ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Ленина, дом 100б, Чита, 672000, http://4aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 АПЕЛЛЯЦИОННОГО СУДА

ПО СУЩЕСТВУ СПОРА

Дело № А10-7025/2016

г. Чита

12 октября 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 06 октября 2021 года   

Полный текст постановления изготовлен 12 октября 2021 года    

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Н. А. Корзовой, судей О. П. Антоновой, О. В. Монаковой, при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрел в открытом судебном заседании по правилам, предусмотренным для рассмотрения дела в суде первой инстанции,  заявление конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении контролирующих должника – общества с ограниченной ответственностью «Максимус» лиц: ФИО3 (адрес: Республика Бурятия, Джидинский район, с. Петропавловка), ФИО4 (адрес: Республика Бурятия, Джидинский район, с. Гэгэтуй), ФИО5 (Республика Бурятия, Иволгинский район, с. Поселье) к субсидиарной ответственности,

в рамках дела   по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Максимус» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 671920, Республика Бурятия, 

<

...>) о признании его несостоятельным (банкротом).

В судебное заседание 06.10.2021 в Четвертый арбитражный апелляционный суд лица, участвующие в деле, не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. 

Руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 123, частью 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие надлежащим образом извещенных лиц, участвующих в деле. 

В состав суда, рассматривающего дело № А10-7025/2016, входили судьи:   Н. А. Корзова, Н. И. Кайдаш, О. В. Монакова.

Определением председателя третьего судебного состава Четвертого арбитражного апелляционного суда от 05.10.2021 произведена замена судьи Н. И. Кайдаш на судью О. П. Антонову. 

Судом установлены следующие обстоятельства.

Определением Арбитражного суда Республики Бурятия от 02 декабря 2016 года возбуждено производство по делу № А10-7025/2016 о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Максимус».

Определением Арбитражного суда Республики Бурятия от 10 февраля 2017 года в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО2. 

Решением Арбитражного суда Республики Бурятия от 20 июля 2017 года ООО «Максимус» признано банкротом, в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО2.

14 мая 2019 года конкурсный управляющий ООО «Максимус» ФИО2 обратился в Арбитражный суд Республики Бурятия с заявлением о привлечении контролирующих должника - общества с ограниченной ответственностью «Максимус» лиц:  ФИО3, ФИО4 к субсидиарной ответственности по его обязательствам и о взыскании в пользу должника 16 842 983 рублей.

Определением от 21.05.2019 к участию в обособленном споре в качестве заинтересованных лиц с правами ответчиков привлечены ФИО3, ФИО4.

Определением от 10.06.2020 по ходатайству конкурсного управляющего к участию в обособленном споре в качестве соответчика привлечен ФИО5.

Конкурсный управляющий в ходе рассмотрения заявления уточнил требования, просил привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника общества с ограниченной ответственностью «Максимус» – ФИО3, ФИО4, ФИО5, размер ответственности задолженности определить в следующих долях:

– ФИО5 – 7,4% % от общей суммы задолженности;

– ФИО3 – 38,1 % от общей суммы задолженности;

– ФИО4 – 54,5 % от общей суммы задолженности.

Уточнение требований принято судом.

09 июля 2020 года конкурсный кредитор - общество с ограниченной ответственностью «Энергия» обратилось в Арбитражный суд Республики Бурятия с заявлением о привлечении контролирующего должника – общество с ограниченной ответственностью «Максимус» лица Комитета имущественных и земельных отношений Администрации Джидинского района к субсидиарной ответственности и о взыскании в пользу должника 1 691 479 рублей.

Определением от 16 июля 2020 года к участию в обособленном споре по рассмотрению указанного заявления в качестве заинтересованного лица с правами ответчика привлечен Комитет имущественных и земельных отношений Администрации Джидинского района, обособленные споры по делу по заявлениям:

– общества с ограниченной ответственностью «Энергия» о привлечении контролирующего должника – общества с ограниченной ответственностью «Максимус» лица: Комитета имущественных и земельных отношений Администрации Джидинского района к субсидиарной ответственности;

– конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении контролирующих должника – общества с ограниченной ответственностью «Максимус» лиц:  ФИО3, ФИО4, ФИО5 к субсидиарной ответственности и о взыскании в пользу должника 16 842 983 рубля объединены для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Республики Бурятия от 16 октября 2020 года по делу № А10-7025/2016 заявление конкурсного управляющего должника   ФИО2 удовлетворено.

Признано доказанным наличие оснований для привлечения бывших руководителей должника общества с ограниченной ответственностью «Максимус» ФИО4, ФИО3, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника общества с ограниченной ответственностью «Максимус».

Производство по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО3, ФИО5 приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

В удовлетворении заявления общества с ограниченной ответственностью «Энергия» отказано.

ФИО5, не согласившись с определением суда, обратился в Четвертый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой.

В апелляционной жалобе  ФИО5 поясняет, что фактически управление ООО "Максимус" осуществлял ФИО4. Также ФИО4 руководил ООО "Авангард" и МУП "ЖКХ Сервис", ввиду того, что являлся близким другом главы МО "Джидинский район" ФИО6 и был назначен последним управлять жилищно-коммунальным хозяйством на территории муниципального образования. Деятельность трех предприятий ЖКХ Джидинского района была полностью подконтрольна Администрации района, которая давала прямые указания о том, что, когда и на какие цели расходовать поступающие средства из бюджета. Прокуратурой района было вынесено предписание или предупреждение о том, что нельзя быть руководителем муниципального унитарного предприятия и общества с ограниченной  ответственностью, поэтому попеременно назначали руководителями сотрудников ФИО7, ФИО8, ФИО3, которые являлись номинальными директорами общества. Все финансовые вопросы решались главой муниципального образования и фактическим директором - ФИО4

Помимо этого, заявитель апелляционной жалобы указывает,  что обществом с ограниченной ответственностью «Энергия» и конкурсным управляющим ФИО2 пропущен срок обращения с заявлением о привлечении ответчика ФИО5 к субсидиарной ответственности (срок исковой давности).

