﻿

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-4559/20 

Екатеринбург

13 мая 2021 г.

Дело № А60-54625/2017

 

Резолютивная часть постановления объявлена 11 мая 2021 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 13 мая 2021 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Оденцовой Ю.А.,

судей Павловой Е.А., Шершон Н.В.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу обществас ограниченной ответственностью «Езра-фко» (далее – общество «Езра-фко», кредитор) в лице конкурсного управляющего Ибрагимовой Раили Марселовнына определение Арбитражного суда Свердловской области от 24.11.2020по делу № А60-54625/2017 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.03.2021 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы надлежащим образом, в том числе публично,путем размещения информации о времени и месте судебного заседанияна сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседаниене явились, явку своих представителей не обеспечили.

Конкурсный управляющий открытым акционерным обществом «Завод радиоаппаратуры» (далее – Завод радиоаппаратуры, Завод, должник) Тихонов Владимир Иванович и конкурсный управляющий обществом «Езра-фко» Ибрагимова Р.М. представили ходатайства о рассмотрении жалобы в их отсутствие, которые судом округа удовлетворены (часть 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 19.10.2017 возбуждено дело о банкротстве должника, а определением Арбитражного суда Свердловской области от 30.09.2019 в отношении должника введено наблюдение и временным управляющим должником утвержден Тихонов В.И.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 04.08.2020 в отношении Завода радиоаппаратуры введено внешнее управление, исполнение обязанностей внешнего управляющего должником возложено на Тихонова В.И.

Общество «Езра-фко» 30.10.2019 обратилось в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о включении его требований в сумме 62 263 311 руб. 62 коп., в том числе: 61 934 191 руб. основного долга и 329 120 руб. 62 коп. неустойки, в реестр требований кредиторов должника.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.10.2020 определение суда первой инстанции от 04.08.2020 отменено, должник признан банкротом, в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должником утвержден Тихонов В.И.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 24.11.2020, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.03.2021, в третью очередь реестра требований кредиторов должника включены требования общества «Езра-фко» в размере 3 404 119 руб. 60 коп., в том числе: 3 074 998 руб. 98 коп. основного долга и 329 120 руб. 62 коп. финансовых санкций, в удовлетворении требований в размере 54 933 671 руб. 52 коп. отказано, в части требований в размере 3 925 520 руб. 50 коп. производство прекращено.

В кассационной жалобе общество «Езра-фко» просит определение от 24.11.2020 и постановление от 04.03.2021 отменить в части отказа в удовлетворении его требований на сумму 54 933 671 руб. 52 коп., в указанной части принять новый судебный акт, ссылаясь на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. По мнению заявителя, отказывая в удовлетворении требований по договору займа от 17.07.2017 № Д/17-15/162Д, суды исходили из аффилированности должника и общества «Езра-фко», но этот факт не является признаком злоупотребления правом и основанием для отказа во включении требования в реестр (понижения очередности его удовлетворения) при недоказанности мнимости отношений сторон и компенсационного финансирования, при том, что процедура банкротства введена в отношении должника 30.09.2019, а данный заем выдан 17.07.2017 обществом «Езра-фко», которое вело независимую и относительно прибыльную деятельность. Заявитель не согласен с выводом судов о пропуске срока исковой давности по требованиям по договорам аренды от 15.10.2015 № Д/15-40, от 30.12.2015 № Д/15-46, от 10.10.2016 № Д/16-26, от 30.12.2016 № Д/16-31 и иным требованиям, считает, что данный срок не пропущен, поскольку заявление о включении в реестр подано в суд 30.10.2019, а изменение предмета (основания) иска не влияет на срок исковой давности, при этом в части договоров аренды от 10.10.2016 № Д/16-26 и от 30.12.2016 № Д/16-31 заявитель полагает, что выводы о недоказанности реальности аренды и о мнимости сделок являются предположительными, сделаны без доказательств, в то время как должник занимал соответствующие помещения на правах арендатора, в том числе в предшествующие периоды, а доказательства иного не представлены. Заявитель считает, что в части договора цессии аффилированность заявителя и должника не является основанием для отказа во включении требований в реестр, долг в размере 24 586 740 руб. 69 коп. перед обществом «Езра-фко» возник у должника в связи с арендой офисных помещений, сдача которых в аренду должнику и иным лицам являлась основной, независимой деятельностью общества «Езра-фко», приносившей прибыль, а приобретение права требования к должнику на сумму 30 млн. руб. доказано договором уступки от 25.09.2017 № 1, актом приема-передачи векселей от 26.09.2017 и копией простого векселя на 30 млн. руб., а также не является компенсационным финансированием.

