РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № А40-58274/22-189-428

г. Москва

04 октября 2022 года

Резолютивная часть решения объявлена 20 сентября 2022 года

Полный текст решения изготовлен 04 октября 2022 года

Арбитражный суд города Москвы в составе:                                                                                                     

Председательствующего: судьи Ю.В. Литвиненко,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы дела по иску

ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ГЕНЕРАЛЬНЫЙ АЛЬЯНС" (140181, 

<

...>, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 17.04.2009, ИНН: 

<

***>)

к ответчикам: 1) ФИО2,

2) ФИО3,

3) ФИО4

о взыскании солидарно с ответчиков в пользу истца денежных средств в размере 7 266 920 руб. 19 коп. в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Клинкер Хаус»

третьи лица: 1) ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ТОРГОВЫЙ ДОМ КЛИНКЕР ХАУС" (121352, МОСКВА ГОРОД, ДАВЫДКОВСКАЯ УЛИЦА, ДОМ 12, КОРПУС 3, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 04.12.2014, ИНН: 

<

***>),

2) ОСП по ЦАО № 3 УФССП по Москве.

участии: согласно протокола судебного заседания от 20 сентября 2022 года, 

 

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «ГЕНЕРАЛЬНЫЙ АЛЬЯНС» (далее – Истец) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском к ФИО2, ФИО3, ФИО4 (далее – Ответчики) о взыскании солидарно с ответчиков в пользу истца денежных средств в размере 7 266 920 руб. 19 коп. в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Клинкер Хаус».

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Общество с ограниченной ответственностью «ТОРГОВЫЙ ДОМ КЛИНКЕР ХАУС» и ОСП по ЦАО № 3 УФССП по Москве (далее – Третьи лица).

Ответчик ФИО3 и третье лицо ОСП по ЦАО № 3 УФССП по Москве в заседание суда не явились, надлежащим образом извещены, о дате, времени и месте рассмотрения дела. Дело рассматривается в порядке ст. ст. 123, 156 АПК РФ, в отсутствие не явившегося представителей ответчика ФИО3 и третьего лица ОСП по ЦАО № 3 УФССП по Москве.

Истец исковые требования поддержал.

Ответчики ФИО5, ФИО4 и третье лицо ООО «ТД КЛИНКЕР ХАУС» возражали против удовлетворения исковых требований.

Изучив все материалы дела, в том числе предмет и основание заявленного иска,  исследовав и оценив все представленные по делу доказательства по правилам ст. 71 АПК РФ, суд считает, что в удовлетворении исковых требований следует отказать в связи со следующим.

Судом установлено, что решением Арбитражного суда города Москвы от 22 февраля 2017 года, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 14 июня 2017 года, по делу № А40-209021/16-153-1178, с ООО «Клинкер Хаус» в пользу ЗАКРЫТОГО АКЦИОНЕРНОГО ОБЩЕСТВА КМТС МОСЭЛЕКТРОТЯГСТРОЙ взыскана сумма долга в размере 6 862 068 руб. 17 коп., неустойка в размере 404 862 руб. 02 руб.

Сумма долга ООО «Клинкер Хаус» перед Закрытым акционерным обществом КМТС МОСЭЛЕКТРОТЯГСТРОЙ образовалась по договору поставки №2221 от 20 августа 2014 года, согласно которому ООО «Клинкер Хаус» обязалось поставить Закрытому акционерному обществу КМТС МОСЭЛЕКТРОТЯГСТРОЙ товар, оплаченный платежными поручениями от 2014 и 2015 года.

На основании вышеуказанного решения суда выдан исполнительный лист серии ФС № 017612496 от 17 июля 2017 года.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 17 августа 2018 года по делу № А40-209021/16-153-1178 заменен взыскатель Закрытое акционерное общество КМТС МОСЭЛЕКТРОТЯГСТРОЙ на его правопреемника ООО «ГЕНЕРАЛЬНЫЙ АЛЬЯНС».

ООО «Клинкер Хаус» 19 мая 2019 года исключено из единого государственного реестр юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) как недействующее юридическое лицо.

Лицами, контролирующими ООО «Клинкер Хаус» в период с 30.03.2010 по 13 мая 2019 гг. выступали:

с 30.03.2010 по 14.04.2017 г. – ФИО4 единственный участник Общества с долей в 100 %;

с 31.05.2016 по 14.04.2017 г. ФИО2 – генеральный директор Общества;

с 14.04.2017 по 13.05.2019 г. ФИО3 – единственный участник Общества с долей в 100 %;

с 14.04.2017 по 13.05.2019 г. ФИО3 – генеральный директор Общества.

