ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А44-2178/2023

г. Вологда

27 мая 2024 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 13 мая 2024 года.

В полном объёме постановление изготовлено 27 мая 2024 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Докшиной А.Ю., судей Болдыревой Е.Н. и         Мурахиной Н.В., при ведении протокола секретарем судебного заседания Куликовой М.А., 

при участии от акционерного общества «Новгородоблэлектро» ФИО1 по доверенности от 09.01.2024 № 52/54, от Управления Федеральной налоговой службы по Новгородской области ФИО2 по доверенности от 01.11.2023 № 174, ФИО3 по доверенности от 15.05.2023 № 98,

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы веб-конференции апелляционную жалобу акционерного общества «Новгородоблэлектро» на решение Арбитражного суда Новгородской области от 16 ноября 2023 года по делу № А44-2178/2023,

у с т а н о в и л:

акционерное общество «Новгородоблэлектро» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; адрес: 173003, 

<

...>; далее – АО «Новгородоблэлектро»; общество) обратилось в Арбитражный суд Новгородской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) заявлением от 05.10.2023 (том 3,                      лист 83), к Управлению Федеральной налоговой службы по Новгородской области (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; адрес: 173002, 

<

...>; далее – УФНС, управление, налоговый орган) о признании недействительным решения от 22.12.2022 № 10914 в части:

доначисления налога на добавленную стоимость (далее – НДС)                                  за 2018-2020 годы в сумме 6 112 381 руб. 64 коп. (пункты 2.2 и 3.1 решения), соответствующих ему пеней и налоговой санкции по пункту 3 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ) (том 2, лист 122);

увеличения размера налогооблагаемой базы по налогу на прибыль на сумму 6 924 427 руб. 85 коп. и соответствующих доначислений налога на прибыль организаций с указанной суммы налоговой базы.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Связьэлектропроект»                             (ОГРН 

<

***>,  ИНН 

<

***>; адрес: 173501, 

<

...>; далее –                           ООО «СЭП»). 

Решением Арбитражного суда Новгородской области от 16 ноября                          2023 года заявленные требования удовлетворены частично: решение управления признано недействительным в части увеличения размера налогооблагаемой базы по налогу на прибыль за 2018 год на сумму 76 796 руб. 04 коп. и соответствующих доначислений по налогу на прибыль; в удовлетворении остальной части заявленных требований отказано; с управления в пользу общества взыскано 3 000 руб. в возмещение судебных расходов на уплату государственной пошлины.

АО «Новгородоблэлектро» с решением суда не согласилось и обратилось с апелляционной жалобой, уточненной заявлением от 12.04.2024, в которой просит его отменить в части отказа в удовлетворении заявленных требований и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований в полном объеме. В обоснование жалобы ссылается на нарушение судом норм материального и процессуального права, невыяснение обстоятельств, имеющих существенное значение для рассмотрения дела. Указывает на то, что материалами дела подтвержден факт представления налогоплательщиком на проверку управлению всех необходимых документов, подтверждающих взаимоотношения между заявителем и спорным контрагентом. Считает, что нарушения порядка согласования с заказчиком (обществом) кандидатур субподрядчиков не может свидетельствовать о получении налогоплательщиком налоговой экономии, а сам по себе факт выполнения работ субподрядчиками без согласования с заказчиком не может рассматриваться в качестве основания для признания понесенных расходов необоснованными. Кроме того, по эпизоду, связанному с амортизацией, полагает, что управлением неправомерно не учтена в расходах общества за 2019-2020 амортизация основного средства в размере 155 104 руб. 11 коп., в связи с тем, что проверяемый период – с 2018 год по 2020 год.

Представитель заявителя  в судебном заседании поддержал доводы и требования апелляционной жалобы с учетом ее уточнения.

УФНС в отзыве и его представители в судебном заседании с доводами жалоб не согласились, просили решение суда оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. Возражений относительно частичного удовлетворения требований общества управлением не заявлено.

От третьего лица отзыв на апелляционную жалобу не поступил.

Третье лицо надлежащим образом извещено о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителя в суд не направило, в связи с этим судебное заседание проведено в его отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 АПК РФ.

Поскольку в порядке апелляционного производства обществом обжалована только часть решения суда и при этом стороны не заявили соответствующих возражений, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного акта только в обжалованной ответчиком части на основании части 5 статьи 268 АПК РФ и пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции».

Заслушав объяснения представителей общества и управления, исследовав доказательства по делу, проверив законность и обоснованность решения суда, изучив доводы жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как видно из материалов дела, управлением проведена выездная налоговая проверка общества за период с 01.01.2018 по 31.12.2020 по вопросам правильности начисления, полноты и своевременности уплаты по всем налогам, сборам, страховым взносам, по результатам которой составлен акт от 03.08.2022 и дополнения к акту проверки от 03.11.2022.

По результатам рассмотрения материалов проверки управлением принято решение от 22.12.2022 № 10914, которым обществу доначислены НДС в сумме 6 481 035 руб. за 2018, 2019 годы, пени по указанному налогу в сумме  3 168 887 руб. 04 коп., штраф по пункту 3 статьи 122 НК РФ в размере                  18 739 руб. ( с учетом смягчающих ответственность обстоятельств уменьшен в 4 раза), а также сделаны выводы о занижении размера налогооблагаемой базы по налогу на прибыль за 2018 год, доначислен налог на прибыль за указанный период в сумме 1 583 530 руб. 

Решением Межрегиональной инспекции Федеральной налоговой службы по Северо-Западному федеральному округу (далее – МИФНС СЗФО) от 03.04.2023 № 08-19/1400@, решение УФНС оставлено без изменения, апелляционная жалоба общества – без удовлетворения.

Не согласившись с решением УФНС, общество обратилось в арбитражный суд с соответствующим заявлением.

Суд первой инстанции удовлетворил заявленные требования частично.

В соответствии с частью 1 статьи 268 АПК РФ при рассмотрении дела в порядке апелляционного производства арбитражный суд по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам повторно рассматривает дело.

Суд апелляционной инстанции при рассмотрении настоящего дела исходит из следующего.

Согласно статье 247 НК РФ объектом обложения налогом на прибыль признается прибыль, полученная налогоплательщиками, которая представляет собой полученные доходы, уменьшенные на величину произведенных расходов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 252 НК РФ налогоплательщик уменьшает полученные доходы на сумму произведенных расходов (за исключением расходов, указанных в статье 270 настоящего Кодекса), которыми признаются экономически оправданные затраты, оценка которых выражена в денежной форме, подтвержденные документами, оформленными в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В целях обложения налогом на прибыль полученные налогоплательщиком доходы уменьшаются на произведенные расходы в том случае, если расходы экономически оправданны, документально подтверждены и связаны с деятельностью, направленной на получение дохода.

Расходами признаются любые затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода.

Бремя документального обоснования понесенных расходов и их связи с осуществляемой финансово-хозяйственной деятельностью лежит на налогоплательщике.

Таким образом, при исчислении налога на прибыль условием признания понесенных организацией расходов является действительное (реальное) совершение тех хозяйственных операций, которые повлекли затраты налогоплательщика.

Порядок предоставления налоговых вычетов по НДС установлен статьями 171-172 НК РФ.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 171 НК РФ налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со статьей 166 НК РФ, на установленные статьей 171 НК РФ налоговые вычеты. Вычетам подлежат суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг), имущественных прав на территории Российской Федерации, в отношении товаров (работ, услуг), имущественных прав, приобретаемых для перепродажи либо для осуществления операций, признаваемых объектами налогообложения в соответствии с главой 21 НК РФ, за исключением товаров, предусмотренных пунктом 2 статьи 170 НК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 172 НК РФ вычетам подлежат, если иное не установлено названной статьей, суммы налога, предъявленные при приобретении товаров (работ, услуг), имущественных прав на территории Российской Федерации, после принятия на учет указанных товаров (работ, услуг), имущественных прав и при наличии соответствующих первичных документов.

В силу пункта 1 статьи 169 НК РФ счет-фактура является документом, служащим основанием для принятия предъявленных сумм налога к вычету или возмещению, в связи с чем в пунктах 5 - 6 этой статьи установлены требования к его содержанию и оформлению, соблюдение которых в силу пункта 2 этой же статьи обязательно для применения налоговых вычетов.

Следовательно, для предъявления к вычету сумм НДС по приобретенным товарам (работам, услугам), имущественным правам необходимо соблюдение таких условий, как принятие их на учет (оприходование) и наличие у покупателя надлежаще оформленного счета-фактуры, выписанного поставщиком товаров (работ, услуг), с указанием суммы НДС.

Поскольку применение налоговых вычетов по НДС связывается с приобретением товаров (работ, услуг), имущественных прав, их принятием на учет, то реальность соответствующих хозяйственных операций также является необходимым условием для использования налоговых вычетов.

В силу части 1 статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее – Закон № 402-ФЗ) каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок.

Исходя из положений статьи 54.1 НК РФ, превышение допустимых пределов осуществления прав налогоплательщиков может быть связано, в частности, с искажением фактов хозяйственной деятельности, совокупности таких фактов и объектов налогообложения (пункт 1), направленностью действий налогоплательщика на неуплату налогов в качестве основной цели совершаемых им сделок и операций (подпункт 1 пункта 2), использованием формального документооборота с участием лиц, не ведущих реальной экономической деятельности и не исполняющих налоговые обязательства в связи со сделками, оформляемыми от их имени (подпункт 2 пункта 2).

В целях пунктов 1 и 2 настоящей статьи подписание первичных учетных документов неустановленным или неуполномоченным лицом, нарушение контрагентом налогоплательщика законодательства о налогах и сборах, наличие возможности получения налогоплательщиком того же результата экономической деятельности при совершении иных не запрещенных законодательством сделок (операций) не могут рассматриваться в качестве самостоятельного основания для признания уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога неправомерным.

При невыполнении любого из указанных условий, при одновременном соблюдении которых налогоплательщик имеет право на уменьшение налоговой базы (налога), указанный в статье 54.1 НК РФ, налогоплательщик теряет право на уменьшение налоговой базы (налога) по сделке в целом.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» (далее – Постановление № 53), под налоговой выгодой понимается уменьшение размера налоговой обязанности вследствие, в частности, уменьшения налоговой базы, получения налогового вычета, налоговой льготы, применения более низкой налоговой ставки, а также получение права на возврат (зачет) или возмещение налога из бюджета. Представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежаще оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

В соответствии с пунктами 3 и 4 Постановления № 53 налоговая выгода может быть признана необоснованной в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера). Налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

О необоснованности налоговой выгоды могут также свидетельствовать подтвержденные доказательствами доводы налогового органа о наличии следующих обстоятельств: невозможность реального осуществления налогоплательщиком указанных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг, отсутствие необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности в силу отсутствия управленческого или технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств, учет для целей налогообложения только тех хозяйственных операций, которые непосредственно связаны с возникновением налоговой выгоды, если для данного вида деятельности также требуется совершение и учет иных хозяйственных операций, совершение операций с товаром, который не производился или не мог быть произведен в объеме, указанном налогоплательщиком в документах бухгалтерского учета (пункт 5 Постановления № 53).

В пункте 9 Постановления № 53 указано, что установление судом наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности. Налоговая выгода не может рассматриваться в качестве самостоятельной деловой цели. Если главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность, в признании обоснованности ее получения может быть отказано.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 3 Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 15.02.2005 № 93-О, обязанность подтверждать правомерность и обоснованность налоговых вычетов первичной документацией лежит на налогоплательщике – покупателе товаров (работ, услуг), поскольку именно он выступает субъектом, применяющим при исчислении итоговой суммы налога, подлежащей уплате в бюджет, вычет сумм налога, начисленных поставщикам. При этом необходимо, чтобы перечисленные документы в совокупности с достоверностью подтверждали реальность хозяйственных операций и иные обстоятельства, с которыми законодатель связывает право налогоплательщика на получение права на налоговый вычет, то есть сведения в представленных документах должны быть достоверными.

Исходя из пункта 11 Постановления № 53 признание судом налоговой выгоды необоснованной влечет отказ в удовлетворении требований налогоплательщиков, связанных с ее получением.

Согласно положениям главы 21 НК РФ право на вычет НДС может быть реализовано при условии четкой идентификации реального поставщика товара (работы, услуги). Реальность хозяйственной операции определяется не только фактическим наличием и движением товара (работ, услуг), но и реальностью исполнения договора именно заявленным контрагентом, то есть наличием прямой связи с ним.

При этом положения статьи 54.1 НК РФ, определяя конкретные условия, соблюдение которых обуславливает возможность воспользоваться правом на предъявление налоговых вычетов, не содержат никаких указаний о допустимости реализации таких прав лишь в той или иной части. Данные нормы также не содержат установлений, вменяющих в обязанность налогового органа проведение реконструкции налоговых обязательств путем определения прав и обязанностей налогоплательщиков, допустивших искажение действительного экономического смысла финансово-хозяйственных операций, расчетным путем.

Налоговое законодательство не исключает в налоговых правоотношениях действия принципа диспозитивности и допускает возможность выбора налогоплательщиком того или иного метода учетной политики (применения налоговых льгот или отказа от них, применения специальных налоговых режимов и т.п.), которая, однако, не должна использоваться для неправомерного сокращения налоговых поступлений в бюджет в результате злоупотребления налогоплательщиками своими правомочиями.

Контроль за полнотой и своевременностью уплаты налогов и сборов, включающий мероприятия по пресечению злоупотреблений налогоплательщиков, направленных на получение необоснованной налоговой выгоды, осуществляется налоговыми органами в рамках полномочий, предоставленных им федеральным законодателем. В частности, признание налоговой выгоды необоснованной в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера), предполагает доначисление суммы налогов и сборов, подлежащих уплате в бюджет так, как если бы налогоплательщик не злоупотреблял правом, на основании соответствующих положений НК РФ, регулирующих порядок исчисления и уплаты конкретного налога и сбора (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 26.03.2020 № 544-О, от 04.07.2017 № 1440-О).

Таким образом, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера), полученная в связи с этим налоговая выгода может быть признана необоснованной, объем прав и обязанностей налогоплательщика должен определяться исходя из подлинного экономического содержания соответствующей операции или совокупности операций в их взаимосвязи, что следует из правовой позиции, выраженной в пунктах 3 и 7 Постановления № 53.

Аналогичные разъяснения относительно оценки налоговых последствий финансово-хозяйственных операций изложены в пункте 77 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Следовательно, выявление искажений сведений о фактах хозяйственной жизни предполагает доначисление суммы налога, подлежащей уплате в бюджет, таким образом, как если бы налогоплательщик не злоупотреблял правом – определение суммы налога, которая должна была быть изначально уплачена в бюджет.

Цель противодействия налоговым злоупотреблениям при применении данной нормы реализуется за счет исключения возможности извлечения налоговой выгоды налогоплательщиками, использующими формальный документооборот с участием компаний, не ведущих реальной экономической деятельности и не исполняющих налоговые обязательства в связи со сделками, оформляемыми от их имени («технические» компании), при том что лицом, осуществляющим исполнение, является иной субъект.

Как установлено налоговым органом, основным видом деятельности                   АО «Новгородоблэлектро» является обеспечение работоспособности (эксплуатации) электрических сетей промышленных и непромышленных предприятий, предприятий и организаций коммунально-бытовой сферы и населения при передаче электроэнергии от поставщиков до потребителей.

Общество осуществляет строительство новых электротехнических сооружений и реконструкцию действующих объектов на основании договоров об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям, также в рамках Инвестиционной программы АО «Новгородоблэлектро», утвержденной Комитетом по тарифной политике Новгородской области.

Во исполнение договоров на технологическое присоединение, исполнения инвестиционной программы, на каждый объект строительства/реконструкции разрабатывается проект, который согласовывается со всеми владельцами подземных коммуникаций, с заинтересованными организациями, с Комитетом архитектуры и градостроительства Великого Новгорода.

Для выполнения проектных работ АО «Новгородоблэлектро» (заказчик) заключает с подрядчиком (проектировщиком) договор подряда на выполнение проектных и изыскательских работ, в соответствии с которым подрядчик обязуется по заданию заказчика разработать техническую документацию, а заказчик обязуется принять и оплатить результат выполненных подрядчиком работ. По договору строительного подряда подрядчик обязуется в установленный договором срок построить по заданию заказчика определенный объект либо выполнить иные строительные работы, а заказчик обязуется создать подрядчику необходимые условия для выполнения работ, принять их результат и уплатить обусловленную цену.