Конкурсный управляющий Тихонов В.И. в отзыве по доводам кассационной жалобы возражает, просит в ее удовлетворении отказать.

Общество «Езра-фко» представило возражения на отзыв Тихонова В.И.

Законность обжалуемых судебных актов проверена арбитражным судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, только в части отказа в удовлетворении требований.

Как следует из материалов дела, обращаясь в суд с рассматриваемым заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника требований в общем размере 62 263 311 руб. 62 коп., общество «Езра-фко» указало на наличие задолженности по заемным, арендным и прочим отношениям, существовавшим между ним и должником в силу следующих оснований.

1. Требования в размере 2 557 945 руб. 21 коп., в том числе: 2 500 000 руб. основного долга и 57945 руб. 21 коп. процентов, заявлены на основании договора займа от 17.07.2017 № Д/17-15/162Д, согласно которому общество «Езра-фко» предоставляет должнику 2 500 000 руб. под 9% годовых на срок до 31.12.2019 (с учетом дополнительных соглашений от 30.12.2017 № 1 и от 28.12.2018 № 2), и в подтверждение предоставления 17.07.2017 суммы займа представлена соответствующая банковская выписка по счету должника. 

2. Требования в размере 8 339 705 руб. основного долга заявлены на основании договора аренды от 15.10.2015 № Д/15-40, по которому общество «Езра-фко» (арендодатель) передало должнику (арендатору) нежилые помещения по адресу г. Екатеринбург, ул. Щорса, д. 7, лит. А, общей площадью 3067,5 кв.м., для использования в качестве офисных и служебных на срок с 01.11.2015 по 30.10.2016, дополнительным соглашением от 30.10.2016 действие договора продлено до 31.10.2016, имущество возвращено 31.10.2016, а после возврата имущества общество «Езра-фко» инициировало исковое производство, по результатам которого вынесено вступившее в законную силу решение 23.12.2017 по делу № А60-54056/2017 о взыскании с Завода в пользу заявителя долга по оплате аренды недвижимости за период с 01.06.2016 по 28.08.2017 в сумме 2 029 855 руб. 98 коп. основного долга и 206 077 руб. 98 коп. неустойки. 

3. Требования в размере 2 708 810 руб. заявлены на основании договора аренды от 30.12.2015 № Д/15-46, по которому общество «Езра-фко» (арендодатель) передало должнику (арендатор) нежилые помещения по адресу г. Екатеринбург, ул. Щорса, д. 7, лит. А, общей площадью 1055,7 кв.м., для размещения административного персонала на срок с 01.01.2016 по 30.12.2016, которые возвращены 31.12.2016, а после возврата имущества и окончания срока действия договора общество «Езра-фко» инициировало исковое производство, по результатам которого вынесено вступившее в законную силу решение от 11.12.2017 по делу № А60-54098/2017 о взыскании с должника в пользу заявителя задолженности по аренде за период с 01.06.2016 по 28.08.2017 в размере 1 045 143 руб. основного долга и 123 042 руб. 64 коп. неустойки.

