ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А44-2661/2021

г. Вологда

24 августа 2023 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 24 августа 2023 года.

В полном объеме постановление изготовлено 24 августа 2023 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Корюкаевой Т.Г., судей Кузнецова К.А. и Марковой Н.Г. при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, 

при участии от общества с ограниченной ответственностью «Простор-М» ФИО2 по доверенности от 17.01.2023, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3 на решение Арбитражного суда Новгородской области от 18 апреля 2023 года по делу № А44-2661/2021,

у с т а н о в и л :

участник общества с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Простор-М» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; адрес: 173025, Новгородская область, Великий Новгород, ул. Свободы, д. 29, кв. 5; далее – Общество) ФИО3 11.05.2021 обратился в Арбитражный суд Новгородской области (далее – суд) с исковым заявлением, уточненным в ходе судебного разбирательства в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), к директору Общества ФИО4 о взыскании 11 849 234 руб. 21 коп. убытков. 

Решением суда от 18.04.2023 в удовлетворении исковых требований Обществу отказано. 

ФИО3 с решением суда не согласился, в апелляционной жалобе просит его отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении исковых требований. В обоснование ссылается на неполное выяснение судом и недоказанность обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствие изложенных в решении выводов обстоятельствам дела и нарушение в этой части норм материального и процессуального права. Апеллянт полагает ошибочным вывод суда о частичном пропуске истцом срока исковой давности. Считает, что с соответствующим иском ФИО3 мог обратиться не ранее, чем в феврале 2020 года – после получения от ответчика истребованных у него в судебном порядке документов. Указывает на отсутствие какого-либо корпоративного конфликта в Обществе. По мнению апеллянта, судом необоснованно не установлены обстоятельства по эпизодам продажи двух транспортных средств по заниженной цене, выплаты денежных средств работникам из кассы Общества. Настаивает на том, что ответчик не принял надлежащих мер к возврату из подотчета ФИО5 денежных средств в размере 2 198 983 руб. 73 коп. Выводы суда об отсутствии задолженности             ООО «СпецПромСтрой» перед Обществом на сумму 3 187 630 руб. 51 коп. считает ошибочными. В части приобретения нефтепродуктов указывает на недоказанность наличия потребности Общества в них ввиду отсутствия хозяйственной деятельности и неисправного состояния принадлежавших ему транспортных средств, недоказанность ответчиком расходования нефтепродуктов на цели Общества. Заключение договора с ООО «Бизнес-учет» считает неоправданным, поскольку оказанные данным лицом консультационные услуги не тождественны бухгалтерским, в которых нуждалось Общество. Факт выплаты дивидендов ФИО3 в размере 2 679 600 руб. 00 коп. считает недоказанным, а соответствующие денежные средства – утраченными Обществом по вине ответчика. 

Ответчик  и Общество в отзывах и представитель Общества в судебном заседании просили оставить обжалуемое решение без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Иные лица, участвующие в рассмотрении спора, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в порядке, установленном пунктом 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов», представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассматривается в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 АПК РФ.  

Законность и обоснованность судебного акта проверены в апелляционном порядке. 

Как видно из материалов дела, Общество зарегистрировано в качестве юридического лица 03.04.2008 в Едином государственном реестре юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) с присвоением ОГРН 

<

***>, его участниками являются ФИО3 и ФИО4, каждому из них принадлежит доля в размере 50% уставного капитала Общества. 

Основным видом деятельности Общества является строительство жилых и нежилых зданий (код ОКВЭД 41.20). 

В соответствии с протоколом № 1 общего собрания учредителей Общества его директором приказом от 03.04.2008 № 1-к назначен                    ФИО4, полномочия которого неоднократно продлевались (решением общего собрания учредителей от 05.03.2018 полномочия ФИО4 в качестве директора Общества продлены до 21.03.2023, согласно сведениям ЕГРЮЛ в настоящее время ФИО4 продолжает осуществлять функции единоличного исполнительного органа Общества). 

