ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-83052/2019

25 апреля 2023 года

г. Санкт-Петербург

/суб.1

Резолютивная часть постановления объявлена     17 апреля 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  25 апреля 2023 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Слоневской А.Ю.,

судей  Сотова И.В., Юркова И.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии:  

от ПАО «Банк Траст»: ФИО2 по доверенности от 09.04.2023 (посредством онлайн заседания);

от Шмидта Е.В.: ФИО3 по доверенности от 30.10.2022; 

от ФИО4: ФИО3 по доверенности от 23.09.2021;

от ФИО5; ФИО6 по доверенности от 22.09.2022; 

от ФИО7: ФИО8 по доверенности от 30.11.2021;

от ФИО9: ФИО8 по доверенности от 19.11.2021;

от ФИО10: ФИО8 по доверенности от 07.12..2021;

от ФИО11: ФИО8 по доверенности от 09.11.2022;

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-3890/2023) публичного акционерного общества  Национальный банк «Траст» на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.01.2023 по делу № А56-83052/2019/суб.1, принятое 

 

по заявлению публичного акционерного общества Национальный банк «Траст» 

к ФИО12, ФИО15, ФИО10, ФИО5, ФИО7, ФИО9, ФИО11, ФИО13, ФИО4, ФИО17

о привлечении к субсидиарной ответственности 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Империя-Содружество», 

 

установил:

решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 04.12.2020 общество с ограниченной ответственностью «Империя-Содружество» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; Санкт-Петербург, ул.Шпалерная, д.34, лит.Б, пом.20-Н; далее – Общество) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО14.

Публичное акционерное общество Национальный банк «Траст» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; Москва, ул.Можайский Вал, д.8; далее – Банк) 19.10.2021 обратилось с заявлением, с учетом уточнений в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о привлечении к субсидиарной ответственности за невозможность полного удовлетворения требований кредиторов должника ФИО12,  ФИО15, ФИО10, ФИО5, ФИО7, ФИО9, ФИО11, ФИО13, ФИО4, ФИО17 и за неподачу заявления о признании должника банкротом ФИО15, за несоблюдение обязанности созвать собрание  по принятию решения об обращении в суд с заявлением о банкротстве ФИО12, ФИО15, ФИО10, ФИО5, ФИО11.

Определением суда от 15.01.2023 в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с определением суда от 15.01.2023, Банк обратился с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение, удовлетворить заявление, ссылаясь на то, что реальная стоимость основных средств по результатам отчета оценщика составляла 202 млн. рублей, учитывая наличие обязательств не только перед акционерным обществом «Газпромбанк», но и перед иными кредиторами. Податель жалобы указывает на то, что уменьшение объемов поставок фармацевтической продукции возникло ввиду недобросовестного поведения контролирующих должника лиц, поскольку ФИО12 и ФИО17, являвшиеся контролирующими лицами должника и акционерного общества «Босналек» (далее – АО «Босналек»), не исполняли перед АО «Босналек» обязательства, что свидетельствует об отсутсвии намерения сохранить деловые отношения с контрагентом, от которого зависела деятельность должника. По мнению подателя жалобы, отсутствуют доказательства, что АО «Босналек» решил прекратить поставки корпоративного конфликта.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебного заседания размещена в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет». 

Суд приобщил к материалам дела отзывы ФИО10, ФИО11, ФИО9, ФИО7 ФИО12, Шмидта Е.В., ФИО5 и возражения Банка.

В судебном заседании представитель Банка поддержал доводы жалобы; иные лица, участвующие в деле, отклонили их.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в апелляционном порядке.

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017          N 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон N 266-ФЗ) рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу данного Закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции данного Закона).

Положения Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности, имели место после дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона N 266-ФЗ, ответчиков к субсидиарной ответственности определяется исходя из положений статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям», в то время как процессуальные права и обязанности сторон обособленного спора регулируются положениями главы III.2 Закона о банкротстве.

Как следует из материалов дела, функцию единоличного исполнительного органа должника с 12.01.2015 по 01.10.2015 осуществлял ФИО9, с  02.10.2015 по 03.12.2020 – ФИО15. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей на 30.04.2017, руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством; Законом о банкротстве предусмотрены иные случаи.