4. Требования в размере 7 143 942 руб. 19 коп. заявлены на основании договора аренды от 10.10.2016 № Д/16-26, по которому общество «Езра-фко» (арендодатель) предоставило должнику (арендатору) нежилые помещения по адресу г. Екатеринбург, ул. Щорса, д. 7, лит. А, общей площадью 1 935,4 кв.м. для использования в качестве офисных и служебных помещений на срок с 01.11.2016 по 30.10.2017, помещения возвращены 02.07.2017 (площадью 206,3 кв. метров), 30.09.2017 (площадью 746,6 кв. метров) и 31.10.2017. 

5. Требования в размере 4 209 216 руб. основного долга заявлены на основании договора аренды от 30.12.2016 № Д/16-31, в соответствии с которым общество «Езра-фко» (арендодатель) предоставило Заводу радиоаппаратуры (арендатору) имущество, которое возвращено 30.12.2017. 

6. Требования в размере 2 185 067 руб. 50 коп. основного долга заявлены на основании договора аренды от 29.12.2017 № Д/17-29.

7. Требования в размере 2 527 536 руб. 44 коп. основного долга заявлены в связи с исполнением обществом «Езра-фко» за должника обязательств перед публичным акционерным обществом «СДМ-Банк» (далее – СДМ-Банк) о делу № А60-4975/2014 посредством платежа в указанной сумме от 18.07.2017. 

8. Требования в размере 62155 руб. 19 коп. основного долга заявлены со ссылкой на исполнение обществом «Езра-фко» как поручителем за должника платежа на эту сумму в пользу публичного акционерного общества «Ак Барс» (далее – общество «Ак Барс»). 

9. Требования в размере 311 147 руб. 68 коп., 1 206 723 руб. 63 коп. и 175 351 руб. основного долга заявлены со ссылкой на перечисление обществом «Езра-фко» за должника соответствующих сумм 24.07.2017 и 27.07.2017 работникам должника. 

10. Требования в размере 30 000 000 руб. основного долга заявлены со ссылкой на получение обществом «Езра-фко» соответствующих прав от общества «Ак Барс» по договору уступки прав от 25.09.2017 № 1. 

11. Требование в размере 123 042 руб. 64 коп. неустойки установлена вступившим в законную силу судебным актом по делу №А60-54098/2017 №. 

12. Требование в размере 24682 руб. государственной пошлины по делу №А60-54098/2017.

13. Требования в размере 448 760 руб. 15 коп. основного долга заявлены со ссылкой на договор уступки прав требования от 01.10.2018 № Д/18-15.

Признавая обоснованными и включая в третью очередь реестра требование кредитора в сумме 3 404 119 руб. 60 коп. (3 074 998 руб. 98 коп. основного долга и 329 120 руб. 62 коп. пени), суд первой инстанции исходил из того, что долг по договорам аренды от 15.10.2015 № Д/15-40 и от 30.12.2015 № Д/15-46 подтвержден решениями от 23.12.2017 по делу № А60-54056/2017 и от 11.12.2017 по делу № А60-54098/2017, а, прекращая производство по требованию на сумму 3 925 520 руб. 50 коп., суд первой инстанции установил, что данный долг по договорам аренды от 29.12.2017 № Д/17-29, от 10.10.2016 №Д/16-26 - за октябрь 2017 года и договору аренды от 30.12.2016 №Д/16-31 за октябрь - декабрь 2017 года относится к текущей задолженности должника.

Судебные акты в части признания требований кредитора обоснованными и подлежащими включению в третью очередь реестра требований кредиторов, а также в части прекращения производства по текущим требованиям лицами, участвующими в деле, не обжалуются, судом округа не пересматриваются.

Отказывая в удовлетворении требований кредитора на общую сумму 54 933 671 руб. 52 коп., суды исходили из следующего.

В силу пункта 6 статьи 16 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаютсяиз него управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер.

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в порядке статей 71 и 100 Закона о банкротстве, в зависимостиот процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

В силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Законао банкротстве, проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий по ним между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны лишь требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличияи размера задолженности (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление Пленума № 35)).

Необходимо также иметь в виду, что целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, которое приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, должника и его участников. При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения долга в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

Согласно пункту 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации, общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 названного Кодекса.

