ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ 

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

31.03.2023 года дело № А08-8618/2019  г. Воронеж  

Резолютивная часть постановления объявлена 24.03.2023 года  Постановление в полном объеме изготовлено 31.03.2023 года  

Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Безбородова Е.А. судей Потаповой Т.Б. 

 ФИО1  

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО2,  

при участии:  

от ООО «Белоптстрой»: ФИО3, представитель по доверенности от  04.07.2022,  

от ФИО4: ФИО5, представитель по доверенности от  10.11.2020; ФИО4, паспорт гражданина РФ,  

от иных лиц, участвующих в деле: представители не явились, извещены  надлежащим образом,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  конкурсного управляющего ООО «Растворно-Бетонный Узел» ФИО6 на определение Арбитражного суда Белгородской области от  05.09.2022 по делу № А08-8618/2019, по заявлению конкурсного  управляющего ООО «Растворно-Бетонный Узел» ФИО6 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 в рамках дела о признании ООО «Растворно-Бетонный  Узел» несостоятельным (банкротом),  

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Белгородской области от 29.05.2020 по  делу № А08-8618/2019 (резолютивная часть решения от 27.05.2020) ООО  

«Растворно-Бетонный Узел» признано банкротом, в отношении должника  введена процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим  утвержден ФИО6.  

Сведения о введении в отношении должника конкурсного  производства опубликованы в официальном печатном издании  «Коммерсантъ» № 100 от 06.06.2020, в Едином федеральном реестре  сведений о банкротстве 29.05.2020.  

Конкурсный управляющий ООО «Растворно-Бетонный Узел»  ФИО6 обратился в арбитражный суд с заявлением о  привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4  (далее – ФИО4) по обязательствам ООО «Растворно-Бетонный  Узел» в сумме 41 895 648,40 руб. на основании ст. 61.11, пункта 1 ст. 61.12  Закона о банкротстве.  

Определением Арбитражного суда Белгородской области от  22.06.2022 в рамках рассмотрения заявления конкурсного управляющего  ООО «Растворно-Бетонный Узел» о привлечении к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника в качестве соответчика  привлечен ФИО7 (далее – ФИО7).  

Определением Арбитражного суда Белгородской области от  05.09.2022 по делу № А08-8618/2019 в удовлетворении ходатайства  конкурсного управляющего ООО «РастворноБетонный Узел» о  привлечении в рамках рассмотрения заявления конкурсного управляющего  ООО «Растворно-Бетонный Узел» о привлечении к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника в качестве соответчика  ФИО8, отказано. Ходатайство ФИО7 о назначении по делу судебной экспертизы, оставлено  без удовлетворения. Заявление конкурсного управляющего ООО  «Растворно-Бетонный Узел» о привлечении ФИО4,  ФИО7 к субсидиарной ответственности по  обязательствам должника, оставлено без удовлетворения.  

Не согласившись с данным определением, конкурсный управляющий  ООО «Растворно-Бетонный Узел» ФИО6 обратился в  Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной  жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить.  

На основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба рассматривалась в  отсутствие неявившихся лиц, извещенных о времени и месте судебного  разбирательства надлежащим образом.  

В электронном виде через сервис «Мой арбитр» от ФИО4  поступила письменная позиция с приложением, которую суд приобщил к  материалам дела.  

Представитель ООО «Белоптстрой» поддержал доводы  апелляционной жалобы.  

ФИО4 и его представитель возражали на доводы апелляционной  жалобы.  

Выслушав лиц, принимавших участие в судебном заседании, изучив  материалы дела и доводы апелляционной жалобы, арбитражный  апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого  судебного акта. При этом суд апелляционной инстанции исходит из  следующего.  

Как следует из материалов дела и установлено судом первой  инстанции участниками ООО «Растворно-Бетонный Узел» являлись:  ФИО7 с 30% долей в уставном капитале с  08.11.2012; ФИО9 с 70% долей в уставном капитале с  08.11.2012; ФИО4 с 30% долей в уставном капитале с  22.07.2016; ФИО4 со 100% долей в уставном капитале с  11.08.2016; ФИО8 со 100% долей в уставном  капитале с 27.06.2019.  

