ДВАДЦАТЬ ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ 

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ул. Суворова, д. 21, Севастополь, 299011, тел. / факс 8 (8692) 54-74-95 

 E-mail: info@21aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А83-11833/2020

г. Севастополь

16 ноября 2023 года

 

Резолютивная часть постановления была объявлена 09.11.2023.  В полном объеме постановление изготовлено 16.11.2023.  

Двадцать первый арбитражный апелляционный суд в составе  

председательствующего судьи Калашниковой К.Г., судей: Вахитова Р.С., Оликовой  

Л.Н. при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  

рассмотрев в открытом судебном заседании ФИО1 апелляционную жалобу  

акционерного общества «Фипрон» на определение Арбитражного суда Республики  

Крым от 26.06.2023 по делу А83-11833/2020 (судья Ловягина Ю.Ю.), принятое по  

результатам рассмотрения заявления акционерного общества «Фипрон» к ФИО2, к ФИО3, 

к обществу с ограниченной ответственностью «Марвеллэнд» (ОГРН:  

<

***>), к ФИО4, к ФИО5, 

при участии в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных  

требований относительно предмет спора: ФИО6 

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательства должника  

в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью  

«Марвеллэнд» несостоятельным (банкротом), 

при участии в судебном заседании:  

от акционерного общества «Фипрон»: конкурсного управляющего ФИО7  

Н.В., утвержденного определением Арбитражного суда города Москвы от 10.08.2021  

по делу № А40-49809/2020, 

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Республики Крым от 01.09.2020 в отношении  общества с ограниченной ответственностью «Марвеллэнд» введена процедура  наблюдение, сроком на 6 месяцев, до 25.02.2021. Временным управляющим общества с  ограниченной ответственностью «Марвеллэнд» утвержден арбитражный управляющий  ФИО8.  

Решением Арбитражного суда Республики Крым от 24.02.2021 общество с  ограниченной ответственностью «Марвеллэнд» (далее – должник) признано  несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное  

 

производство. Конкурсным управляющим банкрота назначен Рупчев Алексей  Викторович.  

Акционерное общество «Фипрон» (кредитор должника согласно определению  Арбитражного суда Республики Крым от 25.10.2021 по настоящему делу) обратилось в  Арбитражный суд Республики Крым с измененным в порядке статьи 49 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации заявлением о привлечении ФИО2, ФИО3, общество с ограниченной  ответственностью «Марвеллэнд» (ОГРН: 

<

***>), ФИО4, ФИО5 (совместно именуемые – соответчики) к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника в размере 78 541 327 руб. 33 коп. и о  приостановлении производства в части определения размера ответственности до  завершения расчетов с кредиторами (том 1, л.д. 19-21).  

Определением Арбитражного суда Республики Крым от 01.03.2023 конкурсным  управляющим должника ФИО9 (далее – конкурсный  управляющий).  

Определением Арбитражного суда Республики Крым от 26.06.2023 в  удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по  обязательствам должника ФИО2, ФИО3,  ФИО4, ФИО5 отказано. Производство по  заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника  общество с ограниченной ответственностью «Марвеллэнд» г. Москва (ОГРН:  

<

***>) прекращено.  

Не согласившись с данным определением суда первой инстанции, акционерное  общество «Фипрон» (далее – апеллянт, кредитор) обратилось в Двадцать первый  арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит  обжалуемое определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый  судебный акт об удовлетворении заявленных требований в полном объеме.  

Так, конкурсный управляющий указывает на то, что обжалуемое определение  суда первой инстанции подлежит отмене как незаконный и необоснованный судебный  акт.  

Определением Двадцать первого арбитражного апелляционного суда от  21.08.2023 настоящая апелляционная жалоба принята к производству суда  апелляционной инстанции.  