В силу пунктов 1, 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

Как разъяснено в пункте 14 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», возражения на требования конкурсных кредиторов, основанные на пропуске исковой давности, являются средством защиты заинтересованных лиц, а потому могут заявляться любым лицом, имеющим право на заявление возражений относительно требований кредиторов в соответствии со статьями 71 или 100 Закона о банкротстве. Если обстоятельства, на которые ссылаются указанные лица, подтверждаются в судебном заседании, арбитражный суд выносит определение об отказе во включении требования данного кредитора в реестр требований кредиторов в связи с пропуском срока исковой давности (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все представленные в материалы дела доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, проверив обоснованность вновь заявленных в рамках настоящего дела и неподтвержденных соответствующими судебными актами требований кредитора, основанных на договорах аренды от 15.10.2015 № Д/15-40 и от 30.12.2015 № Д/15-46, а также требований, основанных на договорах аренды от 10.10.2016 № Д/16-26 и от 30.12.2016 № Д/16-31, установив, что оплата за последний месяц аренды по договору от 15.10.2015 № Д/15-40 должна быть произведена до 30.11.2016 (пункт 4.4 договора), по договору от 30.12.2015 № Д/15-46 – до 31.01.2017 (пункт 4.3 договора), а оплата за май 2017 года по договорам от 10.10.2016 № Д/16-26 и от 30.12.2016 № Д/16-31 должна была быть произведена до 30.06.2017 (пункты 4.4 и 4.3 договоров, соответственно), приняв во внимание, что давности в ходе рассмотрения настоящего спора в суде первой инстанции конкурсный управляющий заявил о применении к данным требованиям сроков исковой давности, и, учитывая, что требование кредитора по указанным договорам предъявлено заявителем в суд только в июле 2020 года, суды пришли к выводам о доказанности материалами дела в полном объеме и надлежащим образом, что в отношении вышеуказанных требований обществом «Езра-фко» пропущен общий трехлетний срок исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требований в соответствующей части, при том, что доказательства обратного, опровергающие данные выводы судов и свидетельствующие об ином, не представлены.

При этом довод кредитора о том, что срок исковой давности по вышеуказанным требованиям не пропущен, так как заявление о включении требований в реестр подано кредитором в суд 30.10.2019, а изменение предмета (основания) иска не влияет на течение срока исковой давности, по результатам исследования и оценки доказательств, исходя из конкретных обстоятельств дела, не принят судами во внимание как несоответствующий материалам дела и основанный на неверном толковании норм права, в том числе, с учетом того, что, как следует из материалов дела, при подаче в арбитражный суд 30.10.2019 первоначального заявления, кредитор ссылался лишь на наличие у должника задолженности перед ним, возникшей в связи с перечислением кредитором денежных средств по платежным поручениям, поименованным в первоначальном заявлении, и никаких иных требований в период до июля 2020 года кредитор в рамках настоящего обособленного спора не заявлял, а вышеназванные требования общества «Езра-фко» в части долга по договорам аренды от 15.10.2015 № Д/15-40, от 30.12.2015 № Д/15-46, от 10.10.2016 № Д/16-26 и от 30.12.2016 № Д/16-31 были представлены кредитором в материалы дела только в июле 2020 года, при этом кредитор в данном случае заявил не ходатайство об изменении предмета (основания) иска, а именно новые самостоятельные требования со своими самостоятельными предметом и основаниями, которые ранее он не заявлял, тогда как иное из дела не следует.

Представленные в материалы дела кредитором акты сверки взаимных расчетов, в том числе от 30.03.2018, по результатам исследования и оценки доказательств, не приняты судами в качестве доказательств признания долга по вышеназванным требованиям, поскольку данные акты сверки являются обезличенными, в них отсутствуют какие-либо сведения, которые позволили бы идентифицировать, поименованные в них суммы, и не имеется никаких ссылок на основания возникновения обязательств, в связи с чем из данных актов не представляется возможным установить о каких именно правоотношениях и обязательствах в них идет речь, и они не могут являться основанием для перерыва течения срока исковой давности по заявленным кредитором конкретным обязательствам. 

