ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-18143/2021 

№ 09АП-18145/2021 

 

Москва                                                                                Дело № А40-171628/19 

24 мая 2021 года 

 

Резолютивная часть постановления объявлена 17 мая 2021 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 24 мая 2021 года 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи А.С. Маслова,

судей О.И. Шведко и Н.В. Юрковой

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном  заседании апелляционные жалобы ФИО2 и ФИО3 на определение Арбитражного суда города Москвы от 24.02.2021 по делу № А40-171628/19, вынесенное судьей Омельченко А. Г., в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ДМ Групп»,

о привлечении ФИО4, ФИО3 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника;

 

при участии в судебном заседании:

от ФИО2- ФИО5, дов. от 30.04.2021 

 

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 06.08.2020 ООО «ДМ Групп» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО6.

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление временного управляющего должника о привлечении ФИО4, ФИО3, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 24.02.2021 указанное заявление удовлетворено, ФИО4, ФИО3, ФИО2 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; рассмотрение вопроса об определении размера субсидиарной ответственности приостановлено до расчетов с кредиторами.

Не согласившись с вынесенным судом первой инстанции определением ФИО2, ФИО3 обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят его отменить, принять по делу новый судебный акт.

ФИО3 в своей апелляционной жалобе указывает на то, что он не может быть привлечен к субсидиарной ответственности за не передачу документации должника, поскольку пожар, в результате которого была уничтожена документация ООО «ДМ Групп» случился уже после освобождения его от должности руководителя должника. Кроме того, заявитель апелляционной жалобе повторяет свои доводы, приводимые в суде первой инстанции, об отсутствии оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности за заключение сделок, поскольку указанные в обжалуемом судебном акте сделки не были признаны недействительными.

ФИО2 в своей апелляционной жалобе указывает на то, что он, как участник должника, не знал и не мог знать о возможности наступления кризисной ситуации ООО «ДМ Групп», учитывая положительные показатели налоговой отчетности. Кроме того, по мнению заявителя апелляционной жалобы судом первой инстанции не принято во внимание то, что отсутствуют фактические действия ФИО2, которые могли повлечь несостоятельность ООО «ДМ Групп», в том числе отсутствуют решения об одобрении крупных сделок, которые могли повлиять на то, что должник оказался в кризисной ситуации. Также заявитель апелляционной жалобы обращает внимание суда апелляционной инстанции на то, что ФИО2 не может быть привлечен к субсидиарной ответственности за не передачу документации должника временному управляющему, поскольку передача документации не относится к полномочиям учредителя общества.

В судебном заседании представитель ФИО2 апелляционную жалобу поддержал по доводам, изложенным в ней, просил определение суда первой инстанции от 24.02.2021 отменить, принять по настоящему обособленному спору новый судебный акт.

Иные лица, участвующие в деле, в частности, заявитель апелляционной жалобы ФИО3, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, выслушав объяснения представителя ФИО2, изучив материалы дела, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или изменения определения арбитражного суда, принятого в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, заявления временного управляющего должника  о привлечении ФИО4, ФИО3, ФИО2 к субсидиарной ответственности мотивировано не исполнением указанными лицами обязанности по передаче временному управляющему должника всей бухгалтерской, иной документации должника, а также совершение действий по заключению сделок, причинивших существенный вред имущественным правам кредиторов.

Суд первой инстанции, удовлетворяя указанное заявление о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, исходил из представления надлежащих доказательств совокупности обязательных условий, при наличии которых возможно привлечение ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Суд апелляционной инстанции соглашается с такими выводами Арбитражного суда города Москвы.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266) статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Закон № 266 рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

В то же время, основания для привлечения к субсидиарной ответственности, содержащиеся в главе III2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, не подлежат применению к действиям контролирующих должников лиц, совершенных до 01.07.2017, в силу общего правила действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации), поскольку Закон № 266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы.

Аналогичные разъяснения даны в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», согласно которым положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ (в частности, статьи 10) о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ.

Нормы материального права, устанавливающие основания для привлечения к ответственности, должны определяться редакцией, действующей в период совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта). 

