АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА

улица Пушкина, дом 45, Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-1970/2019

20 мая 2019 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 14 мая 2019 года.

Полный текст постановления изготовлен 20 мая 2019 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

Председательствующего судьи: Лазаревой И.В.

Судей: Кушнаревой И.Ф., Никитина Е.О. 

при участии:

в отсутствие лиц, участвующих в деле

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «21» ФИО2

на определение от 25.01.2019, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 21.03.2019 

по делу №  А24-3529/2017 Арбитражного суда Камчатского края

дело рассматривали: в суде первой инстанции судья Павлов А.С., в апелляционном суде судьи: Засорин К.П., Ветошкевич А.В., Скрипка Н.А.

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «21» ФИО2 

о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 и ФИО4 

в рамках дела о признании ликвидируемого должника – общества с ограниченной ответственностью «21» несостоятельным (банкротом).

общество с ограниченной ответственностью «Бостон» (далее –          ООО «Бостон») обратилось в Арбитражный суд Камчатского края с заявлением о признании ликвидируемого должника – общества с ограниченной ответственностью «21» (ОГРН 

<

***>,                             ИНН 

<

***>, адрес (место нахождения): 683003 

<

...>; далее – должник, ООО «21») несостоятельным (банкротом).   

Решением Арбитражного суда Камчатского края от 26.09.2017 в отношении ООО «21» открыто конкурсное производство сроком на три месяца. 

Определением суда от 26.09.2017 конкурсным управляющим должником утверждена ФИО2. 

Конкурсный управляющий ООО «21» ФИО2 в рамках дела о банкротстве должника обратилась 25.04.2018 в арбитражный суд с заявлением о привлечении солидарно бывших руководителей должника: ФИО3 и ФИО4 к субсидиарной ответственности в размере 1 996 080 руб. 37 коп. 

Впоследствии конкурсный управляющий заявила об отказе от требований о привлечении к субсидиарной ответственности        ФИО4 

Определением от 25.01.2019 судом принят отказ конкурсного управляющего ООО «21» ФИО2 от заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, производство по заявлению в указанной части прекращено. В удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 отказано. 

Постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 21.03.2019 определение от 25.01.2019 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий ООО «21» ФИО2 (далее – заявитель) просит определение суда первой инстанции, постановление апелляционного суда отменить в части отказа в удовлетворении заявления о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

Заявитель в кассационной жалобе приводит доводы о несогласии с выводами судов об отсутствии доказательств недобросовестности ФИО3 по отношению к интересам общества.

ФИО3 представил письменный отзыв на кассационную жалобу, в котором ссылается на необоснованность доводов конкурсного управляющего, просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения.

В заседание суда кассационной инстанции заявитель жалобы и иные лица, участвующие в деле о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в сети «Интернет», не прибыли, что в соответствии с правилами части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

Арбитражный суд Дальневосточного округа, изучив материалы дела, проверив законность судебных актов в обжалуемой части с учетом доводов кассационной жалобы, не усматривает оснований, предусмотренных статьей             288 АПК РФ, для их отмены.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в период с 16.07.2008 по 06.11.2014 ФИО3 являлся генеральным директором ООО «21» и его единственным учредителем (участником). 

После указного периода времени и до дня признания ООО «21» банкротом функции единоличного исполнительного органа должника выполняла ФИО4, которая с 10.09.2015 являлась руководителем ликвидационной комиссии общества. 

Конкурсный управляющий, ссылаясь на положения статьи 9, подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11, а также статьи 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), обратился с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя и учредителя должника     ФИО3 в связи с неисполнением обязанности, наступившей 30.01.2014, по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом, а также по передаче конкурсному управляющему документации должника.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве, частью 1 статьи   223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства). 

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017                    № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон                                        «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации                   об административных правонарушения» (далее – Закон № 266-ФЗ) рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, то применению подлежат материально-правовые нормы, действовавшие на момент совершения вменяемых ответчику действий.

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137                         «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее – ГК РФ) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона              № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона            № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Поскольку указанные конкурсным управляющим обстоятельства, послужившие основанием для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности, имели место до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, суды правомерно применили к спорным правоотношениям положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Законов № 73-ФЗ и № 134-ФЗ.

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве в редакции, применяемой к спорным правоотношениям, предусмотрена обязанность руководителя должника или индивидуального предпринимателя обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Согласно пункту 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 указанной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств. 

Таким образом, при наличии предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве случаев обязанность обратиться в арбитражный суд с заявлением должника возлагается на руководителя. 