Согласно пункту 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 этой статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, применяемой к спорным правоотношениям, установлено, что нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 названного Закона.

Кредитор в заявлении указывает на то, что заявление о банкротстве должника должно было быть подано ФИО15 в суд 30.04.2017, поскольку на 31.12.2016 у Общества имелся  долг перед АО «Газпромбанк» по оплате процентов за пользование кредитом  и который не был оплачен в течение трех месяцев. 

Заявление о банкротстве должно быть подано по обстоятельствам удовлетворения требований одного кредитора или нескольких кредиторов могло привести к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.

Согласно протоколу общего собрания участников должника от 20.04.2017 членами Совета директоров на 20.08.2017 являлись ФИО12, ФИО15, ФИО10, ФИО5. 

Лица, имеющие право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иные контролирующие должника лица обязаны потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, которое должно быть проведено не позднее десяти календарных дней со дня представления требования об его созыве (пункт 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве). 

Внеочередное общее собрание участников общества созывается исполнительным органом общества по его инициативе, по требованию совета директоров (наблюдательного совета) общества, ревизионной комиссии (ревизора) общества, аудиторской организации (индивидуального аудитора) общества, а также участников общества, обладающих в совокупности не менее чем одной десятой от общего числа голосов участников общества, если уставом общества не предусмотрено, что для созыва внеочередного собрания участников общества требуется меньшее количество голосов (пункт 2 статьи 35 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об обществах с ограниченной ответственностью).

Банк полагал, что  члены совета директоров должны быть осведомлены о наличии признаков неплатежеспособности должника и обязаны инициировать  каждый в отдельности или совместно проведение внеочередного собрания участников до 20.08.2017. 

Как установлено судом, компетенция совета директоров установлена в пункте 10 Устава Общества. Вопросы постоянного мониторинга финансового состояния должника не относятся к компетенции Совета директоров, оснований полагать, что на 20.08.2017 члены Совета директоров уведомлены о наличии признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, не имеется.

Суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о том, что Банком не доказана дата, с которой члены совета директоров должны были узнать о финансовом состоянии должника, а также не доказано, какие действия и в какие сроки они должны были совершить для того, чтобы инициировать подачу в суд заявления должника о банкротстве.

При этом именно на заявителе лежит обязанность доказывания точной даты, с которой у привлекаемых к ответственности лиц возникла обязанность по подаче в суд заявления о банкротстве должника. Данная обязанность Банком не исполнена.

Доводы Банка об обязанности Шмидта Е.В. обратиться в суд 30.04.2017 с заявлением должника о банкротстве и инициировать Советом директоров проведение внеочередного собрания участников должника 20.08.2017 подлежат отклонению, поскольку такая обязанность у руководителя возникает только при наличии у должника признаков неплатежеспособности и/или недостаточности имущества.

Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Обязательство должника перед АО «Газпромбанк» обеспечено залогом недвижимого имущества должника: земельным участком, площадь объекта 46899+/-76 кв.м., адрес: Санкт-Петербург, ул.Предпортовая, д.3, лит.Б, кадастровый номер 78:14:0007563:12 и объекты незавершенного строительства степень готовности 30%, проектируемое назначение: нежилое, площадь: 19 208,1 кв.м., адрес: Санкт-Петербург, ул.Предпортовая, д.3. стр.1, лит.Б, кадастровый номер объекта: 78:14:0007563:1229 и проектируемое назначение: административное здание, площадь: 7 448,9 кв.м, адрес: Санкт-Петербург, ул.Предпортовая, д.3, стр.2, лит.Б, кадастровый номер объекта: 78:14:0007563:1230 в пользу банка (договор об ипотеке  № 2815-076-и1 от 15.03.2016). 

На 31.12.2016 у должника имелась задолженность перед АО «Газпромбанк» по процентам за пользование кредитом в размере 29 548 573 руб. 58 коп., на 01.08.2017 – 252 327 228 руб. 71 коп. Стоимость имущества в договоре о залоге сторонами определена в 1,5 млрд.руб. 

Таким образом, стоимость данного имущества на 31.12.2016 и 01.08.2017 превышала размер задолженности перед кредитором.

Соответственно, стоимость данного имущества на 31.12.2016 и 01.08.2017 покрывала задолженности.

