АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-4820/21 

Екатеринбург

26 декабря 2023 г.

 

Дело № А07-14941/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 21 декабря 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 26 декабря 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Купреенкова В. А.,

судей Столярова А.А., Татариновой И.А.,

при ведении протокола помощником судьи Охотниковой И.Р. рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Газпром Линде Инжиниринг» (далее – общество «Газпром Линде Инжиниринг», ответчик), публичного акционерного общества «Акционерная компания Востокнефтезаводмонтаж» (далее – общество «АК ВНЗМ», истец) на решение  Арбитражного суда Республики  Башкортостан от 11.04.2023 по делу №А07-149441/2020 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.09.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем  размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие представители:

временного управляющего публичного акционерного общества «АК ВНМЗ» ФИО1 - ФИО2 (онлайн; доверенность  от 22.11.2023);

общества «Газпром Линде Инжиниринг» - ФИО3 (онлайн; доверенность от 07.10.2021№ 66); ФИО4 (доверенность от 12.01.2023).

Обществом «АК ВНМЗ» заявлены ходатайства об участии в онлайн-заседании, которые удовлетворены судом. При открытии судом кассационной инстанции судебного заседания с использованием онлайн-сервиса «Картотека арбитражных дел» представители указанного лица не подключились к каналу связи, что свидетельствует о их неявке. Установив, что средства связи суда воспроизводят видео- и аудиосигнал надлежащим образом, технические неполадки отсутствуют, представителям стороны обеспечена возможность дистанционного участия в процессе, которая не в полной мере реализована по причинам, находящимся в сфере их контроля, суд рассмотрел кассационную жалобу в отсутствие представителей заявителя жалобы.      

От временного управляющего публичного акционерного общества «АК ВНМЗ» ФИО1 поступило ходатайство о привлечении его к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

Суд кассационной инстанции, рассмотрев заявленное ходатайство о привлечении в качестве третьего лица не усматривает оснований для его удовлетворения, поскольку Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации не предусмотрено вступление в дело третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, на стадии рассмотрения дела судом кассационной инстанции (статьи 50, 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правовая позиция, абзац 5 пункта 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Общество «АК ВНЗМ» обратилось в Арбитражный суд Республики Башкортостан с иском к обществу «Газпром Линде Инжиниринг»  о взыскании 79 957 037 руб. 96 коп. убытков, в том числе: 60 000 000 руб. выплаченной неустойки в пользу третьего лица, 430 000 руб. расходов за выдачу и обслуживание банковской гарантии в период после истечения срока завершения всех работ, 19 527 037 руб. 96 коп. упущенной выгоды в виде недополученных доходов (с учетом принятого судом уточнения иска в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).      

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены публичное акционерное общество «Татнефть» им. В.Д. Шашина (далее – общество «Татнефть»), общество с ограниченной ответственностью «Строй Инвест», общество с ограниченной ответственностью «СМУ-1 Эколог БСНС», общество с ограниченной ответственностью «УМФ-2 ВНЗМ», общество с ограниченной ответственностью «Свияжская строительная компания», общество с ограниченной ответственностью «Таграс-Нефтегазстрой».

Решением суда от 26.12.2020 иск удовлетворен.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.03.2021 решение суда отменено. В удовлетворении иска отказано.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 30.09.2021 решение суда и постановление апелляционного суда отменены. Дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Башкортостан.

Решением суда от 11.04.2023 иск удовлетворен частично, с общества «Газпром Линде Инжиниринг» в пользу общества «АК ВНЗМ» взыскано 

5 035 833 руб. 33 коп. убытков. В удовлетворении остальной части требований отказано. С общества «АК ВНЗМ» в пользу общества «Газпром Линде Инжиниринг» взыскано  140 550 руб. расходов на экспертизу. В результате процессуального зачета с ответчика в пользу общества «АК ВНЗМ» взыскано 4 907 883 руб. 33 коп. денежных средств.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда      от 29.09.2023 решение суда изменено. Иск удовлетворен частично. С общества «Газпром Линде Инжиниринг» в пользу общества «АК ВНМЗ» взыскано 

33 429 879 руб. убытков. В удовлетворении остальной части требований отказать. С общества «АК ВНЗМ» в пользу общества «Газпром Линде Инжиниринг» взыскано 87 285 руб. расходов по оплате судебной экспертизы. В результате процессуального зачета с общества «Газпром Линде Инжиниринг» в пользу общества «АК ВНЗМ» взыскано 33 425 722 руб. убытков.  

