АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А63-5241/2018

г. Краснодар

12 июля 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 5 июля 2022 г.

         Постановление изготовлено в полном объеме 12 июля 2022 г.

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Денека И.М., судей Калашниковой М.Г. и Сороколетовой Н.А., при участии в судебном заседании от ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 30.11.2020, после перерыва), от ФИО12 – ФИО3 (доверенность от 17.06.2022), от ФИО4 – ФИО5 (доверенность от 12.01.2021), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу финансового управляющего ФИО1 и ФИО6 – ФИО7 на определение Арбитражного суда Ставропольского края от 16.12.2021 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.03.2022 по делу № А63-5241/2018 (Ф08-5781/2022), установил следующее. 

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (далее – должник) финансовый управляющий имуществом должника ФИО8 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи от 23.12.2016, заключенного должником с ФИО12, и применении последствий признания сделки недействительной в виде возврата в конкурсную массу должника недвижимого имущества, расположенного по адресу: 

<

...>.

В качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО9, ФИО6, финансовый управляющий имуществом ФИО6 – ФИО10, ФИО11.

Определением суда от 26.12.2019, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 27.05.2020, заявление удовлетворено.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 14.08.2020 определение Арбитражного суда Ставропольского края от 26.12.2019 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.05.2020 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции. 

При новом рассмотрении, определением от 02.11.2020 суд объединил дело № А63-2092/2019 о несостоятельности (банкротстве) ФИО6 с делом                                   № А63-5241/2018 о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 с присвоением объединенному делу номера А63-5241/2018, утвердил финансовым управляющим в деле о банкротстве должников арбитражного управляющего                                   ФИО8

Финансовый управляющий ФИО8 обратился в суд с заявлением о признании недействительной сделкой – расписки от 01.07.2015, составленной ФИО6 и ФИО4

Определением от 07.12.2020 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО4

Определением от 17.12.2020 ФИО4 признали лицом, участвующим в деле.   

Определением от 04.02.2021 суд объединил рассмотрение заявления финансового управляющего о признании недействительным договора займа, оформленного распиской от 01.07.2015 с заявлением финансового управляющего о признании недействительным договора купли-продажи от 23.12.2016, заключенного ФИО1 и ФИО12, для совместного рассмотрения.

Определением суда от 16.12.2021, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 03.03.2022, в удовлетворении заявления о признании недействительными сделками договора купли-продажи от 23.12.2016, договора займа, оформленного распиской от 01.07.2015, отказано.

В кассационной жалобе финансовый управляющий должников ФИО7 просит отменить определение суда от 16.12.2021 и постановление суда                           от 03.03.2022. Кассационная жалоба мотивирована тем, что суды пришли к необоснованному выводу об отсутствии оснований для оспаривания сделки по статье 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), а также об отсутствии оснований для оспаривания сделки по статье 61.3 Закона о банкротстве, поскольку имеется предпочтение при удовлетворении требований ФИО4 Управляющий ссылается на то, что сделка совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, поскольку на момент совершения сделки у должников имелась задолженность перед иными кредиторами. Также заявитель указывает на наличие аффилированности между ФИО6 и ФИО4, о чем свидетельствует неоднократная выдача займа, оформленная расписками, продажа ФИО4 транспортного средства должника. Заявитель ссылается на то, что согласно экспертизе стоимость отчужденного имущества занижена. Также управляющий указывает, что не доказана финансовая возможность ФИО4 в выдаче займа.               ФИО4, с учетом доверительных отношений, знал о наличии цели причинить вред кредиторам. Данные обстоятельства указывают на злоупотребление правом со стороны ФИО4, поскольку имущество приобретено по существенно заниженной цене. Управляющий не согласен с выводом судов о реальной передаче денежных средств по расписке от 01.07.2015; указывает на мнимость сделки, поскольку не представлены доказательства финансовой возможности ФИО4 выдать заем. Реальной целью являлась не выдача займа и его погашение, а получить погашение фиктивного долга путем заключения договора купли-продажи недвижимого имущества.  

В отзыве ФИО12 и ФИО4 возражали против удовлетворения кассационной жалобы. 

