именем Российской Федерации

решение

Дело №А40-94853/18-82-665

г. Москва

25 сентября 2018 года

Резолютивная часть решения объявлена 20 августа 2018 года

Полный текст решения изготовлен 25 сентября 2018 года

Арбитражный суд города Москвы в составе судьи Болиевой В.З. 

при ведении протокола помощником судьи Антипиным Р.Е.,

рассмотрев в судебном заседании 

дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Предприятие «СНС» (ОГРН 

<

***>,  300012, ОБЛ ТУЛЬСКАЯ, Г ТУЛА, УЛ М.ТОРЕЗА, д 6, корпус ЛИТЕР 1-А)

к ответчику обществу с ограниченной ответственностью «Каркаде» (ОГРН 

<

***>, 236000, ОБЛ КАЛИНИНГРАДСКАЯ, Г КАЛИНИНГРАД, ПР-КТ МИРА, д 81)

о взыскании неосновательного обогащения по договору лизинга от 30.10.2014 № 16142/2014 в размере 3 513 781,61 руб.; 

в заседании приняли участие:

от истца: не явился, извещен надлежащим образом;

от ответчика: ФИО1 по дов. от 31.03.2018;

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Предприятие «СНС» (далее – истец, ООО «Предприятие «СНС») обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Каркаде» (далее – ответчик, ООО «Каркаде) о взыскании неосновательного обогащения по договору лизинга от 30.10.2014 № 16142/2014 в размере 3 513 781 руб. 61 коп. 

Истец в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещен надлежащим образом, дело рассмотрено в его отсутствии в порядке ст. 156 АПК РФ. 

Ответчик, явившийся в судебное заседание, возражал по доводам, изложенным в отзыве и дополнениях к нему; представил контррасчет сальдо встречных обязательств. 

Исковые требования мотивированы тем, что договорные отношения между сторонами лизинга прекращены, предметы лизинга из аренды возвращены истцу. На основании изложенного истец просит соотнести взаимные представления сторон по договору (сальдо встречных обязательств) и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой по правилам, предусмотренным в Постановлении Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 14 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» в заявленном размере. 

Исследовав письменные материалы дела, выслушав объяснения представителя ответчика, оценив представленные доказательства в совокупности, суд пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявленных требований в части, в связи со следующим. 

Как установлено судом из материалов дела, 30.10.2014 между ООО «Каркаде» (Лизингодатель и ООО «Предприятие «СНС» (Лизингополучатель) был заключен договор лизинга № 16142/2014 (далее также – договор лизинга), в соответствии с условиями которого Лизингодатель посредством заключения договора купли-продажи должен приобрести в собственность у выбранного Лизингополучателем продавца ООО «РБА-МБ» имущество (грузовой тягач седельный, MERCEDES-BENZ AXOR 1840 LS, VIN 

<

***>), которое обязуется предоставить Лизингополучателю в лизинг за плату во временное владение и пользование.

Согласно п. 4.1 договора лизинга № 2118/2014 от 20.02.2014 договор состоит из самого договора лизинга, приложений, дополнительных соглашений к нему и Общих условий договора лизинга, которые являются неотъемлемой частью настоящего договора. Получение лизингополучателем Общих условий договора лизинга, его согласие с содержанием и условиями настоящей сделки закреплено в п. 4.2 договора лизинга

Лизингополучатель обязался своевременно и в полном объеме оплачивать лизинговые платежи в соответствии с графиком лизинговых платежей 

Во исполнение договора лизинга 30.10.2014 между ООО «РБА-МБ» и ООО «Каркаде» был заключен договор № 16142/2014 купли-продажи (поставки) товара с целью передачи в лизинг, в соответствии с которым ООО «РБА-МБ» обязуется передать в собственность ООО «Каркаде» автотехнику, а ООО «Каркаде» обязуется принять и оплатить товар в размере 3 850 000 рублей. 

По акту приема-передачи предмета лизинга по договору лизинга предмет лизинга был передан Лизингополучателю во временное владение и пользование 07.11.2014.

Дополнительными соглашениями от 20.04.2015, 17.12.2015, 26.02.2016 к договору лизинга был изменен график внесения лизинговых платежей.

В соответствии с п. 3.2. дополнительного соглашения от 26.02.2016 к договору лизинга общая сумма лизинговых платежей на дату заключения договора лизинга составила 5 952 523 руб. 09 коп.

В соответствии с п. 3.5. договора, срок его действия устанавливается с даты подписания настоящего договора до наступления 14-го календарного дня после даты последнего лизингового платежа, предусмотренного графиком платежей. Истечение срока действия договора лизинга, а равно расторжение (изменение) договора лизинга не влечет прекращения прав и обязанностей сторон до момента их полного исполнения сторонами, если только иное прямо не предусмотрено настоящим договором.

