ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-7529/2022

г. Челябинск

15 сентября 2022 года

Дело № А76-19005/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена 08 сентября 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 15 сентября 2022 года.

 

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Кожевниковой А.Г., 

судей Калиной И.В., Хоронеко М.Н.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2 - ФИО3 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 17.05.2022 по делу № А76-19005/2019.

В судебное заседание явились:

представитель финансового управляющего ФИО3 - ФИО4 (паспорт, доверенность №74 АА 4032671 от 11.07.2018),

представитель ФИО2 – ФИО5 (паспорт, доверенность № 74 АА 3194895 от 07.09.2016).

 

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 07.06.2019 по заявлению конкурсного кредитора ФИО11 возбуждено производство по делу о банкротстве ФИО2

Определением от 26.09.2019 (резолютивная часть от 19.09.2019) в отношении ФИО2 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО6.

Решением от 19.03.2020 (резолютивная часть от 16.03.2020) ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3.

Финансовый управляющий 31.01.2020 направил в Арбитражный суд Челябинской области заявление о признании недействительными договора уступки права требования от 02.02.2017 № 1, заключенный ФИО2 и ФИО7, и договор уступки права требования от 23.10.2017, заключенный ФИО7 и ФИО8, в силу их ничтожности.

Также управляющий просил применить последствия недействительности сделок в виде восстановления первоначального положения и прав сторон.

К участию в споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО10, ФИО9.

Определением от 17.05.2022 договор признан недействительным.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, финансовый управляющий ФИО3 обратился в апелляционный суд с жалобой, в которой просил обжалуемый судебный акт изменить в части признания договора уступки права требования от 23.10.2017, подписанного ФИО7 (кредитор) и ФИО8 (новый кредитор), притворный сделкой, а также в части неприменения последствий недействительности.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ее податель указал, что судом верно сделан вывод о том, что договор уступки от 02.02.2017 № 1 является мнимым и не повлек правовых последствий. Последствием недействительности договора является признание того факта, что после 02.02.2017 право требования к ФИО10 сохранилось у ФИО2 Однако, выводы относительно притворности второго договора – договор уступки права требования от 23.10.2017, подписанного ФИО7 (кредитор) и ФИО8 (новый кредитор), по мнению финансового управляющего, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. В этой части следует согласиться только с пороком субъектного состава сделки, однако, остальные доказательства свидетельствуют о невозможности исполнения сделки ФИО8 

После принятия апелляционной жалобы судебное заседание по ее рассмотрению откладывалось с учетом предмета и основания предъявленных требований, круга обстоятельств, подлежащих выяснению и доказыванию, доводов и возражений по заявлению, изложенных в суде первой инстанции и в апелляционной жалобе, содержания представленных в дело доказательств, в целях проверки законности и обоснованности судебного акта, доводов жалобы и возможности установления значимых для дела обстоятельств.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомлены о времени и месте судебного разбирательства посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом в отсутствие неявившихся в судебное заседание лиц. 

Присутствующие участники процесса в судебном заседании заявили суду свои позиции относительно доводов апелляционной жалобы (согласно протоколу судебного заседания), на основании статей 9, 65, 262, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционным судом к материалам дела пиробщены пояснения конкурсного управляющего (вх. 47370), отзыв от ФИО11 (вх.43268).

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, вступившим в законную силу решением суда с ФИО10 в пользу ФИО2 взыскана задолженность в размере 28 000 000 рублей. По оспариваемым сделкам право требования задолженности передано ФИО7, а затем ФИО8 

По мнению управляющего, договоры уступки прикрывали дарение ФИО2 ФИО10 права требования, в связи с чем являются недействительными на основании п. 2 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут для вида осуществить ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним (п. 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Суд первой инстанции установил, что договор уступки права требования от 02.02.2017 № 1 между ФИО2 и ФИО7 отвечает признакам мнимого, заключенного во избежание обращения взыскания на дебиторскую задолженность, при этом контроль за правом требования сохранил ФИО2 (в данной части апеллянт не оспаривает судебный акт).