Руководителями должника в разный период времени являлись:  ФИО7 с 08.11.2012; ФИО4 с  19.01.2016; ФИО8 с 27.06.2019.  

Согласно представленным сведениям ФИО8  в декабре 2020 года скончался, наследников не установлено.  

Конкурсный управляющий ООО «Растворно-Бетонный Узел»  ФИО6 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении  ФИО4, ФИО7 к субсидиарной ответственности, ссылаясь в  качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности на  неподачу ФИО4 как бывшим директором общества заявления в  суд о банкротстве должника, совершение сделок по отчуждению  имущества, причинивших вред имущественным правам кредиторов,  признанных недействительными определениями суда.  

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий  указал, что согласно показателям бухгалтерской отчетности по итогам  2016 года, ФИО4 как руководитель должника должен был обратиться  в суд с заявлением о признании ООО «Растворно-Бетонный Узел»  несостоятельным (банкротом) не позднее 30.04.2017 года. Вместе с тем,  заявление о признании общества несостоятельным (банкротом) подано не  было. У предприятия после истечения срока, предусмотренного п. 2 ст. 9  Закона о банкротстве имелась непогашенная задолженность перед  кредиторами.  

ФИО4 также не принимал мер к погашению задолженности  перед кредиторами, а, наоборот, действуя недобросовестно, принял меры к  выводу активов общества на подконтрольные организации, в дальнейшем  переоформил принадлежащую ему долю в уставном капитале на  номинальное лицо – ФИО8, который также стал руководителем  должника.  

Согласно пункту 5 статьи 129 Закона о банкротстве при наличии  оснований, установленных Федеральным законом, конкурсный  управляющий предъявляет требования к третьим лицам, которые в  

соответствии с Федеральным законом несут субсидиарную  ответственность по обязательствам должника.  

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона № 266-ФЗ  рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности,  предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции,  действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального  закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о  банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).  

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе  является разновидностью ответственности гражданско-правовой,  материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной  ответственности применяются на момент совершения вменяемых  ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся  основанием для их привлечения к ответственности (определение Судебной  коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской  Федерации от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757 (2,3) по делу N А22-941/2006).  

Таким образом, положения Закона о банкротстве в редакции Закона N  266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по  обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся  основанием для их привлечения к такой ответственности, имели место  после дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ.  

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу  Закона N 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной  ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в  редакции, действовавшей до вступления в силу Закона N 266-ФЗ,  независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.  

Предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Федерального  закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения  заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат  применению судами при рассмотрении соответствующих заявлений,  поданных с 01.07.2017, независимо от даты, когда имели место  упомянутые обстоятельства или было возбуждено дело о банкротстве.  

Ответственность контролирующих должника лиц является  гражданско-правовой, в связи с чем, их привлечение к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника осуществляется по правилам  статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).  

В предмет доказывания по спорам о привлечении контролирующих  должника лиц к субсидиарной ответственности входят следующие  обстоятельства: наличие у ответчика по заявленному требованию статуса  контролирующего должника лица в спорный период; совершение  ответчиком противоправных или недобросовестных действий в отношении  своего юридического лица либо допущение противоправного  недобросовестного бездействия со своей стороны, возникновение у  общества признаков неплатежеспособности и объективного банкротства;  вина ответчика и причинно-следственная связь между совершением  

действий (бездействия) ответчиком - контролирующим должника лицом и  наступлением последствий в виде невозможности должника погасить  требования кредиторов принадлежащим ему имуществом.  

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под  контролирующим должника лицом понимается физическое или  юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года,  предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их  возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании  должника банкротом право давать обязательные для исполнения  должником указания или возможность иным образом определять действия  должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.  

Под руководителем должника понимается единоличный  исполнительный орган юридического лица или руководитель  коллегиального исполнительного органа, а также иное лицо,  осуществляющее в соответствии с федеральным законом деятельность от  имени юридического лица без доверенности (ст. 2 Закона о банкротстве).  