Довод Банка о том, что в рамках дела о банкротстве должника при оспаривании соглашения об отступном должник передал АО «Газпромбанк» имущество стоимостью 202 млн. руб. не влияет на вывода суда об отсутствии у должника признаков недостаточности имущества по состоянию на рассматриваемые даты (31.12.2016 и 01.08.2017).

Задолженность перед Банком по кредитному договору № 

<

***> от 24.03.2016 исполнялась в полном объеме до мая 2018 года.

Согласно данным бухгалтерских балансов должника за 2016, 2017 и 2018 годы активы составляли 4 473 990 тыс.руб., 4 474 210 тыс.руб., 4 514 502 тыс. руб. соответственно, оборотные активы – 2 972 269 тыс.руб., 2 960 338 тыс.руб., 2 958 615 тыс.руб. соответственно, валовая прибыль – 406 549 тыс.руб.,                 661 тыс.руб., 824 тыс. руб. соответственно. При этом за 2016 год выручка от продаж у должника составила 1 823 148 тыс.руб., что свидетельствует об отсутствии у должника снижения стоимости чистых активов за 2016 год и отсутствии признаков объективного банкротства, поэтому указанная Банком дата (30.04.2017), когда, по мнению кредитора, бывший руководитель должника ФИО15 должен был обратиться в суд, является необоснованной, поскольку на указанную дату такая обязанность не возникла, равно как и не возникла обязанность по созыву 20.08.2017 Совета директоров с целью проведения внеочередного собрания участников должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Банк указал, что ФИО12 и ФИО17, являясь бенефициарами должника, имели возможность оказывать существенное влияние на его деятельность и  реализовали свои полномочия таким образом, что  Общество утратило возможность исполнить свои обязательства перед кредиторами, при этом ФИО12 и ФИО17 извлекли выгоду из-за возникших для должника негативных последствий.

В 2015 году АО «ТД «Фармация» направило Банку «ФК Открытие» (правопредшественник кредитора) письмо, в котором сообщалось о невозможности дальнейшего исполнения обязательств. В отношении АО «ТД Фармация» 15.06.2015 открыто конкурсное производство, требования Банка «ФК Открытия» включены в реестр требований кредиторов в размере 710 000 000 руб. 

АО «ТД «Фармация» обратилось в Банк «ФК Открытие» с предложением об урегулировании задолженности путем перевода долга на Общество. При этом в обоснование привлечения кредита Общество 04.02.2016  представило Банку «ФК    Открытие» бизнес-план, предусматривающий,  направление полученного кредита на рефинансирование задолженности АО «ТД Фармация» перед Банком «ФК Открытие», наличие у Общества, как официального дилера, права требования к Bosnalijiek DD (Босния и Герцеговина) по договору поставки № 12743 от 13.10.2015 по поставке лекарственных препаратов и получение должником в срок до 2025 года чистой прибыли в размере 1 025 000 000 руб. от реализации поставленной продукций ФК «Пульс», ЗАО Фирма ЦВ «Протек», за счет которой предполагалось погашение кредита.

Банк «ФК Открытие» 24.03.2016 предоставил Обществу кредит на сумму 709 000 000 руб., который направлен в счет погашения задолженности АО «ТД «Фармация» перед Банком «ФК Открытие».

Должник 24.03.2017 представил кредитору информационное письмо, содержащее сведения о прекращении поставок Bosnalijiek DD (Босния и Герцеговина) с 04 квартала 2016 года и отсутствии возобновления отношений с иностранной компанией с 1 квартала 2017 года, а также о предъявлении Bosnalijiek DD (Босния и Герцеговина) к должнику требований на сумму 12 млн.евро.

По мнению заявителя, в результате указанных обстоятельств должник утратил возможность исполнить свои обязательства перед кредиторами и  оказался в тяжелом финансовом положении.

Участниками должника являются: Компания Витамин ФИО16, Компания Орриан ФИО16 

Исходя из информации, опубликованной в торговом реестре Люксембурга, акции Орриан ФИО16 находится во владении ФИО12 (50%) и его супруги ФИО17 (50%). 

Председателем Совета директоров должника являлся ФИО12. 

«Haden S.A.» являлся акционером Bosnalijiek DD (Босния и Герцеговина). Согласно официальному сайту HADEN S.A. приобрела 29,95% долей Bosnalijek в 2013 году.

