АРБИТРАЖНЫЙ СУД ГОРОДА МОСКВЫ

115191, г.Москва, ул. Большая Тульская, д. 17

http://www.msk.arbitr.ru

 Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А40-200192/18-14-1583

г. Москва

04 февраля 2019 года

Резолютивная часть объявлена 						20 декабря 2018 г.

Дата изготовления решения в полном объеме 			04 февраля 2019 г.

Арбитражный суд города Москвы в составе:                                                      

председательствующего - судьи Лихачевой О.В.  

Судьей единолично 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Ивановым О.В., с использованием средств аудиозаписи 

рассмотрев дело по иску ПАО СК "РОСГОССТРАХ" (ОГРН 1027739049689) 

к ответчику ООО "СК "РГС-ЖИЗНЬ" (ОГРН 1047796614700) 

третье лицо: Банк России (ОГРН 1037700013020) 

о признании агентского договора от 14.04.2017 № 1127-17 недействительным . 

 

в судебное заседание явились:  

от истца – Сулимов И.Ю., по доверенности от 29.01.2018, Артёменко А.О., по доверенности от 14.09.2018;  

от ответчика – Павлова Н.И., Ковтун Е.И., по доверенности от 05.09.2018; 

от третьего лица – Лёдова И.В., по доверенности от 14.09.2018;

УСТАНОВИЛ:

ПАО СК «Росгосстрах» обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к ООО «СК «РГС-Жизнь» о признании агентского договора от 14.04.2017 г. № 1127-17 между ПАО СК «Росгосстрах» и ООО «СК «РГС-Жизнь» недействительным.

В судебном заседании представитель истца огласил позицию по иску, поддержал заявленные требования в полном объеме.

Представитель ответчика огласил отзыв на исковое заявление, просил в удовлетворении исковых требований отказать.

Представитель третьего лица огласил позицию по иску.

Изучив материалы дела, заслушав доводы присутствующих представителей, суд пришел к выводу о необходимости отказа в удовлетворении заявленных требований в связи со следующим.

В обоснование заявленных требований истец указал, что 14.04.2017 г. между Публичным акционерным обществом страховая компания «Росгосстрах» (ПАО СК «Росгосстрах») в лице генерального директора Маркарова Дмитрия Эдуардовича и Обществом с ограниченной ответственностью «СТРАХОВАЯ КОМПАНИЯ «РОСГОССТРАХ-ЖИЗНЬ» (ООО «СК «РГС-Жизнь») в лице Гуревича Евгения Романовича был заключен агентский договор от 14.04.2017 г. № 1127-17.

ПАО СК «Росгосстрах» считает, что агентский договор от 14.04.2017 г. № 1127-17 недействителен как сделка, совершенная со злоупотреблением правом в ущерб интересам общества.

В соответствии с Агентским договором Принципал поручает, а Агент берёт на  себя обязательство за вознаграждение совершать от имени Принципала в качестве его страхового агента, в том числе, следующие действия, связанные с заключением договором медицинского страхования:

- поиск потенциальных страхователей, желающих заключить договоры страхования в соответствии с правилами и программами страхования;

- проведение встреч и переговоров с потенциальными страхователями по вопросу заключения договоров страхования;

- получение от потенциальных страхователе	 документов, необходимых для заключения договоров страхования;

- получение от страхователей и перечисления на расчётный счёт принципала очередных страховых премий/взносов по действующим договорам страхования;

- принимать с письменного согласия принципала страховые взносы и перечислять их принципалу.

Пунктом 5.2 Агентского договора установлено, что вознаграждение агента составляет 0,5% от суммы страховой премии (взноса), поступившей на расчётный счёт принципала в рамках настоящего договора.

Пунктом 6.6 агентского договора установлено, что минимальный объём собираемой агентом страховой премии за каждый календарный год должен составлять не менее 7 408 432 000 руб. Согласно п. 6.7 агентского договора при снижении агентом размера собранной страховой премии за каждый, начиная 2018 г., календарный год более чем на 30%, агент уплачивает принципалу штраф в размере 20% от разницы между величиной 5 185 902 400 руб. и фактический собранной принципалом за соответствующий календарный год страховой премией.

Пунктом 7.1 Агентского договора стороны установили, что договор вступает в силу с момента подписания и действует до 31.12.2024 г. Действие договора ежегодно продлевается на один год, если ни одна из сторон за месяц до окончания действия договора не уведомит другую сторону о расторжении договора.

