АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А63-19937/2019

г. Краснодар

23 июня 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 23 июня 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме  23 июня 2022 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Андреевой Е.В., судей Денека И.М. и Соловьева Е.Г., при участии в судебном заседании от публичного акционерного общества «Промсвязьбанк» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) – ФИО1 (доверенность от 13.12.2019), в отсутствие иных участвующих лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично посредством размещения информации о движении дела на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Еврогрупп» ФИО2 на определение Арбитражного суда Ставропольского края от 07.02.2022 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.04.2022 по делу № А63-19937/2019 (Ф08-5896/2022), установил следующее. 

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Еврогрупп» (далее – должник) конкурсный управляющий должника (далее – конкурсный управляющий) обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными сделок по перечислению денежных средств с расчетного счета должника на счет ПАО «Промсвязьбанк» (далее – банк) в размере 1 841 146 рублей 74 копеек и применении последствий их недействительности в виде возврата в конкурсную массу должника денежных средств в указанной сумме. 

Определением суда от 07.02.2022, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 18.04.2022,  в удовлетворении заявления отказано. 

В кассационной жалобе конкурсный управляющий просит отменить судебные акты и направить спор на новое рассмотрение. Податель жалобы не согласен с выводом судов о том, что перечисление денежных средств не может свидетельствовать о внесении платежа со значительной просрочкой. Заключенное сторонами мировое соглашение не обеспечивало производственный процесс или получение прибыли должником, а является договоренностью сторон о рассрочке уплаты просроченной задолженности, которая присуждена в судебном порядке. Банк, будучи финансовой организацией, обладал полнотой информации относительно обязательств должника перед другими банками. Суды неправильно применили положения статьи 61.4 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). 

В отзыве на кассационную жалобу банк просит оставить судебные акты без изменения, указывая на их законность и обоснованность.

В судебном заседании представитель банка поддержал доводы отзыва.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, изучив материалы дела, считает, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, определением от 24.12.2019 в отношении должника введено наблюдение. Решением суда от 25.12.2020 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2 

ООО «ТД Вирбак» (заемщик) и банк (кредитор) заключили договоры об открытии кредитной линии от 24.12.2013 № 

<

***>, от 14.10.2014 № 0141-14-3-15. На основании заявления заемщика в рамках кредитного договора № 

<

***> последнему предоставлен кредит в размере 100 млн рублей, установлен размер процентной ставки за пользование траншем 17,26 % годовых. Должник (кредитор) и банк (поручитель) заключили договор поручительства от 23.05.2016 № 9П/

<

***>, согласно которому поручитель обязался перед кредитором отвечать за исполнение заемщиком его обязательств, предусмотренных кредитным договором от 24.12.2013 № 

<

***>. 

Кроме того, на основании заявления заемщика в рамках кредитного договора от 24.11.2014 № 0141-14-3-15 последнему предоставлен кредит в размере 277 819,14 долларов США, установлен размер процентной ставки за пользование траншем 3,9% годовых до исполнения аккредитива, после исполнения аккредитива плюс 5% годовых; на основании заявления от 28.11.2014 заемщик также выдан кредит в размере 37207,20 долларов США, установлен размер процентной ставки за пользование траншем 4,9% годовых до исполнения аккредитива, поле исполнения аккредитива плюс 5,6% годовых: на основании заявления от 01.12.2014 выдан кредит в размере 96999,20 долларов США, установлен размер процентной ставки за пользование траншем 3,9% годовых до исполнения аккредитива, после исполнения аккредитива плюс 5,10% годовых; на основании заявления от 01.12.2014 выдан кредит в размере 43032,00 долларов США, установлен размер процентной ставки за пользование траншем 3,9% годовых до исполнения аккредитива, после исполнения аккредитива плюс 5,10% годовых. Банк (кредитор) и должник (поручитель) заключили договор поручительства от 23.05.2016 № 9П/0141-14-3-15, по которому поручитель обязался отвечать за исполнение заемщиком его обязательств, предусмотренных кредитным договором от 14.10.2014 № 0141-14-3-15. 

