АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, 

<

...>

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Санкт-Петербург

22 января 2026 года Дело № А42-9847/2023

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Корабухиной Л.И., судей Журавлевой О.Р., ФИО1,

при участии от общества с ограниченной ответственностью «Инжиниринговая группа «Северо-Запад» - ФИО2 (доверенность от 12.11.2025), от акционерного общества «Кольская горно-металлургическая компания» - ФИО3 (доверенность от 01.01.2026),

рассмотрев 21.01.2026 в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Инжиниринговая группа «Северо-Запад» на решение Арбитражного суда Мурманской области от 30.04.2025 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.08.2025 по делу № А42-9847/2023,

у с т а н о в и л:

Общество с ограниченной ответственностью «Инжиниринговая группа «Северо-Запад» (адрес 195197, 

<

...>, лит И, пом. 1-Н, оф. 202-Ю, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; далее - Общество) обратилось в Арбитражный суд Мурманской области с иском к акционерному обществу «Кольская горно-металлургическая компания» (адрес 184511, Мурманская область, г. Мончегорск, тер. Промплощадка КГМК, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; далее - Компания) о взыскании 94 586 299 руб. 20 коп. долга за дополнительные работы по договору от 14.12.2020 № КГМК/144-2020 (далее – договор) и 5 151 714 руб. 05 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных с 14.03.2023 до 18.10.2023, а также с 19.10.2023 до оплаты долга.

Компанией заявлен встречный иск о взыскании с Общества 45 967 768 руб. штрафа на основании п. 7.9 договора.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «ДМСТР» (далее – ООО «ДМСТР»).

Решением суда от 30.04.2025, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 18.08.2025 первоначальный иск удовлетворен частично: с Компании в пользу Общества взыскано 26 100 577 руб. 37 коп. основного долга и 8 368 989 руб. 25 коп. процентов, а также 200 448 руб. судебных расходов, всего 34 670 014 руб. 62 коп.; в остальной части первоначального иска отказано. Встречный иск Компании также удовлетворен частично: с Общества в пользу Компании взыскано 33 985 336 руб. 62 коп. штрафа по договору и 684 678 руб. судебных расходов, всего 34 670 014 руб. 62 коп.; в остальной части встречного иска отказано. В результате зачета удовлетворенных встречных требований сторон в порядке части 5 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) сторонам отказано в удовлетворении первоначального и встречного исков.

В кассационной жалобе и дополнении к ней Общество, ссылаясь на нарушение судами норм материального и процессуального права, несоответствие их выводов фактическим обстоятельствам дела, просит отменить состоявшиеся по делу судебные акты и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Податель жалобы не согласен с заключением проведенной по делу судебной экспертизы, полагая ее выводы, послужившие основанием для отказа Обществу в части первоначального иска, не основанными на полном и всестороннем исследовании результатов выполненных работ и исполнительной документации; считает, что суды не дали надлежащей оценки представленной Обществом рецензии от 31.07.2024 № 70/16/12-СТЭ, выполненной обществом с ограниченной ответственностью «Центр судебной экспертизы «Веритас», где отражены многочисленные ошибки эксперта, допущенные при проведении экспертного исследования и неправомерно отказали в назначении повторной экспертизы. Кроме того, по мнению Общества, суды, удовлетворяя встречный иск Компании о взыскании штрафа за привлечение к выполнению подрядных работ субподрядчика без согласования с заказчиком, безосновательно отклонили заявление ответчика по встречному иску о пропуске истцом срока исковой давности; не приняли о внимание, что уведомления о привлечении к выполнению подрядных работ субподрядчика получено в 2020 и 2022 годах главным инженером и руководителем проекта Компании, чьи полномочия действовали из обстановки, а Компания своими конклюдентными действиями по допуску сотрудников субподрядчика на объект для выполнения подрядных работ фактически одобрило действия своих работников. Также Общество указывает на недостаточность снижения судами размера штрафа по правилам статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), поскольку его размер, взысканный с подрядчика, более чем в два раза превышает стоимость работ, для которых привлекался субподрядчик.

В отзыве на кассационную жалобу Компания, полагая доводы Общества несостоятельными и не соответствующими условиям договора, а принятые по делу судебные акты законными и обоснованными, просит оставить их без изменения и отказать Обществу в удовлетворении жалобы.

В судебном заседании представитель Общества поддержал доводы кассационной жалобы, а представитель Компании – свои возражения на них.