Из приведенных норм права следует, что возможность привлечения лиц, названных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, к субсидиарной ответственности по указанным в данной норме основаниям возникает при наличии совокупности следующих условий: возникновение одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств; неподача указанными в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве лицами заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Обстоятельствами, имеющими существенное значение при разрешении настоящего спора, является вопрос о том, имелись ли у должника признаки неплатежеспособности или признаки недостаточности имущества по смыслу Закона о банкротстве, а также установление точной даты, когда руководитель или учредитель должника обязаны были обратиться в арбитражный суд с соответствующим заявлением.

В пункте 26 Обзора судебной практики, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016 разъяснено, что при разрешении заявления о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности на основании пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве следует учитывать, что его обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника возникает в момент, когда находящийся в сходных обстоятельствах добросовестный и разумный менеджер в рамках стандартной управленческой практики должен был узнать о действительном возникновении признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В пункте 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

В соответствии с абзацами 33, 34 статьи 2 Закона о банкротстве недостаточность имущества - это превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника, а неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Таким образом, наличие кредиторской задолженности само по себе не свидетельствует о неплатежеспособности организации и не является безусловным основанием для обязательного обращения руководителя должника в суд заявлением о несостоятельности (банкротстве) организации.

В силу положений статьи 13 Федерального закона от 06.12.2011          № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» финансовый результат деятельности организации (наличие прибыли или убытка) определяется на основании данных бухгалтерской отчетности по состоянию на конец соответствующего отчетного периода, каковым является финансовый год и квартал, в случае наличия обязательства организации по составлению промежуточной бухгалтерской отчетности.

В отдельные периоды в пределах одного финансового года у организации может возникать прибыль или убыток от текущей хозяйственной деятельности, но эти показатели сами по себе не могут считаться безусловным доказательством недостаточности ее имущества и являться основанием для возникновения обязанности руководителя организации по подаче заявления о банкротстве в соответствии со статьей 9 Закона о банкротстве.

В Постановлении Конституционного суда от 18.07.2003 № 14-П разъяснено, что формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Установление признака недостаточности имущества или наличие иных признаков банкротства подлежит определению по состоянию на дату, предшествующую дате совершения какого-либо конкретного действия лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности (на дату совершения сделки, на дату исполнения конкретной обязанности или совершения иного юридически значимого действия). В этой связи, для установления признака недостаточности имущества, как основания для обращения руководителя должника с соответствующим заявлением в суд необходимо анализировать не только показатели бухгалтерской отчетности, но и сроки возникновения тех или иных обязательств должника, а также то, насколько объективно мог оценивать руководитель должника финансовое положение организации, исходя из структуры ее активов и обязательств по состоянию на конкретную дату.

В силу статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о недоказанности определенных обстоятельств.

Исследовав и оценив представленные доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции констатировал, что в рассмотренном случае совокупностью представленных доказательств не подтверждается, что в спорный период (по состоянию на 30.01.2014) сложились условия, предусмотренные пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, для возникновения у ответчика обязанности по инициированию обращения в суд с заявлением о банкротстве подконтрольного общества.

Судом принято во внимание, что вступившими в законную                      силу судебными актами по делам: № А24-5688/2014, № А24-1387/2015,                 № А24-5834/2014 подтверждено, что кредиторская задолженность ООО «21» возникла после 2014 года, при этом должник производил частичную оплату долга в рамках перечисленных арбитражных дел. Кроме того, судом установлено, что руководитель и учредитель должника ФИО3 предпринимал меры по дополнительному финансированию общества за счет кредитных средств, расширению ассортимента товара, проведению переговоров с поставщиками о предоставлении отсрочек по оплате имеющейся задолженности; в обеспечение надлежащего исполнения обязательств по кредитным договорам давал банку личные поручительства и также в залог принадлежащее имущество.

При указанных обстоятельствах суды пришли к правильному выводу о том, что руководитель должника обоснованно рассчитывал на преодоление финансовых трудностей и принимал разумные меры к этому. Само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах 5 и 7 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, даже будучи доказанными, не свидетельствует об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов).

С учетом изложенного суды обоснованно признали не доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности в связи с неподачей заявления о признании должника банкротом. 

Судебная коллегия суда кассационной инстанции считает, что выводы судов основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства.