Кроме того, по результатам исследования и оценки доказательств, исходя из конкретных обстоятельств дела, установив, что с 03.08.2016 до введения процедуры внешнего управления руководителем должника являлся Иванов Александр Борисович, а до 03.08.2016 – Новосельцев Сергей Александрович, при этом Иванов А.Б. является по настоящее время, а Новосельцев С.А. являлся до 12.05.2016 участниками общества с ограниченной ответственностью «Грант», которое в свою очередь, до 20.12.2017 являлось участником общества «Езра-фко» с долей 43,25 %, также Иванов А.Б. является по настоящее время, а Новосельцев С.А. являлся до 12.05.2016 участниками общества с ограниченной ответственностью «ИНФК», которое до 20.12.2017 являлось участником общества «Езра-фко» с долей 56,75 %, и, кроме того, после 20.12.2017 Иванов А.Б. стал участником общества «Езра-фко» с долей 33,4 %, а само общество «Езра-фко» является и являлось акционером должника, суды пришли к выводам, что, в силу статьи 19 Закона о банкротстве, общество «Езра-фко» является заинтересованным по отношению к должнику лицом, что лицами, участвующими в деле, не оспорено, и иное не доказано.

Учитывая изложенное, по результатам исследования и оценки всех представленных доказательств, исходя из конкретных обстоятельств дела, проверив обоснованность требований кредитора, основанных на договорах аренды от 10.10.2016 № Д/16-26 и от 30.12.2016 № Д/16-31, установив, что данные договоры заключены между взаимозависимыми лицами, что никем не оспаривается, соответствующие права аренды государственной регистрации не подлежали, долги в судебном порядке не взыскивались и не оплачивались даже частично, а арендные отношения подтверждены лишь договорами и актами, составленными аффлированными лицами, при том, что взаимозависимые кредитор и должник могли подписать между собой когда угодно и любые документы без возникновения реальных правоотношений, а поведение такого кредитора, сдавшего в аренду должнику, уже имеющему перед ним задолженность по ранее заключенным договорам аренды, дорогостоящее недвижимое имущество, не получившего за аренду ни одного платежа, и не предпринимающего при этом никаких мер к расторжению договора и взысканию долга, а, напротив, заключавшего новые договоры на новый срок, очевидно отличается от разумного и осмотрительного поведения обычного участника гражданского оборот, и при таких условиях должен действовать повышенный стандарт доказывания реальности арендных отношений, суды пришли к выводу, что в отношении 2 354 883 руб. 19 коп. основного долга по договору аренды от 10.10.2016 № Д/16-26 за июнь – сентябрь 2017 года и в отношении 1 400 685 руб. основного долга по договору аренды от 30.12.2016 № Д/16-31 за тот же период в материалы дела кредитором не представлены надлежащие и достаточные доказательства реальности арендных отношений

Помимо изложенного, в части требований кредитора в размере 33149 руб. (государственная пошлина по делу № А60-54056/2017) и 24682 руб. государственная пошлина по делу № А60-54098/2017), по результатам исследования и оценки доказательств, учитывая, что государственная пошлина в названных размерах взыскана с должника в доход федерального бюджета, а не кредитора, суды отказали в удовлетворении соответствующих требований.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все имеющиеся доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, установив, что, нарушение части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, кредитор не представил в подтверждение требования в размере 62155 руб. 19 коп. основного долга, перечисленного кредитором вероятно как поручителем должника в пользу общества «Ак Барс», соответствующие первичные документы (ни платежное поручение, ни копии кредитного договора и договора поручительства, ни иные документы, подтверждающие действительное наличие у должника и/или кредитора каких-либо обязательств перед обществом «Ак Барс»), а также, установив, что в части 30 000 000 руб. основного долга, уступленного кредитору по договору уступки прав  от 25.09.2017 №1 от общества «Ак Барс», не представлены надлежащие документы, подтверждающие передачу прав требования к должнику, и в отношении 448 760 руб. 15 коп. основного долга по договору уступки прав требования от 01.10.2018 №Д/18-15 (согласно формулировке требования кредитора: «к обществу с ограниченной ответственностью «ИнФК»») также не представлены ни сам этот договор, ни какие-либо документы по нему, учитывая, что кредитом не даны пояснения относительно соответствующей задолженности, ее образования, того, какое отношение общество с ограниченной ответственностью «ИнФК» имеет к должнику и т.д., суды пришли к выводу о том, что в материалы дела не представлены надлежащие и достаточные доказательства, подтверждающие реальность и обоснованность вышеназванных требований, в связи с чем суды признали вышеуказанные требования документально не подтвержденными, необоснованными и отказали в удовлетворении требований в данной части.

