АРБИТРАЖНЫЙ СУД ГОРОДА МОСКВЫ

115191, 

<

...>

http://www.msk.arbitr.ru 

Р Е Ш Е Н И Е

 Именем Российской Федерации

Дело № А40-293547/25-51-2327

30 января 2026 года

город Москва

Резолютивная часть решения принята 29 декабря 2025 года Решение в полном объеме изготовлено 30 января 2026 года

Арбитражный суд города Москвы в составе:

судьи О. В. Козленковой, единолично,

рассмотрев в порядке упрощенного производства дело по исковому заявлению индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП 

<

***>)

к ОБЩЕСТВУ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «АРВЕДОР» (ОГРН 

<

***>)

о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак по свидетельству РФ № 1061427 в размере 300 000 руб.,

У С Т А Н О В И Л:

Индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – истец) обратилась в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к ОБЩЕСТВУ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «АРВЕДОР» (далее – ответчик) о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак по свидетельству РФ № 1061427 в размере 300 000 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 13 ноября 2025 года исковое заявление было назначено к рассмотрению в порядке упрощенного производства по правилам Главы 29 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ). Суд располагает доказательствами надлежащего извещения сторон в соответствии со ст. 123 АПК РФ.

Сторонам было предложено представить в арбитражный суд и направить друг другу доказательства, на которые они ссылаются как на основание своих требований и возражений, в пятнадцатидневный срок со дня вынесения определения о принятии искового заявления к рассмотрению в порядке упрощенного производства. Сторонам было предложено представить в арбитражный суд, рассматривающий дело, и направить друг другу дополнительно документы, содержащие объяснения по существу заявленных требований и возражений в обоснование своей позиции, в тридцатидневный срок со дня вынесения определения о принятии искового заявления к рассмотрению в порядке упрощенного производства. Такие документы не должны содержать ссылки на доказательства, которые не были раскрыты в установленный судом срок.

Ответчик против удовлетворения требований возражает по доводам, изложенным в письменном отзыве.

Дело рассмотрено в порядке упрощенного производства без вызова сторон после истечения сроков, установленных судом для представления доказательств и иных документов в соответствии с частью 3 статьи 228 АПК РФ.

29 декабря 2025 года принята резолютивная часть решения (дата публикации – 01 января 2026 года), в удовлетворении исковых требований отказано в полном объеме.

В соответствии с частью 2 статьи 229 АПК РФ по заявлению лица, участвующего в деле, или в случае подачи апелляционной жалобы по делу, рассматриваемому в порядке упрощенного производства, арбитражный суд составляет мотивированное решение.

Заявление о составлении мотивированного решения арбитражного суда может быть подано в течение пяти дней со дня размещения решения, принятого в порядке упрощенного производства, в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет». В этом случае арбитражным судом решение принимается по правилам, установленным главой 20 настоящего Кодекса, если иное не вытекает из особенностей, установленных настоящей главой.

Мотивированное решение арбитражного суда изготавливается в течение пяти дней со дня поступления от лица, участвующего в деле, соответствующего заявления или со дня подачи апелляционной жалобы.

23 января 2026 года в суд через систему «Мой Арбитр» от истца поступила апелляционная жалоба на решение арбитражного суда.

Изучив материалы дела, оценив в совокупности представленные доказательства, суд пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, истец является обладателем исключительных

прав на товарный знак по свидетельству РФ № 1061427, дата регистрации – 06.11.2024, в отношении товаров 03 и услуг 35 классов МКТУ.

Согласно пункту 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается Кодексом.

В силу пункта 2 статьи 1484 ГК РФ исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; в сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

В обоснование заявленных требований истец указал, что ему стало известно о том, что ответчик осуществляет предложение к продаже и продажу продукции, содержащей обозначения, сходные до степени смешения с товарным знаком истца без разрешения правообладателя. Нарушение прав истца на товарный знак выразилось в форме предложения к продаже товаров (парфюмерной продукции) с признаками контрафактности на сайте интернет-магазина «СпеллСмелл» www.spellsmell.ru по ссылкам, приведенным в тексте искового заявления.

В подтверждение факта размещения ответчиком предложений к продаже товаров на сайте www.spellsmell.ru истец представил в материалы дела распечатки материалов, размещенных в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», от 14.07.2025.