В кассационной жалобе общество «Газпром Линде Инжиниринг» просит решение суда первой инстанции и  постановление суда апелляционной инстанции отменить, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального и процессуального права. Заявитель полагает, что истцом не доказана вина исключительно ответчика в причинении истцу убытков, учитывая, что экспертом определено 7 подрядных организаций, выполняющих работы на объекте истца, напротив, материалами дела подтверждено наличие вины нескольких лиц, в том числе, и самого истца в нарушении установленного истцу срока сдачи объекта строительства. Заявитель отмечает, что истец, являясь единственным лицом, ответственным за соблюдение срока сдачи объекта, обязан был принять необходимые и разумные меры для установления объективной возможности исполнения своих обязательств, в том числе для целей предотвращения вероятности нарушений условий договора и риска несения ответственности перед третьим лицом. По мнению общества «Газпром Линде Инжиниринг», материалами дела доказан факт того, что к просрочке завершения работ привела не только проектная ошибка, допущенная ответчиком, но и виновное неисполнение обязательств самим истцом и привлеченными субподрядчиками. Заявитель полагает, что применение судом пропорции 55,32% для ответчика и 44,68 % для истца в зависимости от периода просрочки не отвечает принципам разумности и справедливости, поскольку истцом начислен штраф за факт нарушения, а не пени, размер которых может зависеть от длительности просрочки. Таким образом, ответчик полагает недоказанной совокупность условий, необходимой для взыскания убытков. Как полагает ответчик, судами не исследован вопрос об обоснованности размера неустойки в виде штрафа в твердой сумме, дополнительно установленной соглашением между истцом и третьим лицом, о заключении которого ответчик не знал. Заявитель полагает поведение истца недобросовестным.

В кассационной жалобе общество «АК ВНМЗ» просит решение суда первой инстанции и  постановление суда апелляционной инстанции отменить, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального и процессуального права. По мнению заявителя, судом необоснованно исключена из суммы убытков сума упущенной выгоды в размере 19 527 037 руб. 96 коп. (недополученные проценты). Истец отмечает, что, суды, обосновывая данный вывод со ссылкой на Определение Верховного Суда Российской Федерации от 14.07.2015 № 305-ЭС15-7379, в котором указано, что лицу, взыскивающему упущенную выгоду, необходимо подтвердить, что допущенное ответчиком нарушение явилось единственным препятствием, не позволившим ему получить выгоду, заявленную в качестве упущенной, не учли, что данный вывод применим только ко всей сумме упущенной выгоды в размере 19 527 037 руб. 96 коп., суды должны были по аналогии с вопросом о разделении реального ущерба в размере 60 000 000 руб., разделить между субподрядчиками и размер недополученных процентов. Заявитель поясняет, что апелляционным судом взыскано 33 429 879 руб. реального ущерба, соответственно, недополученные проценты, начисленные на данную сумму, также было необходимо взыскать с ответчика, поскольку его нарушение, повлекшее убытки в размере 33 429 879 руб., стало единственным препятствием в их получении истцом. Истец отмечает, что им совершались действия, направленные на извлечение доходов, которые не были получены только в связи с допущенными ответчиком нарушением.  Общество «АК ВНМЗ» полагает необоснованным исключение периода виновного поведения ответчика – с 28.03.2016 по 30.10.2016. 

В отзыве на кассационную жалобу временный управляющий общества  «АК ВНМЗ» просит кассационную жалобу ответчика оставить без удовлетворения.

В соответствии с ч. 1 ст. 286 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации суд кассационной инстанции проверяет законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов, содержащихся в кассационной жалобе.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между обществом «АК ВНЗМ» (подрядчик) и обществом «Татнефть» (заказчик) заключен договор подряда № 333/1/1019 от 31.01.2014 на выполнение работ по строительству объекта - Установка изомеризации легкой нафты Комплекса Нефтеперерабатывающих заводов в г. Нижнекамск, Республика Татарстан. Титул 007 секция 1800.

