Дело № А79-5097/2017

03 ноября 2020 года

г. Владимир

Резолютивная часть постановления объявлена 27.10.2020.

Постановление

 в полном объеме изготовлено 03.11.2020.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Протасова Ю.В., 

судей  Волгиной О.А., Рубис Е.А., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 

на определение Арбитражного суда Чувашской Республики - Чувашии от 23.07.2020 

по делу № А79-5097/2017, принятое по заявлению ФИО2 

о включении требования в сумме 1 847 929 руб. 26 коп. в реестр требований кредиторов сельскохозяйственного потребительского перерабатывающего кооператива «Дары природы» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).

В судебное заседание представители лиц, участвующих в деле, не явились.

Изучив материалы дела, Первый арбитражный апелляционный суд установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) сельскохозяйственного потребительского перерабатывающего кооператива «Дары природы» (далее - СППК «Дары природы», должник) в Арбитражный суд Чувашской Республики -  Чувашии обратился ФИО2 с  заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о включении в реестр требований кредиторов  требования в размере                      1 847 929 руб. 26 коп., в том числе: 664 100 руб. - основной долг,                         83 237 руб. 23 коп. проценты за пользование займами; 1008263 руб. 33 коп. основного долга и 92 328 руб. 70 коп. процентов за пользование займами по состоянию на 27.12.2016 как обеспеченные залогом имущества должника на сумму 2 050 000 руб.

Определением от 23.07.2020 суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявленного требования; взыскал с ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Коллегия судебных экспертов» 444 000 рублей расходов по оплате судебной экспертизы.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратился в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда, в связи с несоответствием выводов, изложенных в определении, обстоятельствам дела, неправильным применением норм процессуального права, и принять новый судебный акт.

Заявитель апелляционной жалобы считает, что обжалуемое определение суда первой инстанции было вынесено без учета всех обстоятельств дела и представленных доказательств. Поскольку факт внесения денежных средств судом установлен,  считает вывод суда о мнимости сделок по передаче кредитором денежных средств должнику не верным, так как опровергается соответствующими доказательствами и установленными судом обстоятельствами дела.  Кроме того считает, что суд неправомерно отказал ФИО2 в удовлетворении ходатайства о назначении повторной экспертизы, тем самым нарушено право заявителя на предоставление доказательств (часть 1 статьи 41 АПК РФ), а также принцип равноправия сторон при осуществлении правосудия (статья 8 АПК РФ).

Конкурсный управляющий должника ФИО3 в отзыве на апелляционную жалобу просил оставить обжалуемый судебный акт без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения, указывая на законность и обоснованность принятого арбитражным судом первой инстанции определения.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, явку полномочных представителей в судебное заседание не обеспечили, апелляционная жалоба рассмотрена в порядке статей 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие участвующих в деле лиц.

  Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Первого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу www.1aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

  Суд апелляционной инстанции с учетом положений части 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о месте и времени судебного разбирательства.

Законность и обоснованность судебного акта, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии с положениями статей 257-262, 266, 270, 272  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, кредитный кооператив «Согласие» обратился в Арбитражный суд Чувашской Республики с заявлением о признании банкротом сельскохозяйственного потребительского перерабатывающего кооператива «Дары природы».

Заявление СПКК «Согласие» о признании СППК «Дары природы» принято к производству Арбитражного суда Чувашской Республики определением от 05.06.2017.

Определением Арбитражного суда Чувашской Республики от 05.03.2018 в отношении сельскохозяйственного потребительского перерабатывающего кооператива «Дары природы» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4.

Решением от 18.09.2018 должник признан банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждён ФИО3.

ФИО2 обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Требования ФИО2 основаны на подписанных им и должником, а также должником и его участником - третьим лицом ООО «Поддержка» договорах денежного займа, обеспеченных залогом имущества должника.

В материалах дела имеются подписанные от имени общества «Поддержка» ФИО5 по доверенности от 01.11.2015 (т.2, л.д. 68) и от имени сельскохозяйственного потребительского перерабатывающего кооператива «Дары природы» исполнительным директором ФИО6 договоры займа на общую сумму 1 008 263 руб. 33 коп., в том числе: от 24.12.2015 №6-15 на сумму 100 000 руб., №7-15 на сумму 100 000 руб., № 8-15 на сумму 100 000 руб., № 9-15 на сумму 90 000 руб., № 10-15 на сумму 90 000 руб., № 11-15 на сумму 90 000 руб., № 12-15 на сумму 90 000 руб., № 13-15 на сумму 90 000 руб., № 14-15 на сумму 90000 руб., № 15-15 на сумму 63 263 руб. 33 коп., от 30.12.2015 № 16-15 на сумму 50 000 руб., № 17-15 на сумму 55 000 руб.

Договоры считаются заключенными с момента перечисления или внесения в кассу денежных средств, срок возврата заемных средств определен соответственно 23.12.2016 и 29.12.2016, плата за пользование займом - 9% годовых, цель предоставления займов - пополнение оборотных средств (пункты 1.1-1.4 договоров).

Из представленной обществом «Поддержка» письмом № 11 от 17.09.2018 кассовой книги за 24.12.2015 усматривается, что денежные средства поступили в кассу общества от ФИО6 в общей сумме 903 263 руб. 33 коп. и в тот же день выданы кооперативу в сумме 903 263 руб. 33 коп. (т.2, л.д.93-94).

По кассовой книге общества «Поддержка» за 30.12.2015 также видно, что от ФИО6 в кассу общества «Поддержка» поступили денежные средства в сумме 50 000 руб. и 55 000 руб., которые в тот же день, 30.12.2015, выданы кооперативу в общей сумме 105 000 руб. (т.2, л.д. 91).

В соответствии с бухгалтерским балансом общества «Поддержка» на 31.12.2015 финансовые вложения общества составили 1 295 000 руб. (строка 1240), дебиторская задолженность (строка 1230) - 649 000 руб. (т.2, л.д. 66-67).