На основании изложенного  ФИО5 в апелляционной жалобе, с учетом дополнений, просил освободить его от привлечения к субсидиарной ответственности, отказать ООО «Энергия» и конкурсному управляющему ФИО2 в привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности, привлечь к субсидиарной ответственности Администрацию МО Джидинский район» и ФИО4

В отзыве на апелляционную жалобу конкурсный управляющий считает определение законным и обоснованным, принятым с полным и всестороннем исследовании всех существенных обстоятельств по данному делу представленных за весь период рассмотрения дела конкурсным управляющим ФИО2 и иных материалов. Указывает, что доводы, приведенные ФИО5 в апелляционной жалобе в большинстве случае документально не подтверждены , также не представлены доказательства того, что ФИО5 являлся номинальным руководителем и учредителем и не принимал никаких управленческих решений.

В отзыве на апелляционную жалобу ООО «Энергия» просит ФИО5 признать номинальным руководителем должника.

Определением от 09.06.2021  Четвертый арбитражный апелляционный суд перешел к рассмотрению обособленного спора по жалобе ФИО5 на определение Арбитражного суда Республики Бурятия от 16 октября 2020 года по делу № А10-7025/2016 по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции.   

Суд апелляционной  инстанции, установив факт отсутствия вручения ФИО5 заказного письма, содержащего определение о привлечении его в качестве соответчика в данном обособленном споре, восстановил апеллянту пропущенный срок на подачу апелляционной жалобы. Сведений о направлении каких-либо иных определений судом первой инстанции в адрес указанного ответчика также нет. 

ФИО5 не был надлежащим образом извещен о судебных заседаниях по данному делу судом первой инстанции,   он не был  осведомлен о начавшемся процессе, соответственно  в ходе разбирательства в суде первой инстанции он не смог заявить свои доводы, изложенные в апелляционной жалобе, в частности,  о пропуске заявителем срока исковой давности.

В соответствии с пунктом 2 части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотрение дела в отсутствие кого-либо из участвующих в деле лиц, не извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, является безусловным основанием для отмены судебного акта.

Данное обстоятельство послужило основанием для перехода к рассмотрению обособленного спора по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции.

Однако,  в рассмотрении настоящего спора имеется процессуальная особенность, связанная с тем, что суд первой инстанции рассматривал в рамках данного спора два заявления, указанных выше: 

– общества с ограниченной ответственностью «Энергия» о привлечении контролирующего должника – общества с ограниченной ответственностью «Максимус» - Комитета имущественных и земельных отношений Администрации Джидинского района к субсидиарной ответственности;

– конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении контролирующих должника – общества с ограниченной ответственностью «Максимус» лиц ФИО3, ФИО4, ФИО5 к субсидиарной ответственности и о взыскании в пользу должника 16 842 983 рубля, которые были  объединены для совместного рассмотрения.

При этом постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 21.12.2020 по делу № А10-7025/2016 оставлена без удовлетворения  апелляционная жалоба общества с ограниченной ответственностью «Энергия» на определение Арбитражного суда Республики Бурятия от 16 октября 2020 года по делу № А10- 7025/2016 в части отказа суда первой инстанции в удовлетворении требований о привлечении контролирующего должника лица - Комитета имущественных и земельных отношений Администрации Джидинского района к субсидиарной ответственности.

Следовательно, в части требований общества с ограниченной ответственностью «Энергия» о привлечении контролирующего должника лица - Комитета имущественных и земельных отношений Администрации Джидинского района к субсидиарной ответственности судебный акт - определение Арбитражного суда Республики Бурятия от 16 октября 2020 года по делу № А10- 7025/2016 уже был предметом рассмотрения апелляционного суда, поэтому в указанной  части определение Арбитражного суда Республики Бурятия от 16 октября 2020 года по делу № А10-7025/2016 не может быть пересмотрено  вновь (в том числе и по правилам первой инстанции), исходя из принципа правовой определенности. 

Принцип правовой определенности в рассматриваемом случае означает, что вступившие в силу решения, вынесенные арбитражными судами, не могут  пересматриваться бесконечно, а только один раз  в высшей судебной инстанции по ограниченному количеству оснований и в ясно определенный и ограниченный срок.

В силу правовой позиции, приведенной в пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», при применении положения части 2 статьи 261 АПК РФ об определении времени и места судебного заседания арбитражным судам следует иметь в виду, что апелляционные жалобы на один судебный акт могут быть поданы несколькими участвующими в деле лицами в течение всего срока, установленного для подачи жалобы. С учетом этого обстоятельства, а также того, что апелляционная жалоба может быть подана в последний день срока на апелляционное обжалование, в определении о принятии жалобы к производству указывается дата судебного заседания, которое не может быть назначено ранее истечения срока на подачу апелляционной жалобы.

Все апелляционные жалобы, поданные на один судебный акт, должны назначаться к рассмотрению в одном судебном заседании.

Указанные правила о выборе даты судебного заседания не распространяются на случаи обжалования определений, за исключением определений об оставлении искового заявления (заявления) без рассмотрения и о прекращении производства по делу.

Срок рассмотрения апелляционной жалобы, установленный статьей 267 Кодекса, исчисляется со дня поступления в арбитражный суд последней апелляционной жалобы на обжалуемый судебный акт.

В случае когда после рассмотрения апелляционной жалобы и принятия по результатам ее рассмотрения постановления суд апелляционной инстанции принял к своему производству апелляционную жалобу лица, участвующего в деле и подавшего жалобу в срок, установленный процессуальным законодательством, либо лица, не привлеченного к участию в деле, права и обязанности которого затронуты обжалуемым судебным актом (статья 42 АПК РФ), такую жалобу следует рассматривать применительно к правилам рассмотрения заявления о пересмотре судебного акта по новым или вновь открывшимся обстоятельствам.

В настоящем деле установлено, что процессуально ответчик ФИО5 привлечен к участию в деле определением от 10.06.2020 по ходатайству конкурсного управляющего в качестве соответчика, однако факт его надлежащего извещения отсутствует. 

