ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-10454/2024

г. Челябинск

07 октября 2024 года

Дело № А76-838/2023

 

Резолютивная часть постановления объявлена 23 сентября 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 07 октября 2024 года.

 

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Румянцева А.А.,

судей Ковалевой М.В., Курносовой Т.В., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания Макушевой А.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1, ФИО2 на решение Арбитражного суда Челябинской области от 13.06.2024 по делу № А76-838/2023.

В судебное заседание явились:

представитель ФИО3 - ФИО4 (паспорт; доверенность от 30.11.2021 сроком на три года; диплом),

представитель ФИО1, ФИО2, ООО «Гастроном № 4»  - ФИО5 (паспорт; доверенность от 09.08.2023 сроком на десять лет; доверенность от 13.05.2024  сроком на три года, удостоверение).

 

ФИО3 (далее – истец), действующая в интересах общества с ограниченной ответственностью «Гастроном № 4», ОГРН 

<

***>, г. Челябинск, обратилась 16.01.2023 в Арбитражный суд Челябинской области с исковым заявлением к ФИО1, ФИО2 (далее – ответчики, податели жалобы) о признании сделок недействительными и взыскании убытков.

В ходе рассмотрения дела истцом неоднократно заявлялись ходатайства об уточнении размера заявленных исковых требований (т.2 л.д.62, 63, т.3 л.д.186-189, т.4 л.д.1, 2), ФИО3 просит признать недействительными сделками трудовые договоры ООО «Гастроном № 4» № 1 от 01.11.2019 с ФИО2 и № 2 с ФИО1, применить последствия недействительности сделок и взыскать с соответчиком солидарно убытки в размере 3 313 290 руб. 85 коп.

Согласно уточнений от 22.01.2004 истец просит признать недействительными сделками трудовые договоры ООО «Гастроном № 4» № 1 от 01.11.2019 с ФИО2 и № 2 с ФИО1 Также просит взыскать с ФИО1 убытки в размере 1 856 201 руб. 69 коп., взыскать с ФИО2 убытки в размере 1 539 449 руб.16 коп. (л.д.4-5,т.8).

В судебном заседании 06.06.2024 истец уточнил исковые требования в окончательной редакции, просит признать недействительными сделками трудовые договоры ООО «Гастроном № 4» № 1 от 01.11.2019 с ФИО2 и № 2 с ФИО1 Также просит взыскать с ФИО1 убытки в размере 1 703 644 руб. 69 коп., взыскать с ФИО2 убытки в размере  1  539 449 руб. 16 коп. ( л.д.37-38,т.10).

Указанные уточнения приняты судом в порядке ч. 1 ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Определением от 23.05.2024 суд удовлетворил ходатайство ООО «Гастроном № 4» о вступлении в дело в качестве соистца.

 В обоснование недействительности сделки, истцы указывают, что трудовые договоры от 01.11.2019 в редакции дополнительных соглашений от 16.12.2019 б/н являются недействительными сделками на основании статей 10 и 168 ГК РФ, как взаимосвязанные сделки направленные на вывод активов, на основании статьи 173.1 ГК РФ, как крупная сделка, совершенная с нарушением порядка одобрения и статьи 46 Закона об ООО, на основании пункта 2 статьи 174 ГК РФ, как сделка с заинтересованностью, заключенная без одобрения со стороны незаинтересованных участников Общества, также считают сделки недействительными на основании пункта 1 статьи 174 ГК РФ, как сделки, заключенные нарушение пункта 9.2.3 Устава.

Соистцами 06.06.2024 заявлено ходатайство об отказе от исковых требований в части признания недействительной сделкой договора займа, заключенного между ООО «Гастроном № 4» и ФИО1 на сумму 112 293 руб. (т.10, л.д.37-38).

Также соистцами было заявлено ходатайство об отказе от исковых требований в части применения последствий недействительности сделок трудовых договоров ООО «Гастроном № 4» № 1 от 01.11.2019 с ФИО2 и № 2 с ФИО1 в редакции дополнительных соглашений от 16.12.2019 (т.10, л.д.37-38).

Представитель ООО «Гастроном№4» ФИО5 поддержала частичный отказ от исковых требований (л.д.103,т.10).

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 13.06.2024 принят отказ от исковых требований в части признания недействительной сделкой договора займа, заключенного между ООО «Гастроном № 4» и ФИО1 на сумму 112 293 руб., а также в части применения последствий недействительности сделок трудовых договоров, заключенных между ООО «Гастроном № 4» № 1 от 01.11.2019 с ФИО2 и № 2 с ФИО1 в редакции дополнительных соглашений от 16.12.2019. Производство по делу в указанной части прекращено.

Признан недействительной сделкой трудовой договор от 01.11.2019 в редакции дополнительного соглашения № 1 от 16.12.2019, заключенный между ООО «Гастроном № 4» и   ФИО2.

Признан недействительной сделкой трудовой договор от 01.11.2019 №2 в редакции дополнительного соглашения № 1 от 16.12.2019, заключенный между ООО «Гастроном № 4» и   ФИО1.

Взыскано с ФИО1 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Гастроном № 4» денежные средства в размере 1 493 780 руб. 72 коп.

Взыскано с ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Гастроном № 4» денежные средства в размере 1 508 820 руб. 62 коп.

Распределены судебные расходы по госпошлине.

В остальной части в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с указанным судебным актом, ответчики обратились с апелляционной жалобой, в которой просили решение отменить, принять новый судебный акт, ссылаясь на то, в материалах дела отсутствуют аудиопротоколы судебных заседаний, в которых зафиксированы пояснения ответчиков относительно выполненных ими трудовых функций, что является основанием для отмены судебного акта. 

Указали, что ответчиками производились расходы и обеспечение деятельности общества, о чем свидетельствуют многочисленные авансовые отчеты. Вопрос о том, что ответчики действительно исполняли обязанности директора и заместителя директора истцом не оспаривался, указанное обстоятельство судом первой инстанции не учтено. Увеличение выручки общества в период с 2020 по 2023 год является исключительно результатом деятельности ответчиков. У общества имеется три нежилых помещения и по двум из них были заключены новые договоры аренды с рыночными ставками арендной платы, выручка от аренды напрямую поступает на расчетные счета общества. По третьему помещению имеется договор от 01.07.2021, заключенный ФИО3 с условиями о передаче помещения площадью 120,2 кв.м., расположенного на первой линии по проспекту Ленина, 20 за 40 000 рублей. Указанный договор оспаривался обществом (дела № «76-9900/2022, А76-21634/2020), однако признать недействительным его обществу не удалось. В 2019 году аналогичный договор аренды с ИП ФИО6 также был заключен ФИО3 (дело А76-43928/2021), который признан действительным. На данный момент, имеется задолженность по договору аренды от 01.07.2021, которая рассматривается арбитражным судом (дело А76-40296/2023).

Также полагают, что истцом пропущен срок давности, в связи с чем, иск подлежит отклонению. Доводы суда первой инстанции о том, что не представлено доказательств того, что истец располагал или мог располагать указанными сведениями ранее 15.03.2023 не представлено, не соответствует представленным ответчикам доказательствам.

 Ответчики полагают, что судом в нарушение статьи 61 АПК РФ  принято заявление о вступлении в дело в качестве соистца от лица, не обладающего соответствующими полномочиями.

Факт признания трудового договора недействительным не влечет взыскание с работников (ответчиков) выплаченной заработной платы. Поскольку ответчики действительно осуществляли трудовую деятельность в соответствии с их должностями, что истцом не оспаривалось. Доказательства отсутствия трудовой деятельности и доказательства того, что эту деятельность осуществляло иное лицо истцом не представлено. Истец фактически не согласна с размером заработной платы, одобренной иным участником ФИО1, однако неоформление такого согласия в форме решения не является нарушением, поскольку одобрение участниками выражено иным способом (в виде заключения трудового договора мажоритарным участником).

Ответчики полагают неправомерными выводы суда первой инстанции о крупности сделки. Заключенные трудовые договоры являются сделками, не выходящими за пределы обычной хозяйственной деятельности и не могут быть признаны недействительными.

По мнению апеллянтов, установленный размер заработной платы ответчиков является соразмерным, соответствующим обычным трудовым отношениям, не является завышенным и не может нарушать права иных лиц. Установленный размер заработной платы соответствует средним тарифным ставкам по региону. Истцом не представлены доказательства и доводы, что ответчиками трудовые обязанности не выполнялись или выполнялись в меньшем объеме.

