АРБИТРАЖНЫЙ СУД 

ЦЕНТРАЛЬНОГО ОКРУГА 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 кассационной инстанции по проверке законности и обоснованности судебных актов арбитражных судов, 

вступивших в законную силу 

«

Дело № А68-8051/2021

г. Калуга

17» сентября 2024 года

Резолютивная часть постановления оглашена «10» сентября 2024 года 

Постановление изготовлено в полном объеме «17» сентября 2024 года  

Арбитражный суд Центрального округа в составе:  председательствующего Нарусова М.М.  

судей Егоровой Т.В.  ФИО1, 

при участии в судебном заседании:  

от индивидуального предпринимателя ФИО2:  представитель Раут А.Р. по доверенности от 10.01.2022,  

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу  индивидуального предпринимателя ФИО2 на  постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.05.2024 по  делу № А68-8051/2021,  

УСТАНОВИЛ:

индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее -  предприниматель) обратился в Центральный районный суд г. Тулы с исковым  заявлением к администрации г. Тулы (далее - администрация) о признании права  собственности на объект недвижимости на ангар, расположенный по адресу: г.  Тула, п. ФИО3, 

<

...>, лит. А;  кадастровый номер 71:30:090205:145, инвентарный номер 70:401:002:060019320,  общей площадью 561,5 кв.м.  

Определением Центрального районного суда г. Тулы от 14.07.2021 дело  передано по подсудности в Арбитражный суд Тульской области.  

Определением Арбитражного суда Тульской области от 11.08.2021 дело  принято к производству с присвоением номера А68-8051/2021.  

До рассмотрения спора по существу истец, в порядке статьи 49  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, уточнил  заявленные требования и просил признать право на овощехранилище как на  объект недвижимости, расположенный по адресу: г. Тула, п. ФИО3, п.  

Овсянниково, ул. Железнодорожная, дом 19, лит. А; кадастровый номер  71:30:090205:145, инвентарный номер 70:401:002:060019320, общей площадью  561,5 кв.м.  

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных  требований относительно предмета спора, привлечены: Министерство  имущественных и земельных отношений Тульской области и управление  Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по  Тульской области.  

Решением Арбитражного суда Тульской области от 28.02.2024 исковые  требования удовлетворены.  

Постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от  14.05.2024 решение суда первой инстанции отменено, в удовлетворении исковых  требований отказано.  

Истец обратился в Арбитражный суд Центрального округа с кассационной  жалобой, в которой просит постановление отменить, решение суда первой  инстанции оставить в силе. Кассатор не согласен с оценкой, данной судом второй  инстанции имеющимся в деле доказательствам, и сделанными на ее основе  выводами. Считает, что выводы экспертного заключения ООО «Эксперт Центр» о  капитальности спорного объекта недвижимости основаны на параметрах  конструкции и технических характеристиках спорного объекта недвижимости  (объекта экспертизы). Ссылается на то, что инвентарное дело содержит письмо  главы города Тулы от 21.04.2001, из которого следует, что за спорным объектом  недвижимости закреплен земельный участок площадью 3650 кв.м.  

В судебном заседании суда округа представитель истца поддержал доводы  кассационной жалобы.  

Иные лица, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного  разбирательства, своих представителей в судебное заседание суда округа не  направили. Судебная коллегия считает возможным провести судебное заседание в  порядке ч. 3 ст. 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации (далее - АПК РФ) в отсутствие представителей иных лиц,  участвующих в деле.  

Проверив в порядке главы 35 АПК РФ правильность применения судами  норм материального и процессуального права, соответствие выводов судов о  применении норм права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в  деле доказательствам, исходя из доводов кассационной жалобы, суд округа не  находит оснований для ее удовлетворения в связи со следующим.  

Как установлено судами и следует из материалов дела, решением  Исполнительного комитета Тульского городского совета народных депутатов от  07.05.1987 № 9-327 «О строительстве сборных капустохранилищ» заводам  (Тульскому оружейному, им. Кирова, «Арсенал») предписано за счет собственных  средств построить на своих территориях по типовому проекту сборные  капустохранилища, емкостью по 500 т каждое; Скуратовскому  экспериментальному, Скуратовскому авторемонтным заводам, Объединению  «Тулабумпром», Скуратовскому ДОКу на долевых началах - построить одно  капустохранилище, определив головным предприятием ФИО3  экспериментальный завод.  

Согласно техническому паспорту по ул. Железнодорожная, в п. Скуратово  на учет постановлено овощехранилище (лит. А), с годом постройки - 1990.  

По решению Центрального районного Совета народных депутатов от  14.03.1991 № 5-59 «О передаче овощехранилища по адресу: 

<

...>» овощехранилище передано на баланс Скуратовского поселкового  Совета народных депутатов.  

Согласно справке администрации поселков Менделеевский и Скуратово  Центрального района г. Тулы от 14.08.2003 № 744 металлический ангар  (овощехранилище), инв. № 01010123 по адресу: г. Тула, 

<

...> находится на балансе администрации  поселков.  