Доводы его жалобы сведены к тому, что он не является контролирующим лицом должника, но в силу отсутствия факта извещения о времени и месте судебного разбирательства он был лишен возможности в суде первой инстанции заявить об этом, равно как и пропуске срока исковой давности, поэтому он просит пересмотреть принятый по спору судебный акт.

Конкурсный кредитор ООО «Энергия» в своём заявлении указал, что Комитет имущественных и земельных отношений Администрации Джидинского района является фактически контролирующим должника ООО «Максимус» лицом, поскольку должностные лица Администрации организовали схему теплоснабжения района, при которой имущество, принадлежавшее МУП ЖКХ «Сервис», было передано фирмам ООО «Авангард» и ООО «Максимус» в аренду, вследствие чего просил привлечь администрацию в соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» № 127-ФЗ от 26 октября 2002 года (далее – Закона о банкротстве) к субсидиарной ответственности за совершение  сделок, причинивших  существенный вред имущественным правам кредиторов.

Однако,  в указанной части  определение суда первой инстанции определение Арбитражного суда Республики Бурятия от 16 октября 2020 года по делу № А10-7025/2016 уже рассматривалось и было оставлено без изменения, ввиду чего оно не может быть пересмотрено  вновь (в том числе и по правилам первой инстанции).

С учетом указанного, предметом рассмотрения апелляционного суда по правилам первой инстанции является заявление конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении контролирующих должника – общества с ограниченной ответственностью «Максимус» лиц: ФИО3, ФИО4, ФИО5 к субсидиарной ответственности.

Суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.   

Согласно статье 4 Федерального закона "О порядке опубликования и вступления в силу федеральных конституционных законов, федеральных законов, актов палат Федерального Собрания" от 14 июня 1994 года № 5-ФЗ официальным опубликованием федерального конституционного закона, федерального закона, акта палаты Федерального Собрания считается первая публикация его полного текста в "Парламентской газете", "Российской газете", "Собрании законодательства Российской Федерации" или первое размещение (опубликование) на "Официальном интернет-портале правовой информации" (www.pravo.gov.ru).

Федеральным законом № 266-ФЗ от 29.07.2017 «О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) ст. 10 Закона о банкротстве, ранее регулирующая вопросы привлечения к субсидиарной ответственности, признана утратившей силу, а Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве». В соответствии с вышеуказанным Законом рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего закона).

При этом, предусмотренные Законом о банкротстве в редакции закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве. 

В пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 137 от 27.04.2010 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (Закон № 73-ФЗ), разъяснено, что положения статьи 10 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" в редакции Закона № 73-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности имели место после дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ (Закон № 73-ФЗ вступил в силу с 05.06.2009 года).

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ, то применению подлежат положения статьи 10 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (Закона о банкротстве) в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 73-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Учитывая вышеизложенное, нормы о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц были определены законодателем в разное время следующими положениями: 

статья 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009  № 73-ФЗ  действует по отношению к нарушениям, совершенным в период с 05.06.2009  по 29.06.2013;

статья 10 Закона о банкротстве  в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-Ф3  действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.06.2013 по 29.07.2017;

глава III.2 Закона о банкротстве  в редакции Федерального закона от 29.07.2017  № 266-ФЗ  действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.07.2017. 

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» № 127-ФЗ от 26 октября 2002 года (далее – Закона о банкротстве) пока не доказано иное, предполагается, что полное  погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии, в том числе, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом (в его пользу) либо одобрения им одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по его указанию), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве. 

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. 

При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). 

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

В силу статьи 2 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем три года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность в силу нахождения с должником в отношениях родства или свойства, должностного положения либо иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

Вместе с тем, по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий сослался на совершение ответчиками следующих сделок, причинивших существенный вред должнику и его кредиторам:

- договоров уступки прав требования от 11.02.2014, 07.07.2014, заключенных между должником и МУП ЖКХ «Сервис»;

- договоров финансирования по уступке прав требования от 16.03.2015, 25.03.2015, 01.04.2015, 01.04.2015, 03.08.2015, 01.09.2015, 04.09.2015, 07.09.2015, 02.11.2015, 01.12.2015, договора уступки прав требования от 02.11.2015, заключенных между должником и ООО «Тепловик»;

- договора от 02 марта 2015 года уступки права требования, совершенного между должником и ООО «Трансуголь»;

- договора от 02 ноября 2015 года уступки права требования, совершенного между должником и ООО «Восточно-Сибирская топливная компания»;

-  договора аренды муниципального имущества №6 от 07.04.2014.

Конкурсный управляющий указал, что бывший руководитель ФИО3 не передал конкурсному управляющему документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, в связи с чем оказалось невозможным формирование конкурсной массы, выявление активов общества,     оспаривание     подозрительных     сделок     должника.     В     связи     с     непередачей документов, подтверждающих наличие дебиторской задолженности, оказалось невозможным ее взыскание в целях погашения требований кредиторов.

В письменном отзыве ответчик ФИО4 указал, что не согласен с заявленными требованиями. По мнению ответчика, сделки, совершенные между должником и ООО «Тепловик», ООО «Трансуголь», ООО «Восточно-Сибирская топливная компания» не являются причиной несостоятельности (банкротства) должника.

Ответчик указал, что у ООО «Максимус» за период с декабря 2012 года по декабрь 2015 года фактические расходы на ведение уставной деятельности превышали плановые, деятельность предприятия была убыточной. Полученные за счет договоров уступки прав требования денежные средства были возвращены обществом «Тепловик» в кассу ООО «Максимус».

В письменном отзыве ФИО3 указал, что он передал всю имевшуюся бухгалтерскую документацию, считает, что ссылка конкурсного управляющего на непредставление документов не обоснована. В период с 04.04.2014 по 08.08.2014 директором ООО «Максимус» значился ФИО3, однако решение об участии общества в аукционе на право заключения договора аренды принимал предыдущий руководитель ФИО5 ФИО3 указал, что являлся номинальным руководителем общества, фактически руководителем являлся ФИО4, который давал указания о принятии ключевых решений в деятельности общества. Просит в удовлетворении заявления отказать.