Основанием доначисления обществу по результатам выездной налоговой проверки НДС в сумме 6 481 035 руб. за 2018, 2019 годы (таблица № 1 в решении (том 1, листы 128-129) явились установленные управлением обстоятельства, свидетельствующие о том, что в нарушение приведенных выше положений НК РФ заявителем необоснованно в спорном периоде заявлены вычеты по НДС по счетам-фактурам контрагента – общества с ограниченной ответственностью «Таир» (далее – ООО «Таир»), поскольку налоговый орган установил совокупность обстоятельств, свидетельствующих, что                             ООО «Таир» фактически не могло выполнять проектно-сметные и изыскательские работы и электромонтажные работы, которые являлись предметом договоров с обществом, поскольку не имело ни материальных, ни трудовых ресурсов для их исполнения.

Обществом по данному эпизоду обжалуется решение УФНС в части отказа в принятии вычетов по НДС по документам названного контрагента только на сумму 6 112 381 руб. 64 коп.

По результатам проверки УФНС пришло к выводу о том, что обществом с ООО «Таир» сформирован формальный документооборот при отсутствии факта выполнения контрагентом обязательств перед обществом по всем сделкам ввиду отсутствия у ООО «Таир», как минимум, трудовых ресурсов для надлежащего исполнения рассматриваемых договоров.

В ходе проверки установлены обстоятельства, свидетельствующие в своей совокупности, что основной целью заключения обществом сделок с данным контрагентом являлось не получение результатов предпринимательской деятельности, а получение налоговой экономии при несоблюдении условий, указанных в пункте 2 статьи 54.1 НК РФ, для уменьшения налоговой базы по НДС, и как следствие, уменьшения суммы подлежащего уплате НДС, поскольку ООО «СЭП», с которым общество по аналогичным работам сотрудничало ранее и сотрудники которого, как следует из полученных документов, являлись исполнителями работ от лица                         ООО «Таир» (якобы по гражданско-правовым договорам, факт исполнения которых подтверждения не нашел), находилось на упрощенной системе налогообложения, плательщиком НДС не являлось, для чего в документооборот и было введено ООО «Таир», находящееся на общей системе налогообложения.

Оценив в порядке статьи 71 АПК РФ имеющиеся в деле доказательства, апелляционная коллегия приходит к выводу о том, что материалами дела доказаны и апеллянтом документально не опровергнуты выводы управления о том, что фактические работы и услуги именно спорным контрагентом не подтверждены, хозяйственные операции учтены налогоплательщиком не в соответствии с их действительным экономическим смыслом в нарушение подпункта 2 пункта 2 статьи 54.1 НК РФ.

Как установлено судом (материалы проверки на CD-диске (том 1,                    лист 79)), основным видом деятельности заявителя является обеспечение работоспособности (эксплуатации) электрических сетей промышленных и непромышленных предприятий, предприятий и организаций коммунально-бытовой сферы и населения при передаче электроэнергии от поставщиков до потребителей. Общество осуществляет строительство новых электротехнических сооружений и реконструкцию действующих объектов на основании договоров об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям, также и в рамках Инвестиционной программы общества, утвержденной Комитетом по тарифной политике Новгородской области, для чего на каждый объект строительства, реконструкции разрабатывается проект, подлежащий согласованию со всеми владельцами подземных коммуникаций, с заинтересованными организациями, с Комитетом архитектуры и градостроительства Великого Новгорода.

Как установлено управлением, следует из материалов дела, в проверенном периоде АО «Новгородоблэлектро» и ООО «Таир» заключены договоры подряда, па основании которых ООО «Таир» обязалось выполнить: 

реконструкцию воздушных линий, трансформаторной станции, кабельной линии;

строительно-электромонтажные работы по выносу кабельных, воздушных линий, внешнему электроснабжению нежилого здания и комплекса нежилых бытовых помещений;

капитальный ремонт воздушных линий;

строительство кабельной линии, подстанций;

устройство перехода методом горизонтального направленного бурения для работ по капитальному ремонту кабельной линии.

Кроме того, управлением установлено, что обществом и ООО «Таир» заключены договоры на разработку последним проектно-сметной документации на внешнее электроснабжение базы рыболовства, жилых и нежилых помещений, здания детского сада, детской дошкольной образовательной организации, автоматизированной газовой блочно-модульной котельной, вынос кабельных линий напряжением 6 Кв от ПС «Базовая» на распределительный центр РП-16, реконструкцию существующей воздушной линии, системы электроснабжения и участков воздушных линий.

При этом УФНС при проведении контрольных мероприятий выявило, что спорный контрагент заявителя (ООО «Таир») в действительности не осуществляло сделки с обществом, поскольку не имело соответствующих трудовых и материальных ресурсов, с ним был создан формальный документооборот для реализации обществом возможности принятия к учету вычеты по счетам-фактурам ООО «Таир» с целью уменьшения обязательств Общества по уплате НДС.

В обоснование данный выводов управление сослалось на следующие фактические обстоятельства.

ООО «Таир» зарегистрировано в Едином государственном реестре юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) 23.10.2002 по юридическому адресу: Великий Новгород, улица Большая Московская, 104,12.

Согласно сведениям информационных ресурсов налоговых органов,                  ООО «Таир» присвоены критерии рисков: отсутствие работников и лиц, привлеченных по договорам гражданско-правового характера, представление «нулевой» бухгалтерской отчетности; отсутствие основных средств, транспорта, производственных активов, офисных и складских помещений; отсутствие на момент заключения сделки с налогоплательщиком признаков ведения реальной хозяйственной деятельности; налоговые вычеты по НДС составляют более 90%, доходы приближены к расходам (99%).

ООО «Таир» 14.04.2022 исключено из ЕГРЮЛ ввиду наличия в ЕГРЮЛ информации о недостоверности данных о нем, как о юридическом лице.

До 2018 года ООО «Таир» получало денежные средства за полиграфическую продукцию, за предэкзаменационную подготовку, применяло упрощенную систему налогообложения с объектом «Доход» (6 %); задекларированный доход за 2015 год составил 0 руб., за 2016 год –                                  26,3 тыс. руб., за 2017 год – 331,5 тыс. руб., то есть, до перехода на общую систему налогообложения деятельность ООО «Таир» никак не была связана с электросетями, с проектно-сметными и монтажными работами в области электроэнергетики.

Однако с 2018 года ООО «Таир» перешло на общий режим налогообложения, после чего основным его покупателем (заказчиком) услуг (работ) стало выступать АО «Новгородоблэлектро», что подтверждается сведениями из книг продаж, выписки о движении денежных средств по расчетным счетам ООО «Таир» за 2018-2019 годы.

Управление при проведении проверки в отношении проектно-сметной документации, заявленной обществом как полученной от разработчика и исполнителя ООО «Таир», установило, что указанные в названной документации от ООО «Таир» «исполнители» («разработал и проверил проектно-сметную документацию»): ФИО4, ФИО5 и ФИО6. (том 1 листы 130-132), фактически не разрабатывали и не проверяли проектно-сметную документацию от ООО «Таир»».

Так, учредитель ООО «Таир» ФИО4 (с 09.11.2017) в ходе допроса в качестве свидетеля признал себя номинальным учредителем, утверждал, что выступил учредителем «по просьбе ФИО7», фактически не имеет отношения к деятельности ООО «Таир»; имеет образование архитектора, специальности проектировщика не имеет, допусков к работе с электроснабжением не имеет, в связи с чем не мог выполнять и не выполнял проектную документацию по договорам, заключенным ООО «Таир» и обществом; кто выполнял такую документацию пояснить не смог (протокол допроса свидетеля от 12.04.2022 № 309 на CD-диске (том 1, лист 78)).

Генеральный директор ООО «Таир» ФИО6 (в период с 19.09.2018 по 26.06.2019) и генеральный директор ФИО8 (в период с 09.11.2017 по 18.09.2018) в ходе допросов в качестве свидетелей пояснили, что являются некомпетентными в вопросах управления и ведения финансово-хозяйственной деятельности; все работы для ООО «Таир» выполнялись подрядными организациями, назвать которых опрошенные генеральные директора не смогли, как не смогли назвать и работников, которые выполняли конкретные работы по договорам с обществом, не смогли назвать и сотрудников общества, с которыми осуществлялся контакт при выполнении, сдаче работ, не смогли назвать даже фамилию бухгалтера ООО «Таир» (при том, что являлись генеральными директорами названного юридического лица); утверждали, что заключением договоров с заказчиками и контрагентами, поиском контрагентов занимался ФИО7, который, как пояснил ФИО8, «купил                  ООО «Таир» (согласно ЕГРЮЛ – учредитель ООО «Таир» с 15.08.2019 по 23.10.2019, заместитель генерального директора ООО «Таир»), ФИО7 распоряжался денежными средствами, в том числе, находящимися на «банковской карточке», выпущенной на имя ФИО8, производил сдачу выполненных работ обществу как заказчику, при этом общество являлось основным заказчиком ООО «Таир», работники самого ООО «Таир» никаких работ не выполняли, все «передавалось на подряды» (протоколы допроса свидетелей на CD-диске (том 1, лист 78)).

Кроме того, как установлено ответчиком, в проектно-сметной документации, исполнителем которой заявлено ООО «Таир», в качестве составивших и проверивших проектно-сметную документацию указаны также ФИО9, ФИО10, ФИО11, которые в рассматриваемый период являлись сотрудниками иного юридического лица – ООО «СЭП» (третье лицо), ФИО12, ФИО13, ФИО14, которые являлись работниками непосредственно самого заявителя, в качестве подписавшего проектно-сметную документацию, якобы исполненную ООО «Таир», указан также руководитель ООО «СЭП» - ФИО15, в основной надписи чертежей проектно-сметной документации проставлены реквизиты и фамилия, имя и отчество руководителя ООО «СЭП» ФИО15

Отклоняя довод заявителя о том, что именно ООО «Таир» выполняло и производило сдачу проектно-сметной документации самостоятельно, суд в обжалуемом решении правомерно указал, что данные доводы апеллянта опровергаются совокупностью доказательств, полученных управлением в ходе проверки, подтвердившихся в ходе судебного разбирательства.

После окончания проверки и принятия управлением оспариваемого решения с апелляционной жалобой на решение управления в вышестоящий налоговый орган общество представило копии документов, полученных, как утверждает податель жалобы, по его запросу от ООО «СЭП», содержащие подписи на актах выполненных работ и гражданско-правовых договорах с           ООО «Таир» работников ООО «СЭП» ФИО10, ФИО9,                      ФИО16, ФИО17 и письмо ООО «СЭП», в котором сообщается, что сотрудники ООО «СЭП» ФИО16, ФИО18, ФИО17 в интересах ООО «Таир» по гражданско-правовым договорам с ООО «Таир» с разрешения руководства в свободное от работы время выполняли электро-монтажные работы на подстанции ТП-44 в городе Валдай Новгородской области в интересах данной организации. Кадастровый инженер ФИО11 в 2018-2019 годах работал в ООО «СЭП» по совместительству, является индивидуальным предпринимателем и как предприниматель выполнял для ООО «Таир» геодезические работы, как в части изготовления проектно-сметной документации, так и по разбивке осей кабельных линий, которые оплачивались ООО «Таир» путем безналичного перечисления на его счет как предпринимателя, либо на счет ООО «Геопроект», где он являлся директором.

Вместе с тем, как верно отмечено судом, доказательства того, что                  ООО «Таир» перечисляло денежные средства ФИО11 как индивидуальному предпринимателю либо в адрес ООО «Геопроект», где он являлся директором, ни в управление, ни в материалы судебного дела заявителем не представлены. 

В свою очередь, сопоставление управлением работ, выполненных                           ООО «Геопроект» согласно документам, полученным от ООО «Геопроект» по требованию от 14.04.2022 № 3522, и ООО «Таир» (исследованным управлением в ходе проверки, в которых указано, что инженерно-геодезический отчет составил ФИО11), свидетельствует о том, что ООО «Геопроект» фактически не выполняло работы на объектах ООО «Таир».

При этом судом справедливо указано, что, представляя с апелляционной жалобой копии новых документов, общество не раскрыло ни управлению, ни вышестоящему налоговому органу, ни суду причины невозможности представления этих документов ранее в ходе налоговой проверки по требованию УФНС.

При таких обстоятельствах управление и вышестоящий налоговый орган правомерно отнеслись критически к вновь представленным обществом документам и пояснениям, поскольку заявителем не представлены доказательства фактического исполнения гражданско-правовых договоров перечисленных выше работников с ООО «Таир».

Как выявлено управлением, денежные средства работникам в оплату труда не перечислялись, справки по форме 2-НДФЛ в налоговый орган не представлялись, в расчетах по страховым взносам информация о выплатах указанным физическим лицам отсутствует, как налоговый агент ООО «Таир» никаких перечислений в бюджет с выплат не производило.

Заявление общества о том, что оплата работ производилась наличными денежными средствами также являются голословными и не подтверждены документально (не представлены документы, подтверждающие выплаты перечисленным работникам из кассы ООО «Таир», ведомости платежей и т.п.).

В ходе судебного разбирательства данный вывод суда апеллянтом документально не опровергнут.

Кроме того, как установлено судом, в представленных обществом актах выполненных работ отсутствует такой обязательный реквизит, как дата их составления, отсутствует информация, раскрывающая содержание факта хозяйственной операции, что недопустимо в силу требований к порядку оформления первичных учетных документов, установленных в части 2 статьи 9 Закона № 402-ФЗ, согласно которым к обязательным реквизитам первичного учетного документа, наряду с иным, относятся, дата составления документа; содержание факта хозяйственной жизни.

При таких обстоятельствах апелляционная коллегия поддерживает вывод обжалуемого решения о том, что являются правомерными доводы УФНС о том, что представленные после окончания выездной налоговой проверки (с апелляционной жалобой) документы невозможно признать надлежаще оформленными и содержащими достоверные сведения.

Также как установлено судом, документы по спорным проектно-изыскательским работам представлены только в электронном виде и не содержат подписи лиц, указанных в качестве исполнителей, что является нарушением требований к обязательным реквизитам первичного учетного документа, установленных пунктом 6 части 2 статьи 9 Закона № 402-ФЗ, необходимых для идентификации лица, подписавшего первичный документ по оформлению хозяйственной операции. 

Указанные выводы суда апеллянтом документально также не опровергнуты.

Более того, на запрос управления ООО «СЭП» в ходе проверки по требованию о представлении документов (информации) от 18.04.2022 № 3654 по взаимоотношениям с ООО «Таир» в 2018-2020 годах представило только оборотно-сальдовые ведомости без приложения первичных учетных документов, которыми в силу требований Закона № 402-ФЗ должна оформляться каждая хозяйственная операция.

Вызванные как в ходе выездной налоговой проверки, так и в ходе дополнительных мероприятий налогового контроля для допроса в качестве свидетелей сотрудники ООО «СЭП», исполнявшие согласно документации ООО «Таир» для него рассматриваемые работы, на допрос не явились, доказательств уважительности неявки в налоговый орган не представили.

В ходе проверки при проведении допроса руководитель ООО «СЭП» ФИО15 (протокол допроса от 28.04.2022 № 366) затруднился ответить на вопрос относительно работы сотрудников ООО «СЭП» на объектах                          ООО «Таир», сообщил, что знаком с представителем ООО «Таир» ФИО7.

ФИО7 же при допросе налоговым органом знакомство с ФИО15 отрицал, пояснив, что о финансово-хозяйственных отношениях ООО «Таир» с ООО «СЭП» ему неизвестно (протокол допроса от 03.10.2022).

При этом судом справедливо учтено, что такие пояснения даны названным свидетелем при том, что ФИО7 лично занимался подбором лиц для выполнения работ от лица ООО «Таир» по сделкам с обществом.

В судебном заседании первой инстанции ФИО7 знакомство с руководителем ООО «СЭП» ФИО15 также отрицал, пояснив, что «визуально припоминает», что это «Сергей».

Также судом оценены представленные обществом в материалы дела в ходе судебного разбирательства (с дополнительными пояснениями от 14.06.2023 (том 2, лист 83) дополнительные документы, в том числе три договора возмездного оказания услуг по разработке сметной документации с лицами, которые являлись работниками общества:

- от 21.01.2019, заключенный ООО «Таир» (заказчик) и ФИО19 (исполнитель) на разработку сметной документации по объекту «Реконструкция участка ф. «Полевая» от ТП-680 с неизолированного провода на СИП»;

- от 07.02.2019, заключенный ООО «Таир» (заказчик) и ФИО14 (исполнитель) на разработку сметной документации по объекту «Строительство ВЛИ-0,4 кВ от ТП-19 ф. «пер. Дачный» опора № 9 до пер. Дачный СДТ «Пруды», уч. 54 в г. Чудово»;

- от 16.05.2019, заключенный ООО «Таир» (заказчик) и ФИО14 (исполнитель) на разработку сметной документации по объекту «Реконструкция ВЛ-04 кВ ул. Советская, ул. Кропоткина от ТП-57 г. Окуловка для подключения д/сада».