Согласно п. 3.5 договора  лизинга дата окончания срока лизинга - 15.02.2018.  

Дата последнего платежа по графику платежей – 01.02.2018. 

Авансовый платеж Лизингополучателя 1 036 600 руб. 01 коп.

Стоимость приобретенного предмета лизинга (по договору купли-продажи, включая НДС) – 3 950 375 руб.

Дополнительные расходы, связанные с реализацией договора лизинга: стоимость страхования предмета лизинга по КАСКО – 100 375 руб. 

Согласно условиям спорного договора лизинга планируемые расходы на приобретение предмета лизинга складываются из стоимости страхования предмета лизинга КАСКО на 24 месяца: 100 375 руб., которое может включать в себя (если предусмотрено полисом КАСКО) дополнительные виды  страхования.

Как установлено судом из материалов дела, в связи с неисполнением ответчиком обязательств в части нарушения сроков оплаты лизинговых платежей, истцом 30.06.2017 было направлено уведомление от 28.06.2017 об одностороннем отказе от договора на основании ст.450.1, п. 1 ст. 614, ст. 619, ст. 622 ГК РФ, п.2 ст. 13, п. 5, 6 ст. 15 Федерального закона № 164-ФЗ от 29.10.1998 «О финансовой аренде (лизинге)»; п.п. 5.3, 5.4 Правил лизинга. 

В соответствии с указанным уведомлением лизингополучателю предъявлено требование об уплате имеющейся на дату расторжения задолженности и пени, а также указано на необходимость произвести возврат предмета лизинга. 

Согласно п. 3 ст. 310 ГК РФ предоставленное настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) (статья 310) может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором. 

Право на односторонний отказ от исполнения договора предусмотрен пунктом 5.3., 5.4 Общих Правил лизинга, согласно которому договор аренды считается расторгнутым с даты направления уведомления о расторжении договора лизинга лизингополучателю. 

Согласно вышеуказанному уведомлению, договор лизинга считается расторгнутым в одностороннем порядке с 30.06.2017 (согласно почтовой квитанции об отправке).

В соответствии с абз. 2 п. 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.06.2014 г. № 35 «О последствиях расторжения договора» односторонний отказ от исполнения договора влечет те же последствия, что и расторжение договора по соглашению его сторон или по решению суда. 

Принимая во внимание положения ст.ст. 450.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также факт неоплаты задолженности в установленный в уведомлении срок, спорный договор финансовой аренды считается расторгнутым и соответственно прекратившим свое действие. 

При этом, доказательства того, что ответчиком оспаривалось вышеуказанное уведомление, у суда на дату рассмотрения спора отсутствовали. Таким образом, в силу ст.450.1 ГК РФ договор лизинга прекратил свое действие в связи с односторонним отказом лизингодателя от его исполнения. 

В силу ст. 622 ГК РФ при прекращении договора аренды арендатор обязан вернуть арендодателю имущество в том состоянии, в котором он его получил, с учетом нормального износа или в состоянии, обусловленном договором. 

Предмет лизинга изъят лизингодателем 03.07.2017, что подтверждается представленным в материалы дела актом и реализован последним по договору купли-продажи от 22.08.2017 № 16142/2014-Г, заключенному с ООО "Форсаж"  по цене 2 337 500 руб. и передан покупателю по акту приема-передачи 04.09.2017.

Таким образом, изъятие предмета лизинга было вызвано расторжением договора лизинга, в связи с неисполнением лизингополучателем своих обязательств по уплате лизинговых платежей.

С учетом того, что предмет лизинга был изъят, истец полагает, что на стороне лизингодателя возникло неосновательное обогащение.

Истец полагает, что ответчик обязан возвратить образовавшееся в пользу лизингодателя сальдо встречных предоставлений в размере 3 513 781 руб. 61 коп., возникшее по договору лизинга, в связи с расторжением договора лизинга и изъятием предмета лизинга.

Согласно ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса. 

Заключенный между лизингополучателем и лизингодателем договор лизинга квалифицируется в качестве договора выкупного лизинга по смыслу Постановления Пленума Высшего арбитражного суда РФ № 17 от 14.03.2014г. «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» (далее «Постановление Пленума ВАС №17»).

Как указал Конституционный суд Российской Федерации в Постановлении от 20.07.2011 М20-П лизингодатель при помощи финансовых средств оказывает лизингополучателю своего рода финансовую услугу, приобретая имущество в свою собственность и передавая его во владение и пользование лизингополучателю, а стоимость этого имущества, возмещая за счет периодических лизинговых платежей, образующих его доход от инвестиционной деятельности. 