Из разъяснений пункта 55 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 апреля 2019 года № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление № 10) следует, что при рассмотрении дел о защите нарушенных интеллектуальных прав судам следует учитывать, что законом не установлен перечень допустимых доказательств, на основании которых устанавливается факт нарушения (статья 55 ГПК РФ, статья 64 АПК РФ). Поэтому при разрешении вопроса о том, имел ли место такой факт, суд в силу статей 55 и 60 ГПК РФ, статей 64 и 68 АПК РФ вправе принять любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством, в том числе полученные с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в частности сети «Интернет». Допустимыми доказательствами являются в том числе сделанные и заверенные лицами, участвующими в деле, распечатки материалов, размещенных в информационно-телекоммуникационной сети (скриншот), с указанием адреса интернет-страницы, с которой сделана распечатка, а также точного времени ее получения. Такие распечатки подлежат оценке судом при рассмотрении дела наравне с прочими доказательствами (статья 67 ГПК РФ, статья 71 АПК РФ).

Представленные истцом скриншшоты вышеуказанным критериям соответствуют.

В соответствии с пунктом 78 постановления № 10, владелец сайта самостоятельно определяет порядок использования сайта (пункт 17 статьи 2 Федерального закона от 27 июля 2006 года № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» (далее - Федеральный закон «Об информации, информационных технологиях и о защите информации»), поэтому бремя доказывания того, что материал, включающий результаты интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, на сайте размещен третьими лицами, а не владельцем сайта и, соответственно, последний является информационным посредником, лежит на владельце сайта. При отсутствии таких доказательств презюмируется, что владелец сайта является лицом, непосредственно использующим соответствующие результаты интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Если владелец сайта вносит изменения в размещаемый третьими

лицами на сайте материал, содержащий результаты интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, разрешение вопроса об отнесении его к информационным посредникам зависит от того, насколько активную роль он выполнял в формировании размещаемого материала и (или) получал ли он доходы непосредственно от неправомерного размещения материала. Существенная переработка материала и (или) получение указанных доходов владельцем сайта может свидетельствовать о том, что он является не информационным посредником, а лицом, непосредственно использующим соответствующие результаты интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Если иное не следует из обстоятельств дела и представленных доказательств, в частности из размещенной на сайте информации (часть 2 статьи 10 Федерального закона «Об информации, информационных технологиях и о защите информации»), презюмируется, что владельцем сайта является администратор доменного имени, адресующего на соответствующий сайт.

Факт принадлежности ему сайта www.spellsmell.ru, а также факт размещения на нем спорных предложений к продаже ответчик не оспорил.

В соответствии с частью 3.1. статьи 70 АПК РФ обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающие представленные возражения относительно существа заявленных требований.

В силу пункта 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

В пункте 162 постановления № 10 разъяснено, что для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

При наличии соответствующих доказательств суд, определяя вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения, оценивает и иные обстоятельства, в том числе: используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров; длительность и объем использования товарного знака правообладателем; степень известности, узнаваемости товарного знака; степень внимательности потребителей (зависящая в том числе от категории товаров и их цены); наличие у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом. При определении вероятности смешения также могут учитываться представленные лицами, участвующими в деле, доказательства фактического смешения обозначения и товарного знака, в том числе опросы мнения обычных потребителей соответствующего товара. Суд учитывает влияние степени сходства обозначений, степени однородности товаров, иных обстоятельств на вероятность смешения, а не каждого из соответствующих обстоятельств друг на друга.

По смыслу пункта 41 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных Приказом Минэкономразвития России от 20.07.2015 № 482, обозначение считается тождественным с другим обозначением (товарным знаком), если оно совпадает с ним во всех элементах. Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