По мнению истца, ответчики, являясь контролирующими лицами ООО «Клинкер Хаус», знали о наличии задолженности у общества перед истцом, вместе с тем, допустили ликвидацию общества, что явилось основанием для обращения в суд на основании ст. 53.1 ГК РФ, п. 3.1 ст. 3 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд исходил из следующего.

Истец ознакомившись с ответами на запросы суда и отзывами ответчиков ФИО5 и ФИО4, предположил, что транспорт и налогооблагаемое имущество ООО «Клинкер Хаус» были выведены из состава имущества при подготовке общества к ликвидации путем передачи доли и полномочий генерального директора техническому участнику/директору ФИО3 Истец также предположил, что ООО «Клинкер Хаус» и третье лицо ООО «ТД Клинкер Хаус» неразрывно связаны между собой, последний фактически является правопреемником всех активов и ресурсов исключенного общества, ведет деятельность с привлечением тех же контрагентов и квалифицированного персонала.

С целью проверки данных доводов, истец заявил ходатайства об истребовании доказательств, просил:

Истребовать у ИФНС № 31 по г. Москве следующую информацию и документы:

- сведения об имуществе и транспортных средствах ООО «Клинкер Хаус», облагаемых налогами, за период с 13 октября 2016 г. по 13 мая 2019 г.;

- сведения об имуществе и транспортных средствах ООО «ТД Клинкер Хаус» облагаемых налогами, за период с 13 октября 2016 г. по настоящее время.

Истребовать от ИФНС № 1 по г. Москве следующую информацию и документы:

- сведения об имуществе и транспортных средствах ООО «Клинкер Хаус», облагаемых налогами, за период с 13 октября 2016 г. по 13 мая 2019 г.;

Истребовать у ИФНС № 31 по г. Москве (адрес для корреспонденции: 121351, 

<

...>) следующую информацию и документы:

- справки 2-НДФЛ физических лиц, в отношении которых ООО «Клинкер Хаус» удерживал и уплачивал налог на доходы физических лиц за период с 01.01.2016 г. по 13.05.2019 г;

- справки 2-НДФЛ физических лиц, в отношении которых ООО «ТД Клинкер Хаус» удерживал и уплачивал налог на доходы физических лиц за период с 01.01.2016 г. по Н/В.

Истребовать у ИФНС № 1 по г. Москве следующую информацию и документы:

- справки 2-НДФЛ физических лиц, в отношении которых ООО «Клинкер Хаус» удерживал и уплачивал налог на доходы физических лиц за период с 01.01.2016 г. по 13.05.2019 г;

Истребовать у ГУ ПФР № 2 по г. Москве и Московской области следующую информацию и документы:

- сведения о застрахованных лицах (СЗМ-М), с указанием ФИО и СНИЛС, полученных от ООО «Клинкер Хаус» и ООО «ТД Клинкер Хаус» в период с 01.01.2016 по настоящее время.

Истребовать у ПАО «СМП БАНК» следующую информацию и документы:

- юридическое дело в отношении ООО «Клинкер Хаус», содержащем в том числе карточку подписей, доверенности за период с 01.01.2016 по дату закрытия счета;

- юридическое дело в отношении ООО «ТД Клинкер Хаус», содержащем в том числе карточку подписей, доверенности за период с 01.01.2016 по дату закрытия счета;

- расширенную выписку по счетам ООО «ТД Клинкер Хаус», в том числе по счету № 40702810800160000775, за период с 01.01.2016 по настоящее время.

Рассмотрев заявленные ходатайства об истребовании доказательств, суд с учетом предмета заявленных требований, конкретных обстоятельств настоящего дела и распределения бремени доказывания, оснований для их удовлетворения не усматривает (статьи 65, 66, 67 АПК РФ), полагая, что заявленные к истребованию доказательства не имеют правового отношения к предмету заявленного иска в силу следующих обстоятельств.

Согласно ч. 4 ст. 66 АПК РФ лицо, участвующее в деле и не имеющее возможности самостоятельно получить необходимое доказательство от лица, у которого оно находится, вправе обратиться в арбитражный суд с ходатайством об истребовании данного доказательства. В ходатайстве должно быть обозначено доказательство, указано, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством, указаны причины, препятствующие получению доказательства, и место его нахождения.

В соответствии с частью 3 статьи 9 АПК РФ арбитражный суд оказывает содействие лицам, участвующим в деле, в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела.