Таким образом, имущественный интерес лизингодателя в договоре выкупного лизинга заключается в размещении и последующем возврате с прибылью денежных средств. По смыслу статей 665 и 624 ГК РФ, статьи 2 Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ "О финансовой аренде (лизинге)" применительно к лизингу с правом выкупа законный имущественный интерес лизингодателя заключается в размещении денежных средств (посредством приобретения в собственность указанного лизингополучателем имущества и предоставления последнему этого имущества за плату), а интерес лизингополучателя - в пользовании имуществом и последующем его выкупе. 

Согласно позиции, изложенной в Постановлении Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 г. №17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» при разрешении споров, возникающих между сторонами договора выкупного лизинга, об имущественных последствиях расторжения этого договора судам надлежит исходить из следующего. 

Расторжение договора выкупного лизинга, в том числе по причине допущенной лизингополучателем просрочки уплаты лизинговых платежей, не должно влечь за собой получение лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями (пункты 3 и 4 статьи 1 ГК РФ). 

В связи с этим расторжением договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой согласно следующим правилам. 

Если полученные лизингодателем от лизингополучателя платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного ему предмета лизинга меньше доказанной лизингодателем суммы предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков лизингодателя и иных санкций, установленных законом или договором, лизингодатель вправе взыскать с лизингополучателя соответствующую разницу. 

Если внесенные лизингополучателем лизингодателю платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга превышают доказанную лизингодателем сумму предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков и иных санкций, предусмотренных законом или договором, лизингополучатель вправе взыскать с лизингодателя соответствующую разницу. 

Размер финансирования, предоставленного лизингодателем лизингополучателю, определяется как закупочная цена предмета лизинга (за вычетом авансового платежа лизингополучателя) в совокупности с расходами по его доставке, ремонту, передаче лизингополучателю и т.п. 

Плата за предоставленное лизингополучателю финансирование определяется в процентах годовых на размер финансирования. Если соответствующая процентная ставка не предусмотрена договором лизинга, она устанавливается судом расчетным путем на основе разницы между размером всех платежей по договору лизинга (за исключением авансового) и размером финансирования, а также срока договора. 

Плата за финансирование (в процентах годовых) определяется по следующей формуле: 

ПФ = (П - А - Ф/Ф x С/ДН) x 365 x 100, где 

ПФ - плата за финансирование (в процентах годовых), 

П - общий размер платежей по договору лизинга, 

А - сумма аванса по договору лизинга, 

Ф - размер финансирования, 

С/ДН - срок договора лизинга в днях. 

Убытки лизингодателя определяются по общим правилам, предусмотренным гражданским законодательством. В частности, к реальному ущербу лизингодателя могут относиться затраты на демонтаж, возврат, транспортировку, хранение, ремонт и реализацию предмета лизинга, плата за досрочный возврат кредита, полученного лизингодателем на приобретение предмета лизинга. 

Стоимость возвращенного предмета лизинга определяется по его состоянию на момент перехода к лизингодателю риска случайной гибели или случайной порчи предмета лизинга (по общему правилу статьи 669 ГК РФ - при возврате предмета лизинга лизингодателю), исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга или в срок, предусмотренный соглашением лизингодателя и лизингополучателя, либо на основании отчета оценщика (при этом судам следует принимать во внимание недостатки, приведенные в акте приема-передачи предмета лизинга от лизингополучателя лизингодателю). 

Истец произвел расчет сальдо встречных обязательств по договору лизинга от 30.10.2014 № 16142/2014, в результате которого за ответчиком образовалась задолженность в размере 3 513 781 руб. 61 коп., которую истец просит взыскать в судебном порядке. При этом истец при расчете, в том числе исходил из стоимости возвращенного предмета лизинга, равной 3 500 000 руб. со ссылкой на отчет об оценке рыночной стоимости предмета лизинга № 133/ТС-2017 от 11.09.2017, суммы внесенных лизинговых платежей в размере 4 644 328  руб. 80 коп.

Ответчик, возражая в удовлетворении требований, представил свой расчет сальдо встречных обязательств, согласно которому неосновательное обогащение приходится на стороне лизингополучателя в меньшей сумме – 657 474 руб. 74 коп.