По данным выписки из реестра бенфициаров, а также данных «Panama Papers» (консорциума ICLJ - Международная ассоциация журналистов-расследователей) на 2015 год, «Haden S.A.» являлась головной компанией «Freya Developments Limited» и «Etzel Management Limited», зарегистрированных на Британских Виргинских островах. Бенефициарами обоих оффшоров являлись ФИО12 и его супруга ФИО17.

Между АО «ТД Фармация», Bosnalijiek DD (Босния и Герцеговина) (цедент) и ООО «Грама» (цессионарий) 28.04.2015 заключено соглашение об уступке права требования, в соответствии с которым к цессионарию перешло право требования к АО «ТД Фармация» по задолженности за поставленный товар. ООО «Грама» оплатило Bosnalijiek DD (Босния и Герцеговина) за полученные права 11,6 млн.евро. 

Таким образом, ООО «Грама» стало кредиторомАО «ТД Фармация» на сумму 13,99 млн.евро. Компания Bosnalijiek DD (Босния и Герцеговина) 12.10.2015 заключила с компанией Максимус Холдинг договор факторинга, по которому уступило Максимус Холдинг право требования с ООО «Грама» долг по соглашению об уступке прав требований в сумме 2,4 млн.евро.

ООО «Грама» (первоначальный должник) и ООО «Империя Содружество» (новый должник) 30.11.2015 заключили соглашение о переводе долга, по которому ООО «Империя Содружество» приняло долг ООО «Грама» перед Максимус Холдинг в размере 2,4 млн.евро. Должник 01.12.15 и 03.12.15 погасил заложенность в сумме 2,4 млн.евро.

Между ООО «Грама», Bosnalijiek DD (Босния и Герцеговина) (поставщик) и АО «ТД Фармация» 28.04.2015 заключен договор передачи прав и обязанностей по контракту поставки №10680/14 от 01.12.2014, по которому АО «ТД Фармация» передало ООО «Грама» все права и обязанности по контракту, в т.ч. права требования поставки продукции и обязанности по погашению задолженности перед поставщиком на сумму 4,9 млн.евро.

Между ООО «Грама», Bosnalijiek DD (Босния и Герцеговина) и ООО «Империя Содружество» 23.11.2015 заключен договор поручительства №12776/15, по которому Общество обязалось отвечать за ООО «Грама» по его обязательствам в рамках контракта поставки в части оплаты задолженности за поставленную продукцию в размере 9,5 млн.евро. Общество оплатило поставщику за                 ООО «Грама» 9,4 млн евро.

Таким образом, получателями лекарственных препаратов являлись               ЗАО «Империя Фарма», АО «ТД Фармация» и ООО «Грама». В результате совершения цепочек цессий задолженность за поставленные препараты погашалась должником посредством платежей как напрямую АО «Босналек», так и Максимус Холдинг. При этом должник приобретал права требования к компаниям, которые имели финансовые сложности и в последующем были признаны неплатежеспособными. 

Согласно письму АО «Босналек» от 01.11.2016 № 7676/16 оно производило поставки продукции по договору поставки № 12743 от 13.10.2015, то есть не позднее 10 рабочих дней с момента направления заявки.

В дальнейшем между АО «Босналек» и должником подписано дополнительное соглашение №2 от 28.12.2015 к договору поставки, в соответствии с которым стороны подтверждают согласие на передачу прав требований к должнику компании Максимус Холдинг Гмб. При этом должник обязался подписать с Максимус Холдинг график платежей по договору поставки.

В соответствие с условиями дополнительного соглашения №2 от 28.12.2015 в обеспечение исполнения должник обязался подписать до 01.01.2016 с Максимус Холдинг соглашение, согласно которому должник в обеспечение исполнения обязательств перед новым кредитором предоставит банковскую гарантию в размере 5 млн.евро, а также залог стоимостью не менее 10 млн.евро.

В соответствии с условиями дополнительного соглашения АО «Босналек» заключило с Максимус Холдинг договор факторинга от 28.12.2015, согласно которому АО «Босналек» передает Максимус Холдинг права требования к должнику, вытекающие из поставки № 12743 от 13.10.2015 в размере 12 млн.евро., а также право требовать с ООО «Грама» долг по соглашению об уступке прав требований от 28.04.2015 в сумме 2,4 млн.евро.