При рассмотрении ходатайства об истребовании доказательств суд должен проверить обоснованность данного процессуального действия с учетом принципов относимости и допустимости доказательств, и при отсутствии соответствующей необходимости, вправе отказать в его удовлетворении.

С учетом приведенных выше норм у суда отсутствуют основания для оказания истцу помощи в сборе доказательств, которые не имеют отношения к рассматриваемому спору.

В данном случае, суд не установил причинно-следственную связь между процедурой исключения ООО «Клинкер Хаус» из ЕГРЮЛ и истребуемыми документами, а также судом учтена достаточность представленных по делу доказательств, в связи с чем оснований для удовлетворения ходатайств истца об истребовании не имеется.

В соответствии с п. 1 ст. 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (п. 3 ст. 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Согласно п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» применяя положения статьи 53.1 ГК РФ об ответственности лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входило названное лицо, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий связана с риском предпринимательской и (или) иной экономической деятельности.

Так, п. 3.1 ст. 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» предусмотрено, что исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в п. п. 1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Деятельность юридического лица прекращена в связи с исключением из ЕГРЮЛ на основании п. 2 ст. 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», согласно которому юридическое лицо, которое в течение 12-ти месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством РФ о налогах и сборах, не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность (далее - недействующее юридическое лицо).

При наличии одновременно указанных в пункте 1 статьи 21.1 ФЗ от 08.08.2001 № 129-ФЗ признаков недействующего юридического лица регистрирующий орган принимает решение о предстоящем исключении юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц.

Ведение предпринимательской деятельности посредством участия в хозяйственных правоотношениях через конструкцию хозяйственного общества (как участие в уставном капитале с целью получение дивидендов, так и участие в органах управления обществом с целью получения вознаграждения) – как правило, означает, что в конкретные гражданские правоотношения в качестве субъекта права вступает юридическое лицо.

Именно с самим обществом юридически происходит заключение сделок и именно от самого общества его контрагенты могут юридически требовать исполнения принятых на себя обязательств, несмотря на фактическое подписание договора документа с конкретным физическим лицом, занимающим должность руководителя.

Как и любое общее правило, эти положения рассчитаны на добросовестное поведение участников оборота, предполагающее, в том числе, надлежащее исполнение принятых на себя обществом обязательств.

Как указано в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 по делу № 306-ЭС19-18285 привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов и при его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (п. 1 ст. 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (ст. 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений (п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Так как любое общество (принимая на себя права и обязанности, исполняя их) действует прямо или опосредованно через конкретных физических лиц - руководителей организации, гражданское законодательство для стимулирования добросовестного поведения и недопущения возможных злоупотреблений со стороны физических лицруководителей в качестве исключения из общего правила (ответственности по обязательствам юридического лица самим юридическим лицом) – предусматривает определенные экстраординарные механизмы защиты нарушенных прав кредиторов общества.

Таким образом, физическое лицо, осуществляющее функции руководителя, подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность управляющего перед своей корпораций в лице участников корпорации), но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества).

Однако в силу экстраординарности указанных механизмов ответственности руководителя перед контрагентами управляемого им общества, законодательством и судебной практикой выработаны как материальные условия (основания) для возложения такой ответственности (наличие всей совокупности которых должно быть установлено судом), так и процессуальные правила рассмотрения подобных требований.

Как для субсидиарной (при фактическом банкротстве), так и для деликтной ответственности (например, при отсутствии дела о банкротстве, но в ситуации юридического прекращения деятельности общества (исключение из ЕГРЮЛ)) необходимо наличие убытков у потерпевшего лица, противоправности действий причинителя (при презюмируемой вине) и причинно-следственной связи между данными фактами.

Ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Учитывая, что такая ответственность является исключением из правила о защите делового решения менеджеров, по данной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. В частности, при оценке метода ведения бизнеса конкретным руководителем (в результате которого отдельные кредиторы не получили удовлетворения своих притязаний от самого общества) - кредитор, не получивший должного от юридического лица и требующий исполнения от физического лица-руководителя, должен обосновать наличие в действиях руководителя умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекшей невозможность исполнения в будущем обязательства перед контрагентом.

Не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в добросовестности действий руководителя должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать отсутствие намерений и желания погасить конкретную дебиторскую задолженность.

Таким образом, для привлечения единоличного исполнительного органа к субсидиарной ответственности доказыванию подлежит в силу ст. 65 АПК РФ состав правонарушения, включающий наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

Согласно п.п. 2, 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; 2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; 3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; 4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; 5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:  1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; 2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации; 3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Порядок и основания привлечения единоличного исполнительною органа общества к субсидиарной ответственности по обязательствам общества установлены законом.