Пунктом 7.2 Агентского договора установлено, что договор может быть расторгнут при одностороннем отказе от исполнения обязательств любой из сторон.

В силу п. 6.8 агентского договора, в случае досрочного прекращения договора по инициативе одной из сторон, сторона-инициатор уплачивает второй стороне штраф в рублях, который определяется по формуле 123 473 866 руб. х N, где N - количество полных месяцев, оставшихся до 31.12.2024 г. с месяца расторжения договора.

Отмечает, что агентский договор заключен непосредственно перед сменой контролирующих ПАО СК «Росгосстрах» лиц в интересах предыдущих бенефициаров общества.

На дату заключения Агентского договора крупнейшими акционерами ПАО СК «Росгосстрах» являлись:

- ООО «РГС Холдинг» 47,10%;

- ООО «РГС Активы» 3,30%.

Полномочия единоличного исполнительного органа ООО «РГС Холдинг», ООО «РГС Активы» осуществлял Хачатуров Данил Эдуардович.

Данный факт, по мнению истца, подтверждается списком аффилированных лиц ПАО СК «Росгосстрах» на 31.03.2017 г. и на 30.06.2017 г.

Хачатуров С.Э. одновременно являлся конечным собственником ООО «РГС Холдинг» и ООО «РГС Активы», что, по мнению истца, также подтверждается списком лиц, под значительным влиянием которых находится ПАО «Росгосстрах Банк» на 28.04.2017 г.

Также из указанного списка следует, что Хачатуров С.Э. косвенно имел право распоряжаться 2,4% голосов, приходящихся на доли в уставном капитале ООО «СК «РГС-Жизнь».

Хачатуров Данил Эдуардович, родной брат Хачатурова С.Э., одновременно являлся членом совета директоров ПАО СК «Росгосстрах» и единоличным исполнительным органом (Президентом) ПАО СК «Росгосстрах». Как утверждает истец, данный факт подтверждается списком аффилированных лиц ПАО СК «Росгосстрах» на 30.06.2017 г.

Кроме того, Гуревич Е.Р.‚ подписавший агентский договор от 14.04.2017 г. № 1127-17 со стороны ООО «СК «РГС-Жизнь», согласно сведениям ЕГРЮЛ приступил к исполнению обязанностей генерального директора ООО «СК «РГС-Жизнь» с 12.04.2017 г. Одновременно Гуревич Е.Р. до 27.06.2017 г. являлся членом совета Директоров ПАО СК «Росгосстрах». Данный факт подтверждается списком аффилированных лиц ПАО СК «Росгосстрах» на 30.09.2017 г.

В декабре 2016 года общеизвестной стала информация о планах объединения группы «Росгосстрах» и группы «Открытие».

30.03.2017 г. ПАО Банк «ФК Открытие» увеличило свою долю в АО СК «Росгосстрах» с 4,4% до 19,8% в рамках сделки репо.

18.08.2017 г. Федеральная антимонопольная служба России удовлетворила ходатайство о совершении сделки по приобретению группой лиц в составе ООО «ОТКРЫТИЕ-Информ» и ПАО Банк «ФК Открытие» прав, позволяющих определять условия осуществления предпринимательской деятельности ПАО СК «Росгосстрах», 100% долей в уставных капиталах ООО «РГС Холдинг», ООО «РГС Активы» и ООО «РГСН». В соответствии со ст. 33 Федерального закона от 26.07.2006 г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции» антимонопольный орган обязан рассмотреть ходатайство о совершении сделок с акциями в течение тридцати дней с даты получения ходатайства.

04.09.2017 г. согласно данным ЕГРЮЛ, ПАО Банк «ФК Открытие» стало участником перечисленных обществ, размер доли банка составил:

- в ООО «РГС Холдинг» - 99,95%;

- в ООО «РГС Активы» - 99,01%;

- в ООО «РГСН» - 100,00%.

По результатам совершения сделки, получившей одобрение ФАС России, 73,31% акций ПАО СК «Росгосстрах» стало принадлежать компаниям, входящим в группу «Открытие» (согласно списку аффинированных лиц ПАО СК «Росгосстрах» на 30.09.2017 г.):

- ПАО Банк «ФК Открытие» - 26,18%;

- ООО «РГС Холдинг» - 30,08%;

- ООО «РГС Активы» - 2,18%;

- ПАО НБ «ТРАСТ» - 14,67%;

- ООО «РГСН» - 0,20%‚

Отмечает, что в настоящее время 99,99% акций ПАО Банк «Финансовая Корпорация Открытие» принадлежит Банку России.