При этом ответчик при расчете, в том числе исходил из того, что истцом в расчет сальдо не включены убытки, а именно: расходы на хранение предмета лизинга за период с июля по сентябрь 2017 года в размере 13 451 руб. 60 коп., согласно представленному в материалы дела расчету; проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 34 710 руб. 77 коп. за период с 01.07.2017 по 20.08.2018; неуплаченные лизинговые платежи № 27, № 28, № 29 в размере 381 983,22 руб.

Ответчик также в сумму предоставленного финансирования включает расходы на первоначальное страхование в размере 100 375 руб., а также расходы за услуги по подготовке и формированию дополнительного соглашения в размере 3 000 руб.

Ответчик исходил из суммы внесенных истцом лизинговых платежей в размере 4 429 925  руб. 57 коп. 

Также ответчик при расчете, в том числе исходил из того, что истцом в расчет сальдо неверно определен фактический срок финансирования. 

Так, по расчету истца, данный срок по договору лизинга составляет 969 дней (с 30.10.2014 по 04.08.2017 (дата изъятия), тогда как согласно расчету ответчика срок финансирования по договору составляет 1040 дней (с 30.10.2014 по 04.09.2017 (дата реализации предмета лизинга). 

 Кроме того, ответчик при расчете, в том числе, исходил из стоимости возвращенного предмета лизинга в размере 2 337 500 руб. в соответствии с договором купли-продажи транспортного средства от 22.08.2017 № 16142/2014-Г.

Проанализировав представленные расчеты суммы сальдо встречных взаимных обязательств, представленные сторонами, суд признает их необоснованными, в связи со следующим.

Так, представленные расчеты не соответствуют ни условиям договора, которые бы определяли расчет сальдо взаимных предоставлений при расторжении договора и изъятии предмета лизинга, ни Постановлению Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 г. №17.

При расчете платы за предоставленное финансирование суд соглашается с позицией ответчика, и исходит из того, что в силу п. 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 г. № 17 имущественный интерес лизингодателя заключается в размещении и последующем возврате с прибылью денежных средств.

В силу п.2 Постановления имущественный интерес лизингодателя заключается в размещении и последующем возврате с прибылью денежных средств.

При этом, в силу п. 3.3 указанного Постановления, плата за финансирование взимается до фактического возврата этого финансирования.

Поскольку финансирование лизингополучателя лизингодателем осуществляется в денежной форме, путем оплаты имущества по договору купли-продажи, то возвратом финансирования может считаться только дата фактического возврата указанного финансирования в денежной форме. То есть дата возврата финансирования не может быть ранее даты реализации изъятого имущества.

В соответствии с Постановлением Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ при определении периода финансирования во внимание должен браться период, признаваемый достаточным с учетом обстоятельств дела и характера имущества для реализации последнего и повторного размещения на сопоставимую сумму по договору  лизинга другого имущества. 

Согласно п.4 Постановления предмет лизинга реализуется в разумные сроки. Разумные сроки, данные лизингодателю на реализацию предмета лизинга, предполагают такой временной период, при котором лизингодатель с учетом ликвидности транспортного средства и спроса на данное имущества на рынке аналогичных транспортных средств может его реализовать третьим лицам. 

Суд приходит к выводу о том, что ответчиком соблюден разумный срок реализации предмета лизинга после его получения, предусмотренный пунктом 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 14.03.2014 N 17 "Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга". Так, предмет лизинга изъят по акту изъятия от 04.08.2017, тогда как реализован 04.09.2017, в связи с чем суд приходит к выводу о том, что шестимесячный разумный срок на реализацию предмета лизинга – грузового тягача седельного, с учетом его специфического спроса на рынке, соблюден.

При этом доказательств, свидетельствующих о недобросовестном поведении лизингодателя, в материалы дела не представлено.

Кроме того, как указано судом выше, между сторонами имеется спор в части стоимости предмета лизинга.

Согласно п. 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014г. N 17, стоимость возвращенного предмета лизинга определяется по его состоянию на момент перехода к лизингодателю риска случайной гибели или случайной порчи предмета лизинга (по общему правилу статьи 669 ГК РФ - при возврате предмета лизинга лизингодателю) исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга или в срок, предусмотренный соглашением лизингодателя и лизингополучателя, либо на основании отчета оценщика (при этом судам следует принимать во внимание недостатки, приведенные в акте приема-передачи предмета лизинга от лизингополучателя лизингодателю). Лизингополучатель может доказать, что при определении цены продажи предмета лизинга лизингодатель действовал недобросовестно или неразумно, что привело к занижению стоимости предмета лизинга при расчете сальдо взаимных обязательств сторон. В таком случае суду при расчете сальдо взаимных обязательств необходимо руководствоваться, в частности, признанным надлежащим доказательством отчетом оценщика.