ООО «ДМСТР», надлежащим образом извещенное о времени и месте слушания жалобы, своих представителей в судебное заседание не направил, что в силу части 3 статьи 284 АПК РФ не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке в пределах доводов жалобы Общества.

Как следует из материалов дела и установлено судами, между Обществом (подрядчик) и Компанией (заказчик) заключен договор, по условиям которого подрядчик обязался выполнить по заданию заказчика собственными и привлеченными силами строительно-монтажные и пусконаладочные работы по разделам рабочей документации: 9159-72-18/П-ПОС; 9159-72-18/П-ПОД; 9159-72-18/Р-ГП; 9159-72-18/Р-ПЖ; 9159-72-18/Р-АР; 9159-72-18/Р-АС2; 9159-72-18/Р-КЖ1; 9159-72-18/Р-КЖ2; 9159-72-18/Р-КЖЗ; 9159-72-18/Р-КМ1; 9159-72-18/Р-КМ2; 9159-72-18/Р-ЭОМ; 9159-72-18/Р-ЭС1; 9159-72-18/Р-ЭС2; 9159-72-18/Р-НВК; 9159-72-18/Р-ВК; 9159-72-18/Р-ОВ; 9159-72-18/Р-СС; 9159-72-18/Р-НСС; 9159-72-18/Р-НСС1; 9159-72-18/Р-СОТ; 9159-72-18/РСКС; 9159-72-18/Р-ТХ; 9159-72-18/Р-ПС в рамках реализации проекта: «РСХ. ЦЭН-1. Строительство контейнерной площадки» и сдать результат работ заказчику.

Заказчик, в свою очередь, обязался принять выполненные работы и оплатить их в соответствии с условиями договора.

В соответствии с пунктом 2.2 договора объемы, виды и стоимость работ определялись сводной таблицей стоимости работ (приложение № 5.1 к договору), и расчетом стоимости (приложение № 5.2 к договору), а также локальными сметными расчетами.

В пункте 2.3 и в разделе 3 договора стороны согласовали общий срок выполнения работ, цену работ и порядок расчетов.

К договору сторонами подписано семь дополнительных соглашений, в которых изменялись объем подлежащих выполнению работ, срок их выполнения, а также цена работ, в результате чего стороны окончательно определили общий срок выполнения работ: с 06.12.2020 до 30.11.2021; срок выполнения согласованных сторонами дополнительных работ: с 17.12.2021 до 15.01.2022, а также окончательную стоимость работ в сумме 459 677 680 руб.

В силу пункта 4.1 договора все работы подлежали выполнению подрядчиком в соответствии с утвержденной заказчиком проектно-сметной документацией, технической документацией, а также с соблюдением действующих правил, нормативных документов и СНиП. При этом подрядчик должен был вести журнал учета выполненных работ, где каждая запись подписывалась подрядчиком и представителем заказчика.

В пункте 4.9 договора определялись требования по качеству работ.

Пунктом 4.11 договора устанавливался гарантийный срок на результаты выполненных работ, равный 2 (двум) годам, при условии соблюдения правильной эксплуатации заказчиком результата работ, который начинался с момента принятия заказчиком результата работ и оформления акта приемки законченного строительством объекта.

В соответствии с пунктом 4.12 договора в случае обнаружения недостатков в качестве результатов работ в течение гарантийного срока подрядчик принял на себя обязанность за свой счет безвозмездно, в согласованные с заказчиком сроки, устранить выявленные недостатки, а также возместить заказчику убытки, причиненные ненадлежащим выполнением работ, включая упущенную выгоду.

Заказчик в соответствии с пунктом 5.1.2 раздела 5 договора обязался предоставить подрядчику по акту в течение пяти рабочих дней после подписания договора необходимую для выполнения работ и утвержденную «в производство работ» проектно-сметную и техническую документацию, которая должна быть составлена и утверждена в соответствии с требованиями существующих норм и правил.

В случае внесения изменений в переданную проектно-сметную или техническую документацию заказчик обязался не позднее, чем за 15 календарных дней до дня начала производства работ по измененной документации передать подрядчику уточненную документацию. Изменение сроков или цены работ должно было оформляться подписанными сторонами дополнительными соглашениями.

Обусловленные договором работы были приняты и оплачены заказчиком в 2021 году, что сторонами не оспаривалось и не опровергалось.