В строке 1510 баланса отражены заемные средства, полученные обществом, (краткосрочные обязательства) на сумму 1 008 000 руб., размер этих обязательств соответствует общей сумме выданных обществом кооперативу займов по указанным выше договорам на сумму 1 008 263 руб. 33 коп., однако, в данном разделе баланса отражаются обязательства самого общества перед кем-либо по возврату заемных средств (т.2, л.д. 67).

То есть, по данным бухгалтерского баланса общества за 2015 года само общество имело задолженность по возврату займа на сумму, эквивалентную выданной кооперативу.

Также обществом суду представлены расшифровки строк баланса 1240 и 1230 по состоянию на 31.12.2015, в которых отражены договоры займы с кооперативом на общую сумму 1 008 263 руб. 33 коп. и проценты по выданным займам в сумме 1 584, 92 руб., при этом суммы в строках 1230 и 1240 баланса за 2015 года совпадают с округленными данными расшифровок (т.2, л.д. 58-59).

Из бухгалтерского баланса за 2015 год видно, что общество имело непокрытый убыток в размере 1 187 000 руб. (т.2, л.д. 67).

Также обществом представлен бухгалтерский баланс за 2016 год (т.2, л.д. 6061), в котором отражены те же данные за 2015 год по строкам 1230 и 1240, однако убыток общества за 2015 год увеличился до 1 698 000 руб., финансовые вложения по строке 1240 не отражены, дебиторская задолженность составила 287 000 руб.

Вместе с тем, по данным представленной по запросу суда налоговым органом налоговой декларации общества по налогу на прибыль организаций за 2015 год (корректировка № 1 от 23.06.2016) следует, что убыток общества составил 7 027 руб.

По состоянию на 24.12.2015 на расчетном счета общества «Поддержка» №40702.810.0.11010000016 в РСХБ имелись денежные средства в сумме 760 649 руб. 83 коп. (т.2, л.д. 75), 30.12.2015 на этом счете общества находились денежные средства в сумме 627 354 руб. 97 коп. (т.2, л.д. 71).

По другому счету, открытому в ООО КБ «Мегаполис», за декабрь 2015 года обороты общества по счету не превышали 1000 руб. (т.2, л.д. 69-70).

Из указанных банковских сведений не усматривается перечисление обществом кооперативу заемных денежных средств либо снятие этих средств представителем общества для целей передачи кооперативу.

Указанными документами общество «Поддержка», по его мнению, подтвердило факт выдачи кооперативу денежных средств по описанным выше договорам займа.

В подтверждение получения от общества «Поддержка» заемных средств кооперативом в лице председателя кооператива ФИО6 письмом № 22/1 от 01.08.2018 в материалы дела представлены следующие документы (т.2, л.д. 99-171, т.3, л.д. 1-78):

1)выписка по счету в РСХБ № 40703.810.5.11000000020 за 23.12.2015, из которой следует, что 23.12.2015 ЧРСПКК Согласие предоставило кооперативу заем по договору № 136-15с в общей сумме                  2 000 000 руб., а кооператив возвратил ЧРСПКК Согласие дополнительные паевые взносы в сумме 2 000 000 руб., остатокна конец дня составил 164 281 руб. 80 коп. (т.2, л.д. 146);

2)выписка по этому же счету от 24.12.2015, из которой такжеусматриваются идентичные поступления и списания в пользу ЧРСПКК Согласие 900 000 руб. (т.2, л.д. 144);

3)выписки за 30.12.2015 и 31.12.2015, из которых видно, что на счеткооператива денежные средства от общества «Поддержка» не поступали (т.2, л.д. 139-140);

4)кассовая книга за 24.12.2015, по которой в кассу кооператива обществом «Поддержка» на бухгалтерский счет 66.03 внесены денежные средства в общей сумме 903 263 руб. 33 коп. и в этом же день выданы ФИО6 по счетам 70 и 71.01 в сумме 777 563 руб. 33 коп., а также кассиру ФИО7 по счету 70 в сумме 125 649 руб. 29 коп., в общей сумме 903 212 руб. 62 коп. (т.3, л.д. 11-12);

5)кассовая книга за 30.12.2015, из которой следует, что обществом«Поддержка» внесены денежные средства в суммах 50 000 руб. и 55 000 руб., из кассы кооператива в тот же день выданы денежные средства, в том числе ФИО6 в сумме 48 514 руб., и другим работникам кооператива (т.3, л.д. 8, 1-7);

6) расходные кассовые ордера №№ 379-388 от 24.12.2015 о выдаче из кассы кооператива ФИО6 денежных средств по авансовых отчетам в сумме 472592 руб. 73 коп., №374-378, 382 от 24.12.2015 о выдаче ФИО6 денежных средств в сумме 304 970 руб. 60 коп. (т.3, л.д. 34-42, 45, 74-78);

7) расходные кассовые ордера №№ 371-373 от 24.12.2015 о выдаче из кассы кооператива кассиру ФИО7 на выдачу заработной платы работникам 125 649 руб. 29 коп. (т.3, л.д. 43-44, 46-51);

8) расходный кассовый ордер № 397 от 30.12.2015 о выдаче из кассы кооператива ФИО6 48 514 руб. заработной платы (т.3, л.д. 57);

9) бухгалтерская отчетность за 2015 год, из которой видно, что размер долгосрочных заемных средств кооператива составил 21 027 000 руб., краткосрочные займы - 6 778 000 руб., кредиторская задолженность 2 347 000 руб., при этом нераспределенная прибыль составляла 22 825 000 руб. (т.2, л.д. 106-113);

10)расшифровка кредиторской задолженности кооператива по состоянию на 31.12.2015 и сведения о краткосрочных и долгосрочных обязательствах, в которых отражены заемные обязательства перед ФИО2 по договору переуступки от 27.12.2016 на сумму 1 008 263 руб., задолженность по процентам в сумме 534 000 руб. в составе кредиторской задолженности на 2 347 000 руб.,идентичная сведениям бухгалтерской отчетности кооператива по кредиторской задолженности (т.2, л.д. 101-103, 110);

11)бухгалтерский баланс кооператива за 2016 год содержит те же данные о размере кредиторской задолженности за 2015 год в сумме                  2 347 000 руб. и размере заемных средств - 6 778 000 руб. (т.2, л.д. 114-118).