Пунктом 42 тех же Правил предусмотрено, что словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы. Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам, а именно: 1) звуковое сходство определяется на основании следующих признаков: наличие близких и совпадающих звуков в сравниваемых обозначениях; близость звуков, составляющих обозначения; расположение близких звуков и звукосочетаний по отношению друг к другу; наличие совпадающих слогов и их расположение; число слогов в обозначениях; место совпадающих звукосочетаний в составе обозначений; близость состава гласных; близость состава согласных; характер совпадающих частей обозначений; вхождение одного обозначения в другое; ударение; 2) графическое сходство определяется на основании следующих признаков: общее зрительное впечатление; вид шрифта; графическое написание с учетом характера букв (например, печатные или письменные, заглавные или строчные); расположение букв по отношению друг к другу; алфавит, буквами которого написано слово; цвет или цветовое сочетание; 3) смысловое сходство определяется на основании следующих признаков: подобие заложенных в обозначениях понятий, идей (в частности, совпадение значения обозначений в разных языках); совпадение одного из элементов обозначений, на который падает логическое ударение и который имеет самостоятельное значение; противоположность заложенных в обозначениях понятий, идей. Признаки, указанные в настоящем пункте, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

Пунктом 43 Правил предусмотрено, что изобразительные и объемные обозначения, в том числе представленные в виде трехмерных моделей в электронной форме, сравниваются с изобразительными, объемными, в том числе представленными в виде трехмерных моделей в электронной форме, и комбинированными обозначениями, в композиции которых входят изобразительные или объемные элементы. Сходство изобразительных и объемных обозначений определяется на основании следующих признаков: внешняя форма; наличие или отсутствие симметрии; смысловое значение; вид и характер изображений (натуралистическое, стилизованное, карикатурное и тому подобное); сочетание цветов и тонов. Признаки, указанные в настоящем пункте, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

В соответствии с пунктом 44 Правил комбинированные обозначения, в том числе представленные в виде трехмерных моделей в электронной форме, сравниваются с комбинированными обозначениями и с теми видами обозначений, которые входят в состав проверяемого комбинированного обозначения как элементы. При определении сходства комбинированных обозначений используются признаки, указанные в пунктах 42 и 43 настоящих Правил, а также исследуется значимость положения, занимаемого тождественным или сходным элементом в заявленном обозначении.

Как отмечено в пункте 45 Правил № 482, при установлении однородности товаров определяется принципиальная возможность возникновения у потребителя представления о принадлежности этих товаров одному изготовителю.

При этом принимаются во внимание род, вид товаров, их потребительские свойства, функциональное назначение, вид материала, из которого они изготовлены, взаимодополняемость либо взаимозаменяемость товаров, условия и каналы их реализации (общее место продажи, продажа через розничную либо оптовую сеть), круг потребителей и другие признаки.

Вывод об однородности товаров делается по результатам анализа перечисленных признаков в их совокупности в том случае, если товары или услуги по причине их природы или назначения могут быть отнесены потребителями к одному и тому же источнику происхождения (изготовителю).

Суд учитывает влияние степени сходства обозначений, степени однородности товаров, иных обстоятельств на вероятность смешения, а не каждого из соответствующих обстоятельств друг на друга.

В пункте 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, вывод о сходстве до степени смешения обозначений делается на основе восприятия не отдельных элементов, а общего впечатления, которое производят это обозначение и товарный знак в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг.

Товарный знак истца по свидетельству РФ № 1061427 является комбинированным, содержит линейный рисунок, выполненный в минималистичном стиле, изображающий стилизованный флакон, внутри которого стилизованная жидкость или пар образует изгиб, в форме сердца. Флакон расположен внутри контура сердца, по бокам его обрамляют ветви с цветами. Ниже расположено словесное обозначение «DEVINE». Словесное обозначение выполнено стандартным шрифтом прописными буквами латинского алфавита.

Спорное комбинированное обозначение размещено в описании товара на сайте www.spellsmell.ru, а также на фотографиях продукции ответчика:

, .

Судом установлено, что сравниваемые обозначения содержат визуальное и графическое сходство, сходство внешней формы, наличие симметрии, одинаковое смысловое значение, словесное обозначение совпадает с зарегистрированным товарным знаком истца.

Поскольку спорное словесное обозначение является фантазийным, проверка по семантическому критерию не производится.

Продукция является однородной с категориями товаров, в отношении которых зарегистрирован товарный знак - изделия парфюмерные (товары 03 класса МКТУ).

Судом установлено, что представленные в материалы дела доказательства, в своей совокупности и взаимосвязи, полностью подтверждают факт предложения к продаже ответчиком товаров, относящихся к классу, в отношении которого зарегистрирован товарный знак.

При этом суд считает, что оснований для удовлетворения заявленных требований не имеется в силу следующего.

