461/2023-33152(3) 

 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД  ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Тюмень Дело № А45-42079/2019  

Резолютивная часть постановления объявлена 07 июня 2023 года.  Постановление изготовлено в полном объёме 09 июня 2023 года.  

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе: председательствующего Шаровой Н.А., судей Доронина С.А.,  ФИО1, 

при ведении судебного заседания с использованием средств аудиозаписи рассмотрел  кассационные жалобы ФИО2, ФИО3,  ФИО4, ФИО5 на определение  Арбитражного суда Новосибирской области от 19.12.2022 (судья Бродская М.В.)  и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 02.03.2023  (судьи Апциаури Л.Н., Иванов О.А., Усанина Н.А.) по делу № А45-42079/2019  о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью  «Ноэма-Инвест» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; далее – общество «Ноэма- Инвест», должник), принятые по заявлению конкурсного управляющего ФИО6 о признании недействительными договоров участия в долевом  строительстве, применении последствий недействительности сделок, по заявлению  ФИО2 о включении требования в размере 15 534 645,83 руб. в реестр требований  кредиторов должника.  

Третье лицо: ФИО7, ФИО5, Межрегиональное  управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по Сибирскому  федеральному округу, Прокуратура Новосибирской области.  

Иные непосредственные участники обособленного спора: общества с ограниченной  ответственностью «СтройИнвест» (далее – общество «СтройИнвест»), «УК Центральная»  (далее – общество «УК Центральная»), ФИО8.  

В заседании приняли участие: ФИО9 – представитель ФИО8  по доверенности от 20.08.2021; ФИО10 – представитель ФИО5  по доверенности от 15.02.2023; ФИО11 – представитель ФИО12 по доверенности от 16.05.2023; конкурсный управляющий ФИО6  лично; ФИО13 лично и в интересах общества «УК Центральная»  по доверенности от 10.03.2023; Учитель С.Ю. – представитель ФИО2  по доверенности от 27.03.202023; ФИО14 – представитель ФИО2  

по доверенности от 08.06.2020; ФИО4 лично; ФИО15 – представитель  Прокуратуры Новосибирской области по доверенности от 10.04.2023.  

Суд установил: 

в деле о банкротстве должника конкурсный управляющий ФИО16 обратилась  в арбитражный суд с заявлением уточнённым в порядке статьи 49 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о признании  недействительными договоров участия в долевом строительстве № 90 от 10.05.2017, № 92  от 29.06.2017, № 99 от 03.10.2017, № 112 от 16.03.2018, № 123 от 04.06.2018, № Н-5  от 05.02.2018, заключённых между должником и ФИО2, и применении последствий  недействительности сделок, а также взыскании с ФИО2 действительной стоимости  на момент приобретения квартир № 172, № 171, № 173 в общей сумме 9 485 000 руб.  

 ФИО2 19.02.2021 направила в суд заявление о включении требования  в размере 15 534 645,83 руб. в реестр требований кредиторов общества «Ноэма-Инвест».  

 Определением суда от 10.06.2021 указанные заявления объединены в одно  производство для совместного рассмотрения.  

 Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 28.06.2021,  оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного  суда от 25.01.2022, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании  недействительными сделок должника, отказано; требование ФИО2 в размере  8 027 902,91 руб. признано обоснованным и подлежащим удовлетворению за счёт  имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов,  включённых в реестр требований кредиторов общества «Ноэма-Инвест», в том числе:  7 506 742,91 руб. – неустойка за несвоевременную передачу объектов по договорам  участия в долевом строительстве (далее – ДДУ), 521 160 руб. – компенсация  за недостающую площадь квартир; в остальной части заявленных требований отказано.  

 Постановлением суда округа от 18.04.2022 определение суда от 28.06.2021  и постановление апелляционного суда от 25.01.2022 отменены. Обособленный спор  направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Новосибирской области.  

 При новом рассмотрении спора управляющий уточнил характер реституционного  обязательства ФИО2; к участию в деле привлечены ФИО7, ФИО5,  Межрегиональное управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по  Сибирскому федеральному округу (МРУ Росфинмониторинга по СФО).  

 Также судом было удовлетворено ходатайство Прокуратуры Новосибирский области  о привлечении к участию в деле.  

 Определением суда от 19.12.2022, оставленным без изменения постановлением  апелляционного суда от 02.03.2023, заявление конкурсного управляющего удовлетворено,  в удовлетворении заявления ФИО2 о включении требования в реестр требований  кредиторов отказано.  

 В кассационной жалобе ФИО5 просит определение  и постановление отменить, передать спор на рассмотрение другого суда. В обоснование  указывает на недоказанность неплатёжеспособности должника; аффилированности  с должником, с ФИО2, ФИО4 (дочь ФИО2 от первого брака),  

ФИО17 (сестра ФИО2) и наличие контролирующего влияния на финансовую  деятельность должника, недоказанность учинения им надписи на счёте от 02.03.2015   № 49; отсутствие цели вывода активов спорными ДДУ; недоказанность безвозмездности  и транзитного движения средств самого должника в подтверждение оплаты по ДДУ;  цена за квадратный метр ниже на 30 %, чем у других участников, обусловлена  заключением ДДУ с крупным инвестором (на сумму 62 360 600 руб.); ошибочность  вывода о получении ФИО2 от неоспариваемых договоров 37 200 650 руб. чистого  дохода; ФИО2 получала деньги от ФИО5, размещала их на банковских  депозитах, от чего имела доход в виде процентов 6 046 558,39 (с 2011 по 2017 годы); ответ  Сбербанка от 01.08.2022 подтверждает наличие достаточного остатка на счетах  ФИО2 и факты платежа должнику по ДДУ; неправильное применение статей  10, 168 и 170, Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и 61.2  Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»  (далее – Закон о банкротстве).  