Впоследствии решением комитета по управлению имуществом управы г.  Тулы от 09.07.2003 № 77 «О продаже движимого имущества, находящегося на  балансе администрации поселков Менделеевский и Скуратово Центрального  района г. Тулы» разрешена продажа муниципального имущества, находящегося на  балансе администрации поселков Менделеевский и Скуратово Центрального  района г. Тулы - нежилого здания (металлический ангар) по адресу: г. Тула, п.  Скуратово, п. Овсянниково.  

Во исполнение указанного решения между администраций поселков  Менделеевский и Скуратово Центрального района г. Тулы (продавец) и ООО  «Каньон-Сервис» (покупатель) заключен договор купли-продажи движимого  имущества от 20.08.2003, по условиям которого в собственность покупателя  передано движимое имущество - металлический ангар (овощехранилище),  расположенный по адресу: г. Тула, 

<

...>.  

19.12.2008 решением общего собрания ООО «Каньон-Сервис» утвержден  разделительный баланс, в соответствии с которым данный объект передан  реорганизованному путем выделения из ООО «Каньон-Сервис» новому  юридическому лицу - ООО «Туламолсервис».  

ООО «Туламолсервис» государственную регистрацию перехода права  собственности на спорный объект, как на недвижимую вещь, не осуществило.  

Между тем, спорный объект 06.07.2012 был поставлен на кадастровый учет  с присвоением кадастрового номера 71:30:090205:145, с указанием на отсутствие  данных о его правообладателе.  

В дальнейшем в отсутствие разрешения на строительство  предпринимателем, как единственным учредителем ООО «Туламолсервис», на  основании договора от 19.02.2016, выполнен ремонт овощехранилища с  кадастровым номером 71:30:090205:145, площадью 561,5 кв.м, расположенного по  адресу: 

<

...>  лит. А., на сумму 1257880 руб.  

На основании соглашения об отступном от 01.04.2020 ООО  «Туламолсервис» передало предпринимателю нежилое здание (овощехранилище)  с кадастровым номером 71:30:090205:145, инвентарный номер  70:401:002:060019320 площадью 561,5 кв.м, расположенного по адресу: 

<

...> лит. А.  

В целях регистрации права собственности на указанный объект,  предприниматель обратился в регистрационный орган, который уведомлением от  

08.07.2020 приостановил государственную регистрацию. Приостановление  государственной регистрации мотивировано отсутствием в ЕГРН сведений о  регистрации права собственности ООО «Туламолсервис» и прекращением  деятельности указанного лица 08.04.2020.  

Ссылаясь на невозможность зарегистрировать право собственности на  спорный объект в административном порядке, предприниматель обратился в  арбитражный суд с настоящим иском.  

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции, руководствуясь  статьями 8, 222 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ),  статьей 51 Градостроительного кодекса РФ, пунктами 39, 40 постановления  Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12.12.2023 № 44 «О  некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при применении норм о  самовольной постройке», а также заключением эксперта, пришел к выводу о том,  что нежилое здания не угрожает жизни и здоровью граждан и не нарушает права  других лиц, соответствует строительным, градостроительным регламентам,  требованиям технических регламентов, строительным нормам и правилам,  требованиям пожарной безопасности, санитарно-эпидемиологическим  требованиям.  

Отменяя решение суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции  исходил из следующего.  

В качестве правового основания возникновения права предпринимателем (как  следует из искового заявления и уточнения к нему) указаны нормы статей 218,  219, 223 ГК РФ.  

В соответствии с пунктом 3 статьи 1 Федерального закона от 13.07.2015 №  218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости», вступившего в силу с  01.01.2017, государственная регистрация прав на недвижимое имущество  представляет собой юридический акт признания и подтверждения возникновения,  изменения, перехода, прекращения права определенного лица на недвижимое  имущество или ограничения такого права и обременения недвижимого имущества  

Государственная регистрация является единственным доказательством  существования зарегистрированного права. Зарегистрированное право на  недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке.  Поскольку при таком оспаривании суд разрешает спор о гражданских правах на  недвижимое имущество, соответствующие требования рассматриваются в порядке  искового производства.  

Согласно пункту 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений  раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее -  постановление Пленума № 25), если при принятии искового заявления суд придет  к выводу о том, что избранный истцом способ защиты права не может обеспечить  его восстановление, данное обстоятельство не является основанием для отказа в  принятии искового заявления, его возвращения либо оставления без движения. В  соответствии со статьей 148 ГПК РФ или статьей 133 АПК РФ на стадии  подготовки дела к судебному разбирательству суд выносит на обсуждение вопрос  о юридической квалификации правоотношения для определения того, какие  нормы права подлежат применению при разрешении спора.  