Между тем в рамках мероприятий строительного контроля по проверке состояния качества работ, выполненных подрядчиком, заказчик в пределах гарантийного срока обнаружил в них недостатки, которые зафиксированы в актах от 25.04.2022, от 25.05.2022 и от 06.06.2022 и подготовил планы устранения замечаний к качеству строительно-монтажных работ от 13.05.2022 и от 27.05.2022.

Общество в письме от 08.07.2022 № 1/ГМК-ИГСЗ/169 уведомило Компанию о получении перечня замечаний, включающего дефекты монолитной плиты контейнерной площадки (трещины, отклонения в горизонтальной плоскости) и проседание плит аэродромных гладких (далее – ПАГ) и запросило у заказчика проектную документацию на работы, включающую расчеты строительных конструкций и оснований здания, сооружений, а также инженерно-геологических изысканий для их изучения и проверки расчетов несущей способности основания.

Для определения причин недостатков (дефектов) работ подрядчик демонтировал дефектные участки монолитной плиты и 88 плит ПАГ и выявил высокий уровень грунтовых вод и водонасыщенность слоев основания, известив ответчика, что в составе проектной документации, ему не передан раздел геологических изысканий.

В этой связи для выявления причин возникновения недостатков (дефектов) работ и источника поступления воды в основание площадки, Общество провело самостоятельные инженерно-геологические изыскания путем обращения к специализированной организации.

По результатам проведенных инженерно-геологических изысканий был составлен технический отчет, в котором зафиксировано наличие нестабильных грунтов (торфа) и водонасыщенных слоев существующего основания, что, по мнению Общества, не было учтено в проектной документации, полученной им в производство работ, равно как и мероприятия по замене и укреплению грунтов.

В этой связи Общество пришло к выводу, что именно вследствие невыполнения этих работ возникло обводнение и проседание грунта на объекте, что относится к причинам образования дефектов плит, не зависящим от подрядчика.

На основании данных технического отчета по результатам инженерно-геологических изысканий (шифр 149-2022-ИГИ) подрядчик самостоятельно произвел расчеты несущей способности и разработал техническое решение по устройству контейнерной площадки и железнодорожных путей, обеспечивающее, по его мнению, требуемую проектом несущую способность.

При этом разработанное подрядчиком техническое решение не совпадало с техническими решениями, указанными в рабочей документации, переданной заказчиком в производство работ, однако Общество полагало, что ответственность подрядчика в появлении дефектов отсутствует, поскольку переданная в производство работ проектно-сметная документация опиралась на недостоверные сведения и являлась некорректно составленной.

Считая в этой связи выполненные работы по устранению недостатков (дефектов) не относящимися к гарантийным обязательствам по договору, Общество направило заказчику технический отчет по результатам инженерно-геологических изысканий (шифр 149-2022-ИГИ) расчеты несущей способности, техническое решение по устройству контейнерной площадки и железнодорожных путей, дополнительное соглашение от 09.09.2022 № 7, локальные сметные расчеты, акты приемки о приемке выполненных работ формы КС-2 от 30.09.2022 № 1-09/05-01-03-D02, № 1-09/05-01-03-D03, № 1-09/05-01-03-D04 и № 1-09/05-01-03-D05, справку о стоимости выполненных работ и затрат по форме КС-3 от 30.09.2022 № 50 на оплату дополнительных работ.

Компания в ответном письме от 01.11.2022 № КГМК/1430-исх указала, что работы, предъявленные к приемке по актам от 30.09.2022, не являются дополнительными, а относятся к исполнению подрядчиком гарантийных обязательств по договору.

В подписанном сторонами 26.10.2022 дополнительном соглашении № 7 к договору, в котором определялась окончательная стоимость выполненных работ по договору, стоимость спорных дополнительных работ не учитывалась.

После подписания сторонами акта приемки законченного строительством объекта от 31.12.2022 № 12-2022-03 Общество в претензии от 14.03.2023 № 31-03/23 потребовало от заказчика оплаты фактически выполненных дополнительных работ по устранению недостатков (дефектов) площадки, возникших, по его мнению, не по вине подрядчика, повторно направив ему акты формы КС-2 от 30.09.2022.

Неисполнение Компанией этого требования послужило основанием для обращения Общества в арбитражный суд с первоначальным иском о взыскании стоимости дополнительных работ и процентов за пользование чужими денежными средствами.