4 апреля 2017 года состоялась реорганизация ООО «ТД Вирбак» в форме присоединения к должнику, что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ. Неисполнение обязательств по кредитным договорам основным заемщиком и поручителем послужило основанием для обращения банка в суд с заявлением о взыскании задолженности и процессуальном правопреемстве ООО «ТД Вирбак» на должника. Определением Ленинского районного суда г. Ростова-на-Дону от 05.05.2017 по делу № 2-1812/2016 произведена замена ООО «ТД Вирбак» на должника, утверждено заключенное кредитором, правопреемниками и иными участниками судебного процесса по гражданскому делу № 2-1812/2016 мировое соглашение, которым определен график погашения задолженности по основному долгу и уплате процентов по кредитным договорам от 24.12.2013 № 

<

***>, от 14.10.2014 № 0141-14-3-15. 

В ходе проведения мероприятий конкурсного производства конкурсный управляющий на основании выписки о движении денежных средств по расчетному счету должника установил, что 01.11.2019 должник в счет исполнения обязательств по договору от 24.12.2013 № 

<

***> перечислил в пользу банка 1 127 190 рублей 40 копеек, из которых 1 млн рублей – погашение просроченной ссуды; 126 806 рублей 84 копейки –  погашение просроченных процентов за октябрь 2019 года; 383 рубля 56 копеек – погашение процентов по просроченной ссуде; по кредитному договору от 14.10.2014 № 0141-14-3-15 должник в пользу банка перечислил 716 956 рублей 34 копейки, из которых 637 748 рублей – погашение просроченной ссуды; 76 094 рублей 82 копейки –  погашение просроченных процентов за октябрь 2019 года; 113 рублей 52 копейки –  погашение просроченных процентов. 

Конкурсный управляющий полагая, что данные платежи являются недействительными сделками по основаниям пунктов 1 и 2 статьи 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), обратился в суд.

Отказывая в удовлетворении заявления, суды обоснованно руководствовались  статьями 61.1, 61.3, 61.4, 61.6 Закона о банкротстве, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"» (далее – постановление № 63). Суды установили, что дело о банкротстве должника возбуждено 23.10.2019, оспариваемые платежи осуществлены 01.11.2019, следовательно, оспариваемые сделки совершены в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве. 

Пунктом 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве предусмотрено отступление от правила, установленного в статье 61.3 Закона о банкротстве, и исключена возможность признания недействительными сделок (действий), повлекших предпочтительное удовлетворение требований кредиторов, если они совершены в обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником (при условии соответствия цены сделки (операции) пороговому значению, установленному данной нормой). 

Удовлетворяя требования кредитора в рамках своей обычной хозяйственной деятельности, должник не дает такому лицу разумных оснований сомневаться в правомерности своих действий. В связи с этим на добросовестного кредитора, которому не должно было быть известно о получении им предпочтения перед иными кредиторами, не возлагаются негативные последствия, которые предусмотрены пунктом 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве. 

Для правильного разрешения вопроса о совершении сделки в процессе обычной хозяйственной деятельности следует учитывать, что к таковым не могут быть отнесены сделки, совершенные при наличии обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности контрагента несостоятельного должника, который, в частности, согласился принять исполнение без учета принципов очередности и пропорциональности, располагая информацией о недостаточности имущества должника для проведения расчетов с другими кредиторами. Таким образом, добросовестность ответчика имеет правовое значение для рассмотрения вопроса о возможности применения к спорным отношениям положений пункта 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве (правовая позиция, изложенная в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2016 № 310-ЭС15-12396 по делу № А09-1924/2013). 