Относительно заинтересованности сделки указали, что в обществе сложилась ситуация, при которой все участники являются друг другу родственниками и заинтересованными лицами.

Выводы суда о взыскании убытков в части полученных ответчиками денежных средств для хозяйственных расходов, также необоснованные, поскольку ответчиками представлены доказательства расходования денежных средств на нужны общества.

На основании ст.ст. 184, 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судом апелляционной инстанции отказано в приобщении к материалам дела отзыва на апелляционную жалобу от ФИО3 и ФИО1 письменных пояснений  ввиду неисполнения обязанности по заблаговременному направлению указанного документа в адрес лиц, участвующих в деле.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтового отправления, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

В соответствии со ст.ст. 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие неявившихся лиц.

Присутствующие участники процесса в судебном заседании заявили суду свои позиции относительно доводов апелляционной жалобы (согласно протоколу судебного заседания).

 

Законность и обоснованность судебного акта проверена судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Как следует из материалов дела, возражая против удовлетворения заявленных исковых требований, соответчиками было указано на недопустимость рассмотрения арбитражным судом требований о признании трудовых договоров недействительными сделками и взыскании с них в порядке реституции денежных средств.

Рассмотрев данные возражения, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что данный спор не является спором между сторонами трудового договора, как к каковым относят ФИО1, ФИО2 и ООО «Гастроном № 4». ФИО3 подписантом оспариваемых сделок не являлась, интересы общества при их заключении не представляла. Более того, настоящий иск предъявлен корпорантом как в интересах общества, так и в своих собственных интересах (косвенный иск), полагая, что упомянутые трудовые договоры повлекли нарушение его прав и были направлены на вывод активов из общества.

Указанный подход также отображен в определениях Верховного Суда РФ от 18.05.2016 № 307-ЭК16-4058, от 15.06.2018г. № 304-ЭС18-9250 по делу № А27-14424/2017, от 24.05.2019г. № 310-ЭС19-6456 по делу № А35-76/2018.

В п. 26 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2023)» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 19.07.2023г.) также отмечено, что спор по заявлению участника юридического лица, указанного в ч. 1 ст. 225.1 АПК РФ, об оспаривании сделок, совершенных этим юридическим лицом, если оно подано в защиту корпоративных интересов данного хозяйствующего субъекта, является корпоративным и в силу п. 2 ч. 6 ст. 27 АПК РФ относится к ведению арбитражных судов вне зависимости от того, является ли ответчик гражданином - физическим лицом или обладает статусом индивидуального предпринимателя.

С учетом изложенного доводы ответчика о неподсудности дела арбитражному суду Челябинской области отклонены судом.

ФИО2 и ФИО1 также заявлено о пропуске ФИО3 срока исковой давности по заявленным требованиям, поскольку, по его мнению, последняя не была лишена возможности узнать о факте заключения сделок еще в 2021 году (т.2 л.д.58-61).

Согласно пункту 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

В соответствии с пунктом 1 статьи 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

Согласно пункту 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» срок исковой давности по требованиям о признании крупных сделок и сделок с заинтересованностью недействительными и применении последствий их недействительности исчисляется по правилам пункта 2 статьи 181 ГК РФ и составляет один год.

Срок исковой давности по искам о признании недействительной сделки, совершенной с нарушением порядка ее совершения, и о применении последствий ее недействительности, в том числе когда такие требования от имени общества предъявлены участником (акционером) или членом совета директоров (наблюдательного совета) (далее - совет директоров), исчисляется со дня, когда лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, узнало или должно было узнать о том, что такая сделка совершена с нарушением требований закона к порядку ее совершения, в том числе если оно непосредственно совершало данную сделку.

В случае если лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, находилось в сговоре с другой стороной сделки, срок исковой давности исчисляется со дня, когда о соответствующих обстоятельствах узнало или должно было узнать лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, иное, чем лицо, совершившее сделку. Лишь при отсутствии такого лица до момента предъявления участником хозяйственного общества или членом совета директоров требования срок давности исчисляется со дня, когда о названных обстоятельствах узнал или должен был узнать участник или член совета директоров, предъявивший такое требование.

В тех случаях, когда в соответствии с пунктом 2 настоящего постановления момент начала течения срока исковой давности определяется в зависимости от того, когда о том, что сделка совершена с нарушением требований закона к порядку ее совершения, узнал или должен был узнать участник (акционер), предъявивший требование, следует учитывать следующее:

1)      когда иск предъявляется совместно несколькими участниками, исковая давность не считается пропущенной, если хотя бы один из таких участников не пропустил срок исковой давности на обращение с соответствующим требованием при условии, что этот участник (участники) имеет необходимое в соответствии с законом для предъявления такого требования количество голосующих акций общества (голосов) (пункт 6 статьи 79, пункт 1 статьи 84 Закона об акционерных обществах, пункт 6 статьи 45, пункт 4 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью);

2)      если общество публично раскрывало сведения об оспариваемой сделке в порядке, предусмотренном законодательством о рынке ценных бумаг, считается, что его участники (акционеры) узнали об оспариваемой сделке с момента публичного раскрытия информации, когда из нее можно было сделать вывод о совершении такой сделки с нарушением порядка совершения;

3)      предполагается, что участник должен был узнать о совершении сделки с нарушением порядка совершения крупной сделки или сделки с заинтересованностью не позднее даты проведения годового общего собрания участников по итогам года, в котором была совершена оспариваемая сделка, за исключением случаев, когда информация о совершении сделки скрывалась от участников и (или) из предоставлявшихся участникам при проведении общего собрания материалов нельзя было сделать вывод о совершении такой сделки (например, если из бухгалтерского баланса не следовало, что изменился состав основных активов по сравнению с предыдущим годом);

4)      если приведенные выше правила не могут быть применены, то считается, что участник (акционер) в любом случае должен был узнать о совершении оспариваемой сделки более года назад (пункт 2 статьи 181 ГК РФ), если он длительное время (два или более года подряд) не участвовал в общих собраниях участников (акционеров) и не запрашивал информацию о деятельности общества.

Нормами действующего законодательства предусмотрено, что обязанность по созыву общего внеочередного собрания участников возложена на его единоличный исполнительный орган. Тождественные положения также следуют из п.9.2.3. и 9.14 Устава ООО «Гастроном № 4» (в новой редакции), утв. Внеочередным общим собранием участников общества № 2 от 27.11.2009 (т.4 л.д.144, 145).

Вместе с тем, из протоколов внеочередных общих собраний участников общества № 221019-1 от 22.10.2019, № 290420-1 от 29.04.2020, № 2 от 24.06.2022 следует, что вопросы об установлении (изменении) размера заработной платы директору ООО «Гастроном № 4», заключении трудового договора, одобрении данного договора как сделки с заинтересованностью в повестке дня не значились, на голосование не выносились. ФИО3 участие в работе собраний не принимала (т.3 л.д.101-102, 133-135).

Более того, информация об обращении к истцу, как директору общества, с предложением о проведении внеочередного общего собрания участников с целью назначения нового директора ООО «Гастроном № 4» в материалах дела отсутствует.

Решением Тракторозаводского районного суда г. Челябинска от 11.02.2021 по делу № 2-302/2021 было отказано в удовлетворении исковых требований ФИО3 к ООО «Гастроном № 4» о признании незаконным приказа об увольнении, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, возложении обязанности произвести отчисления.

Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда № 11-5302/2021 от 31.05.2021 решение Тракторозаводского районного суда г. Челябинска от 11.02.2021 было отменено в части отказа в удовлетворении требований к ФИО3 к ООО «Гастроном № 4» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, возложении обязанности произвести отчисления, в указанной части принято новое решение (т.1 л.д.93-101). Суд апелляционной инстанции определил восстановить ФИО3 на работе в должности директора ООО «Гастроном № 4» с 09.11.2019. 

Протоколом внеочередного общего собрания участников ООО «Гастроном № 4» № 2 от 20.07.2021 принято решение о восстановлении ФИО3 в должности директора ООО «Гастроном № 4», подтверждены полномочия директора общества ФИО2 в соответствии с решением внеочередного собрания участников ООО «Гастроном № 4» от 22.10.2019.

Решением Тракторозаводского районного суда г. Челябинска от 27.01.2022 по делу № 2-97/2022 в удовлетворении исковых требований ФИО3 к ООО «Гастроном № 4», а также ФИО1 о признании приказа о прекращении трудового договора незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы, возложении обязанности, компенсации морального вреда было отказано.

Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда № 11-6920/2022 от 09.06.2022 решение Тракторозаводского районного суда г. Челябинска от 27.01.2022 в части отказа в удовлетворении исковых требований о признании приказа об увольнении истца незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда отменено и вынесено новое решение (т.1 л.д.102-105). Суд апелляционной инстанции определил признать незаконным приказ № 5 от 01.06.2021г. ООО «Гастроном № 4» о прекращении (расторжении) трудового договора с ФИО3; восстановить ФИО3 на работе в должности директора в ООО «Гастроном № 4» с 02.06.2021; взыскать с ООО «Гастроном № 4» в пользу ФИО3 среднюю заработную плату за время вынужденного прогула в размере 204 973 руб. 83 коп., компенсацию морального вреда в размере 20 000 руб. (т.3 л.д.109-112).

Кроме того, решениями Арбитражного суда Челябинской области от 04.08.2022 по делам № А76-22638/2021 и № А76-7528/2023 были удовлетворены исковые заявления ФИО3 о признании незаконным собраний учредителей, в соответствии с которыми суд решил признать недействительными решения общего собрания участников ООО «Гастроном № 4», оформленные протоколами № 2 от 20.07.2021 и № 1 от 16.01.2023 (т.1 л.д.106, 107). Указанные решения являлись предметом обжалования в суде апелляционной инстанции, были оставлены без изменения и вступили в законную силу (т.1 л.д.108-113).

Поскольку вышеуказанные судебные акты вступили в законную силу, в силу ст. 69 АПК имеют преюдициальное значение.

С учетом изложенного суд пришел к выводу, что в период с 31.10.2019 по 02.06.2021 директором общества «Гастроном № 4» также являлась истец, однако ввиду принятия незаконных решений о смене директора и приказов об увольнении ФИО3 с занимаемой должности руководство обществом осуществлялось ФИО2, что подтверждается записью за ГРН 2217400739422 от 01.10.2021 (т.1 л.д.133).

Также оценивая доводы соответчиков о возможности ФИО3 истребовать информацию по оспариваемым сделкам, начиная с июня 2021 года, а также обязанности истца принять документы общества от предыдущего руководителя (т.4 л.д.131), суд полагает возможным отметить, что в рамках настоящего дела допустимо применение принципа эстоппель (утрата лицом права ссылаться на какие-либо обстоятельства (заявлять возражения), сущность которого состоит в том, чтобы воспрепятствовать получению преимущества и выгоды стороной, допускающей непоследовательность в поведении, в ущерб другой стороне, которая добросовестным образом положилась на определенную юридическую ситуацию, созданную первой стороной - venire contra factum proprium (никто не может противоречить собственному предыдущему поведению).

В этой связи необходимо отметить, что с одной стороны соответчики указывают на возможность ФИО3 истребовать интересующие ее документы и обязанность по принятию дел от предыдущего директора.

С другой, на внеочередном общем собрании участников ООО «Гастроном № 4» от 18.08.2020 ФИО1 голосовала против прекращения полномочий директора ФИО2 и назначении на данную должность ФИО3, в связи с чем решение по данному вопросу принято не было (т.3 л.д.108-113).

Из протокола № 2 от 20.07.2021 также следует, что ФИО1 голосовала против прекращения полномочий ФИО2, как директора общества. Было принято решение восстановить ФИО3 в должности директора без права осуществления функций единоличного исполнительного органа, уволить ФИО7 с должности директора на основании п. 2. ст. 278 ТК РФ (т.3 л.д.139-141).

Кроме того, соответчиком не учитывается, что ФИО7 были предприняты меры к получению от общества «Гастроном № 4» информации о деятельности общества за период с 01.01.2019 по 18.11.2021. В добровольном порядке указанные требования удовлетворены не были, в связи с чем 08.02.2022 ФИО3 обратилась в Арбитражный суд Челябинской области с исковым заявлением к ООО «Гастроном № 4» об обязании ответчика передать ей соответствующую информацию (т.3 л.д.169-176).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 09.02.2022 по делу № А76-3391/2022 вышеуказанное исковое заявление было принято к производству (т.3 л.д.163-168).

Из отзыва ответчика по делу № А76-3391/2022, подписанного представителем по доверенности ФИО5, являющейся также представителем ФИО2 и ФИО1 в рамках настоящего дела (т.2 л.д.66) прямо следует, что правила внутреннего трудового распорядка, положение об оплате труда, приказы о приеме ФИО1 и ФИО2 на работу, приказы о выплате премий и поощрительных выплат, отчетность по форме СЗВ-ТД и СЗВ-М, а также трудовые договоры были переданы ФИО3 15.03.2023 (т.2 л.д.184).

В п. 10 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» разъяснено, что течение срока исковой давности по требованию такого участника применительно к статье 201 ГК РФ начинается со дня, когда о нарушении со стороны директора узнал или должен был узнать правопредшественник такого участника юридического лица. В случаях, когда соответствующее требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении      узнал      или      должен      был      узнать      контролирующий      участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором.

Арбитражным судам следует учитывать, что участник юридического лица, обратившийся с иском о возмещении директором убытков, действует в интересах юридического лица (пункт 3 статьи 53 ГК РФ и статья 225.8 АПК РФ). В связи с этим не является основанием для отказа в удовлетворении иска тот факт, что лицо, обратившееся с иском, на момент совершения директором действий (бездействия), повлекших для юридического лица убытки, или на момент непосредственного возникновения убытков не было участником юридического лица. Течение срока исковой давности по требованию такого участника применительно к статье 201 ГК РФ начинается со дня, когда о нарушении со стороны директора узнал или должен был узнать правопредшественник такого участника юридического лица.

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в определении от 26.08.2016г. № 305-ЭС16-3884, иной подход ставил бы участников общества, не обладающих возможностью постоянно контролировать органы управления юридическим лицом, в заведомо невыгодное положение, сопряженное с невозможностью реальной защиты своих интересов в ситуации, когда факт совершения сделки с заинтересованностью скрывается органом управления юридическим лицом, и при этом срок исковой давности продолжает течь, что противоречит сути законодательного регулирования отношений, касающихся одобрения сделок с заинтересованностью, направленных на предотвращение конфликта интересов между органами управления и участниками хозяйственных общества.

Кроме того в соответствии с пунктом 2 статьи 10 ГК РФ в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 данной статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Неприменение исковой давности допустимо в порядке исключения в случае явного злоупотребления, когда судом непосредственно установлено, что в результате недобросовестных действий ответчика стало невозможным или затруднительным своевременное обращение истца в суд за защитой своих прав (постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.11.2011г. № 17912/09, от 24.05.2012г. № 71802/11, от 24.09.2013г. № 10715/12, от 26.02.2013г. № 12913/12).

Как указывается истцом, и следует из пояснений ООО «Гастроном №4», оспариваемые трудовые договоры были предоставлены ФИО3 15.03.2023.

Доказательств того, что истец располагал или мог располагать указанными сведениями ранее указанного события суду не представлено.

Таким образом, срок исковой давности необходимо исчислять с 15.03.2023, при этом ФИО3 обратилась в суд с иском 16.01.2023, поэтому довод апеллянтов о пропуске срока исковой давности является необоснованным. 

 

Рассматривая требования по существу, суд первой инстанции установил, что согласно сведениям из ЕГРЮЛ  ООО «Гастроном № 4» зарегистрировано 26.02.1997. Администрацией Тракторозаводского района г. Челябинска, 26.12.2020 обществу присвоен ОГРН 

<

***> (т.1 л.д.124).

Уставный капитал общества составляет 200 000 руб. и распределен между четырьмя участниками следующим образом:

Номинальная стоимость доли (в рублях)        Размер доли (в процентах)

ФИО3 - 28 000,00 - 14%

ФИО8 - 143 280,00 - 71,64%

ФИО1 - 360,00 - 0,18 %

ФИО9 - 360,00        - 0,18%

ООО «Гастроном № 4» (само общество) - 360,00 - 0,18%

Итого: 2 00 000 руб., 100%

Лицом, имеющим право действовать от имени юридического лица, директором ООО «Гастроном № 4», является ФИО1, что подтверждается записью за ГРН 2237400295317 от 27.04.2023 (т.1 л.д.125).

Ранее, протоколом внеочередного общего собрания участников ООО «Гастроном № 4» № 15052015 от 15.05.2015 директором общества была избрана ФИО3

Протоколом внеочередного общего собрания участников ООО «Гастроном № 4» № 221019-1 от 22.10.2019 директором общества был избран ФИО2, полномочия директора ФИО3 прекращены с 31.10.2019.