Возражая против иска и настаивая на устранении недостатков в рамках гарантийных обязательств подрядчика, Компания предъявила встречный иск о взыскании с Общества штрафа, обусловленного нарушением последним условий пунктов 5.3.36 – 5.3.39 договора о привлечении к выполнению работ субподрядчика без предварительного согласования с заказчиком до начала выполнения работ.

В обоснование встречного иска Компания указывала на письмо от 20.06.2022 № 17/07, направленное обществом с ограниченной ответственностью «ПРОМ Т», к которому прилагалось письмо Общества от 16.06.2022 № 16/07, из содержания которого заказчику стало известно, что подрядчик в нарушение приведенных выше пунктов договора привлек к выполнению работ несогласованную с заказчиком субподрядную организацию, которая выполняла часть спорных работ по договору, а именно демонтаж бункеров и силосов стационарных (танков для жидкого хлора) с обратной засыпкой в декабре 2020 года - феврале 2021 года, на месте которых произошло проседание грунта обратной засыпки.

Обязанность подрядчика уплатить штраф в случае установления заказчиком факта нарушения Обществом условий договора о привлечении субподрядчиков без согласования с Компанией устанавливался пунктом 7.9 договора в размере 10% от стоимости работ по договору за каждый факт нарушения.

Общество заявило о пропуске Компанией срока исковой давности и ходатайствовало о снижении предъявленного штрафа в порядке статьи 333 ГК РФ вследствие его несоразмерности последствиям нарушения обязательства.

Суды, исследовав собранные по делу доказательства в их совокупности и взаимной связи, в том числе заключение проведенной по делу судебной экспертизы от 31.07.2024 № 03/05/24-СЭ, порученной эксперту общества с ограниченной ответственностью «Север» ФИО4, а также пояснения эксперта, пришли к выводу, что часть видов работ, указанных подрядчиком в актах от 30.09.2022 № 01-09/05-01-03-D02 на сумму 5 091 022 руб. 36 коп. и № 01-09/05-01-03-D05 на сумму 21 009 555 руб. 01 коп., всего на сумму 26 100 577 руб. 37 коп., выполнены подрядчиком для достижения актуальной несущей способности контейнерной площадки, имеют для заказчика потребительскую ценность, а производство этих работ связано с ошибочными и недостоверными сведениями, приведенными в проектных решениях Компании, в связи с чем признали подлежащим удовлетворению первоначальный иск Общества в части взыскания с ответчика указанной суммы долга и начисленных на нее процентов на основании статьи 395 ГК РФ.

В данной части Общество выводы судов, основанные, в частности, на заключении судебной экспертизы, в доводах кассационной жалобы не оспаривает и не опровергает.

Отклоняя исковые требования Общества в остальной части, суды, основываясь на результатах исследования материалов дела, исходили из того, что работы, заявленные истцом в актах от 30.09.2022 № 01-09/05-01-03-D03 и № 01-09/05-01-03-D04, относятся к работам, выполненным в рамках гарантийных обязательств подрядчика, а поэтому дополнительной оплате не подлежат.

Оснований для отказа Компании во встречном иске о взыскании с Общества штрафа по пункту 7.9 договора по мотиву пропуска срока исковой давности суды не усмотрели, посчитав указанный срок не пропущенным, и удовлетворили встречный иск частично, применив статью 333 ГК РФ и снизив размер штрафа до 33 985 336 руб. 62 коп.

Установив, что по первоначальному иску с Компании в пользу Общества подлежит взысканию 34 670 014 руб. 62 коп. основного долга, процентов и судебных издержек, что равно взыскиваемой с Общества в пользу Компании суммы штрафа и судебных расходов, суды в результате зачета встречных требований сторон в порядке части 5 статьи 170 АПК РФ отказали каждой из сторон в удовлетворении имущественных требований.

Суд кассационной инстанции, изучив материалы дела, доводы кассационной жалобы, проверив правильность применения судами норм материального и процессуального права, соответствие их выводов фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, не находит оснований для отмены обжалуемых судебных актов в силу следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 740 ГК РФ по договору строительного подряда подрядчик обязуется в установленный договором срок построить по заданию заказчика определенный объект либо выполнить иные строительные работы, а заказчик обязуется создать подрядчику необходимые условия для выполнения работ, принять их результат и оплатить обусловленную цену.