При этом само по себе наличие непогашенной задолженности общества перед его кредиторами не влечет субсидиарной ответственности участника (руководителя) общества.

В ходе рассмотрения дела, судом получен ответ из ИФНС России № 1 по г. Москве от 26 мая 2022 года № 08-13/030975 на запрос суда, из которого следует, что последняя налоговая отчетность ООО «Клинкер Хаус» предоставлялась в Инспекцию 27.04.2017 за 3 месяца 2017 года, последняя бухгалтерская (финансовая) отчетность предоставлена 30.03.2017 за 2016 год.

Из выписки ЕГРЮЛ на ООО «Клинкер Хаус» следует, что Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 46 по г. Москве внесла запись № 2187748224750 от 28.05.2018 о недостоверности сведений о юридическом лице (результаты проверки достоверности содержащихся в Едином государственном реестре юридических лиц сведений о юридическом лице).

При этом Истец не воспользовался правом, предусмотренным положениями пункта 4 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» и не направил в установленный законом срок в регистрирующий орган свои возражения относительно предстоящего исключения общества из ЕГРЮЛ, а также правом подачи заявления о признании общества несостоятельным (банкротом), в связи с чем он несет негативные последствия не предъявления такого требования.

Доказательства того, что Ответчиками с момента возникновения у общества задолженности до дня исключения ООО «Клинкер Хаус» из ЕГРЮЛ были совершены какие-либо действия и которые могли быть оценены как неразумные либо недобросовестные и повлекшие неисполнение обязательства в материалы дела Истцом не представлены.

В силу правовой позиции Верховного суда РФ, изложенной в определении № 307-ЭС20-180 от 25.08.2020, само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени), не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в пункте 3.1 статьи 3 Закона об обществах.

Кроме того, из принципов ограниченной ответственности и защиты делового решения (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве») следует, что подобного рода ответственность не может и презюмироваться, даже в случае исключения организации из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа на основании статьи 21.1 Закона о государственной регистрации. При разрешении такого рода споров Истец должен доказать, что невозможность погашения долга перед ним возникла по вине Ответчика в результате его неразумных либо недобросовестных действий.

Учитывая, что Истец, действуя разумно и добросовестно, самостоятельно мог обратиться в суд с заявлением о признании ООО «Клинкер Хаус» несостоятельным (банкротом), отсутствуют какие-либо основания для взыскания убытков с Ответчиков ввиду их бездействия.

Ответственность контролирующих должника лиц перед кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) обязательства подконтрольным обществом, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредиторов наступила в результате выполнения обществом указаний контролирующих лиц и такие указания носили заведомо недобросовестный и неразумный характер, например, когда такие лица при наличии у общества достаточных средств для погашения кредиторской задолженности уклонялись от исполнения денежных обязательств перед кредиторами, скрывали имущество, выводили активы, совершали действия, заведомо ухудшающие финансовое положение общества.

Вместе с тем, как указано выше, сам факт непогашения данной задолженности не может являться достаточным основанием для привлечения его директора к субсидиарной ответственности, поскольку Истцом не было представлено в материалы дела доказательства, что неоплата обществом задолженности по судебному решению произошла в результате недобросовестных действий Ответчиков.

В частности, в материалах дела отсутствуют доказательства, что Ответчики совершали действия, направленные на растрату денежных средств и отчуждение имущества, с целью причинения вреда Истцу или обществу, начиная с 2014 года и до момента исключения Общества из ЕГРЮЛ.

Какие-либо иные доказательства или убедительные доводы в обоснование своей позиции о недобросовестности и неразумности поведения непосредственно ответчика истцом не представлены.

В соответствии с ч. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Кроме того, отказывая в удовлетворении исковых требований, суд исходил из следующего.

Федеральным законом от 28.12.2016 № 488-Ф3 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» внесены изменения в Федеральный закон от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", в частности статьей 1 указанного закона, статья 3 Закона N 14-ФЗ дополнена пунктом 3.1 в следующей редакции: исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства.

В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1-3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Согласно статье 4 Федерального закона от 28.12.2012 N 488-ФЗ настоящий Федеральный закон вступает в силу по истечении ста восьмидесяти дней после дня его официального опубликования, за исключением положений, для которых настоящей статьей установлен иной срок вступления их в силу (статья 4 Закона от 28.12.2016 N 488-ФЗ).