Как установено судом, согласно условиям всех договоров при выплате исполнителю цены услуг заказчик удерживает налога на доходы физических лиц (далее – НДФЛ), расчеты по договору осуществляются путем передачи наличных денежных средств исполнителю.

Вместе с тем доказательства исполнения перечисленных договоров, как и сведения о выплате денежных средств ФИО14, ФИО19, которые являлись работниками общества, наличными денежными средствами от                  ООО «Таир» не представлены, так же как не представлены доказательства перечисления ООО «Таир» ФИО14, ФИО19 НДФЛ и страховых взносов с денежных средств, указанных в договорах в качестве оплаты за работы, не представлены справки по форме 2-НДФЛ на указанных лиц от                  ООО «Таир». В расчетах по страховым взносам информация о выплатах указанным физическим лицам отсутствует, доказательства снятия денежных средств с расчетного счета в кассу ООО «Таир» для выплаты вышеуказанным лицам отсутствуют. 

Таким образом, ни управление, ни суд не установили доказательств оплаты труда лиц, которых, как утверждает общество, ООО «Таир» привлекало для реального производства работ по договорам с заявителем, а названные лица таким образом «подзарабатывали» в ООО «Таир» помимо основной работы в ООО «СЭП» и в обществе.

Также судом отмечено, что доказательства наличия в учете задолженности по оплате труда названных лиц по договорам с ООО «Таир» в материалы дела апеллянтом не представлены, как не представлены доказательства того, что работники общества ФИО14., ФИО19 предъявляли к ООО «Таир» претензии по оплате выполненных ими работ по названым выше договорам.

Как верно отмечено судом, указанные обстоятельства, наряду с иным, также свидетельствуют о том, что разработку сметной документации осуществляло не ООО «Таир», а в частности, ФИО14., ФИО19 как работники общества, получавшие заработную плату за свой труд от общества.

Кроме того, управление по представленным заявителем названным договорам правомерно учло тот факт, что доказательства испрашивания                ООО «Таир» у общества как заказчика согласия на привлечение к выполнению работ третьих лиц (в частности, работников общества, ООО «СЭП») ни в управление, ни в материалы судебного дела не представлены.

Вместе с тем условиями пунктов 2.4 всех договоров подряда от 27.12.2018 № 2018-064-пр, 2018-061-пр, от 06.03.2019 № 2019-021-пр установлен прямой запрет на передачу подрядчиком (ООО «Таир») проектно-сметной документации третьим лицам без согласия со стороны общества как заказчика.

При этом общество не выдвигало каких-либо претензий к ООО «Таир» по поводу привлечения третьих лиц без его согласия, при том, что спорные работы производились в области электроэнергетики, что требует допусков, высокой квалификации и ответственности при их производстве, и что требовало со стороны общества особого контроля за порядком выполнения и качеством работ своих подрядчиков и привлекаемыми последними субподрядчиками.

В рассматриваемых случаях, как установлено судом, общество выражало полное безразличие к тому, кем именно выполнялись работы от имени                      ООО «Таир», сообщая, что претензий по качеству работ не имелось, несмотря на то, что условия договоров предполагали для общества как для заказчика иное поведение (в частности, требовалось оценивать необходимость и возможность привлечения третьих лиц к выполнению работ, возможно их квалификацию и «авторитет» в рассматриваемой сфере деятельности, выражая согласие или заявляя возражения против привлечения третьих лиц к выполнению работ, требующих высоких профессиональных характеристик и допуском). 

В связи с этим суд правомерно согласился с доводами управления о том, что вышеуказанные обстоятельства в совокупности с иными обстоятельствами дела также свидетельствуют лишь о формальном составлении договоров общества с ООО «Таир», поскольку последнее было введено в документооборот только с целью увеличения заявителем вычетов по НДС.

Судом также установлено, что в иных договорах ООО «Таир» с обществом, в частности, в пункте 2.4 договоров подряда от 27.08.2018                            № 2018-027-пр, от 27.11.2018 № 14/18-ППП, указано, что подрядчик не вправе передавать проектно-сметную документацию третьим лицам без согласия со стороны заказчика, а в пункте 2.5 договоров отражено, что подрядчик не вправе передавать третьим лицам ни полностью, ни частично свои обязательства по договору без предварительного согласия со стороны заказчика.

Соответственно, по условиям договоров требовалось согласие общества на привлечение третьих лиц к выполнению работ для заявителя, однако ни управлению, ни суду такие согласия апеллянтом не представлены.

Кроме того, следует учесть, что в силу требований пункта 4 статьи 48 Градостроительного кодекса Российской Федерации и Перечня видов работ по инженерным изысканиям, по подготовке проектной документации, по строительству, реконструкции, капитальному ремонту объектов капитального строительства, которые оказывают влияние на безопасность объектов капитального строительства, утвержденным приказом Минрегиона России от 30.12.2009 № 624, работы по подготовке проектов наружных сетей электроснабжения до 35 кВ включительно и их сооружений должны выполняться только индивидуальными предпринимателями или юридическими лицами, имеющими выданные саморегулируемой организацией свидетельства о допуске к таким видам работ.

Общество в обоснование своих доводов о том, что спорные работы выполнены непосредственно ООО «Таир», ссылалось на членство ООО «Таир» в Ассоциации проектировщиков «Саморегулируемая организация «Инженерные системы проект».

Действительно, как установлено судом, кправлением при проверке от Ассоциации проектировщиков «Саморегулируемая организация «Инженерные системы проект» получены сведения и документы (от 08.04.2022 № 0181-22 на CD-диске (том 1, лист 78)), в частности, выписка из реестра членов названной саморегулируемой организации от 08.04.2022, согласно которой ООО «Таир» как член Ассоциации проектировщиков «Саморегулируемая организация «Инженерные системы проект» имеет право осуществлять подготовку проектно-сметной документации в отношении объектов капитального строительства  (том  3,   лист  54).  

Вместе  с  тем, как верно отмечено судом в обжалуемом решении,  из  тех  же сведений Ассоциации проектировщиков «Саморегулируемая организация «Инженерные системы проект» следует, что для получения членства                       ООО «Таир» заявило в качестве специалистов (якобы) работающих у него ФИО20 и ФИО21, представив выписки из трудовых книжек, согласно которым ФИО20 с 06.02.2018 принята в ООО «Таир» на должность начальника проектного отдела, ФИО21 с 08.02.2016 принят в ООО «Таир» ведущим инженером-проектировщиком (CD-диск).

Однако, доказательства фактической работы ФИО20 и                  ФИО21 в ООО «Таир», как и доказательства оплаты их труда со стороны ООО «Таир» апеллянтом в материалы дела не представлены. 

Более того, в ходе допроса как свидетель ФИО21 (протокол допроса от 12.05.2022 на CD-диске) сообщил, что ему не знакомы ни                       ООО «Таир», ни его руководители ФИО7 и ФИО6, «никогда в данной организации не работал ни в какой должности, проектно-сметную документацию не разрабатывал и заработную плату не получал». 

Указанные пояснения ни ФИО7, ни общество не опровергли надлежащими доказательствами.

Таким образом, суд правомерно признал обоснованными доводы Управления, что членство в Ассоциации проектировщиков «Саморегулируемая организация «Инженерные системы проект» ООО «Таир» получило по недостоверным документам, в связи с чем, наличие такого членства не может свидетельствовать о реальности выполнения рассматриваемых сделок с Обществом непосредственно ООО «Таир», и, как следствие, не может свидетельствовать о неправомерности выводов Управления по результатам проверки.

Кроме того, Ассоциация проектировщиков «Саморегулируемая организация «Инженерные системы проект» сообщила Управлению, что                 ООО «Таир» за 2018 год не представляло в Ассоциацию отчет о деятельности члена саморегулируемой организации (СРО). 

Данные обстоятельства также свидетельствуют о создании фиктивного членства ООО «Таир» в названной СРО.

Отклоняя ссылку общества на то, что им было получено доказательство тому, что ООО «Таир» является членом СРО, суд правомерно исходил из того, что из проектно-сметной документации общество было достоверно осведомлено, что исполнителями последней указывались не какие-либо работники ООО «Таир», наличие которых должно было явиться основанием получения членства СРО, а проектировщики ООО «СЭП» и работники непосредственно самого общества.

Также судом в обжалуемом решении мотивированно отклонена ссылка общества на представленную им таблицу, в которой заявитель структурировал договоры с ООО «Таир» и указал основания ссылок в проектно-сметной документации от ООО «Таир» на таких исполнителей, как ФИО12, ФИО13, ФИО14 (том 2, листы 97-98), отмечая, что ФИО13, ФИО14 выполняли работы для ООО «Таир» по гражданско-правовым договорам с ним, ФИО12 как работник общества вносила изменения в проектно-сметную документацию, пересчитывая ее в текущие цены, в связи с чем, и отразилась в проектно-сметной документации как ее исполнитель.

Как верно отмечено судом, несмотря на то, что в дело представлены суду гражданско-правовые договоры ООО «Таир» с названными работниками, однако ни в управление, ни суду доказательства того, что оплата труда от лица ООО ««Таир»» работникам иных организаций, выполнивших согласно документам работы для ООО «Таир», производилась каким-либо образом: в частном порядке безналичным путем или путем выплаты наличных денежных средств не представлены; сведения о выплатах данным лицам ни в налоговый орган, ни в пенсионный фонд обществом как налоговым агентом не представлялись. 

При таких обстоятельствах расценивать данные договоры, как реальные, оснований ни у ответчика, ни у суда не имеется.

Более того, судом справедливо отмечено, что в соответствии с требованиями ГОСТ 2.051-2013, ГОСТ Р 21.1101-2013 «Национальный стандарт Российской Федерации. Система проектной документации для строительства. Основные требования к проектной и рабочей документации» (действующего в спорный период) в проектной документации указывается разработчик проекта и лица, составившие и проверившие проектную документацию. При внесении изменений в электронный документ разрешение допускается не оформлять, если ведутся учет и хранение версий документа и обеспечивается контроль доступа,  исключающий возможность несанкционированного внесения изменений. Изменения обозначаются порядковыми номерами и указываются в проектной документации. Внесение изменений в проектную документацию допускается только на основании письменного разрешения руководителя организации разработчика (уполномоченного им лица).

Доказательства соблюдения обществом условий согласно требованиями ГОСТ 2.051-2013, ГОСТ Р 21.1101-2013 при внесении изменений в электронный документ, позволяющих не оформлять разрешение на внесение изменений, Общество суду не представило, как не представило и доказательств наличия у него соответствующих разрешений. 

Доказательств наличия проектно-сметной документации ООО «Таир» до внесения в нее изменений работником общества ФИО12 апеллянтом  суду также не представило.

Наряду с указанным сама ФИО12 в ходе допроса ее в качестве свидетеля при проведении налоговой проверки пояснила, что в 2018-2020 годах работала сметчиком в Обществе, в должностные обязанности входили проверка и составление проектно-сметной документации, ей знакомо только ООО СЭП и его руководитель ФИО15, ООО «Таир» ей не знакомо, как не знакомы и ФИО7, ФИО6, ФИО4 (протокол допроса от 26.09.2022          № 906 на CD-диске). Наличие своей подписи локальных сметах ФИО12 объяснила тем, что осуществляла проверку смет.

Судом обоснованно отмечено, что указанное в совокупности с остальными доказательствами, также свидетельствует о правомерности выводов управления, что ООО «Таир» по факту не являлось реальным исполнителем работ по договорам с обществом, поскольку неосведомленность ФИО12 об ООО «Таир» как о разработчике проектно-сметной документации в случае реального участия в разработке таковой ООО «Таир», учитывая, что ФИО12 в обществе осуществляла проверку сметной документации, была бы невозможна.

Заместитель генерального директора ООО «Таир» ФИО7 (при том, что лично занимался привлечением подрядчиков и работников, на чем настаивали свидетели, и что подтверждено самим ФИО7) при допросе в Управлении пояснил, что не помнит о хозяйственно-финансовых отношениях с ООО «СЭП», предположил, данное общество могло быть привлечено к выполнению работ «при большой нагрузке работников                       ООО «Таир»», но ни по выполняемым ООО «СЭП» работам, ни по оплате в адрес названного общества ФИО7 пояснений дать не смог, как не смог пояснить, работниками каких организаций являлись работники, заявленные ООО «Таир» в качестве исполнителей, как проектных работ, так и строительно-монтажных.

Согласно имеющимся в деле документам по строительно-монтажным работам, заявленным от ООО «Таир», вводный инструктаж по охране труда по письмам «работники ООО «Таир»» проходили в обществе (журналы вводного инструктажа по охране труда, представленные обществом (CD-диск): заявленные от ООО «Таир» ФИО18, ФИО16, ФИО17, фактически являющиеся сотрудниками ООО «СЭП»; заявленный от                          ООО «Таир» ФИО22 пояснил как свидетель, что с ООО «Таир» договоры не заключал, в 2018 году был безработным, находился в г. Окуловка и в частном порядке единоразово оказал услуги частном лицу «Романову Михаилу» по установке опор ЛЭП (протокол допроса ФИО22 от 19.09.2019 № 87 на CD-диске); заявленный от ООО «Таир» ФИО23 фактически является сотрудником ООО «Трансколэнерго»; заявленные от                   ООО ««Таир»» ФИО24 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения) и ФИО25 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения) не определены управлением, являются неустановленными лицами в связи с отсутствием возможности идентифицировать их по причине отсутствия информации о данных лицах.

Доказательств того, что ООО «Таир» оплачивало ООО «СЭП» работы, выполненные его сотрудниками, или же оплачивало работы самим сотрудникам, управление не выявило, суду такие доказательства не представлены (согласно выписке о движении денежных средств по расчетному счету ООО «Таир» такая оплата в 2018-2020 годах не производилась).

Ни в управление, ни суду доказательства тому, что оплата труда от лица ООО «Таир» работникам иных организаций, выполнивших согласно документам работы для ООО «Таир»: ФИО18, ФИО16,                    ФИО26, ФИО22, ФИО23, ФИО24, ФИО25, производилась в частном порядке безналичным путем или путем выплаты наличных денежных средств также не представлены; сведения о выплатах данным лицам ни в налоговый орган, ни в пенсионный фонд обществом как налоговым агентом не представлены.

Присутствующий при рассмотрении дела судом руководитель привлеченного к участию в деле ООО «СЭП» ФИО15 пояснил суду первой инстанции, что численность работников ООО «СЭП» в рассматриваемый период составляла примерно 10 человек, должности которых ФИО15 назвать суду затруднился, высказав предположения, что данные лица могли работать электромонтажниками, операторами и электриками, утверждал, что не подписывал проектно-сметную документацию для ООО «Таир», указание своей фамилии как исполнителя такой документации предположительно объяснил тем, что сотрудники ООО «СЭП» в свободное время могли выполнять работы для ООО «Таир» на своих персональных компьютерах, на которых работали в ООО «СЭП», такие компьютеры автоматически проставляли отметку о нем (ФИО15) как об исполнителе. ФИО15, пояснил суду также, что указанное обстоятельство его не беспокоит, поскольку возможность для работников ООО «СЭП» «дополнительно заработать», даже оказывая услуги конкуренту ООО «СЭП» - ООО «Таир», его как руководителя ООО «СЭП» только «радовала».

Судом верно отмечено, что ООО «Таир», исходя из того, что ООО «СЭП» и ООО «Таир» оказывали согласно документам обществу аналогичные услуги, данные юридические лица являлись конкурентами, в связи с чем, к приведенным показаниям ФИО15 следует относиться критически.

В ходе рассмотрения дела суд также заслушал в качестве свидетеля учредителя ООО «Таир» (в период с 15.08.2019 по 23.10.2019), занимавшего в спорный период должность заместителя генерального директора ООО «Таир» ФИО7, который осуществлял проверку выполнения работ по договорам с обществом и привлечение лик к их выполнению. ФИО7 в судебном заседании настаивал, что ООО «Таир» выполняло спорные работы по договорам с обществом, выступая победителем в конкурсах, проводимых обществом. 