Основанием для возникновения обязательства заказчика по оплате выполненных работ является сдача результата работ заказчику (статьи 711, 746 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 721 ГК РФ качество выполненной подрядчиком работы должно соответствовать условиям договора подряда, а при отсутствии или неполноте условий договора требованиям, обычно предъявляемым к работам соответствующего рода.

Если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором, результат выполненной работы должен в момент передачи заказчику обладать свойствами, указанными в договоре или определенными обычно предъявляемыми требованиями, и в пределах разумного срока быть пригодным для установленного договором использования, а если такое использование договором не предусмотрено, для обычного использования результата работы такого рода.

Пунктом 1 статьи 722 ГК РФ предусмотрено, что в случае, когда законом, иным правовым актом, договором подряда или обычаями делового оборота предусмотрен для результата работы гарантийный срок, результат работы должен в течение всего гарантийного срока соответствовать условиям договора о качестве (пункт 1 статьи 721 ГК РФ).

В силу пункта 3 статьи 724 ГК РФ заказчик вправе предъявить требования, связанные с недостатками результата работы, обнаруженными в течение гарантийного срока и потребовать от подрядчика в силу пункта 1 статьи 723 ГК РФ безвозмездного устранения недостатков в разумный срок.

Из положений пункта 1 статьи 755 ГК РФ следует, что подрядчик, если иное не предусмотрено договором строительного подряда, гарантирует достижение объектом строительства указанных в технической документации показателей и возможность эксплуатации объекта в соответствии с договором строительного подряда на протяжении гарантийного срока.

При этом согласно пункту 2 указанной статьи подрядчик несет ответственность за недостатки (дефекты), обнаруженные в пределах гарантийного срока, если не докажет, что они произошли вследствие нормального износа объекта или его частей, неправильной его эксплуатации или неправильности инструкций по его эксплуатации, разработанных самим заказчиком или привлеченными им третьими лицами, ненадлежащего ремонта объекта, произведенного самим заказчиком или привлеченными им третьими лицами.

Исходя из приведенных норм, именно на подрядчика возлагалось бремя опровержения презумпции его вины в образовании недостатков в выполненных работах, обнаруженных заказчиком в пределах гарантийного срока.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции для определения необходимости отнесения спорных работ, предъявленных Обществом по актам формы КС-2 от 30.09.2022, к дополнительным работам, выполненным подрядчиком по причине недостоверности проектной документации, либо к работам, выполненным в рамках гарантийных обязательств, назначил по делу строительно-техническую экспертизу, поставив перед экспертом ряд вопросов, связанных с причиной образования недостатков, наличием вины подрядчика в некачественном выполнении работ, необходимости в выполнении работ, отраженных в спорных актах, в случае отсутствия вины подрядчика, и стоимости этих работ.

Проведение экспертизы было поручено судом эксперту общества с ограниченной ответственностью «Север» ФИО4.

Поставленные судом на разрешение эксперта вопросы Обществом не оспаривались, обоснованные возражения по привлеченному экспертному учреждению не заявлялись, равно как и отвод эксперту.

Согласно заключению эксперта от 31.07.2024 № 03/05/24-СЭ и данным им пояснениям в судебном заседании 29.01.2025 виды и объемы работ, заявленные в акте о приемке выполненных работ № 2-09/05-01-03-D03, предназначались для устранения дефекта работ по устройству основания под сборными плитами; работы выполнены в рамках устранения дефектов щебеночно-песчаной подушки и дополнительными работами не являются (пункт 2.7.1.3).

Виды и объемы работ, заявленные в акте о приемке выполненных работ № 1-09/05-01-03-D04, предназначались для устранения дефекта работ по заделке усадочных трещин в бетоне, не являющихся следствием просадки основания, и дополнительными работами также не являются (п. 2.7.1.4 заключения).

Экспертом отмечено, что одной из причин возникновения спорной ситуации между сторонами является то, что до момента направления Обществом дополнительного соглашения № 7 (04.10.2022) спорные работы уже выполнялись истцом как работы, выполняемые в качестве гарантийных обязательств, которые не требовали дополнительной оплаты, но после 04.10.2022 эти работы уже трансформировались в дополнительные на основании отчета ООО «Генезис-проект».

При этом, как указал эксперт, предоставленный ему отчет, также являлся измененным, в него были внесены корректировки, изменяющие содержание документа, а существенные сведения о составе грунтового основания, на основании которых работы становятся дополнительными работы, фактически отсутствовали.

Методы исследования, примененные экспертом при проведении экспертизы, отражены в пункте 2.1.3 заключения.