 В кассационной жалобе ФИО2 указывает на недоказанность состава  недействительности сделок по статье 61.2 Закона о банкротстве; возможности у должника  реализовать спорные объекты недвижимости по более высокой цене, чем предусмотрено  договорами с ФИО2 (она приобретала свободные квартиры, которые ближе к сроку  окончания строительства никто не приобрёл, из которых всего лишь три (171, 172, 173)  впоследствии реализованы); недоказанность афиллированности бывших супругов ФИО18  с должником и между собой, наличия у них статуса контролирующих должника лиц,  показания Ревы Д.Н. (субсидиарного ответчика) в этой части недостоверны, протокол  телефонных переговоров – недопустимое доказательство; в отсутствие инвестирования  со стороны ФИО2 задержка строительства и убытки для должника были бы больше;  Планируемая стоимость строительства 500 млн. руб., затраты на строительство 1 кв. м.  составляли 40 305 руб., следовательно, продажа квартир ФИО2 по цене 43 тыс. руб.  за 1 кв. м не могла причинить вред имущественным правам кредиторов, поскольку  выручка от их реализации существенно превышала затраты на строительство объекта;  намерения ФИО2 вернуть инвестированные в строительство дома денежные  средства являлись разумными и добросовестными; отклонение цены договоров  от рыночной стоимости квартир не свидетельствует автоматически о причинении вреда  имущественным правам кредиторов, поскольку критерий кратности занижения  отсутствует; не доказана осведомлённость ФИО2 о причинении вреда кредиторам  должника; ФИО4 занималась исключительно вопросами подачи документов  на регистрацию объектов недвижимости в Росреестр на основании доверенности, а значит  не имела доступ к финансовым операциям должника; доход ФИО2 от продажи  квартир составил 165 тыс. руб. (с каждой), а не 37 200 650 руб.; В материалы дела  представлены доказательства оплаты (в сумме 30 289 200 руб. по ДДУ № 90 от 10.05.2017,  в сумме 20 579 800 руб. по ДДУ № 92 от 29.06.2017, в сумме 11 489 600 руб. по ДДУ   № Н-5 орт 05.02.2018); «возврат» от ФИО2 должнику квартиры № 40 по ДДУ № 92  осуществлён по цене приобретения – 43 тыс. руб./кв. м, в счёт чего приобретены  невостребованные квартиры; исключение квартир по ДДУ № 90 от 10.05.2017 (35, 165,  

150, 163) объясняется также исключительно добросовестными намерениями  ФИО2; занижение цены на 30 % не является существенным; цель вывода активов  должника от требований дольщиков о взыскании места не имела, ФИО2  не располагала сведениями о его неплатёжеспособности, подтвердила финансовую  возможность оплатить ДДУ; транзит средств должника не доказан, поскольку выписка по  счету общества с ограниченной ответственностью «Энергострой» (о перечислении  денежных средств со счета должника в сумме 90 млн. руб.) отсутствует.  

 В кассационной жалобе ФИО4 просит определение и постановление  отменить, отказать в удовлетворении заявления управляющего, удовлетворить  заявление ФИО2 В обоснование указывает на следующее: недоказанность состава  недействительности сделок по статье 61.2 Закона о банкротстве и отсутствие признаков  недействительности по статься 10 и 168 ГК РФ; недоказанность афиллированности  бывших супругов ФИО18 с должником и между собой, наличия у них статуса  контролирующих должника лиц; представленное ФИО19 доказательство (протокол  осмотра доказательств) получено с нарушением закона – статей 102 и 103  Основ законодательства о нотариате, не отвечает признакам относимости и допустимости;  свидетельские показания ФИО20 (директора подрядчика, аффилированного с  ФИО19) не достоверны; ФИО4 до 2017 года проживала в городе Кемерово,  отношений с должником не имела; деньги получала от ФИО2 как от матери, а не в  порядке оплаты труда; Центральным районным судом города Новосибирска рассмотрено  дело по заявлению ФИО2 к обществу «Ноэма-Инвест» о признании права  собственности на объекты недвижимости и встречное заявление общества «Ноэма  Инвест» к ФИО2 о признании спорных сделок недействительными - признак  мнимости не установлен; ФИО2 подтвердила финансовую возможность оплатить  ДДУ (общая сумма документально подтверждённого дохода за период с 2011 по 2018 год  составила 73 027 960 руб. - проценты от банковских депозитов, от продажи имущества,  а также 100 млн. руб. – от раздела общего имущества супругов ФИО18), в чем состоит  транзит средств должника суды не указали и такой транзит не доказан; неправильно  определён размер реституционного обязательства в отношении квартир 171, 172, 173.  