На вопрос суда, какими силами выполнялись работы по подготовке проектно-сметной документации при отсутствии в штате ООО «Таир» проектировщиков, ФИО7 пояснил, что после того, как опубликовывалась информация о том, что ООО «Таир» стал победителем торгов на подготовку проектной-сметной документации для Общества, «специалисты» сами находили ООО «Таир», в том числе, по «сарафанному радио», «звонили ООО «Таир», присылали свои коммерческие предложения», отмечая, что «такую-то работу выполню за такие-то деньги». ООО «Таир» не интересовалось тем, где работает «исполнитель», в связи с чем, сведениями о том, что исполнители являлись работниками ООО СЭП ФИО7 не располагал; «предложившие свои услуги исполнители» профессиональную пригодность подтверждали дипломом, ничего более ООО «Таир» не требовало, поскольку «проблем не было», проектно-сметная документация принималась Обществом без претензий (ФИО7: «сначала давали задание исполнителю, контролировали его; если человек справлялся, то вопросов не было, он производил разработку проектно-сметной документации на энергетический объект».)

Суд правомерно отнесся к приведенным показаниям ФИО7 критически, учитывая, что указанное ФИО7 якобы имело место при том, что проектная документация разрабатывалась на строительство воздушных линий электропередачи, трансформаторных подстанций высокого напряжения, систем электроснабжения жилы объектов (в том числе детского сада) и т. п.), где недопустимо безразличие к квалификации опыту работы специалистов и к наличию у них соответствующих допусков и разрешений.

На вопрос, кто проводил проверку изготовленной проектно-сметной документации, ФИО7 пояснил, что лично осуществлял проверку, поскольку, хоть и не имеет квалификации проектировщика, но имеет высшее образование в области энергетики и способен дать оценку такой документации. Кроме того ФИО7 пояснил, что в основном разработку от                         ООО «Таир» производили ФИО4 (не являющийся по специальности проектировщиком, имевший специальность «архитектор»), а также                  ФИО27 , отсутствие же в проектно-сметной документации указания о ФИО27 как об исполнителе ФИО7 опять же объяснил «программным обеспечением», в котором производились работы, и которое могло выставить ФИО не фактического разработчика (исполнителя) проектно-сметной документации, а исполнителя, сведения о котором содержались в «программе» ранее.

Оценив пояснения свидетелей, которые представлены суду управлением в материалах проверки, оценив пояснения ФИО7 и ФИО15, данные в судебном заседании, суд правомерно согласился с доводами УФНС, что при реальном выполнении ООО «Таир» проектно-сметной документации для такого заказчика как Общество (в области электроэнергетики), при реальном выполнении работ строительно-монтажных работ в области электроэнергетики, такая «низкая информированность» о работниках, о привлекаемых субподрядчиках, о работниках Общества, с которыми приходилось бы контактировать в процессе выполнения и сдачи работ, для руководителей ООО «Таир», ООО «СЭП» была бы невозможна, как невозможны были бы ссылки на «устаревшие данные персональных компьютеров», из-за которых, якобы, по утверждениям руководителей                   ООО «Таир» и ООО «СЭП» исполнителями проектно-сметной документации в области электроэнергетики «ошибочно указывались ФИО работников, которые данную документацию не исполняли и не подписывали».

Ни общество в подтверждение своей позиции, ни заместитель генерального директора ООО «Таир» ФИО7 не представили убедительных доказательств того, что для выполнения проектно-сметной документации в области электроэнергетики, и для выполнения строительно-монтажных работ в указанной области, были привлечены надлежащие дипломированные лица, имеющие допуски к выполнению высокотехнологичных работ, поскольку рассматриваемые работы, выполненные для общества согласно первичной документации, являются таковыми, исходя из области их применения (электроэнергетика), как не представили доказательств оплаты таких работ заявленным «специалистам», «исполнителям», указанным в документации (хотя и ссылались на «дополнительную возможность заработать» для указанных работников); Общество не опровергло данные обстоятельства надлежащими неоспоримыми доказательствами.

Кроме того, в ходе допроса ФИО7 пояснил налоговому органу, что с середины 2017 года по конец 2019 года, являясь заместителем директора ООО «Таир», для выполнения электромонтажных работ привлекал субподрядные организации: ООО «Импульс», ИП ФИО28,                           ООО «ССК»; согласование их с обществом как с заказчиком не проводилось, при том, что наличие такого согласование является одним из условий договоров, заключенных обществом с ООО «Таир» по результатам торгов; проверка квалификации для выполнения работ, группа доступа к работе с электроинструментами или электроприборами лиц ООО «Таир» не осуществлялась, такую проверку должно было осуществлять общество как заказчик.

При этом управление установило, что осуществлялся вывод денежных средств через ООО «Таир» с последующим обналичиванием именно через             ООО «Импульс», ООО «ССК», ИП ФИО28, которые фактически не могли осуществлять электромонтажные работы, поскольку не имели необходимых материальных и трудовых ресурсов (том 1, листы 22-26).

Так, из материалов дела следует, что управлением получены документы, согласно которым ООО «Импульс» для ООО «Таир» выполняло работы по строительству воздушной линии объекту: 

<

...>; по реконструкции ВЛ-0,4 Кв от ТП-5 по объекту: 

<

...> (представлены счета-фактуры № 49 от 01.12.2018 к договорам подряда                           № 033-МП на сумму  12  112 055,20 руб.,  в том числе НДС – 1 847 601 руб.                 64 коп., № 9 от 12.10.2018 - на сумму 1 212 336,10 руб., в том числе НДС – 184 932 руб. 63 коп., акты о приемке выполненных работ № 1, 2, 3 к договорам №№ 15, 16, 20 на выполнение субподряда между ООО «Импульс» и                          ООО «Проммонтаж», договор субподряда на выполнение работ от 23.11.2018 № 2018-039 на реконструкцию ВЛ-0,4 Кв от ТП-5 по объекту: 

<

...>.

Привлечение ООО «Импульс» было выполнено для выполнения обязательств ООО «Таир» по соответствующим договорам с обществом.

В соответствии с договором субподряда на выполнение работ от 23.11.2018 № 2018 -039 ООО «Импульс» обязалось в установленный договором срок исполнить по заданию ООО ««Таир»» следующие работы: реконструкцию ВЛ-0,4 Кв от ТП-5, монтаж оборудования ВЛ-10 КВ, строительство МТП                 100 Кв, строительство ВЛ-10 Кв от существующей ВЛ-10Кв от ТП-5 ПС «Крестцы» до проектируемого МТП, строительство ВЛ-0,4 Кв от проектируемой МТП по адресу 

<

...>. Актов о приемке выполненных работ, счетов фактур по договору № 2018 -039 ООО «Импульс» не представило.

Согласно книге покупок раздела 8 налоговой декларации по НДС                      за 4-й квартал 2018 года контрагентами ООО «Импульс» являлись:                         ООО «Проммонтаж» ИНН

<

***>, ИП ФИО28 (ИНН 

<

***>).

Однако налоговой проверкой по данному контрагенту установлено следующее.

ООО «Импульс» (ИНН 

<

***>) зарегистрировано в Межрайонной инстанции Федеральной налоговой службы № 9 по Новгородской области 04.10.2018 по адресу: Великий Новгород, переулок Базовый, дом 6,                   помещение 3.

Основной вид деятельности ООО «Импульс» - 42.22 Строительство коммунальных объектов для обеспечения электроэнергией и телекоммуникациями; руководителем и учредителем его являлся ФИО29.

Управлением согласно выписке о движении денежных средств по расчетным счетам ООО «Импульс» за 2018 год было установлено, что                    ООО «Таир» перечислило денежные средства в сумме 934 000 руб. с назначением платежа «по договору № 029-МП от 12.10.2018 за ремонт ВЛ-0,4 кВ Кулотино»; 901 000 руб. - с назначением платежа «за поставку трансформаторной подстанции», 290 000 руб. - с назначением платежа «частичная оплата по договору субподряда Крестцы»; полученные денежные средства в сумме 689 700 руб. ООО «Импульс» перечислены на корпоративную карту, 900 000 руб. выданы руководителю ООО «Импульс» ФИО29 на выдачу заработной платы.

При этом в ходе допроса допрос ФИО29 пояснил, что имеет среднее образование, не владеет навыками работы на персональном компьютере, знаний по экономике, бухучету не имеет, не являлся фактическим руководителем и учредителем ООО «Импульс»; при случайной встрече в состоянии алкогольного опьянения познакомился «с людьми, одного из них звали Андрей», которые взяли у него паспортные данные, точной информацией никакой не владеет, не владеет информацией и о регистрации ООО «Импульс», никаких документов на регистрацию организации не подавал, не владеет информацией о финансово-хозяйственной деятельности ООО «Импульс», никаких бухгалтерских документов не подписывал, расчетные счета не открывал в банках, денежные средства со счетов не снимал (протокол допроса свидетеля от 01.04.2021).

Кроме того, управлением от ПАО «Банк Уралсиб» в отношении                       ООО «Импульс» получена информация о выдаче наличных денежных средств 07.12.2018 в сумме 900 000 руб., где получателем указан ФИО29.

ООО «Импульс» представлены налоговые декларации по НДС за период с 4-го квартала 2018 года по 4-й квартал 2020 года с минимальными суммами налога к уплате в бюджет (том 1, лист 23).

Согласно базе Федерального информационного ресурса АИС Налог-3 ООО «Импульс» присвоены критерии рисков: отсутствие работников и лиц, привлеченных по договорам гражданско-правового характера.

ООО «Импульс» 27.10.2021 исключено из ЕГРЮЛ регистрирующим органом ввиду наличия в ЕГРЮЛ информации о недостоверности сведений о данном юридическом лице.

Контрагент ООО «Импульс» по договорам субподряда -                                 ООО «Проммонтаж» ИНН 

<

***> зарегистрировано в Межрайонной инстанции Федеральной налоговой службы № 15 по г. Санкт-Петербургу 07.11.2018 по адресу: Санкт-Петербург, ул. Казанская, д. 35, лит. А,                 помещение 6Н, офис 5.

Основной вид деятельности ООО «Проммонтаж» - 43.29 Производство прочих строительно-монтажных работ; руководителем и учредителем являлся с 07.11.2018 ФИО30 (генеральный директор и учредитель ООО «Янтарь» ИНН 

<

***>, ликвидатор ООО «Сивори» (ИНН 

<

***>), при том, что в отношении ФИО30 за 2018-2020 годы справки о доходах по форме 2-НДФЛ в налоговый орган представлены Санкт-Петербургским ГБУ Здравоохранения «Городская Мариинская больница» (ИНН 

<

***> / КПП 

<

***>); справки по форме 2-НДФЛ                                  за 2018-2020 годы ООО «Проммонтаж» не представлялись.

Согласно базе Федерального информационного ресурса                                  ООО «Проммонтаж» присвоены критерии рисков: отсутствие работников и лиц, привлеченных по договорам гражданско-правового характера, отсутствие расчетных счетов.

В регистрационном деле ООО «Проммонтаж» зарегистрировано заявление заинтересованного лица (Межрайонной ИФНС № 7 по Санкт-Петербургу) о недостоверности сведений, включенных в ЕГРЮЛ (форма Р34002 код по КНД 1111616), согласно которому в ходе контрольных мероприятий в отношении ООО «Проммонтаж» установлены следующие факты: руководитель не явился в налоговый орган по уведомлению о вызове, уклоняется от явки по повестке о вызове на допрос в порядке статьи 90 НК РФ; регион места проживания ФИО30 отличен от региона регистрации ООО «Проммонтаж»; отсутствует связь по адресу регистрации (установлено в ходе обследования); ООО «Проммонтаж» обладает признаками «транзитной» организации; среднесписочная численность - 1 человек.

ООО «Проммонтаж» представлена налоговая декларация по НДС за 4 квартал 2018 года с нулевыми показателями; за 2019-2020 годы декларации по НДС не представлялись.

ООО «Проммонтаж» 30.04.2020 исключено из ЕГРЮЛ регистрирующим органом ввиду наличия в ЕГРЮЛ информации о недостоверности сведений о данном юридическом лице.

По договору общества и ООО «Таир» от 29.11.2018 № 10/КР-2018 по капитальному ремонту воздушной линии ВЛ-0,4 Кв фидер от трансформаторной подстанции ТП-5 по адресу: Новгородская область, Любытинский район, п. Неболочи, субподрядчиком являлся ИП                     ФИО28

При этом управлением при проверке установлено, что ФИО28 (ИНН 

<

***>) зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя 25.10.2018; на него с 15.03.2008 зарегистрировано транспортное средство ВАЗ21099 (рег. номер 

<

***>), имущества и земельных участков не зарегистрировано; основной вид деятельности - 41.20 Строительство жилых и нежилых зданий.

ФИО28 представлена налоговая декларация по НДС                          за 4 квартал 2018 года суммой НДС к уплате 16 501 руб. (том 1, лист 24); согласно книге покупок ИП ФИО28 за 4   квартал   2018   года   единственным   поставщиком   являлось   ООО «Проммонтаж» (ИНН 

<

***>) на общую сумму 16 198 819,90 руб., в т.ч. НДС 2471006,43 руб.; согласно книге покупок имелось всего два покупателя: ООО «Импульс» (ИНН 

<

***>) и ООО «Таир» на сумму 11 768 888,40 руб. (72,17%) и                                   4 538 100 руб. (27,83%) соответственно.

ФИО28 04.03.2019 снят с налогового учета в качестве индивидуального предпринимателя, в связи с прекращением деятельности в качестве индивидуального предпринимателя.

Согласно информационному ресурсу АИС «Налог-3» ИП ФИО28 использовал IP адрес 62.118.159.139 для сдачи отчетности, который так же использовался юридическими лицами: ООО «Импульс» (ИНН 

<

***>), ООО «Таир»,  являющимися  покупателями ИП  ФИО28   

Суд обоснованно признал правомерными выводы налоговой проверки, что совпадение IP адреса у ИП ФИО28 ООО «Импульс» (ИНН 

<

***>), ООО «Таир» свидетельствует о наличии признаков согласованности действий с целью создания цепочки организаций для фиктивного документооборота.

Проведенный в ходе проверки анализ выписки о движении денежных средств по расчетному счету ИП ФИО28 за 4-й квартал 2018 года,               2019 год свидетельствует о следующем.

В 2018 году от ООО «Таир» поступили денежные средства: 289 000 руб. с назначением платежа «оплата по договору поставки дверных блоков», -                    363 200 руб. с назначением платежа «по договору № 2 от 17.12.2018 за сантехоборудование для монтажа теплового пункта ГОАУ «Новгородский кванториум»; - 400 00 руб. с назначением платежа «оплата по договору субподряда б/н от 17.12.2018 за ремонт дверных проемов ГОАУ «Новгородский кванториум». Денежные средства поступили и от ООО «Импульс»:                            1 720 000 руб. - с назначением платежа «по счету № 9 от 26.11.2018 за кабель».

При этом с расчетного счета ИП ФИО28 произведено списание денежных средства:

- ИП ФИО31 в сумме 353 190 руб. с назначением платежа «по договору поставки сантехоборудования №12/07-2018 от 19.12.2018»; - ООО «НДК» в сумме 154 570 руб. с назначением платежа «по счету № 76 от 12.12.2018 за дверные полотна»;

- ИП ФИО32 в сумме 300 000 руб. с назначением платежа «оплата по договору подряда № 12-04-2018 от 18.12.2018» (ФИО32 - отец ФИО15, который является руководителем ООО «СЭП»);

- и лично ИП ФИО28 в сумме 1 500 000 руб. с назначением платежа «перевод собственных средств».

В   2019 году ООО «Таир» перечислило на расчетный счет                               ИП ФИО28:

- 282 296 руб. и 98704 руб. с назначением платежа «в оплату за кровельные работы»;

- 3 077 000 руб. и 2 700 000 руб. с назначением платежа «оплата за строительно-монтажные работы».

Полученные денежные средства перечислены лично ИП ФИО28 в сумме 6 003 000 руб. с назначением платежа «перевод собственных средств».

В ходе допроса ФИО32 (отец ФИО15 - руководителя ООО «СЭП») пояснил, что является индивидуальным предпринимателем с 2011 года, основной вид деятельности - деятельность в сфере информатизации, основными заказчиками в                               2018-2019 годах являлись ООО «СЭП» и ООО «Таир»; для ООО «Таир» подготавливал документы на участие в закупке АО «Новгородоблэлектро», а также предоставлял шаблоны заявок для участия в других закупках                               с АО «Новгородоблэлектро», как познакомился с ООО «Таир» не помнит, представителей от ООО «Таир» не знает, общался только по телефону и электронной почте; пояснить основание перечисления в его адрес денежных средств с расчетного счета ИП ФИО28 не смог (протокол допроса                        № 391 от 06.05.2022).