В предмет договора помимо выполнения работ входит разработка проектной и рабочей документации, опросных листов на оборудование (п. 1.2).

Срок выполнения работ определен в разделе 3 договора, в частности по сдаче проектной документации – 01.07.2014, по сдаче рабочей документации – 31.03.2015.

Во исполнение договора подряда от 31.01.2014 № 333/1/1019 в части проектирования между обществом «АК ВНЗМ» (заказчик) и обществом «Газпром Линде Инжиниринг» (проектировщик) заключен договор на разработку проектной и рабочей документации, опросных листов на оборудование от 21.02.2014 № 441, согласно которому, истец поручает, а ответчик (проектировщик) принимает на себя обязательства по выполнению комплекса работ и услуг: - разработка проектной и рабочей документации на основании Задания на проектирование и техническое сопровождение установки изомеризации легкой нафты Комплекса Нефтеперерабатывающих и Нефтехимических заводов и Технического задания на производство комплексных инженерных изысканий; - оказание услуг по техническому сопровождению закупки оборудования и опросных листов; анализ технических предложений, поступающих от поставщиков; рассмотрение согласование технической документации и рабочих чертежей от поставщиков для изготовления оборудования; формирование уточняющих вопросов поставщикам, в случае отклонения от требуемых параметров; согласование конструкций оборудования.

Срок окончания работ в редакции дополнительного соглашения от 20.05.2015 № 6 до 31.07.2015.

В пункте 6.5 договора на проектирование от 21.02.2014 № 441 предусмотрено, что в случае обоснованного предъявления общества «Татнефть» к подрядчику штрафных санкций и/или убытков за некачественное и/или несвоевременное изготовление проектной документации, проектировщик

(ответчик) обязуется возместить подрядчику в полном объеме все штрафные санкции и/или убытки, выставленные обществом «Татнефть», в том числе не возмещенные подрядчику заказчиком расходов за выдачу и обслуживание банковской гарантии по вине проектировщика.

В соответствии с пунктом 8.6 договора проектирования в случае не достижения объектом заказчика гарантируемых эксплуатационных показателей, указанных в базовом проекте компании ОАО «НПП Нефтехим», по вине проектировщика, либо третьих лиц, проектировщик обязан за свой счет внести такие изменения, усовершенствования и/или дополнения в результаты работ, которые будут необходимы для достижения гарантируемых эксплуатационных показателей.

При этом проектировщик возмещает причиненные вследствие таких недостатков в результате работ убытки подрядчика.

Согласно пункту 8.7 договора возмещение убытков производится проектировщиком подрядчику путем перечисления денежных средств на его расчетный счет в течение 20 календарных дней с даты получения соответствующего требования.

Из материалов дела следует, что дополнительным соглашением от 31.03.2016 к договору подряда от 31.01.2014 № 333/1/1019 установлена неустойка истца перед обществом «Татнефть» в размере 60 000 000 руб. на случай нарушения истцом срока завершения работ более чем на 30 дней.

Данным дополнительным соглашение предусмотрено увеличение срока завершения работ не позднее 30.09.2016.

Общество «Татнефть», посчитав, что работы выполнены истцом с нарушением сроков окончания работ (срок окончания работ установлен сторонами не позднее 30.09.2016) более чем на 30 дней, обратилось к истцу с претензией от 20.06.2017 об оплате 60 000 000 руб. штрафа, который оплачен истцом по платежному поручению от 28.06.2017 № 416.

По мнению истца, выплаченная сумма штрафа в размере 60 000 000 руб. за просрочку выполнения работ является для него убытками, возникшими по вине ответчика.

Истец полагает, что нарушение срока завершения работ по договору подряда от 31.01.2014 № 333/1/1019, являющееся основанием предъявления неустойки, произошло по вине ответчика, а именно в результате низкого качества разработанной проектной документации выразившейся в ошибочности выбранных ответчиком технических решений, что подтверждается судебными актами постановлением Восемнадцатого Арбитражного апелляционного суда от 07.02.2020 по делу № А07-41047/2017, постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 21.05.2020, Определением Верховного Суда Российской Федерации от 19.08.2020 по тому же делу, имеющими преюдициальное значение для рассматриваемого дела.