Приказом директора общества № 4 от 16.12.2019 с 01.01.2020 в ООО «Гастроном № 4» было утверждено новое штатное расписание в количестве 2 штатных единиц с установлением месячного ФОТ 120 000 руб. (т.3 л.д.190).

Из представленного в материалы дела штатного расписания ООО «Гастроном № 4» за период с 01.01.2020 по 31.12.2023 следует, что штат организации состоит из двух единиц, а именно директора с размером ежемесячной заработной платы в 60 000 руб. 00 коп. и заместителя директора с размером ежемесячной заработной платы в 60 000 руб. 00 коп. Указанное штатное расписание подписано ФИО2 и ФИО1 с проставлением оттиска печати организации (т.1 л.д.36).

01.11.2019 между ООО «Гастроном № 4» (работодатель), в лице учредителя ФИО1, и ФИО2 (работник) был заключен трудовой договор № б/н, в соответствии с которым работник назначается на должность единоличного исполнительного органа общества – директора. Работник приступает к работе с 01.11.2019. Трудовой договор является срочным и заключается на 5 лет.

Работнику устанавливается заработная плата в виде должностного оклада в размере 22 609 руб., надбавки уральского коэффициента – 3 391 руб. Оплата за труд производится пропорционально фактически отработанному времени – 0,25 ставки (т.3 л.д.216-224).

Приказом от 01.11.2019 ФИО2 вступил в должность директора ООО «Гастроном № 4» (т.3 л.д.215).

Дополнительным соглашением № 1 от 16.12.2019 к трудовому договору № б/н от 01.11.2019 заработная плата установлена в размере должностного оклада – 52 174 руб. 00 коп., надбавки уральского коэффициента – 7 826 руб. 00 коп. (т.3 л.д.225).

Дополнительным соглашением № 2 от 02.03.2020 к трудовому договору № б/н от 01.11.2019 работник ФИО2 переведен на дистанционную работу (т.1 л.д.227).

Дополнительным соглашением № 4 от 01.10.2020 к трудовому договору № 1 от 01.11.2019 работнику установлена 20-часовая рабочая неделя (т.3 л.д.230).

Дополнительным соглашением № 5 от 01.12.2020 к трудовому договору № 1 от 01.12.2020 работнику установлена 40-часовая рабочая неделя с установлением времени для отдыха и питания продолжительностью 1 час (т.3 л.д.231).

Дополнительным соглашением № 6 от 30.04.2021 к трудовому договору № 1 от 01.11.2019 ФИО2 за дополнительную плату берет на себя дополнительные обязанности водителя с выплатой ему 50 % от оклада водителя по штатному расписанию. Работнику устанавливается должностной оклад в размере 15 000 руб. (т.3 л.д.232).

Приказом № 5 от 25.06.2022 ФИО2 был на основании собственного заявления переведен на должность заместителя директора ООО «Гастроном № 4» с тарифной ставкой (окладом) 25 000 руб. (т.3 л.д.233).

01.11.2019 между ООО «Гастроном № 4» (работодатель), в лице ФИО2, и ФИО1 (работник) был заключен трудовой договор № 2, в соответствии с которым работодатель предоставляет работнику работу в должности заместителя директора, который подчиняется непосредственно директору. Договор является договором по основной работе и заключен на неопределенный срок.

По условиям п.14 данного договора работнику устанавливается заработная плата в размере 11 304 руб., надбавка (уральский коэффициент 15 %) – 1 696 руб., стимулирующие выплаты – ежемесячная премия в размере до 100 % от оклада. Продолжительность рабочей недели установлена в размере 20 рабочих часов с 09 часов до 13 часов ежедневно, выходные дни: суббота и воскресенье (т.3 л.д.200-204).

Дополнительным соглашением № 1 от 16.12.2019 к трудовому договору № 2 от 01.11.2019 установлена 10 часовая рабочая неделя с понедельника по пятницу с 10 часов до 12 часов. Заработная плата установлена в размере должностного оклада – 52 174 руб. 00 коп., надбавки уральского коэффициента – 7 826 руб. 00 коп. (т.3 л.д.205).

Дополнительным соглашением № 2 от 02.03.2020 к трудовому договору № 2 от 01.11.2019 работник ФИО1 переведена на дистанционную работу. За использование принадлежащей ему оргтехники работнику выплачивается ежемесячная компенсация в размере 1 000 руб. 00 коп., возмещаются расходы, связанные с ремонтом и обслуживанием используемой техники, а также сети «Интернет». (т.3 л.д.207).

Дополнительным соглашением № 4 от 01.10.2020 к трудовому договору № 2 от 01.11.2019 работнику установлена 20-часовая рабочая неделя с понедельника по пятницу с 10 часов до 14 часов (т.3 л.д.213).

Дополнительным соглашением № 5 от 01.12.2020 к трудовому договору № 2 от 01.12.2020 работнику установлена 40-часовая рабочая неделя с понедельника по пятницу с 09 часов до 18 часов с перерывом на питание с 13 часов до 14 часов (т.3 л.д.212).

Приказом № 6 от 25.06.2022 ФИО1 на основании решения внеочередного собрания участников общества от 24.06.2022 была переведена на должность директора ООО «Гастроном № 4» (т.3 л.д.214).

Полагая, что указанные сделки, являются недействительными, поскольку были направлены на искусственное создание кредиторской задолженности и вывод активов общества, при этом сделки совершены между аффилированными лицами, являются крупными, экономически не целесообразными, тогда как ФИО2 является номинальным директором, общее собрание участников общества согласие не совершение упомянутых сделок не давало, они заключены в нарушение п.9.2.3. Устава общества, ст. 173.1 и 174 ГК РФ, истец обратилась в суд с настоящим требованием.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии заинтересованности участков общества, руководителя единоличного исполнительного органа общества и ответчиков, совершенной с нарушением норм действующего законодательства – ст. 45 Федерального закона от 08.02.1998  14-ФЗ  «Об обществах с ограниченной ответственностью»  (далее - Закона об ООО), направлены на вывод активов общества и причинение ущерба обществу и его участникам.

Суд апелляционной инстанции, исследовав материалы дела, не усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Существо указанных возражений актуализирует вопрос о том, является ли трудовой договор сделкой, к которой, в частности могут быть применены положения ст. 174 ГК РФ, ст. 45, 46 Закона об ООО.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в ряде своих решений применительно к оспариванию действий работодателя по выплате работникам денежных сумм, связанных с выполнением трудовой функции (определения от 09.12.2014г., № 2748-О, № 2751-О и № 2752-О, от 29.09.2015г. № 2017-О), суды, рассматривающие такие дела, должны учитывать все фактические обстоятельства выплаты денежных средств конкретным работникам, которые могли бы свидетельствовать о правомерности (или неправомерности) действий руководителя, - обусловленность получения работником денежной выплаты положениями законодательства, коллективного договора, соглашения, локальных нормативных актов, трудового договора; наличие или отсутствие у работника права на получение денежных средств, в том числе выяснять, знал ли (либо должен был знать) работник в силу своего должностного положения о наличии у работодателя признаков неплатежеспособности, и т.п.

Трудовые отношения отнесены к предмету правового регулирования трудового законодательства (ст.1 ТК РФ), поэтому, по общему правилу, оценка их возникновения (наличия) как таковых должна производиться на основе положений этого законодательства. При этом, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, государство обязано обеспечивать надлежащую защиту прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, что согласуется с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации как социальном правовом государстве (ст.1, ч.1; ст.2 и 7 Конституции Российской Федерации) (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 15.03.2005г. № 3-П, от 25.05.2010г. № 11-П и от 19.05.2020г. № 25-П).

Вместе с тем, как отмечено в определении Конституционного Суда РФ от 30.09.2021 № 2117-О, сказанное, однако, не может означать, что, если передача денежных средств от должника к гражданину осуществляется под видом заработной платы или иных выплат, при фактическом отсутствии трудовых отношений, не существует правового механизма для предотвращения недобросовестных действий и восстановления разумного баланса иных интересов участников. Это влекло бы необоснованное создание преимуществ лицам, злоупотребляющим правом, и нарушало бы права и законные интересы других лиц.

Установив, что гражданин не приступил к исполнению обязанностей, вытекающих из требований трудового законодательства и (или) обусловленных заключенным трудовым договором, арбитражный суд не лишен возможности рассматривать действия по начислению и выплате денежных средств под видом заработной платы как дающие основание для их оспаривания.