В абзаце четвертом пункта 14 постановления № 63 разъяснено, что при определении того, была ли сделка совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности должника, следует учитывать, что таковой является сделка, не отличающаяся существенно по своим основным условиям от аналогичных сделок, неоднократно совершавшихся до этого должником в течение продолжительного периода времени. К таким сделкам, в частности, с учетом всех обстоятельств дела могут быть отнесены платежи по длящимся обязательствам (возврат очередной части кредита в соответствии с графиком, уплата ежемесячной арендной платы, выплата заработной платы, оплата коммунальных услуг, платежи за услуги сотовой связи и Интернет, уплата налогов и т.п.). Не могут быть, по общему правилу, отнесены к таким сделкам платеж со значительной просрочкой, предоставление отступного, а также не обоснованный разумными экономическими причинами досрочный возврат кредита. Бремя доказывания того, что цена сделки превысила один процент стоимости активов должника, лежит на оспаривающем сделку лице. 

Суды установили, что спорные платежи в общем размере 1 841 146 рублей 74 копеек не превышают один процент балансовой стоимости активов должника за последний отчетный период. 

Суды также указали, что согласно мировому соглашению, утвержденному определением Ленинского районного суда г. Ростова-на-Дону от 05.05.2017 в рамках гражданского дела № 2-1812/2016, должники солидарно уплачивают взыскателю сумму задолженности по кредитному договору от 24.12.2013 № 

<

***> в размере 68 617 818 рублей 52 копеек, состоящую из основной (ссудной) задолженности в размере  57 973 220 рублей 05 копеек и задолженности по процентам в размере 10 644 598 рублей 47 копеек, начисленных за период времени с 25.07.2015 по 12.05.2016. Должники также обязались солидарно в срок не позднее 30.06.2017 уплатить взыскателю проценты за период с 01.04.2017 по дату вступления в законную силу определения суда об утверждении мирового соглашения, начисленные на основную сумму задолженности по кредитному договору от 24.12.2013 

<

***> по ставке 14% годовых. Кроме того, должники приняли на себя обязательства солидарно выплачивать проценты, начисленные за период времени с даты вступления в законную силу определения суда об утверждении настоящего мирового соглашения по дату полного погашения задолженности, начисляемые на сумму основной (ссудной) задолженности по кредитному договору от 24.12.2013 № 

<

***> по ставке 11,5% годовых в случае надлежащего исполнения мирового соглашения, и по ставке 14% годовых в случае ненадлежащего его исполнения. Указанные проценты подлежали ежемесячной оплате не позднее последнего рабочего дня месяца. 

Согласно выписке по счету в рамках исполнения утвержденного мирового соглашения и в соответствии с согласованным графиком в период с июня 2017 года по сентябрь 2019 года должник исполнил обязательства в части погашения ссудной задолженности в размере 34 млн рублей. Досрочного погашения ссудной задолженности должник не производил; по состоянию на 30.10.2019 просроченных обязательств по ссудной задолженности должник не имел. 

Банк 01.11.2021 принял от должника платеж в размер 1 млн рублей в качестве погашения ссудной задолженности за октябрь 2019 года. 

Учитывая условие мирового соглашения о начислении процентов на сумму основной (ссудной) задолженности по кредитному договору по ставке 11,5% годовых в случае надлежащего исполнения мирового соглашения и по ставке 14% годовых в случае ненадлежащего исполнения, и проверив расчет задолженности, суды указали, что согласно выпискам по счетам должник в день оплаты ссудной задолженности по кредитному договору от 24.12.2013 уплачивал проценты. При этом, сопоставив размер начисленных банком процентов с размером погашенных, суды верно установили их тождественность, что свидетельствует о погашении начисленных процентов в полном объеме. Таким образом, обязательство по уплате процентов за октябрь 2019 было исполнено должником в полном объеме. 

При этом срок исполнения обязательства по уплате процентов в размере 10 644 598 рублей 47 копеек, которое должно быть исполнено должником 31.03.2022, на момент совершения спорных сделок не наступил. Досрочного погашения названной задолженности из материалов дела не усматривается. Как следует из заявления банка о признании его требований установленными в реестр требований кредиторов должника и предоставленного к нему расчета задолженности, указанная сумма заявлена и включена в третью очередь реестра требований кредиторов должника определением суда от 07.05.2020. 