Оспаривая факт нарушения, ответчик ссылается на то, что 12.05.2025 и 01.07.2025 в интернет-магазинах «Золотое яблоко» (ООО Екатеринбург Яблоко) и «Лэтуаль» (ООО «Алькор и Ко») приобрел парфюмерную продукцию. Согласно полученным данным, поставщиком приобретенной продукции является истец.

Ответчик пояснил, что в данном случае товар был приобретен ответчиком с целью исследования спроса на товар, производимый истцом, а также выявления уровня качества товара, поскольку ответчик планировал заключить с истцом договор поставки товара с целью последующей продажи в Интернет-магазине «SpellSmell». Без изучения спроса на товар, даже крупный продавец парфюмерии не имеет возможности закупать большие партии в условиях современной конкуренции. Ассортимент товаров, продаваемых ответчиком, напрямую зависит от заинтересованности покупателей.

Об указанных обстоятельствах ответчик сообщил истцу в ответе на досудебную претензию.

В подтверждение факта приобретения спорной продукции у ООО Екатеринбург Яблоко и у ООО «Алькор и Ко» ответчик представил в материалы дела мемориальные ордеры № 6729422462 от 14.05.2025, № 6745123066 от 02.07.2025.

То обстоятельство, что ООО Екатеринбург Яблоко и ООО «Алькор и Ко» являются официальными дистрибьюторами истца следует из текста самого искового заявления.

Данные обстоятельства истцом не опровергнуты, доказательств контрафактности предлагаемого к продаже ответчиком товара не представлено.

Статья 1487 ГК РФ применяется в случае введения в оборот оригинальной продукции, маркированной товарным знаком, а не товаров со сходным обозначением.

Принцип исчерпания исключительного права, установленный указанной статьей, позволяет использовать товарный знак в отношении товара, который введен в оборот самим правообладателем или третьим лицом с его согласия. Данная норма не ограничивает возможность использования товарного знака только на таком товаре. По смыслу статьи 1487 ГК РФ допускается использование товарного знака, в том числе на интернет-сайте, для предложения к продаже товаров, вводимых в оборот самим правообладателем или третьими лицами с его согласия (пункт 5 Обзора практики Суда по интеллектуальным правам по вопросам использования товарного знака для целей, не связанных с индивидуализацией товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей (утвержден постановлением Президиума Суда по интеллектуальным правам от 24.10.2022 № СП-21/24)).

Таким образом, не требуется получение отдельного согласия правообладателя на конкретный способ использования товарного знака, в частности, при предложении к продаже в сети «Интернет», при доказанности ответчиком исчерпания права. Вместе с тем такое использование не должно создавать у потребителей впечатление, что товары предлагаются к продаже взаимосвязанным с правообладателем лицом, т.е. даже в случае исчерпания исключительного права правообладатель должен быть защищен от риска смешения.

По общему правилу, если ответчик ссылается в обоснование правомерности использования товарного знака на принцип исчерпания прав, то он должен доказать наличие условий по статье 1487 ГК РФ. В этом случае он должен доказать, что спорный товар введен в оборот на территории Российской Федерации или на территории ЕАЭС самим правообладателем или с его согласия (статья 1487 ГК РФ, пункт 16 приложения № 26 Договора о Евразийском экономическом союзе (подписан в г. Астане 29.05.2014)).

Если ответчик предлагает к продаже товар, который у него отсутствует, он не может доказать, что этот товар введен в оборот на территории России или ЕАЭС, но может доказать, что у него имеется возможность приобрести предлагаемый к продаже товар у лиц, уполномоченных правообладателем, у его представителей.

В этом случае в подтверждение контрафактности товара истец может в частности ссылаться на то, что такой товар не поставляется в Российскую Федерацию, указан неуполномоченный производитель, цена товара не соответствует цене оригинальной продукции, на фотографии товара видны признаки контрафактности.

По общему правилу, исчерпание прав осуществляется в отношении конкретного товара, введенного в оборот. Однако в случае, когда ответчик предлагает к продаже товар, который еще не закуплен, товар не может быть индивидуализирован. С учетом этого на ответчика не может быть возложена обязанность доказать, что каждая товарная позиция, предлагаемая к продаже, закуплена у официального дистрибьютора.