В судебном заседании представитель должника доводы кассационной жалобы финансового управляющего поддержал. Представители ФИО12 и ФИО4  просили в удовлетворении жалобы отказать.

В судебном заседании объявлен перерыв до 06.07.2022 до 17 час 00 мин, после чего заседание продолжено.

Изучив материалы дела и доводы, изложенные в кассационной жалобе, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что подлежат отмене в части и рассмотрению по существу ввиду следующего.

Как следует из материалов дела, определением суда от 14.05.2018 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника. Определением суда от 09.07.2018 введена процедура реструктуризации долгов гражданина. Решением суда             от 24.01.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО8

При новом рассмотрении определением от 02.11.2020 суд объединил дело                           № А63-2092/2019 о несостоятельности (банкротстве) ФИО6 с делом № А63-5241/2018 о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 с присвоением объединенному делу номера А63-5241/2018, утвердил финансовым управляющим в деле о банкротстве должников арбитражного управляющего                          ФИО8

Определением от 04.02.2021 суд объединил рассмотрение заявления финансового управляющего о признании недействительным договора займа, оформленного распиской от 01.07.2015, с заявлением финансового управляющего о признании недействительным договора купли-продажи от 23.12.2016, заключенного ФИО1 и ФИО12, для совместного рассмотрения.

Обращаясь в суд с заявлениями о признании договора купли-продажи от 23.12.2016 и расписки от 01.07.2015 недействительными, управляющий ссылался пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку сделка совершена на неравноценных условиях с аффилированным лицом при наличии признаков неплатежеспособности с целью причинения вреда кредиторам.    

При новом рассмотрении обособленного спора судом установлено, что 29.12.2010 открытым акционерным обществом "МДМ Банк" (далее – банк) и индивидуальным предпринимателем ФИО1 заключены кредитные договоры № 

<

***> и                 № 86.Ф43/10.105 на сумму 11 500 тыс. рублей и 3 500 тыс. рублей, соответственно.

29 декабря 2010 года в обеспечение кредитных договоров банком и                                     ИП ФИО1 заключен договор об ипотеке № 93.Ф43/10.104/1, по условиям которого ИП ФИО1 передала в залог принадлежащее ей на праве собственности одноэтажное нежилое помещение аптеки, расположенное по адресу 

<

...>, площадью 587,1 кв. м. Оценка объекта недвижимости определена по соглашению сторон в размере 17 675 тыс. рублей. В пункте 2.4 договора указано на наличие согласия                   ФИО6 на заключение договора залога.

6 октября 2016 года банк уступил ФИО11 (отцу ФИО4) по договору № 16.16.10/МСБ право требования по кредитному договору от 29.12.2010 № 

<

***>. Сумма требований банка к ИП ФИО1 на дату заключения договора уступки составила 8 938 354 рубля 43 копейки.

Также к ФИО11 перешли права требования по заключенному банком и ФИО1 договору залога от 29.12.2010 № 93.Ф43/10.104/1, договору поручительства от 30.12.2010 № 96.Ф43/10.104/1, заключенному банком и ФИО6, договору поручительства от 30.12.2010 № 97.Ф43/10.104/2, заключенному банком и обществом с ограниченной ответственностью «Салон мебели Европа», договору поручительства                                   от 27.06.2012 № 97.Ф43/10.104.3, заключенному банком и обществом с ограниченной ответственностью «Евра».

Стоимость уступаемых прав по оценке сторон составила 6 701 518 рублей                         49 копеек. Платежным поручением от 06.10.2016 ФИО11 перечислил банку                                6 701 518 рублей 49 копеек, которые банк зачислил в счет погашения обязательств по договору уступки прав. Договор уступки прав требования зарегистрирован в Управлении Росреестра, о чем в книгу учета документов внесена запись 09.11.2016. 

ФИО1 и ФИО12 заключили договор купли-продажи от 23.12.2016, по условиям которого должник продал принадлежащее ему нежилое помещение площадью 571,1 кв. м, расположенное по адресу: 

<

...> по цене 20 810 800 рублей (пункт 1.1). Продавец поставил в известность покупателя о том, что на момент подписания договора существует обременение – ипотека (запись регистрации от 16.11.2016 № 26-26/001/26-26-01/173/2010-449), которое будет снято в соответствии с требованиями действующего законодательства до момента государственной регистрации перехода права собственности (пункт 1.4). Обязательство по оплате исполнено полностью до подписания сторонами договора (пункт 2.1).