На момент заключения Агентского договора ПАО СК «Росгосстрах» и ООО «СК «РГС-Жизнь»формально не входили в одну группу, но контролировались одними лицами. Указанным лицам было известно о сделке по смене основного владельца ПАО СК «Росгосстрах».

Отмечает, что с сентября 2017 г. ПАО «Росгосстрах» и ООО «СК «РГС-Жизнь» не имеют общих контролирующих лиц.

Согласно исковым требованиям, агентский договор от 14.04.2017 г. № 1127-17 недействителен как сделка, совершённая со злоупотреблением правом (ст. 10, ст. 168 ГК РФ).

Истец указывает, что размер агентского вознаграждения не соответствует рыночному и существенно от него отличается, что по мнению истца, подтверждается представленным расчётом. Настаивает, что сделка заведомо убыточна для истца.

Ссылается на отсутствие экономической обоснованности для установления минимального объёма собираемой агентом страховой премии, несоразмерность штрафа.

Настаивает на несоразмерности штрафа за досрочное расторжение Агентского договора и нецелесообразности в принципе заключения подобного агентского договора.

Обременительные условия были установлены в преддверии смены лиц, контролирующих ПАО СК «Росгосстрах», при осведомленности сторон о данном факте.

Агентский договор от 14.04.2017 г. № 1127-17 зафиксировал нерыночные условия, которые были согласованы в период, когда стороны Агентского договора входили в одну группу. Более того, указанный договор значительно ухудшил положение агента, увеличив срок действия договора по сравнению с предыдущим договором от 2011 г., а также установил несоразмерные штрафы за снижение величины собранной премии и за досрочное расторжение договора.

Следовательно, агентский договор от 14.04.2017 г. № 1127-17 является сделкой, совершенной со злоупотреблением правом.

Также истец считает, что агентский договор от 14.04.2017 г. № 1127-17 недействителен как сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта (ст. 168 ГК РФ).

В силу положений ст. 1005 ГК РФ по агентскому договору одна сторона (агент) обязуется за вознаграждение совершать по поручению другой стороны (принципала) юридические и иные действия от своего имени, но за счет принципала либо от имени и за счет принципала.

Положения о выплате агентом штрафа в случае снижения размера собранной премии нарушают предусмотренную ст. 1005 ГК РФ возмездную природу договора, поскольку не устанавливают обязанности принципала оплатить агенту вознаграждение, а, напротив, обязывают агента осуществлять не основанные на встречных обязательствах выплаты в пользу принципала. Указанные положения не соответствуют требованиям закона.

Кроме того, законом агенту не предоставлено право понудить третьих лиц заключать договоры страхования,

Полагает, что в рассматриваемых правоотношениях уместно руководствоваться правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной в Постановлении от 23.01.2007 г. № 1-П, а также правовой позицией Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в информационном письме от 29.09.1999 г. № 48 «О некоторых вопросах судебной практики, возникающих при рассмотрении споров, связанных с договорами на оказание правовых услуг», в отношении «гонорара успеха».

Несмотря на то, что предметом рассмотрения судов являлись правоотношения, вытекающие из договора возмездного оказания услуг, а не договора агентирования, оценка существа договора применима и в рассматриваемом случае.

Так, Конституционный Суд РФ подчеркнул, что давая нормативную дефиницию договора возмездного оказания услуг, законодатель с целью определения специфических особенностей данного вида договоров, которые позволяли бы отграничить его от других, предметом данного договора называет совершение определенных действий или осуществление определенной деятельности исполнителем. Определяя исчерпывающим образом такое существенное условие договора, как его предмет, законодатель не включил в понятие предмета договора возмездного оказания услуг достижение результата, ради которого он заключается. Выделение в качестве предмета данного договора совершения определенных действий или осуществления определенной деятельности обусловлено тем, что даже в рамках одного вида услуг результат, ради которого заключается договор, в каждом конкретном случае не всегда достижим, в том числе, в силу объективных причин.

Следовательно, заключая договор возмездного оказания услуг, стороны, будучи свободны в определении цены договора, сроков его исполнения, порядка и размера оплаты, вместе с тем не вправе изменять императивное требование закона о предмете данного договора.