Аналогичная позиция отражена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 03.06.2025 № 309-ЭС25-764 по делу № А76-28418/2023: «В соответствии с пунктом 1 статьи 1229, пунктом 1 статьи 1484 Гражданского кодекса лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Основной функцией товарного знака является отличительная функция, которая позволяет покупателю отождествлять маркированный товар с конкретным производителем, вызывает определенное представление о качестве продукции.

По общему правилу содержание исключительного права составляют правомочия пользования, распоряжения и право на запрет третьим лицам использовать соответствующий объект без разрешения правообладателя.

Использование результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации иными лицами, чем правообладатель, без его согласия допускается законом лишь в строго определенных случаях. Такие случаи использования без согласия правообладателя представляют собой ограничение исключительного права.

Применительно к средствам индивидуализации ограничением исключительного права следует считать применение принципа исчерпания права для товарных знаков и знаков обслуживания.

Согласно этому принципу не является нарушением исключительного права на товарный знак использование его другими лицами в отношении товаров, которые были введены в гражданский оборот на территории Российской Федерации непосредственно правообладателем или третьими лицами с его согласия (статья 1487 ГК РФ).

При этом по смыслу данной статьи допускается также использование товарного знака в сети «Интернет» при предложениях к продаже таких товаров.

Указанная норма применяется в случае введения в оборот оригинальной продукции, маркированной товарным знаком, а не товаров со сходным обозначением.

В этом случае правообладатель не может препятствовать использованию товарного знака применительно к тем же товарам, которые введены в гражданский оборот им самим либо с его согласия (то есть он не может осуществлять свое право дважды в отношении одних и тех же товаров, поставляемых на рынок).

Получение отдельного согласия правообладателя на конкретный способ использования товарного знака, в частности, при предложении к продаже товара в сети «Интернет», при доказанности ответчиком исчерпания права не требуется.

Суд первой инстанции, выводы которого поддержал апелляционный суд, признавая доказанным факт нарушения ответчиком исключительных прав истца на товарные знаки, исходил из того, что имеющиеся на фотографиях техники обозначение «ЧТЗ» и изобразительное обозначение в виде трех квадратов с расположенными под ними буквами ЧТЗ являются сходными до степени смешения с товарными знаками.

Общество в обоснование отсутствия в его действиях признаков нарушения исключительных прав истца на товарные знаки ссылалось на исчерпание правообладателем прав, указывая на то, что ответчиком предлагалась к продаже не контрафактная продукция, а оригинальная продукция, произведенная и изначально реализованная самим Заводом с размещенными на ней товарными знаками, на основании заключенного с Торговым домом, являющимся официальным дилером Завода, договора поставки от 10 января 2023 года № 4 (далее - договор поставки); реальные товары при этом в распоряжении Общества отсутствовали и могли быть приобретены только по запросу покупателей после оформления соответствующего заказа.

Суд первой инстанции, отклоняя ссылку ответчика на наличие договора, заключенного с официальным дилером Завода, указал, что предметом договора поставки согласно письменному ответу Торгового дома являлась поставка запасных частей, отгрузок товара по этому договору не было.

Апелляционный суд сделал выводы о том, что само по себе наличие договорных отношений между Обществом и Торговым домом в отсутствие первичных документов о реализации товара не свидетельствует о фактической поставке товара Обществу официальным дилером; заявление ответчика об оригинальном происхождении продукции не было обеспечено какими-либо доказательствами; нарушением исключительных прав истца является незаконное использование ответчиком товарных знаков путем размещения изображений на сайте в сети «Интернет» с целью предложения к продаже однородных товаров, следовательно, принцип исчерпания прав в рассматриваемом случае неприменим.

Суд по интеллектуальным правам поддержал выводы судов и посчитал, что ответчик незаконно использует обозначения, сходные со спорными товарными

знаками, в отношении однородных товаров, создавая угрозу смешения в гражданском обороте, восприятия потребителями спорной продукции в качестве продукции истца.

Действительно, по общему правилу в ситуации, когда ответчик ссылается в обоснование правомерности использования товарного знака на принцип исчерпания прав, то он должен доказать наличие условий, указанных в статье 1487 ГК РФ. В этом случае он должен доказать, что спорный товар введен в оборот на территории Российской Федерации самим правообладателем или с его согласия.

