ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-10114/2017

г. Челябинск

07 сентября 2017 года

Дело № А07-27968/2015

 

Резолютивная часть постановления объявлена 05 сентября 2017 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 07 сентября 2017 года.

 

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Бабкиной С.А.,

судей Сотниковой О.В., Хоронеко М.Н., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 18.07.2017 по делу № А07-27968/2015 (судья Кулаев Р.Ф.).

 

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 15.01.2016 возбуждено производство по делу о банкротстве  гражданина ФИО3 (далее – ФИО3, должник).

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 06.06.2016 в отношении  должника введена процедура  реструктуризации долгов гражданина. 

Решением от 10.04.2017 должник признан несостоятельным (банкротом),  введена процедура реализации имущества должника.

Определением от  31.05.2017 финансовым управляющим должника утвержден  ФИО4

28.11.2016 финансовый управляющий от имени должника обратился в арбитражный суд с заявлением о признании  договора  поручительства № 290113/01-Ц от 27.01.2013, заключенного между должником и обществом с ограниченной ответственностью «Центральный коммерческий банк» (далее – ООО «Центробанк», Банк, ответчик) недействительным и применении последствий недействительной сделки.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 18.07.2017 в удовлетворении заявления  финансового управляющего отказано.

ФИО2 (далее – ФИО2, кредитор, податель жалобы) не согласился с вынесенным судебным актом и обратился в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил определение суда отменить, заявленные требования удовлетворить.

В обоснование доводов апелляционной жалобы  кредитор ссылался на то, что оспариваемая сделка совершена с целью причинения вреда кредиторам, в течении трех лет  до возбуждения дела о банкротстве должника, при этом на момент совершения сделки ФИО3 обладал признаками  недостаточности имущества должника. Суд первой инстанции этот вопрос не исследовал. ФИО3 заключил договор без какой-либо экономической выгоды, Банк знал о неплатежеспособности должника, поскольку к моменту заключения договора поручительства имелось решение Октябрьского районного суда г. Уфы от 28.10.2012 о взыскании долга в пользу ФИО2 4 000 000 руб., оспариваемой сделкой ФИО3 фактически увеличил  свои обязательства.

ФИО2 указывает, что с 31.08.2012 должник нигде не работает, нет источников дохода. Имеющееся у должника имущество оценено в процессе исполнительного производства на сумму всего 5 000 000 руб., кроме того, имелся  в производстве суда иск об обязании заключить договор купли-продажи, предъявленный ФИО5, в иске было отказано. Данные обстоятельства подтверждают противоправные действия должника по выводу активов.

 ФИО2 указывает, что судом установлено, что денежные средства были перечислены  в сумме 10 734 598, 70 руб. ООО «ИСК «Панорама», ФИО3 на его корпоративную карту, при этом доказательства возврата средств суду не представлено.

ФИО2 считает суд не оценил доводы финансового управляющего и его в отзыве. Ссылается на статью 10 Гражданского кодекса Российской Федерации. Оспариваемая сделка привела к тому, что ФИО6 предъявил требование к ФИО3, тогда как к основному заемщику  не предъявил, основной заемщик не произвел с  2013 года ни одного платежа.

Не согласен ФИО2 и в отношении срока исковой давности, поскольку  три года истекают 29.01.2016, годичный срок – 06.06.2017, полагает вновь утвержденный финансовый управляющий ФИО4 формально подошел к исполнению своих обязанностей.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание не явились, представителей не направили.

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривалось судом апелляционной инстанции в отсутствие лиц, участвующих в деле, их представителей.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Как следует из материалов дела, 29.01.2013 между должником и ООО «Центробанк» был заключен договор поручительства №290113/01-11, по условиям которого должник (поручитель) обязуется перед ответчиком (кредитор по договору) отвечать за неисполнение обязательств ООО «ИСК «Панорама» (заемщик) по кредитному договору 

<

***> от 29.01.2013 (л.д.12-17 т.1). 

В соответствии с пунктом 1.3 договора поручительства заемщик принял на себя обязанность возвратить сумму кредита 30 000 000 руб.  в срок не позднее 25.01.2016  и уплатить проценты -16 годовых.

15.01.2016  возбуждено производство по делу о банкротстве ФИО3

01.06.2016 ООО «Центробанк» уступает права требования к ООО «ИСК «Панорама»   по кредитному договору № 

<

***> от 29.01.2016 в сумме  44 666 565 руб. 90 коп.  ФИО6 (далее – ФИО6) (л.д.145 т.1), в том числе права обеспечивающие исполнение кредитного договора.

06.06.2016 в отношении  должника введена процедура  реструктуризации долгов гражданина и решением суда от 10.04.2017 должник признан несостоятельным (банкротом),  введена процедура реализации имущества должника.

Полагая, что сделка поручительства совершена в подозрительный период с целью причинить вред кредиторам, финансовый управляющий обратился в суд с настоящим заявлением.

Отказывая в удовлетворении заявления финансового управляющего, суд первой инстанции исходил из того, что оспариваемая сделка совершена в период подозрительности, однако признак неплатежеспособности должника отсутствовал, должник имел недвижимое имущество, требование ФИО2 не было подтверждено решением суда, в иске было отказано, ФИО3 извлек экономическую выгоду, поскольку его с основным заемщиком связывали  общие экономические интересы через участие его матери в ООО «ИСК «Панорама», перечисление средств на корпоративную карту ФИО3 как своего сотрудника. Кроме того, суд установил, что пропущен срок исковой давности, поскольку суд указал дату начала течения 06.08.2015 (введена процедура реструктуризации долгов), а с заявлением финансовый управляющий обратился только  28.11.2016 (за пределами годичного срока).

Выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения заявления являются правильными, основанными на материалах дела и требованиях закона.

 Согласно  пункту 1 статьи 61.1 Федерального закона №127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве) (далее - Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).  Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Из указанной нормы следует, что требование о признании сделки недействительной может быть удовлетворено в том случае, если сделка совершена должником в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления, в результате совершенной сделки причинен вред кредиторам и другая сторона знала о цели должника причинить вред кредиторам.

В пунктах 5 – 7 Постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено следующее.

Пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Исходя из названных разъяснений, необходимо установить,  в первую очередь, наличие  кредиторов в момент совершения сделки, которым мог быть причинен вред, а также наличие такой цели у сторон сделки.

Из материалов дела усматривается, что по состоянию на дату совершения сделки (29.01.2013) у должника имелась задолженность перед ФИО2 в сумме 4 000 000 руб., что подтверждается определением Верховного суда Республики Башкортостан от 26.02.2013 (л.д. 87-110 т.1).

В связи с чем, суд апелляционной инстанции  признает вывод суда первой инстанции об отсутствии кредиторов на момент совершения сделки ошибочным, поскольку долг следовал из договоров займа  от 04.06.2010, состояние спора между сторонами не свидетельствует об отсутствии кредитора. Судебный акт  является лишь подтверждением имеющегося правоотношения и фактического состояния по нему.

 Между тем, помимо наличия кредитора (ФИО2) необходимо установить наличие осведомленности ответчика (ООО «Центробанк») о такой цели у должника.

Как верно установлено судом первой инстанции, ответчик не является аффилированным лицом по отношению к должнику, следовательно, о наличии такой цели у должника ответчик не был осведомлен, а доказательств обратного суду, в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не представлено.

Из материалов дела  видно, что обеспечение принималось  ответчиком исходя из наличия у заемщика и поручителя общих экономических интересов, в том числе наличия признака аффилированности. Кроме того, помимо поручительства ответчиком принималось в залог  имущество, что  дополнительно свидетельствует о совершении ответчиком обычных действий направленных на защиту собственных интересов.

Из разъяснений, изложенных в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством», а также в пункте 15.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», следует, что заключение договора поручительства может быть вызвано наличием у заемщиков и поручителей в момент выдачи поручительства общих экономических интересов (например, основное и дочернее общества, преобладающее и зависимое общества, общества, взаимно участвующие в капиталах друг друга, лица, совместно действующие на основе договора простого товарищества). 

Таким образом, имеет место непосредственная заинтересованность участников сделки в заключении оспариваемой сделки. Согласно сложившейся судебной практике наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.02.2014 № 14510/13). Сделки поручительства и залога обычно не предусматривают встречного исполнения со стороны кредитора в пользу предоставившего обеспечение лица. Следовательно, ставить в вину Банку неисследованность вопроса  о выгодности спорной сделки для поручителя, как предлагает ФИО2 не оснований.  Поручительство, как правило, и выдается при наличии корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником, в силу чего один лишь факт, что поручительство дано при названных обстоятельствах, сам по себе не подтверждает порочность сделки.

При таких обстоятельствах, следует согласиться с выводом суда об отсутствии  оснований для признания сделки недействительной.

Доводы ФИО2 со ссылкой на статью 10 Гражданского кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции отклоняет, поскольку  не усматривает оснований для её применения.

Как указано ранее, поручительство должником предоставлялось за аффилированное лицо, при этом судом установлено, что денежные средства поступали на карточку должника. Вопрос расходования денежных средств относится к иному предмету спора, однако исходя из той суммы, которая была получена должником, усматривается полное возможное погашение требования ФИО2 Недобросовестное поведение должника  в гражданском обороте не должно влиять на добросовестных контрагентов (Банк), вступающих во взаимоотношения с должником.

Что касается довода подателя жалобы о том, что активы должника не покрывали сумму займа, то суд апелляционной инстанции признает его несостоятельным. При заключении договора Банком принято во внимание наличие у должника имущества, достаточного для покрытия долга, при этом Банк рассчитывал на удовлетворение его требования в  первую очередь основным заемщиком. Кроме того, требования Банка были обеспечены залогом, а потому размер имеющихся активов у должника не вызывал подозрение.

В отношении срока исковой давности суд апелляционной инстанции соглашается с подателем апелляционной жалобы, поскольку  судом первой инстанции неверно указана дата введения процедуры  реструктуризации долгов – 06.08.2015 вместо 06.06.2016.  

Однако в удовлетворении заявления  следовало отказать по существу требования.

При таких обстоятельствах доводы ФИО2 признаются судом несостоятельными, оснований для отмены судебного акта не усматривается.

 Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

В связи с неоплатой ФИО2 государственной пошлины при подаче апелляционной жалобы, с него подлежит взысканию в доход федерального бюджета государственная пошлина в силу статьи 333.41, подпунктов 4 и 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации в сумме  3000 руб.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 176, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 18.07.2017 по делу № А07-27968/2015 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Взыскать ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 3 000 руб. за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через Арбитражный суд Республики Башкортостан.

 

Председательствующий судья                                     С.А. Бабкина

 

Судьи:                                                                           О.В. Сотникова

 

                                                                                            М.Н. Хоронеко