Полагает, что это же верно и в отношении договора агентирования.

Предметом договора агентирования является совершение агентом за вознаграждение по поручению принципала юридических и иных действий. Положительный результат не всегда достижим. 

Следовательно, включая в Агентский договор условие об ответственности агента за снижение размера собранной страховой премии, стороны изменили императивное требование закона о предмете договора агентирования.

Также истец указал, что агентский договор от 14.04.2017 г. № 1127-17 недействителен как сделка, совершённая в ущерб интересам юридического лица (п. 2 ст. 174 ГК РФ).

Размер потенциального ущерба состоит из двух компонентов:

- штраф за досрочное расторжение договора (максимальный размер мог составить 11 359 595 672,00 рублей);

- штраф за снижение размера собранной страховой премии (максимальный размер может составить 7 260 263 360,00 рублей).

В соответствии с бухгалтерским балансом ПАО СК «Росгосстрах» на 31.12.2016 г. балансовая стоимость активов страховщика составила 136 921 212 000 рублей.

Таким образом, максимальный размер ущерба от заключения агентского договора от 14.04.2017 г. № 1127-17 от 14.04.2017 г. мог составить почти 8,3% от балансовой стоимости активов ПАО СК «Росгосстрах».

В силу п. 2 ст. 174 ГК РФ сделка, совершенная действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску юридического лица, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в п. 93 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», пунктом 2 ст. 174 ГК РФ предусмотрены два основания недействительности сделки, совершённой представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица (далее - представитель):

1) Вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать.

О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если  предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

2) Если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов.

Подпунктом 15 пункта 1 статьи Федерального закона от 26.12.1995 г. № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее - Закон об акционерных обществах) установлено, что в компетенцию совета директоров общества входит решение вопроса об одобрении крупных сделок в случаях, предусмотренных главой Х закона.

В соответствии с подпунктом 17 пункта 21.2 устава ПАО СК «Росгосстрах» в редакции, действовавшей на дату заключения агентского договора от 14.04.2017 г. № 1127-17, одобрение сделок, в совершении которых имеется заинтересованность, относится к компетенции совета директоров.

Согласно абзацу 2 пункта 1 ст. 84 Закона об акционерных обществах сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, может быть признана недействительной (п. 2 ст. 174 ГК РФ) в том числе - по иску общества, если она совершена в ущерб интересам общества и доказано, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и (или) о том, что согласие на ее совершение отсутствует.

В соответствии с п. 1 ст. 81 Закона об акционерных обществах, сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, признается сделка, в совершении которой имеется заинтересованность члена совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа, члена коллегиального исполнительного органа общества или лица, являющегося контролирующим лицом общества, либо лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания.

Указанные лица признаются заинтересованными в совершении обществом сделки, в том числе, в случаях, если они, их полнородные братья и (или) подконтрольные им лица (подконтрольные организации):

- являются стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке;

- являются контролирующим лицом юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке;

- занимают должности в органах управления юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке, а также должности в органах управления управляющей организации такого юридического лица.

Приводит в качестве доказательства, что в рассматриваемом случае член совета директоров ПАО СК «Росгосстрах», Гуревич Е.Р., одновременно являлся генеральным директором другой стороны сделки - ООО «СК «РГС-Жизнь».

Конечный собственник более 50% акций ПАО СК «Росгосстрах» - Хачатуров С.Э. косвенно владел 2,4% долей в уставном капитале ООО «СК «РГС-Жизнь».

Хачатуров Д.Э. одновременно являлся членом совета директоров ПАО СК «Росгосстрах» и единоличным исполнительным органом (Президентом) ПАО СК «Росгосстрах».

На основании изложенного истец просит о признании агентского договора от 14.04.2017 г. № 1127-17 между ПАО СК «Росгосстрах» и ООО «СК «РГС-Жизнь» недействительным.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд исходит из следующего.

Вопреки доводам истца и приводимым им доказательствам, Гуревич Е.Р. никогда не входил в состав Совета директоров ПАО СК «Росгосстрах», что подтверждается представленными в материалы дела документами ПАО СК «Росгосстрах», в частности годовыми отчетами ПАО СК «Росгосстрах» за 2015, 2016 и 2017 годы (страница 32 годового отчета ПАО СК «Росгосстрах» за 2015 год, страница 34 годового отчета ПАО СК «Росгосстрах» за 2016 год и страница 39 годового отчета ПАО СК «Росгосстрах» за 2017 г.).