В соответствии с пунктом 11.1 устава Общества руководство текущей деятельностью Общества осуществляется его директором. 

Истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском, полагая, что ФИО4, действуя в качестве директора Общества, совершил сделки в условиях конфликта между своими личными интересами и интересами Общества и по заниженной цене, необоснованно выплатил сотрудникам командировочные расходы в и заработную плату, не принял надлежащих мер к возврату и взысканию денежных средств с подотчетного лица и контрагента, произвел неправомерные траты денежных средств на  оплату нефтепродуктов и консультационных услуг, допустил утрату денежных средств, предназначенных для выплаты участникам Общества дивидендов. 

Суд первой инстанции, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, отказал в заявленных требованиях. 

Апелляционная коллегия, изучив материалы дела, доводы жалобы, не находит оснований не согласиться с данными выводами. 

Согласно пунктам 1 и 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Возмещение убытков является одним из способов защиты гражданских прав (статья 12 ГК РФ).

Пунктом 1 статьи 15 ГК РФ предусмотрено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Согласно пункту 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Возмещение убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, поэтому лицо, требующее их возмещения, должно доказать факт нарушения права, наличие и размер понесенных убытков, причинную связь между нарушением права и возникшими убытками. Недоказанность одного из указанных фактов свидетельствует об отсутствии состава гражданско-правовой ответственности.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 1 Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – постановление № 62), лицо, входящее в состав органов юридического лица  обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ). В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

В пункте 6 постановления № 62 разъяснено, что по делам о возмещении директором убытков истец обязан доказать наличие у юридического лица убытков.

Предусмотренная приведенными нормами права ответственность носит гражданско-правовой характер, и ее применение возможно только при доказанности истцом совокупности следующих условий: противоправности поведения ответчика как причинителя вреда, в том числе наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица, наличия и размера понесенных убытков, а также причинно-следственной связи между незаконными действиями ответчика и возникшими убытками. Недоказанность хотя бы одного из элементов состава данного гражданско-правового правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении подобного требования.

Руководитель юридического лица не может быть признан виновным в причинении обществу убытков, если он действовал, исходя из обычных условий делового оборота, либо в пределах разумного предпринимательского риска.

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица (пункт 1 постановления № 62).

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо (пункт 4 постановления № 62).

Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор, в том числе, знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку на заведомо невыгодных для юридического лица условиях (подпункт 5 пункта 2 постановления № 62).

Директор освобождается от ответственности, если докажет, что заключенная им сделка хотя и была сама по себе невыгодной, но являлась частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых предполагалось получение выгоды юридическим лицом. Он также освобождается от ответственности, если докажет, что невыгодная сделка заключена для предотвращения еще большего ущерба интересам юридического лица (абзац восьмой пункта 2 постановления № 62).

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо.

При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль.

Бремя доказывания противоправности поведения причинителя убытков, факта и размера убытков, причинной связи между противоправным поведением и убытками в заявленном размере лежит на заявителе, а отсутствие вины должно быть доказано ответчиком.

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что в рассматриваемом случае материалами дела не подтверждаются доводы истца о причинении убытков в результате действий (бездействия) ответчика и о наличии причинно-следственной связи между такими действиями и причинением убытков. 

В обоснование заявленных требований истец указал, что при продаже транспортных средств, а именно автомобиля ГАЗ-440232 (2012 года выпуска) по договору купли-продажи от 10.05.2018 и крана автомобильного КС-45717-А (2006 года выпуска) по договору купли-продажи от 08.10.2018, заключенных между Обществом (продавец) и ФИО6 (покупатель), директор Общества ФИО4 действовал при наличии конфликта между его личными интересами и интересами юридического лица; совершил сделки по заниженной цене, в результате чего причинил Обществу убытки в размере 995 762 руб. 90 коп. 