Оценив возможности реального исполнения работ еще одним контрагентом ООО «Таир» - ООО «ССК», суд справедливо отметил следующее.

Так, по договору № 2018-031-ПТПЛ от 09.10.2018 общества и                           ООО «Таир» субподрядчиком являлось ООО «ССК» (ИНН 

<

***>).

Из материалов дела следует, что ООО «ССК» зарегистрировано в качестве юридического лица в Межрайонгой инстанции Федеральной налоговой службы № 15 по г. Санкт-Петербургу 09.07.2018 по адресу: Санкт-Петербург, проспект Гражданский, д. 92, корп.1, лит. А, помещение 6Н, офис 12; 17.07.2020 исключено из ЕГРЮЛ ввиду наличия в ЕГРЮЛ информации о недостоверности сведений о нем.

Руководителем и учредителем ООО «ССК» являлась с 09.07.2018 ФИО33 («массовый руководитель и учредитель» - в пяти организациях).

Справки по форме 2-НДФЛ за 2018-2020 годы ООО «ССК» не представлены; согласно информационному ресурсу АИС Налог-3 имущество, транспортные средства, земельные участки не зарегистрированы; согласно базе Федерального информационного ресурса ООО «ССК» присвоены критерии рисков: отсутствие работников и лиц, привлеченных по договорам гражданско-правового характера.

ООО «ССК» за 4-й квартал 2018 года, за 1-й, 2-й кварталы                                   2019 представлены налоговые декларации по НДС с нулевыми показателями.

Согласно пункту 1.1 договора строительного субподряда от 15.10.3018 ООО «Таир» и ООО «ССК», ООО «ССК» обязалось в установленный договором срок исполнить задание ООО ««Таир»» своими силами и средствами по выполнению работ: установка и монтаж мачтовых рубильников на ВЛ-0,4 Кв от ТП-5 фидер «ул. М. Маклая, Лесхоз»; реконструкция ТП-5; установка опор СВ-95 (

<

...>) в соответствии с технической документацией, подготовить исполнительную документацию и с результатом работ сдать ООО «Таир», последнее обязалось принять их результат и уплатить обусловленную цену.

Согласно представленному акту сверки расчетов ООО «Таир» перечислило ООО «ССК» за выполненные работы 2 114 882 руб., из которых                    2 000 000 руб. согласно выписке о движении денежных средств по расчетным счетам ООО «ССК» за 2018 год перечислены на депозитный счет руководителю ООО «ССК» ФИО33 (последняя, являясь «массовым руководителем и учредителем юридических лиц», на допрос в налоговый орган не явилась).

При согласно сведениям ЕГРЮЛ ООО «ССК» в качестве основного вида деятельности позиционировало торговлю оптовую лесоматериалами, строительными материалами и санитарно-техническим оборудованием,                   ООО «Таир» же заключило с ООО «ССК» договор строительного субподряда б/н от 15.10.3018 по выполнению работ: установка и монтаж мачтовых рубильников на ВЛ-0,4 Кв от ТП-5 фидер «ул. М. Маклая, Лесхоз»; реконструкции ТП-5; установка опор СВ-95, соответственно, ООО «Таир» должно было осознавать, что деятельность в области электроэнергетики, которая требует соответствующей квалификации работников и наличия у них допусков, не свойственна ООО «ССК». 

Изложенные обстоятельства также свидетельствуют о создании обществом формального документооборота со спорным контрагентом.

Таким образом, управление, установив в ходе анализа выписок о движении денежных средств по расчетным счетам ООО ««Таир»» за 2018 год, что денежные средства, полученные от Общества в течение 2 дней перечислялись ООО «Импульс», ООО «ССК», ИП ФИО28, где затем обналичивались, выявило также, что у ООО «Импульс», ООО «ССК», ИП ФИО28, ООО «Проммонтаж» отсутствуют объективные условия и реальная возможность для осуществления ими предпринимательской деятельности, направленной на получение дохода, в том числе в части выполнения работ для ООО «Таир», отмечая, что рассматриваемые контрагенты обладают следующими характеристиками: 

учредитель и руководитель ООО «Импульс» является номинальным, данное юридическое лицо учредил за вознаграждение; 

ООО «Импульс» ООО «ССК», по юридическим адресам, указанным в учредительных документах, не находятся; отсутствие у ООО «Импульс», ООО «ССК», ИП ФИО28 недвижимого имущества, земельных участков, технического персонала, поскольку отсутствуют работники, получавшие доход от названных юридических лиц; 

отсутствие реальных компаний, которые могли бы выполнять работы, иное не следует из выписок банка; отсутствие активности налогоплательщика (отсутствует арбитражная практика, участие в процедурах закупок, интернет-сайт, упоминания в сети Интернет); 

обороты по расчетным счетам не соответствуют оборотам налоговых деклараций по НДС за 4-й квартал 2018 года;

 имеет место вывод денежных средств с расчетных счетов через обналичивание; отсутствие платежей для ведения финансово-хозяйственной деятельности.

При этом из актов выполненных работ (содержатся на CD-диске) усматривается, что перечисленные контрагенты «выполняли» работы «под высоким напряжением при наличии допусков», с «использованием тяжелой техники», доказательств наличия работников «с допусками» для работы под высоким напряжением, при этом наличия тяжелой техники для выполнения заявленных работ Управлением не выявлено. 

Все установленные управлением обстоятельства, выявленные налоговой проверкой не опровергнуты заявителем в ходе судебного разбирательства.

Управлением допрошена в качестве свидетеля главный бухгалтер                    ООО «Таир» ФИО34, которая пояснила, что работала бухгалтером в ООО «Таир» с 2018 года по август-сентябрь 2019 года; на должность бухгалтера пригласил ФИО7; из работников                     ООО «Таир» знает только ФИО35; знакомство с ФИО6 - руководителем ООО «Таир» отрицала («никогда его не видела и незнакома с ним»); назвать основной вид деятельности ООО «Таир» не смогла, пояснив, что вела бухгалтерию в программе 1 -С; АО «Новгородоблэлектро» являлось основным заказчиком; кто осуществлял доставку первичных документов                           в АО «Новгородоблэлектро» не знает; отметила, что электромонтажные и проектные работы собственными силами ООО «Таир» не выполнялись; из субподрядных организаций назвала ООО «Импульс», ИП ФИО28, но пояснила, что представителей данных организаций не знает, расчет с субподрядными организациями не осуществляла, электронный ключ (ЭЦП) был только для просмотра операций по расчетному счету, электронный ключ с правом подписи платежных документов был у руководителя ООО «Таир» (протокол допроса от 31.05.2022 № 462).

В случае реального осуществления деятельности ООО «Таир» при трудовом стаже в нем около двух лет неосведомленность единственного бухгалтера о деятельности своей организации была бы невозможна, как было бы невозможным отсутствие знакомства с руководителем таковой.

Основываясь на совокупности установленных обстоятельств, управление правомерно установило следующие характеристики ООО «Таир»::

- представление недостоверных сведений в Саморегулируемую организацию «Инженерные системы проект» о квалификационном составе лиц при вступлении в члены Ассоциации, включенных в национальный реестр специалистов в области инженерных изысканий и архитектурного строительства (подтверждено ответом Ассоциации проектировщиков «Саморегулируемая организация «Инженерные системы проект» и свидетельскими показаниями заявленного от ООО «Таир» сотрудника - ФИО21, фактически не имеющего отношения к ООО «Таир»);

- согласно сведениям, содержащимся в информационных ресурсах налоговых органов, ООО «Таир» присвоены критерии рисков: отсутствие работников и лиц, привлеченных по договорам гражданско-правового характера, представление «нулевой» бухгалтерской отчетности; отсутствие основных средств, транспорта, производственных активов, офисных и складских помещений; отсутствие на момент заключения сделки с налогоплательщиком признаков ведения реальной хозяйственной деятельности; налоговые вычеты по НДС составляют более 90%, доходы приближены к расходам (99%);

-исполнителями проектно-сметной документации от ООО «Таир» для общества заявлены работники ООО «СЭП» и самого общества; доказательств фактического исполнения гражданско-правовых договоров данных работников с ООО «Таир» в материалы дела не представлено, как не представлено доказательств исполнения гражданско-правовых договоров с работниками, выполняющими электромонтажные работы от лица ООО «Таир», при том, что само ООО «Таир» собственными трудовыми ресурсами для выполнения указанных работ не располагало.

-привлеченные ООО «Таир» субподрядчики, как указано выше, также не имели ресурсов для реального выполнения электромонтажных работ.

Указанное, безусловно, свидетельствует о создании с ООО «Таир» формального документооборота с целью минимизации налоговых обязательств общества.

Утверждения общества о невозможности с его стороны влиять на отбор контрагентов для выполнения работ, поскольку отбор производился посредством проведения торгов, не может свидетельствовать о незаконности решения управления в его обжалованной части по НДС, поскольку указанное не исключает выводы налогового органа, что ООО «Таир» не имело трудовых и материальных ресурсов для выполнения таких работ, о чем не могло не знать общество, поскольку из получаемой от ООО «Таир» документации усматривалось «исполнительство» как работников общества, так и работников ООО «СЭП», с которым общество имело возможность работать и работало напрямую достаточно длительный период времени (6 лет), без введения дополнительного звена в виде «несостоятельного хозяйствующего субъекта» - ООО «Таир». 

Однако, так как ООО «СЭП» применяет упрощенную систему налогообложения и не является плательщиком НДС, в цепочку сделок было введено ООО «Таир», не имеющее никаких реальных ресурсов для выполнения сделок с обществом, но находящееся на общей системе налогообложения, что позволяло обществу принимать к вычету НДС по счетам-фактурам                             ООО «Таир».

Судом обоснованно признана правомерность доводов управления (том 3, лист 1), что общество формально подходила к отбору кандидатур на торгах.

Так, согласно пункту 2 статьи 10 Стандарта, регулирующего деятельность АО «Новгородоблэлектро» в области закупок товаров, работ, услуг, участник процедур закупки должен обладать профессиональной компетентностью, финансовыми ресурсами, оборудованием и другими материальными возможностями, надежностью, опытом и репутацией, а также людскими ресурсами, необходимыми для выполнения договор. При этом в документации процедуры закупки должны быть установлены четкие параметры определения и предельные показатели достаточности и необходимости обладания участниками указанными ресурсами и характеристиками для исполнения предполагаемого договора, позволяющие однозначно определить соответствие или несоответствие участника процедуры закупки установленным требованиям.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 стандарта, регулирующего деятельность АО «Новгородоблэлектро» в области закупок товаров, работ, услуг требования к участникам закупок, предусмотренные частью 1, требования по обладанию оборудованием и другими материальными возможностями, людскими ресурсами, наличию системы управления охраной труда, установленные частью 2 настоящей статьи, а также требования к товарам, работам услугам, являющимся предметом закупки могут быть установлены заказчиком, Уполномоченным органом в документации процедуры закупки к соисполнителям (субподрядчикам), привлекаемым участником процедуры закупок для исполнения договора в соответствии с объемом и перечнем выполняемых соисполнителями (субподрядчиками) работ, оказываемых услуг, если предполагаемый объем таких поставок, работ, услуг составляет более 5 процентов от общей цены заявки участника. В этом случае в составе заявки участник должен представить документы, подтверждающие соответствие предлагаемого соисполнителя установленным требованиям.

Управление обратило внимание, в частности, что согласно Документации о проведении открытого одноэтапного запроса предложений № 310 от 10.08.2018 на право заключения договора подряда на разработку проектно-сметной документации и выполнение строительно-монтажных работ в состав заявки участника входит также справка о перечне и объемах выполнения аналогичных договоров, в случае подачи заявки на участие в закупке, предметом которой является выполнение работ, оказание услуг по форме 7.2.2.1. раздела 7 настоящей документации.

Согласно разделу 6 документации предметом закупки являлась разработка проектно-сметной документации и выполнение строительно-монтажных работ по выносу участков кабельных линий напряжением 6кВ от ПС «Базовая» на РП-16, попадающих в границы благоустройства территории, на перекрестке ул. 8 Марта и ул. Белорусская в г. Великом Новгороде в составе: Реконструкция КЛ-бкВ ТП-172- РП-16; Реконструкция КЛ-бкВ ф. 134-54 на РП-16;Реконструкция КЛ-бкВ ф. 134-55 на РП-16; еконструкция КЛ-бкВ ф. 134-72а на РП-16;Реконструкция КЛ-бкВ ф. 134-726 на РП-16.

По вышеуказанному конкурсу участником являлся ООО «Таир».

К заявке на участие в открытом конкурсе ООО «Таир» представлена справка о перечне и объемах выполнения аналогичных договоров за последние 3 года, в соответствии с которой представлены только выполнение ремонтных работ в здании по адресу: 

<

...>, на сумму 1 496 264 руб. за период с 06.03.2018 по 20.04.2018 заказчик ГОУП «Новгородский Кванториум», и договор № 2018-022-ПТПЛ о выполнении строительно-монтажных работ на внешнее электроснабжение жилого дома мрн. Кречевицы на сумму 333 242 руб., иные показатели отсутствовали. Соответственно, ООО «Таир» не представлены необходимые в соответствии с требованиями конкурсной Документации сведения и не указаны в справке о перечне и объемах выполнения аналогичных договоров за последние 3 года о выполнении проектно-сметных работ.

В представленной ООО «Таир» к заявке на участие в открытом конкурсе бухгалтерской (финансовой) отчетности за 2017 год в разделе «Отчет о финансовых результатах» отражена выручка в сумме 276 тыс. руб.; по данным бухгалтерской (финансовой) отчетности за 2017 год имущество, основные средства у ООО «Таир» отсутствуют; документов, подтверждающих численность работников к заявке на участие в открытом конкурсе ООО «Таир» не представлены.

Следовательно, являются правомерными утверждения управления, что все вышеуказанные обстоятельства, как раз таки свидетельствует о том, что ООО «Таир» не обладает ни опытом, ни репутацией, ни людскими ресурсами, ни оборудованием, необходимым для выполнения спорных работ. Вместе с тем, по результатам рассмотрения заявки ООО «Таир» обществом с ним был заключен договор подряда № 08/18-ППП от 06.09.2018; отсутствие ресурсов у общества для выполнения работ общество не смутило и не волновало в последствии, как установлено судом в ходе судебного разбирательства, чего не могло быть при реальном осуществлении сделок с ООО «Таир», поскольку указанные сделки осуществлялись в области электроэнергетики, где недопустимо выполнение работ «любыми средствами» и «любыми лицами», поскольку указанные работы имеют строгую регламентацию в силу того, что при эксплуатации объектов электрохозяйства должна быть обеспечена их безопасность полным соответствием обязательным требованиям в области электроэнергетики.

Учитывая длительность сотрудничества общества с ООО «СЭП», а также учитывая, что на проектно-сметной документации стояли ФИО работников ООО «СЭП» и самого общества, заявитель, безусловно, был осведомлен о фактических исполнителях проектно-сметной документации, однако, данный факт «не смущал» общество; факт отсутствия претензий к своим работникам, которые, работая в обществе на полный рабочий день, заявлялись исполнителями от ООО «Таир» заказываемой обществом проектно-сметной документации, является показателем того, что общество не только знало, что ООО «Таир» не является реальным исполнителем работ (выступая номинальным исполнителем), но и не имело против указанного возражений, соответственно, общество осознавало (должно было осознавать) риски сотрудничества с таким «исполнителем» и риски принятия к вычету НДС по его счетам-фактурам, но полагало такое «положение дел» приемлемым. Иное Обществом не доказано.

Именно совокупность выявленных налоговым органом обстоятельств свидетельствует о создании обществом формального документооборота со спорным контрагентом, что операции для целей налогообложения учтены не в соответствии с их действительным экономическим смыслом, сделки не имеют какого-либо реального подтверждения и имитируют внешнее соответствие действий требованиям налогового законодательства.

Оформление операций с контрагентом в бухгалтерском учете не свидетельствует об их реальности, а лишь подтверждает выполнение обязанностей по формальному учету хозяйственных операций.