Таким образом, отказывая в удовлетворении требований общества «Езра-фко» в вышепоименованной части, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств, недоказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме заявленных требований в соответствующей части и доказанности материалами дела пропуска срока исковой давности по части требований, а также из отсутствия доказательств иного (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), при этом судами в данной части правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Доводы кассационной жалобы в части вышеназванных обстоятельств судом округа отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами в данной части норм права и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела в вышеуказанной части судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов в указанной части у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции в вышепоименованной части не установлено.

Отказывая во включении в реестр требований общества «Езра-фко» в размере 2 557 945 руб. 21 коп. основного долга и процентов по договору займа от 17.07.2017 № Д/17-15/162Д, суды исходили из того, что заемное требование аффилированного кредитора не может конкурировать с требованиями независимых кредиторов, а, отказывая в удовлетворении требований в размере 2 527 536 руб. 44 коп., перечисленных кредитором за должника по обязательствам последнего перед СДМ-Банком по делу №А60-4975/2014, а также 311 147 руб. 68 коп., 1 206 723 руб. 63 коп., 175 351 руб., перечисленных кредитором за должника по обязательствам последнего перед работниками, суды исходили из того, что данные требования подпадают под характеристику компенсационного финансирования должника аффилированным кредитором, и установили, что кредитором пропущен срок исковой давности предъявления соответствующих требований, образовавшихся 18.07.2017, 24 и 27 июля 2017 года, и впервые заявленных кредитором лишь в уточнении от 30.07.2020.

Между тем судами не учтено следующее.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными.

Вместе с тем из указанного правила имеется ряд исключений, которые проанализированы в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020 (далее – Обзор от 29.01.2020), обобщившим правовые подходы, позволяющие сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица.

Так, согласно пункту 2 названного Обзора, очередность удовлетворения требования кредитора не может быть понижена лишь на том основании, что он относится к числу аффилированных с должником лиц, в том числе его контролирующих. Если внутреннее финансирование с использованием конструкции договора займа осуществляется добросовестно, не направлено на уклонение от исполнения обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве и не нарушает права и законные интересы иных лиц - других кредиторов должника, не имеется оснований для понижения очередности удовлетворения требования, основанного на таком финансировании.

В соответствии с пунктом 3.1 Обзора от 29.01.2020, внутреннее финансирование должно осуществляться добросовестно и не нарушать права и законные интересы иных лиц, а предоставление аффилированным лицом должнику, пребывающему в состоянии имущественного кризиса, финансирования, направленного на возвращение должника к нормальной предпринимательской деятельности (компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа, т.е. с избранием модели поведения, отличной от предписанной пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, означает, что соответствующий займодавец принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из смысла названных разъяснений и подходов, выработанных Верховным Судом Российской Федерации при рассмотрении подобных споров, основным мотивом субординации требований лиц, имеющих общие экономические интересы с должником, является понижение очередности удовлетворения требований таких лиц, обусловленное тем, что названные лица, участвующие в предпринимательской деятельности должника, не могут конкурировать с внешними (независимыми) кредиторами за распределение конкурсной массы.