Как следует из представленных доказательств, стоимость изъятого предмета лизинга была установлена истцом в размере 3 500 000 руб. со ссылкой на отчет об оценке № 133/ТС-2017 от 11.09.2017,  тогда как ответчик исходил из стоимости предмета лизинга  согласно договору купли-продажи от 22.08.2017 № 16142/2014-Г в размере от 22.08.2017 № 16142/2014-Г.

Отчет об оценке  № 133/ТС-2017 от 11.09.2017, на который ссылается истец, последним в материалы дела не представлен.

Согласно пункту 4 вышеуказанного Постановления Пленума ВАС РФ от 14 марта 2014 г. N 17, стоимость возвращенного предмета лизинга определяется по его состоянию на момент перехода к лизингодателю риска случайной гибели или случайной порчи предмета лизинга (по общему правилу статьи 669 ГК РФ - при возврате предмета лизинга лизингодателю), исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга или в срок, предусмотренный соглашением лизингодателя и лизингополучателя, либо на основании отчета оценщика (при этом судам следует принимать во внимание недостатки, приведенные в акте приема-передачи предмета лизинга от лизингополучателя лизингодателю). Лизингополучатель может доказать, что при определении цены продажи предмета лизинга лизингодатель действовал недобросовестно или неразумно, что привело к занижению стоимости предмета лизинга при расчете сальдо взаимных обязательств сторон. В таком случае суду при расчете сальдо взаимных обязательств необходимо руководствоваться, в частности, признанным надлежащим доказательством отчетом оценщика.

Как указано судом выше, транспортное средство реализовано по цене 2 337 500 руб.., что подтверждается договором купли-продажи от 22.08.2017 № 16142/2014-Г.

При этом при расчете сальдо взаимных обязательств действует приоритет использования фактической цены реализации предмета лизинга.

Исходя и представленных в материалы дела, суд приходит к выводу о том, что факт занижения цены продажи предмета лизинга истцом не доказан, притом, что срок реализации предмета лизинга нельзя признать необоснованным или неразумным, а равно свидетельствующим о недобросовестном поведении лизингодателя, поскольку лизингодатель, являясь собственником изъятого предмета лизинга, проявляя должную осмотрительность, заинтересован в получении за свое имущество при продаже максимально возможной цены с целью минимизации собственных убытков от расторгнутой по вине лизингополучателя сделки.

Кроме того, судом принимается во внимание, что срок эксплуатации предмета лизинга истцом составил более двух с половиной лет, при этом истцом не учтен естественный износ транспортного средства за такой период эксплуатации. 

Из представленных сторонами доказательств, суд приходит к выводу о том, что реализация предмета лизинга по цене 2 337 500 руб. не свидетельствует о недобросовестности лизингодателя и занижении цены транспортного средства.

Поскольку истцом (Лизингополучателем) не доказана недобросовестность или неразумность действий Лизингодателя при определении цены продажи предмета лизинга, что привело к занижению стоимости предмета лизинга при расчете сальдо встречных обязательств, учитывая, что доказательств реализации предмета лизинга в материалы дела не представлено, суд считает, что при определении стоимости изъятого предмета лизинга при расчете сальдо встречных обязательств, следует руководствоваться ценой предмета лизинга в соответствии с договором купли-продажи  № 16142/2014-Г.

Суд также соглашается с доводами ответчика о том, что истцом в расчете сальдо неверно определен фактический срок финансирования. 

Так, по расчету истца, данный срок по договору лизинга составляет 969 дней (с 30.10.2014 по 04.08.2017 (дата изъятия).

Между тем такое исчисление срока финансирования произведено без учета разъяснений, изложенных в Постановлении Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 г. №17. Так, срок финансирования по договору следует рассчитывать с даты заключения договора по дату фактической реализации предмета лизинга (с 30.10.2014 по 04.09.2017). Таким образом, срок по договору лизинга составляет 1041 день. 

При этом суд отмечает, что ответчиком при расчете количества дней за указанный период срока финансирования договора допущена арифметическая ошибка -  указано меньшее количество дней (1040). Указанная ошибка подлежит исправлению судом.

Возможность отнесения в счет денежных средств, которые подлежат получению лизингодателем при расторжении договора, убытков и санкций, предусмотренных законом или договором и доказанных ответчиком, без обязательности обращения с самостоятельным требованием о взыскании таких санкций, определена пунктом 3.2 Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 17 "Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга".

В соответствии с п. 3.6 Постановления от 14 марта 2014 г. № 17 убытки лизингодателя определяются по общим правилам, предусмотренным гражданским законодательством. В частности, к реальному ущербу лизингодателя могут относиться затраты на демонтаж, возврат, транспортировку, хранение, ремонт и реализацию предмета лизинга, плата за досрочный затрат кредита, полученного лизингодателем на приобретение предмета лизинга.