Вместе с тем, требования ФИО3 о признании недействительными вышеуказанных договоров купли-продажи транспортных средств и применении последствий их недействительности были предметом судебного рассмотрения по делу № А44-5454/2020. К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, был привлечен ФИО4 Решением суда от 14.06.2022, оставленным без изменения постановлениями Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.10.2022 и Арбитражного суда Северо-Западного округа от 07.04.2023, в удовлетворении иска отказано. 

Доводы ФИО3 о необходимости повторного исследования в рамках настоящего дела обстоятельств купли-продажи упомянутых транспортных средств обоснованно отклонены судом первой инстанции. 

Согласно положениям части 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица. 

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 21 декабря 2011 года № 30-П, признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности. Наделение судебных решений, вступивших в законную силу, свойством преюдициальности – сфера дискреции федерального законодателя, который мог бы прибегнуть и к другим способам обеспечения непротиворечивости обязательных судебных актов в правовой системе, но не вправе не установить те или иные институты, необходимые для достижения данной цели. Введение же института преюдиции требует соблюдения баланса между такими конституционно защищаемыми ценностями, как общеобязательность и непротиворечивость судебных решений, с одной стороны, и независимость суда и состязательность судопроизводства - с другой. Такой баланс обеспечивается посредством установления пределов действия преюдициальности, а также порядка ее опровержения. 

Действующие во всех видах судопроизводства общие правила распределения бремени доказывания предусматривают освобождение от доказывания входящих в предмет доказывания обстоятельств, к числу которых процессуальное законодательство относит обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным решением по ранее рассмотренному делу (статья 69 АПК РФ). В данном основании для освобождения от доказывания проявляется преюдициальность, как свойство законной силы судебных решений, общеобязательность и исполнимость которых в качестве актов судебной власти обусловлены ее прерогативами. 

Как правильно отметил суд первой инстанции, заявленное истцом в рамках настоящего дела требование о взыскании с ответчика убытков, причиненных Обществу в результате заключения договоров купли-продажи транспортных средств, фактически направлено на пересмотр вступивших в законную силу судебных актов по делу № А44-5454/2020 (обход установленного законом порядка). 

Отклоняя доводы истца о необоснованной выплате ответчиком работникам Общества командировочных расходов в размере 2 404 800 руб., суд первой инстанции обоснованно принял во внимание необходимость направления работников Общества в командировку в г. Сосновый бор на ЛАЭС и г. Кириши Ленинградской области для выполнения работ  по договорам подряда, заключенным с ООО «СПС» и ООО «СРСУ-8», приказы о направлении в командировку, авансовые отчеты сотрудников за 2017 год, отсутствие сведений о наличии задолженности по выплаченным в счет командировочных расходов денежным средствам за 2017 год, показания свидетеля о подписании платежных ведомостей и авансовых отчетов. 

Доводы истца о наличии на стороне ответчика убытков в размере             287 457 руб. 07 коп. в связи с выплатой сотрудникам Общества заработной платы в большем объеме, чем было начислено, также обоснованно отклонены судом ввиду их ошибочности: некорректным является сравнение суммы заработной платы, выплаченной сотрудникам по платежным ведомостям за период с января 2017 года по январь 2018 года (4 447 207 руб. 07 коп.) с суммой денежных средств, снятых с расчетного счета для выплаты заработной платы за период с января 2017 года по 05 ноября 2017 года (4 159 750 руб.). При этом материалами дела (штатным расписанием Общества за 2017 год, платежными ведомостями), подтверждается начисление заработной платы сотрудникам Общества в соответствии с установленными окладами и факт ее выплаты.

Также в обоснование иска ФИО3 ссылается на недобросовестность действий ФИО6 в части несвоевременного истребования денежных средств в размере 2 198 983 руб. 73 коп., выданных в подотчет ФИО5, возможность взыскания которых, по мнению истца, утрачена. 

Судом установлено, что ФИО5 принята на должность бухгалтера Общества с момента его создания, а приказом директора от 01.04.2012 – назначена на должность главного бухгалтера Общества. 