Однако в ситуации, когда лицом предлагается к продаже товар, который еще не закуплен (реализуя, к примеру, торговлю по формату прямой поставки под заказ), и, следовательно, не может быть индивидуализирован, данное лицо по объективным причинам не может доказать легальность происхождения такого товара, но может доказать, что у него имеется реальная возможность приобрести предлагаемый к продаже товар на законных основаниях у уполномоченного правообладателем лица.

Таким образом, при представлении ответчиком доказательств наличия у него соответствующих правоотношений (договора поставки, коммерческого предложения) с лицом, уполномоченным правообладателем на реализацию его продукции, предложение таким лицом к продаже на сайте в сети «Интернет» товара, маркированного этим товарным знаком, не может считаться нарушением, за исключением случаев, когда из материалов конкретного дела следует, что такое лицо предлагает к продаже именно контрафактный товар.

Между тем суды не опровергли доводов Общества о том, что на страницах сайта https://ms-74.ru предлагалась к продаже оригинальная техника производства Завода, маркированная его товарными знаками, а не контрафактный товар (пункт 1 статьи 1515 Гражданского кодекса).

Суды, ограничившись формальным обстоятельством не представления ответчиком доказательств приобретения им предлагаемых в сети «Интернет» товаров у официального дилера правообладателя, не учли, что в рассматриваемой ситуации на ответчика не могла быть возложена обязанность по представлению доказательств, которые он объективно не мог представить.

Учитывая факт представления ответчиком в дело рамочного договора на поставку товаров с дилером правообладателя (Торговым домом), который в отзыве на иск подтвердил наличие у ответчика реальной возможности приобретения предлагаемого им к продаже товара на законных основаниях, бремя доказывания контрафактности предлагаемой ответчиком продукции в данном случае должно быть возложено именно на истца.

При таком положении выводы судов, касающиеся правомерности привлечения ответчика к гражданско-правовой ответственности за незаконное использование товарных знаков истца, основаны на неправильном применении и толковании норм материального права и неверном распределении бремени доказывания имеющих значение для дела обстоятельств».

Как неоднократно указывал Суд по интеллектуальным правам (в частности в постановлениях от 22.01.2025 № С01-2310/2024 по делу № А56-96294/2023, от 14.03.2025 № С01-125/2025 по делу № А15-8202/2023, от 05.05.2025 № С01-336/2025 по делу № А40-186792/2024), указание ответчиком на маркетплейсе словесного элемента спорного товарного знака в информации о предлагаемом к реализации товаре является способом предложения к продаже оригинальной продукции и раскрытия информации о ней.

В силу статьи 1487 ГК РФ не является нарушением исключительного права на товарный знак использование этого товарного знака другими лицами в отношении товаров, которые были введены в гражданский оборот на территории Российской Федерации непосредственно правообладателем или с его согласия.

Принцип исчерпания права означает, что правообладатель не может препятствовать использованию знака применительно к тем же товарам, которые

введены в гражданский оборот им самим либо с его согласия, то есть он не может осуществлять свое право дважды в отношении одних и тех же товаров, поставляемых на товарный рынок.

Определяющим для применения принципа исчерпания исключительных прав является факт введения товаров, маркированных товарным знаком, в гражданский оборот непосредственно правообладателем либо с его согласия.

Именно на истца в данной ситуации возлагается бремя доказывания контрафактности предлагаемого ответчиком товара.

Однако о наличии признаков контрафактности предлагаемого ответчиком к продаже товара истцом не заявлено.

Таким образом, учитывая что предлагаемый к продаже ответчиком товар введен в гражданский оборот самим правообладателем и не является контрафактным, исключительное право истца на товарный знак является исчерпанным.

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения исковых требований у суда не имеется.

Расходы истца по уплате государственной пошлины относятся на истца в соответствии со ст. 110 АПК РФ.

Решение подлежит немедленному исполнению. Руководствуясь ст. ст. 110, 123, 167 - 171, 176, 177, 229 АПК РФ,

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение подлежит немедленному исполнению и может быть обжаловано в

Девятый арбитражный апелляционный суд в срок, не превышающий пятнадцати дней

со дня его принятия.

Судья О. В. Козленкова