Так, суд полагает правомерным включение в расчет сальдо убытков и затрат лизингодателя, в связи с расторжением договора по несению расходов лизингодателя на хранение предмета лизинга в сумме 13 451 руб. 60 коп., которая указана ответчиком в представленном расчете сальдо встречных обязательств и в отношении которой истцом каких-либо аргументированных возражений также не заявлено.

Согласно п. 3.4. Постановления от 14 марта 2014 г. № 17 размер финансирования, предоставленного лизингодателем лизингополучателю, определяется как закупочная цена предмета лизинга (за вычетом авансового платежа лизингополучателя) в совокупности с расходами по его доставке, ремонту, передаче лизингополучателю и т.п.

Так, стороны в состав предоставленного лизингодателем финансирования включают, в том числе расходы на первоначальное страхование предмета лизинга в размере 100 375 руб. В указанной части разногласий между сторонами не имеется.

Между сторонами имеется спор в части размера уплаченных истцом лизинговых платежей.

Так, согласно расчету истца, сумма уплаченных лизинговых платежей составляет 4 644 328 руб. 80 коп., тогда как, согласно расчету ответчика размер уплаченных лизинговых платежей составил 4 429 925 руб. 57 коп. Разница составила 214 403 руб. 23 коп. 

При этом, ответчик пояснил, что указанная сумма 214 403 руб. 23 коп. была зачтена в счет следующих платежей:

-  3 000 руб. - зачтены им в счет расходов на оплату услуг за оформление дополнительного соглашения, 

- 128 403 руб. зачтены в счет расходы на пролонгацию страхования;

- 83 090 руб. 53 коп. зачтены в счет пени.

Суд приходит к выводу о том, что с учетом положений п. 2.3.4. Общих условий лизинга, ответчиком неправомерно произведен зачет уплаченных лизинговых платежей в счет неустойки в размере 83 090 руб. 53 коп., в связи с чем, расчет ответчика, согласно которому сумма внесенных лизинговых платежей составляет 4 429 925 руб. 57 коп. в этой части судом отклоняется.

Расчет внесенных лизинговых платежей, представленный лизингодателем произведен в нарушение правил учета внесенных денежных средств, установленных ст.319 ГК РФ, а также положениями Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.10.2010 г. № 141 «О некоторых вопросах применения положений статьи 319 Гражданского кодекса Российской Федерации».

 Как разъяснено в пункте 2 Информационного письма Президиума ВАС от 20.10.2010 г. № 141, судам следует иметь в виду, что соглашением сторон может быть изменен порядок погашения только тех требований, которые названы в статье 319 Кодекса (например, стороны вправе установить, что при недостаточности платежа обязательство должника по уплате процентов погашается после основной суммы долга). Соглашение, предусматривающее, что при исполнении должником денежного обязательства не в полном объеме требования об уплате неустойки, процентов, предусмотренных статьей 395 Кодекса, или иные связанные с нарушением обязательства требования погашаются ранее требований, названных в статье 319 Кодекса, противоречит смыслу данной статьи и является ничтожным (статья 168 ГК РФ).

При таких обстоятельствах, зачисление Лизингодателем поступивших от Лизингополучателя денежных средств в счет уплаты пени со ссылкой на положения договора лизинга и п. 2.3.4 Общих условий договора лизинга, в которых установлена очередность платежей, противоречащая положениям статьи 319 Гражданского кодекса РФ, является необоснованным в виду ничтожности данных положений договора. Следовательно, ответчик не имел права применять п.2.3.4. Общих условий договора лизинга и списывать неустойку вперед погашения суммы основного долга. Действия лизингодателя в данном случае является злоупотреблением правом, что противоречит ст.10 ГК РФ.

Между тем суд соглашается с позицией ответчика о необоснованном включении лизингополучателем в сумму уплаченных лизинговых платежей оплату услуг за оформление дополнительного соглашения в размере 3 000 руб.

Так, как указывает ответчик, что не опровергается истцом, сумма 3 000 руб. составляет стоимость услуг по подготовке и формированию дополнительного соглашения к договору лизинга от 20.10.2014 № 16142 в соответствии с отдельным договором оказания услуг. Таким образом, истцом не доказана, что указанная сумма является, собственно, платой в счет лизинговых платежей по договору. Доказательств обратного суду не представлено.