Арбитражный суд также признал обоснованным предположение финансового управляющего о том, что оформление договора от 02.02.2017 № 1 имело целью не допустить обращения взыскания на дебиторскую задолженность по обязательствам ФИО2 перед его кредиторами или кредиторами контролируемых им обществ; иных экономически обоснованных причин для заключения договора в феврале 2017 года лицами, участвующими в деле, не приведено.

Из этого суд решил, что договор от 02.02.2017 № 1 является мнимым и не повлек правовых последствий, несмотря на замену взыскателя ФИО2 его правопреемником ФИО7 постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.06.2017 по делу № А76-28627/2015. Договор от 02.02.2017 № 1 фактически не исполнялся, в связи с чем основания для применения последствий его недействительности в соответствии с п. 2 ст. 167 ГК РФ отсутствуют. Последствием недействительности договора является признание того факта, что после 02.02.2017 право требования к ФИО10 сохранилось у ФИО2

Второй договор - договор уступки права требования от 23.10.2017, подписанный ФИО7 (кредитор) и ФИО8 (новый кредитор), арбитражный суд оценил как притворный.

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Договор уступки права требования от 23.10.2017 фактически совершен не ФИО7 и ФИО8, а ФИО2 и ФИО8, поскольку право требования по первоначальному договору уступки к ФИО7 не перешло. При этом ФИО2 подписал договор от 23.10.2017 (в качестве свидетеля), тем самым подтвердив своё согласие с его условиями.

Договор уступки права требования от 23.10.2017 совершен с иным субъектным составом, а потому является притворным.

Согласно п. 2 ст. 170 ГК РФ к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Из поведения лиц, участвующих в деле, следует, что договор от 23.10.2017 прикрывал удовлетворение требований ФИО2 супругами С-выми в размере 20 000 000 рублей и прощение ФИО2 ФИО10 долга в остальной части.

По мнению кредитора и финансового управляющего, договор от 23.10.2017 прикрывал прощение ФИО2 долга ФИО10 в полном объеме, какие-либо денежные средства должник не получил.

При этом ФИО8 не представила убедительных доказательств наличия у нее финансовой возможности уплатить денежные средства в сумме 20 000 000 рублей. Так, согласно объяснениям ФИО8 денежные средства предоставлены ее дочерью ФИО12, финансовая состоятельность которой подтверждена налоговыми декларациями и выпиской с банковского счета (т. 2, л.д. 8-17, 96-102).

В рамках дела № А76-7054/2017 о банкротстве ФИО10 ФИО8 предъявляла требование в размере 28 705 891 рубль, основанное на решении от 27.05.2016 по делу № А76-28627/2015 и определении о процессуальном правопреемстве (т. 2, л.д. 26-33).

Определением от 16.08.2018 в удовлетворении требования отказано. Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.12.2018 по делу № А76-7054/2017 определение оставлено без изменения. В постановлении сделан вывод, что ФИО8 не доказала наличие у ФИО12 финансовой возможности приобрести право требования по цене 20 000 000 рублей.

Иных доказательств в рассматриваемом обособленном споре не представлено; напротив, ФИО8 настаивала, что денежные средства предоставлены со стороны ФИО12

В то же время оснований для вывода о полном прощении долга арбитражный суд не усмотрел. 

Ни кредитор, ни финансовый управляющий не высказали предположений о том, по каким причинам ФИО2 после длительного взыскания задолженности в рамках дела № А76-28627/2015 и оформления договора от 02.02.2017 № 1 с целью сохранить право требования к ФИО10 и не допустить обращение на него взыскания в пользу кредиторов мог принять решение о прощении долга. Лица, участвующие в деле, не обосновали перед арбитражным судом ту степень связанности между ФИО2 и ФИО10, которая позволила бы объяснить договор от 23.10.2017 именно полным прощением долга.