Такой подход согласуется со сложившейся судебной практикой, в частности, отражен в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 30.05.2019 по делу № А40-151891/2014.

Однако порядок привлечения лица к субсидиарной ответственности и его новые нормы, не ухудшающие положения лица, подлежит применению с учетом изменений, введенных Законом № 266-ФЗ. 

Следовательно, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о возможности применении положений о субсидиарной ответственности в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», однако с учетом положений норм Закона о банкротстве, действующих в рассматриваемый период в отношении ответчиков (в редакции Закона № 134-ФЗ).

Как следует из материалов дела, ФИО2 являлся единственным учредителем ООО «ДМ Групп» в период с 24.12.2008 по 20.08.2019.

ФИО3 являлся генеральным директором ООО «ДМ Групп» с 27.10.2016 по 29.08.2019.

ФИО4 в период с 29.08.2019 по настоящее время является генеральным директором должника, а также с 20.08.2019 по настоящее время его единственным учредителем.

В силу пунктов 3.2 и 4 статьи 64 Закона о банкротстве - не позднее пятнадцати дней с даты утверждения временного управляющего руководитель должника обязан предоставить временному управляющему и направить в арбитражный суд перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения. Ежемесячно руководитель должника обязан информировать временного управляющего об изменениях в составе имущества должника.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанное требование закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества  должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Согласно пункту 2 статьи 6111 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в том числе при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

- документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

Указанная ответственность контролирующих должника лиц соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (статьи 6, статья 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете».

Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника. 

Наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием закона. Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражения в бухгалтерской отчетности достоверной информации.

Поскольку ответственность руководителя должника является гражданско-правовой, возложение на это лицо обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Для наступления гражданско-правовой ответственности необходимо доказать противоправный характер поведения лица, на которое предполагается возложить ответственность; наличие у потерпевшего лица убытков; причинную связь между противоправным поведением нарушителя и наступившими вредоносными последствиями; вину правонарушителя.

Следуя правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.11.2012 № 9127/12 по делу А40-82872/10-70-400Б, необходимо установить следующие обстоятельства: 

- объективная сторона – установление факта неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации;

- субъективная сторона – вина; должно быть установлено, предпринял ли руководитель должника все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, проявил ли ту степень заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота;

- причинно-следственная связь между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов

-  размер субсидиарной ответственности, который по общему правилу определяется как сумма требований, включенных в реестр требований кредиторов, но не удовлетворенных в связи с недостаточностью конкурсной массы, при этом размер ответственности может быть снижен, если привлекаемое к ответственности лицо докажет, что размер вреда, причиненного им имущественным интересам кредиторов отсутствием документации существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению;

- установление специального субъекта - руководителя должника.

Временный управляющий должника направил руководителю ООО «ДМ Групп» уведомление-запрос о предоставлении сведений, материалов, документов должника в отношении имущества и имущественных прав за последние 3 (три) года до введения процедуры наблюдения.

Руководителем должника ФИО4 в ответ на запрос временного управляющего письмами (исх.321-19 от 18.12.2019 и исх. №317-19 от 17.12.2019) были направлены реестр имущества, а также список дебиторов должника. Аналогичные документы были направлены в Арбитражный суд города Москвы в основное дело о банкротстве.

Иные документы в отношении ООО «ДМ Групп» контролирующими должника лицами временному управляющему не передавались.

При этом невозможность передачи остальных документов мотивировалось ответчиками их уничтожением в результате пожара, произошедшего 24.11.2019 в бытовом помещении по адресу: Московская обл., г.о. Мытищи, 

<

...>.

Вместе с тем, из представленных конкурсным управляющим документов следует, что ООО «ДМ Групп» является арендатором земельного участка по адресу: Московская область, Мытищинский район, д.Сухарево, общей площадью 2500 кв.м.

В соответствии с пунктом 1.2. договора аренды земельный участок предоставляется Арендатору (должнику) для размещения техники и оборудования. 

Согласно пункту 1.5 договора аренды земельный участок передается свободным от строений и сооружений. 

В силу положений пункта 4.3.11 договора аренды ООО «ДМ Групп» обязано было получить письменное согласие Арендодателя для совершения следующих действий – любого строительства за исключением легковозводимого некапитального ограждения по периметру участка.