Также суд соглашается с позицией ответчика относительно исключения из размера уплаченных лизинговых платежей в размере 128 312,70 руб. Так, ответчик пояснил, что указанная сумма была зачтена в счет расходов на последующее страхование (108 739,58 руб. – расходов на страхование и 108 739,58 х 0,18 – в соответствии с п. 4.4. Общих условий договора лизинга. Факт понесения указанных расходов подтвержден представленным в материалы дела платежным поручением от 09.22.2015 № 1265. Суд полагает правомерным произведенный зачет на сумму 128 312,70 руб. как соответствующий ст. 410 ГК РФ.

Таким образом, в расчет сальдо подлежит включению сумма уплаченных лизинговых платежей, согласно расчету суда, в размере 4 513 016 руб. 10 коп. (4 429 925,57 руб. + 83 090,53 руб.).

Как указано судом выше, согласно Постановлению Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 17 "Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга" убытки лизингодателя определяются по общим правилам, предусмотренным гражданским законодательством. В частности, к реальному ущербу лизингодателя могут относиться затраты на демонтаж, возврат, транспортировку, хранение, ремонт и реализацию предмета лизинга, плата за досрочный возврат кредита, полученного лизингодателем на приобретение предмета лизинга. 

Так, в состав убытков ответчик включает следующие расходы: расходы на хранение предмета лизинга за период с июля по сентябрь 2017 года в размере 13 451 руб. 60 коп., согласно представленному в материалы дела расчету; проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 34 710 руб. 77 коп. за период с 01.07.2017 по 20.08.2018; неуплаченные лизинговые платежи № 27, № 28, № 29 в размере 381 983,22 руб.

 Факт несения расходов на хранение в заявленном размере подтверждается представленным в материалы дела договорами, актом приема-передачи на хранение, платежными поручениями, счетами на оплату.

Таким образом, факт несения указанных расходов подтверждается представленными в материалы дела счетами и платежными поручениями, в связи с чем, суд, с учетом п. 3.6. Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 г. №17, считает правомерным включение в расчет убытков, связанных с расходами по хранению предмета лизинга, понесенных лизингодателем, с учетом разумного срока на реализацию предмета.

В указанной части разногласий между сторонами не имеется, истцом не оспаривается. 

Также ответчиком в расчет сальдо включены начисленные проценты за пользование чужими денежными средствами, начисленные за период после расторжения договора, а именно с 01.07.2017 по 20.08.2018 в размере 34 710, 77 руб.

Согласно пункту 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 08.03.2015 N 42-ФЗ, подлежащей применению с 01.06.2015) за пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате 8 либо неосновательного получения или сбережения за счет другого лица подлежат уплате проценты на сумму этих средств. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Между тем ответчиком в данном случае не учтены положения п. 3.6. Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 17, а именно не учтен разумный срок на реализацию предмета лизинга. Так, включение в расчет убытков процентов за пользование чужими денежными средствами за период, превышающий 04.09.2017 (дату фактической реализации предмета лизинга), неправомерно.

Судом произведен перерасчет процентов за период с 01.07.2017 по 04.09.2017, согласно которому подлежащая включению в размер убытков сумма процентов составляет 6 451,86 руб. (- с 01.07.2017 по 04.07.2017 (4 дн.): 6 451,86 х 4х9%/365= 612,23 руб.;  - с 05.07.2017 по 04.09.2017 (62 дн.): 381 983,22 x 62 x 9% / 365 = 5 839,63 руб.

Вместе с тем, суд не может согласиться в заявленным ответчиком периодом подлежащих взысканию процентов.  

В остальной части проценты включению в расчет сальдо не подлежат как необоснованно заявленные за пределами разумного срока на реализацию предмета лизинга.

Между тем суд приходит к выводу о необоснованности включения в расчет сальдо размера упущенной выгоды в виде неполученных лизинговых платежей №27, № 28, № 29 в сумме 381 983 руб. 22 коп., поскольку такое взыскание приведет к получению лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями.

Таким образом, с учетом изложенных положений и обстоятельств рассматриваемого спора, суд приходит к выводу о том, что расчет баланса интересов сторон по договору лизинга от 30.10.2014 № 16142/2014 должен осуществляться следующим образом. 

Так, общий размер платежей по договору лизинга (П) составил 5 952 523 руб. 09 коп.; авансовый платеж – (А)  1 036 600 руб. 01 коп.

Закупочная цена предмета лизинга составила 3 850 000  руб. 

Расходы на первоначальное страхование -  100 375 руб.

Размер финансирования (Ф), предоставленного лизингополучателю, составляет  2 913 774 руб. 99 коп. 