По данным налоговой декларации кооператива по налогу на прибыль за 2016 год убыток кооператива составил 4 783 891 руб. (т.2, л.д. 37).

Из бухгалтерского баланса кооператива за 2016 год усматривается размер непокрытого убытка от деятельности в сумме 4 950 000 руб. и размер краткосрочных займов на сумму 7 443 000 руб., долгосрочных - 21 027 000 руб., как и в 2015 году (т.2 л.д. 115).

В обеспечение исполнения заемщиком - кооперативом обязательств по возврату займов сторонами подписаны соответствующие договорам займа договоры залога движимого имущества:

-№ 6-15-З от 24.12.2015 - предмет залога - фургон 2834 FD «Валдай», белый, 2008 г.в., госномер 

<

***> залоговая стоимость - 200 000 руб.;

- № 7-15-З от 24.12.2015 - предмет залога - фургон 2834 FD «Валдай», морской бриз, 2008 г.в., госномер 

<

***> залоговая стоимость - 200 000 руб.;

- № 8-15-З от 24.12.2015 - предмет залога - оборудование - машина фасовочно-упаковочная модели «Питпак-Ж», заводской номер 433, 20.11.2007 г.в., изготовитель - Машиностроительный завод «Таурас-Феникс» г. Санкт-Петербург, залоговая стоимость - 150 000 руб.;

- № 9-15-З от 24.12.2015 - предмет залога - 473892 Автоцистерна для перевозки молока «Газ, белый, 2007 г.в., госномер 

<

***> залоговая стоимость - 200 000 руб.;

- № 10-15-З от 24.12.2015 - предмет залога - оборудование - котел паровой Е-0,4-0,9ГН, заводской номер 024, 2010 г.в., производитель ОАО «Монастырищенский ордена трудового красного знамени машиностроительный завод», Украина, залоговая стоимость - 200 000 руб.;

- № 11-15-З от 24.12.2015 - предмет залога - оборудование - установка водоподготовительная ВПУ-1,0-К УХЛ4 ОСТ 108.030.10-84, заводской номер 1147, 2009 г.в., изготовитель - Концерн «Теком», залоговая стоимость - 150 000 руб.;

- № 12-15-З от 24.12.2015 - оборудование - Линия розлива воды в составе 12 единиц оборудования, залоговая стоимость - 250 000 руб.;

- № 13-15-З от 24.12.2015 - предмет залога - оборудование - упаковочный полуавтомат группиратор ТМ-1-П (Термонож ТМ-1П и термокамера ТМ-1), заводской номер б/н, 2012 г.в., изготовитель - ООО «Эко-лайт», г. Казань, залоговая стоимость - 200 000 руб.;

- № 14-15-З от 24.12.2015 - предмет залога - оборудование - гомогенизатор ГМ-1,25/20М1, заводской номер 31, 07.2011 г.в., изготовитель - ООО Пищмашсервис ОАО «Некрасовский машиностроительный завод», залоговая стоимость - 200 000 руб.;

- № 15-15-З от 24.12.2015 - предмет залога - экскаватор колесный ЭО-2621В3 «Экскаватор», желто-зеленый, 1991 г.в., госномер 21 УУ 7218, залоговая стоимость 100 000 руб.;

- № 16-15-З от 30.12.2015 - предмет залога - колесный трактор МТЗ-80 «Беларус», синий, 1989 г.в., госномер 21 УК 3176, залоговая стоимость 100 000 руб.;

-№ 17-15-З от 30.12.2015 - предмет залога - ГАЗ-53-02 Груз. Цистерны «Газон», голубой, 1983 г.в., госномер 

<

***> залоговая стоимость 150 000 руб.

Договоры залога содержат идентичные условия, предусматривают оставление имущества во владении залогодателя по адресу: 

<

...> (пункты 1.7 договоров залога).

По договору переуступки права требования от 27.12.2016, подписанному от имени общества «Поддержка» директором               ФИО6 и ФИО2, право требования задолженности СППК «Дары Природы» в размере 1 100 592 руб. 03 коп., возникшей из упомянутых 12 договоров займа, а также право залога передано цедентом - обществом «Поддержка» цессионарию - ФИО2

Стоимость уступаемых прав определена сторонами в сумме 770 414 руб. 42 коп., которые ФИО2 обязался оплатить в течение 24 месяцев после подписания договора (пункт 1.3 договора).

Согласно квитанции к приходному кассовому ордеру № 73 от 30.12.2016 ФИО2 в кассу общества «Поддержка» 30.12.2016 внесена оплата за уступленные права по договору переуступки от 27.12.2016 в сумме 770 414 руб. 42 коп.

Также в материалы дела представлены оформленные ФИО2 и сельскохозяйственным потребительским перерабатывающим кооперативом «Дары природы» договоры займа на общую сумму 664 100 руб. со сроком возврата - 22.11.2016, предоставляемые «на пополнение оборотных средств» (пункты 1.3 договоров):

-от 23.11.2016 №АВ-2-16 на сумму 100 000 руб.,

- от 23.11.2016 №АВ-3-16 на сумму 100 000 руб.,

- от 23.11.2016 №АВ-4-16 на сумму 100 000 руб.,

- от 23.11.2016 №АВ-5-16 на сумму 100 000 руб.,

- от 23.11.2016 №АВ-6-16 на сумму 100 000 руб.,

- от 23.11.2016 №АВ-7-16 на сумму 100 000 руб.,

- от 23.11.2016 №АВ-8-16 на сумму 64 100 руб.