Кроме того, поскольку работы не завершены в срок истец был вынужден предоставить в качестве обеспечения исполнения обязательств перед обществом «Татнефть» банковскую гарантию на очередной период.

Между акционерным обществом «ЮниКредит Банк» (гарант) и обществом «АК ВНЗМ» (принципал) заключен договор о выдаче банковской гарантии от 22.02.2017 № 00170-02-0080130. Комиссия за выдачу банковской гарантии составила 430 000 руб. и оплачена истцом платежными поручениями от 22.02.2017 и 23.05.2017.

Также истец в качестве упущенной выгоды просит взыскать с ответчика неполученный доход в размере 19 527 037 руб. 96 коп. в виде неполученных процентов ввиду невозможности внесения денежных средств на депозиты банков в размере 60 000 000 руб.

Истцом в адрес ответчика направлена претензия от 26.05.2020 с требованием возместить убытки.

Поскольку требования оставлены ответчиком без удовлетворения,  общество «АК ВНЗМ» обратилось в арбитражный суд с рассматриваемым иском.

При новом рассмотрении, удовлетворяя исковые требования частично, суд первой инстанции установил факт ненадлежащего исполнения проектировщиком обязательств по договору. Установив доказанность вины ответчика в некачественном выполнении работ, суд признал требования на сумму 60 000 000 руб. и 430 000 руб. обоснованными. Принимая во внимание заключение эксперта, суд установил, что директивный срок завершения строительно-монтажных работ по проекту нарушен по вине минимум шести субподрядчиков, в число которых входит сам истец, что свидетельствует об отсутствии исключительной вины ответчика в причинении истцу убытков. С учетом этого суд отметил, что возложение всего объема убытков исключительно на ответчика не соответствует принципам справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства. Суд выявил, что к просрочке завершения строительно- монтажных работ привела не только проектная ошибка, допущенная ответчиком. Суд первой инстанции принял расчет ответчика, согласно которому размер ответственности общества «Газпром Линде Инжиниринг» не может превышать 5 035 833 руб. 33 коп. Суд также пришел к выводу о том, что срок исковой давности не пропущен. В удовлетворении требования о взыскании упущенной выгоды суд отказал ввиду недоказанности. 

Изменяя решение суда, удовлетворяя иск частично, суд апелляционной инстанции исходил из следующего.

Должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства (пункт 1 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее – ГК РФ).

Согласно п. 2 ст. 393 ГК РФ убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 настоящего Кодекса.

На основании п. 1 ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. 

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы.

В силу п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Пленума № 25) применяя статью 15 ГК РФ, следует учитывать, что по общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Возмещение убытков в меньшем размере возможно в случаях, предусмотренных законом или договором в пределах, установленных гражданским законодательством.

В пункте 12 Пленума №25 разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Согласно п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее - Пленума №7) по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ).

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение.

Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (п. 2 ст. 401 ГК РФ). 

По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 ГК РФ). 

Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Пунктом 13 Пленума № 25 разъяснено, что при разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

Для удовлетворения исковых требований о возмещении убытков необходимо установить совокупность следующих обстоятельств: наличие убытков, противоправность действий (бездействия) причинителя, причинно-следственную связь между противоправными действиями (бездействием) и наступлением вредных последствий, вину причинителя и размер убытков.             Недоказанность одного из обстоятельств является достаточным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований о взыскании убытков.

Требования истца возникли в результате выполнения ответчиком работ ненадлежащего качества по договору от 21.02.2014 № 441 на разработку проектной и рабочей документации, опросных листов на оборудование.

В соответствии со ст. 758 ГК РФ по договору подряда на выполнение проектных и изыскательских работ подрядчик (проектировщик, изыскатель) обязуются по заданию заказчика разработать техническую документацию и (или) выполнить изыскательские работы, а заказчик обязуется принять и оплатить их результат. Подрядчик по договору подряда на выполнение проектных и изыскательских работ несет ответственность за ненадлежащее составление технической документации и выполнение изыскательских работ, включая недостатки, обнаруженные впоследствии в ходе строительства, а также в процессе эксплуатации объекта, созданного на основе технической документации и данных изыскательских работ (п. 1 ст. 761 ГК РФ).