Ответчик  ФИО5 в суде апелляционной инстанции указывает, что не являлся руководителем должника, заявил о пропуске срока исковой давности. 

Из выписки из Единого государственного реестра юридических лиц в отношении ООО «Максимус» по состоянию на 22.07.2013 следует, что общество учреждено 13.11.2012, учредителями общества являлись ФИО5 (размер доли в уставном капитале – 25 %), ФИО3 (размер доли в уставном капитале – 25 %), ФИО9 (размер доли в уставном капитале – 50 %), директором был назначен ФИО9.

Из выписки из Единого государственного реестра юридических лиц в отношении ООО «Максимус» по состоянию на 23.07.2013 следует, что  учредителями общества с даты его создания  являлись ФИО5 (размер доли в уставном капитале – 25 %), ФИО3 (размер доли в уставном капитале – 25 %), ФИО9 (размер доли в уставном капитале – 50 %), директором был назначен  ФИО5.

Из выписки из Единого государственного реестра юридических лиц в отношении ООО «Максимус» по состоянию на 10.04.2014 следует, что  учредителями общества с даты его создания  являлись ФИО5 (размер доли в уставном капитале –50 %), ФИО3 (размер доли в уставном капитале – 50 %),  директором указан  ФИО5.

Из выписки из Единого государственного реестра юридических лиц в отношении ООО «Максимус» по состоянию на 11.04.2014 следует, что  учредителями общества с даты его создания  являлись ФИО5 (размер доли в уставном капитале –50 %), ФИО3 (размер доли в уставном капитале – 50 %),  директором указан  ФИО3.

Из выписки из Единого государственного реестра юридических лиц в отношении ООО «Максимус» по состоянию на 07.08.2014 следует, что  учредителями общества с даты его создания  являлись ФИО5 (размер доли в уставном капитале –50 %), ФИО3 (размер доли в уставном капитале – 50 %),  директором указан  ФИО3.

Из выписки из Единого государственного реестра юридических лиц в отношении ООО «Максимус» по состоянию на 08.08.2014 следует, что  учредителями общества с даты его создания  являлись ФИО5 (размер доли в уставном капитале –50 %), ФИО3 (размер доли в уставном капитале – 50 %),  директором указан  ФИО4.

Таким образом, по данным Единого государственного реестра юридических лиц   ФИО5 являлся руководителем должника ООО «Максимус» в период с 23.07.2013 до 11.04.2014. При этом ему в вину предъявлен факт заключения от имени должника   договора финансирования под уступку прав требования от 11.02.2014.

По данным Единого государственного реестра юридических лиц  ФИО4 являлся руководителем должника ООО «Максимус» в период с 08.08.2014 до 28.07.2016.  При этом ему в вину ставится то, что  являясь директором ООО «Максимус» и ООО «Тепловик», он единолично принял решение и заключил договоры финансирования по уступке прав требования от 16.03.2015, 25.03.2015, 01.04.2015, 03.08.2015, 01.09.2015, 04.09.2015, 07.09.2015, от 02.11.2015, 01.12.2015 между ООО «Максимус» и ООО «Тепловик».

В результате совершения перечисленных сделок на счета ООО «Тепловик» поступили денежные средства в сумме 7 673 583 рубля, причитавшиеся ООО «Максимус».

По данным Единого государственного реестра юридических лиц ФИО3 являлся руководителем должника ООО «Максимус» в период с 11.04.2014 до 07.08.2014, с 29.07.2016 по дату открытия конкурсного производства.

При этом ему в вину ставится то, что 07.07.2014 ООО «Максимус» в лице руководителя ФИО3 уступил МУП «ЖКХ Сервис» в лице ФИО4 права требования к бюджетным учреждениям по оплате за потребляемую тепловую энергию в общей сумме 1 449 460 рублей.

В результате совершения всех перечисленных выше  сделок должник лишился возможности получения от потребителей 9 971 256,76 рублей за потребленную тепловую энергию. Перечисление денежных средств бюджетными учреждениями подтверждается сведениями Федерального казначейства.

Взыскание с МУП «ЖКХ Сервис» полученных денежных средств невозможно в настоящее время в связи с отсутствием у него имущества и денежных средств (дело о банкротстве №А10-5052/2016).

Из материалов спора усматривается, что ООО «Максимус» в соответствии с договорами аренды муниципального имущества осуществляло деятельность по теплоснабжению на территории Джидинского района Республики Бурятия. Абонентами ООО «Максимус» являлись бюджетные учреждения образования, здравоохранения района.

Права требования ООО «Максимус» к бюджетным учреждениям об оплате за потребленную тепловую энергию могли быть удовлетворены за счет бюджетного финансирования.

Доказательства встречного предоставления со стороны МУП «ЖКХ Сервис» в материалах дела отсутствуют, какие-либо денежные средства от указанного лица на расчетный счет ООО «Максимус» не поступали.

Взыскание с МУП «ЖКХ Сервис» полученных денежных средств невозможно в настоящее время в связи с отсутствием у него имущества и денежных средств (дело о банкротстве №А10-5052/2016).

Определением от 18.02.2019 признаны недействительными сделками договоры финансирования по уступке прав требования от 16.03.2015, 25.03.2015, 01.04.2015, 01.04.2015, 03.08.2015, 01.09.2015, 04.09.2015, 07.09.2015, 02.11.2015, 01.12.2015, договор уступки прав требования от 02.11.2015, заключенные между ООО «Максимус» в лице ФИО4 и ООО «Тепловик». Применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ООО «Тепловик» в пользу ООО «Максимус» 5 218 803,33 рублей.

Указанные сделки признаны недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно приговору Джидинского районного суда от 17.03.2017 в отношении ФИО4 последний являясь директором ООО «Максимус» и ООО «Тепловик», единолично принял решение и заключил договоры финансирования по уступке прав требования от 16.03.2015, 25.03.2015, 01.04.2015, 03.08.2015, 01.09.2015, 04.09.2015, 07.09.2015, от 02.11.2015, 01.12.2015 между ООО «Максимус» и ООО «Тепловик».