В подтверждение факта выдачи ФИО2 заемных денежных средств должнику в сумме 664 100 руб. заявителем представлены квитанции к приходным кассовым ордерам: № 12 от 23.11.2016 на сумму 100 000 руб., № 13 от 23.11.2016 на сумму 100 000 руб., № 14 от 23.11.2016 на сумму 100 000 руб., № 15 от 23.11.2016 на сумму 100 000 руб., № 16 от 23.11.2016 на сумму 100 000 руб., № 17 от 23.11.2016 на сумму 100 000 руб., № 18 от 23.11.2016 на сумму 40 000 руб., № 19 от 09.12.2016 на сумму 24 100 руб.

По данным кассовой книги кооператива за 23.11.2016 в кассу кооператива ФИО2 внесены денежные средства в сумме 640 000 руб. по счету 66.03, в тот же день ФИО6 выдано 640 000 руб. (т.2, л.д. 148).

Из кассовой книги за 09.12.2016 видно, что ФИО2 внес в кассу кооператива 24 100 руб., которые также были сразу выданы ФИО6 (т.2, л.д. 147).

Дополнительными соглашениями № 1 от 17.07.2018 к каждому из договоров займа    от 23.11.2016 стороны изменили срок возврата заемных средств на 22.11.2017.

Договоры займа и дополнительные соглашения подписаны лично ФИО2 и исполнительным директором СППК «Дары природы» ФИО6 согласно их пояснениям, данным суду в заседании 13.05.2019.

По данным заявителя и ООО «Поддержка», денежные средства, полученные кооперативом от ФИО2, израсходованы               ФИО6 на оплату налоговой задолженности кооператива.

В обоснование данного утверждения в материалы дела представлены: авансовый отчет ФИО6 № 32 от 23.11.2016 на сумму 640 000 руб., чек-ордер от 23.11.2016 на сумму 385 960 руб. о перечислении ФИО6 налога на имущество организаций по требованию № 16300 от 28.10.2016, 2 чека-ордера от 23.11.2016 на сумму 248 440 руб. и на сумму 5600 руб. о перечислении ФИО6 налогового платежа (по КБК - НДС и НДФЛ соответственно) (т.2, л.д. 8-12); заявление председателя кооператива ФИО5 № 75 от 24.11.2016 в ИФНС о зачете указанных средств, перечисленных исполнительным директором кооператива ФИО6, в счет налоговых обязательств кооператива с приложением расходных кассовых ордеров 41 -43 от 23.11.2016 и других необходимых документов (т.3, л.д. 21-33); заявление председателя кооператива ФИО6 от 09.12.2016 в ИФНС о зачете 24 100 руб., уплаченных по чеку-ордеру № 219 (пени по НДС) в счет налоговых платежей кооператива с приложением необходимых документов (т.3, л.д. 14-20).

Письмом от 06.12.2018 ИФНС подтвердила факт зачета указанных сумм в счет налоговых обязательств кооператива (т.3, л.д. 153).

Ссылаясь на реальность поименованных сделок и документов, полагая себя кредитором кооператива в силу выданных займов,                 ФИО2 обратился в суд с настоящим заявлением о включении требований в сумме 1 847 929 руб. 26 коп. в реестр требований кредиторов сельскохозяйственного потребительского перерабатывающего кооператива «Дары природы».

Отказывая в удовлетворении заявленного требования, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что требование кредитора основано на мнимых сделках, заявление о включении в реестр заведомо нереальных требований представляется суду совершенным при злоупотреблении правом, так как на момент их фактического составления для сторон было очевидно неблагополучное финансово-хозяйственное положение должника; действия сторон носили согласованный характер по созданию искусственной кредиторской задолженности в целях причинения вреда добросовестным кредиторам.

Рассмотрев имеющиеся в материалах дела доказательства, оценив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд не находит правовых оснований для отмены определения арбитражного суда первой инстанции. 

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определенном статьей 71 и статьей 100 Закона о банкротстве, в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

В пункте 26 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

При этом необходимо иметь в виду, что целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

При оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных возможностях кредитора или должника осуществить спорную сделку. Формальное составление документов об исполнении сделки не исключает ее мнимость (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В рассматриваемом случае требования ФИО2 основаны на подписанных им и должником, а также должником и его участником - третьим лицом ООО «Поддержка» договорах денежного займа, обеспеченных залогом имущества должника.

Гражданский кодекс Российской Федерации исходит из ничтожности мнимых сделок, то есть сделок, совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия, а также притворных сделок, то есть сделок, которые совершаются с целью прикрыть другие сделки (статья 170 Гражданского кодекса).

Совершая мнимые либо притворные сделки их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся.

Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости или притворности договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным законом.

Суду необходимо принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке.

Поскольку конкурсным управляющим заявлены соответствующие возражения относительно нереальности сделок и обоснованности требований ФИО2, на заявителе, предъявившем должнику оспариваемые требования, лежит обязанность соответствующие обстоятельства опровергнуть.

По ходатайству конкурсного управляющего ФИО3 определением суда от 17.06.2019 назначена экспертиза давности изготовления спорных документов.

Согласно выводам экспертов ООО «Коллегия судебных экспертов» ФИО8 и ФИО9, изложенным в заключении экспертов №217- 06/19 от 26.11.2019, даты, указанные в договорах залога от 24.12.2015 №6-15-3, №7-15-3, №8-15-3, №9-15-3, №10-15-3, №1115-3, №12-15-3, №13-15-3, №14-15-3, №15-15-3, от 30.12.2015 №16-15-3, №17-15-3, не соответствуют дате их фактического изготовления, указанные документы составлены не ранее ноября-декабря 2017 года; все исследованные экспертами документы подверглись агрессивному тепловому (термическому) воздействию при температуре более 100 градусов по Цельсию (т.5, л.д. 38-114).

Следовательно, суд первой инстанции, обоснованно принял указанное заключение в качестве надлежащего доказательства, которое содержит результаты проведенных экспертами специальных исследований, ясные и четкие выводы по поставленным вопросам.

Ввиду оказанного на доказательства агрессивного термического воздействия суд первой инстанции правомерно признал исследованные экспертами документы недостоверными.

Не согласившись с выводами экспертов, заявитель представил суду рецензию специалиста ФИО10 № 02/2020 от 12.02.2020.