ФИО11 и ФИО1 23.12.2016 обратились в Управление Росреестра с заявлением о прекращении ограничения (обременения) прав в отношении спорного объекта недвижимости; в тот же день ФИО1 и ФИО12 подано заявление о регистрации права собственности на спорное имущество за ФИО12 на основании договора купли-продажи от 23.12.2016.

Ограничения или обременения в отношении спорного недвижимого имущества на основании заявлений сняты. 

Финансовый управляющий обратился с заявлением, в котором с учетом представленных уточнений просит признать недействительным договор купли-продажи от 23.12.2016, заключенный ФИО1 и ФИО12, по условиям которого                  ФИО1 продала ФИО12 спорное имущество, по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также их  мнимости.

Представитель ФИО12 при новом рассмотрении спора приобщил к материалам дела подлинную расписку от 01.07.2015 в подтверждение передачи    ФИО4 должнику ФИО6 денежных средств в размере                                                  200 тыс. долларов США.

ФИО4 в ходе первого рассмотрения спора в суде кассационной инстанции пояснял, что обязательства по оспариваемому договору купли-продажи в части оплаты исполнены посредством зачета встречных однородных требований. Как указано в постановлении суда кассационной инстанции от 14.08.2020, со слов ФИО4,                     ФИО6 (супруг ФИО1) имел перед ним неисполненные обязательства по возврату займа в размере 200 тыс. долларов США. На основании достигнутой договоренности ФИО6 принял решение исполнить указанные обязательства путем переоформления спорного объекта недвижимости с его супруги на супругу ФИО4 – ФИО12 Установленная в договоре цена (20 810 800 рублей) соответствовала размеру неисполненных обязательств по возврату займа.

Отказывая в удовлетворении заявления о признании сделок по продаже недвижимого имущества от 23.12.2016 и выдаче займа (расписка) от 01.07.2015 недействительными, суды руководствовались положениями пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Сторонами в договоре определена стоимость отчуждаемого имущества в размере 20 810 800 рублей.

Из материалов дела и установленных судами обстоятельств видно, что ответчик (покупатель) была осведомлена о том, что отчуждаемое имущество находится в ипотеке у банка  (пункт 1.4 договора). Применительно к правилам о возмездности договоров купли-продажи и обычаям делового оборота, если подобное обременение сохранилось к моменту принятия решения об отчуждения имущества, оно подлежит погашению за счет средств его покупателя.

В счет исполнения обязательств по оплате ответчик ссылается на то, что часть денежных средств в размере 8 938 354 рубля 43 копейки уплачена ФИО11 банку в счет погашения залога на спорное недвижимое имущество. Данные обстоятельства установлены судами и сторонами не оспариваются; также не оспариваются банком, как стороной, передавшей права требования. 

В счет остальной стоимости отчужденного имущества сторонами зачтена расписка от 01.07.2015 на 200 тыс. долларов США, которые из расчета конвертации курса валюты 64 рубля 18 копеек за 1 доллар США по состоянию на дату составления расписки составляют 12 836 тыс. рублей. 

Доводам управляющего о мнимости указанной расписки, поскольку отсутствуют доказательства передачи денежных средств и финансовой возможности их передачи, судом первой инстанции дана верная оценка с учетом последовательности действий ФИО6, ФИО4, ФИО1, ФИО12, а также ФИО11, которые свидетельствуют о реальности предоставления займа, подтвержденного распиской, и заключения договора от 23.12.2016 в целях погашения имеющегося долга.

Судом первой инстанции приняты во внимание пояснения свидетеля                            ФИО13, который пояснил, что расписка написана собственноручно ФИО6 в его присутствии. Подлинность расписки и своей подписи в ней ФИО6 не оспаривает.

Также судом приняты во внимание действия самого ФИО6, который в начале судебных разбирательств указывал, что денежные средства им не получены, а в последующем не оспаривал наличие задолженности перед ФИО4, лишь указывая на пропуск срока исковой давности.