В соответствии со ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации защита гражданских прав может осуществляться, в том числе, путем признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки.

В соответствии с п. 1 ст. 168 Гражданского кодекса РоссийскойФедерации за исключением случаев, предусмотренных п. 2 настоящей статьиили иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иногоправового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должныприменяться     другие     последствия     нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 2 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в п. 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части I Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума № 25) сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, по общему правилу является оспоримой.

В соответствии с нормами корпоративного законодательства сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, или крупная сделка, заключенная от имени общества с ограниченной ответственностью генеральным директором (директором) или уполномоченным им лицом с нарушением требований, предусмотренных соответственно статьями 45 и 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, является оспоримой и может быть признана судом недействительной по иску общества или его участника.

Так, согласно ст.          45 Закона об ООО сделки, в совершении которых имеется заинтересованность члена совета директоров (наблюдательного совета) общества, лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа общества, члена коллегиального исполнительного органа общества или заинтересованность участника общества, имеющего совместно с его аффилированными лицами двадцать и более процентов голосов от общего числа голосов участников общества, а также лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания, подлежат одобрению участниками общества.

Указанные лица признаются заинтересованными в совершении обществом сделки в случаях, если они, их супруги, в том числе, занимают должности в органах управления юридического лица, являющегося стороной сделки, являются контролирующим лицом такого юридического лица.

При  этом    решение    об    одобрении    сделки,    в    совершении    которой имеется заинтересованность, принимается общим собранием участников общества большинством голосов от общего числа голосов участников общества, не заинтересованных в совершении такой сделки.

В пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда РоссийскойФедерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок,в совершении которых имеется заинтересованность» разъяснено, что приоценке соблюдения правил совершения крупной сделки или сделки сзаинтересованностью необходимо исходить из того, что в решении осогласии на совершение (одобрении) сделки (статья 157.1 ГК РФ) (далее -решение об одобрении, одобрение), по общему правилу, должно бытьуказано лицо (лица), являющееся ее стороной (сторонами), выгодоприобретателем (выгодоприобретателями), а также ее основные условия (условия, имеющие существенное значение для принятия решения о ее одобрении, например, цена, предмет, срок, наличие обязанности предоставить обеспечение исполнения обязательств и т.п.) или порядок их определения. Совершенная сделка считается одобренной, если ее основные условия соответствовали сведениям об этой сделке, нашедшим отражение в решении об одобрении ее совершения либо в приложенном к этому решению проекте сделки.

Между тем, суд установил, что согласие всех участников общества на совершение оспариваемой сделки, как сделки с заинтересованностью, в установленном законом порядке не получено.

Как разъяснено в п. 93 постановления Пленума № 25, п. 2 ст. 174 ГК РФ предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица.

По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать.

О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

По этому основанию сделка не может быть признана недействительной, если имели место обстоятельства, позволяющие считать ее экономически оправданной (например, совершение сделки было способом предотвращения еще больших убытков для юридического лица или представляемого, сделка хотя и являлась сама по себе убыточной, но была частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых юридическое лицо или представляемый получили выгоду, невыгодные условия сделки были результатом взаимных равноценных уступок в отношениях с контрагентом, в том числе по другим сделкам).

По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

Следовательно, в силу ч. 1 ст. 65 АПК РФ, для признания сделки недействительной по п. 2 ст. 174 ГК РФ заявитель обязан доказать наличие хотя одного из следующих бинарных обстоятельств:

- совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, при наличии осведомленности контрагента по сделке о наличии явного ущерба другой стороне;

- наличие обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица. 

Общее понимание понятия «сговора» сводится к тому, что он представляет собой определенную договоренность; соглашение, достигнутое в результате переговоров. При этом, для целей п. 2 ст. 174 ГК РФ такой сговор должен быть осложнен признаком противоправности, вытекающим, например, из конфликта личного интереса представителя и интересов представляемого, коммерческого подкупа, активного склонения представителя другой стороной к совершению невыгодной сделки от имени представляемого либо иное активное участие другой стороны в поощрении представителя к совершению такой сделки и т.п.

Вместе с тем, оценивая довод истца о наличии сговора, следует исходить из презумпции добросовестности и разумности участников гражданских правоотношений (п. 5 ст. 10 ГК РФ). В Определении Верховного Суда РФ от 01.09.2015 № 5-КГ15-92 разъяснено, что презумпция добросовестности и разумности действий субъектов гражданских правоотношений предполагает, что бремя доказывания обратного лежит на той стороне, которая заявляет о недобросовестности и неразумности этих действий.

Как разъяснено в п. 44 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», при наличии спора о действительности или заключенности договора суд, пока не доказано иное, исходит из заключенности и действительности договора и учитывает установленную в п. 5 ст. 10 ГК РФ презумпцию разумности и добросовестности участников гражданских правоотношений. По общему правилу приоритет отдается тому варианту толкования договора, при котором он сохраняет силу.

Оценивая доводы истца о подписании оспариваемых сделок аффилированными лицами, суд указал, что ФИО2 и ФИО1 являются мужем и женой, зарегистрированы по одному адресу местожительства (т.2 л.д.53, 66).

 

Также суд пришел к выводу, что оспариваемые сделки заключены на заведомо невыгодных условиях.

Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки, например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента (п. 2 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»).

Аналогичный вывод содержится в п. 93 постановления Пленума № 25,   где   также   указано,   что   другая сторона   должна   была  знать   о  наличии   явного   ущерба   в   том  случае,   если   это  было  бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

Судебная практика признает наличие ущерба в согласовании неценовых условий сделки, которые явно невыгодны соответствующей стороне и носят нерыночный и экономически нерациональный характер, а также изменении договора, влекущем появление в договоре такого рода условий (Определение КЭС ВС РФ от 12 мая 2017г. № 305-ЭС17-2441).

В тоже время, необходимо отметить, что применение положений п. 2 ст. 174 ГК РФ по сути обязывает суд находить приемлемый баланс между принципами laesio enormis (справедливый эквивалентный обмен) и laissez-faire (неприкосновенность воли сторон, отраженной в договоре), поскольку по общему правилу несоразмерность встречных предоставлений не порочит сделку. Констатация же ее недействительности сугубо по основаниям такой несоразмерности, по мнению суда, противоречит основам свободного рынка и предпринимательства.

По данным Государственного информационного ресурса бухгалтерской (финансовой) отчетности (Ресурс БФО) в отношении ООО «Гастроном № 4», доходы общества в период с 2019 по 2021 годы были ниже расходов, а общество вело убыточную деятельность (т.1 л.д.43-48).

При этом из содержания вышеуказанных дополнительных соглашений, заключенных ООО «Гастроном № 4» с ФИО2 и ФИО1 следует, что по прошествии полутора месяцев с момента трудоустройства заработная плата ФИО1 была увеличена свыше чем в 4,5 раза: с 13 000 руб. до 60 000 руб.

При этом продолжительность рабочего времени была сокращена с 20 до 10 часов в неделю (т.3 л.д.201, 205). Более того, в последующем, с 02.03.2020, ФИО1 была переведена на дистанционную работу (т.3 л.д.206) с возмещением ей расходов по использованию оргтехники и оплатой сети «Интернет» (т.3 л.д.207).

Заработная плата ФИО2 была увеличена в 2,5 раза: с 25 000 руб. до 60 000 руб. (т.3 л.д.221, 225). С 02.03.2020 ФИО2 был также переведен на дистанционный режим работы (т.3 л.д.227).

01.09.2021 ФИО2 был принят приказ о выплате ежемесячной премии № б/н, в соответствии с которым директору ФИО2 была установлена ежемесячная премия в размере 15 000 руб., заместителю директора ФИО1 – 25 000 руб. Премия, согласно приказу, выплачивается работникам одновременно с выплатой заработной платы за текущий месяц (т.3 л.д.198).

Приказом № 8 от 29.06.2022 утверждено штатное расписание № 4 от 29.06.2022 в количестве 3 штатных единиц, размер ежемесячного ФОТ – 60 000 руб. Документ вводится в действие с 01.07.2022. Кроме того, размер ежемесячной премии ФИО1 установлен в сумме 20 000 руб., ФИО2 – в сумме 15 000 руб. (т.3 л.д.199).