Отказывая в части привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по заявленному конкурсным управляющим основанию – не передача новому руководителю общества ФИО4 первичной документации, относящейся к хозяйственной деятельности должника, а также искажение ответчиком бухгалтерской отчетности, суд первой инстанции правомерно применил к спорным материальным правоотношениям  положения пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, с учетом того, что решение о признании должника банкротом принято судом 25.09.2017, то есть после вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

В соответствии с пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. Данная обязанность предусмотрена законодателем для достижения основной цели конкурсного производства.

Согласно подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из указанных в диспозиции данной нормы обстоятельств, в том числе в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Согласно пункту 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53), применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с не передачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в не передаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства в соответствии с постановлением Пленума № 53 понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

 В случае противоправных действий нескольких руководителей, последовательно сменявших друг друга, связанных с ведением, хранением и восстановлением ими документации, презюмируется, что действий каждого из них было достаточно для доведения должника до объективного банкротства (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Вместе с тем, как указано в абзаце одиннадцатом пункта                               24 постановления Пленума № 53, сама по себе не передача                предыдущим руководителем новому необходимых документов не освобождает  последнего от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины. Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к статье 308.3 ГК РФ) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.). 

Судом установлено и следует из материалов дела, что ФИО3 являлся руководителем должника в период с июля 2008 года по ноябрь              2014 года, а конкурсное производство в отношении ликвидируемого должника открыто в сентябре 2017 года, когда ФИО4 исполняла обязанности руководителя ликвидационной комиссии и являлась единственным учредителем ООО «21». 

Определением от 22.12.2017 суд удовлетворил ходатайство конкурсного управляющего ФИО2 об истребовании у последнего руководителя должника, исполнявшего обязанности руководителя ликвидационной комиссии общества ФИО4 бухгалтерской и иной документации должника, материальных и иных ценностей, касающихся деятельности должника. В добровольном порядке определение суда не исполнено, 12.02.2018 возбуждено исполнительное производство. 

При рассмотрении настоящего спора о привлечении ФИО3 и ФИО4 к субсидиарной ответственности, представитель ответчика ФИО4 представил в материалы дела реестр от 10.07.2018 передачи конкурсному управляющему ФИО2 документов ООО «21», а впоследствии от конкурсного управляющего поступило письменное заявление об отказе от требований к        ФИО4

С учетом приведенных обстоятельств и не установлением факта не передачи ФИО3 документации последующему руководителю и учредителю общества, суд первой инстанции обоснованно указал на отсутствие оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по вменяемому основанию. 

Кроме того, исследовав представленные в дело доказательства и оценив их по правилам статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанций, с которым согласился суд апелляционной инстанции, пришел к выводу о недоказанности конкурсным управляющим того факта, что отсутствие какой-либо документации должника лишило конкурсного управляющего возможности выявления активов должника, повлекло затруднительность проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве, а также формирования и реализации конкурсной массы.

С учетом изложенного, отказ в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности, является обоснованным. 

Арбитражный суд Дальневосточного округа по результатам рассмотрения кассационной жалобы и изучения материалов дела считает, что судами первой и апелляционной инстанций правильно установлены обстоятельства, имеющие значение для разрешения настоящего спора, выводы судов соответствуют установленным ими фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, нормы права, регулирующие спорные правоотношения, применены судами правильно.

Конкурсным управляющим в жалобе приведены доводы о том, что действиями ответчика по продаже залогового имущества – транспортного средства «Nissan Note», 2010 года выпуска, причинен вред имущественным правам кредиторов и ответчик ввел в заблуждение суд относительно намерений в принятии на себя личных обязательств перед банком в интересах общества. Вместе с тем, указанные доводы ранее конкурсным управляющим не заявлялись, данные обстоятельства судами не устанавливались и не исследовались, а потому в силу установленных полномочий суда кассационной инстанции не могут быть предметом оценки Арбитражного суда Дальневосточного округа.

Иные доводы заявителя, приведенные в кассационной жалобе, были предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций, им дана верная правовая оценка и фактически направлены на переоценку имеющихся в деле доказательств и установление новых обстоятельств, отличных от установленных судами, в связи с чем, не принимаются судом кассационной инстанции.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые могли бы повлечь изменение или отмену судебных актов в соответствии со статьей 288 АПК РФ, судом кассационной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах обжалуемые судебные акты отмене, а кассационная жалоба - удовлетворению, не подлежат.

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Камчатского края от 25.01.2019, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 21.03.2019 по делу № А24-3529/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья                                           И.В. Лазарева                   

Судьи                                                                                    И.Ф. Кушнарева         

 

Е.О. Никитин