В силу подпункта 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока  не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим  должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или  управляющей организации должника, членом исполнительного органа  должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии.  

Судом установлено и лицами, участвующими деле, не оспаривается,  что ФИО4 и ФИО7 являлись контролирующими должника  лицами.  

Однако наличие у ФИО4 и ФИО7 статуса  контролирующих должника лиц не является безусловным основанием для  их привлечения к субсидиарной ответственности, поскольку необходимо  представить доказательства, что именно незаконные, неразумные действия  контролирующих должника лиц привели к банкротству и невозможности  погашения требований кредиторов.  

В качестве основания для привлечения к субсидиарной  ответственности конкурсный управляющий указывает, в том числе на  неподачу бывшим директором должника ФИО4 заявления о  банкротстве должника, которое, по мнению заявителя, должно было быть  подано в суд не позднее 30.04.2017.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве  руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в  арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного  кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности  исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по  уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме  перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в  соответствии с его учредительными документами на принятие решения о  ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд  с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником  

имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об  обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение  взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает  невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает  признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности  имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по  причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате  выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику,  бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые  устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством;  настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.  

Руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной  ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве, если он  не исполнил обязанность по подаче в суд заявления должника о  собственном банкротстве в месячный срок, установленный пунктом 2  статьи 9 Закона о банкротстве.  

Согласно п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от  21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением  контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве"  обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве  возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель,  находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной  управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника,  должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств,  указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.  

Если руководитель должника докажет, что само по себе  возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств,  названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о  банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он,  несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно  рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые  усилия для достижения такого результата, выполняя экономически  обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от  субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана  являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося  в сходных обстоятельствах.  

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного  Суда Российской Федерации от 20.07.2017 N 309-ЭС17-1801, обязанность  руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в  момент, когда добросовестный и разумный менеджер, находящийся в  сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики,  учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно  определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи  9 Закона о банкротстве.  

Таким образом, сам по себе момент возникновения признаков  неплатежеспособности хозяйствующего субъекта может не совпадать с  моментом его фактической несостоятельности (банкротства).  

При решении вопроса о возможности возложения на ответчика  субсидиарной ответственности необходимо иметь в виду, что  субсидиарная ответственность в деле о несостоятельности (банкротстве)  возлагается не в силу одного лишь факта неподачи заявления должника, а  потому, что указанное обстоятельство является презумпцией  невозможности удовлетворения требований кредиторов, возникших в  период просрочки подачи заявления о несостоятельности (банкротстве), по  причине неподачи данного заявления.  

Согласно пункту 2 ст. 61.12 Закона о банкротстве размер  ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления  должника о банкротстве равен размеру обязательств должника (в том  числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока,  предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального  закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника.  

Согласно правовой позиции, содержащейся в определениях  Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2022 N 302-ЭС19- 17559(2) по делу N А19-5157/2017, от 21.10.2019 N 305-ЭС19-9992 по делу  N А40-155759/2017, в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве,  действовавшем ранее, статье 61.12 данного Закона, действующей в  настоящее время, законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны  руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении  признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в  силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными  последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению  предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности  банкротом, явно неспособному на встречное исполнение. Субсидиарная  ответственность такого руководителя ограничивается объемом  обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом  обязательств, возникших после истечения месячного срока,  предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.  

Наличие вступившего в законную силу и неисполненного судебного  акта само по себе также не влечет безусловной обязанности руководителя  должника - юридического лица обратиться в суд с заявлением о признании  должника банкротом.  

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность  должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны  объективно отображать наступление критического для должника  финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных  интересов других лиц.  

В соответствии с правовой позицией, содержащейся в пункте 2  Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2  (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской  Федерации 06.07.2016, в предмет доказывания по спорам о привлечении  руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10  Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств:  возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9  Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт  неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в  течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем  обязательств должника, возникших после истечения месячного срока,  предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.  