Напротив, из обстоятельств дела № А76-28627/2015 и рассматриваемого спора следует, что ФИО2 и ФИО10 имели противоположные, взаимоисключающие интересы, которые активно защищали. Так, ФИО2  являлся продавцом, а ФИО10 – покупателем, между которыми после заключения договора купли-продажи возник спор о цене товара (доли в обществе). В связи с чем продавцом подан иск о присуждении, а покупателем предъявлен встречный иск, а также подана апелляционная жалоба на решение о присуждении в пользу продавца. После вступления решения от 27.05.2016 по делу № А76-28627/2015 в законную силу 14.10.2016 ФИО2 предъявил исполнительный лист в службу судебных приставов, а ФИО10 24.03.2017 обратился в арбитражный суд с заявлением о собственном банкротстве (дело № А76-7054/2017). Определением от 05.07.2019 по делу № А76-7054/2017 производство по делу о банкротстве ФИО10 прекращено в связи с заключением мирового соглашения.

Названные обстоятельства позволили суду прийти к выводу о том, что течение длительного времени ФИО2 совершал действия, направленные на взыскание задолженности, а  ФИО10 – на недопущение такого взыскания. Договор уступки права требования от 23.10.2017 мог отражать достижение компромисса между ними в виде снижения подлежащей уплате денежной суммы с 28 млн. руб. до 20 млн. руб., но не полное прощение долга, которое противоречило бы всему предшествующему поведению должника и не отвечало никаким его интересам.

Поэтому арбитражный суд пришел к выводу, что договор от 23.10.2017 был исполнен путем передачи должнику денежных средств в сумме 20 000 000 рублей и отзыва ФИО2 исполнительного листа из службы судебных приставов, 26.10.2017 исполнительное производство окончено по заявлению взыскателя (т. 2, л.д. 91).

Оценивая прикрываемую сделку – удовлетворение ФИО10 требований ФИО2 в сумме 20 000 000 рублей и прощение ФИО2 долга ФИО10 в размере 8 638 891 рубль 51 копейка, арбитражный суд применил п. 2 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Названной нормой предусмотрена возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). Для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (пункт 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Суд установил, что в реестр требований кредиторов ФИО2 включены требования ФИО11 в размере 4 028 207 руб. 29 коп. основной задолженности и 1 012 060 руб. 20 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами (определения от 26.09.2019 и от 29.02.2020); уполномоченного органа в сумме 500 рублей штрафа (определение от 17.02.2020). В реестр также включено требование общества с ограниченной ответственностью «Фольксваген Банк Рус» в размере 870 934 руб. 61 коп., основанное на кредитном договоре от  16.07.2018 № 0199212/1 (определение от 13.03.2020), в отношении которого финансовым управляющим заявлено о погашении со стороны третьего лица.

Как следует из требования ФИО11, решением Центрального районного суда г. Челябинска от 28.06.2019 с ФИО2 взысканы проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 27.05.2016 по 27.05.2019 в размере 1 012 060 рублей 20 копеек (т. 1, л.д. 128-129). Представитель ФИО11 в судебном заседании объяснил, что иск кредитором к должнику предъявлен в 2018 году. Должник объяснил, что до предъявления кредитором иска разногласия между ним и ФИО11 отсутствовали.

Из периода взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами следует, что просрочка в исполнении должником своих обязательств перед кредитором возникла с 27.05.2016. В то же время ФИО2 от своего имени предъявил иск к ФИО10, вплоть до 02.02.2017 сохранял право требования за собой, не опасаясь обращения взыскания на дебиторскую задолженность в пользу кредитора. Кредитор не привел конкретные обстоятельства, связанные со спором между ФИО11 и ФИО2, которые могли бы свидетельствовать о заключении оспариваемых договоров с целью причинить вред имущественным правам именно ФИО11 и о возникновении спора между кредитором и должником в феврале или октябре 2017 года. Соответственно наличие цели причинить вред имущественным правам кредиторов не доказано.