Согласно п. 2 ст. 761 ГК РФ при обнаружении недостатков в технической документации или в изыскательских работах подрядчик по требованию заказчика обязан безвозмездно переделать техническую документацию и соответственно произвести необходимые дополнительные изыскательские работы, а также возместить заказчику причиненные убытки, если законом или договором подряда на выполнение проектных и изыскательских работ не установлено иное.

Суды приняли во внимание обстоятельства, установленные решением суда по делу № А07-41047/2017, имеющие в силу ч. 2 ст. 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской преюдициальное значение для рассмотрения настоящего дела, о доказанности факта нарушения ответчиком условий договора от 21.02.2014№ 441, выразившегося в некачественном выполнении проектных работ, наличии проектной ошибки в работах, выполненных ответчиком.

Поскольку при рассмотрении дела № А07-41047/2017 ответчиком не доказано, что ошибка произошла не по его вине, суды пришли к выводу о доказанности вины ответчика.  

При повторном рассмотрении дела судом первой инстанции назначена судебная комиссионная строительно-техническая экспертиза на предмет выявления технологической последовательности выполнения работ, влияния наличия проектной ошибки на выполнение работ после плановой даты.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в соответствии с положениями ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в их взаимосвязи и совокупности; принимая во внимание экспертное заключение, суды пришли к выводу о том, что выявленная в работах ответчика ошибка в любом случае не могла не повлиять на выполнение работ в целом по договору с обществом «Татнефть», а потому период устранения проектной ошибки автоматически ведет к переносу сроков завершения работ в целом. 

Апелляционным судом принято во внимание, что в рамках дела № А07-14047/2017 установлено, что третье лицо сообщило истцу о выявлении 28.03.2016 после монтажа оборудования на объекте пусконаладочной организацией невозможности обеспечения функционирования объекта строительства. 

Именно после выявления ошибки, а не до ее обнаружения истец заключил с обществом «Татнефть» дополнительное соглашение от 31.03.2016 № 13, согласно которому пункт 3.1 договора изложен в следующей редакции: «срок начала и срок окончания работ определяется графиком выполнения работ

(Приложение № 12 к договору). При этом срок завершения строительно-монтажных работ не позднее 30.09.2016». Кроме того, дополнен раздел I договора п. 13.11 следующим содержанием: «В случае нарушения подрядчиком более чем на 30 календарных дней директивного срока завершения работ по договору, предусмотренного п. 3.1 договора, подрядчик уплачивает заказчику неустойку в размере 60 000 000 руб.

Истец, предъявляя требования к ответчику о взыскании убытков, ссылался на то, что в силу п. 6.5, 8.6 договора № 441 ответчик принял на себя обязательства по возмещению всех штрафных санкций и убытков, предъявленных со стороны общества «Татнефть» в адрес истца.

Так, в силу пункта 6.5 договора на проектирование от 21.02.2014 № 441  в случае обоснованного предъявления обществом «Татнефть» к подрядчику штрафных санкций и/или убытков за некачественное и/или несвоевременное изготовление проектной документации, проектировщик (ответчик) обязуется возместить подрядчику в полном объеме все штрафные санкции и/или убытки, выставленные обществом «Татнефть», в том числе не возмещенные подрядчику заказчиком расходов за выдачу и обслуживание банковской гарантии по вине проектировщика.

В соответствии с пунктом 8.6 договора проектирования от 21.02.2014 № 441  в случае не достижения объектом заказчика гарантируемых эксплуатационных показателей, указанных в базовом проекте компании ОАО «НПП Нефтехим», по вине проектировщика, либо третьих лиц, проектировщик обязан за свой счет внести такие изменения, усовершенствования и/или дополнения в результаты работ, которые будут необходимы для достижения гарантируемых эксплуатационных показателей. При этом проектировщик возмещает причиненные вследствие таких недостатков в результате работ убытки подрядчика.

Принимая во внимание положения п. 2 ст. 1, ст. 421, ст. 422 ГК РФ,   п. 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах»,  апелляционный суд установил, что договор заключен между равными юридическими лицами, действовавшими добровольно.

Указанные пункты ответчиком не оспорены, о несправедливости условий договора № 441 не заявлено.

Доказательств злоупотребления со стороны истца в момент заключения договора № 441 в материалы дела не представлено.