В настоящее судебное заседание апелляционного суда конкурсный  управляющий, соответчики, третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований  относительно предмета спора, а также иные лица, участвующие в деле о банкротстве,  извещенные надлежащим образом о дате, времени и месте рассмотрения апелляционной  жалобы, своих представителей не направили.  

Принимая во внимание надлежащее извещение лиц, участвующих в деле, о  времени и месте судебного заседания путем направления копий определений о  принятии апелляционной жалобы к производству посредством почтовой связи, а также  размещение текста определения на официальном сайте Двадцать первого арбитражного  апелляционного суда в сети Интернет (http://21aas.arbitr.ru/), в соответствии с частью 6  статьи 121, частью 1 статьи 123, частями 2, 3 статьи 156, статьей 266 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, суд полагает возможным рассмотреть  апелляционную жалобу в отсутствие представителей указанных лиц.  

В судебном заседании апелляционного суда апеллянт доводы, изложенные в  апелляционной жалобе, поддержал в полном объеме, просил обжалуемое определение  отменить, а апелляционную жалобу – удовлетворить.  

Согласно части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, определение суда первой инстанции проверяется  апелляционным судом только в обжалуемой части (в части отказа в удовлетворении  

 

требований кредитора о привлечении Попова Максима Викторовича, Лившиц Юрия  Яковлевича, Рамазанова Тамерлана Рубенсовича, Джанджа Мехмет к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника), поскольку соответствующие  возражения не поступили от лиц, участвующих в деле.  

Настоящая апелляционная жалоба рассматривается в порядке главы 34  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Исследовав представленные доказательства, заслушав и оценив доводы  лиц, участвующих в деле, проверив законность и обоснованность решения суда  первой инстанции в порядке статей 266, 268 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к  следующим выводам.  

В соответствии с частью 3 статьи 15 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, принимаемые судом решения, постановления, определения  должны быть законными, обоснованными и мотивированными.  

Согласно части 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему  убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном  исследовании имеющихся в деле доказательств.  

В силу пункта 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на  которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.  

В соответствии со статьей 32 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), частью 1 статьи 223  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о  несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам,  предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с  особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о  несостоятельности (банкротстве).  

Апелляционный суд в пределах своих полномочий проверяет обжалуемое  определение суда первой инстанции в обжалуемой части – в части отказа в  удовлетворении требований кредитора о привлечении ФИО2,  ФИО3, ФИО4, ФИО5 к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника.  

Судом первой инстанции установлено, а лицами, участвующими в  обособленном споре не оспорено следующее.  

Руководителями общества с ограниченной ответственностью «Марвеллэнд»  (должника) являлись следующие лица:  

-до 14.06.2018 – ФИО2 (далее – ФИО2);  

-в период времени с 14.06.2018 по 26.09.2019 – ФИО6  (далее – ФИО6);  

-в период времени с 27.09.2019 и по дату введения конкурсного производства  (16.02.2021) - ФИО4 (далее – ФИО4).  

28.10.2019 генеральным директором общества с ограниченной ответственностью  «Марвеллэнд» ФИО4 издан приказ № 1/10-2019 от 28.10.2019, из  содержания которого следует, что на основании решения единственного участника №  1/9-2019 от 26.26.2019 ФИО4 принял на себя полномочия и возложил  обязанности генерального директора общества с ограниченной ответственностью  «Марвеллэнд» (приказ и решение единственного участника – том 1, л.д. 56-57).  

Помимо этого, судом первой инстанции установлено, а лицами, участвующими в  обособленном споре не оспорено, что участниками должника также являлись  следующие лица:  

 

-в период времени с 25.04.2015 по 10.12.2015 – акционерное общество «Фипрон»  с размером доли участия 100%;  

-в период времени с 10.12.2015 по 23.04.2016 - акционерное общество «Фипрон»  с размером доли участия 50% и общество с ограниченной ответственностью  «Марвеллэнд» (ОГРН: 

<

***>, г. Москва) с размером доли участия 50%;  

-с 25.07.2018 - общество с ограниченной ответственностью «Марвеллэнд»  (ОГРН: 

<

***>, г. Москва) с размером доли участия 100%.  

В свою очередь, участниками общества с ограниченной ответственностью  «Марвеллэнд» (ИНН 

<

***>, г. Москва) являлись ФИО3 (далее  – ФИО3) (доля участия –33,34%), ФИО5 (доля участия – 66,66%).  

Кроме того, с 26.05.2018 ФИО3 являлся председателем совета  директоров акционерного общества «Фипрон», обладающим до 25.07.2018 долей  участия в уставном капитале должника равной 50%.  