Доводы общества о том, что не доказан умысел и цели общества в создании формального документооборота с рассматриваемым контрагентом, не приняты во внимание судом, поскольку применительно к рассматриваемой ситуации отказ в вычетах по НДС предопределен именно действиями самого общества как налогоплательщика, не обеспечившего надлежащее обоснование реальности спорных сделок со стороны ООО «Таир», при этом цели и мотивы общества в создании формального документооборота очевидны и не вызывают у суда сомнений: снижение налогового бремени по НДС.

При оценке доводов подателя жалобы о неправомерном привлечении общества по рассматриваемому эпизоду к ответственности по пункту 3              статьи 122 НК РФ за неуплату НДС, апелляционный суд исходит из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 122 НК РФ неуплата или неполная уплата сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия), если такое деяние не содержит признаков налоговых правонарушений, предусмотренных статьями 129.3 и 129.5 настоящего Кодекса, влечет взыскание штрафа в размере 20 процентов от неуплаченной суммы налога (сбора, страховых взносов).

Деяния, предусмотренные пунктом 1 статьи 122 НК РФ, совершенные умышленно, влекут взыскание штрафа в размере 40 процентов от неуплаченной суммы налога (сбора, страховых взносов) (пункт 3 статьи 122 НК РФ). 

В силу пункта 2 статьи 110 упомянутого Кодекса налоговое правонарушение признается совершенным умышленно, если лицо, его совершившее, осознавало противоправный характер своих действий (бездействия), желало либо сознательно допускало наступление вредных последствий таких действий (бездействия).

Следовательно, умысел представляет собой такую форму вины, которая характеризуется осознанием лицом противоправности своего поведения, предвидением последствии своего противоправного поведения и желательностью или безразличным отношением к их наступлению.

Вина организации в совершении налогового правонарушения определяется в зависимости от вины ее должностных лиц либо ее представителей, действия (бездействие) которых обусловили совершение данного налогового правонарушения (пункт 4 статьи 110 НК РФ).

Из оспариваемого решения инспекции следует, что вина общества в виде умысла в совершении налогового правонарушения по эпизоду взаимоотношений со спорным контрагентом, предусмотренного пунктом 3 статьи 122 НК РФ, в ходе выездной налоговой проверки установлена.

Материалами дела и собранными управлением доказательствами подтверждается умышленное совершение нарушения, об умышленности действий налогоплательщика свидетельствуют изложенные выше факты и обстоятельства.

Налоговым органом в ходе проверки собраны и представлены в материалы дела доказательства в подтверждение умышленного характера действий должностных лиц общества, выразившихся в искажении сведений о фактах хозяйственной жизни заявителя, подлежащих отражению в бухгалтерском и налоговом учете, с целью получения налоговой выгоды путем создания формального документооборота с организацией – поставщиком, фактически не обладавшим необходимыми ресурсами для совершения спорных хозяйственных операций.

По заявленным сделкам со спорным контрагентом отсутствует источник формирования НДС: по данным АСК НДС-2 по цепочке от ООО «Таир» следует «разрыв по НДС» (контрагенты ООО «Таир» представляют «нулевые» декларации), по расчетным счетам ООО «Таир» установлены транзитный характер движения денежных средств и их вывод через фирмы-однодневки (ООО «Импульс», ООО «ССК», ИП ФИО28) с последующим обналичиванием. 

При этом в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2021 № 309-ЭС20-17277 по делу № А76-2493/2017, в пункте 34 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2021), утвержденного 30.06.2021 Президиумом Верховного Суда Российской Федерации, разъяснено, что вычет по НДС не представляется при отсутствии формирования экономического источника НДС.

Оценив доводы сторон и представленные в дело доказательства, суд обоснованно установил правомерность выводов управления по результатам проверки, которые общество не опровергло достаточными допустимыми доказательствами, что ООО «Таир» не имело возможности реального исполнения сделок с обществом, как по тем договорам, выводы управления по которым обществом в настоящим деле не оспаривались, так и по тем договорам, отказ в вычетах по которым общество посчитало необоснованным.

В рассматриваемом случае управление исходило не из формальных претензий к контрагенту, а из установленных в ходе налоговой проверки совокупности доказательств (допросы, оценка первичных документов, наличие материально - технической базы и др.), которые опровергли реальность выполнения ООО «Таир» спорных работ.

Таким образом, изложенные в обжалованной части решения управления от 22.12.2022 № 10914 выводы являются законными.

Оснований для удовлетворения требований общества в части доначисленного НДС у суда не возникло.

Управление при вынесении оспариваемого решения в части НДС снизило подлежащие взысканию штрафные санкции в 4 раза, оснований для дополнительного их снижения суд не выявил.

При оценке требований общества о признании недействительным решения управления от 22.12.2022 № 10914 в части увеличения размера налогооблагаемой базы по налогу на прибыль за 2018 год на сумму                                      6 924 427 руб. 85 коп. и соответствующих доначислений налога на прибыль с указанной суммы налоговой базы, суд также правомерно исходил из следующего.

Общество оспаривает увеличение размера налогооблагаемой базы по налогу на прибыль организаций за 2018 год на сумму 6 924 427 руб. 85 коп. за счет исключения управлением по итогам проверки из состава затрат, уменьшающих налогооблагаемую базу по налогу на прибыль, внереализационных расходов, необоснованно включенных обществом в состав затрат 2018 года, в том числе:

на сумму 303 279 руб. - по эпизоду, связанному с «отсутствием документов», подтверждающих обоснованность заявленных обществом                           в 2018 году расходов;

на сумму 231 900 руб. 15 коп. - по эпизоду, связанному с расчетом амортизации;

на сумму 3 537 776 руб. 80 коп. - по эпизоду учета в составе затрат                     2018 года расходов в размере стоимости проектно-изыскательских работ по договорам, расторгнутым в период 2013-2017 годов;

на сумму 2 851 471 руб. 90 коп. - по эпизоду учета в составе затрат                   2018 года расходов на строительно-монтажные работы, выполненные подрядными организациями в 2010 и в 2013 годах (таблицы к пояснениям общества от 05.10.2023, том 3; к пояснениям управления от 06.10.2023).

Все первичные документы по спорным эпизодам, связанным с формированием налоговой базы по налогу на прибыль предприятий, размещены на CD-диске.

Отказывая в принятии расходов на сумму 303 279 руб. по эпизоду, связанному с «отсутствием документов», подтверждающих обоснованность заявленных обществом в 2018 году расходов, управление правомерно исходило из того, что при проверке обществом не представлены первичные документы по списанию в состав затрат 2018 года расходов на сумму 541 496 руб. 08 коп. по проектно-изыскательским работам по объектам незавершенного строительства: пристройка (административно-бытовое помещение со встроенным котлом) Боровичи; ВЛ-10 кВ ул. Рябиновая, Ольховая, Машиностроителей; КЛ-10кВ 

<

...>; ТП типа КТПН-250 ул. Февральская, г. Валдай; КТП-110 

<

...> ФИО36; Реконструкция ТП-71 водозабор (замена ячеек); КЛ-0,4кВ от ТП-21 до 55/1 ул. Н.Николаева, г. Окуловка.

Как следует из материалов дела (том 1, лист 40) по требованию управления № 7389 о предоставлении документов (информации) от 14.09.2022 налоговым органом у общества затребованы: 

а) учетная политика на 2018, 2019, 2020 годов.

Обществом представлена учетная политика за 2018, 2019, 2020 годы, из которой усматривалось, что учетной политикой общества порядок учета затрат на проектно-изыскательские работы в составе косвенных или внереализационных расходов не установлен.

б) документы (договоры, акты выполненных работ, акты приема документов, счета-фактуры, счета и другие), подтверждающие стоимость объектов незавершенного строительства: пристройка (административно-бытовое помещение со встроенным котлом) Боровичи; ВЛ-10 кВ ул. Рябиновая, Ольховая, Машиностроителей; КЛ-10кВ 

<

...>; ТП типа КТПН-250 ул. Февральская, г. Валдай; КТП-110 

<

...> ФИО36; реконструкция ТП-71 водозабор (замена ячеек); КЛ-0,4кВ от ТП-21 до 55/1 ул. Н. Николаева, Окуловка. Указанные документы обществом по требованию не представлены.

в)договоры технологического присоединения на вышеуказанные объекты. Документы обществом по требованию не предоставлены.

г)документы, являющиеся основанием для списания стоимости объектов незавершенного строительства (ОНС) в 2018 году. Документы обществом по требованию не представлены.

Обществом предоставлена копия приказа от 29.12.2018 № 339 «О сроках хранения проектной документации», согласно которому срок хранения на предприятии ранее разработанной и нереализованной проектной документации не более 4 лет – двукратный срок действия полученных согласований; начальнику ОКС ФИО38 в срок до 01.05.2018 организовать и провести внеочередную инвентаризацию нереализованной проектной документации на предмет окончания срока хранения; начальнику ОКС ФИО38 ежегодно проводить инвентаризацию проектной документации и передавать ее результаты в бухгалтерии; главному бухгалтеру ФИО39 на основании полученных актов инвентаризации списать с учета недействительную проектную документацию:

Кроме того, обществом предоставлен акт от 29.12.2018 «Об уничтожении проектной и рабочей документации, не подлежащей хранению», согласно которому на 29.12.2018 уничтожено 192 комплекта документации, ликвидация документов на бумаге выполнена путем утилизации, в электронном виде - методом удаления файлов; в акте указано, что он составлен на основании актов  от 01.04.2018, от 01.05.2018, от 20.11.2018, 15.12.2018.

Вместе с тем эти акты обществом управлению не представлены.

Заявитель в окончательном варианте уточненных им требований по данному эпизоду просил суд признать недействительным решение управления от 22.12.2022 № 10914 в части исключения ответчиком по итогам проверки из состава затрат, уменьшающих налогооблагаемую базу по налогу на прибыль, внереализационных расходов в сумме 303 279 руб., которые общество, по его мнению, смогло подтвердить документально после проведения проверки, представив с апелляционной жалобой в МИФНС России по Северо-Западному округу, а затем представив суду три акта выполненных работ (том 1, листы 122-124):

- акт от 07.10.2010 № 53 на выполнение проектных работ по прокладке КЛ-0,4кВ от ТП-21 до д.55/1 ул. Николаева, г. Окуловка, стоимость работ 35 000 руб. без НДС, подписанный Окуловским филиалом ОАО «Новгородоблкоммунэнерго» (заказчик) и ЗАО «БорПроект» (исполнитель) (том 1 лист 123);

- акт от 10.12.2010 № 58 на выполнение проектных работ по техническому перевооружению ТП-71 Водозабора г. Окуловка: замена ячеек, стоимость работ 100 000 руб., подписанный Окуловским филиалом                           ОАО «Новгородоблкоммунэнерго» (заказчик) и ЗАО «БорПроект» (исполнитель) (том 1, лист 122);

- акт № 178/07 сдачи-приемки научно-технической продукции по договору от 15.06.2017 № 178/07 Трансформаторная подстанция типа КТПН-250, ул. Февральская, г. Валдай, Валдайский район, Новгородская область, стоимость работ 168 279 руб., подписанный Валдайским филиалом                          ОАО «Новгородоблкоммунэлектро» и ООО «Проектная компания «Ясень+» (том 1, лист 124).

Представленные обществом три акта в подтверждение расходов                        2018 года, учтенных им при формировании налоговой базы по налогу на прибыль за 2018 год, не приняты вышестоящим налоговым органом, поскольку к данным актам не представлены договоры на технологическое присоединение, на выполнение проектных работ, которые позволили бы спорные расходы в сумме 303 279 руб. по актам 2010 года и по акту № 178/07 сдачи-приемки научно-технической продукции по договору от 15.06.2017 учесть при налогообложении в 2018 году.

Не представлены такие документы заявителем и в материалы судебного дела.

Ссылаясь на данные акты в подтверждение расходов 2018 года, а также обосновывая факт отсутствия иных документов в подтверждение правомерности заявленных расходов, общество настаивает на том, что по нормам действующего в спорный период законодательства, в частности,                   статьи 23 НК РФ, общество как налогоплательщик должно было только в течение четырех лет обеспечивать сохранность данных бухгалтерского учета (в том числе регистров бухгалтерского учета), данных налогового учета и других документов, необходимых для исчисления и уплаты налогов, в связи с чем, на момент проведения проверки документы, сроки хранения которых истекли, общество не имело и не обязано было иметь, в связи с чем, оснований для исключения рассматриваемых расходов из состава затрат, уменьшающих налогооблагаемую базу по налогу на прибыль за 2018 год у Управления не имелось.

Вместе с тем суд правомерно не согласился с доводами апеллянта о возможности учета заявленных им расходов в общей сумме 303 279 руб. по перечисленным выше актам 2010 года в затратах 2018 года в отсутствие дополнительных документов, которые должны явиться основанием для квалификации таких расходов, в частности, в качестве затрат, которые единовременно относятся на расходы, или же в качестве формирующих первоначальную стоимость реконструированных или строящихся объектов.

Согласно статье 265 НК РФ в состав внереализационных расходов, не связанных с производством и реализацией, включаются обоснованные затраты на осуществление деятельности, непосредственно не связанной с производством и (или) реализацией.

В пункте 1 статьи 265 НК РФ приведен перечень внереализационных расходов, который не является закрытым, поскольку в подпункте 20 названого пункта указано на возможность учета «других обоснованных расходов». 

В силу положений пункта 2 статьи 265 НК РФ к внереализационным расходам приравниваются убытки, полученные налогоплательщиком в отчетном (налоговом) периоде.

Таким образом, перечень внереализационных расходов, а также убытков, учитываемых в целях налогообложения прибыли, определенный в статье 265 НК РФ, не является закрытым, однако для принятия к учету соответствующих сумм в целях налогообложения необходимо соблюдение требований пункта 1 статьи 252 НК РФ, согласно которому расходами признаются только те расходы, которые являются обоснованными и документально подтвержденными затратами (а в случаях, предусмотренных статьей 265                   НК РФ, убытками), осуществленными (понесенными) налогоплательщиком.

Действительно, как правомерно утверждает общество, согласно подпункту 8 пункта 1 статьи 23 НК РФ (в редакции, действующей в спорный период) налогоплательщики обязаны в течение четырех лет обеспечивать сохранность данных бухгалтерского и налогового учета и других документов, необходимых для исчисления и уплаты налогов, в том числе документов, подтверждающих получение доходов, осуществление расходов (для организаций и индивидуальных предпринимателей), а также уплату (удержание) налогов. 

Однако, как верно указано управлением, приведенной нормой НК РФ предусмотрен общий срок хранения документов, в том числе подтверждающих расходы для целей налогообложения прибыли.

В то же время глава 25 НК РФ «Налог на прибыль» содержит нормы, устанавливающие специальный срок хранения документов, подтверждающих расходы для целей налогообложения. Так, в частности, согласно пункту 4 статьи 283 НК РФ при переносе убытков на будущее налогоплательщик обязан хранить документы, подтверждающие объем понесенного убытка, в течение всего срока, когда он уменьшает налоговую базу текущего налогового периода.

Для хранения первичных документов, подтверждающих осуществление расходов в виде амортизационных начислений, установлен общий срок (4 года), исчисление которого осуществляется в специальном порядке. Однако, с учетом требований статьи 252 НК РФ срок хранения первичных документов, отражающих формирование первоначальной стоимости амортизируемого имущества, должен исчисляться с момента завершения начисления амортизации в налоговом учете (учет расходов на приобретение такого имущества).

Соответственно, суд правомерно согласился с доводами управления о том, что документы, подтверждающие первоначальную стоимость основных средств должны храниться на протяжении всего срока начисления амортизации, и дополнительно –  в течение срока, определенного подпунктом 8 пункта 1 статьи 23 НК РФ.

Согласно пункту 1 статьи 272 НК РФ расходы, принимаемые для целей налогообложения с учетом положений настоящей главы, признаются таковыми в том отчетном (налоговом) периоде, к которому они относятся.

Затраты по реконструкции, техническому перевооружению, модернизации увеличивают первоначальную стоимость основного средства, а расходы по строительству нового объекта основных средств формируют первоначальную стоимость основного средства. Расходы на ремонт основных средств для целей налогообложения в том отчетном (налоговом) периоде, в котором они были осуществлены, в размере фактических затрат.

Если же расходы по названным выше актам 2010 года (акт от 07.10.2010 № 53, от 10.12.2010 № 58) общество учитывало при формировании налогооблагаемой базы по налогу на прибыль 2018 года, оно должно представить к указанным актам документы, подтверждающие обоснованность таких действий (договоры на технологическое присоединение, на выполнение проектных работ, которые позволили бы квалифицировать спорные расходы в привязке к квалификации работ, которые были произведены по данным проектам: работы по строительству, реконструкции, техническому перевооружению, модернизации или капитальному ремонту), однако ни налоговым органам, ни суду такие документы общество не представило.