В материалы дела представлены доказательства несения истцом убытков на сумму 60 000 000 руб., возникших ввиду оплаты третьему лицу штрафа за нарушение срока завершения работ на объекте.

Также в качестве убытков истец просит взыскать комиссию в размере 430 000 руб., оплаченную по выданной банковской гарантии.

Общество «Газпром Линде Инжиниринг» возражений относительно требований о взыскании в качестве убытков суммы расходов на выдачу и обслуживание банковской гарантии  не заявляло. 

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу о доказанности истцом факта несения убытков в размере 60 430 000 руб. 

При исследовании фактических обстоятельств, суд апелляционной инстанции установил, что после выявления проектной ошибки 28.03.2018 между истцом и третьим лицом подписано соглашение от 31.03.2016 № 13, по условиям которого истец принял на себя дополнительное обязательство по оплате штрафа в размере 60 000 000 руб.

При заключении дополнительного соглашения истец возражений относительно условий начисления штрафа и его размера не заявлял.

Документального обоснования того, каким образом определен размер штрафа, его экономической обоснованности материалы дела не содержат.

Как указано в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Возражая относительно иска, ответчик указывал на неразумность и необоснованность согласованного размера штрафа при наличии иных видов ответственности в договорах.

Судом выявлено, что действительно, по условиям договора истца и третьего лица предусмотрена ответственность за нарушение срока выполнения работ в пункте 13 договора; аналогичное условие об ответственности включено в договор № 441.

Кроме того, апелляционным судом установлено, что по договору № 441, заключенному между истцом и ответчиком за нарушение сроков выполнения работ согласно графику выполнения работ не по вине заказчика подрядчик вправе взыскать неустойку (пени) в размере 0,05% от стоимости не выполненного в срок этапа работ за каждый день просрочки выполнения (п. 6.4).

В силу п. 6.4 договора № 441 предусмотрена неустойка в размере 0,05 % от стоимости документации, в которой выявлены дефекты, за каждый день просрочки за задержку устранения дефектов/недостатков в разработанной документации.

Судом приведен расчет неустойки, согласно которому за период с 20.05.2015 (срок окончания работ по договору № 441) по 29.12.2016 (с даты окончания работ по день устранения ошибок) неустойка составила бы 11 042 900 руб., что меньше, чем согласованная в дополнительном соглашении – 60 000 000 руб.

Из расчета только исключительно периода необходимого самому ответчику для устранения недостатка - за период с момента выявления ошибки и до момента ее устранения, расчет мог бы быть следующим: с 28.03.2016 по 29.12.2016 неустойка составит 52 134 170 руб., что, по сути, находится в том же диапазоне, что и размер согласованного штрафа, а при расчете до начала ПНР существенно превышает его.

Доказательств того, что применительно к ответчику применены меры ответственности по указанным пунктам договора, либо предъявлены в качестве убытков оплаченные истцом третьему лицу неустойки за просрочки выполнения работ, в материалы дела не представлено.

При таких обстоятельствах, суд сделал обоснованный вывод, что  включение условия о штрафе дополнительным соглашением не может быть расценено как действие, совершенное во вред исключительно ответчику.

Мера ответственности, предусмотренная п. 13.2 договора подряда от 31.01.2014№ 3331/2019, является большей, чем установлена спорным пунктом дополнительного соглашения.

Дополнение договора иными мерами ответственности само по себе злоупотребление правом не образует.

Между тем суды отметили, что дополнительным соглашением стороны также изменили срок выполнения работ по договору с основным заказчиком, установив его до 30.09.2016.

При этом материалы дела не содержат обоснования увеличения срока лишь на 6 месяцев с даты выявления ошибки. Представитель истца также не  смог пояснить, по какому принципу был рассчитан срок при заключении дополнительного соглашения.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к верному выводу об отсутствии оснований для возложения на ответчика в полном объеме штрафа за нарушение срока завершения работ.

Действительно, в рамках дела № А07-14047/2017 установлена вина ответчика в некачественном выполнении работ.

Однако, апелляционным судом верно отмечено, что общество «АК ВНЗМ» являясь профессиональным участником рынка строительных услуг, заключая, в том числе дополнительное соглашение, должен был оценить свои возможности по исполнению в срок взятых обязательств.