Указанные документы подписаны директором ФИО2, имеют отметки в ознакомлении с ними ФИО1

В материалах дела также имеются приказы № 6 от 01.06.2021, № 8 от 01.07.2021, № б/н от 01.08.2021 о премировании ФИО2 и ФИО1 за хорошие результаты работы по итогам месяца, за добросовестное выполнение обязанностей  (т.3  л.д.194, 195).  Более  того,  приказом №  б/н  от  23.07.2021  ФИО2 приказал выплатить себе же материальную помощь в размере 25 000 руб. 00 коп. (т.3 л.д.196).

При этом, как следует из представленных в материалы дела выписок по расчетному счету № 

<

***> за период с 01.10.2019 по 13.08.2021, открытому в ПАО «Челябинвестбанк»; выписок по расчетному счету № 

<

***> за период с 08.09.2021 по 02.03.2023, открытому в ПАО «Челябинвестбанк»; реестров выплаты заработной платы и выдаче денежных средств под отчет; выписок по расчетному счету № 

<

***> за период с 01.09.2022 по 03.04.2023, открытому в ПАО «Банк ВТБ»; отчетов Банка ВТБ (ПАО) об исполнении реестров «Гастроном № 4» на выдачу заработной платы за период с 17.10.2022 по 22.02.2023, ФИО2 были перечислены денежные средства в размере – 1 514 449 руб. 16 коп., ФИО1 – 1 798 841 руб. 69 коп.

При этом никаких пояснений относительно экономической и практической целесообразности в принятии нового штатного расписания и увеличении заработной платы ни соответчиками, ни ООО «Гастроном № 4» представлено не было.

Как следует из материалов дела, ООО «Гастроном № 4» является коммерческой организацией – хозяйственным обществом.

Так, за период 13 месяцев к трудовому договору с ФИО1 было заключено 5 дополнительных соглашений; в период с 01.11.2019 по 30.04.2021 с ФИО2 было заключено 6 дополнительных соглашений.

Размер заработной платы ФИО1 и ФИО2 был равен 60 000 руб., при том, что один из них являлся директором предприятия, а другой его заместителем. То есть при занятии разных должностей соответчики получали равную заработную плату. При этом в обществе отсутствует должностная инструкция или какой-либо иной локальный документ, позволяющий судить о функциях и должностных обязанностях заместителя директора. Не имеется и каких-либо доказательств реализации трудовых функций как ФИО2, так и ФИО1

В соответствии с пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» балансовая стоимость активов общества для целей применения пункта 1.1 статьи 78 Закона об акционерных обществах и пункта 2 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, по общему правилу, определяется в соответствии с данными годовой бухгалтерской отчетности на 31 декабря года, предшествующего совершению сделки (статья 15 Федерального закона от 6 декабря 2011 года N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете"); при наличии предусмотренной законодательством или уставом обязанности общества составлять промежуточную бухгалтерскую отчетность, например ежемесячную, упомянутые сведения определяются по данным такой промежуточной бухгалтерской отчетности.

Таким образом, при квалификации сделки как крупной подлежит применению балансовая стоимость активов Общества, а не рыночная, в связи этим довод ответчика о том, что установление заработной платы в размере 60 000 рублей в месяц не является крупной сделкой, так как такой размер заработной платы не превышает 25 процентов рыночной стоимости имущества Общества, поэтому сделка не является крупной подлежит отклонению.

Согласно бухгалтерской отчетности Общества за 2019 год, полученной посредством официального Ресурса БФО (том 1 л.д. 43 – 46) балансовая стоимость активов общества на конец 2019 года составляла 856 000 рублей, следовательно, крупной сделкой для Общества может быть признана сделка превышающая 25 процентов от указанной суммы или 214 000 рублей и выходящая за пределы обычной хозяйственной деятельности.

Как указано выше, трудовым договором от 01.11.2019 Б/Н и дополнительным соглашением от 16.12.2019 №1 к указанному трудовому договору, заключенных между Обществом и ФИО2, трудовым договором от 01.11.2019 №2 и дополнительным соглашением от 16.12.2019 №1, заключенным между Обществом и ФИО1, предусмотрено установление заработной платы в размере 60 000 рублей в месяц каждому из них. Из содержания трудовых договоров, заключенных между Обществом и ФИО1, и ФИО2, следует, что они заключены на срок 5 лет или на 60 месяцев.

Таким образом, по указанным трудовым договорам за пять лет предполагается выплата в пользу ФИО1 в размере 3 600 000 рублей (60 * 60 000 = 3 600 000), аналогичным образом предполагается выплата в пользу ФИО2 в размере 3 600 000 рублей (60 * 60 000 = 3 600 000). В общей сумме ФИО1 и ФИО2 по трудовым договорам причитается сумма в размере 7 200 000 рублей.

Сумма выплаты, причитающейся ФИО2 по трудовому договору в размере 3 600 000 рублей значительно выше 25 процентов (214 000 рублей) балансовой стоимости активов Общества по данным бухгалтерской отчетности за 2019 год.

Сумма выплаты, причитающейся ФИО1 по трудовому договору в размере 3 600 000 рублей значительно выше 25 процентов (214 000 рублей) балансовой стоимости активов Общества по данным бухгалтерской отчетности за 2019 год.

Таким образом, суд пришел к выводу, что заключенные между Обществом и ФИО2 и ФИО1 превышают 25 процентов балансовой стоимости активов Общества. Также суд признаёт обоснованными доводы истца о том, что указанные сделки выходят за пределы обычной хозяйственной деятельности общества.

В соответствии с пунктом 9 Положения по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации, утв. Приказом Минфина России от 29.07.1998 №34н, организация ведет бухгалтерский учет имущества, обязательств и хозяйственных операций (фактов хозяйственной деятельности) путем двойной записи на взаимосвязанных счетах бухгалтерского учета, включенных в рабочий план счетов бухгалтерского учета. Рабочий план счетов бухгалтерского учета утверждается организацией на основе Плана счетов бухгалтерского учета, утверждаемого Министерством финансов Российской Федерации.

Согласно Инструкции по применению плана счетов бухгалтерского учета, утв. Приказом Минфина РФ от 31.10.2000 №94н, счет 70 «Расчеты с персоналом по оплате труда» предназначен для обобщения информации о расчетах с работниками организации по оплате труда (по всем видам оплаты труда, премиям, пособиям, пенсиям работающим пенсионерам и другим выплатам), а также по выплате доходов по акциям и другим ценным бумагам данной организации.

Проанализировав расходно-кассовое ордера, ведомости на выплату заработной платы, оборотно-сальдовых ведомостей, суд пришел к выводу, что  размер выплачиваемой заработной платы в 2019 году и в предшествующие года составлял заработок на уровне минимального размера оплаты труда, что значительно ниже ежемесячного оклада в размере 60 000 рублей, установленного трудовыми договорами от 01.11.2019 в редакции дополнительного соглашения от 16.12.2019 б/н. ФИО1 и ФИО2

Установление заработной платы в размере 60 000 рублей или 120 000 рублей на двоих (ФИО10) выходит за рамки обычной хозяйственной деятельности, так как больше обычного размера заработной платы в 6 и более раз.

Ссылка ответчика на соответствие заработной платы 60 000 рублей средней заработной плате по отрасли отклонена, как не основана на доказательствах.

В связи с изложенным, доводы апеллянтов об ином, несостоятельны.

Статьей 181.5 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрен исчерпывающий перечень оснований признания ничтожными решений собраний участников: принятие решения по вопросу, не включенному в повестку; в отсутствие кворума; не относящемуся к компетенции собрания или противоречит основам правопорядка или нравственности.

Также, в абзаце третьем пункта 107 Постановления Пленума № 25 разъяснено, что решения очных собраний участников хозяйственных Обществ, не удостоверенные нотариусом или лицом, осуществляющим ведение реестра акционеров и выполняющим функции счетной комиссии, в порядке, установленном подпунктами 1 - 3 пункта 3 статьи 67.1 ГК РФ, если иной способ удостоверения не предусмотрен уставом Общества с ограниченной ответственностью либо решением общего собрания участников такого Общества, принятым участниками Общества единогласно, являются ничтожными применительно к пункту 3 статьи 163 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 9.2.3 Устава установление выплачиваемых директору вознаграждений относится к компетенции Общего собрания участников общества.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 107 постановления Пленума № 25, решения очных собраний участников хозяйственных обществ, не удостоверенные нотариусом или лицом, осуществляющим ведение реестра акционеров и выполняющим функции счетной комиссии, в порядке, установленном подп. 1 - 3 п. 3 ст. 67.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иной способ удостоверения не предусмотрен уставом общества с ограниченной ответственностью либо решением общего собрания участников такого общества, принятым участниками общества единогласно, являются ничтожными применительно к пункту 3 статьи 163 названного Кодекса.

