АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075, http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-788/19

Екатеринбург

15 марта 2019 г.

Дело № А60-62851/2017

 

Резолютивная часть постановления объявлена 11 марта 2019 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 15 марта 2019 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шавейниковой О.Э.,

судей Соловцова С.Н., Пирской О.Н.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобуКулагиной Ольги Александровны, Попова Дмитрия Андреевичана определение Арбитражного суда Свердловской области от 10.10.2018по делу № А60-62851/2017 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.12.2018 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времении месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения информации на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие:

Попов Д.А. (лично) и его представитель Палтусов Д.А. (доверенностьот 19.10.2018 серия 66 АА № 5274463);

представитель конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Просто деньги» (далее – общество «Просто деньги», должник) Королева Константина Петровича – Панкратов Н.М. (доверенностьот 20.12.2018).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 27.11.2017 принято заявление Шевченко Олега Сергеевича о признании общества«Просто деньги» несостоятельным (банкротом), возбуждено производствопо настоящему делу о банкротстве.

Определением суда первой инстанции от 05.02.2018 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим должником утвержден Запорощенко Евгений Александрович, о чем в официальном издании «Коммерсантъ» от 10.02.2018 № 25 опубликованы соответствующие сведения.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 07.06.2018 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении негооткрыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержденЗапорощенко Е.А.

Конкурсный управляющий должника Запорощенко Е.А. обратился 27.07.2018 в Арбитражный суд Свердловской области с заявлениемо признании недействительными сделками платежей должника в сумме1 375 713 руб. 86 коп. в счет возврата Попову Д.А. сумм займа по договору займа от 12.01.2015 № К-1 и платежей на сумму 884 500 руб. в счет возврата Кулагиной О.А. сумм займа по договору займа от 12.01.2015 № К-1; применении последствий недействительности данных сделок в виде взыскания в пользу должника с Попова Д.А. денежных средств в сумме 1 375 713 руб. 86 коп., а с Кулагиной О.А. - 884 500 руб.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 10.10.2018 (судья Веретенникова С.Н.), оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.12.2018(судьи Мармазова С.И., Данилова И.П., Нилогова Т.С.), заявленные управляющим требования удовлетворены, оспариваемые сделки признаны недействительными, применены последствия их недействительности в виде взыскания в конкурсную массу должника с Попова Д.А. 1 375 713 руб. 86 коп., а с Кулагиной О.А. - 884 500 руб.

В кассационной жалобе Попов Д.А. и Кулагина О.А. (далее – ответчики) просят указанные судебные акты изменить, отказав в признании недействительными спорных сделок за период с декабря 2014 годапо 09.07.2015 в отношении Попова Д.А. на сумму 578 000 руб.,а Кулагиной О.А. в сумме 835 633 руб. 04 коп. Заявители жалобы настаивают на том, что признаки неплатежеспособности возникли у должника не ранее 10.07.2015, отмечая, что вопреки доводам судов в период с декабря 2014 года по ноябрь 2015 года должником помимо текущих расходов регулярно осуществлялись выплаты в пользу всех своих кредиторов, предъявивших требования о включении в реестр, на значительные суммы; договорс Шевченко О.С. был расторгнут лишь в ноябре 2015 года, а задолженность перед ним чуть превышала 15,5 млн. руб., обязательства перед Федеральной налоговой службой (далее – уполномоченный орган) в 2015 году были погашены, первая просрочка платежа в отношении Шевченко О.С. состоялась 10.07.2015;  должник в спорный период обладал достаточной ликвидностью для покрытия текущих обязательств, в кассе общества-должника имелись денежные средства для обеспечения расчетов с контрагентами и выдачи новых займов клиентам, доходы от основного вида деятельности общества (проценты по займам) отражены в прочих доходах и составляли в 2014 году 18 673 тыс. руб., что не опровергается отсутствием в отчетности сведений в разделе «выручка», убыток в сумме 643 тыс. руб. с учетом прибыли прошлых лет и при уставном капитале свыше 3 млн. руб. принципиальной роли не играет; таким образом, заявители подчеркивают, что в указанный судами период обязательства перед кредиторами исполнялись в соответствии с графиком платежей, должник располагал достаточными активами для расчетов по всем своим обязательствам, а выводы судов о наличии у него признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества необоснованны. Заявители указывают, что суды не приняли во внимание кассовые книги должника, подтверждающие оприходование заемных денежных средств через кассу должника, их дальнейшее расходование на текущие хозяйственные нужды и выдачу новых займов, то есть обеспечение основной деятельности общества-должника. Также заявители отмечают ошибочность выводов судов о сроках возврата займов ответчика, указывая, что предельным сроком возврата займов являлось 12.06.2015, то есть до момента возникновения первых признаков неплатежеспособности, обращая внимание, что сам факт обслуживания должником данных займов подтверждает его устойчивую платежеспособность. Кроме того, заявители считают, что поскольку конкурсным управляющим не доказана и судами не установлена вся совокупность обстоятельств для признания сделок недействительными по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), в удовлетворении требований должно было быть отказано, но вместо этого суд первой инстанции признал сделки недействительными по основаниям статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, а апелляционный суд – по обоим из указанных выше основаниям, что нарушило права ответчиков, в том числе, на применение срока исковой давности, который для оспоримых сделок составляет один год, а не три. 