Суд обращает внимание на тот факт, что размер агентского вознаграждения, установленный в оспариваемом договоре, был обоснован с учетом исследований рынка, проведенных сторонами перед заключением сделки и ожидаемых темпов роста.

В соответствии с п. 1 ст. 1009 ГК РФ, если иное не предусмотрено агентским договором, агент вправе в целях исполнения договора заключить субагентский договор с другим лицом, оставаясь ответственным за действия субагента перед принципалом. В агентском договоре может быть предусмотрена обязанность агента заключить субагентский договор с указанием или без указания конкретных условий такого договора.

Согласно п. 4.4.1 агентского договора, принципал возмещает агенту расходы (издержки), непосредственно связанные с исполнением договора, а именно расходы на выплату вознаграждения субагентам, которые привлекались для исполнения договора.

Следует отметить, что исходя из предыдущей практики сотрудничества сторон по агентскому договору № 836-11хк от 11.04.2011 г. за 2011-2018 годы, помимо агентского вознаграждения, истцу было дополнительно выплачено 3 591 515 718,03 руб. в качестве возмещаемых расходов.

Таким образом, мнение истца о том, что эта сделка заведомо убыточна для него не соответствует закону и обстоятельствам дела.

В силу ст. 15 ГК РФ, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы.

При этом, требования истца не связаны с возмещением убытков, так как они отсутствуют в реальности и отсутствует даже потенциальный риск их наступления.

В данном случае, подсчет гипотетического размера агентского вознаграждения по договору не имеет никакого отношения к предмету доказывания недействительности агентского договора от 14.04.2017 г. по ст. 168 и ч. 2 ст. 174 ГК РФ.

Претензии и разногласия у сторон отсутствовали, данный факт не оспаривается истцом, что, по сути, подтверждает экономическую заинтересованность обеих сторон в указанном договоре.

Истец проявлял волю на сохранение сделки, в течение года не предпринимал никаких попыток внести изменения в данный договор. Указанное поведение истца не может расцениваться иначе как волеизъявление на сохранение сделки по смыслу п. 5 ст. 166 ГК РФ.

Следовательно, даже если Истца не устраивают условия агентского договора от 14.04.2017 г., этот факт не является основанием для признания его недействительным.

Следующим доводом Истца в пользу недействительности агентского договора от 14.04.2017 г. № 1127-17 является размер минимального объема страховой премии, установленный в размере 7 408 432 000 рублей.

Однако размер минимального объема страховой премии был экономически рассчитан и обоснован сторонами с учетом показателей предшествующих периодов по договору от 2011 г., что и послужило основанием для заключения такого договора с целью стимулировать продуктивную работу агента, поскольку предпринимательская деятельность преследует, прежде всего, извлечение прибыли, то с точки зрения здравого смысла и с учетом специфики страхового бизнеса, Агент, который не приносит прибыли, не выгоден Принципалу. Кроме того, интересы Принципала всегда являются приоритетными, исходя из самой природы договора агентирования, так как сотрудничество с агентом, расходы которого по условиям Договора все равно компенсируются, но прибыль от его действий отсутствует, становится экономически нецелесообразным.

В соответствии с п. 2 ст. 1 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Таким образом, рассуждения Истца о потенциальном размере штрафа за неисполнение договора, также не имеют никакого отношения к вопросу действительности агентского договора от 14.04.2017 г. № 1127-17, поскольку предметом настоящего разбирательства не являются, а в 2017 году оснований для его начисления не было, поскольку условия договора и спорного дополнительного соглашения сторонами были исполнены: сумма собранных премий за 2017 год составила 9 145 589 400 рублей.

Сумма выплаченных Истцу в 2017 году денежных средств (агентское вознаграждение и возмещаемые расходы) составила 546 863 541 рубль 22 копейки.

Стороны решили установить срок действия договора на 7 лет, что представляется целесообразным, с учетом предшествующего периода, и не противоречит действующему законодательству.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1 и статьей 421 Гражданского кодекса граждане и юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно пункту 4 статьи 421 Гражданского кодекса условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано обязательными для сторон правилами, установленными законом или иными правовыми актами (императивными нормами), действующими в момент его заключения (статья 422 Гражданского кодекса).