 В кассационной жалобе ФИО3 просит определение и постановление  отменить, отказать в удовлетворении заявления управляющего, удовлетворить заявление  ФИО2; в обоснование указывает на следующее: на май 2017 года требования  о неустойке дольщиками не заявлены (равно для целей возбуждения дела о банкротстве  штрафные санкции не принимаются) и кредиторов у должника не было (задолженность  перед обществом с ограниченной ответственностью «Крансервис НСК» возникла  по договору займа от 04.07.2017, срок возврата 15.05.2018); просрочка сдачи объекта  строительства вызвана неплатёжеспособностью подрядчика - общества с ограниченной  ответственностью «Квадратный метр», а не должника - застройщика; в бухгалтерской  отчётности должника-застройщика за 2016 и 2017 годы денежные средства дольщиков  аккумулируются в виде актива, а не являются выручкой от реализации, убыток  от общехозяйственных расходов закрывается при вводе МКД в эксплуатацию и передаче  квартир дольщикам (с убытка в 1,5 млн. руб. в 2017 году должник за 2018 год  

продемонстрировал прибыль 12,8 млн. руб.); на момент заключения первого ДДУ  с ФИО2 у должника имелось 47 нереализованных квартир из 180 квартир в данном  доме, а также нежилые помещения, в отношении которых в 2017-2018 годах должником  заключены договоры с иными лицами; недоказанность афиллированности бывших  супругов ФИО18 с должником и между собой, наличия у них статуса контролирующих  должника лиц, недопустимость соответствующих доказательств оппонентов; требования  ФИО5 к Реве Д.Н. о предоставлении отчётов являются контролем со стороны  кредитора за расходованием его денежных средств должником, а не вмешательством  в его хозяйственную деятельность; трудоустройство ФИО2 и ФИО4  в обществе «СтройИнвест» не доказывает аффилированность с должником; надпись  на счёте на оплату от 02.03.2015 № 49 не учинена ФИО2; занижение цены на 30 %  не является существенным; заключение эксперта от 02.12.2020 № 02-11/20  по гражданскому делу № 33-8140/2020 – только письменное доказательство,  а не экспертное заключение, а иные заключения экспертов ещё при первом рассмотрении  настоящего обособленного спора признаны недостоверными; спорные ДДУ образуют  обычную хозяйственную деятельность должника; именно ФИО2 как инвестор  согласилась пойти навстречу застройщику и заключить ДДУ в счёт возврата займов;  ФИО2 подтвердила финансовую возможность оплатить ДДУ; перечисление  должником на счёт общества «Энергострой» 90 млн. руб. транзит денежных средств  не подтверждает, так как данных о том, что общество «Энергострой» перечисляло  денежные средства ФИО5 или ФИО2 или в сопоставимых сумма снимало  на хозяйственные нужды в материалах дела нет); по договору № Н-5 от 05.02.2018 года  ФИО2 приобретено нежилое помещение стоимостью 43 тыс. руб./кв. м. При этом  все нежилые помещения в доме по адресу 

<

...> реализованы  застройщиком именно за такую цену.  

 В заседании суда округа участники спора поддержали доводы кассационных жалоб,  отзывов, возражений и пояснений, приобщённых с учётом мнения сторон к материалам  дела.  

 Оснований для возврата кассационных жалоб лиц, не обращавшихся  в апелляционными жалобами, не имеется, поскольку установленная процессуальным  законом последовательность обжалования судебных актов соблюдена.  

 Учитывая надлежащее извещение иных участвующих в обособленном споре лиц  о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается  в их отсутствие в соответствии с положениями части 3 статьи 284 АПК РФ.  

 В соответствии с частью 1 статьи 286 АПК РФ арбитражный суд округа проверяет  законность решений, постановлений, принятых судами первой и апелляционной  инстанций, устанавливая правильность применения норм материального права и норм  процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемых судебных актов,  исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно  жалобы.  

 Как следует из материалов дела и установлено судами двух инстанций,  определением суд от 16.12.2019 по заявлению общества с ограниченной ответственностью  

«Крансервис НСК» (далее – общество «Крансервис НСК») возбуждено производство  по делу о несостоятельности (банкротстве) общества «Ноэма-Инвест»; определением суда  от 31.01.2020 введено наблюдение; решением от 22.06.2020 общество «Ноэма-Инвест»  признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство. 04.07.2020  в газете «Коммерсантъ» опубликовано сообщение о об открытии конкурсного  производства.  

 Должник создан 21.02.2013 ФИО19 и ФИО7 (по 50 % в уставном  капитале). Общество с ограниченной ответственностью ЮК «Константа» (далее –  общество ЮК «Константа»), бенефициаром которой являлся ФИО7,  осуществляла юридическое и бухгалтерское обслуживание должника, что подтверждает  их осведомлённость о наступлении фактической неплатёжеспособности должника  с конца 2016 года; общество ЮК «Константа» предпринимало действия по включению  необоснованного требования в реестр.  