Арбитражный суд первой инстанции правомерно указал на то, что не  представлено доказательств наличия одновременно всех условий,  указанных в пункте 2 статьи 9 Закона о банкротстве, для привлечения  ответчиков к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о  банкротстве должника.  

В обоснование своих доводов конкурсный управляющий указал на то,  что по данным бухгалтерского баланса за 2016 год кредиторская  задолженность составляет 33 336 тыс. руб.  

Между тем, из бухгалтерской отчетности следует, что активы  должника за 2016 год составляли 29 943 000 руб., за 2017 год – 23 911 000  руб., за 218 год – 26 405 000 руб.  

Кроме того, по договору лизинга у ООО «РБУ» имелась  бетоносмесительная установка MEKAMIX-120, которая числилась в  бухгалтерском балансе на забалансовом счете 001, который предназначен  для обобщения информации о наличии и движении основных средств,  полученных в аренду.  

Как следует из письменных пояснений ФИО4, в 2017 и 2018  годах ООО «РБУ» продолжало активную хозяйственную деятельность, за  2017 год продажи составили 143 718 994 руб., за 2018 г. продажи оставили  136 594 101 руб.  

Таким образом, ФИО4 как руководитель ООО «РБУ», несмотря  на финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их  преодоление в разумный срок, прикладывал усилия для достижения такого  результата, не бездействовал, общество продолжало вести хозяйственную  деятельность, вносило лизинговые платежи.  

При таких обстоятельствах, суд не может признать доказанным  указанный конкурсным управляющим момент возникновения у  руководителя должника ФИО4 обязанности по обращению с  заявлением о несостоятельности (банкротстве) – не позднее 30.04.2017.  

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное  погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и  (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет  субсидиарную ответственность по обязательствам должника.  

В силу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока  не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований  кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия  контролирующего должника лица, если причинен существенный вред  имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом  или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких  сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица),  включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.  

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или)  бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не  несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в  признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует.  

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 22 постановления  Пленума Верховного Суда РФ и Пленума ВАС РФ от 01.07.1996 № 6/8 «О  некоторых вопросах, связанных с применением части первой  Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении споров,  связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического  лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его  имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для  этого юридического лица указания либо иным образом имеют  возможность определять его действия, суд должен учитывать, что  указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности  лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического  лица вызвана их указаниями или иными действиями.  

Презумпция доведения до банкротства в результате совершения  сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу,  если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.  

Согласно разъяснениям, данным в пункте 23 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых  вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к  ответственности при банкротстве", закрепленная в подпункте 1 пункта 2  статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в  результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к  контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен  существенный вред кредиторам.  

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника,  значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и  одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует  учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например,  сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об  акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной  ответственностью и т.д.).  

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно  убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в  том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся  

от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка,  заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник  утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько  направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее  весомый доход.  

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве  для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный  вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания  недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2  (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о  банкротстве.  

Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания  как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности.  

Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо  оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность  обстоятельств не подтверждают.  

В соответствии с п.1 ст. 46 Закона об обществах с ограниченной  ответственностью крупной сделкой считается сделка (несколько  взаимосвязанных сделок), выходящая за пределы обычной хозяйственной  деятельности и при этом связанная с приобретением, отчуждением или  возможностью отчуждения обществом прямо либо косвенно имущества (в  том числе заем, кредит, залог, поручительство, приобретение такого  количества акций (иных эмиссионных ценных бумаг, конвертируемых в  акции) публичного общества, в результате которых у общества возникает  обязанность направить обязательное предложение в соответствии с главой  XI.1 Федерального закона от 26 декабря 1995 года N 208-ФЗ "Об  акционерных обществах"), цена или балансовая стоимость которого  составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества,  определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на  последнюю отчетную дату.  