Вред имущественным правам кредиторов мог заключаться в отчуждении должником принадлежащего ему имущества безвозмездно или по существенно заниженной цене.

Арбитражным судом установлено, что по всей вероятности ФИО2 получил 20 000 000 рублей в оплату принадлежащего ему права требования на сумму не менее 28 638 891 рубль 51 копейка. На момент заключения договора от 23.10.2017 в отношении ФИО10 было возбуждено производство по делу о банкротстве; данное дело было прекращено заключением мирового соглашения, предусматривающего погашение задолженности в срок не позднее 30.05.2021 (определение от 05.07.2019 по делу № А76-7054/2017). Поскольку в деле о банкротстве дебитора задолженность могла быть не погашена или погашена частично со значительной отсрочкой, то прощение части долга (около 30 %) в обмен на немедленное погашение оставшейся его части не может быть признано экономически необоснованным.

Осведомленность ФИО8 о наличии у ФИО2 неисполненных обязательств перед ФИО11 или иными кредиторами не доказана.

При таких обстоятельствах суд решил, что основания для признания прикрываемой сделки недействительной по п. 2 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» отсутствуют.

При решении вопроса о применении последствий недействительности сделки арбитражный суд отмечал, что договор уступки от 23.10.2017 фактически заключен ФИО2 и ФИО8 и является недействительным (притворным). Однако прикрываемая сделка не отвечает признакам недействительности, поскольку не является мнимой, не была направлена на причинение вреда имущественным правам кредиторов, должник получил встречное исполнение по ней. Поэтому основания для применения последствий недействительности сделки отсутствуют.

Исследовав обстоятельства дела, проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для отмены обжалуемого судебного акта в части отказа в применении последствий недействительности сделки, в силу следующего.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда № 18АП-13452/2018 от 25.12.2018 г. по делу № А76-7054/2017 (дело о банкротстве ФИО10) установлено, что ФИО12 не могла предоставить ФИО8 денежные средства в размере 20 000 000 руб. 

Указанные обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом. Установленные судом, в рамках ранее рассмотренного спора обстоятельства, свидетельствуют о невозможности исполнения (оплаты) сделки ФИО8 в размере 20 000 000 руб. 

Из постановления Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда №18АП-13452/2018 от 25.12.2018 по делу № А76-7054/2017 (том 2 л.д. 26 – л.д. 33), следует, что суд пришел к выводу, что подателем апелляционной жалобы в материалы дела не представлены доказательства, подтверждающие финансовую возможность ФИО8 приобрести право требования за указанную в договоре сумму (20 000 000 руб.). 

Однако, также имеется вступивший в силу судебный акт  суда первой инстанции по делу о банкротстве ФИО10 – определение Арбитражного суда Челябинской области от 16.08.2018 г. по делу № А76- 7054/2017 из которого следует, что суд установил, что передача денежных средств осуществлена в том числе  в порядке безналичного перевода на сумму 500 000 руб. В судебном заседании были представлены копии чеков по операциям ПАО «Сбербанк» от 03.11.2017 и от 04.11.2017 о переводе с банковской карты на банковскую карту денежных средств в размере 100 000 руб. и в размере 400 000 руб. 

В материалы дела представлена копия расписки (том 2 л.д. 7), из содержания которой следует, что подлежат оплате права требования, в том числе путем  перечисление ФИО12 в пользу ФИО2 на счет последнего, открытый в ПАО «Сбербанк», денежные средства в размере 500 000 руб.

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что единственным подтвержденным платежом может считаться платеж на сумму 500 000 руб., на которой указано во вступившем в законную силу судебном акте (определения Арбитражного суда Челябинской области от 16.08.2018 г. по делу № А76-7054/2017). При этом, невозможность исполнения (оплаты) сделки ФИО8 в совокупном размере 20 000 000 руб. установлена Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда № 18АП-13452/2018 от 25.12.2018 г. по делу № А76-7054/2017 (дело о банкротстве ФИО10).