По смыслу части 1 статьи 196 ГПК РФ или части 1 статьи 168 АПК РФ суд  определяет, какие нормы права следует применить к установленным  обстоятельствам. Суд также указывает мотивы, по которым не применил нормы  права, на которые ссылались лица, участвующие в деле. В связи с этим ссылка  истца в исковом заявлении на не подлежащие применению в данном деле нормы  права сама по себе не является основанием для отказа в удовлетворении  заявленного требования.  

Аналогичные разъяснения содержатся в пункте 3 постановления Пленумов  Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах,  возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой  права собственности и других вещных прав» (далее - постановление Пленума №  10/22).  

Цель, которую преследовал предприниматель, обращаясь в суд, заключается  в признании за ним права собственности на спорный объект как на недвижимую  вещь, переданную по договору об отступном, в целях последующей регистрации  за ним права собственности в ЕГРН.  

В силу пункта 2 статьи 218 ГК РФ право собственности на имущество,  которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании  договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого  имущества.  

Право собственности на здания, сооружения и другое вновь создаваемое  недвижимое имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает с  момента такой регистрации (статья 219 ГК РФ).  

Согласно пунктам 58 и 59 постановления Пленума № 10/22, иск о признании  права, заявленный лицами, права и сделки которых в отношении спорного  имущества никогда не были зарегистрированы, может быть удовлетворен в тех  случаях, когда права на спорное имущество возникли до вступления в силу  Федерального закона от 21.07.1997 № 122-ФЗ «О государственной регистрации  прав на недвижимое имущество и сделок с ним» (в настоящее время -  Федеральный закон от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации  недвижимости») (далее - Закон о регистрации) и не регистрировались в  соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 6 названного Закона либо возникли  независимо от их регистрации в соответствии с пунктом 2 статьи 8 Кодекса (в  настоящее время - пункт 2 статьи 8.1). Иск о признании права подлежит  удовлетворению в случае представления истцом доказательств возникновения у  него соответствующего права.  

В силу статьи 8.1 ГК РФ права на имущество, подлежащие государственной  регистрации, возникают с момента регистрации соответствующих прав на него,  если иное не установлено законом (пункт 11 постановления Пленума № 10/22).  

Из изложенного следует, что для возникновения права на приобретенное по  сделке недвижимое имущество после вступления в силу Закона о регистрации  необходимо доказать обращение к государственному регистратору за  государственной регистрацией прав и наличие такой регистрации.  

Обращение с иском о признании права, минуя указанный порядок, является  обходом установленной законом процедуры возникновения прав на недвижимое  имущество.  

В настоящем случае сделка отступного, на которой истец основывает свои  требования, совершена после вступления в силу Закона о регистрации - 01.04.2020  (Федеральный закон от 21.07.1997 № 122-ФЗ «О государственной регистрации  прав на недвижимое имущество и сделок с ним»; с 01.01.2017 - Федеральный  закон от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости»).  

При этом, права предыдущего правообладателя также возникли после  Закона о регистрации, но не регистрировались; доказательств невозможности  такой регистрации в административном порядке (с учетом того, что в сведениях  ЕГРЮЛ на момент рассмотрения спора не содержалось записи о прекращении его  деятельности) не представлено.  

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.09.2012 № 4464/12,  отсутствие у истца документов, необходимых для государственной регистрации  его права собственности, не может являться основанием для признания за ним  этого права в обход правил Гражданского кодекса Российской Федерации о  возникновении права собственности, а возможный отказ в регистрации не является  предусмотренным законом условием для обращения в суд с иском о признании  права, поскольку по существу означает обход правил Гражданского кодекса  Российской Федерации о возникновении права собственности на объект  недвижимого имущества.  

Применительно к пункту 62 постановления Пленума № 10/22 при  ликвидации продавца - юридического лица судам необходимо учитывать  следующее. Покупатель недвижимого имущества, которому было передано  владение во исполнение договора купли-продажи, вправе обратиться за  регистрацией перехода права собственности. Отказ государственного регистратора  зарегистрировать переход права собственности в связи с отсутствием заявления  продавца может быть обжалован в суд по правилам главы 25 ГПК РФ или главы  24 АПК РФ.  

При таких обстоятельствах, обращение с настоящим иском, является  ненадлежащим способом защиты и по существу направлено на обход норм  гражданского законодательства, регулирующих оборот недвижимости.  

Аналогичная правовая позиция изложена в определениях Верховного Суда  Российской Федерации от 24.03.2016 № 304-ЭС15-18474, от 19.12.2016 № 310- ЭС16-16900, постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 03.04.2012 № 14397/11, постановлениях Арбитражного  суда Центрального округа от 13.01.2022 по делу № А68-13376/2019, от 30.08.2021  по делу № А08-12116/2019.  

Кроме того, самостоятельным основанием для отказа в иске является  несогласие суда апелляционной инстанции с правовой квалификацией истцом  спорной вещи в качестве недвижимого имущества, права на которую подлежат  государственной регистрации в едином государственном реестре недвижимого  имущества.  