Как верно отмечено судом, одних актов, перечисленных выше, вопреки доводам общества, недостаточно.

Строительство и реконструкция электрических сетей и электротехнических сооружений обществом осуществляется на основании договоров об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям в рамках Инвестиционной программы общества, утвержденной Комитетом по тарифной политике Новгородской области. В рамках исполнения договора об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям для выполнения проектных работ общество заключает с подрядчиком договор подряда на выполнение проектных и изыскательских работ. 

Таким образом, указанные документы, подтверждающие обоснованность понесенных обществом затрат, должны иметься у общества как у налогоплательщика и храниться в течение сроков, указанных выше.

Более того, судом справедливо отмечено, что в подтверждение расходов по данному эпизоду общество представило акт № 178/07 сдачи-приемки научно-технической продукции по договору от 15.06.2017 № 178/07, стоимость работ 168 279 руб., подписанный Валдайским филиалом                                         ОАО «Новгородоблкоммунэлектро» и ООО «Проектная компания «Ясень+» (том 1, лист 124). При этом в названном акте отсутствует дата его составления (подписания) (имеется только номер акта «178/07» и указание на то, что он составлен по договору от 15.06.2017 № 178/07, в описании работ указана дата первого этапа 13.08.2007, которую также невозможно расценить как дату сдачи-приемки работ и подписания данного акта.

Таким образом, как верно указано судом, данный акт нельзя признать надлежащим первичным учетным документом, поскольку в силу положений порядка оформления первичных учетных документов, установленных в части 2 статьи 9 Закона № 402-ФЗ, к обязательным реквизитам первичного учетного документа, наряду с иными реквизитами, относится дата составления документа.

Следовательно, решение управления в части отказа обществу в учете рассматриваемых в данном эпизоде затрат в общей сумме 303 279 руб. и увеличения на указанную сумму налогооблагаемой базы по налогу на прибыль правомерно признано судом законным и обоснованным.

Также управлением отказано в принятии расходов в сумме 231 900 руб. 15 коп., заявленных обществом в декларации по налогу на прибыль за 2018 год, поскольку как установило УФНС в ходе налоговой проверки на основании данных карточек счета 08 «Вложения во внеоборотные активы», на четырех объектах обществом проведены проектно-изыскательские и строительно-монтажные работы, при этом стоимость строительно-монтажных работ увеличила первоначальную стоимость объектов основных средств, а стоимость проектно-изыскательских работ в сумме 989 910 руб. 47 коп. (в решении управления ошибочно указана стоимость 986 910 руб. 47 коп.) списана                        в 2018 году на внереализационные расходы:

1) «Реконструкция ВЛ 0,4кВ от ТП-43 ф. «Левченко» Малая Вишера»;

2) «Реконструкция ВЛ 0,4кВ от ТП-20 ф. ФИО40 Вишера»;

3) «Реконструкция ВЛ 0,4кВ ф. «Песчаная» от ТП-9 г. Валдай»;

4) «Реконструкция ВЛ 0,4кВ ф.5-й Дорской от ТП-30».

Общество при оспаривании решения управления (том 1, лист 8) согласилось с тем, что отнесение всей стоимости проектно-изыскательских работ в сумме 989 910 руб. 47 коп. (в решении управления ошибочно указана меньшая стоимость 986 910 руб. 47 коп.) на внереализационные расходы                 2018 года неправомерно, вместе с тем со ссылкой на свою учетную политику 2018-2020 годов с учетом установленных сроков полезного использования по соответствующим группам основных средств общество, увеличив первоначальную стоимость соответствующих объектов основных средств на указанную стоимость, произвело расчет амортизации за 2018 - 2020 годы в сумме 231 900 руб. 15 коп. (том 1, лист 8).

В связи с этим общество по данному эпизоду просило признать недействительным решение управления от 22.12.2022 № 10914 в части увеличения размера налогооблагаемой базы по налогу на прибыль за 2018 год на сумму на сумму амортизации в размере 231 900 руб. 15 коп.

Управление в ходе судебного разбирательства, проверив расчет амортизации, произведенный обществом в таблице к письменным пояснениям от 06.10.2023, в письменных пояснениях от 13.11.2023, арифметически указанный расчет подтвердило, вместе с тем настаивало на том, что общая сумма амортизационных начислений 231 900 руб. 15 коп. должна быть распределена по налоговым периодам, которыми в силу статьи 285 НК РФ признается каждый календарный год, в данном случае 2018 год, 2019 год и 2020 год.

Основные средства принимаются к налоговому учету по первоначальной стоимости. Организация включает в первоначальную стоимость основного средства расходы, связанные с его приобретением. Первоначальная стоимость основных средств изменяется в случаях достройки, дооборудования, реконструкции, модернизации, технического перевооружения, частичной ликвидации соответствующих объектов и по иным аналогичным основаниям.

Стороны по данному эпизоду пришли к согласию о том, что стоимость проектно-изыскательских работ по перечисленным в данном эпизоде объектам должна увеличивать первоначальную стоимость соответствующих объектов основных средств, которые являются амортизируемым имуществом, под которым в целях налогового учета понимается имущество, результаты интеллектуальной деятельности и иные объекты интеллектуальной собственности, которые находятся у налогоплательщика на праве собственности (если иное не предусмотрено НК РФ), используются им для извлечения дохода и стоимость которых погашается путем начисления амортизации (статья 256 НК РФ).

Согласно части 3.1 статьи 70 АПК РФ обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований.

В силу статьи 256 НК РФ под амортизируемым имуществом признается имущество со сроком полезного использования более 12 месяцев и первоначальной стоимостью более 100 000 руб.

Амортизируемое имущество распределяется по амортизируемым группам в соответствии со сроками его полезного использования, под которым в силу статьи 258 НК РФ признается период, в течение которого объект основных средств или объект нематериальных активов служит для выполнения целей деятельности налогоплательщика; классификация основных средств, включаемых в амортизационные группы, утверждается Правительством Российской Федерации (статья 258 НК РФ). Постановлением Правительства Российской Федерации от 01.01.2002 № 1 утверждена Классификация основных средств, включаемых в амортизационные группы». Начисление амортизации по объекту амортизируемого имущества начинается с первого числа месяца, следующего за месяцем, в котором этот объект был введен в эксплуатацию, и прекращается с первого числа месяца, следующего за месяцем, когда произошло полное списание стоимости такого объекта либо когда данный объект выбыл из состава амортизируемого имущества налогоплательщика по любым основаниям. Срок полезного использования основных средств определяется самостоятельно на дату ввода в эксплуатацию данного объекта на основании классификации основных средств, установленной Постановлением Правительства РФ №1 от 01.01.2002г. «О классификации основных средств, включаемых в амортизационные группы».

Данные об установленном сроке полезного использования отражаются в инвентарной карточке (ОС-6) и акте приемки-передачи основных средств                   (ОС-1). В случае если после проведения реконструкции, модернизации или технического перевооружения произошло увеличение срока его полезного использования, то срок полезного использования увеличивается в пределах сроков, установленных для той амортизационной группы, в которую ранее было включено такое основное средство.

Как установлено судом, обществом согласно учетной политике амортизация начисляется линейным методом исходя из срока полезного использования амортизируемого имущества, соответственно, амортизация по рассматриваемым в данном эпизоде объектам начисляется в порядке, установленном статьей 259.1 НК РФ.

Из материалов дела следует и управлением в ходе судебного разбирательства подтверждено, что, исходя из указанного порядка, правомерен расчет общества амортизации по объектам «Реконструкция ВЛ 0,4кВ от ТП-43 ф. «Левченко» Малая Вишера»; «Реконструкция ВЛ 0,4кВ от ТП-20 ф. ФИО40 Вишера»; «Реконструкция ВЛ 0,4кВ ф. «Песчаная» от ТП-9 г. Валдай»; «Реконструкция ВЛ 0,4кВ ф.5-й Дорской от ТП-30» на общую сумму за весь проверяемый период (2018-2020 годы) 231 900,15 руб.

При этом суд признал обоснованными доводы управления о необходимости учета амортизационных начислений на общую сумму                         231 900 руб. 15 коп. в трех годах использования соответствующих основных средств: в 2018 году – 76 796 руб. 04 коп., в 2019 году – 76 796 руб. 04 коп., в 2020 году –78 308 руб. 06 коп.

Ссылка подателя жалобы на то, что управлением неправомерно не учтена в расходах общества за 2019-2020 годы амортизация основного средства в размере 155 104 руб. 11 коп., в связи с тем, что проверяемый период –                                с 2018 год по 2020 год, отклоняется коллегией судей как несостоятельная виду следующего.

В данном случае как видно из материалов дела, в оспариваемом решеним по данному эпизоду управление произвело уменьшение затрат, учитываемых при налогообложениии налогом на прибыль только за 2018 год, на всю обжалованную обществом сумму затрат (амортизации) - 231 900 руб. 15 коп., при том, что в 2018 году общество имело право принять в состав таких затрат амортизацию по рассматриваемому эпизоду только в сумме 76 796 руб. 04 коп., начисленную за 2018 год, что учтено судом при принятии обжалуемого судебного акта.

За 2019 и 2020 годы налогооблагаемая база налоговым органом не корректировалась, поскольку претензий к исчислению налога на прибыль за данные налоговые периоды управлением не предъявлено. 

При этом общество не заявляло требование о признании недействительным решения налогового органа в части неуказания ответчиком в этом решении вывода об излишней уплате заявителем налога на прибыль за 2019 и 2020 годы ввиду незаявления обществом в составе расходов сумм амортизации по рассматриваемому эпизоду, размеры которой определены самим налогоплательщиком только в ходе рассмотрения дела судом.

В свою очередь, суд не вправе выходить за пределы предмета заявленных обществом требований и признавать недействительным решение налогового органа за те налоговые периоды, наличие или отсутствие выводов в отношении которых обществом фактически в судебном порядке не оспаривалось и в предмете сформулированных заявителем требований мотивы несогласия по которым не приводились, несмотря на вывод налогового органа о праве налогоплательщика учесть спорную сумму расходов через амортизацию равными долями, а не единой суммой в декларации по налогу на прибыль за один 2018 год.

При этом с учетом выводов, изложенных в решении суда по данному эпизоду, общество не лишено возможности откорректировать свои налоговые обязательства по налогу на прибыль в соответствующие налоговые периоды.

Отказывая в удовлетворении требований общества по эпизоду исключения из состава затрат по налогу на прибыль за 2018 год 3 537 776 руб. 80 коп. по эпизоду непринятия расходов в размере стоимости проектно-изыскательских работ по договорам, расторгнутым в период 2013-2017 годов, суд также обоснованно исходил из следующего.

Из материалов дела следует, что общество в состав затрат, учитываемых при налогообложении налогом на прибыль за 2018 год единовременно включило внереализационные расходы в сумме 3 537 776 руб. 80 коп. в размере стоимости проектно-изыскательских работ по расторгнутым (аннулированным) в 2013- 2017 годах договорам.

Управление не согласилось с увеличением состава затрат 2018 года на указанную сумму, установив, что расторжение договора рассматривается как самостоятельная хозяйственная операция, а связанные с таким расторжением доходы и расходы отражаются в налоговом учете в периоде, в котором договор расторгнут и обязательства сторон договора фактически прекращены, ссылалось на положения пункта 1 статьи 272 НК РФ.

Общество в апелляционной жалобе последовательно настаивает на том, что предполагаемая обществом возможность дальнейшего использования подготовленных проектов исключала для заявителя списание в состав затрат расходов по расторгнутым (аннулированным) договорам в размере стоимости проектно-изыскательских работ в 2013-2017 годах, в частности, в год расторжения соответствующего договора; поскольку общество расценивало созданную проектную документацию в качестве актива, способного приносить экономическую выгоду в будущем, такое списание было произведено обществом в 2018 году единовременно, после того, как общество признало дальнейшее использование проектной документации нецелесообразным (подробные причины списания и суммы по объектам приведены обществом в таблице (том 1, листы 9-10).

Оценив доводы сторон в совокупности и взаимной связи с имеющимися в деле по данному эпизоду документами, суд правомерно признал позицию заявителя не основанной на нормах действующего законодательства.

Так, из материалов проверки следует, что за период с 2013 года по                 2017 год обществом расторгнуты договоры по технологическому присоединению от 09.07.2015 № 11/522-15-ТП, от 27.10.2015 № 11/021-15-1Т1-Б, от 28.08.2013 № 11/406-13-ТП, от 22.01.2014 № 11/620-13-ТП, от 27.11.2014 № 11/682-14-ТП, от 28.03.2012 № 11/075- 12-ТП, от 14.06.2012 № 11/001-12-КЗ, от 22.03.2013 № 11/098-13-ТП, от 02.03.2015 № 1/020-15-ТП.

На внереализационные расходы стоимость проектно-изыскательских работ по созданию проектной документации к перечисленным договорам в указанном выше размере отнесена апеллянтом в 2018 году (подробные причины списания и суммы по объектам приведены обществом в таблице                 (том 1, листы 9-10)).

Стоимость проектно-изыскательских работ по объектам основных средств должна увеличивать первоначальную стоимость соответствующих объектов основных средств, которые являются амортизируемым имуществом и стоимость которых   погашается путем начисления амортизации (статья 256                     НК РФ).

Вместе с тем, как обоснованно указано судом, в бухгалтерском учете затраты на проектно-изыскательские работы по объекту, который не будет строиться и вводиться в эксплуатацию, не увеличивают стоимость объектов основных средств и списываются на прочие расходы организации-застройщика (пункт 11 Положения по бухгалтерскому учету «Расходы организации» ПБУ 10/99, утвержденного приказом Минфина России от 06.05.1999 № 33н).

Таким образом, как верно отмечено судом, расходы по созданию проектной документации по расторгнутым договорам по технологическому присоединению не относятся к расходам, увеличивающим первоначальную стоимость соответствующих объектов основных средств, поскольку ввиду расторжения договоров присоединения все ограничилось составлением проектно-сметной документации.

НК РФ не предусматривает какой-либо иной порядок отнесения в состав затрат стоимости работ по созданию проектной документации по расторгнутым договорам на технологическое присоединение, в связи с чем, применим общий порядок, определенный статьей 272 НК РФ.

В силу пункта 1 статьи 272 НК РФ расходы, принимаемые для целей налогообложения с учетом положений главы 25 НК РФ, признаются таковыми в том отчетном (налоговом) периоде, к которому они относятся, независимо от времени фактической выплаты денежных средств и (или) иной формы их оплаты.

Расходы признаются в том отчетном (налоговом) периоде, в котором эти расходы возникают исходя из условий сделок.

Подпунктом 3 пункта 7 статьи 272 НК РФ предусмотрено, что датой осуществления внереализационных и прочих расходов признается дата расчетов в соответствии с условиями заключенных договоров или дата предъявления налогоплательщику документов, служащих основанием для произведения расчетов, либо последнее число отчетного (налогового) периода - для расходов в виде расходов на оплату сторонним организациям за выполненные ими работы (предоставленные услуги).

Исходя из изложенного, как верно отмечено судом, общество не имело законных оснований для включения в состав затрат, учитываемых при налогообложении налогом на прибыль за 2018 год внереализационных расходов в сумме 3 537 776 руб. 80 коп. в размере стоимости проектно-изыскательских работ по расторгнутым (аннулированным) в 2013-2017 годах договорам по технологическому присоединению.

Доводы апеллянта о том, что оно предполагало возможным дальнейшее использование подготовленных проектов по расторгнутым (аннулированным) в 2013-2017 годах договорам по технологическому присоединению, оценены и правомерно отклонены судом, поскольку они не изменяют порядок отнесения в состав затрат, учитываемых при налогообложении налогом на прибыль организаций, рассматриваемых расходов в сумме 3 537 776 руб. 80 коп. в размере стоимости проектно-изыскательских работ, поскольку применение указанного порядка не поставлено законодателем под условие субъективного усмотрения налогоплательщика на возможность дальнейшего использования созданной проектной документации по расторгнутым договорам как актива предприятия или же об отсутствии такой возможности.