Аргументы специалиста-рецензента сводятся к описанию формальных нарушений судебных экспертов, а также указанию на невозможность проведения исследования из-за оказанного на документы агрессивного термического воздействия.

Таким образом, оценив содержание рецензии, сопоставив ее с экспертным заключением в совокупности с ответами экспертов на дополнительные вопросы заявителя, суд первой инстанции правомерно признал данную рецензию не убедительной, не опровергающей выводы экспертов, а потому не имеющей значения для разрешения настоящего спора.

Довод заявителя апелляционной жалобы о неправомерном отказе  ФИО2 в удовлетворении ходатайства о назначении повторной экспертизы, признается несостоятельным.

Так, судебные экспертизы проводятся арбитражным судом в случаях, порядке и по   основаниям,   предусмотренных  Арбитражным   процессуальным   кодексом Российской Федерации.

В силу части 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд назначает экспертизу лишь для разъяснения возникающих у него при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09 марта 2011 года № 13765/10).

В случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов (часть 2 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Вопрос о проведении дополнительной и повторной экспертизы в каждом конкретном случае разрешается с учетом мнения лиц, участвующих в деле. Вместе с тем суд не связан их мнением и решает вопрос о необходимости назначения такой экспертизы исходя из обстоятельств дела. Несогласие стороны спора с результатом экспертизы само по себе не свидетельствует о недостоверности заключения и не влечет необходимости проведения повторной экспертизы.

Оценив заключение судебной экспертизы от 26.11.2019 №217- 06/19, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что оно соответствует требованиям, предъявляемым процессуальным законодательством, в частности, требованиям статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в нем даны полные, конкретные и ясные ответы на поставленные вопросы, не допускающие противоречивых выводов или неоднозначного толкования, следовательно, указанное заключение является допустимым и достоверным доказательством по делу.

В данном случае апелляционный суд приходит к аналогичному  выводу об отсутствии необходимости проведения повторной экспертизы.

Как следует из материалов дела, общество «Поддержка» учреждено и управляется ФИО6, на момент подписания договоров займа от 24.12.2015, от 30.12.2015, договоров залога, договора переуступки ФИО6 являлся директором общества «Поддержка».

Согласно протоколу внеочередного общего собрания членов кооператива от 16.10.2015 кооператив являлся участником общества «Поддержка» с размером доли в 20 млн. руб. (т.6, л.д. 25-26).

Как следует из представленных в материалы дела документов, в том числе выписки из реестра членов кооператива от 18.06.2018 общество «Поддержка» является членом кооператива с 29.09.2009 с размером паевого взноса 16 707 300 руб. (т.1, л.д.102).

При этом ФИО6 являлся также исполнительным директором и членом правления СППК «Дары природы».

Таким образом, ФИО6, общество «Поддержка» и СППК «Дары природы» входят в одну группу лиц, являлись аффилированными, заинтересованными по отношению друг к другу.

В материалах дела отсутствуют достоверные и убедительные доказательства передачи заемных денежных средств обществом «Поддержка» кооперативу в общей сумме 1 008 263 руб. 33 коп. в период с 24.12.2015 по 30.12.2015.

В имеющихся в деле кассовых книгах общества «Поддержка» за эти даты имеется указание на получение обществом «Поддержка» денежных средств от ФИО6 и одномоментную выдачу их кооперативу (т.2, л.д. 91, 93-94).

При этом приходные кассовые ордера о внесении ФИО6 денежных средств в кассу общества «Поддержка» не представлены.

В кассовой же книге должника за 24.12.2015 и 30.12.2015 отражены приходные операции спорных сумм от общества «Поддержка» и одномоментная их выдача работникам общества и ФИО6                       (т.3, л.д. 8, 11-12).

Экономические мотивы и источники денежных средств у              ФИО6 для передачи обществу «Поддержка» в целях последующей передачи кооперативу не раскрыты, не обосновано поведение               ФИО6, являющегося руководителем кооператива, по передаче денежных средств через посредника - общество «Поддержка» при наличии возможности самостоятельно передать кооперативу эти денежные средства.

По состоянию на 24.12.2015 на расчетном счете общества «Поддержка» имелись денежные средства в сумме 760 649 руб. 83 коп. (т.2, л.д. 75), на 29.12.2015 - 627 354 руб. 97 коп. (т.2, л.д. 72), достаточные для безналичного перечисления заемщику - СППК «Дары природы» сумм займов.

При этом на расчетных счетах заемщика также имелись денежные средства, необходимые для осуществления деятельности кооператива (т.2. л.д. 119-121, 140141, 144-146).

По данным бухгалтерского баланса в 2015 году общество сработало с непокрытым убытком в 1 688 000 руб.

Целью получения займов согласно пунктам 3.1 договоров являлось пополнение оборотных средств кооператива.

Между тем из бухгалтерского баланса кооператива за 2016 год усматривается, что его оборотные активы, на 31.12.2014 составлявшие более 95 млн. руб., на 31.12.2015 уменьшились до 2 834 000 руб., а после получения займов в конце 2015 года по состоянию на 31.12.2016 составили всего 1 383 000 руб. (т.2, л.д. 114).

В этой связи необходимости в получении указанных займов у кооператива не имелось, обратное участниками спора не доказано.

Из условий этих договоров следует, что они являлись краткосрочными (на 1 год), подписаны одномоментно, на идентичных условиях.

Одновременно с договорами займов стороны подписали договоры залога движимого имущества.

Однако, договоры займа не содержат указания на заключение в их обеспечение договоров залога, подписанных сторонами, исходя из дат договоров, одновременно с заемными.

Кроме того, по результатам судебной экспертизы установлено, что договоры залога фактически составлены не ранее ноября-декабря 2017 года, тогда как дело о банкротстве кооператива возбуждено 05.06.2017.

С декабря 2015 года по декабрь 2016 года и далее никаких возвратных платежей по этим договорам займа кооперативом ни обществу «Поддержка», ни цессионарию ФИО2 не совершалось.