Сдн – срок договора лизинга в днях составляет 1205 дней (за период с 30.10.2014 по 15.02.2018). При этом суд отмечает, что сторонами при расчете количества дней за указанный период срока действия договора допущена арифметическая ошибка -  указано меньшее количество дней (1204).

Количество дней фактического пользования составляет 1041 день (с 20.10.2014 до 04.09.2017).

Плата за финансирование (ПФ в процентах годовых) согласно вышеуказанной формуле составляет 20,81% из следующего расчета: (5 952 523 руб. 09 коп. (П) –2 913 774 руб. 99 коп. (Ф)/ 2 913 774 руб. 99 коп. (Ф) х 1205 дн. х 365 х 100. 

Плата за финансирование (ПФ) составляет 1 729 656 руб. 57 коп. (2 913 774 руб. 99 коп. (Ф) / 100 х 20,81 (ПФ в процентах годовых) / 365 х 1041 (количество дней фактического пользования предметом лизинга). 

Кроме того, как указано судом выше, суд также относит на счет истца в качестве убытков расходы лизингодателя на хранение в размере 13 451 руб. 60 коп. Кроме того, с учетом признания неправомерным произведенного ответчиком зачета уплаченных лизинговых платежей в сумме 83 090 руб.  53 коп. в счет пени, суд учитывает штрафную неустойку в размере 83 090 руб. 53 коп.

Суд также относит на счет истца 6 451 руб. 86 коп. проценты за пользование чужими денежными средствами, согласно произведенному судом перерасчету.

На основании изложенного, доказанная лизингодателем сумма предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также иных санкций, предусмотренных законом или договором составляет 4 746 425 руб. 55 коп. = (2 913 774 руб. 99 коп. (размер финансирования - Ф) + 1 729 656 руб. 57 коп. (плата за финансирование - ПФ) + 13 451 руб. 60 коп. + 83 090 руб. 53 коп. + 6 451 руб. 86 коп.)  (размер санкций, установленных договором и Правилами лизинга, проценты за пользование чужими денежными средствами, расходы на хранение) не превысила сумму полученных лизингодателем платежей (за вычетом аванса) в совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга в размере 5 813 916 руб. 09 коп. (4 513 016 руб. 10 коп.. – 1 036 600, 01 руб. +  2 337 500 руб.). 

Разница составляет 1 067 490 руб. 54 коп. на стороне лизингополучателя, следовательно истец (лизингополучатель) доказал факт возникновения на его стороне неосновательного обогащения на указанную сумму, в связи с чем, заявленные требования о взыскании  неосновательного обогащения по договору лизинга от 30.10.2014 № 16142/2014 является обоснованным в размере 1 067 490 руб. 54 коп. В остальной части исковые требования в части неосновательного обогащения удовлетворению не подлежат, ввиду недоказанности.

Согласно статье 101 АПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом. Распределение судебных расходов между лицами, участвующими в деле, предусмотрено статьей 110 АПК РФ. 

В силу пункта 1 данной статьи судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований. Поскольку требования удовлетворены в части, расходы по госпошлине распределяются между сторонами пропорционально удовлетворенным требованиям. 

При подаче иска госпошлина уплачена истцом в размере 40 569 руб.

С учетом частичного удовлетворения заявленных требований, расходы истца по  госпошлине подлежит взысканию с ответчика пропорционально удовлетворенным требованиям  в размере 12 325 руб. ( 1 067 490,54 руб. х 40 569 руб./ 3 513 781,61 руб.).

На основании ст.ст. 8, 11, 12, 15, 309, 310, 319,  395, 450.1, 606, 614, 622 ГК РФ, ст.ст.13 Федерального закона «О финансовой аренде (лизинге»), руководствуясь ст.ст. 4, 9, 27, 28, 64, 65, 66, 71, 110, 112, 167-170, 176, 180, 181 АПК РФ, суд

 

РЕШИЛ:

Взыскать с ООО «Каркаде» (ОГРН 

<

***>, 236000, ОБЛ КАЛИНИНГРАДСКАЯ, Г КАЛИНИНГРАД, ПР-КТ МИРА, д 81) в пользу ООО «Предприятие «СНС» (ОГРН 

<

***>,  300012, ОБЛ ТУЛЬСКАЯ, Г ТУЛА, УЛ М.ТОРЕЗА, д 6, корпус ЛИТЕР 1-А) неосновательное обогащение в размере 1 067 490 ( один миллион шестьдесят семь тысяч четыреста девяносто) руб. 54 коп., а также расходы по уплате госпошлины в размере 12 325 (двенадцать тысяч триста двадцать пять) руб.

В остальной части в удовлетворении заявленных требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты его принятия.

Судья:                                                                                       В.З. Болиева