Исходя из указанного, суды отметили, что спорные погашения (1 млн рублей – ссудная задолженность, 126 806 рублей 84 копейки – остаток процентов по ссуде за октябрь 2019 года, 383 рубля 56 копеек – проценты по просроченной ссуде за октябрь 2019 года) осуществлены должником в соответствии с условиями мирового соглашения, заключенного с целью исполнения возникших из кредитного договора обязательств. 

В соответствии с условиями мирового соглашения, утвержденного определением суда от 05.05.2017, стороны согласовали размер и порядок исполнения обязательств по договору от 14.10.2014 № 0141-14-3-15. Кроме того, не позднее 31.03.2022 должники солидарно обязаны уплатить банку задолженность по процентам в размере 391,16 долларов США, начисленных за период времени с 01.07.2015 по 24.07.2015, а также задолженность по процентам в размере 20748,57 долларов США, начисленных за период времени с 25.07.2015 по 12.05.2016. Не позднее 30.06.2017 подлежали уплате проценты за период времени с 01.04.2017 по дату вступления в законную силу определения суда об утверждении мирового соглашения, начисляемые на сумму основной (ссудной) задолженности по ставке 5,7% годовых. Также условиями мирового соглашения предусмотрено, что должники ежемесячно не позднее последнего рабочего дня месяца обязаны платить за период с даты вступления в законную силу определения суда об утверждении мирового соглашения по дату полного погашения задолженности банку проценты, начисляемые на сумму основной (ссудной) задолженности по ставке 5,7% годовых в случае надлежащего исполнения мирового соглашения, и по ставке 6,5% годовых – в случае ненадлежащего исполнения обязательств. 

Проанализировав выписки по счету, суды указали, что досрочного погашения ссудной задолженности должником не производилось; по состоянию на 30.10.2019 просроченных обязательств по ссудной задолженности должник не имел; платежи произведенные должником в целях исполнения своих обязательств перед кредитором по мировому соглашению, вытекают из ранее заключенных кредитных договоров. Погашение задолженности осуществлено должником ежемесячно в соответствии с условиями утвержденного судом мирового соглашения. При этом банк не принимал от должника каких-либо не предусмотренных соглашением сумм, не осуществлял досрочное списание денежных средств. Погашение должником основного долга и процентов, совершенных 01.11.2019 на оспариваемую сумму 1 841 146 рублей 74 копейки является платежами по длящимся обязательствам в соответствии с договорными обязательствами, при этом оспариваемые платежи не отличаются по срокам и размерам от определенных в мировом соглашении. В то же время просрочка исполнения обязательств в один день не свидетельствует ни о том, что должник намеренно выделил из всей массы своих обязательств просроченное требование банка и погасил его предпочтительно перед другими кредиторами, ни о том, что банк в нарушение сложившейся между сторонами деловой практики и в ущерб иным кредиторам принял спорный платеж. 

Рассматривая вопрос о совершении сделки в процессе обычной хозяйственной деятельности, суды, принимая во внимание положения статьи 61.4 Закона о банкротстве, правовую позицию, изложенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 07.08.2015 № 309-ЭС15-2399, а также учитывая количество совершенных должником аналогичных сделок, общую сумму средств перечисленных в пользу банка в счет исполнения обязательств по кредитным договорам, пришли к обоснованному выводу о том, что исполнение данного обязательства носило регулярный длительный характер, в связи с чем, является для должника обычной хозяйственной деятельностью. 

При этом суды отклонили довод конкурсного управляющего о невозможности применения в рассматриваемом споре положений пункта 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве, поскольку мировое соглашение не обеспечивало производственный процесс либо получение должником прибыли, не изменило сроки исполнения обязательств, а урегулировало лишь сроки уплаты существенно просроченной суммы долга. 