В обеспечение исполнения обязательств по договору факторинга Максимус Холдинг обязался предоставить АО «Босналек» банковскую гарантию.

Одновременно с договором факторинга между Обществом (должник), Максимус Холдинг (новый кредитор) и Haden S.A. (залогодатель) подписано соглашение от 29.12.2015, согласно которого должник обязуется погасить задолженность по договору поставки новому кредитору, а залогодатель обязуется предоставить в залог акции АО «Босналек». При этом, в соглашении предусмотрено, что залог предоставляется исключительно для выдачи банком гарантии в обеспечение исполнения обязательств со стороны Максимус Холдинг перед АО «Босналек» по договору факторинга.

Поскольку залог не предоставлен, Максимус Холдинг не смог получить банковскую гарантию для обеспечения исполнения обязательств по договору факторинга.

Учитывая изложенное Банк полагает, что ФИО12, ФИО17, являясь контролирующими должника лицами и основного контрагента Bosnalijiek DD, способствовали снижению поставок лекарств со стороны АО «Босналек» путем невыполнения обязательств должником. При этом, наличие деловых отношений с АО «Босналек» раскрыто лишь для получения должником рефинансирования от кредитных организаций. ФИО12 и ФИО17 в корпоративной группе реализовали бизнес-модель, предполагающую получение должником выручки от осуществляемой им деятельности значительно ниже того, на что он вправе был бы рассчитывать в рамках рыночных отношений.

Банк указывает на то, что по существу должник представлял собой центр убытков, прибыль от деятельности которого направлялась в пользу иных лиц корпоративной группы по сомнительным операциям в ущерб интересам самого должника и его кредиторов.

Недобросовестность и неразумность действий ФИО12 и ФИО17, по доводам кредитора, выражается в организации деятельности должника, предусматривающей систематическое неравномерное распределение активов внутри группы, в результате которого должник накапливал значительную долговую нагрузку, а ФИО12 и подконтрольные ему лица извлекали прибыль, чем причиняли вред кредиторам должника, о чем свидетельствует вывод денежных средств на счета ООО «ДДК Инсайт Лаб» и ООО «Эйвилэнд»,. в пользу          ФИО12, ООО «Грамма», сокрытие вывода активов через АО «ТД «Фармация» с использованием кредитных денежных средств.

Банк считал, что ФИО12 в целях освобождения имущества от притязаний кредиторов реализовал схему приобретения имущества должника детьми        ФИО4 за счет должника. Дети ФИО12, не обладающие собственными доходами, не осуществляющие или осуществляющие деятельность, не сопоставимую с объемом переданных им активов, являются номинальными (мнимыми) держателями этих активов.

В отношении остальных ответчиков Банк поясняет, что ФИО15;        ФИО10,  ФИО5  ФИО7, ФИО9 ФИО11,  будучи в период с 2015 по 2020 годы руководителями или членами Совета директоров должника не могли не знать о действиях ФИО12 и ФИО17, в связи с чем несут солидарную субсидиарную ответственность наравне с  последними за доведение должника до банкротства. 

Судом первой инстанции сделан правомерный вывод о том, что ФИО12 и ФИО17 не имели возможность оказывать влияние на АО «Босналек», в том числе в вопросе прекращения поставок в адрес Общества.

В материалы дела Банком не представлено доказательств того, что        ФИО12 и ФИО17 являются бенефициарами Haden S.A. 

В своем заявлении Банк лишь указывает на то, что согласно данным  Международной ассоциации журналистов-расследователей по состоянию на 2015 год Haden S.A. являлся головной компанией «Freya Developments Limited» и «Etzel Management Limited», акционерами которых являлись ФИО12 и ФИО17

При этом Банк не представил в материалы дела документы, на основании которых указанная ассоциация журналистов пришла к таким выводам. В материалах обособленного спора нет надлежащих доказательств, подтверждающих данные выводы.  