Конкурсный управляющий в обоснование своих доводов сослался на  то, что определением Арбитражного суда Белгородской области от  06.09.2021 по делу № А08-8618/2019 признаны недействительными сделки:  

1) договор купли-продажи движимого имущества № 21-11-2018-1 от  21.11.2018 транспортного средства – 69361Н на шасси КАМАЗ 65115- 62  год выпуска: 2010, идентификационный номер VIN 

<

***>,  заключенный между ООО «Растворно-Бетонный Узел» и ООО  «ИНДУСТРИЯ БЕТОНА»;  

2) договор купли-продажи движимого имущества № 21-11-2018-2 от  21.11.2018 транспортного средства – 58147С на шасси КАМАЗ 53229- 15  год выпуска: 2007, идентификационный номер VINX6S58147C70003725,  заключенный между ООО «Растворно-Бетонный Узел» и ООО  «ИНДУСТРИЯ БЕТОНА»;  

3) договор купли-продажи движимого имущества № 21-11-2018-3 от  21.11.2018 транспортного средства – 58147С на шасси КАМАЗ 53229 год  

выпуска: 2007, идентификационный номер VINX6S58147C70002338,  заключенный между ООО «Растворно-Бетонный Узел» и ООО  «ИНДУСТРИЯ БЕТОНА».  

Применены последствия недействительности сделки путем обязания  ООО «ИНДУСТРИЯ БЕТОНА» вернуть в конкурсную массу ООО  «Растворно-Бетонный Узел», принадлежащее ему транспортное средство –  69361Н на шасси КАМАЗ 65115-62 год выпуска: 2010,  идентификационный номер VIN 

<

***>, транспортное  средство – 58147С на шасси КАМАЗ 53229-15 год выпуска: 2007,  идентификационный номер VINX6S58147C70003725, а также путем  взыскания с ООО «ИНДУСТРИЯ БЕТОНА» в пользу ООО «РастворноБетонный Узел» 911 991 руб. в счет возмещения стоимости транспортного  средства - 58147С на шасси КАМАЗ 53229 R год выпуска: 2007,  идентификационный номер VINX6S58147C70002338, государственный  регистрационный знак 

<

***> 3000 руб. судебных расходов по  уплате госпошлины за принятие обеспечительных мер, а всего 914991 руб.  

Определением Арбитражного суда Белгородской области от  26.01.2022 признан недействительным договор купли-продажи движимого  имущества № 21- 11-2018-4 от 21.11.2018, заключенный между ООО  «Растворно-Бетонный Узел» и ООО «ИНДУСТРИЯ БЕТОНА», применены  последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО  «ИНДУСТРИЯ БЕТОНА» в пользу ООО «Растворно-Бетонный Узел» 2  340 000 руб. в счет возмещения стоимости погрузчика  

Определением Арбитражного суда Белгородской области от  14.02.2022 признан недействительным договор № 5 переуступки права  требования от 03.08.2018, заключенный между ООО «Компания Мост» и  ООО «Растворно-Бетонный Узел»; применены последствия  недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Компания Мост» в  пользу ООО «Растворно-Бетонный Узел» 4 464 000 руб. в счет возмещения  стоимости отчужденных имущественных прав по договору участия в  долевом строительстве № 7-4-171 от 04.06.2018.  

По данным бухгалтерского баланса ООО «РБУ» за 2018 год  балансовая стоимость активов составляла 26 405 000 руб., соответственно,  крупной сделкой в отношении имущества ООО «РБУ» будет являться  сделка в размере 25% от балансовой стоимости активов.  

Конкурсным управляющим ООО «РБУ» не представлено  доказательств, что совокупная стоимость сделок, совершенных ФИО4, превышает 25% от балансовой стоимости активов должника.  

Кроме того, общая стоимость данных сделок не превышает стоимость  бетоносмесительной установки MEKAMIX-120, находящейся на момент  совершения сделок в лизинге, которая числилась в бухгалтерском балансе  на забалансовом счете 001.  

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется  множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть  признана единственной предпосылкой банкротства последняя  

инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая  привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного  финансового положения - появлению признаков объективного  банкротства.  

Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций,  совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких  контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной  ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует  иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о  банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера  имущества должника и (или) увеличение размера имущественных  требований к должнику, а также иные последствия совершенных  должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или  могущие привести к полной или частичной утрате возможности  кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам  должника за счет его имущества.  

Применительно к конкретным обстоятельствам настоящего дела  существенным для целей привлечения к субсидиарной ответственности по  анализируемому основанию является не сам факт совершения указанных  выше сделок, а их итоговое влияние на финансово-экономическое  состояние должника, а равно и экономические причины, обусловившие  поведение должника в процессе его хозяйственной деятельности.  

Так, если неисполнение обязательств перед кредиторами было  вызвано объективными обстоятельствами (неудовлетворительной  конъюнктурой рынка, существенным изменением условий ведения бизнеса  и т.п.), которые не выходили за пределы обычного делового риска и не  имели своей действительной целью нарушение прав и законных интересов  данных лиц, то контролирующие должника лица не подлежат  привлечению к субсидиарной ответственности (что, однако, не исключает  возможности постановки вопроса об их привлечении к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не  связанным с субсидиарной ответственностью, основаниям (пункты 18, 20  Постановления № 53).  

Из материалов дела не следует, что ФИО4 намеренно совершал  действия, направленные на искусственное создание ситуации  невозможности погашения требований кредиторов ООО «РБУ».  

Определением Арбитражного суда Белгородской области от  26.05.2021 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего об  истребовании у ФИО4 бухгалтерской и иной документации,  материальных ценностей отказано.  

Учитывая фактические обстоятельства настоящего дела, оценив в  порядке ст.71 АПК РФ, представленные в материалы дела доказательства,  арбитражный суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об  отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной  

ответственности по обязательствам ООО «РБУ» по приведенным  конкурсным управляющим основаниям.  

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой  инстанции о недоказанности признания ООО «Растворно-Бетонный Узел»  несостоятельным (банкротом) в результате действий и (или) бездействия  ФИО4, ФИО7, а также о  недоказанности наличия причинной связи между их действий  (бездействия) и наступлением последствия в виде банкротства должника,  умышленного характера действий (бездействия), повлекших  невозможность исполнения управляемым ими обществом обязательств.  

Согласно пункту 20 Постановления № 53 при решении вопроса о том,  какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении  убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о  субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), суд в  каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было  негативное воздействие контролирующего лица (нескольких  контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на  деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого  воздействия изменилось финансовое положение должника, какие  тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие  должника, после этого воздействия.  

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими  контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной  банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной  ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный  размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев  первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами,  указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не  должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица  обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере,  определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.  

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель  поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд  применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно  квалифицирует предъявленное требование.  

При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной  ответственности, но доказанности противоправного поведения  контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе  установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении  таким контролирующим лицом убытков.  

В соответствии с пунктом 3 статьи 40 Федерального закона от  08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»  (далее – Федеральный закон № 14-ФЗ) единоличный исполнительный  орган общества с ограниченной ответственностью без доверенности  

действует от имени общества, в том числе представляет его интересы и  совершает сделки, выдает доверенности на право представительства от  имени общества, в том числе доверенности с правом передоверия.  

Согласно пункту 2 статьи 44 Федерального закона № 14-ФЗ  единоличный исполнительный орган общества несет ответственность  перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными  действиями (бездействием).  

В силу статьи 1082 ГК РФ вред может быть возмещен путем  взыскания убытков (статья 15 ГК РФ).  

В соответствии с разъяснениями Пленума ВАС РФ, содержащимися в  пункте 1 постановления от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах  возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического  лица» (далее – Постановление № 62), привлечение единоличного  исполнительного органа к ответственности зависит от того, действовал ли  он при исполнении своих обязанностей разумно и добросовестно, то есть  проявил ли он заботливость и осмотрительность и принял ли все  необходимые меры для надлежащего исполнения своих обязанностей.  

Ответственность руководителя должника является гражданско- правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 ГК  РФ.  