Кроме того, об отсутствии оснований для вывода о том, что расписка выдана лишь для будущего формального переоформления прав на спорное недвижимое имущество, свидетельствует освобождение ФИО6 спорного помещения в марте 2017 года, сразу после заключения договора купли-продажи от 23.12.2016. 

Кроме того, в материалы дела представлены доказательства того, что данным спорным помещением после оформления прав на него стала пользоваться ФИО12: договоры на оказание коммунальных услуг подписаны с ФИО12, ФИО12 оплачивает налог на имущество, в том числе на спорное имущество. 

Последующая перепланировка помещения, заключение договоров с энергоснабжающими организациями свидетельствуют о том, что ФИО12 осуществляла права собственника. 

Также судом принято во внимание, что при подаче заявления о признании себя банкротом, ФИО1 указала, что банкротство вызвано прекращением предпринимательской деятельности и недостаточностью получаемой заработной платы. Однако, основания для вывода о том, что отчуждение спорного имущества способствовало ухудшению финансового положения должника, отсутствуют.        

Судом указано, что отсутствуют основания для вывода о введении должников в заблуждение и подписания расписок ввиду обмана, поскольку должники не обращались в суд с заявлением в рамках уголовного судопроизводства. 

Судом первой инстанции сделан верный вывод, что противоречивое поведение должников направлено на умаление имущественных прав и законных интересов ответчиков, которые приняли меры к погашению задолженности по кредитным договорам, заключенным ФИО1, в результате чего прекратилось действие договора залога, обеспечивавшего исполнение обязательств по кредитным договорам                                № 

<

***> и № 86.Ф43/10.105 на сумму 11 500 тыс. рублей и 3 500 тыс. рублей, соответственно. 

Доводы о том, что суду не представлены достоверные доказательства, подтверждающие финансовую возможность ФИО4 предоставить заем ФИО6 в указанной в расписке сумме, отклонены судом со ссылкой на определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 05.10.2021    № 14-КГ21-12-К1, согласно которому при подписании сторонами письменного долгового документа (договора займа, расписки), содержащего условие о получении заемщиком денежных средств, обязанность по доказыванию безденежности займа возлагается на последнего. 

Как установлено судом, ФИО6, подписав расписку, признал наличие задолженности в указанной сумме. Установленные по делу фактические обстоятельства позволяют сделать вывод о том, что существующие между сторонами взаимоотношения, позволяли сторонам предоставлять в долг денежные средства без оформления расписок и иных документов. Как указано в постановлении суда кассационной инстанции от 14.08.2020 (при первом рассмотрении) родственные и дружеские отношения могли лишь оправдывать действия, совершенные ими на условиях, недоступных иным участникам оборота (погашение ипотеки перед банком, предоставление займа на значительную сумму), однако не позволяют прийти к выводу об их участии в сокрытии должником своего имущества. Наоборот подписание расписки в подтверждение ранее взятых в заем денежных средств и последующие действия по заключению договора купли-продажи, а также по освобождению спорного помещения и т.д. свидетельствуют о том, что оформление расписки и заключение договора совершены в целях погашения существующего долга и только в связи с ухудшением дружеских отношений должники изменили свою позицию.

При первом рассмотрении обособленного спора относительно оплаты по договору, произведенной ФИО11, суд кассационной инстанции указал, что содержащееся в пункте 2.1 договора условие об оплате само по себе не может свидетельствовать о том, что ФИО11 погасил обременение перед банком не в рамках исполнения обязательств ответчика по договору купли-продажи. При этом именно родственные связи ответчика и ФИО11 (ее свекр) могут объяснять факт исполнения им указанных обязательств применительно к части 1 статьи 313 Гражданского кодекса.

В рассматриваемом случае суды в результате анализа представленных в дело документов, оценки поведения сторон, пришли к верному выводу об отсутствии оснований для квалификации договора, оформленного распиской от 01.07.2015, договора от 23.12.2016 мнимыми сделками. 