Согласно статье 310 Гражданского кодекса односторонний отказ от исполнения обязательства, связанного с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, допускается в случаях, предусмотренных договором‚ если иное не вытекает из закона или существа обязательства.

Пунктом 1 статьи 450 Гражданского кодекса предусмотрено, что расторжение договора возможно по соглашению сторон, если иное не предусмотрено Кодексом, другими законами или договором.

Также, необходимо отметить, что штраф за досрочное расторжение является обоюдным.

Согласно п. 60 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 г. № 7 (ред. от 07.02.2017 г.) "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" на случай неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности при просрочке исполнения, законом или договором может быть предусмотрена обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму (неустойку), размер которой может быть установлен в твердой сумме - штрафа или в виде периодически начисляемого платежа - пени (пункт 1 статьи 330 ГК РФ).

Привлекательность неустойки и ее широкое применение в целях обеспечения договорных обязательств объясняются прежде всего тем, что она представляет собой удобное средство упрощенной компенсации потерь, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением стороной своих обязательств. В этом смысле неустойке присущи следующие черты: предопределенность размера ответственности за нарушение обязательства, о котором стороны знают уже на момент заключения договора; возможность взыскания неустойки за сам факт нарушения обязательства, когда отсутствует необходимость представления доказательств, подтверждающих причинение убытков и их размер; возможность для сторон по своему усмотрению формулировать условие договора о неустойке (за исключением законной неустойки), в том числе, в части ее размера, соотношения с убытками, порядка исчисления, тем самым приспосабливая ее к конкретным взаимоотношениям сторон и усиливая ее целенаправленное воздействие,

Порядок исчисления денежной суммы, составляющей неустойку. может быть различным: в виде процентов от суммы договора или его неисполненной части; В кратном отношении к сумме неисполненного или ненадлежаще исполненного обязательства; в твердой сумме, выраженной в денежных единицах.

Реализуя принцип свободы договора, стороны предусмотрели в договоре условие об ответственности за досрочное расторжение договора в виде штрафа в размере, определенном сторонами, что не противоречит правовой природе штрафа.

В пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 г. № 16 "О свободе договора и ее пределах" указано, что в случаях, если норма не содержит явно выраженного запрета на установление соглашением сторон условия договора, отличного от предусмотренного в ней, и отсутствуют критерии императивности, указанные в пункте 3 настоящего постановления, она должна рассматриваться как диспозитивная. В таком случае отличие условий договора от содержания данной нормы само по себе не может служить основанием для признания этого договора или отдельных его условий недействительными по статье 168 Гражданского кодекса.

В качестве довода о нарушении Ответчиком закона, Истец приводит нормы ст. 1005 ГК РФ, в соответствии с которой «по агентскому договору одна сторона (агент) обязуется за вознаграждение совершать по поручению другой стороны (принципала) юридические и иные действия от своего имени, но за счет принципала либо от имени и за счет принципала».

При этом, Истцом подтвержден и не оспаривается факт того, что агентское вознаграждение Истцу выплачено в полном объеме, кроме того возмещены все расходы, что составило только в 2017 году 546 863 541 (Пятьсот сорок шесть миллионов восемьсот шестьдесят три тысячи пятьсот сорок один) рубль 22 копейки. Очевидно, что договор по которому было выплачено 546 863 541 (Пятьсот сорок шесть миллионов восемьсот шестьдесят три тысячи пятьсот сорок Один) рубль 22 копеек не является безвозмездным, кроме того, несостоятелен и не основан на нормах права довод Истца о том, что выплата штрафа лишает договор возмездности, поскольку в таком случае установление в договоре штрафа и неустойки было бы лишено всякого смысла.

Ссылка Истца на правоприменительную практику в виде постановления ФАС Московского округа от 22.07.2005 года по делу № КГ-А40/6309-05 так же не имеет отношения к рассматриваемому спору, поскольку предметом разбирательства были совершенного иные отношения, действительно, нарушающие ст.1005 ГК РФ, поэтому суд пришел к выводу, что «условия заключенного между сторонами договора авторского заказа на создание телепроизведения в части отношений по привлечению истцом спонсорских вкладов в деятельность ответчика путем размещения последним рекламы содержат элементы договоров поручения, комиссии и агентирования. Поскольку привлечение спонсоров осуществляется истцом по поручению и в интересах ответчика, то условия оспариваемых пунктов об обязанности продюсера в случае непривлечения спонсоров выплатить Телекомпания собственные денежные средства за рекламу, которую последняя не разместила, являются отношениями дарения и нарушают предусмотренную ст. 1005 ГК РФ возмездную природу договора». В данном споре никаких иных элементов дополнительное соглашение от 14.04.2017 года не содержит, поэтому ссылка Истца на данную судебную практику является несостоятельной и не относящейся к предмету разбирательства,

Ссылаясь на ч. 2 ст. 174 истцу было необходимо доказать, что согласно разъяснениям, изложенным в пункте 93 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», пунктом 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации, два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица.