Отклоняя данный довод управляющего и принимая во внимание разъяснения, изложенные в абзаце 4 пункта 14 постановления № 63, суды указали, что факт неоднократного совершения должником сделок, аналогичных оспоренным, подвержен материалами дела, соответственно спорные платежи, относятся к сделкам, совершенным в процессе обычной хозяйственной деятельности. Суды отметили, что предметом настоящего спора являются не условия мирового соглашения, а платежи, осуществляемые в целях погашения кредитных обязательств в сроки, определенные мировым соглашением, т.е. мировое соглашение изменило только сроки исполнения уже ранее существующих кредитных обязательств, а не породило новые обязательства сторон, в силу чего перечисление денежных средств в соответствии с графиком мирового соглашения не может свидетельствовать о внесении платежа со значительной просрочкой. 

Согласно пункту 4 статьи 61.4 Закона о банкротстве при оспаривании сделки, связанной с исполнением денежных обязательств, вытекающих из кредитного договора, необходимо доказать не только наличие признака предпочтения, но и безусловную осведомленность конкурсного кредитора о получении такого предпочтения, причем независимо от периода совершения сделки. 

Суды верно указали, что наличие на текущий момент реестра требований кредиторов должника не свидетельствуют о том, что по состоянию на даты совершения оспариваемых операций у должника имелись признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества, о которых было либо могло быть известно банку. Суды указали, что в данном случае ответчик не является заинтересованным лицом, фактическая или юридическая аффилированность судами не установлена и сторонами процесса не доказана. 

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Обзоре судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016) (ред. от 26.12.2018), удовлетворяя требования кредитора в рамках своей обычной хозяйственной деятельности, должник не дает такому лицу разумных оснований сомневаться в правомерности своих действий. В связи с этим на добросовестного кредитора, которому не должно было быть известно о получении им предпочтения перед иными кредиторами, не возлагаются негативные последствия, которые предусмотрены пунктом 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве. 

В абзаце первом пункта 12.2 постановления № 63 разъяснено, что сам по себе тот факт, что другая сторона сделки является кредитной организацией, не может рассматриваться как единственное достаточное обоснование того, что она знала или должна была знать о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника (пункт 2 статьи 61.2 или пункт 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве); оспаривающее сделку лицо должно представить конкретные доказательства недобросовестности кредитной организации. 

В абзаце 11 пункта 16 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ от 20.12.2016 указано, что с момента официального опубликования сведений о введении наблюдения, финансового оздоровления, внешнего управления, о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства считается, что органы, осуществляющие взыскание обязательных платежей, обладают информацией о наличии у должника неисполненных в установленный срок требований по денежным обязательствам. 

Суды установили, что сообщение о введении процедуры наблюдения опубликовано в официальном издании 18.01.2020 объявлением 77033240697, при этом спорные платежи совершены 01.11.2019, то есть за три месяца до официального опубликования сведений о введении процедуры наблюдения. Суды исходили из того, что обстоятельства данного дела не свидетельствует об осведомленности банка о наличии неплатежеспособности должника в отсутствие доказательств фактической и юридической аффилированности сторон. 

Кроме того, суды отклонили довод конкурсного управляющего о невозможности применения к спорным сделкам положений пункта 4 статьи 61.4 Закона о банкротстве ввиду того, что предметом настоящего спора являются платежи, совершенные во исполнение мирового соглашения, которые не являются кредитным договором по смыслу пункта 4 статьи 61.4 Закона о банкротстве. При этом суды исходили из того, что обязательства по кредитным договорам в порядке универсального правопреемства перешли к должнику, что и послужило основанием для замены судом ООО «ТД Вирбак» на должника при утверждении мирового соглашения. Погашение задолженности после утверждения судом мирового соглашения производилось в соответствии с установленным им графиком. При этом в назначении платежей имеется ссылка на погашение задолженности по кредитным договорам. Платежи, совершаемые ранее, по своему характеру, порядку погашения и суммам аналогичны оспариваемым платежам. 