В результате совершения перечисленных сделок на счета ООО «Тепловик» поступили денежные средства в сумме 7 673 583 рубля, причитавшиеся ООО «Максимус».

Эти действия были совершены ФИО4 в целях злостного уклонения от исполнения установленных судебными актами обязательств по выплате заработной платы в значительном размере. Задолженность по заработной плате не погашена до настоящего времени, включена в реестр требований кредиторов. В связи с чем ФИО4 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных статьями 315, 177, частью 2 статьи 145.1, частью 3 статьи 159 Уголовного кодекса РФ.

Изложенное свидетельствует о применении в ООО «Максимус» схемы ведения бизнеса, основанной на изъятии из владения должника реальных прав требования к бюджетным учреждениям-потребителям в пользу заинтересованных организаций – МУП «ЖКХ Сервис», ООО «Тепловик».

При этом расходы на ведение деятельности по теплоснабжению бюджетных учреждений остались на должнике, что подтверждается определениями об установлении требований кредиторов ООО «Максимус» в деле о банкротстве: поставщиков ООО «Энергия», АО «Читаэнергосбыт», по обязательным платежам в бюджет, по арендной плате в пользу муниципального образования.

В приговоре Джидинского районного суда от 17.03.2017 в отношении ФИО4 по делу № 1-42-17, отражено, что ФИО4 единолично принимал решения и заключал договоры финансирования по уступке прав требования между ООО "Авангард", ООО "Максимус" и МУП "ЖКХ Сервис" и другими подконтрольными ему организациями, а также с кредиторами.

Перечисленные сделки применительно к масштабам деятельности ООО «Максимус» являются значимыми, поскольку согласно данным бухгалтерской отчетности общества за 2014 год активы должника составляли 7 981 000 рублей, за 2015 год – 7 407 000 рублей. При этом общество фактически не имело собственного имущества, в том числе основных средств и запасов.

Размер переданных заинтересованным лицам прав требования дебиторской задолженности сравним с размером требований кредиторов ООО «Максимус», в том числе по второй очереди (заработная плата и обязательные платежи) 8 174 903,55 рублей, по третьей очереди 11 760 132,29 рублей – основной долг, 1 890 483,86 рублей – финансовые санкции.

При решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее -АПК РФ) самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Учитывая существенность размера причиненного ущерба совершенными сделками по уступке прав требования, суд считает, что доказанными основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

В силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 ГК РФ, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой (пункт 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №53 от 21.12.2017).

Если несколько контролирующих должника лиц действовали независимо друг от друга и действий каждого из них было достаточно для наступления объективного банкротства должника, названные лица также несут субсидиарную ответственность солидарно (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Если несколько контролирующих должника лиц действовали независимо и действий каждого из них, существенно повлиявших на положение должника, было недостаточно для наступления объективного банкротства, но в совокупности их действия привели к такому банкротству, данные лица подлежат привлечению к субсидиарной ответственности в долях (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пункт 1 статьи 1064 ГК РФ). В этом случае суд распределяет между ними совокупный размер ответственности, исчисляемый по правилам абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, определяя долю, приходящуюся на каждое контролирующее лицо, пропорционально размеру причиненного им вреда. При невозможности определения размера причиненного вреда исходя из конкретных операций, совершенных под влиянием того или иного лица, размер доли, приходящейся  на каждое контролирующее лицо, может быть определен пропорционально периодам осуществления ими фактического контроля над должником.

При привлечении к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве, подлежат применению общие положения ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда.

Согласно абзацу первому статьи 1080 ГК РФ лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно. В целях квалификации действий причинителей вреда как совместных судебная практика учитывает согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. 

Как указано выше, руководителями ООО «Максимус», являвшимися одновременно и участниками данного общества, совершены сделки с целью вывода активов общества в иные предприятия, которые являются заинтересованными по отношению к ним.

Доводы, изложенные в письменном отзыве ФИО3 от 10.06.2020 о том, что фактическим руководителем ООО «Максимус» являлся ФИО4, и данное лицо давало ему указания по совершению сделок, судом оцениваются критически.

При этом апелляционный суд исходит из того, что   ФИО3 и ФИО4 являлись в 2014 году одновременно сотрудниками МУП «ЖКХ Сервис», и  ФИО3 занимал должность юриста. В силу наличия специальных знаний он должен был осознавать последствия приобретения доли участия в ООО «Максимус» и принятия на себя полномочий руководителя.

Факт совершения им договора в качестве руководителя должника подтверждён материалами дела, следовательно, его доводы о номинальном характере руководства не могут быть признаны обоснованными.  

Изложенное свидетельствует о совместном причинении вреда ответчиками ФИО4 и ФИО3 обществу «Максимус», его кредиторам. Указанные лица должны быть привлечены к субсидиарной ответственности солидарно.

В пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Вместе с тем в силу специального регулирования (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве) размер субсидиарной ответственности номинального руководителя может быть уменьшен, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены фактический руководитель и (или) имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов.

В силу правовой позиции, приведенной  в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

При этом ФИО3, будучи руководителем ООО «Максимус» с 29.07.2016 по дату открытия конкурсного производства, не предпринял мер ко взысканию задолженности с МУП ЖКХ «Сервис», что повлекло истечение сроков давности по данным требованиям.

Изложенное свидетельствует о ненадлежащем исполнении ответчиком возложенных на него обязанностей. 

Доводы ФИО4 об убыточности деятельности предприятия судом отклоняются, поскольку, как указано выше, причиной возникновения признаков неплатежеспособности должника явилось не наличие убытков от основной деятельности, а организованный вывод активов общества.

Вступившим в законную силу определением суда от 18.02.2019 установлено отсутствие доказательств возврата ООО «Тепловик» денежных средств ООО «Максимус» в размере взысканной суммы 5 215 803 рублей 33 копеек.

Изложенное свидетельствует о том, что в отношении контролирующих должника лиц - ФИО4 и ФИО3 доказаны достаточные основания для их солидарного привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Максимус».

Относительно ответчика ФИО5 апелляционный суд приходит к следующим выводам. 