Вступившими в законную силу определением Арбитражного суда Свердловской области от 10.02.2021 и постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.10.2020 по настоящему делу установлено, что в реестр требований кредиторов должника включены требования независимых конкурсных кредиторов по задолженностям, возникшим в 2013 году, в 2015 году и в период по февраль 2017 года, подтвержденные судебными актами, принятыми в 2017 и 2018 годах, при этом имущественный кризис на стороне должника и невозможность исполнения должником принятых на себя обязательств по договорам, заключенным с контрагентами, возникли уже в 2015 году, по состоянию на июнь 2016 года должник находился в трудном экономическом положении, в условиях имущественного кризиса и отвечал признакам неплатежеспособности, а по состоянию на 31.12.2017 вся кредиторская задолженность должника являлась просроченной на 100 %.

Учитывая вышеизложенное, исследовав и оценив все доказательства по делу, исходя из конкретных обстоятельств дела, установив, что, как следует из материалов дела и установлено вступившими в законную силу судебными актами по настоящему о банкротстве, на момент заключения с обществом «Езра-фко» договора займа от 17.07.2017 № Д/17-15/162Д и перечисления 18.07.2020 кредитором за должника оплаты по обязательствам последнего перед СДМ-Банком, а также перечисления 24 и 27 июля 2017 года кредитором за должника оплаты по обязательствам последнего перед работниками, должник находился в трудном экономическом положении, в условиях имущественного кризиса, отвечал признаку неплатежеспособности, имел просроченную на 100% кредиторскую задолженность, в том числе взысканную в судебном порядке, и иное не доказано, из чего следует, что названные договор займа и платежи за должника совершены обществом «Езра-фко» в условиях имущественного кризиса должника, при том, что, как следует из материалов дела и установлено судами, общество «Езра-фко» и должник являются заинтересованными (аффилированными) лица, и обратное не доказано, суды пришли к выводу о доказанности материалами дела, что в данном случае кредитор фактически предоставил заинтересованному с ним должнику компенсационное финансирование, в то время как надлежащие и достаточные доказательства, опровергающие данные обстоятельства, и, свидетельствующие об ином, не представлены.

Учитывая изложенное, в сложившейся ситуации соответствующие требования общества «Езра-фко», аффилированного с должником и предоставившего ему компенсационное финансирование, которые не могут конкурировать с требованиями других независимых кредиторов должника (пункт 1 статьи 9 Закона о банкротстве), подлежали субординированию с учетом правовых подходов, изложенных в Обзоре от 29.01.2020.

В соответствии со статьями 195, 196, 199, 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено, общий срок исковой давности составляет три года со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, при этом исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения, а течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Как следует из материалов дела и установлено судами, перечисление денежных средств в сумме 2 527 536 руб. 44 коп. совершено кредитором 18.07.2017 за должника по обязательствам последнего перед СДМ-Банком по делу №А60-4975/2014, а перечисления денежных средств в размере 311 147 руб. 68 коп., 1 206 723 руб. 63 коп., 175 351 руб. совершено кредитором 24 и 27 июля 2017 года за должника по обязательствам последнего перед работниками, в то время как соответствующее заявление о включении в реестр требований кредиторов должника названных задолженностей поступило в суд 16.07.2020, что подтверждается материалами электронного дела и содержащимся в материалах настоящего дела экземпляром ходатайства на бумажном носителе с оттиском печати отдела регистрации Арбитражного суда Свердловской области о приеме корреспонденции, из чего следует, что требование в данной части заявлено кредитором до истечения трехгодичного срока исковой давности 16.07.2000, окончание которого приходится на 18.07.2020, 24.07.2020 и 27.07.2020, соответственно. 

При этом ссылка судов на то, что вышеназванное требование заявлено кредитором 30.07.2020, является ошибочной, поскольку для разрешения вопроса о соблюдении срока исковой давности правовое значение имеет дата подачи в суд соответствующего заявления, а не дата рассмотрения такого заявления судом в судебном заседании, при том, что в данном случае соответствующее требование поступило в суд именно 16.07.2020, а 30.07.2020 судом лишь разрешен вопрос о принятии данного требования к рассмотрению. 