Как справедливо указал суд в обжалуемом решении, о субъективности такого усмотрения и оценки рассматриваемой проектной документации как актива общества свидетельствуют, в частности, факты того, что несение обществом расходов на составление проектно-сметной документации по конкретным договорам технологического присоединения связано с конкретными Заказчиками по договорам технологического присоединения, с конкретными характеристиками энергопринимающих объектов и устройств Заказчиков, которые теряются в случае расторжения договора о технологическом присоединении с данными Заказчиками, возможность возникновения нового заказчика с повторением характеристик может быть со стороны общества только предположительной и не может регулировать порядок учета расходов по созданию проектной документации в составе затрат, учитываемых при налогообложении.

Более того, судом верно отмечено, что в данном случае согласно материалам дела, дальнейшего использования обществом проектно-изыскательских работ не произошло, Общество произвело в 2018 году списание расходов по расторгнутым в 2013-2017 годах договорам, положив в основу списания проектной документации «истечение срока действия разрешительной документации», «неактуальность проекта по причине ликвидации заявителя в 2017 году», «отсутствие экономической целесообразности внесения изменений в проектную документацию» (том 1, листы 9-10). 

Таким образом, поскольку расторжение перечисленных выше договоров как событие, обязывающее налогоплательщика в силу приведенных выше норм действующего законодательства отразить в налоговом учете расходы в периоде, в котором договоры расторгнуты, а обязательства сторон прекращены, наступило ранее 2018 года, то у общества не было оснований уменьшать налогооблагаемую базу по налогу на прибыль за 2018 год на спорную сумму расходов 3 537 776 руб. 80 коп.

В связи с этим по рассматриваемому эпизоду решение управления правомерно признано судом законным и обоснованным.

Управлением также исключены из состава расходов по налогу на прибыль 2 851 471 руб. 90 коп. по эпизоду учета обществом в составе затрат 2018 года расходов на строительно-монтажные работы, выполненные подрядными организациями в 2010 году и в 2013 году (таблицы к пояснениям общества от 05.10.2023, к пояснениям управления от 06.10.2023).

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, общество в затраты, учитываемые при налогообложении 2018 года, списало стоимость строительно-монтажных работ, выполненных подрядными организациями в 2010 и 2013 годах. К учету работы общей стоимостью 2 851 471 руб. 90 коп. приняты обществом на счет 08 «Вложения во внеоборотные активы».

Спорная сумма стоимости строительно-монтажных работ, выполненных подрядными организациями в 2010 и 2013 годах, основана обществом на  документах следующих подрядчиков.

ООО «Энергостройкомплект» строительно-монтажные работы выполнены в 2013 году (акт о приемке выполненных работ от 09.12.2013 № 4 на сумму 56 518 руб. 70 коп.). Согласно акту произведен монтаж блока управления шкафного исполнения, щита низкого напряжения, счетчиков, заземлителя. Акт о приемке выполненных данным контрагентом работ по строительству кабельной линии на сумму 475 615 руб. 32 коп. обществом на проверку не представлен, при этом обществом в акте на списание указано, что произведено строительство КЛ 0,4 кВ (Л-2) от РТП до опоры НО через щит НО микрорайон 7, ул. Ломоносова.

Управление расценило рассматриваемые работы в качестве реконструкции действующего энергообъекта, которые должны увеличивать стоимость основных средств и списываться на затраты путем амортизации.

Общество же последовательно настаивает на том, что щит НО смонтирован при строительстве нового распределительного пункта в мкр. № 7 в расчете на подключение сетей НО (при реконструкции и развитии сетей уличного освещения в Завокзальном районе, том 1 лист 10).

Однако, в подтверждение указанного довода общество не представило в материалы дела информацию и документальное подтверждение того, в рамках каких именно договоров проводились спорные работы, как не представило документального подтверждения невозможности использования вновь построенного объекта основных средств (ссылаясь на физический износ щита в обоснование списания (том 1, лист 10), документы в подтверждение его физического износа не представило).

Кроме того, общество настаивает, что кабельная линия КЛ 0,4 кВ (Л-2) от РТП до опоры НО через щит НО микрорайон 7, ул. Ломоносова, имела новую точку подключения, проходила по отдельной трассе и имела самостоятельные технические характеристики, отличные от действующего энергообъекта; основанием списания и ее ликвидации явилось отсутствие перспективы развитие сетей уличного освещения в Завокзальном районе, списание осуществлено в 2018 году после проведения испытаний, показавшим ее несоответствие обязательным требованиям (том 1, лист 10).

Однако, в подтверждение указанного общество также не представило какой-либо информацию и документального подтверждения того, в рамках каких именно договоров проводились спорные работы, как не представило документального подтверждения проведения заявленных испытаний.

Управлением установлено, что ООО «ЭТМ-Росэнергосистемы» выполнены в 2010 году работы по перезаводке кабельной линии КЛ 6кВ ТП-240-ТП-585 в ТП-69 на стройке «Предприятие общественного питания «Макдональдс»: Великий Новгород, ул. Октябрьская, д. 11 (акт о приемке выполненных работ от 31.10.2010 на сумму 1 070 567 руб.). Согласно акту проведен демонтаж кабеля и прокладка нового кабеля с помощью установок кабельной линии горизонтально-направленного бурения.

Управление расценило данные работы в качестве реконструкции действующего энергообъекта, которые должны увеличивать стоимость основных средств и списываться на затраты путем амортизации.

Общество последовательно настаивает на том, что перезаводка новой кабельной линии на стройке должна была быть осуществлена путем врезки (строительство участка КЛ 6кВ), по завершении строительно-монтажных работ демонтажу части существующей кабельной линии КЛ ТП-240-ТП585 и временной ТП-585 проведена герметизация участка и его резервирование; в 2018 году после проведения испытаний кабельной линии, показавшим ее несоответствие обязательным требованиям (аварийное состояние) (том 1,                   лист 10), ввиду нецелесообразности дальнейшего использования кабельной линии было произведено списание.

Однако, в подтверждение указанного довода общество также не представило информацию и документальное подтверждение того, в рамках каких договоров проводились спорные работы, как не представило документального подтверждения проведения заявленных испытаний. 

Кроме того, общество указало, что рассматриваемые работы являлись временными при переводе сетей. 

Вместе с тем, как верно отмечено судом, при таких доводах должен применяться общий порядок отнесения на затраты расходы по таким временным работам, согласно которому в силу пункта 1 статьи 272 НК РФ расходы, принимаемые для целей налогообложения с учетом положений настоящей главы, признаются таковыми в том отчетном (налоговом) периоде, к которому они относятся, в связи с чем, работы, выполненные в 2010 году, неправомерно относить в состав затрат 2018 года.

Управлением установлено, что ООО «ИСПроект» разработана «рабочая документация» по объекту «Строительство КЛ-6 кВ от РП-24 до ТП-451 (232 и 234 кварталы Великого Новгорода)» (акт от 31.03.2010 на сумму 115 000 руб.). ЗАО «Ремком-Новгород» в 2010 году согласно акту от 30.07.2010 № 30 на сумму 1 248 770 руб. 88 коп. выполнены работы по прокладке кабеля в траншее.

Управление также расценило данные работы в качестве реконструкции действующего энергообъекта, которые должны увеличивать стоимость основных средств и списываться на затраты путем амортизации.

Общество по данному объекту в обоснование своей позиции указало, что проложенная кабельная линия не была принята на обслуживание и периодические ее осмотры не проводились; в 2017 году проведено обследование трассы, в ходе которого обнаружена кража части кабельной линии, а в остальной части линии установлено повреждение оболочки и нарушение герметичности, сделаны выводы о нецелесообразности ее использования. 

Вместе с тем документов, подтверждающих данные обстоятельства (протоколы испытаний, заявления о краже в правоохранительные органы и иные документы) ни управлению, ни суду обществом не представлены.

Общая стоимость строительно-монтажных работ 2010-2013 годов, отнесенных Обществом по данному эпизоду в состав затрат в 2018 году составила 2 851 471 руб. 90 коп.

Оценив доводы сторон во взаимной связи с имеющимися в деле документами, суд признал позицию общества по данному эпизоду спорных затрат не основанной на нормах соответствующего законодательства и не подтвержденной документально.

При этом, судом верно отмечено, что доводы апеллянта о том, что рассматриваемые спорные работы осуществлялись в рамках Инвестиционной программы общества, утвержденной Комитетом по тарифной политике Новгородской области, не исключают данные выводы, а напротив, свидетельствуют о том, что общество обязано было иметь надлежаще оформленную документацию в подтверждение того, в рамках каких конкретно договоров по созданию каких объектов были выполнены спорные работы, поскольку на каждый объект строительства, реконструкции в рамках Инвестиционной программы должен разрабатываться проект, подлежащий согласованию со всеми владельцами подземных коммуникаций, с заинтересованными организациями, с Комитетом архитектуры и градостроительства Великого Новгорода, должны заключаться соответствующие договоры по реализации проектов. 

Иного подателем жалобы не доказано.

Порядок сдачи и приемки работ по договору строительного подряда регулируется пунктом 4 статьи 753 ГК РФ, сдача результата работ подрядчиком и приемка его заказчиком оформляются актом о приемке выполненных работ.

Соответственно, основанием для принятия указанных работ на учет является акт о приемке выполненных работ (форма КС-2), подписанный обеими сторонами (заказчиком и подрядчиком исполнителем работ); датой осуществления работ в силу пункта 2 статьи 272 НК РФ признается дата подписания налогоплательщиком акта приемки-передачи работ (услуг) производственного характера.

Расходы по приобретению и (или) созданию амортизируемого имущества, а также расходы, осуществленные в случаях достройки, дооборудования, реконструкции, модернизации, технического перевооружения объектов основных средств не могут быть единовременно списаны в состав расходов при исчислении налоговой базы по налогу на прибыль, а подлежат списанию на расходы путем начисления амортизации в соответствии со статьями 256, 257,258, 259, 259.1, 259.2, 259.3НК РФ, пунктом 3 статьи 272                   НК РФ. Таким образом, объект должен учитываться на счете 01 «Основные средства», по нему ежемесячно должна начисляться амортизация.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, общество в затраты, учитываемые при налогообложении 2018 года, списало стоимость строительно-монтажных работ, выполненных подрядными организациями в 2010 и 2013 годах; к учету работы общей стоимостью 2 851 471 руб. 90 коп. приняты обществом на счет 08 «Вложения во внеоборотные активы».

По счету 08 ведется аналитический учет по затратам, связанным со строительством и приобретением основных средств, монтажом оборудования, оборудованием, требующим монтажа; оборудованием, не требующим монтажа, а также прочим затратам по капитальным вложениям»; смонтированное оборудование принимается к учету в качестве объекта основных средств по счету 01 «Основные средства», списывается со счета 08 (д-т счета 01 к-т счета 08) (План счетов бухгалтерского учета финансово-хозяйственной деятельности организаций, утвержденный Приказом Минфина России от 31.10.2000 № 94н); если монтаж оборудования производится на эксплуатирующийся объект основных средств, то стоимость монтажных работ увеличивает первоначальную стоимость основного средства, которая, как указано выше, списывается на затраты посредством амортизации.

Обществом не представлено документальное обоснование отказа в принятии на учет в качестве основных средств спорных объектов или же отнесения стоимости строительно-монтажных работ на увеличение стоимости существующих реконструированных объектов.

Однако, как верно указал суд, отсутствие такого учета не опровергает обстоятельства, усматривающиеся из актов выполненных работ о том, что спорные строительно-монтажные работы, выполненные в 2010, 2013 годах, являются затратами по строительству/реконструкции объектов основных средств и должны формировать первоначальную стоимость построенного/реконструированного объекта.

Соответственно, отнесение стоимости спорных строительно-монтажных работ по актам приемки таких работ в 2010, 2013 годах на внереализационные расходы в 2018 году неправомерно.

При таких обстоятельствах по данному эпизоду законных оснований для удовлетворения требований общества также не имеется.

На основании изложенного суд первой инстанции правомерно отказал в признании незаконным решения инспекции в части доначисления налога на прибыль в спорной сумме.

Оспариваемым решением налогового органа обществу также начислены пени по НДС на основании статьи 75 НК РФ.

Вместе с тем апелляционный суд находит не соответствующим нормам налогового законодательства оспариваемое решение инспекции в части предложения уплатить пени, начисленные в период действия моратория, введенного постановлением Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 № 497 (далее – Постановление № 497) на 6 месяцев (с 01.04.2022 по 30.092022).

Так, в соответствии с представленным управлением в материалы дела расчетом пени по НДС начислены за период с 26.10.2018 по 22.12.2022 (дата вынесения оспариваемого решения).

Согласно пунктам 1, 3 подпункта 2 статьи 9.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее –                  Закон № 127-ФЗ) для обеспечения стабильности экономики в исключительных случаях (при чрезвычайных ситуациях природного и техногенного характера, существенном изменении курса рубля и подобных обстоятельствах) Правительство Российской Федерации вправе ввести мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами, на срок, устанавливаемый Правительством Российской Федерации.

Постановлением № 497 введен мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами, в отношении юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей.

Исходя из совокупности положений подпункта 2 пункта 3 статьи 9.1, абзаца десятого пункта 1 статьи 63 Закона № 127-ФЗ последствия в виде прекращения начисления неустоек (штрафов, пеней) и иных финансовых санкций наступают в отношении обязательств лиц, на которых распространяется мораторий, возникших до введения моратория.

Как разъяснено в пункте 6 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, моментом возникновения обязанности по уплате налога является день окончания налогового периода. Вынесение налоговым органом после принятия заявления о признании должника банкротом решения о доначислении налогов и начислении пеней по налогам, налоговый период и срок уплаты которых наступили до дня принятия заявления, не является основанием для квалификации требований об уплате доначисленных обязательных платежей как текущих.

Таким образом, несмотря на доначисление обществу НДС решением инспекции, принятым после 01.04.2022, обязанность заявителя по оплате НДС возникла 25.12.2019 (день окончания последнего проверенного налогового периода) и к ней подлежат применению последствия введенного Постановлением № 497 моратория в виде запрета на начисление пеней в период его действия.

Названные обстоятельства не проверены и ошибочно не учтены судом первой инстанции при принятии обжалуемого судебного акта.

Согласно пункту 2 статьи 269 АПК РФ по результатам рассмотрения апелляционной жалобы арбитражный суд апелляционной инстанции вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции полностью или в части и принять по делу новый судебный акт.

 Ввиду изложенного в части предложения уплатить пени по НДС в соответствующей сумме, начисленные за период с 01.04.2022 по 30.09.2022 включительно на задолженность по НДС в размере 6 112 381 руб. 64 коп., обжалованную обществом в судебном порядке, решение управления не соответствует закону, нарушает права заявителя и подлежит признанию недействительным в этой части.

При таких обстоятельствах на основании пункта 4 части 1 статьи 270 АПК РФ решение суда подлежит изменению с изложением абзаца второго его резолютивной части в новой редакции.

В остальной части оснований для изменения решения суда не имеется.

В связи с тем, что заявленные обществом требования частично удовлетворены в суде апелляционной инстанции, решение инспекции признано незаконным в части, судебные расходы общества по уплате государственной пошлины за рассмотрение дела судом апелляционной инстанции в сумме                1 500 руб. подлежат взысканию с управления в пользу заявителя на основании                 статьи 110 АПК РФ с учетом правовой позиции, изложенной в пункте 21 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2014 № 46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах», в пункте 21 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела».

Руководствуясь статьями 110, 269–271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд 

п о с т а н о в и л :

решение Арбитражного суда Новгородской области от 16 ноября                      2023 года по делу № А44-2178/2023 изменить, изложив абзац второй его резолютивной части в следующей редакции: «Признать недействительным решение Управления Федеральной налоговой службы по Новгородской области от 22.12.2022 № 10914 в части увеличения размера налогооблагаемой базы по налогу на прибыль за 2018 год на сумму 76 796 руб. 04 коп. и соответствующих доначислений по налогу на прибыль, а также в части предложения акционерному обществу «Новгородоблэлектро» уплатить пени по налогу на добавленную стоимость в соответствующей сумме, начисленные на задолженность в размере 6 112 381 руб. 64 коп. за период с 01.04.2022 по 30.09.2022 включительно.».

В остальной части решение суда оставить без изменения.

Взыскать с Управления Федеральной налоговой службы по Новгородской области (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; адрес: 173002, 

<

...>) в пользу акционерного общества «Новгородоблэлектро» (ОГРН 

<

***>,                    ИНН 

<

***>; адрес: 173003, 

<

...>) 1 500 руб. в возмещение судебных расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение дела судом апелляционной инстанции.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

Председательствующий                                 А.Ю. Докшина

Судьи               Е.Н. Болдырева

               Н.В. Мурахина