 Должником с ФИО2 заключены договоры участия в долевом строительстве  от 10.05.2017 № 90 (в отношении квартир под номерами 51, 61, 121, 128, 136, 147, 161),  от 29.06.2017 № 92(в отношении квартир под номерами 171, 173, 21, 30, 106, 175),  от 03.10.2017 № 99 (в отношении квартир под номерами 164,174), от 16.03.2018 № 112  (в отношении квартиры под номером 40), от 04.06.2018 № 123 (в отношении квартиры под  номером 10), от 05.02.2018 № Н-5 (нежилое помещение под номером 4 и ½ доли в праве  собственности на лестничную клетку).  

 Цена одного квадратного метра всех объектов долевого строительства независимо  от их площади, назначения и иных свойств по указанным договорам определена  в 43 тыс. руб./кв. м.  

Состав квартир, входив в предмет оспариваемых договоров, менялся, цена для  ФИО2 оставалась прежней (43 тыс. руб./кв. м)  

 Решениями Центрального районного суда города Новосибирска, оставленными  без изменения определениями Новосибирского областного суда, удовлетворены  требования ФИО2 к обществу «Ноэма-Инвест» о признании права собственности  на объекты недвижимого имущества, в том числе объекты строительства по ДДУ №№ 90,  92, 99, 112, 123, Н-5.  

 Обращаясь в суд с настоящим заявлением, управляющий указал, что данные сделки  совершены сторонами при злоупотреблении правом, с целью причинения вреда  кредиторам.  

 Оспариваемые договоры участия в долевом строительстве заключены в пределах  трёх лет и ранее чем за 6 месяцев до возбуждения дела о банкротстве, в связи с чем в силу  могут быть признаны недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве,  либо общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством.  

 Удовлетворяя заявление управляющего, суды исходили из того, что при заключении  части оспоренных ДДУ ( № 90, 92 и Н-5) денежные средства поступали на счёт должника,  а по остальным ДДУ ( № 99, 123, 112) никаких денежных средств застройщику должником  так и не передавалось, вместо расчётов были оформлены зачёты, что является  экономически необоснованным и неразумным, поскольку для завершения строительства  

многоквартирного жилого дома требовались денежные средства; спорными сделками  причинён вред кредиторам должника, что повлекло вывод о её недействительности  на основании части 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве; также установлены признаки  их притворности как прикрывающих безвозмездный вывод объектов незавершённого  строительства из собственности должника с целью предотвращения обращения на них  взыскания по требованиям кредиторов (статья 170 ГК РФ). С учётом признания сделок  недействительными отказано в удовлетворении основанного на них заявления  ФИО2 о включении требования в реестр.  

 Согласно пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником  в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана  арбитражным судом недействительной, если была совершена в течение трёх лет до  принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного  заявления и в результате её совершения был причинён вред имущественным правам  кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту  совершения сделки (подозрительная сделка).  

 В силу указанной нормы цель причинения вреда имущественным правам кредиторов  предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате  совершения сделки стал отвечать признаку неплатёжеспособности или недостаточности  имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного  лица, либо совершена при наличии одного из иных указанных в данном пункте условий.  Предполагается также, что другая сторона знала об этом, если она признана  заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении  интересов кредиторов должника либо о признаках неплатёжеспособности или  недостаточности имущества должника.  

 Под вредом, причинённым имущественным правам кредиторов, понимается  уменьшение стоимости или размера имущества должника и/или увеличение размера  имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных  должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие  к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих  требований по обязательствам должника за счёт его имущества.  

 Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок,  предусмотренных статьями 61.2 и 61.2, само по себе не препятствует суду  квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом,  как ничтожную (абзац четвёртый пункта 4 постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах,  связанных с применением Главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)».  

 Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I  части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление №  25) к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат  применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была  

совершена; в частности, такая сделка может быть признана недействительной  на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ; при наличии  в законе специального основания недействительности такая сделка признается  недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).  

 ГК РФ исходит из ничтожности притворных сделок, то есть сделок, которые  совершаются с целью прикрыть другие сделки (пункт 2 статьи 170 названного Кодекса).  

 В пункте 87 Постановления № 25 указано, что в связи с притворностью  недействительной может быть признана та сделка, которая направлена на достижение  других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки;  к сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учётом  её существа и содержания применяются относящиеся к ней правила; прикрываемая сделка  может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ  или специальными законами.  

Согласно статье 2 Закона о банкротстве неплатёжеспособность – прекращение  исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате  обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом  недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.  

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо  не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности,  принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие),  но и фактической.  

 Так, второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР  от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности  на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях,  когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать  формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние  на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.  

 При определении аффилированности следует учитывать не только формальную  юридическую связь обществ, но экономическую и иную их связь, из которой можно  сделать вывод о подконтрольности одного общества другому.  

 О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц  в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее  их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.  

 При представлении доказательств аффилированности должника с участником  процесса (в частности, с лицом, заявившим о включении требований в реестр,  либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего  переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.  

 В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть  разумные экономические мотивы совершения сделки, либо мотивы поведения в процессе  исполнения уже заключённого соглашения.  