Элементами гражданско-правовой ответственности являются  противоправный характер поведения (бездействия) лица, причинившего  убытки, наличие убытков и их размер, причинная связь между  противоправным поведением правонарушителя и наступившими  последствиями.  

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий в обоснование  своих доводов сослался на то, что определением Арбитражного суда  Белгородской области от 06.09.2021 по делу № А08-8618/2019 признаны  недействительными сделки:  

1) договор купли-продажи движимого имущества № 21-11-2018-1 от  21.11.2018 транспортного средства – 69361Н на шасси КАМАЗ 65115- 62  год выпуска: 2010, идентификационный номер VIN 

<

***>,  заключенный между ООО «Растворно-Бетонный Узел» и ООО  «ИНДУСТРИЯ БЕТОНА»;  

2) договор купли-продажи движимого имущества № 21-11-2018-2 от  21.11.2018 транспортного средства – 58147С на шасси КАМАЗ 53229- 15  год выпуска: 2007, идентификационный номер VINX6S58147C70003725,  заключенный между ООО «Растворно-Бетонный Узел» и ООО  «ИНДУСТРИЯ БЕТОНА»;  

3) договор купли-продажи движимого имущества № 21-11-2018-3 от  21.11.2018 транспортного средства – 58147С на шасси КАМАЗ 53229 год  выпуска: 2007, идентификационный номер VINX6S58147C70002338,  заключенный между ООО «Растворно-Бетонный Узел» и ООО  «ИНДУСТРИЯ БЕТОНА».  

Применены последствия недействительности сделки путем обязания  ООО «ИНДУСТРИЯ БЕТОНА» вернуть в конкурсную массу ООО  «Растворно-Бетонный Узел», принадлежащее ему транспортное средство –  69361Н на шасси КАМАЗ 65115-62 год выпуска: 2010,  идентификационный номер VIN 

<

***>, транспортное  средство – 58147С на шасси КАМАЗ 53229-15 год выпуска: 2007,  идентификационный номер VINX6S58147C70003725, а также путем  взыскания с ООО «ИНДУСТРИЯ БЕТОНА» в пользу ООО «РастворноБетонный Узел» 911 991 руб. в счет возмещения стоимости транспортного  средства - 58147С на шасси КАМАЗ 53229 год выпуска: 2007,  идентификационный номер VINX6S58147C70002338, государственный  регистрационный знак 

<

***> 3000 руб. судебных расходов по  уплате госпошлины за принятие обеспечительных мер, а всего 914991 руб.  

Транспортные средства 69361Н на шасси КАМАЗ 65115, 58147С на  шасси КАМАЗ 53229-15 были возвращены в конкурсную массу,  компенсация денежных средств взыскана не была.  

Дебиторская задолженность ООО «ИНДУСТРИЯ БЕТОНА» в размере  911991 рублей, была реализована на торгах за 121 102,50 рублей. Убыток  для ООО «Растворно-Бетонный Узел» в результате действий ФИО4  составляет 790 888,5 рублей.  

Определением Арбитражного суда Белгородской области от  26.01.2022 признан недействительным договор купли-продажи движимого  имущества № 21- 11-2018-4 от 21.11.2018, заключенный между ООО  «Растворно-Бетонный Узел» и ООО «ИНДУСТРИЯ БЕТОНА», применены  последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО  «ИНДУСТРИЯ БЕТОНА» в пользу ООО «Растворно-Бетонный Узел» 2  340 000 руб. в счет возмещения стоимости погрузчика  

 Дебиторская задолженность ООО «ИНДУСТРИЯ БЕТОНА» в  размере 2 340 000 рублей, была реализована на торгах за 301 275 рублей.  Убыток для ООО «Растворно-Бетонный Узел» в результате действий  ФИО4 составляет 2 038 725 рублей.  

Определением Арбитражного суда Белгородской области от  14.02.2022 признан недействительным договор № 5 переуступки права  требования от 03.08.2018, заключенный между ООО «Компания Мост» и  ООО «Растворно-Бетонный Узел»; применены последствия  недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Компания Мост» в  пользу ООО «Растворно-Бетонный Узел» 4 464 000 руб. в счет возмещения  стоимости отчужденных имущественных прав по договору участия в  долевом строительстве № 7-4-171 от 04.06.2018.  