Договор продажи спорного имущества заключен 23.12.2016, т.е. за 1,5 года до возбуждения дела о банкротстве ФИО1 Расписка от 01.07.2015 выдана ФИО6 19.08.2016, т.е. за 3 года до возбуждения дела о банкротстве ФИО6 и более 1 года до возбуждения дела о банкротстве ФИО1

Таким образом, обе сделки могут быть оспорены по специальным основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суды установили отсутствие аффилированности, поскольку о наличии у должника и ответчика отношений, возникающих из крещения ребенка (кумовья), не свидетельствует о согласованности их действий и наличии общей цели причинить вред правам кредиторов должника.

Доказательства, подтверждающие, что ФИО4 и ФИО12 знали или могли знать о наличии иных долгов, кроме залога, имеющихся у ФИО6 и ФИО1, суду не представлены.

Определяя отсутствие признака неравноценности, суды исходили из следующего.

Исследуя стоимость отчужденного имущества при повторном рассмотрении дела, суд первой инстанции провел экспертизу, согласно которой стоимость отчужденного имущества составляла 28 169 532 рубля, тогда как должнику в общей сумме, с учетом погашения залога, выплачено 21 774 354 рубля 43 копейки. 

Суды пришли к выводу, что несоответствие стоимости договора и рыночной стоимости, определенной экспертом не всегда означает продажу имущества по заниженной цене. Суды указали, что, поскольку меры ФИО6 по продаже спорного имущества по более высокой цене не увенчались успехом, ФИО4 и ФИО12 приобрели спорное имущество в счет погашения задолженностей. Судом указано, что доказательства, подтверждающие, что ФИО4 (его отец ФИО11) получили погашение в сумме, большей, чем в случае включения их требований в реестр требований кредиторов, суду не представлены.

Между тем, суды не обосновали, почему в данном случае  отклонение цены на 6 395 177 рублей  57 копеек (23%) не является существенным отклонением от стоимости спорного имущества, не учли, что при таком отклонении цены в деле о банкротстве физических лиц сделки в этой части нарушают права кредиторов должников.

При таких обстоятельствах у судов отсутствовали основания для вывода о равноценности оспариваемой сделки по купле-продаже недвижимого имущества. 

Учитывая, что обособленный спор  находится на повторном рассмотрении, с целью установления правовой определенности  суд кассационной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для признания договора купли-продажи от 23.12.2016 недействительной сделкой по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, принимая во внимание значительную разницу между оплаченной семьей  Б-ных стоимостью и стоимостью, установленной экспертизой. 

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу.

Между тем, применяя последствия недействительности сделки, суд кассационной инстанции учитывает, что согласно экспертному заключению и пояснениям участвующих в деле лиц, на момент рассмотрения спора отчужденное имущество претерпело значительные изменения (реконструкция и ремонт). Выполнение подрядных работ в приобретенном недвижимом помещении подтверждается договором подряда от 15.08.2018, заключенного ФИО12 (заказчик) и обществом с ограниченной ответственностью «АльфаСК» (подрядчик), справкой о стоимости выполненных работ от 01.03.2019 № 1 на сумму 6 867 643 рубля 29 копеек, актом о приемке выполненных работ от 01.03.2019 № 1 на сумму 6 867 643 рубля 29 копеек. 

Кроме того, суд кассационной инстанции принимает во внимание, что в связи с оплатой банку задолженности ФИО11 погашен залог, наложенный на отчужденное имущество. При применении последствий недействительности сделки в виде возврата имущества в конкурсную массу, имущество будет возвращено свободным от обременений, которые погашены ФИО11 Суд кассационной инстанции также принимает во внимание, установленные судами обстоятельства того,  что оплата за имущество произведена частично по расписке, подписанной ФИО4 и ФИО6, а частично  ФИО11, погасившим залог перед банком на спорное имущество.    

Таким образом, суд кассационной инстанции в данном конкретном случае считает целесообразным применить последствия недействительности сделки в виде довзыскания разницы между стоимостью, определенной экспертизой в размере 28 169 532 рубля, и фактически оплаченной по договору в размере 21 774 354 рубля 43 копейки, которая составляет 6 395 177 рублей  57 копеек.    

По результатам рассмотрения кассационной жалобы арбитражный суд кассационной инстанции вправе отменить решение суда первой и постановление апелляционной инстанций полностью и, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт (пункт 2 части 1 статьи 287 АПК РФ).