В силу пункта 1 статьи 130 ГК РФ понятие объекта недвижимости является  правовой категорией, определяется совокупностью признаков и позволяющей  считать имущество объектом гражданских прав. Согласно указанной нормы к  недвижимым вещам (недвижимое имущество, недвижимость) относятся  земельные участки, участки недр и все, что прочно связано с землей, то есть  объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению  невозможно, в том числе здания, сооружения, объекты незавершенного  строительства.  

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 38 постановления Пленума   № 25, по смыслу статьи 131 ГК РФ закон в целях обеспечения стабильности  гражданского оборота устанавливает необходимость государственной регистрации  права собственности и других вещных прав на недвижимые вещи, ограничения  этих прав, их возникновение, переход и прекращение. При этом, по общему  правилу государственная регистрация права на вещь не является обязательным  условием для признания ее объектом недвижимости (пункт 1 статьи 130 ГК РФ).  

При разрешении вопроса о признании вещи недвижимостью, независимо от  осуществления государственной регистрации права собственности на нее,  необходимо установить наличие у нее признаков, способных относить ее в силу  природных свойств или на основании закона к недвижимым объектам.  

Учитывая назначение и особенности гражданского оборота недвижимости,  Гражданский кодекс Российской Федерации и Закон № 218-ФЗ предусматривают  осуществление государственной регистрации вещных прав и сделок только в  отношении объектов, имеющих признаки, установленные статьей 130 ГК РФ.  Требования о государственной регистрации прав установлены только в отношении  недвижимости как категории гражданского права, если объект является  вспомогательным и не имеет самостоятельного назначения, такие объекты не  могут рассматриваться в качестве отдельных объектов гражданских прав.  

Таким образом, с целью установления относимости вещи к объектам  движимого или недвижимого имущества, необходимо установить как наличие у  него необходимых природных свойств, так и то, что он возводился (был  реконструирован) в качестве объекта недвижимого имущества, имеет  соответствующее назначение. По этому основанию термин «объект капитального  строительства» не может подменять собой правовую категорию «объект  недвижимого имущества», имеющую иную отраслевую принадлежность, объем и  содержание.  

В пункте 1 Обзора судебной практики по делам, связанным с оспариванием  отказа в осуществлении кадастрового учета, утвержденного Президиумом  Верховного Суда Российской Федерации 30.11.2016, разъяснено, что не является  капитальным объект, являющийся типовым, изготовленным в заводских условиях,  части и соединительные элементы которого поставляются в разобранном  состоянии, собранная конструкция крепится на бетонную площадку креплениями,  обеспечивающими временную прочную связь с такой площадкой, установка  объекта производится без устройства заглубленного в землю фундамента, который  свидетельствовал бы о наличие прочной связи с землей. Размещение строений на  металлических трубах не может рассматриваться как доказательство  строительства капитального здания, поскольку такого рода фундамент  

используется и для возведения временных сооружений. Более того, даже  установка временного сооружения на капитальном фундаменте не влечет  отнесения такой постройки к объектам недвижимости; возведение бетонного  ленточного фундамента не может рассматриваться как доказательство  строительства капитального здания, поскольку такого рода фундамент часто  используется также и для возведения временных сооружений.  

Согласно правовой позиции, сформулированной в определении Верховного  Суда Российской Федерации от 27.12.2018 № 310-ЭС18-13357, подход,  мотивированный отсутствием оснований для снятия с кадастрового учета объекта,  ранее поставленного на учет без должной правовой экспертизы и проверки  наличия у объекта признаков недвижимости, нарушает принцип достоверности  сведений ЕГРН и не может в связи с этим быть признан обоснованным.  

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2015 по  делу № 304-ЭС15-11476 изложена правовая позиция, согласно которой  недвижимой признается вещь, которая в установленном порядке была создана  именно как недвижимость.  

Проверяя хронологию создания спорного объекта, суд апелляционной  инстанции установил, что ни у истца, ни у предыдущего правообладателя не  имелось прав на земельный участок, на котором осуществлен монтаж  овощехранилища, а само овощехранилище (первоначально - капустохранилище)  не создавалось как объект недвижимости.  

Так, решением Исполнительного комитета Тульского городского совета  народных депутатов от 07.05.1987 № 9-327 «О строительстве сборных  капустохранилищ» заводам (Тульскому оружейному, им. Кирова, «Арсенал»)  предписано за счет собственных средств построить на своих территориях по  типовому проекту сборные капустохранилища, емкостью по 500 т каждое;  Скуратовскому экспериментальному, Скуратовскому авторемонтным заводам,  Объединению «Тулабумпром», Скуратовскому ДОКу на долевых началах -  построить одно капустохранилище, определив головным предприятием  ФИО3 экспериментальный завод.  

Согласно техническому паспорту по ул. Железнодорожная в п. Скуратово на  учет постановлено овощехранилище (лит. А), с годом постройки - 1990.  