Поскольку из содержания экспертного заключения следовало, что экспертом, предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, на основании исследования всех представленных для экспертизы материалов дела проведены подробные исследования, в том числе натурный осмотр объекта в присутствии представителей сторон, и дан исчерпывающий и однозначный ответ по поставленным перед ним вопросам, а все сделанные экспертом выводы являются конкретными, ясными, мотивированными и непротиворчивыми, суды обоснованно признали экспертное заключение от 31.07.2024 № 03/05/24-СЭ надлежащим доказательством по делу и не усмотрели обусловленных статьей 87 АПК РФ правовых оснований для назначения по делу дополнительной либо повторной экспертизы.

Как верно указал суд апелляционной инстанции, содержание указанного экспертного заключения в совокупности с иными имеющимися в деле доказательствами, а также с учетом поступивших в материалы дела ответов эксперта, позволяло с достаточной достоверностью и полнотой установить обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения спора, с учетом доводов участвующих в деле лиц и представленных в дело доказательств.

Несогласие стороны спора с результатом экспертизы само по себе не влечет необходимости в проведении дополнительной или повторной экспертизы, поскольку удовлетворение ходатайства о проведении повторной (дополнительной) экспертизы или ее назначение по собственной инициативе является правом, а не обязанностью суда.

Представленная Обществом рецензия, выполненная обществом с ограниченной ответственностью «Центр судебной экспертизы «Веритас» и содержащая ссылки на допущенные, по его мнению, ошибки при проведении судебной экспертизы, выводы экспертного заключения от 31.07.2024 № 03/05/24-СЭ не опровергает. Указанный документ, составленный по инициативе Общества, заинтересованного в исходе дела, носит односторонний характер, лица, выдавшие эту рецензию, об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения не предупреждались.

Как указано в определении Верховного Суда РФ от 10.10.2014 № 305-ЭС14-3484, рецензия, составленная после получения результатов судебной экспертизы, не обладает необходимой доказательственной силой в подтверждение доводов заявителя жалобы.

Судом апелляционной инстанции обоснованно отмечено, что приводимые Обществом доводы, основанные на указанной рецензии, фактически заявлены по причине неполучения желаемого результата судебной экспертизы в оспариваемой части, однако это обстоятельство само по себе не является достаточным основанием для отклонения соответствующего экспертного заключения в качестве недопустимого или недостоверного доказательства и назначения повторной и (или) дополнительной судебной экспертизы.

При изложенных обстоятельствах суды, принимая во внимание, что Общество, силу условий договора и пункта 1 статьи 723 ГК РФ обязано было безвозмездно устранить недостатки первоначальных работ, отраженные в спорных актах, и оснований считать доказанным отсутствие вины истца в возникших недостатках (дефектов) работ, обнаруженных ответчиком в пределах гарантийного срока, не имелось, пришли к обоснованному выводу о том, что Общество не вправе претендовать на дополнительную оплату работ в части, превышающей 26 100 577 руб. 37 коп., а поэтому правомерно отказали в остальной части иска.

Частично удовлетворяя встречный иск Компании о взыскании с подрядчика штрафа, обусловленного пунктом 7.9 договора, суды обоснованно руководствовались следующим.

Под неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору, в частности в случае просрочки исполнения. Соглашение о неустойке должно быть совершено в письменной форме независимо от формы основного обязательства (пункт 1 статьи 330, статья 331 ГК РФ).

В рассматриваемом случае стороны, действуя своей волей, в своем интересе и в соответствии с принципом свободы договора (статьи 1 и 421 ГК РФ), предусмотрели в пункте 7.9 договора ответственность подрядчика в случае установления заказчиком факта нарушения подрядчиком условий договора о привлечении субподрядчиков в виде уплаты штрафа в размере 10% от стоимости работ по договору за каждый факт нарушения.

Согласно пунктам 5.3.36 – 5.3.39 договора привлечение таковых подрядчиком к выполнению работ должно было сопровождаться соблюдением ряда условий, связанных, в том числе с соблюдением специальных требований к режиму пропуска лиц на территорию заказчика, с обязательным согласованием субподрядчиков с заказчиком путем направления последнему письма с указанием организации, привлекаемой в качестве субподрядчика, и перечнем работ, передаваемых субподрядчику.