Суды правильно исходили из того, что дата окончания строительства дома -  четвёртый квартал 2016 года, строительство не завершено, соответственно, на май 2017  

года (дата первой оспариваемой сделки с ФИО2) а именно с 01.01.2017 возникла  обязанность по уплате неустойки в пользу граждан – участников строительства (в  частности К-ных, Т-ных, ФИО21, ФИО4, ФИО18, ФИО3) о  выплате неустоек, включённые реестр требований кредиторов.  

Дом 16.08.2018 введён в эксплуатацию. 

В период заключения спорных договоров должника имелась задолженность и перед  иными кредиторами, включённая впоследствии в реестр. 24.07.2018 удовлетворён иск  заявителя по делу о банкротстве - общества «Крансервис НСК» в сумме более 4 млн. руб.  

По итогам 2016 года должник имел непокрытый убыток 2,477 млн. руб., 2017 года –  3,997 млн. руб., а с 2018 возникает убыток от продаж 2,228 млн. руб.  

С правильным применением статьи 71 АПК РТФ, на основе полной и всесторонней  оценки доказательств в их совокупности и взаимосвязи судами установлены  обстоятельства аффилированности и контролирующего влияния ответчика и его  аффилированных лиц на хозяйственную и финансовую деятельность должника, и сделан  обоснованный вывод об осведомлённости ФИО2, имеющего признаки  профессионального инвестора в сделках с недвижимостью, о реальном финансовом  состоянии должника, нуждающегося в денежных средствах для завершения  строительства, имеющего и продолжающего накапливать обязательства перед  участниками строительства и иными кредиторами в период заключения и изменения  оспариваемых ДДУ.  

При постановке этих выводов судами учтено то, что руководитель должника  Рева Д.Н. отчитывался перед ФИО5 (супругом ФИО2) о деятельности  должника как застройщика, ФИО5 контролировал документацию, поставки  строительных материалов, согласовывал проект строительства дома, цену квадратного  метра по ДДУ.  

Мотивированно отклонены доводы о прекращении семейных отношений  и заинтересованности ответчика и ФИО5: так, судами установлено, что супруги  ФИО18 имеют общую несовершеннолетнюю дочь; к расчётному счету, открытому на имя  ФИО2 выпущена карта на имя ФИО5; с открытых на имя ФИО2 счетов  ФИО5 по доверенности регулярно снимал и вносил денежные средства; ФИО5  перечислял денежные средства мужу своей родной сестры ФИО22 (ФИО18) – ФИО23; до рассмотрения настоящего спора супруги ФИО18 были зарегистрированы  по одному адресу в городе Кемерово; в 2017 году квартиры были переоформлены  на ФИО4 (дочь ФИО2 от первого брака, учредитель обществ с ограниченной  ответственностью «Трейдснаб» и «Торгсервис», расположенных в принадлежащем  ФИО5 помещении); супруги ФИО18 проживают в одном коттедже, оформленном  на имя общего несовершеннолетнего ребёнка, пользуются одной электронной почтой;  ФИО5 активно участвует в реализации квартир, ранее полученных ФИО2;  ФИО2, ФИО4, ФИО17 являются собственниками недвижимости  в доме, который построил должник и пользуются услугами одного представителя  – ФИО14  

 Строительство дома, в котором находится спорное имущество, осуществлялось  

должником с привлечением аффилированных с ним генеральных подрядчиков: общества  «Квадратный метр», а в дальнейшем – общества «Энергострой».  

 Со счёта ФИО2 проводились платежи на личную карту директора генерального  подрядчика общества «Энергострой» ФИО20 по согласованию с ФИО5  

 ФИО2 трудоустроена в обществе «СтройИнвест» (ИНН 

<

***>),  расположенном в одном офисе с обществом ЮК «Константа» (

<

...>).  

 Учредителем и директором общества «СтройИнвест» является ФИО24 –  штатный работник принадлежащего ФИО5 общества с ограниченной  ответственностью «Гидростройсервис». Со счета ФИО2 в адрес ФИО24  и ФИО25 в 2017 и в 2018 годах производились денежные платежи.  

 Представителями общества «Квадратный метр» и должника являлись штатные  сотрудники принадлежащего ФИО7 общества ЮК «Константа»:  ФИО26, ФИО27 и Селитра О.С.  

 ФИО5 и ФИО2 полностью контролировали денежные потоки должника:  так, счёт № 49 от 02.03.2015 от общества «НоэмаИнвест», выставленный в адрес  ФИО2 для оплаты её ДДУ, самой ФИО2 сделаны записи для ФИО7,  что свидетельствует о её распоряжении денежными потоками общества «Ноэма Инвест».  

 Данный счёт представлен самой ФИО2 в суд общей юрисдикции по делу   № 2-96/2020 о признании права собственности на спорные квартиры, поэтому доводы  кассаторов о его недостоверности или недоказанности исполнения записей ФИО2  отклоняются, кроме того, иное заинтересованное в совершении такой записи лицо  не названо.  

Со счёта ФИО2 № 40817810126001114789 производились регулярные платежи  в фиксированной сумме в адрес ФИО4, осуществлявшей представление  должника в Управлении Росреестра, более нигде нетрудоустроенной.  