На момент принятия решения Исполнительного комитета Тульского  городского совета народных депутатов от 07.05.1987 № 9-327 действовал  Земельный кодекс РСФСР от 01.07.1970, статьей 11 которого предусматривалось,  что земля предприятиям предоставлялась как в бессрочное, так и во временное  пользование. Бессрочным (постоянным) признавалось землепользование без  заранее установленного срока.  

Согласно статьям 12, 14 названного Кодекса предоставление земельных  участков в пользование осуществлялось в порядке отвода, который производился  на основании постановления Совета Министров РСФСР или Совета Министров  автономной республики, либо решения исполнительного комитета  соответствующего Совета народных депутатов в порядке, установленном  законодательством. При этом в постановлениях или решениях о предоставлении  земельных участков должна была указываться цель, для которой они отводятся, и  основные условия пользования землей. Предоставление земельного участка,  

находящегося в пользовании, другому землепользователю производилось только  после изъятия данного земельного участка в порядке, предусмотренном статьями  33 - 35 этого Кодекса.  

Земельные участки в городах предоставлялись в бессрочное или временное  пользование на основании решения исполнительного комитета городского Совета  народных депутатов (статья 84 Земельного кодекса РСФСР от 01.07.1970).  

Таким образом, из анализа приведенных норм права следует, что  основанием возникновения права пользования земельным участком являлись  соответствующее решение и акт исполнительного органа власти об отводе  земельного участка с указанием целей отвода и условий пользования землей.  

В соответствии со статьей 19 Земельного кодекса РСФСР от 01.07.1970,  временное пользование землей оформлялось договорами или удостоверениями на  право временного пользования землей. Порядок заключения договоров и выдачи  удостоверений, а также их формы устанавливались Советом Министров РСФСР.  

Постановлением Совета Министров СССР от 06.03.1975 № 199 «О выдаче  землепользователям государственных актов на право пользования землей» была  утверждена единая для СССР форма государственного акта на право пользования  землей.  

Согласно статье 17 Земельного кодекса РСФСР от 01.07.1970, приступать к  пользованию предоставленным земельным участком до установления  соответствующими землеустроительными органами границ этого участка в натуре  (на местности) и выдачи документа, удостоверяющего право пользование землей,  запрещалось.  

Так, согласно справке государственного учреждения «Государственный  архив Тульской области» от 21.11.2017, выданной предпринимателю, сведений о  регистрации земельного участка за строением по адресу: г. Тула, 

<

...> по архивным фондам «Исполнительный  комитет Центрального районного Совета народных депутатов г. Тулы» и  «Исполнительный комитет Скуратовского поселкового Совета народных  депутатов трудящихся Центрального района г. Тулы» за 1991 год не имеется.  

В сведениях технического паспорта также указано на отсутствие документов  об отводе земельного участка под спорным объектом.  

Суд апелляционной инстанции отметил, что из решения Исполнительного  комитета Тульского городского совета народных депутатов от 07.05.1987 № 9-327  следует, что заводам (Тульскому оружейному, им. Кирова, «Арсенал») предписано  за счет собственных средств построить на своих территориях по типовому проекту  сборные капустохранилища, емкостью по 500 т каждое; Скуратовскому  экспериментальному, Скуратовскому авторемонтным заводам, Объединению  «Тулабумпром», Скуратовскому ДОКу на долевых началах - построить одно  капустохранилище, определив головным предприятием ФИО3  экспериментальный завод.  

Доказательств того, что в настоящее время спорный объект расположен на  территории вышеуказанных предприятий, не представлено.  

Более того, из решения Исполнительного комитета Тульского городского  совета народных депутатов от 07.05.1987 № 9-327 следует, что объекты являлись  сборными, создавались по типовому проекту, что, исходя из разъяснений,  

изложенных в пункте 1 Обзора судебной практики по делам, связанным с  оспариванием отказа в осуществлении кадастрового учета, утвержденного  Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 30.11.2016,  свидетельствует о том, что данное имущество не является недвижимым объектом.  

В то время как согласно ранее действовавшему законодательству  (постановление Совмина СССР от 23.01.1981 № 105 «О приемке в эксплуатацию  законченных строительством объектов»), приемка в эксплуатацию законченных  строительством объектов государственными приемочными комиссиями  оформляется актами. В актах дается оценка качества строительно-монтажных  работ и прогрессивности технологических и архитектурно-строительных решений,  предусмотренных проектом. Датой ввода объекта в эксплуатацию считается дата  подписания акта государственной приемочной комиссией. Датой ввода в  эксплуатацию объекта, принимаемого в эксплуатацию рабочей комиссией  согласно пункту 5 настоящего постановления, считается дата подписания акта  рабочей комиссией.  

Указанный акт приемочной комиссии отсутствует, что дополнительно  подтверждает, что спорный объект не создавался как недвижимая вещь.  

Решением комитета по управлению имуществом от 09.07.2003 № 77 «О  продаже движимого имущества, находящегося на балансе администрации  поселков Менделеевский и Скуратово Центрального района г. Тулы» разрешена  продажа муниципального имущества в качестве движимого.  