Общество 14.11.2012 открыло в ПАО «Банк Уралсиб» карточный счет             № 40702810122379002210, к которому прикреплены корпоративные карты на имя ФИО5, ФИО4 и ФИО3

Как следует из выписки по банковскому счету Общества за период с 01.01.2017 по 31.01.2018, с указанного карточного счета Общества перечислено на карточный счет ФИО5 5 375 983 руб. 73 коп. Истец указывает на отсутствие надлежащих доказательств расходования ФИО5 денежных средств в размере 2 198 983 руб. 73 коп. в интересах Общества и утрату возможности их взыскания с подотчетного лица по вине ФИО4

Вместе с тем, из материалов дела следует, что ФИО4 на основании заключения АНО «Новгородский центр судебных экспертиз и оценки» об исследовании от 16.03.2018 № 227-п/к установлен факт составления платежных поручений и иных документов Общества, подпись в которых выполнена не ФИО4, а другим лицом, с подражанием подписи, а также недействующим оттиском печати Общества; в адрес ФИО5 направлено письмо с требованием предоставить соответствующие письменные пояснения об указанных обстоятельствах, а в связи с отсутствием каких-либо объяснений с ее стороны ответчик обратился в УЭБ и ПК УМВД России по Великому Новгороду с заявлением о наличии в действиях ФИО5 признаков преступления, предусмотренного частью статьи 159 УК РФ. 

Наличие задолженности по подотчетным средствам и представление в банк платежных документов, не подписанных руководителем Общества, послужило основанием для проведения внутреннего расследования и отстранения главного бухгалтера ФИО5 от работы, что подтверждается приказом директора Общества от 10.01.2018 № 1.

 Приказом от 31.01.2018 № 2 ФИО5 уволена с должности главного бухгалтера Общества по собственному желанию. 

Как справедливо отметил суд первой инстанции, в период получения ФИО5 спорных денежных средств Общества истец состоял с ней в браке, что подразумевает ведение совместного хозяйства, наличие доверительных отношений, общих экономических интересов и согласованность действий по распоряжению семейным бюджетом. 

С учетом изложенного доводы истца о том, что ответчик не принял надлежащих мер по взысканию с ФИО5 подотчетных денежных средств, являются необоснованными.

В рассматриваемом случае действия ответчика, выполняющего функции единоличного исполнительного органа Общества, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска и соответствовали обычным условиям делового оборота.

Оценив доводы истца о неправомерном непринятии ответчиком мер по взысканию с ООО «СпецПромСтрой» задолженности за выполненные в               2016 году субподрядные работы в размере 3 187 630 руб. 51 коп., суд первой инстанции также пришел к правильному выводу о том, что наличие такой задолженности не подтверждено надлежащими доказательствами.

Истец основывает свои требования на акте сверки взаимных расчетов за 2016 год, согласно которому задолженность ООО «СпецПромСтрой» в пользу Общества составила 6 823 190 руб. 73 коп. Вместе с тем, судом установлено, что при составлении данного акта сверки допущена ошибка, впоследствии исправленная в акте сверки взаиморасчетов от 03.05.2017 № 14. 

Вступившим в законную силу решением суда от 18.02.2021 по делу                 № А44-4903/2020 установлены следующие обстоятельства, не требующие повторного доказывания (часть 2 статьи 69 АПК РФ). 

Обществом (субподрядчик) и ООО «СпецПромСтрой» (подрядчик) 15.11.2016 заключены договоры субподряда № 2П/2016-ЛАЭС (далее – договор № 2П) и № 3П/2016 – ЛАЭС (договор № 3П).

Дополнительным соглашением от 26.12.2017 № 1 к договору № 2П стороны изменили пункт 2.5 договора, изложив его следующим образом: окончательная выплата за работы, выполненные субподрядчиком осуществляется в процентном соотношении 27 % от суммы поступлений денежных средств, присужденных судом заказчику, на расчетный счет подрядчика.

Дополнительным соглашением от 26.12.2017 № 1 к договору № 3П установлено, что окончательная выплата за работы, выполненные субподрядчиком, осуществляется в процентном соотношении 62 % от суммы поступлений денежных средств, присужденных судом заказчику ООО «СК «АтомСпецСтрой», на расчетный счет подрядчика. 