По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать,

О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента.

При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

По этому основанию сделка не может быть признана недействительной, если имели место обстоятельства, позволяющие считать ее экономически оправданной (например, совершение сделки было способом предотвращения еще больших убытков для юридического лица или представляемого, сделка хотя и являлась сама по себе убыточной, но была частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых юридическое лицо или представляемый получили выгоду, невыгодные условия сделки были результатом взаимных равноценных уступок в отношениях с контрагентом, в том числе по другим сделкам).

Для признания оспариваемой сделки недействительной по указанному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало факт причинения ущерба обществу совершением спорной сделки, факт осведомленности ответчика о наличии у контрагента по сделке ущерба в связи с ее совершением. При этом, исходя из вышеприведенных разъяснений, совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях само по себе свидетельствует о наличии явного ущерба.

Рассуждения Истца о потенциальном размере ущерба в гипотетических обстоятельствах такими доказательствами не является,

Кроме того, заключение агентского договора от 14.04.2017 г. № 1127-17 является также как и заключение иных агентских договоров и дополнительных соглашений к ним является обычной хозяйственной деятельностью страховой компании, которые не должны одобряться. Более того, ссылаясь на п. 1 ст. 81 Закона об акционерных обществах, Истец не говорит о существовании п. 2 ст. 81 данного закона, к котором прямо закреплено, что «Положения настоящей главы не применяются: к сделкам, совершаемым в процессе обычной хозяйственной деятельности общества при условии, что обществом неоднократно в течение длительного периода времени на схожих условиях совершаются аналогичные сделки в совершении которых не имеется заинтересованности, в том числе к сделкам, совершаемым кредитными организациями в соответствии со статьей 5 Федерального закона "О банках и банковской деятельности".

Таким образом, стороны при заключении оспариваемого агентского договора от 14.04.2017 г. № 1127-17 действовали добросовестно, сделка является экономически оправданной, факт причинения ущерба обществу совершением спорной сделки и факт осведомленности Ответчика о наличии у контрагента по сделке ущерба в связи с ее совершением, истцом не доказан.

На основании изложенных обстоятельств, суд приходит к выводу об отклонении исковых требований в полном объеме.

В соответствии со ст. 64 АПК РФ - доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим кодексом и другими Федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования или возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела. В качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, показания свидетелей, аудио-видеозаписи, иные документы и материалы.

Согласно ст. 65 АПК РФ - каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В соответствии со ст. 71 АПК РФ - доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

Арбитражным процессуальным законодательством установлены критерии оценки доказательств в качестве подтверждающих фактов наличия тех или иных обстоятельств.

Доказательства, на основании которых лицо, участвующее в деле, обосновывает свои требования и возражения должны быть допустимыми, относимыми и достаточными.

Признак допустимости доказательств предусмотрен положениями ст. 68 АПК РФ.

В соответствии с указанной статьей обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Достаточность доказательств можно определить как наличие необходимого количества сведений, достоверно подтверждающих те или иные обстоятельства спора.

Отсутствие хотя бы одного из указанных признаков является основанием не признавать требования лица, участвующего в деле, обоснованными (доказанными).

Таким образом, предъявление изложенных выше требований истцом неправомерно.

В связи с изложенным, суд приходит к выводу, что иск удовлетворению не подлежит.

Судебные расходы по уплате госпошлины распределяются в соответствии со ст. 110 АПК РФ.

Руководствуясь ст. ст. 4, 8, 9, 65, 75, 110, 167, 170, 171, 180, 181, 259 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска отказать. 

Решение может быть обжаловано лицами, участвующими в деле, в Девятый арбитражный апелляционный суд в месячный срок с даты его принятия.

Судья: 										О.В.Лихачева