Указанный Федеральный закон был опубликован на официальном интернет-портале правовой информации - 29.12.2016, изменения в статью 3 Закона N 14-ФЗ, в части ее дополнения пункта 3.1, вступили в законную силу 28.06.2017.

В силу пункта 1 статьи 4 Гражданского кодекса РФ акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие. Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

В Федеральном законе от 28.12.2012 N 488-ФЗ отсутствует прямое указание на то, что изменения, вносимые Закон N 14-ФЗ, распространяются на отношения, возникшие до введения его в действие.

Указанная позиция о применении положений пункта 3.1. статьи 3 ФЗ от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» к правоотношениям, существовавшим до момента вступления в законную этого положения, изложена также в Определении Верховного Суда РФ от 11.07.2019 N 305-ЭС19-9938 по делу N А40-204199/2018, Постановлении Арбитражного суда Московского округа от 08.08.2019 N Ф05-11788/2019 по делу N А40-118477/2018.

Как следует из решения Арбитражного суда города Москвы от 22 февраля 2017 года по делу № А40-209021/16-153-1178, сумма долга ООО «Клинкер Хаус» возникла вследствие перечисления Закрытым акционерным обществом КМТС МОСЭЛЕКТРОТЯГСТРОЙ аванса в размере 6 862 068 руб. 17 коп., платежными поручениями №9626 от 05.11.2014г., №9827 от 11.11.2014г., №9939 от 17.11.2014г., №10047 от 19.11.2014г., №10671 от 02.12.2014г., №10839 от 04.12.2014г., №203 от 21.01.2015г., №343 от 26.01.2015г., №745 от 12.02.2015г., №547 от 04.02.2015г.

Согласно сведениям о юридическом лице из ЕГРЮЛ ООО «Клинкер Хаус» прекратило свою деятельность в качестве юридического лица 19 мая 2019 года в связи с исключением из ЕГРЮЛ на основании части 2 статьи 21.1 Закона N 129-ФЗ.

Согласно п. 8 ст. 22 ФЗ-129 исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц может быть обжаловано кредиторами или иными лицами, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц, в течение года со дня, когда они узнали или должны были узнать о нарушении своих прав.

Суд учитывает, что истец как носитель материально-правовых требований, в ситуации, диспозитивности принадлежащих ему прав, закрепленных в ст. 49 АПК РФ, сам вправе самостоятельно квалифицировать те или иные правоотношения, применительно к тем или иным нормам права. При этом не ставя под сомнения самостоятельную возможность суду квалификации тех или иных правоотношений (ч. 1 ст. 133 АПК РФ), суд не вправе нарушать принципы равноправия (ст. 8 АПК РФ) и состязательности сторон (ст. 9 АПК РФ), а следовательно, не вправе использовать п. 3.1 ст. 3 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», в условиях, когда истец об  этом указал в своем заявлении в порядке ст. 49 АПК РФ. В то время как наступление неблагоприятных для истца последствий в данном случае, соответствует его процессуальным рискам, закреплённым в ч. 2 ст. 9 АПК РФ.

Кроме того, суд также считает необходимым обратить внимание на следующее. Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд также учитывает, то, что поскольку рассматриваемый иск подан не при рассмотрении дела, например, в ситуации банкротства той или иной организации, то именно на истце лежит бремя стандартного доказывания обстоятельств, свидетельствующих о наличии совокупности условий, позволяющих требовать взыскание спорных денежных средств.

Согласно статьям 9 и 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований или возражений; лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

Согласно требованиям ст. 71 АПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

Исследовав и оценив в совокупности представленные доказательства, суд приходит к выводу, что требования истца не подлежат удовлетворению, поскольку документально не подтверждены доказательствами, имеющимися в материалах дела, тогда как в силу ст. ст. 65, 68 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обстоятельства, на которые оно ссылается, и которые должны быть подтверждены определенными доказательствами.

Поскольку в данном конкретном случае действие закона во времени не распространяется на правоотношения, которые возникли до момента до введения в действие изменений, внесенных Федеральным законом от 28.12.2016 № 488-Ф3 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»   в Федеральный закон от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований.

Расходы по оплате государственной пошлины по иску распределяются в порядке ст. 110 АПК РФ.

Руководствуясь ст. ст. 4, 9, 27, 41, 63-65, 71, 110, 112, 121, 122, 123, 156, 167-171, 176, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований – отказать.

Решение может быть обжаловано в порядке и сроки, предусмотренные Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

 

Судья:

                                                                  Ю.В. Литвиненко