Доводы ФИО4 о получении помощи от матери, а не оплаты труда, не  опровергают выводы судов о взаимозависимости ФИО2,  ФИО5 взаимосвязанности и управляемости из единого центра обществ «Квадратный  метр», «Ноэма-инвест», «Энергострой» соответствуют фактическим обстоятельствам  и доводами кассационных жалоб не опровергаются.  

 Должник предлагал банку в залог квартиры № 92, 94, 120, 73, 81, 83, 84, 101, 127,  74, 103, 108, 115, 116, 32, 105, 118 (не принадлежащие должнику, а уже оформленные на  ФИО2) в качестве бланкового обеспечения для подтверждения вложений  собственных средств заёмщика в проект строительства дома.  

Указанные переговоры должника со Сбербанком о предоставлении кредита для  завершения строительства опровергают доводы ответчика о правоотношениях с ним по  оспариваемых ДДУ как единственном источнике финансовых средств для должника.  

 Доводы кассаторов о недостоверности этих доказательств не опровергнуты;  контрдоказательства (отсутствия такого обращения) от банка не представлены.  

 Между должником и ФИО2 в общей сложности было заключено ДДУ  на 47 квартир, два офисных помещения и три парковочных места на различных этапах  

строительства многоквартирного дома. Вне зависимости от категории помещений  (жилые или не жилые), вне зависимости от этажа и площади квартир (студия,  однокомнатная, двухкомнатная, трёхкомнатная), устанавливалась единая цена  квадратного метра заведомо ниже рыночной, а именно 43 тыс. руб./кв. м.  

 На более ранней стадии строительства дома (в 2015-2016 годах) должник  и ФИО2 заключали другие ДДУ ( № 66 от 18.05.2016, № 44 от 30.06.2015, № 57  от 30.11.2015, № 53 от 03.11.2015) по цене как у всех иных независимых покупателей  (58-59 тыс. руб. за кв. м).  

 Цена 43 тыс. руб./кв. м. признана судами заниженной на 30 % по сравнению  с рыночными ценами на основании анализа по правилам статьи 71 АПК РФ трёх  экспертных заключений, которые отвечают требованиям к письменным доказательствам  по арбитражному делу.  

 Возражения кассаторов против принятых судами доводов управляющего о том,  что ФИО2 уже получила чистого дохода от продажи ранее полученных  не оспариваемых квартир должника в сумме не менее 37 200 650 руб. не опровергают  один из основных выводов по настоящему обособленному спору - о существенном  занижении стоимости множества объектов недвижимости, что в совокупности  свидетельствует о причинении значительного имущественного вреда должнику.  

Расчёт указанного дохода ФИО2 от операций с полученной от должника  недвижимостью находится в электронном деле (20.12.2021, 08:56), основан на выводах  оценщика о рыночной стоимости квартир.  

 Доводы ФИО2 о необходимости исчислять доход исходя из проектной  себестоимости строительства квадратного метра не основаны на законе, поскольку таким  образом прибыль вправе планировать только застройщик.  

 Остальные дольщики обращались за неустойкой в связи с просрочкой сдачи дома,  а ФИО2 распоряжалась квартирами, оформляя их то на себя, то изменяя условия  договора, а потом обратно получая их в собственность с учётом меняющейся  конъюнктуры по заниженной в свою пользу более, чем на 30 % цене даже  на стадии завершения строительства дома в 2018 году.  

 Недобросовестность действий директора считается доказанной, если он совершил  сделку на заведомо невыгодных для юридического лица условиях.  

 Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 7 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах,  связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности  при банкротстве» (далее - Постановление № 53), предполагается, что лицо, которое  извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя  должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона  о банкротстве).  

 В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо,  извлёкшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в  виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы  действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу  

добросовестности.  

Суды правильно исходили из дачи указаний Реве Д.Н. со стороны ФИО2 

 Так, из таких указаний следует, что в счёт оплаты долевого участия  по оспариваемым договорам принимались начисленные в пользу ФИО2 проценты  на займы по ставке 20 % годовых, а также проценты, начисленные на эти проценты  (том 6 листы 26-44).  

 Возражения кассаторов о недостоверности этой нотариально удостоверенной  переписки, поскольку ФИО2 не извещена нотариусом об обеспечении этого  доказательства отклонены судами правильно.  

 Так, Основами законодательства Российской Федерации о нотариате (часть 3  статьи 103) предусмотрено, что нотариус извещает о времени и месте обеспечения  доказательств стороны и заинтересованных лиц. Вместе с тем, Основы допускают  совершение нотариального действия по обеспечению доказательств без извещения  заинтересованных лиц в случаях, не терпящих отлагательства, или когда нельзя  определить, кто впоследствии будет участвовать в деле (часть 4 статьи 103 Основ).  

 Следует учитывать, что заявитель обращается к нотариусу за обеспечением  доказательств в целях защиты своего права, нарушение которого он желает  зафиксировать.  

 Поскольку обеспечение доказательств нотариусом осуществлено 12.10.2020 - до  возникновения судебного разбирательства (заявление об оспаривании сделки поступило  19.11.2020), «сторон» в процессуальном понимании на момент совершения нотариального  действия ещё не существовало.  

 Достоверность содержания переписки иными надлежащими средствами  доказывания ФИО2 не опровергнута.  