Из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 27.01.2020 следует, что сгоревшее помещение представляет собой нежилое строение обшитое металлическим профильным листом, размером 5*2 метра. При этом в протоколе нет указания на то, что на месте пожара обнаружены какие-либо следы сгоревших документов: из протокола осмотра следует, что бытовка выгорела по всей площади, наблюдаются частично сохранившиеся фрагменты деревянного пола. По периметру строения находится пожарный мусор в виде металлических профильных листов, остатков металлических каркасов мебели (стульев). 

Учитывая объемы хозяйственной деятельности должника, количество документов должно быть значительным и обоснованные сомнения вызывает факт отсутствия следов сгоревших документов, а также теоретическая возможность хранения большого объема документов в помещении 5*2 метра.

Какие-либо доказательства, свидетельствующие об определении руководителем ООО «ДМ Групп» места хранения документации именно помещения, расположенного по по адресу: Московская обл., г.о. Мытищи, 

<

...>, суду не представлены. 

Таким образом, отсутствуют доказательства, подтверждающие факт нахождения сгоревшего помещения на территории, арендуемой должником, а также нахождение документации должника в этом бытовом помещении.

Кроме того, как установлено судом первой инстанции ООО «ДМ Групп» после 24.11.2019 (дата пожара) осуществляло хозяйственную деятельность (совершало и получало платежи, покупало и продавало товары), что подтверждается банковскими выписками должника. Однако документация, которая должны была составляться уже после пожара временному управляющему также не представлена. 

Как правильно указал суд первой инстанции руководитель должника после пожара не предпринял меры по восстановлению документации должника (не провел инвентаризацию, не назначил комиссию по восстановлению документов, не восстановил утраченные документы); доказательства обратного в материалы дела не представлены. 

При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что заявление о признании ООО «ДМ Групп» несостоятельным поступило в Арбитражный суд города Москвы 03.07.2019, принято к производству определением от 09.07.2019. И сразу после обращения с указанным заявлением происходит изменение в составе учредителей должника и смена генерального директора. Ранее генеральным директором являлся ФИО3, а учредителем - ФИО2 В августе 2019 единственным участником и генеральным директором общества становится одно и то же лицо – ФИО4

Указанное может свидетельствовать об умышленном создании ситуации, когда в качестве действующего учредителя и руководителя назначается лицо, которое является номинальным, с целью не допустить привлечения к ответственности реальных бенефициаров должника.

При этом доказательств того, что ФИО3 передал документацию должника новому руководителю - ФИО4 в материалы дела не представлено. 

У должника согласно бухгалтерской отчетности, представленной ФНС России, по состоянию на 31.12.2018 имелось имущество, включить которое в конкурсную массу невозможно по причине неисполнения руководителями возложенной на них обязанности передать документацию должника. 

Так, согласно бухгалтерскому балансу дебиторская задолженность должника составляет 553 196 тыс.руб., однако документы, подтверждающие задолженность не переданы.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения ФИО3 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ДМ Групп» в связи с непредставлением арбитражному управляющему документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, а также иных документов должника, что повлекло существенное затруднения проведения процедуры банкротства должника.

Что касается доводов о наличии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за совершение действий, повлекших невозможность полного погашения требований кредиторов, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно пункту 2 статьи 6111 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в том числе при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

- причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 612 и 613 Закона о банкротстве;

- требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пунктах 3 - 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации, до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, не отложил принятие решения до получения дополнительной информации.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В связи с этим в случае привлечения юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора понесенные в результате этого убытки юридического лица могут быть взысканы с директора.

В случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки.

Применение положений статьи 6111 Закона о банкротстве разъяснено в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».

В пункте 16 данного постановления указано, что неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В настоящем споре установлено, что 08.12.2016 между ООО «ЛомТорг» (Займодавец) и ООО «ДМ Групп» (Заёмщик) заключен договор займа по условиям которого Займодавец передал в собственность Заемщику денежные средства в размере 80 000 000  руб. Как следует из выписки по расчетному счету должника, полученные денежные средства по договору займа в размере 80 000 000 руб. в течение месяца были перечислены в пользу ООО «Ломресурс» (ИНН 

<

***>), в отношении которого24.05.2017 внесены сведения о недостоверности юридического адреса, а 07.12.2018 оно было ликвидировано как недействующее. Таким образом, ООО «Ломресурс» имеет признаки «фирмы-однодневки», а перечисления по договору займа от 08.12.2016 имеют транзитный характер.