В силу правовой позиции, приведенной в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 N 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», следует также учитывать, что согласно части 7 статьи 268 АПК РФ новые требования, которые не были предметом рассмотрения в суде первой инстанции, не принимаются и не рассматриваются арбитражным судом апелляционной инстанции. Например, не могут быть приняты и рассмотрены требования о снижении размера пеней, неустойки, штрафа, которые не были заявлены в суде первой инстанции, если из закона не следует иное.

Будучи не извещенным надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства в суде первой инстанции, ФИО5 не получил возможности заявить о пропуске срока исковой давности в суде первой инстанции, что и явилось основанием для перехода к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции. 

Иск о привлечении к субсидиарной ответственности является групповым косвенным иском, так как предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, требования к контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их негативных действий по доведению должника до банкротства. С точки зрения норм частного права, пособничество конкурсного управляющего в преднамеренном банкротстве в данном случае означает, что он недобросовестно осуществлял возложенные на него полномочия и фактически действовал в условиях конфликта интересов, так как был заинтересован не в наполнении конкурсной массы для удовлетворения требований кредиторов, в том числе посредством привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, а напротив, в исключении подобного хода развития событий, то есть его материально-правовые интересы совпадали не с позицией истцов по косвенному иску (как это должно быть), а с позицией другой стороны спора. Такой вывод, в свою очередь, исключает возможность исчисления давности исходя из фигуры недобросовестного арбитражного управляющего (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3). 

В силу абзаца четвертого пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктом 4 статьи 10 названного Закона, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника несостоятельным (банкротом). В случае пропуска этого срока по уважительной причине, за исключением предельного объективного 3-летнего срока, исчисляемого со дня признания должника несостоятельным (банкротом), он может быть восстановлен судом. 

К вопросу о продолжительности исковой давности подлежит применению абзац четвертый пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ, поскольку  данная норма регулировала вопросы исковой давности за правонарушения, аналогичные тем, которые вменяются ответчикам по настоящему спору.

Согласно правовой позиции, приведенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3), применяемая норма абзаца четвертого пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве содержала указание на необходимость применения двух сроков исковой давности:

- однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 07.05.2013 N 100-ФЗ);

- трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

Предполагается, что в пределах объективного срока, отсчитываемого от даты признания должника банкротом, выполняются мероприятия конкурсного производства, включающие в себя, в том числе выявление сведений об основаниях для предъявления к контролирующим лицам иска о привлечении к субсидиарной ответственности. 

В настоящем  случае  субъективный срок на подачу соответствующего заявления, продолжительность которого составляет 1 год, не мог начаться ранее 20.07.2017 (дата открытия конкурсного производства в отношении должника).

Заявление в арбитражный суд конкурсным управляющим подано 14.05.2019, то есть за пределами годичного срока. 

Вместе с тем объективный срок исковой давности продолжительностью в 3 года на подачу соответствующего заявления исчисляется со дня признания должника несостоятельным (банкротом), поэтому  он истек 20.07.2020. 

Заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ответчика ФИО5 поступило в арбитражный суд первой инстанции 10.06.2020, поэтому конкурсным управляющим пропущен годичный срок исковой давности, но не пропущен  трехлетний срок подачи заявления о привлечении указанного контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности. 

Однако, наличие объективного срока давности не должно вступать в противоречие с основным назначением института давности, поскольку расчет срока  должен осуществляться основным образом по субъективному критерию, т.е. с момента, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Если же лицо испытывает какие-либо препятствия для предъявления своего требования (неизвестен ответчик, невозможно точно определить размер требования и т.п.), то срок исковой давности может начинать течь не ранее устранения указанных препятствий.

Безотносительно к дате совершения правонарушения контролирующими лицами срок исковой давности по требованиям о привлечении к субсидиарной ответственности должен исчисляться с момента, когда конкурсному управляющему и кредиторам, стало известно или должно было стать известно о наличии у них реальной возможности для предъявления иска (как правило, этот момент не может быть много позже даты открытия конкурсного производства). При этом начиная с даты вступления в силу Закона N 134-ФЗ (30.06.2013) конкурсные управляющие и кредиторы в делах о банкротстве имели возможность заявлять требования к контролирующим лицам без указания точного размера (он подлежал определению в дальнейшем), установление точного размера ответственности перестало быть обязательным условием для обращения в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности. Это правило имело процессуальный характер и поэтому распространялось на все процессуальные действия, совершаемые после данного правила, в том числе по возникшим ранее материальным основаниям.

В рассматриваемом случае установлено, что  о факте заключения договора финансирования под уступку прав требования от 11.02.2014, в котором содержится подпись ответчика ФИО5, конкурсному управляющему ФИО2  стало известно, как минимум, 29.08.2017, поскольку именно в указанную дату он   обратился с заявлением о включении имущественного права требования в реестр требований кредиторов МУП ЖКХ «Сервис» в рамках дела № А10-5052/2016. В тексте заявления конкурсный управляющий приводит ссылку на договор от 11.02.2014, заключенный между ООО «Максимус» и  МУП ЖКХ «Сервис», к заявлению прилагалась копия данного договора. 

В определении Арбитражного суда Республики Бурятия от 23.01.20218 по делу № А10-5052/2016 указано, что в материалы дела представлены договоры финансирования по уступке прав требования от 07.07.2014, от 11.02.2014, заключенные между ООО «Максимус» (Клиент) и МУП «ЖКХ Сервис» (Агент). 

Согласно указанным договорам Агент обязан выплатить кредиторскую задолженность Клиента, в счет денежного требования дебиторской задолженности Клиента – юридических лиц (далее – Должника), а Клиент уступает Агенту это денежное требование (п. 1.1 договора). Агент покупает денежное требование Клиента по оплате за потребленную юридическими лицами энергию (п. 1.4 договора). 

Перечень лиц и суммы денежного требования определены в п.1.4 договоров.

В удовлетворении заявления конкурсному управляющему ФИО2 было отказано, в том числе и по мотиву пропуска срока исковой давности. 

В этой связи у конкурсного управляющего ФИО2 имелась возможность предъявления требования к ответчику ФИО5, по крайней мере, одновременно с подачей  основного заявления от 14.05.2019, однако, он этой возможностью не воспользовался, а обратился с требованием к указанному ответчику только 10.06.2020.

Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. 

В силу пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации  исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии с пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности по общему правилу начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. 

Судом установлено, что решением Арбитражного суда Республики Бурятия от 20 июля 2017 года должник - общество с ограниченной ответственностью «Максимус» признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2. 

Обязанности конкурсного управляющего определены в статье 129 Закона о банкротстве и возложены на него в силу названного Закона с момента утверждения конкурсным управляющим.

Исключительные обстоятельства и уважительные причины, вызвавшие пропуск срока исковой давности по рассматриваемому требованию, свидетельствующие о возможности восстановления срока для защиты права в силу статьи 205 ГК РФ, конкурсным управляющим не приведены, что влечет отказ в удовлетворении заявления  в связи с пропуском установленного срока для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности (в части требований к ответчику ФИО5).

Кроме того, апелляционный суд полагает необходимым отметить следующее. 

30.06.2021 в апелляционный суд от ФИО5 поступил отзыв во исполнение определения суда. В отзыве ФИО5 заявляет  о фальсификации доказательства – договора уступки от 11.02.2014, отмечая, что подпись в данном документе не его, он никогда не занимался решением финансовых вопросов в обществе, поскольку фактически является главным инженером. Отмечает, что все финансовые вопросы решались ответчиком ФИО4, что подтверждается и приговором суда, указанным выше. 

В определении от 12.07.2021 апелляционный суд предложил конкурсному управляющему ФИО2 и Комитету имущественных и земельных отношений Администрации Джидинского района представить письменные пояснения относительно указанного ФИО5 договора уступки права от 11.02.2014 (от кого он получен), с учетом представленных в суд апелляционной инстанции пояснений ФИО5 от 30.06.2021 о фальсификации его подписи в нем. В письменных пояснениях изложить свою позицию относительно заявленного ходатайства ФИО5 о фальсификации доказательств. 

Также апелляционный суд предлагал ФИО5 указать способ проверки заявления (просит ли он о назначении графологической экспертизы, готов ли он произвести ее за свой счет). Конкурсному управляющему: пояснить, полагает ли он возможным исключить указанный договор из состава доказательств, пояснить, кем именно данный договор был представлен в материалы спора .

От конкурсного управляющего 03.08.2021 поступили письменные пояснения о том, что договор в материалы дела был представлен Комитетом имущественных и земельных отношений Администрации Джидинского района 08.10.2020   по запросу суда первой инстанции, у управляющего данного договора нет.  В рамках исполнения данного договора,  когда ФИО5 являлся директором,  третьему лицу было перечислено более 8 миллионов рублей (довольно значительная денежная сумма) , которые могло бы получить ООО «Максимус» , но  при этом ФИО5 каких либо возражений   не высказывал, поэтому поведение ответчика не логично  и,  как минимум, свидетельствует о злоупотреблении правом ,  в силу ст.10 ГК РФ   ему может быть отказано в проверке его заявления о фальсификации . 

О возможности исключения договора из числа доказательств конкурсный управляющий указал, что  данный договор в материалы настоящего обособленного спора не представлял , а представил Комитет, поэтому  он вправе решать данный вопрос.

Определением от 09.08.2021 суд апелляционной инстанции  вновь предлагал Комитету имущественных и земельных отношений Администрации Джидинского района представить письменные пояснения, в которых подтвердить (или опровергнуть) доводы конкурсного управляющего о том, что договор уступки права от 11.02.2014 представлен в материалы дела именно Комитетом, раскрыть источник получения договора, указать место нахождения его подлинника. В письменных пояснениях лицам, участвующим в деле , изложить свою позицию относительно заявленного ходатайства ФИО5 о фальсификации доказательств. Апелляционный суд повторно предлагал ФИО5 указать способ проверки заявления (просит ли он о назначении графологической экспертизы, готов ли он произвести ее за свой счет).

Комитет  имущественных и земельных отношений Администрации Джидинского района ни одного из определений апелляционного суда не исполнил. 

ФИО5 пояснил, что не располагает средствами для проведения экспертизы. 

При создавшейся ситуации апелляционный суд лишен возможности приступить к проверке заявления о фальсификации доказательств, поэтому рассмотрел дело по имеющимся в нем материалам с учетом вышеуказанных обстоятельств. 

К доводам ФИО5 об отсутствии у него статуса директора общества апелляционный суд относится критически, поскольку в ЕГРЮЛ содержатся вышеуказанные записи о его статусе в качестве директора, которые ФИО5 не оспорены. Вместе с тем доводы конкурсного управляющего  о факте одобрения договора отклоняются апелляционным судом, поскольку не исключено, что ФИО5, утверждающий, что не подписывал указанный договор, мог и не знать о его существовании, а, как отмечено выше, о наличии настоящего судебного разбирательства он не был извещен. 

Кроме того, материалы спора не содержат более ни одного документа, который позволял бы сделать вывод о том, что  ФИО5 в период наличия о нем сведений в ЕГРЮЛ  как о директоре должника (с 23.07.2013 до 11.04.2014) подписывались какие-либо иные финансовые документы или договоры, кроме указанного договора уступки от 11.02.2014. 

С учетом указанных обстоятельств, в удовлетворении заявленных требований к ответчику ФИО5 надлежит отказать. 

Определением от 20.06.2017 в реестр требований кредиторов должника общества с ограниченной ответственностью «Максимус» включены требования Федеральной налоговой службы в лице Управления ФНС России по Республике Бурятия в сумме 3 956 525,40 рублей задолженности с очередностью удовлетворения во вторую очередь, в сумме 3 040 250,75 рублей, в том числе 1 808 034,50 рублей – основной долг, 1 230 961,70 рублей – пени, 1 254,55 рублей – штраф, с очередностью удовлетворения в третью очередь

Определением от 14.09.2017 в реестр требований кредиторов должника общества с ограниченной ответственностью «Максимус» включены требования акционерного общества «Читаэнергосбыт» в сумме 676 016,33 рублей, в том числе 317 527,03 рублей – основной долг, 346 494,23 рублей – неустойка, 11 995,07 рублей – судебные расходы, с очередностью удовлетворения в третью очередь.