ФИО3 и ФИО5 также являются участниками общества с  ограниченной ответственностью «Северстройкомплект» (33,34% и 66,6% участия  соответственно), а генеральным директором - ФИО4  

В свою очередь, ФИО4 также являлся директором общества с  ограниченной ответственностью «Марвеллэнд» (ИНН 

<

***>, г. Москва) вплоть  до момента исключения юридического лица из Единого государственного реестра  юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ).  

Генеральным директором общества с ограниченной ответственностью  «Марвеллэнд» (ИНН 

<

***>, г. Москва) в период времени с 06.04.2015 по  21.06.2018 являлся ФИО2, а генеральным директором общества с ограниченной  ответственностью «Марвеллэнд» (ИНН 

<

***>, г. Москва) в период времени с  21.06.2018 по 28.06.2022 - ФИО10 (далее – ФИО10).  Также, ФИО10 с 25.05.2018 являлась членом совета директоров акционерного  общества «Фипрон».  

Обращаясь в Арбитражный суд Республики Крым с заявленными требованиями,  акционерное общество «Фипрон» просит привлечь к субсидиарной ответственности по  обязательствам должника (общества с ограниченной ответственностью «Марвеллнд»)  контролирующих должника лиц, а именно ФИО2, ФИО3, общество с ограниченной ответственностью «Марвеллэнд» (ОГРН:  

<

***>), ФИО4, ФИО5.  

Отказывая в удовлетворении заявленных требований кредитора, суд первой  инстанции пришел к выводу об отсутствии фактических и правовых оснований для  привлечения соответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам  должника.  

Коллегия судей, повторно рассматривая обособленный спор по правилам суда  апелляционной инстанции, соглашается с выводами суда первой инстанции,  изложенными в мотивировочной части обжалуемого определения, как с законными и  обоснованными в силу следующего.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 399 Гражданского кодекса Российской  Федерации субсидиарной признается ответственность лица, которую оно несет в  соответствии с законом, иными правовыми актами или условиями обязательства  дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным должником.  

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не  предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального  закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или  юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих  возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия  арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать  обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом  

 

определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их  условий.  

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 3 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах,  связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при  банкротстве» (далее – постановление № 53), по общему правилу, необходимым  условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него  фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или  иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи  61.10 Закона о банкротстве).  

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне  зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков  аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов  должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.).  Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной  ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным  было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно  деятельности должника.  

В пункте 5 постановления № 53 указано, что само по себе участие в органах  должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица.  Исключение из этого правила закреплено в подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10  Закона о банкротстве, установивших круг лиц, в отношении которых действует  опровержимая презумпция того, что именно они определяли действия должника.  

Согласно подпунктам 1, 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не  доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом,  если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации  должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом  ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с  заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами  голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного  капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем  половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело  право назначать (избирать) руководителя должника.  

В силу пункта 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве арбитражный суд может  признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям.  

К контролирующим должника лицам не могут быть отнесены лица, если такое  отнесение связано исключительно с прямым владением менее чем десятью процентами  уставного капитала юридического лица и получением обычного дохода, связанного с  этим владением (пункт 6 статьи 61.10 Закона о банкротстве).  