Дебиторская задолженность ООО «Компания Мост» в размере 4 464  000 рублей, была реализована на торгах за 574 925 рублей. Убыток для  ООО «Растворно-Бетонный Узел» в результате действий ФИО4  составляет 3 889 075 рублей.  

Согласно пояснениям конкурсного управляющего в результате  совершения вышеуказанных сделок причинен убыток в размере 6 718  688,5 руб.  

Убытки являются мерой гражданско-правовой ответственности,  поэтому истец, заявивший требование об их взыскании, должен доказать  совокупность условий ответственности, а именно: факт причинения  убытков, их размер, вину ответчика в возникновении данных убытков, а  также причинную связь между понесенными истцом убытками и  виновными действиями ответчика. Недоказанность хотя бы одного из  элементов состава правонарушения является достаточным основанием для  отказа в удовлетворении требований о возмещении убытков.  

Применительно к обстоятельствам настоящего дела юридически  значимыми обстоятельствами, подлежащими доказыванию, являются  обстоятельства исполнения определений о признании вышеуказанных  сделок недействительными и применении последствий их  недействительности, обстоятельства взыскания задолженности в ходе  исполнительного производства (предъявление исполнительного листа).  

Согласно пояснениям ФИО4, ООО «Компания Мост» и ООО  «ИНДУСТРИЯ БЕТОНА» являются действующими организациями, в  связи с чем отсутствовали основания для реализации данной дебиторской  задолженности на торгах.  

Поскольку вышеуказанные доводы не были раскрыты в суде первой  инстанции и соответственно не были предметом исследования суда первой  инстанции, суд апелляционной инстанции не находит оснований для  изменения обжалуемого судебного акта, при этом, конкурсный  управляющим не лишен права на заявление соответствующего требования  о взыскании убытков.  

Довод заявителя апелляционной жалобы о том, что суд первой  инстанции не рассмотрел ходатайство о приостановлении рассмотрения  заявления до окончания расчетов с кредиторами, не может быть принят  судом апелляционной инстанции, поскольку судом первой инстанции не  было установлено оснований для привлечения к субсидиарной  ответственности.  

Убедительных доводов, основанных на доказательствах и  позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба  не содержит, в связи с чем, удовлетворению не подлежит.  

В удовлетворении ходатайства конкурсного управляющего ООО  «РастворноБетонный Узел» о привлечении в рамках рассмотрения  заявления конкурсного управляющего ООО «Растворно-Бетонный Узел» о  привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника  в качестве соответчика ФИО8, ходатайства  ФИО7 о назначении по делу судебной экспертизы,  правомерно отказано в связи с отсутствием правовых оснований (ст.46, 82  АПК РФ).  

Нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с частью 4  статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  основанием для отмены судебного акта арбитражного суда первой  инстанции в любом случае, судом первой инстанции не нарушены.  

В соответствии со статьей 333.40 Налогового кодекса Российской  Федерации государственная пошлина в размере 3000 руб., уплаченная  ФИО6 на основании чека-ордера от 20.09.2022 подлежит  возврату заявителю, так как оплата государственной пошлины за подачу  апелляционной жалобы на обжалуемое определение Налоговым кодексом  Российской Федерации не предусмотрена.  

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный  апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Белгородской области от 05.09.2022  по делу № А08-8618/2019 оставить без изменения, а апелляционную  жалобу без удовлетворения.  

Выдать ФИО6 справку на возврат из  федерального бюджета 3000 руб. государственной пошлины, уплаченной  на основании чека-ордера от 20.09.2022, при подаче апелляционной  жалобы.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может  быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд  Центрального округа в срок, не превышающий месяца со дня вступления в  законную силу, через арбитражный суд первой инстанции согласно части 1  статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации.  

Председательствующий судья Е.А. Безбородов 

Судьи Т.Б. Потапова 

 ФИО1