Согласно представленным в дело сведениям и документам с конца 2016 года между Haden S.A и другими акционерами Босналек имелся конфликт, связанный с тем, что представитель Haden S.A. исключен из Наблюдательного совета                АО «Босналек». Управлением хозяйственной деятельностью АО «Босналек» занималось Правление, а общее управление компанией осуществлял Наблюдательный совет, в компетенцию которого входило принятие бизнес-плана компании на календарный год, принятие решений по одобрению сделок компании, о дальнейшей деятельности компании, планировании инвестиций, утверждение отчета руководства по результатам деятельности компании и т.д. При этом Правление АО «Босналек» состояло из граждан Боснии и Г-ны, представитель Haden S.A.b в данный орган управления не входил.

Представителем Haden S.A. до декабря 2016 года в Наблюдательном совете АО «Босналек» являлся Константин ФИО18, который избран председателем совета.

На 31-м очередном заседании Наблюдательного совета принято решение об увольнении ФИО18 с должности председателя Наблюдательного совета АО «Босналек» по причине блокировки им принятия решений об увеличении уставного капитала АО «Босналек» и попытки размыть пакет акций, принадлежавший Haden S.A. Также на данном заседании Наблюдательного совета утвержден бизнес план АО «Босналек» на 2017 года, предусматривающий получение инвестиций за счет увеличения основного капитала компании до              12 млн.руб. путем выпуска акций.

На 32-м заседании Наблюдательного совета АО «Босналек», которое состоялось 27.12.2016 и на котором не участвовал представитель Haden S.A.,  принято решение об увеличении акционерного капитала общества путем выпуска новых акций посредством закрытого предложения.

На момент принятия этого решения уставной капитал эмитента (АО «Босналек») составлял 78 299 870 КМ (конвертируемых марок), разделенных на 7 593 756 обыкновенных акций и 155 306 акций для сотрудников и 80 925 собственных акций номинальной стоимостью 10,0 КМ за акцию.

После осуществления эмиссии новых акций, в случае подписки и оплаты всех размещенных акций, уставной капитал АО «Босналек» составил 88 299 870 КМ, а общее количество акций общества – 8 596 256 простых (обыкновенных) акций и 233 731 акций для работников.

Информации о том, что  Haden S.A. не участвовало в приобретении новых акций посредством закрытого размещения, в деле не имеется.

Согласно Решению Наблюдательного совета АО «Босналек» от 27.12.2016 о пятом выпуске обыкновенных акций путем закрытого предложения, данным решением предложение о подписке и оплате акций было адресовано трем покупателям (акционерам): КВС EURO CREDIT CAPITAL – количество акций:         673 377 сумма платежа: 8 080 524,00 КМ; «SMC» D.О.О.САРАЕВО –  количество акций: 166 500 сумма платежа: 1 998 000,00 КМ; FELICERTES COMMMERCE AG –  количество акций: 160 123 сумма платежа: 1 921 476,00 КМ

Следовательно, до выпуска новых акций Haden S.A. и так не являлся основным акционером компании, а после выпуска акций – доля Haden S.A. являлась минимальной, что свидетельствует об отсутствии у Haden S.A. возможности оказывать влияние на деятельность и принимаемые АО «Босналек» решения.

Исходя из указанных событий следует, что с декабря 2016 года Haden S.A. полностью отстранен и лишен возможности участвовать в принятии каких-либо управленческих решений в отношении АО «Босналек».

Между ФИО18 и АО «Босналек» имелся судебный спор касательного его незаконного увольнения с должности председателя Наблюдательного совета АО «Босналек».

Прекращение поставок от АО «Босналек» в адрес должника произошло в начале 2017 года, т.е. в период, когда Haden S.A. не принимал участие в управлении АО «Босналек». Ответчики представили в материалы дела переписку между должником и АО «Босналек», согласно которой с начала 2017 года существенным образом сократились поставки от АО «Босналек» в адрес должника, а в дальнейшем были полностью прекращены.

 Объективные признаки неплатежеспособности должника появились в  2018 году, когда Общество не смогло надлежащим образом исполнять свои обязательства перед кредиторами. Так, с мая 2018 года у должника началась просрочка по погашению кредитных обязательств перед Банком, а с декабря 2018 года наступил дефолт по кредитным обязательствам перед АО «Газпромбанк».

При этом ФИО12 (как поручитель и председатель совета директоров ООО «Империя-Содружество») и руководитель должника ФИО15, после возникновения у должника первых признаков финансовой неустойчивости и трудностей, предпринимали всевозможные меры для возобновления компанией    АО «Босналек» поставок должнику, а также пытались урегулировать сложившуюся перед банками задолженность, о чем  сообщалось банкам-кредиторам. 