Принимая во внимание указанные фактические обстоятельства, суд первой  инстанции пришел к законному и обоснованному выводу о том, что должник (ИНН  

<

***>), общество с ограниченной ответственностью «Марвеллэнд» (ИНН  

<

***>, г. Москва), акционерное общество «Фипрон» (апеллянт), общество с  ограниченной ответственностью «Северстройкомплект» являются членами одной  корпоративной группы и связаны между собой через участников и контролирующих  лиц - ФИО3 и ФИО5.  

1. 

В качестве основания для привлечения соответчиков к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника кредитор указывает о неисполнении  контролирующими должника лицами обязанности по подаче заявления должника в  арбитражный суд в установленный законом срок (статья 61.12. Закона о банкротстве).  

 

По мнению кредитора, должник с 05.03.2018 стал отвечать признакам  несостоятельности, в связи с чем, у контролирующих должника лиц возникла  предусмотренная пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве обязанность по обращению  в арбитражный суд с заявлением.  

В обоснование указанной позиции, кредитор ссылается на заключение  29.04.2017 между обществом с ограниченной ответственностью «Ялтинский бетонный  завод № 1» (арендатор) и обществом с ограниченной ответственностью «Марвеллэнд»  (субарендатор) договора субаренды земельного участка № 1/17 от 29.04.2017 общей  площадью 29395 кв.м. для строительства и обслуживания строительно-хозяйственной  базы и РБУ, расположенный по адресу: Республика Крым, г. Ялта, 

<

...> и Ларисы Т-вых, 12А, кадастровый номер 90:25:000000:1006.  

На основании указанного договора на указанную кредитором дату (05.03.2018) у  должника, общества с ограниченной ответственностью «Марвеллэнд» (субарендатор),  перед обществом с ограниченной ответственностью «Ялтинский бетонный завод № 1»  (арендатор) возник долг по арендной плате в размере 800 000 руб.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение  обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для  принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или  принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9  настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц,  на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву  заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и  (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.  

Согласно разъяснениям, данным в пункте 9 постановления № 53 при  исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по  спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной  нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о  банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в  рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить  наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.  Если руководитель должника докажет, что, несмотря на временные финансовые  затруднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности),  добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил  максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически  обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной  ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.  

По смыслу пункта 3.1 статьи 9, статьи 61.10, пункта 1 статьи 61.12 Закона о  банкротстве лицо, не являющееся руководителем должника, ликвидатором, членом  ликвидационной комиссии, может быть привлечено к субсидиарной ответственности за  неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве  при наличии совокупности следующих условий это лицо являлось контролирующим, в  том числе исходя из не опровергнутых им презумпций о контроле мажоритарного  участника корпорации (подпункт 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве), о  контроле выгодоприобретателя по незаконной сделке (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10  Закона о банкротстве) и т.д.; оно не могло не знать о нахождении должника в таком  состоянии, при котором на стороне его руководителя, ликвидационной комиссии  возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве, и о  невыполнении ими данной обязанности; данное лицо обладало полномочиями по  созыву собрания коллегиального органа должника, к компетенции которого отнесено  принятие корпоративного решения о ликвидации, или обладало полномочиями по  самостоятельному принятию соответствующего решения; оно не совершило  надлежащим образом действия, направленные на созыв собрания коллегиального  

 

органа управления для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о  банкротстве или на принятие такого решения (пункта 13 постановления № 53).  

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего  руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента  подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение,  учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае  определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации,  очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима  хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов  (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2018 по делу № 306- ЭС17-13670 (3), А12-18544/2015).  

Как следует из представленного в материалы настоящего обособленного спора, в  том числе в материалы электронного обособленного спора, по состоянию на конец 2017  года должник располагал активами на 326 163 тыс. руб.:  

-291 737 тыс. руб. – запасы; -9 260 тыс. руб. – дебиторская задолженность; -494 тыс. руб. – основные средства; -1 820 тыс. руб. – НДС по приобретенным ценностям. 