Приложенные заявителями к кассационной жалобе дополнительные доказательства (приложения № 5 «таблица динамики и изменения активов/пассивов должника» и 6 «расчет сумм возвратов займа») судом округа к материалам спора не приобщаются и во внимание не принимаются в силу положений статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Данные документы фактическому возврату на бумажном носителе не подлежат, поскольку представлены в электронном виде через систему «Мой Арбитр».

В отзыве на кассационную жалобу вновь утвержденный конкурсный управляющий должником Королев К.П. просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, в удовлетворении кассационной жалобы отказать.

Рассмотрев доводы кассационной жалобы, изучив материалы дела, проверив законность обжалуемых судебных актов с учетом положений статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд кассационной инстанции оснований для их отмены не усматривает.

Как установлено судами и следует из материалов дела, 12.01.2015 между Кулагиной О.А. (займодавец) и должником (заемщик) заключен договор займа № К-1, по условиям которого займодавец передает заемщику беспроцентный заем на сумму 2 200 000 руб., а заемщик обязуется вернуть сумму займапо мере ее востребования, но не позднее 12.06.2015.

В соответствии с пунктом 2 договора займодавец передает сумму займа наличными денежными средствами в кассу заемщика.

Заем был предоставлен путем внесения наличных денежных средствв кассу должника согласно приходному кассовому ордеру от 12.01.2015 № 1.

Впоследствии между Кулагиной О.А. и Поповым Д.А. 19.01.2015 заключен договор уступки права требования № KsK-1/Ц, согласно которому Кулагина О.А. частично переуступила требования по договору займа в размере 1 300 000 руб. в пользу Попова Д.А.

По результатам анализа финансового состояния должника согласно выписке по расчетному счету должника конкурсным управляющим установлено, что за период с 02.12.2014 по 20.11.2015 должником был совершен ряд платежей, направленных на возврат заемных денежных средств в пользу Кулагиной О.А. в общей сумме 884 500 руб. и Попова Д.А.  в общем размере 1 375 713 руб. 86 коп.; всего на общую сумму 2 260 203 руб. 86 коп.

В связи с признанием должника банкротом его конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением о признании данных сделок недействительными, ссылаясь в его обоснование на то,что спорные сделки совершены в условиях неплатежеспособности должникав пользу заинтересованных лиц, повлекли уменьшение имущественной массы должника и причинили вред правам кредиторов, о чем ответчики в силу своей аффилированности к должнику не могли не знать.

Удовлетворяя заявленные требования, суды исходили из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, предусмотренным Законом о банкротстве.

Так, в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной,если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявленияо признании должника банкротом или после принятия указанного заявленияи в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должникак моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделкибыл причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки, недоказанность хотя бы одного из которых является основанием для отказа в признании сделки недействительной по данному основанию.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 35 статьи 2 Закона о банкротстве под нимпонимается уменьшение стоимости или размера имущества должникаи (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требованийпо обязательствам должника за счет его имущества.

Предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделкис целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должникалибо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При определении наличия признаков неплатежеспособностиили недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 36 и 37 статьи 2 Закона о банкротстве, согласно которымпод неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств; при этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное;под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должниканад стоимостью имущества (активов) должника (пункты 5-7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010№ 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63).

Судами нижестоящих инстанций по результатам исследования фактических обстоятельств дела, анализа и оценки представленных доказательств и приведенных участвующими в споре лицами доводови возражений требуемая совокупность обязательных условий для признания спорных сделок недействительными по данному основанию признана установленной.

Так, суды верно указали, что применительно к дате принятияк производству заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) и возбуждения производства по настоящему делу о банкротстве (27.11.2017), оспариваемые перечисления денежных средств имели место в трехлетний период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Законао банкротстве.

Суды учли, что на момент совершения оспариваемых сделок у должника имелась непогашенная задолженность перед иными кредиторами, в том числе перед Шевченко О.С. в размере 17 466 797 руб. 69 коп. основного долга, образовавшаяся в июле 2015 года, перед уполномоченным органом в сумме159 144 руб. 26 коп. за 1 и 2 кварталы 2015 года, а также индивидуальным предпринимателем Миролюбовым В.Ф. по инвестиционному договоруот 29.07.2014 № М-1 в размере 1 500 000 руб., впоследствии перешедшаяк Попову Д.А. по договора поручительства, пришли к выводу о неудовлетворительной структуре баланса должника за 2014 год (отсутствие выручки, наличие убытка в размере 643 тыс. руб.), а также исходилииз отсутствия у должника транспортных средств и иного имущества,на основании чего, принимая во внимание отсутствие в деле безусловных доказательств тому, что имущественная сфера должника в спорный период являлась достаточной для удовлетворения требований всех его кредиторов, признали, что на момент совершения оспариваемых сделок должник отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества.