Выводы об аффилированности ФИО2 (извлекала выгоду из недобросовестного  и неразумного поведения руководителя должника) и ФИО5 (контролировал  строительство и финансовые вопросы должника) и наличии у них статуса  контролирующих должника лиц соответствуют материалам дела и доводами  кассационных жалоб не опровергаются.  

 Судами установлено, что на дату подписания первого спорного договора  с ФИО2 все ликвидные свободные квартиры выведены на ФИО2 путём  оформления спорных ДДУ.  

 При появлении покупателя по рыночной цене квартиры исключалась из спорных  ДДУ с заменой на другую свободную (или неоплаченную дольщиками), целью чего  являлось сокрытие квартир от обращения взыскания по требованиям кредиторов,  дольщиков, иная добросовестная экономическая цель не обоснована.  

С учётом изложенного не исключена кассаторами квалификация спорных ДДУ как  прикрывающих вывод объектов незавершённого строительства из собственности  должника во избежание обращения взыскания по требованиям кредиторов.  

 В томе 10 (листы 42-46) имеется информация о продаже другим дольщикам квартир  по ценам за квадратный метр в 2018 году (58- 85 тыс. руб.), в 2017 году (62 – 80 тыс. руб.),  в 2016 году (62-80 тыс. руб.), в 2015 году (50-75 тыс. руб.), в 2014 (43-65 тыс. руб.).  

ФИО2 в 2014-2015 годах заключала другие договоры участия в долевом  строительстве в этом доме по цене 58 тыс. руб.  

В общей сложности ФИО2 приобрела у должника 47 из 180 квартир,  а также нежилые помещения и парковочные места.  

В феврале 2015 года она приобретала у дольщика ФИО28 6 квартир  за 18 636 200 руб. (по 69 тыс. руб./кв. м), соответственно о рыночной стоимости объектов  в строящемся доме осведомлена.  

Судами правильно отклонены ссылки на наличие других дольщиков по цене  в 43 тыс. руб., поскольку это приобретения в 2014 году на начальном периоде  строительства и с потребительскими, а не инвестиционными целями.  

Спорные ДДУ заключены по существенно заниженной цене в 43 тыс. руб.  в отношении 1 369,8 кв. м в доме, что и в отсутствие критерия «кратности» занижения  цены образует признак существенности причинения вреда должнику.  

В безналичном порядке ФИО2 должнику зачислено в мае, июле 2017 года,  феврале 2018 года 62 358 600 руб. по ДДУ № 90, № 92, № н-5. По остальным  оспариваемым ДДУ обязательство по оплате прекращено зачётом.  

Акты о проведении взаимозачётов от 17.10.17, 25.06.2018, 31.03.2018 не содержат  указания на обязательство должника перед ФИО2, в счёт которого прекращается  обязательство ФИО2 по оплате квартир по спорным ДДУ.  

Из имеющихся в деле расчётов усматривается, что обязательства по оплате  по заниженной цене объектов незавершённого строительства прекращались зачётом  начисленных должнику заёмных процентов по высокой ставке (20 % годовых)  и дополнительными процентами, начисленными на суммы указанных процентов.  

Занижение цены квадратного метра за объекты недвижимости в совокупности с его  оплатой процентами по высокой ставке и процентами на проценты, подтверждает признак  неравноценности встречных предоставлений, причиняющей существенный ущерб  должнику.  

 Доказательств невозможности получения должником, имеющим значительное  количество свободных квартир и нежилых помещений в строящемся доме, оборотных  средств на завершение строительства из другого источника на экономически  справедливых условиях в материалах дела не имеется.  

 Кредиторская задолженность должника на конец 2016 года составляла около  15 млн. руб. и при реализации прав по спорным ДДУ в пользу ФИО2  на справедливых условиях, могла быть погашена.  

 При оценке доводов об оплате спорных ДДУ (платёжными поручениями  и зачётами) суды правильно исходили из следующего.  

 ФИО2 ссылалась на сведения о размещении значительных сумм на банковских  депозитах и получении дохода виде процентов.  

Представленным выпискам по счетам ФИО2 дана правильная оценка: несмотря  на значительные обороты по множеству счетов (внесение, снятие, перечисления на другие  счета), не раскрыты источники происхождения значительных сумм «входящего» на счёт  ФИО2 сальдо, поскольку у ФИО2 и ФИО5 нет заметных доходов  

от трудовой деятельности, участия в хозяйственных обществах; квартиру и автомобили  ФИО2 продавала после платежей должнику по спорным ДДУ; не исключено  ни в коей мере то, что депозиты размещённые на счетах ФИО18 до 2017 года  и начисленные на них проценты не использованы на приобретение иного имущества либо  не возвращены их действительному бенефициару.  

Назначение множества операций на значительном количестве счетов и контрагенты  не раскрыты, очевидно имеет неоднократный оборот одних и тех же денежных средств,  начальный источник происхождения которых не известен, действительная сумма  неоднократно оборачиваемых средств не обоснована.  

Судами установлено, соответственно, что и для извлечения дохода в виде процентов  от банковских депозитов, у ФИО2 и ФИО5 не было соответствующих  собственных доходов.  