При этом, заемные средства (долгосрочные обязательства) равны 35 433 тыс.  руб., а кредиторская задолженность в размере 282 446 тыс. руб., заемные средства – 3  750 тыс. руб.  

Таким образом, проанализировав представленную кредитором бухгалтерскую  отчетность должника, суд первой инстанции пришел к законному и обоснованному  выводу о том, что размер имеющихся активов должника превышал сумму его  обязательств.  

Кроме того, как следует из представленного в материалы обособленного спора  заключения общества с ограниченной ответственностью «Аудит-Сервис-Плюс» № 8 от  05.10.2022, проведенного по результатам исследования документов, отражающих  финансово-хозяйственную деятельность общества с ограниченной ответственностью  «Марвеллэнд» за 2016-2018 гг., активы общества с ограниченной ответственностью  «Марвеллэнд» превышают обязательства. Общество с ограниченной ответственностью  «Марвеллэнд» по состоянию на 14.06.2018 года не отвечает признакам  недостаточности имущества (том 1, л.д. 84-147).  

Принимая во внимание представленные доказательства, коллегия судей  соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что на дату, обозначенную  кредитором, - 05.03.2018, у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности, а  следовательно, у ФИО2, ФИО3 и ФИО5 не возникло  обязанности по подаче заявление в арбитражный суд о банкротстве должника.  

Из материалов настоящего обособленного спора следует, что 28.10.2019  генеральным директором общества с ограниченной ответственностью «Марвеллэнд»  ФИО4 издан приказ № 1/10-2019 от 28.10.2019, из содержания которого  следует, что на основании решения единственного участника № 1/9-2019 от 26.26.2019  ФИО4 принял на себя полномочия и возложил обязанности генерального  директора общества с ограниченной ответственностью «Марвеллэнд» (приказ и  решение единственного участника – том 1, л.д. 56-57).  

В отзыве на заявление о привлечении к субсидиарной ответственности  ФИО4 указал на то, что с 28.10.2019 банковские счета общества с  ограниченной ответственностью «Марвелленд» были заблокированы, финансовая  (хозяйственная) деятельность не велась, заработная плата оставшимся сотрудникам  выплачивалась за счет средств, предоставленных по договору займа Лившицем Ю.Я.  Для выяснения экономического положения должника была проведена инвентаризация  имущества (отзыв - том 1, л.д. 53-55).  

 

Сообщение о намерении обратиться в арбитражный суд с заявлением о  признании должника несостоятельным (банкротом) в Едином федеральном реестре  сведений о банкротстве (далее – ЕФРСБ) было руководителем должника опубликовано  14.02.2020.  

При этом, ФИО4 в своем отзыве на заявление о привлечении к  субсидиарной ответственности сообщил «о невозможности в установленный 30-ти  дневный срок собрать документы в полном объеме ввиду начавшейся пандемии и  режима самоизоляции» (отзыв - том 1, л.д. 53-55). В связи с указанными  обстоятельствами, ФИО11 27.05.2020 повторно размещено сообщение в  ЕФРСБ о намерении обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании  должника несостоятельным (банкротом).26.06.2020 в Арбитражный суд Республики  Крым поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «Марвеллэнд»  о признании его несостоятельным (банкротом).  

Применительно к указанным обстоятельствам, суд первой инстанции пришел к  законному и обоснованному выводу об отсутствии в действиях ФИО4  оснований для привлечения его как контролирующего должника лица к субсидиарной  ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления о признании  общества с ограниченной ответственностью «Марвеллэнд» несостоятельным  (банкротом).  

У апелляционного суда отсутствуют основания для переоценки вывода суда  первой инстанции в указанной части.  

2. 

В качестве следующего основания для привлечения общества с ограниченной  ответственностью «Марвеллэнд» (ИНН 

<

***>, г. Москва), ФИО3,  ФИО5 кредитор указывает о совершении указанных лицами неправомерных  действий (бездействия), которые привели к невозможности полного погашения  требований кредиторов (статья 61.11 закона о банкротстве).  