Кроме того, 18.05.2018 между ООО «М-Транс» (Займодавец) и ООО «ДМ Групп» (Заёмщик) заключен договор займа на сумму 150 000 000 руб. Как следует из договора займа от 18.05.2018 первоначальный срок возврата денежных средств установлен до 30.11.2018, однако впоследствии данный срок неоднократно продлевался. В соответствии с окончательной редакцией договора ООО «ДМ Групп» обязалось уплатить задолженность до 10.10.2019. Полученные денежные средства по договору займа в размере 150 000 000 руб. в течение непродолжительного времени были перечислены в пользу ООО «Альянс-Строй».

Также, как следует из заявления и подтверждается материалами дела, в течение полугода до признания должника банкротом был отчужден большой объем недвижимого имущества должника, а также транспортных средств, принадлежащих ООО «ДМ Групп». Указанные обстоятельства позволяют предположить, что бывшими руководителями должника одобрялись или совершались сделки, направленные на вывод активов должника в целях уменьшения конкурсной массы.

Доказательств обратного в материалы дела не представлено. 

Доводов о разумности и обоснованности заключенных сделок ответчиками также не представлено.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о представлении в материалы дела надлежащих доказательств совокупности обязательных условий, при наличии которых возможно привлечение ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Довод апелляционной жалобы ФИО3 о том, что он не может быть привлечен к субсидиарной ответственности за не передачу документации должника, поскольку пожар, в результате которого была уничтожена документация ООО «ДМ Групп» случился уже после освобождения его от должности руководителя должника отклоняется, поскольку ответчик не представил в материалы дела доказательств передачи документации и имущества должника следующему руководителю, назначенному сразу после подачи заявления о банкротстве ООО «ДМ Групп».

Все доводы апелляционных жалоб об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за заключение сделок, в том числе по причине того, что указанные в обжалуемом судебном акте сделки не были признаны недействительными отклоняются, как необоснованные.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», по смыслу пункта 3 статьи 6111 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется.

При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что ответчики и в апелляционных жалобах не объясняют мотивы заключения сделок по выдаче займов на крупную сумму в отсутствие какого-либо анализа финансовой возможности возврата заемщиками денежных средств, а также в отсутствие какого-либо обеспечения. Не приводят ответчики и пояснение о причинах отчуждения большого объема недвижимого имущества должника, а также транспортных средств, принадлежащих ООО «ДМ Групп», накануне банкротства. 

Довод апелляционной жалобы ФИО2 о том, что он не знал и не мог знать о возможности наступления кризисной ситуации ООО «ДМ Групп» суд апелляционной инстанции оценивает критически, поскольку названный ответчик, являясь единственным участником должника, не был лишен возможности выяснить доподлинно сложившееся финансовое положение должника и его контрагентов, истребовать у руководителей этих обществ документы первичного бухгалтерского учета и отчетности, влиять на заключение сделок.

Довод апелляционной жалобы ФИО2 о том, что он не может быть привлечен к субсидиарной ответственности за не передачу документации должника временному управляющему отклоняется, как не свидетельствующий о наличии оснований для отмены обжалуемого определения, поскольку как следует из буквального прочтения судебного акта суд первой инстанции не привлек названного ответчика к субсидиарной ответственности за не передачу документации.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает определение суда первой инстанции обоснованным, соответствующим нормам материального права и фактическим обстоятельствам дела, в связи с чем не находит оснований для удовлетворения апелляционных жалоб по изложенным в них доводам.

Руководствуясь статьями 266-269, 271 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 24.02.2021 по делу № А40?171628/19 оставить без изменения, а апелляционные жалобы ФИО2 и ФИО3– без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                                                 А.С. Маслов

 

Судьи:                                                                                                                     О.И. Шведко

 

ФИО7