Также не имеется сведений об обращении займодавца к заемщику с требованием о возврате этих денежных средств вплоть до введения в отношении кооператива наблюдения и подачи рассматриваемого заявления о включении в реестр.

При этом по выписке с расчетного счета кооператива видно, что обществом «Поддержка» кооперативу осуществлялись и безналичные перечисления в январе 2016 года в счет оплаты по договорам переуступки от 24.12.2015 и от 29.12.2015 общей сумме 437 492 руб., оплаты аренды транспортных средств и помещений, оказанных услуг (т.2, л.д. 122, 132-133).

Таким образом, оформление заемных обязательств только в виде передачи наличных денежных средств не являлось обычным в отношениях общества и кооператива.

Согласно пунктам 2.1 договоров залога кооператив обязался до предоставления займа за свой счет застраховать предмет залога на срок действия договора с указанием залогодержателя в качестве выгодоприобретателя и представить подтверждающие документы.

Между тем доказательств исполнения заемщиком этой обязанности в дело не представлено.

Согласно пункту 4 статьи 339.1 Гражданского кодекса Российской Федерации залог иного имущества, не относящегося к недвижимым вещам, может быть   учтен   путем   регистрации   уведомлений   о   залоге,   поступивших   от залогодателя, залогодержателя или в случаях, установленных законодательством о нотариате, от другого лица, в реестре уведомлений о залоге такого имущества (реестр уведомлений о залоге движимого имущества). Реестр уведомлений о залоге движимого имущества ведется в порядке, установленном законодательством о нотариате.

В случае изменения или прекращения залога, в отношении которого зарегистрировано уведомление о залоге, залогодержатель обязан направить в порядке, установленном законодательством о нотариате, уведомление об изменении залога или об исключении сведений о залоге в течение трех рабочих дней с момента, когда он узнал или должен был узнать об изменении или о прекращении залога. В случаях, предусмотренных законодательством о нотариате, уведомление об изменении залога или об исключении сведений о залоге направляет иное указанное в законе лицо.

Между тем, спорные договоры залога у нотариуса не учтены, равно как и изменение залогодержателя при переуступке прав ФИО2

По данным кассовых книг кооператива и расходных ордеров полученные кооперативом от ФИО2 и общества «Поддержка» денежные средства расходовались на нужды кооператива, в том числе на выплату заработной платы, оплату хозяйственных расходов, налогов и т.п.

Однако, все средства по этим же кассовым книгам фактически получены ФИО6

Убедительных доказательств расходования денежных средств именно на нужды кооператива, а не ФИО6, в деле не имеется, активы должника в результате получения денежных средств не увеличивались, сведений о приобретении какого-либо имущества за счет этих средств также не представлено.

Кроме того, обращает на себя внимание тот факт, что в связи с заявлением о фальсификации доказательств судом у ФИО2 (цедент и залогодержатель) истребовались подлинники оспариваемых документов, которые фактически были представлены суду представителем ФИО2 ФИО11, одновременно являющейся представителем общества «Поддержка» (т.4, л.д. 55, т.1, л.д. 83, т.2, л.д. 20 - уведомление от 07.08.2018, адресованное обществу, получено ФИО11 по доверенности).

В акте приема-передачи документов вопреки условию пункта 2.1 договора, прямо указано на передачу ФИО12 лишь заверенных цедентом копий договоров (т.1, л.д. 82).

К заявлению о включении требований ФИО2 приложены копии таких документов, заверенные от его имени ФИО11, а не цедентом.

Указанное свидетельствует, что подлинные документы, равно как и их копии, опосредующие рассматриваемые сделки, вопреки существу сделок по передаче прав и пункту 2.1 договора переуступки находились в распоряжении общества «Поддержка», что означает отсутствие намерения цессионария в момент их совершения - 27.12.2016 - получать по ним исполнение.

Исследовав положения договора переуступки вышеуказанных заемных и залоговых прав от 27.12.2016, подписанного обществом «Поддержка» и ФИО2, суд также приходит к выводу о его ничтожности ввиду мнимости.

По этому договору общество «Поддержка» передало ФИО2 права требования к кооперативу на сумму 1 100 592 руб. 03 коп., оценив эти права в 770414 руб. 42 коп.

Договор переуступки содержит дату его заключения - 27.12.2016, тогда как срок возврата заемных средств кооперативом обществу «Поддержка» наступил 23.12.2016 по договорам займа от 24.12.2016 и наступил бы 29.12.2016 - по договорам от 30.12.2015.

Условия оплаты уступленных прав в рассрочку на 24 месяца, исполнение по которым можно получить в течение нескольких дней после получения этих прав ввиду наступления сроков возврата займа, не являются экономически целесообразными.

Сведений об уведомлении должника о состоявшейся уступке, как то предусмотрено пунктом 2.3 договора, суду также не представлено.

Исследованные экспертами договор переуступки от 27.12.2016 и квитанция к приходному ордеру № 73 от 30.12.2016, представленная заявителем в подтверждение факта оплаты уступленного права, согласно выводам экспертов, подверглись агрессивному тепловому воздействию, равно как и договоры залога.

При этом подлинники этих документов, переданные на исследование экспертам, по указанным в них датам составленные в разное время (ноябрь-декабрь 2016 года), представлены в материалы настоящего дела разными лицами, однако, все они подверглись одинаковому термическому воздействию высокой температуры, по мнению экспертов, в целях искусственного старения и затруднения проведения их исследования на давность изготовления.

Также обоснованные сомнения суда в достоверности и реальности вызывают договоры займа от 23.11.2016, подписанные ФИО2 и кооперативом.

Во-первых, как сообщили суду ФИО2 и ФИО6 в заседании суда 13.05.2019 они находятся в дружеских отношениях, то есть, в состоянии фактической аффилированности.

Во-вторых, факт передачи ФИО2 наличных денежных средств кооперативу вновь подтверждается квитанциями к приходным кассовым ордерам, согласно выводам судебных экспертов, подвергшимися агрессивному термическому воздействию.

