойчивой взаимосвязи и нацеленности их деятельности на достижение единого экономического результата в рамках одной группы компаний холдинга МРСЭН. Должник входит в одну группу компаний «Межрегионсоюзэнерго» (МРСЭН), которая включает пять энергосбытовых компаний: ПАО «Архэнергосбыт», АО «Роскоммунэнерго», АО «Хакасэнергосбыт», ПАО «Челябэнергосбыт», учрежденной ими управляющей компании – АО «МРСЭН», иных компаний, а также АКБ «Мосуралбанк» (АО), являющегося финансовым центром группы. В рамках обособленного спора А25-605-361/2018 (по делу о банкротстве АО «Роскоммунэнерго») судом установлено, что заемщик (ООО «Центр частного права электроэнергетики») также входил в состав единого холдинга МРСЭН, являясь одним из его структурных элементов (определение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 01.06.2020), то есть входил с должником в единую экономическую группу. 

Исходя из наличия общих экономических интересов в деятельности должника и заемщика по кредитному договору от 24.02.2016 само по себе предоставление одной из компаний группы поручительства по обязательствам другой компании группы не выходит за пределы добросовестного поведения участников оборота. Доказательств совершения договора поручительства с противоправными целями либо исключительно во вред иным лицам конкурсный управляющий в материалы дела не представил.Более того, предоставление поручительства по обязательствам ООО «Центр частного права электроэнергетики» со стороны должника являлось одним из базовых условий для получения последними заемного финансирования со стороны банка, что прямо предусмотрено условиями кредитного договора, оценка которому дана в рамках производства по данному делу (пункт 3.1.6 кредитного договора от 24.02.2016). 

Таким образом, заключение договора поручительства между банком и должником имело для последнего экономическую целесообразность в существовавших на момент совершения сделки условиях. Совершение данной сделки привело к реальному экономическому результату в виде получения заемных денежных средств, которые в последующем направлены на расширение холдинга за счет вовлечения в его периметр (покупки) энергосбытовой компании, что при условии сохранения существовавшей на момент совершения сделок модели хозяйствования должно было привести к положительному экономическому результату для всего холдинга за счет увеличения размера его консолидированной выручки. 

При названных обстоятельствах суды правомерно отказали в удовлетворении заявления конкурсного управляющего.

Доводы кассационной жалобы банка о переоценке вывода апелляционного суда об уважительности причин пропуска срока на апелляционное обжалование определения суда от 01.07.2021 надлежит отклонить, поскольку пределы полномочий суда кассационной инстанции регламентируются положениями статей 286 и 287 Кодекса, в соответствии с которыми кассационный суд не обладает процессуальными полномочиями по оценке (переоценке) установленных по делу обстоятельств.

Ссылку конкурсного управляющего должника на постановление Арбитражного суда Уральского округа от 15.10.2021 по делу № А76-32823/2018 надлежит отклонить, поскольку данное постановление принято после определения суда от 01.07.2021 по иному договору поручительства.

Иные доводы жалоб признаются судом кассационной инстанции несостоятельными, поскольку не влияют на обоснованность обжалуемых судебных актов и не опровергают выводы судов. Суды полно и всесторонне исследовали и оценили представленные доказательства, установили имеющие значение для дела фактические обстоятельства, правильно применили нормы права. Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (часть 4 статьи 288 Кодекса), не установлены. 

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 01.07.2021 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2022 по делу № А25-846/2018 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий

А.В. Гиданкина

 

Судьи

Ю.О. Резник

 

Е.Г. Соловьев