Спорный объект как движимое имущество - металлический ангар  (овощехранилище) передан ООО «Каньон-Сервис» по договору купли-продажи от  20.08.2003, заключенному с администрацией поселка Менделеевский и Скуратово.  

При этом, объект передавался без земельного участка, как сборно-разборная  конструкция.  

Таким образом, здание овощехранилища представляет собой типовую  вспомогательную сборную металлическую хозяйственную постройку,  являющуюся движимой вещью, что исключает регистрацию прав на нее в ЕГРН,  на что направлено волеизъяление истца.  

Само по себе возможное изменение этой вещи в целях придания ей свойств  недвижимого имущества не является основанием для удовлетворения требований  предпринимателя, поскольку по существу такое изменение свидетельствовало бы  о самовольном характере постройки.  

Между тем, в пункте 39 постановления Пленума Верховного Суда РФ от  12.12.2023 № 44 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при  применении норм о самовольной постройке» (далее - постановление Пленума №  44) разъяснено, что право собственности на самовольную постройку может быть  признано за лицом, в собственности, пожизненном наследуемом владении,  постоянном (бессрочном) пользовании которого находится земельный участок, на  котором возведен (создан) объект, при одновременном соблюдении следующих  условий:  

- если в отношении земельного участка лицо, осуществившее постройку,  имеет права, допускающие строительство на нем данного объекта;  

- если на день обращения в суд постройка соответствует установленным  требованиям; - если сохранение постройки не нарушает права и охраняемые  

законом интересы других лиц и не создает угрозу жизни и здоровью граждан  (пункт 3 статьи 222 ГК РФ). При этом необходимо учитывать, что для целей  признания права собственности самовольная постройка должна отвечать  требованиям, установленным правилами землепользования и застройки,  документации по планировке территории, обязательным требованиям к  параметрам постройки, установленным на день обращения в суд (абзац четвертый  пункта 2, абзац третий пункта 3 статьи 222 ГК РФ, пункты 4, 7 статьи 2 ГрК РФ).  Признание права собственности на самовольную постройку является основанием  возникновения права собственности по решению суда. В связи с этим при  рассмотрении иска о признании права собственности на самовольную постройку  применению подлежат положения пункта 3 статьи 222 ГК РФ в той редакции,  которая действовала на момент принятия решения суда (пункт 2 статьи 4 ГК РФ)  (пункт 40 постановления Пленума № 44).  

Согласно пункту 18 Обзора судебной практики по делам, связанным с  самовольным строительством, утвержденного Президиумом Верховного Суда  Российской Федерации 16.11.2022, иск о признании права собственности на  самовольную постройку не может быть удовлетворен, если отсутствует хотя бы  одно из условий, указанных в пункте 3 статьи 222 Гражданского кодекса  Российской Федерации.  

Согласно пункту 41 постановления Пленума № 44 арендатор земельного  участка, в том числе находящегося в публичной собственности, вправе обращаться  с иском о признании права собственности на самовольную постройку, если  земельный участок предоставлялся для строительства соответствующего объекта.  

Постройка считается возведенной (созданной) на земельном участке, не  предоставленном в установленном порядке, в частности, если этот объект  полностью или частично располагается на земельном участке, не принадлежащем  лицу, осуществившему ее возведение (создание), на праве, допускающем  строительство на нем данного объекта (пункт 16 постановления Пленума № 44).  

В данном случае земельный участок предпринимателю не предоставлялся  ни на каком праве, а вывод суда первой инстанции, что доказательством  предоставления земельного участка под спорным объектом является решение  Исполнительного комитета Тульского городского совета народных депутатов от  07.05.1987 № 9-327, решение Центрального районного Совета народных депутатов  от 14.03.1991 № 5-59 «О передаче овощехранилища по адресу: 

<

...>» овощехранилище передано на баланс Скуратовского  поселкового Совета народных депутатов и решение комитета по управлению  имуществом управы г. Тулы от 09.07.2003 № 77 «О продаже движимого  имущества, находящегося на балансе администрации поселков Менделеевский и  Скуратово Центрального района г. Тулы» является ошибочным, поскольку не  основан на содержании указанных актов, которыми первоначально  капустохранилища подлежали возведению на территориях предприятий как  типовые объекты, а впоследствии один из них передан на баланс местной  администрации как движимая вещь, в дальнейшем реализован как движимое  имущество.  

На момент такой реализации (по договору от 20.08.2003 с ООО «Каньон- Сервис») порядок предоставления для строительства земельных участков,  

находящихся в государственной и муниципальной собственности, до 01.03.2015  регламентировался статьями 30 - 32 ЗК РФ.  

Пунктом 1 статьи 30 ЗК РФ предусматривалось, что предоставление  земельных участков для строительства из земель, находящихся в государственной  или муниципальной собственности, осуществляется с проведением работ по их  формированию: 1) без предварительного согласования мест размещения объектов;  2) с предварительным согласованием мест размещения объектов.  