Определением от 14.09.2017 в реестр требований кредиторов должника общества с ограниченной ответственностью «Максимус» включены требования общества с ограниченной ответственностью «Энергия» в сумме 1 692 411 рублей, в том числе 1 456 000 рублей – основной долг, 235 479 рублей – проценты за пользование чужими денежными средствами, 932 рубля – судебные расходы, с очередностью удовлетворения в третью очередь.

Определением от 12.03.2018 в реестр требований кредиторов должника общества с ограниченной ответственностью «Максимус» включены требования Комитета имущественных и земельных отношений Администрации Джидинского района в сумме 8 165 021,69 рублей задолженности с очередностью удовлетворения в третью очередь.

Определением от 06.12.2017 требования Федеральной налоговой службы в лице Управления Федеральной налоговой службы по Республике Бурятия включены в реестр требований кредиторов должника общества с ограниченной ответственностью «Максимум» в сумме 2 331 010 рублей задолженности с очередностью удовлетворения во вторую очередь, в сумме 76 916,38 рублей, в том числе 622 рубля – основной долг, 75 294,38 рублей – пени, 1 000 рублей – штраф, с очередностью удовлетворения в третью очередь.

В ходе конкурсного производства должника указанные требования не удовлетворены. В настоящее время мероприятия конкурсного производства не завершены, ведется реализация имущества должника.

Согласно пункту 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Вопрос о размере субсидиарной ответственности должника не может быть рассмотрен до завершения всех мероприятий конкурсного производства и установления факта невозможности удовлетворения требований кредиторов за счет имущества должника, поскольку привлечение лиц к субсидиарной ответственности возможно лишь в случае, когда конкурсной массы недостаточно для удовлетворения всех требований кредиторов и при этом все возможности для формирования конкурсной массы исчерпаны.

В настоящее время формирование конкурсной массы должника не завершено, ведутся мероприятия по реализации имущества должника, в связи с чем определить размер субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц не представляется возможным.

Суд, установив доказанность наличия оснований для привлечения ФИО4, ФИО3  к субсидиарной  ответственности  по  обязательствам  должника, считает необходимым вынести определение о приостановлении рассмотрения заявления конкурсного управляющего должника о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника до окончания расчетов с кредиторами.

В силу правовой позиции, приведенной в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 N 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», о переходе к рассмотрению дела по правилам, установленным АПК РФ для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, на основании части 6.1 статьи 268 АПК РФ арбитражный суд апелляционной инстанции выносит определение. Возражения в отношении данного определения в силу частей 1, 2 статьи 188 Кодекса могут быть заявлены только при обжаловании судебного акта, которым завершается рассмотрение дела в арбитражном суде апелляционной инстанции.

По результатам рассмотрения дела арбитражный суд апелляционной инстанции согласно пункту 2 статьи 269 АПК РФ выносит постановление, которым отменяет судебный акт первой инстанции с указанием обстоятельств, послуживших основаниями для отмены судебного акта (часть 4 статьи 270 Кодекса), и принимает новый судебный акт. Содержание постановления должно соответствовать требованиям, определенным статьями 170 и 271 Кодекса.

Следует учитывать, что при отмене судебного акта суда первой инстанции на основании пункта 4 части 4 статьи 270 АПК РФ суд апелляционной инстанции должен отметить, какой вывод арбитражного суда первой инстанции, изложенный в мотивировочной и/или резолютивной части решения, касается прав или обязанностей не привлеченных к участию в деле лиц, а также мотивировать необходимость их привлечения.

 Исходя из исключительных фактических обстоятельств настоящего спора, определение Арбитражного суда Республики Бурятия от 16 октября 2020 года по делу № А10-7025/2016 надлежит отменить в части.

Заявление конкурсного управляющего должника – общества с ограниченной ответственностью «Максимус» ФИО2 удовлетворить в части.

Признать доказанным наличие оснований для привлечения бывших руководителей должника общества с ограниченной ответственностью «Максимус» ФИО4, ФИО3  к субсидиарной ответственности по обязательствам должника общества с ограниченной ответственностью «Максимус».

В признании доказанным наличия оснований для привлечения   ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника общества с ограниченной ответственностью «Максимус» отказать.

Приостановить производство по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО3 до окончания расчетов с кредиторами.

Как отмечено выше, в остальной части определение Арбитражного суда Республики Бурятия от 16 октября 2020 года по делу № А10-7025/2016 не может быть пересмотрено  вновь (в том числе и по правилам первой инстанции) ввиду наличия постановления  Четвертого арбитражного апелляционного суда от 21.12.2020 по делу № А10-7025/2016.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Лица, участвующие в деле, могут получить информацию о движении дела в общедоступной базе данных «Картотека арбитражных дел» по электронному адресу: www.kad.arbitr.ru.

Руководствуясь ст. ст. 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда Республики Бурятия от 16 октября 2020 года по делу № А10-7025/2016 отменить в части.

Заявление конкурсного управляющего должника – общества с ограниченной ответственностью «Максимус» ФИО2 удовлетворить в части.

Признать доказанным наличие оснований для привлечения бывших руководителей должника общества с ограниченной ответственностью «Максимус» ФИО4, ФИО3  к субсидиарной ответственности по обязательствам должника общества с ограниченной ответственностью «Максимус».

В признании доказанным наличия оснований для привлечения   ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника общества с ограниченной ответственностью «Максимус» отказать.

Приостановить производство по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО3 до окончания расчетов с кредиторами.

В остальной части определение Арбитражного суда Республики Бурятия от 16 октября 2020 года по делу № А10-7025/2016 не может быть пересмотрено  вновь (в том числе и по правилам первой инстанции) ввиду наличия постановления  Четвертого арбитражного апелляционного суда от 21.12.2020 по делу № А10-7025/2016.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение месяца в кассационном порядке в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа путем подачи кассационной жалобы через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судьяН.А. Корзова

СудьиО.П. Антонова

О.В. Монакова