Также стороны определили, что из суммы, выплаченной субподрядчику за выполненные работы, удерживается 28 % в счет трат, понесенных подрядчиком в судебных разбирательствах между ООО «СпецПромСтрой» и заказчиком ООО «СК АтомСпецСтрой». 

По договору подряда № 2-П  Обществом выполнены работы на сумму                     6 561 313 руб. 50 коп., оплачено  4 665 874 руб. 28 коп., остаток задолженности – 1 895 439 руб. 22 коп. По договору № 3П выполнено работ на сумму                4 555 169 руб. 46 коп., неоплаченный остаток составил 4 055 169 руб. 46 коп. Общая сумма задолженности ООО «СпецПромСтрой» перед Обществом по двум договорам составила 5 950 608 руб. 68 коп. При этом неоплаченный остаток образовался за выполненные подрядные работы в мае 2017 года. 

Решением суда от 18.02.2021 по делу № А44-4903/2020 ФИО3 отказано в удовлетворении иска о признании недействительными дополнительного соглашения от 26.12.2017 № 1 к договору подряда № 2П  и дополнительного соглашения от 26.12.2017 № 1 к договору № 3П. 

Вступившим в законную силу решением суда от 22.10.2021 по делу                    № А44-2041/2021 ФИО3 отказано в иске о взыскании с директора Общества ФИО4 убытков в размере 1 895 439 руб. 22 коп., возникших по причине заключения им договора № 2П и дополнительного соглашения к нему от 26.12.2017 № 1. 

С учетом изложенного, заявленное истцом в рамках настоящего дела требование о взыскании с ответчика 3 187 630 руб. 51 коп. убытков, причиненных Обществу в результате непринятия мер по взысканию с                    ООО «СпецПромСтрой» задолженности за выполненные субподрядные работы, направлено на преодоление выводов, изложенных во вступивших в законную силу судебных актах, что недопустимо. 

Доводы истца о неправомерном расходовании ответчиком 20 000 руб. на нефтепродукты по договору от 01.01.2018 № 1362/ЭК в отсутствие хозяйственной деятельности Общества также получили надлежащую правовую оценку в обжалуемом судебном акте и обоснованно отклонены судом. 

Факт получения Обществом нефтепродуктов в соответствии с условиями договора от 01.01.2018№ 1362/ЭК на отпуск нефтепродуктов через АЗС по картам «Нефтепродукт» подтвержден документально (товарные накладные от 31.03.2018 № 12994, от 28.02.2018 № 7934, от 31.01.2018 № 3502, от 31.01.2018 № 3351, акт сверки взаимных расчетов по состоянию на 31.03.2018). Наличие в собственности Общества в данный период транспортных средств (автомобилей Fiat Ducato, ГАЗ-2705-410, ГАЗ-330232, УАЗ-390995, крана автомобильного КС-45717А-1) не оспорено. Необходимость использования нефтепродуктов в хозяйственной деятельности Общества подтверждена актами от 28.02.2018 на выполнение работ автокраном КС 45717 А-1 Обществом для ЗАО «ГСФС» и ООО «СПС». 

Также необоснованными являются доводы истца о причинении ФИО4 убытков Обществу в размере 75 000 руб. вследствие заключения и исполнения договора от 10.01.2018 № 1 с ООО «Бизнес-учет». 

По условиям указанного договора ООО «Бизнес-учет» (исполнитель) оказывало Обществу консультационные услуги по ведению бухгалтерского учета в программе «1С: Бухгалтерия 8.3» с выплатой исполнителю ежемесячного вознаграждения в размере 15 000 руб., что подтверждается актами от 31.01.2018 № 7, от 28.02.2018 № 16, от 31.03.2018 № 23, от 30.04.2018 № 36, от 31.05.2018 № 51. 