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока  не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов  невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника  лица, в том числе в ситуациях, когда причинен существенный вред имущественным  правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо  одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких  сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3  закона.  

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие  действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица  несут субсидиарную ответственность солидарно (пункт 8 статьи 61.11 Закона о  банкротстве).  

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия  которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несёт  субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного  погашения требований кредиторов отсутствует.  

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если  оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и  разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом  имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для  предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов (пункт 10 статьи 61.11  Закона о банкротстве)  

Согласно разъяснениям, данным в пункте 16 постановления № 53 под  действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности  погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует  

 

понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной  банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило  бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего  лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между  названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным  банкротством.  

При решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению: общие  положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные  правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), суд в  каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное  воздействие контролирующего лица - (нескольких контролирующих лиц, действующих  совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в  результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие  тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после  этого воздействия (пункт 20 постановления № 53).  

Как следует из материалов обособленного спора, 28.01.2016 между  Министерством экономического развития Республики Крым (уполномоченный орган) и  должником, обществом с ограниченной ответственностью «Марвеллэнд» (участник),  заключён договор об условиях деятельности в свободной экономической зоне на  территории Республики Крым № 320/16 от 28.01.2016 (далее - договор).  

Согласно пункту 1.1 договора предметом договора является осуществление  участником предпринимательской и иной деятельности в свободной экономической  зоне в соответствии с условиями договора с применением особого режима  осуществления предпринимательской и иной деятельности в свободной экономической  зоне, а также таможенной процедуры свободной таможенной зоны, а именно:  производство готовых текстильных изделий, кроме одежды (код ОКВЭД 17.40), прочая  оптовая торговля (код ОКВЭД 51.70), производство спецодежды (код ОКВЭД 18.21)  

Результатом деятельности участника будет являться создание на территории  Республики Крым швейного производства путем приобретения производственного  оборудования, автотранспорта и прочих основных средств с целью осуществления  видов деятельности, указанных в пункте 1.1 договора (пункт 1.2 договора).  

В пункте 1.3 договора стороны согласовали, что общий объем капитальных  вложений участника при осуществлении деятельности, указанной в пункте 1.1  договора, составляет не менее 14 997 710 руб.  

Министерством экономического развития Республики Крым, как органом  контроля по функционированию свободной экономической зоны, на основании приказа  Министерства № 303 от 11.09.2019 «О выездной и документарной проверке общества с  ограниченной ответственностью «Марвеллэнд» 02.10.2019 проведено обследование  места фактического осуществления деятельности общества и документарная проверка в  отношении общества с ограниченной ответственностью «Марвеллэнд» по соблюдению  условий деятельности в свободной экономической зоне, закрепленных в договоре №  320/16 от 28.01.2016.  

По результатам проверки составлен акт от 03.10.2019 № 303/15.1, согласно  которому обществом с ограниченной ответственностью «Марвеллэнд» допущены  нарушения пункта 2.3.2 договора, а именно: участником не исполнены обязательства в  части осуществления капитальных вложений и не создано 60 новых рабочих мест с  заработной платой в размере не менее 17 000 руб. в месяц; цель инвестиционного  проекта не достигнута, не представлена информация, подтверждающая осуществление  заявленных видов деятельности.  

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Крым  делу от 29.03.2021 по делу № А83-12882/2020, оставленным без изменения  постановлением Двадцать первого арбитражного апелляционного суда от 14.09.2021 и  

 

постановлением Арбитражного суда Центрального округа от 07.12.2021, договор от  28.01.2016 № 320/16 об условиях деятельности в свободной экономической зоне на  территории Республики Крым расторгнут.  

По мнению кредитора, соответчики, имея возможность влияния на деятельность  должника, не осуществили финансирование, которое было необходимо осуществить  для дальнейшего ведения экономической деятельности должника в свободной  экономической зоне, запуском производства должника, что и послужило причиной  банкротства.  