В-третьих, судом не установлено, что ФИО2 имел финансовую возможность передать кооперативу 23.11.2016, 09.12.2016 денежные средства в сумме 664 100 руб. и оплатить 30.12.2016 стоимость уступленного права в сумме 770 414 руб. 42 коп.

Так, по запросу суда налоговым органом представлены справки о доходах ФИО2 за 2016 год по двум местам работы (т.2, л.д. 22-24).

Из справки 2-НДФЛ от 30.03.2017 по ООО «НТЦ тонкопленочных технологий в энергетике» ФИО2 за октябрь-декабрь 2016 года получен доход в общей сумме 103 450 руб., по второй справке от ООО «Автоподдержка» за весь 2016 год ФИО2 получены доходы в сумме 42 000 руб.

Из выписки ПАО «Сбербанк России» за 2016 год по вкладу             ФИО2 видно, что по состоянию на 23.11.2016 на нем имелись денежные средства в сумме 276 976 руб. 43 коп., при этом операций по снятию (списанию) денежных средств в этот день не производилось, как и 22.11.2016; на 09.12.2016 имелись денежные средства в сумме 254 248 руб. 61 коп., списано 148 619 руб.; по состоянию на 30.12.2016 на этом счете у заявителя имелись денежные средства в сумме 417 037 руб. 25 коп., в этот день ФИО2 были произведены расходные операции на общую сумму 276 312 руб. 50 коп. (т.1. л.д. 123-141).

Кроме того, в подтверждение финансовой возможности передачи займов и оплаты уступленного права ФИО2 в материалы дела представлен договор купли-продажи квартиры от 09.08.2016, зарегистрированный 16.08.2016, заключенный им и ФИО13, о продаже ФИО2 квартиры № 32 площадью 82,7 кв.м., расположенной по адресу: 

<

...> (т.3, л.д. 80-81).

Стоимость квартиры по этому договору определена сторонами в 3 900 000 руб. (780 000 руб. за счет покупателя, 3 120 000 руб. за счет кредита ПАО Сбербанк).

Согласно выписке по вкладу ФИО2 за период с 23.08.2016 по 31.12.2016, 23.08.2016 на вклад поступили денежные средства в сумме 3 120 000 руб., при этом на 22.11.2016 на этом счете имелись денежные средства в сумме 780100 руб., 22.11.2016 и 23.11.2016 ФИО2 произведено списание денег в сумме 230 000 руб., на 20.12.2016 на этом счете было 20 руб. 53 коп., после 20.12.2016 операций по нему не осуществлялось (т.3, л.д. 82-83).

Таким образом, ни по состоянию на 23.11.2016, 09.12.2016, ни на 30.12.2016 финансовой и фактической возможности передать денежные средства в сумме 664100 руб. и 770 414 руб. 42 коп. у ФИО2 не имелось.

При этом суд отмечает следующее.

По мнению суда, указанная квартира № 32 по адресу 

<

...>, юридически принадлежавшая ФИО2 до 16.08.2016, фактически находится во владении                 ФИО2 и его отца ФИО14 до настоящего времени.

Так, в договоре переуступки от 27.12.2016 ФИО2 указан этот же адрес, несмотря на продажу квартиры 16.08.2016 и условия пунктов 2.10 и 3.1 договора купли-продажи квартиры об отсутствии лиц, имеющих право проживания в ней (т.1, л.д. 79, оборот, т.3, л.д. 80, оборот).

Обращаясь с настоящим заявлением о включении требований в реестр 16.04.2018 ФИО2 также указал именно этот адрес своей регистрации (т.1, л.д. 4), равно как и указывал этот адрес во всех адресованных суду обращениях (апелляционная жалоба от 11.01.2019 - т.4, л.д. 7; ходатайство от 21.05.2020 - т.6, л.д. 66 и т.д.).

Корреспонденцию, направляемую судом по указанному адресу на имя ФИО2, получает его отец ФИО14 (т.3, л.д. 118, 127 - в уведомлении от 23.11.2018 прямо указано - «отец ФИО14»).

Данные обстоятельства свидетельствует о том, что ФИО2 не утратил право пользования этой квартирой, очевидно, что продажа квартира осуществлена формально, без утраты права пользования объектом, дружественному покупателю.

Представленные суду обществом и кооперативом в лице              ФИО6 бухгалтерские документы - кассовые книги, расшифровки кредиторской задолженности, кассовые ордера, авансовые отчеты, а также показания главного бухгалтера общества ФИО5 (т.2, л.д. 91, т.4.л.д. 124), одновременно работающей в той же должности в кооперативе (т.1, л.д. 91; т.2, л.д. 120-121; т.3, л.д. 27), на 24.11.2016 являвшейся также председателем кооператива (т.3, л.д. 21) не могут быть признаны безусловными доказательствами изложенных в них фактов, поскольку указанное лицо является заинтересованным по отношению к заемщику и займодавцу, кроме того, такие факты не подтверждаются иными объективными данными о деятельности этих юридических лиц.

В частности, в силу положений пункта 1 статьи 21 Федерального закона «О сельскохозяйственной кооперации» кооператив не ранее чем через два месяца и не позднее чем через четыре месяца после окончания финансового года обязан проводить годовое общее собрание членов кооператива.

Годовой отчет и бухгалтерский баланс кооператива подлежат утверждению общим собранием членов кооператива после их проверки ревизионным союзом и представляются в налоговые органы и органы государственной статистики (пункт 2 статьи 39 Федерального закона «О сельскохозяйственной кооперации»).

Вместе с тем указанных доказательств суду не представлено, по утверждению конкурсного управляющего бухгалтерская отчетность кооператива не является достоверной.

Кроме этого, совершение кооперативом сделок имеет особенности, предусмотренные статьей 38 Федерального закона от 08.12.1995 № 193-ФЗ «О сельскохозяйственной кооперации».