Из вышеизложенного следует, что ФИО12 и ФИО17 не имели возможности и не могли оказывать влияние на АО «Босналек» по вопросу прекращения поставок в адрес Общества.

Вменяемые Банком в качестве оснований для привлечения к ответственности сделки должника, не стали причиной банкротства и не повлекли причинение ущерба должнику и его кредиторам.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

Определениями Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.03.2022 по делу № А56-83052/2019/сд.4,  от 08.04.2022 по делу № А56-83052/2019/сд.6, от 11.04.2022, от 11.04.2022 по делу № А56-83052/2019/сд.11 в удовлетворении требований Банка о признании договора поручительства № 12776/15 от 23.11.2015, соглашение о переводе долга от 30.11.2015, перечислений денежных средств в адрес ФИО12, денежных средств в пользу ООО «Грама»  отказано. 

Производство по спору о признании недействительными перечислений денежных средств в сумме 11 514 900 руб. 80 коп. на счет ООО «Эйвиленд» определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.04.2022 по делу № А83052/2019/сд.13 прекращено. В материалы данного обособленного спора ФИО15 представлены документы, подтверждающие реальность оказания ООО «Эйвиленд» должнику услуг по испытанию лекарственных средств. 

Денежные средства в сумме 709 млн.руб., выданные по кредитному договору от 24.03.2016, направлены  ПАО Банк Открытие для погашение задолженности       АО «ТД «Фармация», что соответствовало целевому назначению, предусмотренному договором.

Доводы Банка о том, что перечисления денежных средств по всем вышеуказанным сделкам, которые рассмотрены судом на предмет недействительности, представляли собой схемы вывода активов в пользу аффилированных лиц, либо имели характер сокрытия ранее выведенных денежных средств, является несостоятельным. В судебных актах, вступивших в законную силу по всем вышеуказанным сделкам должника, судами сделаны выводы об отсутствии оснований полагать, что договоры и перечисления являлись недействительными сделками, в частности мнимыми. Данные выводы не опровергнуты Банком в рамках настоящего обособленного спора. 

Таким образом, спорные сделки не причинили и не могли причинить вред кредиторам должника, а также не создали условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, поскольку в период из совершения и исполнения у должника отсутствовали правоотношения и кредиторская задолженность перед кредиторами, требования которых включены в реестр должника.

Признаки неплатежеспособности у должника возникли почти через 3 года после совершения спорных сделок. При этом после совершения сделок в 2015 и 2016 годах у должника согласно бухгалтерской документации наблюдался значительный рост продаж, увеличение оборотов, имелась чистая прибыль. Так, согласно бухгалтерской отчетности должника за 2015 и 2016 год у должника имелись активы на сумму 1,5 млрд.руб.; выручка от продаж за 2015 год составила 1 млрд.руб., за 2016 –1,8 млрд.руб.; валовая прибыль за 2015 – 214 млн.руб., за 2016- 406 млн.руб.

Финансовые трудности и последующая неплатежеспособность должника возникли ввиду таких внешних факторов, как сбои и уменьшение объемов поставок фармацевтической продукции, а не в результате спорных сделок и действий (бездействия) контролирующих лиц.

Материалами дела не подтверждается и заявителем не доказана противоправность действий ФИО12 и ФИО15, в результате которых должник стал отвечать признаком объективного банкротства, а также наличие причинно-следственной связи между действиями данных лиц и наступившей неплатежеспособность должника.

Действия ФИО12 (поручитель, председатель и член совета директоров) и руководителя Шмидта Е.В. не выходили за пределы обычного делового риска и не направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов.

Следовательно, правовых оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за невозможность полного погашения требований кредиторов не имеется.

Таким образом, материалами дела не подтверждается и заявителем не доказана противоправность действий ФИО12 и ФИО15, в результате которых должник стал отвечать признаком объективного банкротства, а также наличие причинно-следственной связи между действиями данных лиц и наступившей неплатежеспособность должника.

С учетом изложенного, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит по приведенным в ней доводам.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.01.2023 по делу № А56-83052/2019/суб.1 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

А.Ю. Слоневская

Судьи

 

И.В. Сотов

 И.В. Юрков