Таким образом, приняв работы от ответчика, в которых была выявлена ошибка и, сдав их основному заказчику, а в последующем передав в работу иным субподрядчикам, истец также должен нести ответственность за свои действия, поскольку по условиям п. 2.1 договора с обществом «Татнефть» в его обязанности входила разработка проектной и рабочей документации.

Истец, осознавая свои риски, должен был и мог принимать меры к минимизации своих потерь, выполнению работ в кратчайшие сроки с учетом согласования нового срока для завершения работ по договору с обществом «Татнефть» до 30.09.2016, на что верно указано судом.

Доказательств  того, что при установлении данного срока им каким-либо образом (нормативно, из фактической обстановки и проч.) определялся период выполнения работ и в принципе возможность завершения всех работ по договору в обозначенную дату, истцом в материалы дела не представлено.

С учетом изложенного вывод суда апелляционной инстанции о том, что в рассматриваемом случае в нарушении срока завершения работ имеется вина не только ответчика, но и истца, следует признать обоснованным.

При определении размера, подлежащих взысканию убытков суд исходил из того, что действительно, из заключения экспертов следует, что несколько субподрядчиков завершали свои работы после завершения дополнительно установленного срока.

Однако доказательств того, каким образом работы данных субподрядчиков могли повлиять на срок выполнения работ ответчиком, материалы дела не содержат.

Кроме того, работы по переобвязке конденсатосборника, выполняемые по проекту 441-14-1840-ТМХ-АН-0004Э, могут относиться к «Проекту модернизации», выполняемые после 30.09.2016, могли зависеть от проектной ошибки в конструкции ребойлеров.

Более того, выполнение работ иными субподрядчиками за пределами срока (после 30.09.2016) в отсутствие доказательств того, что от их работ зависело выполнение работ ответчика, не имеет принципиального значения, поскольку в договоре с ответчиком имеются п. 6.5, 8.6, а в данном случае взыскивается в качестве убытков не неустойка за просрочку работ, а штраф в твердой денежной сумме.

Расчету истца судом апелляционной инстанции дана критическая оценка. 

Оснований для применения к сторонам варианта расчета № 3, исходя из пропорции 50/50 судом не установлено, поскольку вина ответчика в изготовлении проекта с ошибкой установлена, что повлекло смещение сроков выполнения последующих работ по данному проекту. Более того, сам истец, представляя данный расчет, возражал против его применения.

Представленный в суд апелляционной инстанции вариант расчета № 2 также отклонен, поскольку в расчете истец полагает необходимым включить период с 31.03.2016 по 31.10.2016 - до установленного 6-месячного срока, тогда как, штраф оплачен за период нарушения срока после 31.10.2016.

Апелляционный суд самостоятельно осуществил расчет, привел его подробное обоснование.

По расчету апелляционного суда признаны обоснованными требования на сумму 33 429 879 руб., исходя из доли вины каждого в процентном соотношении: для ответчика - 55,32% , для истца - 44,68%.

Отказывая во взыскании упущенной выгоды, апелляционный суд исходил из следующего. 

Согласно п. 5 ст. 393 ГК РФ размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. 

Суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности.

В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и

соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства.

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце 2 пункта 12 Пленума № 25, размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности (далее - постановление № 25).

Согласно пункту 14 постановления № 25 по смыслу статьи 15 ГК РФ упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было.

Поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер. Это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске.

В абзаце 3 пункта 2 Пленума № 7 разъяснено, что упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.

В пункте 5 Пленума № 7 указано, что при установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Лицо, взыскивающее упущенную выгоду, должно подтвердить, что им совершены конкретные действия, направленные на извлечение доходов, которые не были получены только в связи с допущенным ответчиком нарушением, ставшим единственным препятствием для получения дохода (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 19.01.2016 № 18- КГ15-237).

Таким образом, лицо, взыскивающее упущенную выгоду, должно доказать, что возможность получения им доходов существовала реально, то есть документально подтвердить, что оно совершило конкретные действия и сделало с этой целью приготовления, направленные на извлечение доходов, которые не были получены в связи с допущенным ответчиком нарушением.