В случае получения от заказчика соответствующего согласования подрядчик должен был направить заказчику заявку для оформления пропуска представителям субподрядных организаций и обеспечить наличие в субподрядном договоре у субподрядчика тех же обязанностей, что имеются у подрядчика.

При этом подрядчику необходимо было обеспечить выполнение собственными силами не менее 60% объемов работ, определенных условиями договора, и на него возлагалась ответственность перед заказчиком за ненадлежащее выполнение работ по договору и за убытки, причиненные субподрядчиками при исполнении договора.

Как указывалось Компанией, из письма от 20.06.2022 № 17/07, направленного в его адрес обществом с ограниченной ответственностью «ПРОМ Т», к которому прилагалось письмо истца от 16.06.2022 № 16/07, Компании стало известно, что в нарушение указанных выше пунктов договора подрядчик привлек к выполнению работ несогласованную с заказчиком субподрядную организацию.

Данная организация выполняла часть спорных работ по договору, а именно демонтаж бункеров и силосов стационарных (танков для жидкого хлора) с обратной засыпкой в декабре 2020 года - феврале 2021 года, на месте производства которых впоследствии произошло проседание грунта обратной засыпки.

По мнению Общества, заказчик должен был узнать о привлечении подрядчиком указанной субподрядной организации из письма от 21.12.2020 № 1/ГМК-ИГСЗ/01-СБ, врученного главному инженеру Компании или из письма от 17.01.2022 № 1/ГМК-ИГСЗ/17-СБ, врученного под расписку руководителю проекта Компании 18.01.2022, а поэтому полагал начисление штрафа неправомерным, а требование о его взыскании заявленным за пределами срока исковой давности.

Между тем судами при толковании условий договора по правилам статьи 431 ГК РФ установлено, что в соответствии с пунктом 15.3 договора все уведомления, сообщения, иная переписка в рамках договора подлежала направлению одной стороной другой стороне по почтовому адресу, указанному в договоре. Иных способов передачи юридически значимых сообщений договором не предусматривалось.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 64 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», правила статьи 165.1 ГК РФ о юридически значимых сообщениях применяются, если иное не предусмотрено законом или условиями сделки либо не следует из обычая или из практики, установившейся во взаимоотношениях сторон (пункт 2 статьи 165.1 ГК РФ).

Договором может быть установлено, что юридически значимые сообщения, связанные с возникновением, изменением или прекращением обязательств, основанных на этом договоре, направляются одной стороной другой стороне этого договора исключительно по указанному в нем адресу (адресам) или исключительно предусмотренным договором способом.

В таком случае направление сообщения по иному адресу или иным способом не может считаться надлежащим, если лицо, направившее сообщение не знало и не должно было знать о том, что адрес, указанный в договоре является недостоверным.

Основываясь на данных разъяснениях, суды обоснованно посчитали вручение Обществом нарочным писем заказчику с информацией о субподрядчике, т.е. способом, не предусмотренным договором и не по почтовому адресу, указанному в договоре, ненадлежащим направлением юридически значимых сообщений и пришли к выводу, что такие письма не могут расцениваться как согласование в привлечении к работам субподрядной организации ООО «ПРОМ-Т».

Более того, Компания получение от подрядчика спорных писем в порядке, обусловленном договором, и последующее согласование привлечения ООО «ПРОМ Т» к выполнению работ в качестве субподрядчика отрицала и Обществом обратное не доказано.

Как верно указали суды, по условиям договора подрядчик должен был не уведомить, а согласовать с заказчиком привлечение субподрядной организации для проведения работ. Согласование подлежало осуществлению в рамках пункта 15.3 договора, то есть путем направления заказчиком официального письма в адрес контрагента, после получения которого подрядчик должен был направить заказчику заявки на оформление пропусков представителям субподрядных организаций на территорию выполнения работ.

Между тем подрядчик, неосновательно полагая привлечение субподрядчика к выполнению работ согласованным, с такими заявками, обеспечивающими пропускной режим представителям ООО «ПРОМ Т», к заказчику также не обращался.

Доказательства выдачи заказчиком пропусков работникам субподрядчика как представителям указанного юридического лица в материалах дела отсутствуют.

Как верно указали суды, проход сотрудников субподрядчика под видом работников самого Общества, вопреки доводам подрядчика, не свидетельствует о согласовании Компанией конклюдентными действиями привлечения ООО «ПРОМ Т» к выполнению работ.