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной  ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные  последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и  не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового  сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 18 постановления № 53).  

В материалы настоящего обособленного спора, кредитором не представлены  доказательства того, что контролирующие должника лица, действовали не  добросовестно и выходили за пределы обычного делового риска и направлены на  нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества,  объединяющего всех кредиторов.  

Более того, в материалах обособленного спора отсутствуют доказательства,  свидетельствующие о том, что ответчики преследовали какой-либо противоправный  интерес, действуя не в рамках приемлемого предпринимательского риска и, что в  результате хозяйственной деятельности должник заведомо не имел реальной  возможности улучшить свое финансовое положение и полностью погасить  задолженность перед кредиторами.  

В силу положений подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве  презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок)  может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками)  причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в  частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его  деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом  следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например,  сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных  обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).  Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной,  следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка,  совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для  должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате  совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или  несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый  доход (пункт 23 постановления № 53).  

Сделка, заключение которой, по мнению кредитора, привело к невозможности  полного погашения требования кредиторов (договор об условиях деятельности в  свободной экономической зоне на территории Республике Крым № 320/16 от  28.01.2016) не является сделкой, в результате совершения которой причинен  существенный вред кредиторам, поскольку указанная сделка совершалась в рамках  обычной хозяйственной деятельности должника и не была совершена на условиях  существенно отличающихся от рыночных.  

При этом, апелляционный суд отмечает, что бремя доказывания неправомерных  действий контролирующих должника лиц, повлекших в дальнейшем невозможность  исполнения обязательств должника перед его кредиторами, лежит на заявителе, то есть  на конкурсном кредиторе.  

 

Как верно обращено внимание суда первой инстанции, соответчики совершали  действия по финансированию должника, что выражалось в выдаче должнику займов.  

Так, определением Арбитражного суда Республики Крым от 14.10.2021 по делу   № А83-11833/2020 требования общества с ограниченной ответственностью  «Марвеллэнд» (ИНН 

<

***>, г. Москва) к должнику в размере 25 208 495 руб. 26  коп.. признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению после погашения  требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 №  127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве»)», но приоритетно по отношению к  требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148  Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и  пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (в очередности,  предшествующей распределению ликвидационной квоты).  

Определение Арбитражного суда Республики Крым от 14.10.2021 по делу №  А83-11833/2020 вступило в законную силу.  

Требования возникли на основании договора займа от 11.05.2016.  

Так, определением Арбитражного суда Республики Крым от 06.12.202021 по  делу № А83-11833/2020 требования ФИО3 к должнику в размере 2  866 146 руб. 12 коп.. признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению после  погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от  26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», но приоритетно по  отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта  1 статьи 148 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности  (банкротстве)» и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (в  очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты).  

Определение Арбитражного суда Республики Крым от 06.12.202021 по делу №  А83-11833/2020 вступило в законную силу.  

Требования возникли на основании договора займа от 14.10.2019.  

Принимая во внимание отсутствие в материалах настоящего обособленного  спора доказательств, свидетельствующих о совершении соответчиками умышленных  действий, направленных на причинение вреда имущественным правам кредиторов  должника, на умышленное доведение должника до банкротства, суд первой инстанции  пришел к законному и обоснованному выводу об отказе в удовлетворении заявленных  требований акционерного общества «Фипрон» о привлечении соответчиков к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника.  

Кроме того, коллегия судей отмечает, что довод конкурсного управляющего,  изложенный в отзыве на заявление кредитора о привлечении контролирующих  должника лиц к субсидиарной ответственности (том 1, л.д. 155-157) об отсутствие у  заявителя права на настоящее заявление, следует признать правомерными и  обоснованным.  