То есть, истец должен доказать, что допущенное ответчиком нарушение явилось единственным препятствием, не позволившим истцу получить упущенную выгоду (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2015 № 302-ЭС14-735).

По смыслу приведенных норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации для взыскания упущенной выгоды, в первую очередь, следует установить реальную возможность получения упущенной выгоды и ее размер, а также установить были ли истцом предприняты все необходимые меры для получения выгоды и сделаны необходимые для этой цели приготовления.

Бремя доказывания наличия и размера упущенной выгоды лежит на истце, который должен доказать, что он мог и должен был получить определенные доходы, и только нарушение обязательств ответчиком стало единственной причиной, лишившей его возможности получить прибыль.

В обоснование требования о взыскании упущенной выгоды истец ссылается на то, что в случае внесения 60 000 000 руб. на депозитный счет в банке он мог бы получить доход в виде процентов годовых в размере 19 527 037 руб. 96 коп.

Истец обосновывает свои требования тем, что внесение денежных средств на депозит является для истца обычной практикой, представляет платежные поручения и отчеты о денежных средствах, размещенных в депозит за период с 2017 по 2020 годы.

Между тем доказательств того, что исключительно по вине ответчика им не был получен данный доход, истцом в материалы дела не представлено.

Более того, из материалов дела не следует, что истец совершал какие - либо приготовления для получения дохода от выплаченной третьему лицу суммы.

Наоборот, истец добровольно принял на себя обязательство оплатить 60 000 000 руб. в адрес третьего лица.

Судом учтено, что указанная сумма не была списана с депозитного счета, доказательств ее нахождения там, в материалы дела не представлено.

Судом приняты во внимание пояснения истца о том, что оплата штрафа произведена с расчетного счета истца. При этом наличие остатка денежных средств на данном расчетном счете истцом нераскрыто перед судом.

Более того, не представлено доказательств того, что все денежные средства, поступающие на расчетный счет, переводятся на депозиты в банки.

Установив, что доказательств того, что истец планировал разместить данную сумму на депозит, делал приготовления для этого и не смог получить доход исключительно по вине ответчика, материалы дела не содержат, суд апелляционной инстанции правомерно отказал в удовлетворении иска в данной части. 

Судом также распределены судебные расходы по оплате экспертизы и государственной пошлины. 

В результате процессуального зачета суд апелляционной инстанции правомерно взыскал с общества  «Газпром Линде Инжиниринг» в пользу общества «АК ВНМЗ» 33 425 722 руб. убытков. 

Доводы заявителей, изложенные в кассационных жалобах, не опровергают выводов суда, основаны на неправильном толковании норм права, не учитывают установленные обстоятельства по делу, кроме того, указанные доводы являлись предметом рассмотрения суда и получили надлежащую правовую оценку, по существу доводы направлены на переоценку доказательств и сделанных на их основании выводов суда, что не относится к полномочиям суда кассационной инстанции (части 1, 3 статьи 286 АПК РФ).

При рассмотрении спора имеющиеся в материалах дела доказательства исследованы апелляционным судом по правилам, предусмотренным ст. 67, 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, им дана надлежащая правовая оценка согласно ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нарушений норм материального или процессуального права, влекущих отмену постановления суда апелляционной инстанции (ч. 4 ст. 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемый судебный акт подлежит оставлению без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Определением Арбитражного суда Уральского округа от 09.10.2023 приостановлено исполнение постановления Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.09.2023 по делу № А07-14941/2020 Арбитражного суда Республики Башкортостан до окончания производства в арбитражном суде кассационной инстанции, данное приостановление подлежит отмене (ст. 283 названного Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Руководствуясь ст. 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.09.2023 по делу № А07-14941/2020 Арбитражного суда Республики Башкортостан оставить без изменения, кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Газпром Линде Инжиниринг», публичного акционерного общества «Акционерная компания Востокнефтезаводмонтаж» – без удовлетворения.

Отменить приостановление постановления Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.09.2023 по делу № А07-14941/2020 Арбитражного суда Республики Башкортостан, принятое  определением Арбитражного суда Уральского округа 09.10.2023.

 Постановлением может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

Председательствующий                                                        В.А. Купреенков 

 

Судьи                                                                                      А.А.Столяров

 

                                                                                       И.А.Татаринова