Предоставление земельного участка по процедуре предварительного  согласования места размещения объекта состояло из нескольких этапов, по  завершении каждого из которых уполномоченный орган государственной власти  или местного самоуправления принимает решения, предусмотренные пунктом 5  статьи 30 ЗК РФ: после завершения выбора земельного участка по правилам  статьи 31 ЗК РФ такой орган принимает решение о предварительном согласовании  места размещения объекта, которое в свою очередь является основанием для  постановки земельного участка на кадастровый учет и принятия решения о  предоставлении земельного участка для строительства в порядке, установленном  статьей 32 ЗК РФ.  

При этом, каждый из этапов предоставления земельного участка с  предварительным согласованием места размещения объекта должен  соответствовать требованиям действующего законодательства.  

Вместе с тем, доказательств, подтверждающих, что земельный участок,  право государственной собственности, на который не разграничено, на котором  расположен спорный объект, предоставлялся предпринимателю либо  предшествующим правообладателям для строительства в порядке,  предусмотренном действующим на тот период законодательством, в материалы  дела не представлено, равно как и не представлено доказательств, что данный  земельный участок впоследствии был предоставлен уполномоченным органом  ответчику на каком-либо праве, либо, что у истца имеются основания для  приобретения земельного участка (пункт 17 постановления Пленума № 44).  

В связи с этим отсутствует одна из совокупности условий для признания  права в порядке статьи 222 ГК РФ - наличие у истца прав на земельный участок.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, не допускаются  осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред  другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное  заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление  правом).  

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей  статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и  последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите  принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные  меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).  

В пункте 1 постановления Пленума № 25 разъяснено, что оценивая действия  сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из  поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота,  учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в  том числе в получении необходимой информации.  

Принимая во внимание изложенное, суд апелляционной инстанции  заключил, что ожидаемым поведением лица, имеющего намерение создать новую  недвижимую вещь (в том числе в результате реконструкции исходной движимой  вещи) является совершение действий, направленных на получение необходимых  согласований, а также получение на предусмотренном законом праве земельного  участка, находящегося в публичной собственности, чего в настоящем случае не  сделано.  

При таких обстоятельствах, поведение истца не может признаваться  добросовестным.  

Иной подход ставит добросовестного застройщика, получающего  необходимые для строительства (реконструкции) документы в установленном  порядке, в худшее положение по сравнению с самовольным застройщиком,  который не принимал действий по исполнению установленных законом  требований (определение Судебной коллегии по экономическим спорам  Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2020 № 306-ЭС20-118).  

Суд второй инстанции пришел к правомерному выводу о том, что  удовлетворением иска нарушаются нормы глава V ЗК РФ, так как земельный  участок, не предоставленный для целей строительства, при удовлетворении иска  может выбыть из публичной собственности в силу статьи 39.20 ЗК РФ (в порядке  реализации исключительного права собственника объекта на приобретение  земельного участка под ним).  

Между тем, предоставление земельного участка для создания объекта  недвижимости является первичным условием, однако в настоящем случае оно  отсутствует.  

Ссылка истца на письмо главы администрации г. Тулы от 23.04.2001 о  закреплении за спорным объектом земельного участка площадью 3650 кв.м,  правомерно отклонена судами, поскольку документы о выделении такого участка  отсутствуют; само указанное письмо является лишь выражением мнения  относительно квалификации овощехранилища в качестве недвижимой вещи,  содержит предложение о принятии мер по оформлению земельного участка,  однако доказательства такого оформления (в том числе, с учетом изложенного в  письме мнения о том, что права на овощехранилище подлежат государственной  регистрации) отсутствуют. Более того, как указано выше, впоследствии объект  реализован как движимое имущество; права на него не регистрировались.  

Довод о том, что заключением экспертизы подтверждено, что объект  является недвижимым имуществом, имеет фундамент, верно отклонен судами,  поскольку, вопрос квалификации объекта в качестве недвижимой вещи является  вопросом права.  

Использование специальных познаний возможно для установления  технических (строительных) вопросов создания строения в целях последующей  правовой квалификации объекта в качестве движимой или недвижимой вещи.  

Приходя к выводу о наличии у спорного объекта признаков недвижимой  вещи, суд первой инстанции руководствовался заключениями основной и  дополнительной судебных экспертиз № 1146, № 278, согласно которым объект:  здание овощехранилища, расположенное по адресу: г. Тула пос. ФИО3,  

<

...> лит. А, кадастровый номер  

71:30:090205:145, инвентарный номер 70:401:002:060019320, площадью 561,5  кв.м, имеет самостоятельное назначение; является объектом капитального  строительства, прочно связан с землей и его перемещение невозможно без  несоразмерного ущерба его назначению. Фундамент здания овощехранилища,  расположенного по адресу: Тульская область, г. Тула, п. ФИО3, 

<

...>, лит. А; кадастровый номер  71:30:090205:145, инвентарный номер 70:401:002:060019320, имеет следующие  технические характеристики: материал - монолитный железобетон; тип -  ленточный, ширина ленты - 600 мм; глубина заложения от 1,0 до 2,1 метра.  Существующие параметры фундамента здания овощехранилища, расположенного  по адресу: Тульская область, город Тула, поселок ФИО3, 

<

...>, лит. А; кадастровый номер  71:30:090205:145, инвентарный номер 70:401:002:060019320, соответствуют  параметрам капитальности здания. Указанное здание с имеющимся фундаментом  можно отнести к категории капитальных, то есть неразрывно связанных с землей и  которое невозможно перенести в иное место без существенного ущерба  конструкции здания.  