Таким образом, выводы судов о пропуске кредитором срока исковой давности по названным требованиям ошибочны, основаны на неправильном применении норм материального права (статьей 195, 196, 199, 200 Гражданского кодекса Российской Федерации), регламентирующих порядок применения срока исковой давности, и не соответствуют материалам дела.

Исходя из вышеизложенного, с учетом правовых подходов, изложенных в Обзоре от 29.01.2020, учитывая, что требования кредитора в размере 2 527 536 руб. 44 коп. основного долга, перечисленного кредитором за должника по обязательствам последнего перед СДМ-Банком по делу № А60-4975/2014, а также 311 147 руб. 68 коп., 1 206 723 руб. 63 коп., 175 351 руб. основного долга, перечисленных кредитором за должника по обязательствам последнего перед работниками, заявлены кредитором, заинтересованным с должником, а соответствующие перечисления денежных средств за должника произведены аффлированным кредитором в период, когда должник находился в трудном экономическом положении, в условиях имущественного кризиса, отвечал признаку неплатежеспособности и имел просроченную на 100% кредиторскую задолженность, в том числе взысканную в судебном порядке, из чего следует, что, совершая вышеназванные платежи, кредитор фактически, предоставил аффлированному с ним должнику компенсационное финансирование, и иное не доказано, в то время как такие требования аффилированного кредитора не могут конкурировать с требованиями других независимых кредиторов должника, в данном случае соответствующие требования подлежат субординированию по тем же мотивам и в том же порядке, что и требования, основанные на договоре займа от 17.07.2017 № Д/17-15/162Д в размере 2 557 945 руб. 21 коп., и подлежат удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

 Согласно части 1, пункту 3 части 2 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, основанием отмены решения, постановления суда первой и апелляционной инстанций является нарушение или неправильное применение норм материального права.

В соответствии с пунктом 2 части 1 ст. 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, по результатам рассмотрения кассационной жалобы кассационный суд вправе отменить решение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда в части и, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт, если фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены арбитражными судами на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, но этими судами неправильно применена норма права.

На основании изложенного, и, в связи с тем, что судами при разрешении данного спора и по результатам рассмотрения иных обособленных споров по настоящему делу о банкротстве установлены все фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, но в части отказа во включении в реестр требований кредиторов должника требований общества «Езра-фко» в размере 6 778 703 руб. 86 коп. выводы судов сделаны при неверном применении Обзора от 29.01.2020 и действующих норм об исковой давности (статьей 195, 196, 199, 200 Гражданского кодекса Российской Федерации), противоречат материалам дела и установленным судами обстоятельствам, что привело к неправильным выводам судов, обжалуемые определение суда первой инстанции от 24.11.2020 и постановление апелляционного суда от 04.03.2021 подлежат отмене в соответствующей части, при этом суд округа, руководствуясь пунктом 2 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом конкретных обстоятельств настоящего дела, считает возможным, не передавая дело на новое рассмотрение, принять в указанной части новый судебный акт, признав требования общества «Езра-фко» в размере 6 778 703 рубля 86 коп. основного долга обоснованными и подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 24.11.2020по делу № А60-54625/2017 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.03.2021 по тому же делу отменить в части отказаво включении в реестр требований кредиторов открытого акционерного общества «Завод радиоаппаратуры» требований кредитора общества с ограниченной ответственностью «Езра-фко» в размере 6 778 703 рубля 86 коп.

Признать требования общества с ограниченной ответственностью«Езра-фко» в размере 6 778 703 рубля 86 коп. основного долга обоснованнымии подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты. 

В остальной части определение Арбитражного суда Свердловской области от 24.11.2020 по делу № А60-54625/2017 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.03.2021 по тому же делу оставить без изменения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий	Ю.А. Оденцова 

Судьи	Е.А. Павлова 

	Н.В. Шершон