Принимая во внимание изложенное, суды обоснованно не усмотрели оснований считать начисление заказчиком штрафа по пункту 7.9 договора неправомерным.

Поскольку из установленных судами обстоятельств дела, при недоказанности Обществом иного, следовало, что Компания узнала о фактическом выполнении работ субподрядной организации без согласования с заказчиком лишь из письма от 20.06.2022 № 17/07, суды, руководствуясь пунктом 1 статьи 196 и пунктом 1 статьи 200 ГК РФ, пришли к правильному выводу, что срок исковой давности по требованию Компании о взыскании штрафа при обращении в суд с соответствующим встречным иском 13.11.2024 не пропущен.

При оценке доводов Общества о незначительности нарушения подрядчиком условий договора в этой части, суды обоснованно исходили из того, что по смыслу разъяснений, приведенных в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», установленный в договоре порядок обязательного предварительного согласования с заказчиком привлечения субподрядчиков к выполнению работ на охраняемом объекте относится к существенным условиям договора и стороны, определяя такой порядок, в силу принципа свободы договора (статьи 421 ГК РФ) не ограничены в выборе способа обеспечения его исполнения.

При рассмотрении дела в суде первой инстанции Обществом было заявлено ходатайство о снижении размера штрафа на основании статьи 333 ГК РФ, которое судом удовлетворено.

Учитывая, что неустойка является стимулирующей мерой, направленной на исполнение обязательства, а не способом обогащения одного лица за счет другого, суды с учетом конкретных обстоятельств дела и необходимости соблюдения баланса интересов сторон снизили размер подлежащего взысканию штрафа до 33 985 336 руб. 62 коп.

Поскольку Обществом были нарушены существенные условия договора, влекущие взыскание штрафа, размер которого определен соглашением сторон в процентном отношении (10%) от стоимости работ по договору за каждый факт нарушения, суды обоснованно не приняли во внимание доводы подрядчика о том, что размер начисленного штрафа значительно превышает стоимость работ, выполненных субподрядчиком, привлеченным к выполнению работ, без согласования с заказчиком, поскольку такая зависимость условиями договора не устанавливалась.

Ссылка ответчика по встречному иску на отсутствие в материалах дела доказательств наличия у Компании ущерба вследствие допущенного Обществом нарушения условий договора судами правомерно отклонена, так как в силу пункта 1 статьи 330 ГК РФ и пункта 74 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее - Постановление № 7) по требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

В соответствии с абзацем третьим пункта 72 Постановления № 7 основаниями для отмены в кассационном порядке судебного акта в части, касающейся уменьшения неустойки по правилам статьи 333 ГК РФ, могут являться нарушение или неправильное применение норм материального права, к которым, в частности, относятся нарушение требований пункта 6 статьи 395 ГК РФ, когда сумма неустойки за просрочку исполнения денежного обязательства снижена ниже предела, установленного пунктом 1 статьи 395 ГК РФ, или уменьшение неустойки в отсутствие заявления в случаях, установленных пунктом 1 статьи 333 ГК РФ (пункт 2 части 1 статьи 287 АПК РФ).

Названные обстоятельства в данном случае отсутствуют. Определение конкретного размера неустойки не является выводом о применении нормы права.

Оценка соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства, являясь прерогативой судов первой и апелляционной инстанций, не входит в полномочия суда округа.

Таким образом, приводимые Обществом в кассационной жалобе доводы не свидетельствуют о нарушении судами норм материального и процессуального права, не содержат фактов, которые не проверены и не учтены судебными инстанциями при рассмотрении дела и имели бы значение для вынесения судебных актов по существу, влияли на их обоснованность и законность, либо опровергали выводы судов.

Направленность доводов жалобы на оценку доказательств и установление иных фактических обстоятельств не может быть признана допустимой на стадии кассационного обжалования судебных актов в силу статьи 286, части 2 статьи 287 АПК РФ и пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», поскольку исследование доказательственной стороны спора к полномочиям суда округа не относится.

Учитывая, что дело рассмотрено судами полно и всесторонне при правильном применении норм материального и процессуального права, суд кассационной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения кассационной жалобы истца.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьей 286, пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

решение Арбитражного суда Мурманской области от 30.04.2025 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.08.2025 по делу № А42-9847/2023 оставить без изменения, а кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Инжиниринговая группа «Северо-Запад» - без удовлетворения.

Председательствующий Л.И. Корабухина

Судьи О.Р. Журавлева

ФИО1