Кроме того, из постановления суда апелляционной инстанции от 06.04.2022  по обособленному спору о субсидиарной ответственности Ревы Д.Н. следует то, что  до общества «Энергострой» генеральным подрядчиком по договору от 10.03.2014 № 2  с должником (заказчиком) являлось общество «Квадратный метр», которое  до расторжения указанного договора выполнило работы на сумму 161 672 787 руб.  (определение суда от 27.12.2016 по делу А45-13960/2016), однако в счёт оплаты получило  223 696 000 руб. (на расчётный счёт) и 29 628 047,12 руб. (неосвоенных в строительстве  и невозвращённых материалов).  

Таким образом, в адрес общества «Квадратный метр» без законного основания  выведено 124 401 260,12 руб. должника (вследствие чего на конец 2016 года образовался  кассовый разрыв, восполняемый средствами новых дольщиков). Неправомерно  полученные средства перечислялись на счета аффилированных лиц, в том числе общества  с ограниченной ответственностью «Основа», Ревы Д.Н. (вследствие чего с него взыскано  17 909 360,23 руб. определением от 14.06.2017 по делу № А45-13960/2016).  

Остальные незаконно изъятые у должника средства участвовали  в транзитном движении с участием аффилированных лиц.  

Кроме того, в счёт оплаты выполненных обществом «Энергострой» работ должник  перечислил 227 720 283 руб.; дополнительно передал имущество ещё на 101 440 200 руб.  (в виде квартир, парковок, колясочных и нежилых помещений по договорам участия  в долевом строительстве с обществом «Энергострой», также общество «Энергострой»  получило впоследствии оплаченные векселя должника), что значительно превышает  объём выполненных обществом «Энергострой» подрядных работ.  

Судами по правилам статьи 71 АПК РФ оценены доказательства, в совокупности  подтверждающие аффилированность ФИО5, ФИО2 с ФИО19, дачу  указаний ФИО5 относительно хода строительства и расходования денежных  средств должника.  

При установленном судами в указанном обособленном споре выводе средств  должника в сумме значительно более 100 млн. руб. контролирующими лицами  аффилированный с ними ФИО2 несёт бремя доказывания оплаты спорных ДДУ  за счёт собственных средств (в том числе принадлежности ей процентов от размещения  

денежных средств на депозитах) по стандарту доказывания «вне всяких сомнений»,  поскольку все сомнения толкуются в пользу независимых кредиторов.  

Суды обоснованно исходили из недоказанности в рамках настоящего обособленного  спора этого факта достаточной совокупностью непротиворечивых достоверных  доказательств.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, всё, что было  передано должником или иным лицом за счёт должника или в счёт исполнения  обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной  недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную  массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре  приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент  его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости  имущества, в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах, возникающих  вследствие неосновательного обогащения.  

Поскольку возврат квартир 171, 172 173 в конкурсную массу в натуре невозможен,  подлежат применению последствия недействительности сделки в виде взыскания  действительной стоимости имущества, определённой привлечённым управляющим  оценщиком, выводы которого подтверждены в результате неоднократных судебных  экспертиз (установивших большую стоимость этих квартир на момент заключения  спорных ДДУ).  

Ссылки кассаторов на цены отчуждения ФИО2 этих квартир другим лицам  не могут быть приняты, поскольку соответствующие сделки как совершённые  значительно позднее, не отвечают критерию относимости доказательств, кроме того  квартира 173 продана значительно дороже, чем вменяется ФИО2,  а приобретатели квартир 171 и 172 не указаны, их независимость и рыночный характер  цен не обоснованы.  

Доводы о об отсутствии кредиторов на момент заключения первого из спорных ДДУ  отклоняются. Просрочка ввода дома в эксплуатацию имела место, вытекающие их этого  требования дольщиков, в том числе ФИО2 по неоспариваемым сделкам включены  в реестр.  

Факт наличия денежного обязательства перед отдельным кредитором  его неисполнение и последующее включение вытекающего из него требования в реестр  требований кредиторов, по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона  о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления № 63, подтверждают  неплатёжеспособность должника в период совершения оспариваемой сделки  (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17- 11710(3)).  

ФИО2 как инвестору, участвующему в правоотношениях из множества  договоров участия в долевом строительстве, последствия просрочки известны.  

Доводы, изложенные в кассационных жалобах, направлены на переоценку  доказательств по делу, что в соответствии со статьёй 287 АПК РФ не входит  в компетенцию суда кассационной инстанции.  

Фактические обстоятельства установлены судами двух инстанций  в результате полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств в их  совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 АПК РФ, выводы судов  соответствуют установленным обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам,  нормы материального права применены правильно, нарушений норм процессуального  права не допущено.  

Поскольку оснований, предусмотренных статьёй 288 АПК РФ,  для отмены обжалуемых судебных актов не имеется, кассационная жалоба  удовлетворению не подлежит.  

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации,  

постановил:

определение Арбитражного суда Новосибирской области от 19.12.2022 и постановление  Седьмого арбитражного апелляционного суда от 02.03.2023 по делу № А45-42079/2019  оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО2,  ФИО3, ФИО4, ФИО5 – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда  Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия,  в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации.  

Председательствующий Н.А. Шарова  

Судьи С.А. Доронин  

 ФИО1