Поскольку ни должником, ни ответчиками не раскрыта действительная сумма, за которую должник уступил право требование, а имеется только подтверждение оплаты на сумму 500 000 руб., суд приходит к выводу, что именно эта сумма и была оплачена.

Суд апелляционной инстанции полагает, что в условиях банкротства ФИО10, ФИО10 и должник – ФИО2 могли прийти к компромиссу по вопросу снижения долга, путем хотя бы частичной оплаты. ФИО2 мог согласиться на условия хотя бы частичной оплаты, ввиду того что на тот момент  в банкротом деле ФИО10, были кредиторы на сумму 193 832 750,54 руб. руб., возможно ФИО2 предполагая, что получит удовлетворение своих требований в деле о банкротстве ФИО10, в гораздо меньшем размере, чем по уступке, пришел  выводу о возможности принятия частичной опыты от ФИО8, путем уступки. При этом ни должником, ни ответчиками не раскрыта действительная сумма, за которую должник уступил право требование. 

После совершения и оплаты в размере 500 000,00 руб. по оспариваемым сделкам, банкротное дело ФИО10 было прекращено путем заключения мирового соглашения с кредиторами на сумму 193 832 750,54 руб.  

При этом, условиями мирового соглашения был установлен срок погашения задолженности перед кредиторами – до 30.05.2021. Ввиду того, что соглашение не расторгнуто, суд приходит к выводу, что ФИО10 выполнил условия мирового соглашения и оплатил кредиторам – 193 832 750,54 руб. 

Таким образом, должником было уступлено 02.02.2017 и в последующем 23.10.217  ликвидное право требование к ФИО10, в размере  более 28 000 000 руб. за 500 000,00 руб.

Относительно последствий недействительности сделки суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно части 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

В данном случае, суд первой инстанции, признал недействительной сделкой договор уступки прав требований от 0.02.2017 и договор уступки прав требований от 23.10.2017, следовательно необходимо применить последствия  недействительности сделок , исходя из установленного факта оплаты уступки ФИО8 в размере 500 000,00 руб.

Апелляционная коллегия, приходит к выводу о применении последствий недействительности сделок в виде восстановления задолженности  ФИО10 перед ФИО2,  установленной решением Арбитражного суда Челябинской области от 27.05.2016, дополнительным решением Арбитражного суда Челябинской области от 24.06.2016, определение Арбитражного суда Челябинской области от 17.02.2017 по делу № А76-28627/2015 и восстановления права требования ФИО8 к ФИО2 в размере 500 000,00 руб.

Судебные расходы распределяются между лицами, участвующими в деле, в соответствии с правилами, установленными статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 17.05.2022 по делу № А76-19005/2019 отменить в части отказа в применении последствий недействительности сделки, апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2 - ФИО3 – удовлетворить.

Применить последствия недействительности сделок в виде восстановления задолженности  ФИО10 перед ФИО2,  установленной решением Арбитражного суда Челябинской области от 27.05.2016, дополнительным решением Арбитражного суда Челябинской области от 24.06.2016, определение Арбитражного суда Челябинской области от 17.02.2017 по делу № А76-28627/2015:

- по договору купли-продажи доли в уставном капитале в сумме 28 000 000 рублей и по процентам за пользование чужими денежными средствами в сумме 638 891 рубль 51 копейка;

 - по процентам за пользование чужими денежными средствами за период с 15.11.2015 по день фактического исполнения должником денежного обязательства;

- по оплате судебных расходов в сумме 67 000,00 руб.

Восстановить право требования ФИО8 к ФИО2 в размере 500 000,00 руб.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий  судья

 

Судьи

 

 

А.Г. Кожевникова

 

М.Н. Хоронеко

 

И.В. Калина