Судами также установлено, что согласно сведениям Единого государственного реестра юридических лиц Кулагина О.А. с момента создания общества-должника являлась его генеральным директором и учредителемсо 100% долей участия в уставном капитале, а Попов Д.А. являетсяее супругом, а также исполнительным директором общества-должника,ввиду чего ими сделан правильный вывод о том, что названные лица на момент совершения оспариваемых платежей являлись заинтересованнымипо отношению к должнику лицами, в силу чего их осведомленностьо неудовлетворительном финансовом состоянии должника в анализируемый период и о направленности спорных сделок на причинение вреда имущественным правам кредиторов презюмируется, при том, что доказательств иного ни Кулагиной О.А., ни Поповым Д.А. в материалы споране представлено.

Проанализировав обстоятельства предоставления должнику спорного займа и его возврата посредством оспариваемых операций, признав,что ответчиками наличие у них финансовой возможности предоставления должнику спорного займа не подтверждено, а также то, что заем возвращенв превышающем оговоренную в договоре сумму размере, суды справедливо констатировали, что результатом совершения оспариваемых сделок явилось уменьшение имущественной массы должника, за счет которой подлежат удовлетворению требования кредиторов к должнику, следовательно данные сделки причинили вред имущественным правам и законным интересам кредиторов должника.

С учетом совокупности изложенных обстоятельств суды правомерно признали оспариваемые сделки недействительными по основаниямпункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и верно применили последствияих недействительности путем взыскания с Попова Д.А. и Кулагиной О.А.в пользу должника денежных средств в сумме 1 375 713 руб. 86 коп.и 884 500 руб. соответственно согласно правилам пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 61.6 Законао банкротстве.

Суд округа по результатам рассмотрения кассационной жалобы, изучения материалов дела считает, что изложенные выше выводы нижестоящих судов являются правильными, соответствуют материалам дела и положениям действующего законодательства.

Ссылка заявителей жалобы на необходимость изменения обжалуемых судебных актов применительно к дате возникновения у должника признаков неплатежеспособности (10.07.2015) судом округа отклоняется, поскольку правильных выводов судов по существу спора не опровергает. Обязательства должника перед своими учредителями (участниками), вытекающие из такого участия, носят внутренний характер и не могут конкурировать с внешними обязательствами, то есть с обязательствами должника как участника имущественного оборота перед другими участниками оборота. Учредители (участники) общества-должника несут риск отрицательных последствий, связанных с его деятельностью; это, в частности, проявляется в том, что удовлетворение их требований к должнику может быть реализовано только после расчетов с другими кредиторами за счет оставшегося имущества должника (пункт 1 статьи 148 Закона о банкротстве, пункт 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации). При таких обстоятельствах оснований для несогласия с выводами судов первой и апелляционной инстанций у суда округа не имеется. 

Довод заявителей жалобы о необоснованном признании спорных сделок недействительными по основаниям статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации судом округа отклоняется, поскольку данное обстоятельство не опровергает наличия установленной судами совокупности условий для признания спорной сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Позиция заявителей относительно порядка применения срока исковой давности основана на ошибочном токовании норм материального права (статья 61.6 Закона о банкротства, пункт 32 постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63).

Приведенные заявителями доводы и обстоятельства являлись предметом исследования судов обеих инстанций, получили надлежащую правовую оценку, её обоснованности не опровергают и не свидетельствуют о нарушении судами норм права при принятии обжалуемых судебных актов, касаются фактических обстоятельств, доказательственной базы по спору и вопросов их оценки,что выходит за пределы компетенции и полномочий суда кассационной инстанции, установленных статьями 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Само по себе несогласие заявителей с выводами судов, основаннымина оценке фактических обстоятельств и имеющихся в деле доказательств,не свидетельствует о наличии в принятых по спору судебных актах существенных нарушений норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход судебного разбирательства, или допущенной судебной ошибке, а у суда кассационной инстанции в силу требований статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанийдля переоценки доказательств и сделанных на их основании выводовне имеется.

Таким образом, учитывая, что нарушений норм материальногои (или) процессуального права, являющихся основанием для измененияили отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанциине установлено, следует признать, что обжалуемые определениеи постановление являются законными и обоснованными и отменепо приведенным в кассационной жалобе доводам не подлежат.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 10.10.2018по делу № А60-62851/2017 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.12.2018 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу Кулагиной Ольги Александровны, Попова Дмитрия Андреевича – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий	О.Э. Шавейникова 

Судьи	С.Н. Соловцов 

	О.Н. Пирская