Принимая во внимание, что фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены арбитражными судами, однако ими неправильно применены нормы материального права (часть 2 статьи 288 АПК РФ), суд кассационной инстанции полагает необходимым обжалуемые определение и апелляционное постановление отменить в части отказа в признании недействительным договора купли-продажи от 23.12.2016 и, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт о признании договора купли-продажи от 23.12.2016 недействительной сделкой и применении последствий недействительности сделки в виде довзыскания в конкурную массу должников 6 395 177 рублей 57 копеек.

Доводы кассационной жалобы о необходимости признания сделки недействительной по статье 61.3 Закона о банкротстве, поскольку допущено преимущественное удовлетворение требований, отклоняются судом ввиду заявления указанного довода только в суде кассационной инстанции при повторном рассмотрении дела. 

В остальной части доводы кассационной жалобы не нашли своего подтверждения и подлежат отклонению.

При отнесении на стороны судебных расходов кассационный суд установил следующее.

В соответствии со статьей 101 АПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

Финансовым управляющим ФИО8 понесены судебные расходы по уплате государственной пошлины при оспаривании сделки по продаже недвижимого имущества в размере 6 тыс. рублей (чек-ордер от 11.09.2018, номер операции 52; на первом рассмотрении), по признанию расписки ничтожной – 6 тыс. рублей (квитанция                              от 07.12.2020; при повторном рассмотрении), финансовым управляющим должников ФИО7 оплачена государственная пошлина по апелляционной жалобе в размере               3 тыс. рублей (извещение об оплате от 13.01.2022; при повторном рассмотрении), финансовым управляющим должников ФИО7 оплачена государственная пошлина по кассационной жалобе в размере 3 тыс. рублей (чек от 04.05.2022; при повторном рассмотрении). ФИО1 при подаче апелляционной жалобы при повторном рассмотрении оплачена государственная пошлина в размере 3 тыс. рублей (чек-ордер                 от 27.12.2021 номер операции 1). Таким образом, со стороны должника оплачена государственная пошлина за апелляционную и кассационную инстанцию 9 тыс. рублей; за первую инстанцию 12 тыс. рублей (по 6 тыс. рублей за два нематериальных требования). Кредитором ФИО14 при подаче апелляционной жалобы при повторном рассмотрении оплачена государственная пошлина в размере 3 тыс. рублей (чек-ордер                 от 09.02.2022) (просил признать сделки недействительными). ФИО12 при первом рассмотрении оплачена государственная пошлина по апелляционной жалобе в размере              3 тыс. рублей (чек-ордер от 30.12.2019 операция номер 62), по кассационной жалобе в размере 3 тыс. рублей (чек-ордер от 26.06.2020 номер операции 10). 

В силу изложенного расходы управляющих и ФИО1, действующих в интересах должников, по уплате государственных пошлин в общем размере 15 тыс. рублей, подлежат отнесению на ответчика (ФИО12) в полном объеме. Также на ответчика подлежат отнесению расходы кредитора ФИО14, понесенные за подачу апелляционной жалобы при повторном рассмотрении в размере 3 тыс. рублей. 

Руководствуясь статьями 274, 286 - 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ставропольского края от 16.12.2021 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.03.2022 по делу № А63-5241/2018 отменить в части отказа в признании недействительным договора купли-продажи от 23.12.2016. В отмененной части требование удовлетворить. Признать недействительным договор купли-продажи от 23.12.2016. Применить последствия недействительности сделки: взыскать с ФИО12 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения) в конкурсную массу должников ФИО1 (ИНН 

<

***>) и ФИО6 (ИНН 

<

***>) 6 395 177 рублей 57 копеек.    

В остальной части судебные акты оставить без изменения. 

Взыскать с ФИО12 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения) в конкурсную массу должников ФИО1 (ИНН 

<

***>) и ФИО6 (ИНН 

<

***>) 15 тыс. рублей расходов по оплате государственной пошлины в суде первой, апелляционной и кассационной инстанций. 

Взыскать с ФИО12 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения) в пользу ФИО14 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения) 3 тыс. рублей расходов по оплате государственной пошлины в суде апелляционной инстанции. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                                               И.М. Денека 

Судьи                                                                                                             М.Г. Калашникова                                                                                                                Н.А. Сороколетова