Установив, что общее собрание ООО «Гастроном №4» решение об установлении ФИО2 заработной платы в размере 60 000 рублей в месяц не принимало, трудовой договор между ФИО2 и ООО «Гастроном №4», суд признал его недействительным как сделку, совершенную директором в нарушение ограничений, предусмотренных учредительными документами общества, на основании пункта 1 статьи 174 ГК РФ.

         Оснований не согласиться с такими выводами у суда апелляционной инстанции не имеется.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 3 постановления ПленумаВысшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16.05.2014 № 28"О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок исделок с заинтересованностью" (далее - постановление Пленума № 28) лицо,предъявившее иск о признании сделки недействительной на основаниитого, что она совершена с нарушением порядка одобрения сделок сзаинтересованностью, обязано доказать нарушение сделкой прав илиохраняемых законом  интересов общества или его участников (акционеров), то есть тот факт, что совершение данной сделки повлекло или может повлечь за собой причинение убытков обществу или его участнику, обратившемуся с соответствующим иском, либо возникновение иных неблагоприятных для них последствий.

В абзаце втором пункта 2 постановления Пленума № 28 разъяснено, что о наличии явного ущерба для общества свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке обществом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного обществом в пользу контрагента. При этом другая сторона должна знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было очевидно для любого обычного контрагента в момент заключения сделки.

В соответствии со ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Протоколом внеочередного общего собрания участников ООО «Гастроном № 4» № 15052015 от 15.05.2015 директором общества была избрана ФИО3 (т.1 л.д.11-14). Протоколом внеочередного общего собрания участников ООО «Гастроном № 4» № 221019-1 от 22.10.2019 директором общества был избран ФИО2, полномочия директора ФИО3 прекращены с 31.10.2019. Таким образом, следует прийти к выводу, что в период с 15.05.2015 по 31.10.2019 руководителем ООО «Гастроном № 4» являлся истец, ФИО3

Более того, решением Тракторозаводского районного суда г. Челябинска от 11.02.2021 по делу № 2-302/2021 было отказано в удовлетворении исковых требований ФИО3 к ООО «Гастроном № 4» о признании незаконным приказа об увольнении, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, возложении обязанности произвести отчисления. Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда № 11-5302/2021 от 31.05.2021 решение Тракторозаводского районного суда г. Челябинска от 11.02.2021 было отменено в части отказа в удовлетворении требований к ФИО3 к ООО «Гастроном № 4» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации     морального    вреда,    возложении     обязанности    произвести     отчисления,    в указанной части принято новое решение. Суд апелляционной инстанции определил восстановить ФИО3 на работе в должности директора ООО «Гастроном № 4» с 09.11.2019. Взыскать с ООО «Гастроном № 4» в пользу ФИО3 среднюю заработную плату в размере 438 337 руб. 58 коп., компенсацию морального вреда в размере 20 000 руб. Обязать ООО «Гастроном № 4» произвести за ФИО3 оплату НДФЛ, страховых взносов на обязательное пенсионное и медицинское страхование, обязательное социальное страхование на случай временной нетрудоспособности в налоговый орган, страховых взносов - в ФСС РФ за период с 09.11.2019 по 31.05.2021 с соответствии с действующим законодательством. В остальной части решение суда оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО3 – без удовлетворения.

Протоколом внеочередного общего собрания участников ООО «Гастроном № 4» № 2 от 20.07.2021 принято решение о восстановлении ФИО3 в должности директора ООО «Гастроном № 4», подтверждены полномочия директора общества ФИО2 в соответствии с решением внеочередного собрания участников ООО «Гастроном № 4» от 22.10.2019.

Решением Тракторозаводского районного суда г. Челябинска от 27.01.2022 по делу № 2-97/2022 в удовлетворении исковых требований ФИО3 к ООО «Гастроном № 4», а также ФИО1 о признании приказа о прекращении трудового договора незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы, возложении обязанности, компенсации морального вреда было отказано. Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда № 11-6920/2022 от 09.06.2022 решение Тракторозаводского районного суда г. Челябинска от 27.01.2022 в части отказа в удовлетворении исковых требований о признании приказа об увольнении истца незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда отменено и вынесено новое решение. Суд апелляционной инстанции определил признать незаконным приказ № 5 от 01.06.2021 ООО «Гастроном № 4» о прекращении (расторжении) трудового договора с ФИО3; восстановить ФИО3 на работе в должности директора в ООО «Гастроном № 4» с 02.06.2021; взыскать с ООО «Гастроном № 4» в пользу ФИО3 среднюю заработную плату за время вынужденного прогула в размере 204 973 руб. 83 коп., компенсацию морального вреда в размере 20 000 руб.

Кроме того, как было отмечено выше, решением Арбитражного суда Челябинской области от 04.08.2022 по делу № А76-22638/2021 был удовлетворен иск ФИО3 и ФИО9 к ООО «Гастроном № 4» о признании незаконным собрания учредителей. Суд решил признать недействительным решение общего собрания участников ООО «Гастроном № 4», оформленное протоколом № 2 от 20.07.2021. Указанное решение являлось предметом обжалования в суде апелляционной инстанции, было оставлено без изменения и вступило в законную силу.

На основании изложенного, суд пришел к выводу, что трудовой договор от 01.11.2019 Б/Н и дополнительное соглашение от 16.12.2019 № 1 к указанному трудовому договору, заключенные между Обществом и ФИО2, трудовой договор от 01.11.2019 № 2 и дополнительным соглашением от 16.12.2019 № 1, заключенным между Обществом и ФИО1, предусмотрено установление заработной платы в размере 60 000 рублей в месяц каждому из них, являются взаимосвязанными сделками, направленными на вывод активов из Общества и распределение прибыли от его деятельности между мажоритарным участником и членами его семью в обход других участников Общества, и исключительно в своих собственных интересах.

При таких обстоятельствах судом первой инстанции правильно признал трудовой договор от 01.11.2019 Б/Н и дополнительное соглашение от 16.12.2019 № 1 к указанному трудовому договору, заключенные между Обществом и ФИО2, трудовой договор от 01.11.2019 № 2 и дополнительным соглашением от 16.12.2019 № 1, заключенным между Обществом и ФИО1, недействительными.

 

Разрешая требования в части взыскания с ответчиков убытков, суд исходил из следующего.

Как указано в п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 02.06.2015 № 21 «О некоторых вопросах, возникших у судов при применении законодательства, регулирующего труд руководителя организации и членов коллегиального исполнительного органа организации», дела о взыскании убытков с руководителя организации (в том числе бывшего) рассматриваются судами общей юрисдикции и арбитражными судами в соответствии с правилами о разграничении компетенции, установленными процессуальным законодательством (часть 3 статьи 22 ГПК РФ, пункт 2 части 1 статьи 33 и пункт 3 статьи 225.1 АПК РФ).

В соответствии с п. 2 ч. 6 ст. 27 АПК РФ, независимо от того, являются ли участниками правоотношений, из которых возникли спор или требование, юридические лица, индивидуальные предприниматели или иные организации и граждане, арбитражные суды рассматривают дела по спорам, указанным в статье 225.1 настоящего Кодекса. 

В п. 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.12.2021 № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции», разъяснено, что в установленных ч. 6 ст. 27 АПК РФ и иными федеральными законами случаях рассмотрение дела относится к компетенции арбитражных судов независимо от того, являются ли участниками правоотношений, из которых возникли спор или требование, юридические лица, индивидуальные предприниматели или иные организации и граждане. К таким делам, в частности, относятся споры о возмещении лицами, указанными в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, убытков юридическому лицу (пункт 3 части 1 статьи 225.1 АПК РФ). Согласно абз. 2 ст. 277 ТК РФ, в случаях, предусмотренных федеральными законами, руководитель организации возмещает организации убытки, причиненные его виновными действиями. При этом расчет убытков осуществляется в соответствии с нормами, предусмотренными гражданским законодательством. 

При этом в п. 9 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» прямо указано, что требование о возмещении убытков (в виде прямого ущерба и (или) упущенной выгоды), причиненных действиями (бездействием) директора юридического лица, подлежит рассмотрению в соответствии с положениями пункта 3 статьи 53 ГК РФ, в том числе в случаях, когда истец или ответчик ссылаются в обоснование своих требований или возражений на статью 277 Трудового кодекса Российской Федерации. 