Поскольку оспариваемые конкурсным управляющим платежи произведены должником самостоятельно во исполнение обязательств, установленных кредитными договорами в редакции заключенного мирового соглашения, существенно не отличаются по своему характеру от аналогичных сделок, неоднократно совершавшихся до этого должником в течение продолжительного периода времени, суды обоснованно пришли к выводу о том, что факт заключения мирового соглашения не изменяет природы исполненных должником перед банком обязательств. При этом условиями мирового соглашения предусмотрено, что кредитные договоры от 24.12.2013 № 0188-12-5-22 и от 14.10.2014 № 0141-14-3-15, договоры поручительства от 24.12.2015 № 1П/

<

***>, от 24.12.2013 № 2П/

<

***> и № 3П/

<

***>, от 29.05.2014 № 4П/

<

***>, № 5П/

<

***> и № 6П/

<

***>, № 7П/

<

***>, от 14.10.2014 № 1П/0141-14-3-15, № 2П/0141-14-3-15, № 3П/0141-14-3-15, № 4П/0141-14-3-15, № 5П/0141-14-3-15, № 6П/0141-14-3-15, № 7П/0141-14-3-15, а также дополнительные соглашения к указанным договорам и иные договоры, заключенные в обеспечение исполнения обязательств ООО «ТД Вирбак» по кредитным договорам от 24.12.2013 № 

<

***>  и от 14.10.2014 № 0141-14-3-15, заключенные взыскателем и должниками, сохраняют свое действие с учетом условий мирового соглашения. 

Таким образом, является верным вывод судов о том, что в данном случае мировое соглашение является гражданско-правовой сделкой, изменяющей в части права и обязанности по кредитным договорам, а не прекращающей их. Мировое соглашение не трансформировало кредитное обязательство в иное, оно лишь изменило размер платежей и сроки их уплаты. При этом конкурсный управляющий не представил доказательства осведомленности банка о наличии у должника по состоянию на 01.11.2019 денежных обязательств или обязанности по уплате обязательных платежей перед иными конкурсными кредиторами (уполномоченными органами), срок исполнения которых наступил. Совершение спорных платежей с просрочкой на один рабочий день не подтверждает ни того, что должник намеренно выделил из всей массы своих обязательств просроченное требование банка и погасил его предпочтительно перед другими кредиторами, ни о том, что банк в нарушение сложившейся между сторонами деловой практики и в ущерб иным кредиторам принял спорный платеж. 

Суды также отметили, что на момент совершения оспариваемых сделок требования банка  были обеспечены залогом имущества должника, в связи с чем указанные сделки не повлекли за собой оказания предпочтения в исполнении обязательств перед банком, в связи с чем в силу пункта 29.3 постановления № 63 не могут быть признаны недействительными на основании статьи 61.3 Закона о банкротства. Доказательств, что оспариваемой сделкой прекращались обязательства по уплате неустоек или иных финансовых санкций не представлено, как и не представлено доказательств, что после совершения оспариваемой сделки у должника не останется имущества, достаточного для полного погашения имеющихся у него обязательств, относящихся при банкротстве к первой и второй очереди, и (или) для финансирования процедуры банкротства за счет текущих платежей, указанных в статье 138 Закона о банкротстве. Суды указали, что у должника не имеется требований кредиторов первой и второй очереди, а также выявлено значительное количество дорогостоящего имущества, за счет реализации которого возможно финансирование процедур банкротства должника, в связи с чем факт наличия признаков предпочтительного удовлетворения требований банка перед другими кредиторами должника не доказан. 

Доводы кассационной жалобы не основаны на нормах права, направлены на переоценку доказательств, которые суды оценили с соблюдением норм главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и в силу статей 286 и 287 Кодекса подлежат отклонению. Нормы права при рассмотрении дела применены правильно, нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (статья 288 Кодекса), не установлены. При таких обстоятельствах основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ставропольского края от 07.02.2022 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.04.2022 по делу № А63-19937/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий             Е.В. Андреева

Судьи             И.М. Денека

             Е.Г. Соловьев