Так в пункте 13 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской  Федерации N 4 (2020) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 23.12.2020) изложена  правовая позиция, согласно которой требование о привлечении к субсидиарной  ответственности в материально-правовом смысле принадлежит независимым от  должника кредиторам и не может служить средством разрешения корпоративного  конфликта.  

Заявитель в настоящем обособленном споре (акционерное общество «Фипрон»),  как указано выше, является аффилированным с должником лицом. Денежные  требования акционерного «Фипрон» к должнику в размере 42 371 200 руб. признаны  обоснованными и подлежащими удовлетворению после погашения требований,  указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О  несостоятельности (банкротстве)", но приоритетно по отношению к требованиям лиц,  получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Федерального  

 

закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и пункта 8 статьи  63 Гражданского кодекса Российской Федерации (в очередности, предшествующей  распределению ликвидационной квоты) на основании определения Арбитражного суда  Республики Крым от 25.10.2021 по настоящему делу. Указанные выше денежные  требования вытекают из договоров займа № 1/7-2016 от 28.07.2016 и № 1/08-18 от  06.08.2018, платежи по которым совершались в период с 21.08.2017 по 19.02.2019.  

Иск о привлечении к субсидиарной ответственности является групповым  косвенным иском, так как предполагает предъявление полномочным лицом в интересах  группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, требования к  контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их негативных  действий по доведению должника до банкротства. Институт субсидиарной  ответственности является правовым механизмом защиты нарушенных прав конкурсных  кредиторов, возмещения причиненного им вреда.  

При разрешении требования о привлечении к субсидиарной ответственности  интересы кредиторов противопоставляются лицам, управлявшим должником,  контролировавшим его финансово-хозяйственную деятельность.  

Таким образом, требование о привлечении к субсидиарной ответственности в  материально-правовом смысле принадлежит независимым от должника кредиторам,  является исключительно их средством защиты. Именно поэтому в том числе абзац  третий п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве в настоящее время устанавливает правило,  согласно которому в размер субсидиарной ответственности не включаются требования,  принадлежащие ответчику либо заинтересованным по отношению к нему лицам.  

Однако, в настоящем случае заявитель (АО «Фипрон») и аффилированные с ним  физические лица сами являлись причастными к управлению должником, то есть  заявитель не имеет статуса независимого кредитора, что лишает его возможности  заявлять требование о привлечении к субсидиарной ответственности.  

Предъявление кредитором АО «Фипрон» настоящего требования по существу  может быть расценено как попытка компенсировать последствия своих неудачных  действий по вхождению в капитал должника и инвестированию в его бизнес  посредством предоставления заёмных денежных средств. В то же время механизм  привлечения к субсидиарной ответственности не может быть использован для  разрешения корпоративных споров.  

Вопреки доводам апеллянта, не имеет в настоящем случае значение тот  обстоятельство, что кредитор АО «Фипрон» сам находится в процедуре банкротства и в  отношении него открыто конкурсное производство.  

На основании изложенного, арбитражный апелляционный суд полагает, что  доводы апелляционной жалобы не содержат достаточных фактов, которые имели бы  юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на  обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой  инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции  несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого  определения суда первой инстанции.  

Таким образом, по результатам рассмотрения апелляционной жалобы  установлено, что суд первой инстанции полно и всесторонне исследовал материалы  дела и дал им правильную оценку и не допустил нарушения норм материального и  процессуального права.  

При таких обстоятельствах оснований для отмены определения Арбитражного  суда Республики Крым от 26.06.2023 по делу № А83-11833/2020 не имеется.  

Руководствуясь статьями 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Двадцать первый арбитражный апелляционный суд   

 

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Республики Крым от 26.06.2023 по настоящему  делу, в обжалуемой части, оставить без изменения, апелляционную жалобу – без  удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в срок, не превышающий месяца  со дня его принятия в порядке, установленном статьей 275 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий К.Г. Калашникова  

Судьи Р.С. Вахитов  

 Л.Н. Оликова