При этом с учетом положений пункта 4 статьи 225.1 АПК РФ споры по искам о привлечении к ответственности лиц, входящих или входивших в состав органов управления юридического лица, в том числе в соответствии с абзацем первым статьи 277 Трудового кодекса Российской Федерации, являются корпоративными, дела по таким спорам подведомственны арбитражным судам (пункт 2 части 1 статьи 33 АПК РФ) и подлежат рассмотрению по правилам главы 28.1 АПК РФ. Таким образом, само по себе предъявление данного требования общества к директору является правомерным.

При этом, по смыслу ст. 53.1 ГК РФ, текущее нахождение ответчика в должности руководителя общества на возможность взыскания убытков не влияет. 

В соответствии с п. 1, 5 ст. 393 ГК РФ, должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. Суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства. 

Таким образом, положения вышеуказанного пункта априори предполагают невозможность установления точного размера убытков, указывая на необходимость определения примерного (разумного, достоверного) размера. 

Соразмерность ответственности означает, что размер возмещения не должен превышать максимальных параметров, устанавливаемых в коммерческой практике, и с очевидностью противоречить принципу добросовестности (Определение ВАС РФ от 01.02.2013 № ВАС-16497/12 по делу № А40-57217/12-56-534).

Вместе с тем, в соответствии с ч. 1 ст. 65, ч. 1 ст. 66 АПК РФ, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Доказательства представляются лицами, участвующими в деле. 

Учитывая, что истец имеет организационно-правовую форму общества с ограниченной ответственностью, суд полагает возможным применить к разрешению настоящего спора положения Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью». 

Так, в соответствии с п. 2 ст. 44 вышеуказанного Закона, члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

В силу п. 1 ст. 53.1. ГК РФ, лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (п. 3 ст. 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску. 

Юридически значимые обстоятельства, порядок распределения бремени доказывания, а также законодательные презумпции в отношении требований о возмещении убытков разъяснены в п.12 постановления Пленума № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» и п. 5 постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств». При определении понятий недобросовестности и неразумности действий (бездействий) директора следует руководствоваться разъяснениями п. 2, 3 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица». 

В соответствии с упомянутыми пунктами, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; 2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; 3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; 4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; 5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; 2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации; 3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

 Кроме того, как разъяснено в п. 5 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», в случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки (п.3 ст.53 ГК РФ). 

При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц. О недобросовестности и неразумности действий (бездействия) директора помимо прочего могут свидетельствовать нарушения им принятых в этом юридическом лице обычных процедур выбора и контроля.

В п. 1 вышеупомянутого Постановления указано, что в силу п. 5 ст. 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица. Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства. В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (ст.1 ГК РФ), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора. 

Как было указано выше, в основу доводов искового заявления были положены утверждения о неразумности и недобросовестности действий ответчика, заключившего невыгодную сделку в собственных интересах и в ущерб интересов Общества.

Согласно пункту 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №1 (2023), утв. Президиумом ВС РФ 26.04.2023, в случае увеличения генеральным директором общества с ограниченной ответственностью размера своего вознаграждения и издания приказа о собственном премировании без согласия (одобрения) вышестоящего органа управления общества такой директор может быть привлечен к имущественной ответственности в форме возмещения убытков на основании пункта 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию общества.

В период с 07.10.2019 по 27.02.2023 с расчетных счетов Общества с указанием в назначении платежа заработная плата ФИО2 получено 1 388 449 рублей 16 копеек, а с указанием в назначении платежа подотчетные средства получены денежные средства в размере 151 000 рублей.

Всего указанием в назначении платежа заработной платы ФИО1 получено 1 470 794,69 рублей, а с указанием в назначении платежа подотчетных средств получены денежные средства в размере 232 850 рублей.

Факт получения денежных средств подтверждается следующими доказательствами: выпиской по расчетному счету Общества №

<

***> за период с 01.09.2022 по 03.04.2023 (том 3 л.д. 44 – 99; том 6 л.д. 86 - 91), отчетами об исполнении реестров на перечисление денежных средств в рамках зарплатного проекта, открытого в банке ВТБ (том 4 л.д. 50 – 65), выпиской по расчетному счету Общества №40702810890230004492 за период с 08.09.2021 по 02.03.2023 (том 3 л.д. 66 – 85), реестрами перечислений по картсчетам в банке Челябинвестбанк (том 6 л.д. 10 – 33), расширенными данными из банковских выписок в электронном виде, с отражением информации о получатели наличных денежных средств в кассе банка (том 6 л.д. 34-40), выпиской по расчетному счету Общества №4070228101230300000253 за период с 01.10.2019 по 13.08.2021 (том 6 л.д. 41 – 85).

Расчет размера убытков (полученных ФИО1 и ФИО2 денежных средств), предоставленный истцом от 07.02.2024 судом проверен и признан верным; указанный в расчете  возврат займа в размере 152 557 руб.  учтен истцом при окончательном расчете убытков, в связи с чем исковые требования уменьшены истцом на указанную сумму.

При этом ФИО1 и ФИО2 оплачивали с расчетных счетов ООО «Гастроном № 4» юридические услуги по представлению фактически их интересов в корпоративном конфликте с ФИО3, что подтверждается выписками по расчетным счетам.

Действия ФИО11 по перечислению себе денежных средств с расчетных счетов ООО «Гастроном № 4» являются неразумными и недобросовестными и причинили убытки обществу по следующим основаниям.

Как следует из фактических обстоятельств и сторонами не оспаривается ФИО1 и ФИО2 являются аффилированными лицами (муж и жена). Таким образом, ФИО11, перечисляя себе заработную плату и являясь аффилированными лицами действовали в состоянии конфликта интересов между своими интересами и интересами юридического лица. 

Ввиду изложенного суд пришел к выводу о том, что денежные средства, полученные ФИО1 и ФИО2 в качестве заработной платы являются убытками и подлежат взысканию в пользу Общества в качестве возмещения убытков.

Относительно взыскания, полученных ФИО1 и ФИО2 денежных средств, в качестве подотчетных суд указал следующее.

Возражая против доводов истца, ответчики представили суду реестры авансовых отчетов ФИО1 и ФИО2, подтверждающих использование денежных средств на нужды предприятия (л.д. 15,т.10).

В соответствии с представленными авансовыми отчетами ФИО1 отчиталась о расходовании денежных средств в размере 209 863 рублей 97 копейки, ФИО2 отчитался о расходовании денежных средств в размере 30 628 рублей 54 коп.( л.д.69-101,т.5).

Оригиналы авансовых  отчетов  обозревались судом в судебном заседании 06.06.2024.

Учитывая, что ответчиками ФИО1 и ФИО2 представлены доказательства о том, что ответчики отчитались о расходовании денежных средств в части, сумма указанных денежных средств не может быть взыскана с ответчиков в качестве убытков.

Таким образом, размер подлежащих взысканию убытков с ответчика ФИО2 составляет: 1 388 449,16 руб. (заработная плата) + 151000,00 руб. (подотчет) – 30 628, 54 руб.(отчет о расходовании средств ) = 1 508 820 руб. 62 коп.

Размер подлежащих взысканию убытков с ответчика ФИО1 составляет: 1 470 794,69 руб. (заработная плата) + 232 850, 00 руб. (подотчет) –209863, 97 руб. (отчет о расходовании средств) = 1 493 780 руб. 72 коп.

Данный расчет убытков судом апелляционной инстанции проверен, и признан правильным.

Доводы апеллянтов об ином, не принимаются, ввиду отсутствия тому доказательств.

Остальные доводы апелляционной жалобы, с учетом вышеизложенного, нельзя признать состоятельными, поскольку они фактически сводятся к повторению обоснованно отклоненных судом первой инстанции доводов и не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта, так как не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального или процессуального права, а выражают лишь несогласие с ними.

Принимая во внимание изложенное, оснований для отмены решения и удовлетворения жалобы, исходя из доводов последней, не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании ч. 4 ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

Судебные расходы, связанные с уплатой государственной пошлины по апелляционной жалобе, подлежат распределению между сторонами по правилам, установленным ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Челябинской области от 13.06.2024 по делу № А76-838/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1, ФИО2 - без удовлетворения.

 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья                                    А.А. Румянцев

Судьи:                                                                          М.В. Ковалева

                                                                                     Т.В. Курносова