В соответствии с пунктом 3 указанной статьи сделки кооператива (в том числе сделки по залогу имущества кооператива), стоимость которых в процентах от общей стоимости активов кооператива за вычетом стоимости земельных участков и основных средств кооператива составляет до 10 процентов, совершаются по решению правления кооператива, от 10 до 20 процентов - по совместному решению правления кооператива и наблюдательного совета кооператива, свыше 20 процентов - по решению общего собрания членов кооператива.

Пунктом 4 названной статья предусмотрено, что сделка кооператива, второй стороной в которой выступают председатель кооператива или исполнительный директор кооператива, члены правления кооператива или наблюдательного совета кооператива, их супруги и ближайшие родственники либо владельцы пая, размер которого составляет более чем 10 процентов от паевого фонда кооператива, считается сделкой, в которой присутствует конфликт интересов. Такой сделкой признается и сделка, в которой не менее чем 10 процентов членов кооператива или не менее чем 20 процентов ассоциированных членов кооператива по их заявлениям в письменной форме усматривают имущественный интерес указанных лиц, не совпадающий с законными имущественными интересами кооператива.

Решения о совершении сделок кооператива, в которых присутствует конфликт интересов, принимаются на совместном заседании правления кооператива и наблюдательного совета кооператива единогласно и утверждаются общим собранием членов кооператива большинством не менее чем две трети голосов (пункт 6 статьи 38 Закона).

Однако доказательств совершения рассматриваемых сделок в приведенном порядке суду не представлено, что также служить свидетельством их нереального характера.

Таким образом, как обоснованно отметил суд первой инстанции, все изложенное свидетельствует о фактическом изготовлении рассматриваемых судом документов, представленных в обоснование требования, лишь для вида и после возбуждения в отношении кооператива дела о банкротстве с целью создания искусственной задолженности кооператива перед дружественным кредитором и уменьшения возможности независимых кредиторов удовлетворить требования за счет имущества должника.

При таких обстоятельствах, оценив доказательства в совокупности и взаимной связи, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о мнимом характере всех рассматриваемых сделок. В связи с изложенным, суд первой инстанции обоснованно признал указанные суд ничтожными на основании статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В абзаце четвертом пункта 4 постановления Пленума ВысшегоАрбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах,  связанных  с  применением  главыФедерального закона  «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что наличие в 3аконе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ).

По пунктам 1 , 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом); в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

При этом из разъяснений, содержащихся в абзаце 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов, по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов (пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда. При этом с учетом разъяснений, содержащихся в названном постановлении, обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Указанная норма закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом.

Поскольку судом установлено недобросовестное поведение             ФИО2 и ФИО6 как руководителя общества «Поддержка» и СППК «Дары природы» при совершении оспариваемых сделок, обстоятельства которого изложены выше, суд первой инстанции правомерно посчитал что рассматриваемые сделки ввиду противоправности их цели также являются ничтожными в силу статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Помимо этого, если заем является внутригрупповым, денежные средства остаются под контролем группы лиц, в силу чего, с точки зрения нормального гражданского оборота, отсутствует необходимость использовать механизмы, позволяющие дополнительно гарантировать возврат финансирования. Поэтому в условиях аффилированности займодавца и заемщика между собой, на данных лиц в деле о банкротстве возлагается обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки.

В обратном случае следует исходить из того, что выбор подобной структуры внутригрупповых юридических связей позволяет создать подконтрольную фиктивную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов при банкротстве каждого участника группы лиц (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6)).

Если «дружественный» кредитор не подтверждает целесообразность заключения сделки, его действия по подаче заявления о включении требований в реестр могут быть квалифицированы как совершенные исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов (статья 10 ГК РФ). При этом наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр.

Как следует из материалов дела и не оспаривается сторонами,  ФИО2, общество «Поддержка» и должник входят в одну группу лиц, подконтрольную семье ФИО6

Судом установлено, что требования независимых кредиторов к кооперативу - АО «КБ Форбанк» и АО «Россельхозбанк» составляют соответственно 5 985 576 руб. 84 коп. и 25 952 715 руб. 45 коп. и являются залоговыми, однако, в залоге находится иное имущество должника, не указанное в договорах залога по настоящему спору.

При таких обстоятельствах, подписание рассматриваемых договоров после возбуждения дела о банкротстве должника, направлено на уменьшение имущества должника и увеличение его обязательств в целях причинения вреда имущественным правам независимым кредиторам (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Следовательно, оснований для удовлетворения заявленных кредитором требований не имеется, поскольку в данном случае действия заявителя направлены на ущемление прав иных кредиторов, что не соответствует принципу добросовестности.

В данном случае требование кредитора основано на мнимых сделках, заявление о включении в реестр заведомо нереальных требований представляется суду совершенным при злоупотреблении правом, так как на момент их фактического составления для сторон было очевидно неблагополучное финансово-хозяйственное положение должника; действия сторон носили согласованный характер по созданию искусственной кредиторской задолженности в целях причинения вреда добросовестным кредиторам.

Собранные по делу доказательства, а также установленный факт длительных взаимоотношений между должником и кредитором в своей совокупности свидетельствуют о том, в момент изготовления договоров, стороны не могли не знать о финансовом положении должника.

Оценив указанные обстоятельства, установленные в настоящем деле, в их совокупности и сопоставив их, коллегия судей пришла к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требования ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов  требования в размере                      1 847 929 руб. 26 коп.

В соответствии с правилами части 6 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по оплате судебной экспертизы в сумме 444 000 руб. относятся на ФИО2

Доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, а в апелляционной инстанции могли бы повлиять на законность и обоснованность принятого судебного акта. В связи с этим признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда.

Оспариваемый судебный акт принят при правильном применении норм права, содержащиеся в нем выводы не противоречат имеющимся в деле доказательствам. Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Согласно статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче апелляционной жалобы по данной категории дел государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 258, 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Чувашской Республики - Чувашии от 23.07.2020 по делу №А79-5097/2017 оставить  без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд ВолгоВятского округа в месячный срок со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1  291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий судья

Ю.В. Протасов

Судьи

О.А. Волгина

Е.А. Рубис