В то же время этим же заключением установлено, что неразрывная связь  между зданием овощехранилища, расположенного по адресу: Тульская область,  город Тула, поселок ФИО3, 

<

...>, лит. А; кадастровый номер 71:30:090205:145,  инвентарный номер 70:401:002:060019320, и безкаркасным ангаром,  расположенным сверху указанного овощехранилища, отсутствует.  

В пункте 12 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики  применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» разъяснено,  что согласно положениям частей 4 и 5 статьи 71 АПК РФ заключение эксперта не  имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с другими  доказательствами. Суд оценивает доказательства, в том числе заключение  эксперта, исходя из требований частей 1 и 2 статьи 71 Кодекса. При этом по  результатам оценки доказательств суду необходимо привести мотивы, по которым  он принимает или отвергает имеющиеся в деле доказательства (часть 7 статьи 71,  пункт 2 части 4 статьи 170 АПК РФ).  

Не принимая выводы экспертиз в качестве безусловных доказательств  наличия у спорного объекта признаков недвижимости, суд апелляционной  инстанции исходил из того, что понятия «капитальный объект» и «объект  недвижимости» не являются тождественными, а отнесение того или иного объекта  к недвижимой вещи относится к сфере правовой квалификации.  

Двадцатый арбитражный апелляционный суд сделал обоснованный вывод о  том, что наличие у спорного объекта фундамента, в виде монолитного  железобетона, на который указано экспертизой, не делает его недвижимостью,  поскольку само по себе овощехранилище, которое на нем монтировалось,  относится к сборно-разборной конструкции, а между исходным овощехранилищем  и сооруженным над ним бескаркасным ангаром, расположенным сверху  указанного овощехранилища, имеется воздушный зазор. Бескаркасный ангар не  передает нагрузки на несущий каркас здания овощехранилища. Соединение  

бескаркасного ангара и фундамента здания овощехранилища выполнено  посредством опорных площадок. Указанное соединение является разборным.  Демонтаж здания без нанесения несоразмерного ущерба зданию овощехранилища  является возможным.  

Прочная связь с землей является не единственным признаком, по которому  объект может быть отнесен к недвижимости. Вопрос о том, является ли  конкретное имущество недвижимым, должен разрешаться с учетом назначения  этого имущества и обстоятельств, связанных с его созданием.  

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции заключил, что  спорный объект соответствует понятию части 10.2 статьи 1 Градостроительного  кодекса Российской Федерации, согласно которой к некапитальным строениям,  сооружениям относятся строения, сооружения, которые не имеют прочной связи с  землей и конструктивные характеристики которых позволяют осуществить их  перемещение и (или) демонтаж и последующую сборку без несоразмерного  ущерба назначению и без изменения основных характеристик строений,  сооружений (в том числе киосков, навесов и других подобных строений,  сооружений).  

Наличие у объекта фундамента в виде фундаментной плиты не означает его  соответствие понятию недвижимой вещи (постановления Федерального  арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 03.09.2008 по делу № А3213304/2007, Федерального арбитражного суда Московского округа от 15.10.2012  по делу № А40-144062/10, Федерального арбитражного суда Поволжского округа  от 14.02.2012 по делу № А12-20796/10, Арбитражного суда Северо-Западного  округа от 30.01.2017 по делу № А26-1062/2016).  

Убедительных доводов, основанных на доказательной базе и позволяющих  отменить или изменить оспариваемое постановление, кассационная жалоба не  содержит, в связи с чем удовлетворению не подлежит.  

В соответствии с положениями ст. 286, ч. 2 ст. 287 АПК РФ, суду  кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать  фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрении,  давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или  считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в решении  или постановлении либо были отвергнуты судом первой или апелляционной  инстанции.  

Принимая во внимание, что все обстоятельства, имеющие существенное  значение для разрешения спора, были предметом рассмотрения арбитражного суда  второй инстанции, им дана надлежащая правовая оценка, нарушений норм  процессуального права при принятии обжалуемого постановления не выявлено,  суд кассационной инстанции не находит оснований для его отмены.  

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.05.2024  по делу № А68-8051/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу - без  удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в  порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, в срок, не превышающий двух месяцев.  

Председательствующий М.М. Нарусов 

Судьи Т.В. Егорова 

 ФИО1