Необходимость оказания Обществу такого вида услуг была обусловлена возложением на директора обязанности по ведению бухгалтерского учета, отсутствием у ФИО4 специальных познаний в области программного бухгалтерского учета, отстранением главного бухгалтера Общества  ФИО5 от исполнения своих обязанностей и ее последующим увольнением.

Доводы апеллянта о том, что оказанные Обществу консультационные услуги не связаны с бухгалтерским сопровождением деятельности Общества противоречат материалам дела. 

Также ФИО3 указал, что Общество по вине ФИО4 утратило денежные средства в размере 2 679 600 руб., предназначенные для выплаты дивидендов участникам за 2016 год. 

Данные доводы противоречат собранной по делу доказательственной базе: решению от 20.01.2017 о распределении прибыли, полученной Обществом за 4 квартал 2016 года, и выплате дивидендов участникам Общества в размере по 1 540 000 руб. каждому в срок до 28.02.2017; выписке по карточному счету Общества в ПАО «Банк Уралсиб», содержащей сведения о переводе Обществом денежных средств на выплату дивидендов  02.02.2017 в размере 1 740 000 руб., 01.03.2017 в размере 750 000 руб., 09.03.2017 в размере                189 600 руб., 23.08.2018 в размере 340 000 руб. 

Более того, факт получения ФИО3 дивидендов подтверждается платежным поручением от 23.08.2017 № 177 на сумму 340 000 руб., снятием денежных средств с его карточного счета в сумме 648 000 руб., выдачей денежных средств из кассы Общества от 02.2017 на сумму 310 000 руб. и 07.09.2019 на сумму 41 799 руб. Сведений о наличии у Общества иных обязательств перед ФИО3 суду не представлено. 

Кроме того, суд, принимая во внимание, что заявленные истцом суммы убытков связаны с хозяйственной деятельностью Общества за  2016-2018  годы, а ФИО3 в период с 04.04.2018 по 01.04.2019 занимал в Обществе должность заместителя директора по развитию, был осведомлен о его финансово-хозяйственной деятельности, бухгалтерской (финансовой) отчетности, совершаемых сделках, получил 07.05.2019 выписку по банковскому счету Общества, содержащую сведения о спорных выплатах и перечислениях, и, действуя добросовестно и разумно, мог своевременно истребовать у Общества документы, – сделал правильный вывод о частичном пропуске истцом срока исковой давности, истечение которого является самостоятельным основанием для отказа в иске. 

Указание истца на то, что представленные им доказательства не приняты во внимание, не соответствует действительности, поскольку из обжалуемого решения следует, что судом на основании статей 67, 68 АПК РФ оценены представленные истцом документы.

При рассмотрении дела суд первой инстанции установил все существенные для дела обстоятельства и дал им надлежащую правовую оценку, его выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены правильно. Нарушений норм процессуального права, в том числе при рассмотрении заявления о фальсификации доказательств, не допущено.

Суд апелляционной инстанции констатирует, что аргументы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые влияли бы на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Иное толкование апеллянтом положений законодательства, а также иная оценка обстоятельств спора не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального права.

Других убедительных доводов, основанных на доказательственной базе, позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, в апелляционной жалобе не содержится.

Оснований для отмены решения суда апелляционная коллегия не усматривает.

В связи с отказом в удовлетворении апелляционной жалобы расходы по уплате государственной пошлины, в соответствии со статьей 110 АПК РФ, относятся на ее подателя. 

Поскольку апеллянту предоставлена отсрочка по уплате государственной пошлины за рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции, государственная пошлина в размере 3 000 руб. 00 коп. подлежит взысканию с ФИО3 в доход федерального бюджета. 

Руководствуясь статьями 110, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд 

п о с т а н о в и л :

решение Арбитражного суда Новгородской области от 18 апреля                   2023 года по делу № А44-2661/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО3 – без удовлетворения. 

Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 3 000 руб. 00 коп. за рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

Председательствующий

Т.Г. Корюкаева

Судьи

К.А. Кузнецов

Н.Г. Маркова