АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

14 марта 2024 года

Дело № А33-29980/2023

Красноярск

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 28.02.2024 года.

В полном объёме решение изготовлено 14.03.2024 года.

Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Дранишниковой Э.А., рассмотрев в судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «РН-Ванкор» (ИНН 2465142996, ОГРН 1162468067541) к обществу с ограниченной ответственностью «РемТрансСервис» (ИНН 2465271007, ОГРН 1122468022610) о взыскании суммы штрафных санкций по договору на оказание транспортных услуг;

в присутствии в судебном заседании:

- представителя ответчика: ФИО1 (полномочия подтверждаются доверенностью № 02/2024 от 01.01.2024);

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО2;

установил:

общество с ограниченной ответственностью «РН-Ванкор» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском к обществу с ограниченной ответственностью «РемТрансСервис» (далее – ответчик) о взыскании суммы штрафных санкций в размере 1 200 000 руб. по договорам на оказание транспортных услуг № В065521/0514Д от 12.04.2021, № В065519/0672Д от 28.05.2019, № В065519/0673Д от 28.05.2019.

Определением от 20.10.2023 возбуждено производство по делу. Дело рассмотрено в заседании, состоявшемся 28.02.2024. Лица, участвующих в деле, извещены надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, их представителя приняли участие в заседании. Процессуальных препятствий для проведения заседания и рассмотрения спора по существу не установлено.

При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для рассмотрения спора, обстоятельства.

Между сторонами заключено три вышеуказанных договор, по которым истец является заказчиком услуг, а ответчик исполнителем.

Договоры заключены на аналогичных условиях о необходимости соблюдения ответчиком, к которым применяются локальные нормативные документы истца. Согласно пункту 30.1.1 договора № В065521/0514Д и пункту 31.1.1 двух других договоров исполнитель обязался соблюдать и нести ответственность за несоблюдение установленных требований локальных нормативных документов заказчика. Локальные нормативные документы являются неотъемлемой частью договора. В частности, таком актом является Стандарт «Пропускной и внутриобъектовый режим на территории производственных и иных объектов, утв. приказом истца от 16.11.2018 № РНВ-377/лнд (пункт 30 приложения № 8 к договору) (далее – Стандарт).

Согласно пункту 19 приложения № 3 к договору № В065521/0514Д и пункту 4 приложения № 3 двух других договоров ответственность за нарушение требований пропускного и внутриобъектового режимов на объектах заказчика определяется соответствующим локальным нормативным актом заказчика.

Согласно пункту 4 Стандарта при проведении на территории РФ и отдельно взятых субъектов Федерации мероприятий по недопущению распространения инфекции во время пандемий, эпидемий и эпизоотий, а также чрезвычайных ситуаций, работники подрядных (субподрядных) организаций обязаны использовать средства индивидуальной защиты органов дыхания (лицевые маски одноразового использования, медицинские маски, ватно-марлевые маски, респираторы, иные заменяющие их текстильные изделия) при нахождении на территории заказчика, а также соблюдать иные требования, установленные действующим законодательством РФ, органами государственной власти, субъектов РФ и органами местного самоуправления, а также  приказами и распоряжениями ПАО «НК «Роснефть» и ООО «РН-Ванкор». Юридические лица и лица, привлекаемые ими для исполнения договоров с заказчиком, обязаны выполнять требования по соблюдению ограничительных мер в целях недопущения распространения новой коронавирусной инфекции COVID-19 (приложение № 38).

В частности, в соответствии с пунктом 1.12 приложения № 38 Стандарта ответчик должен был обеспечить оснащение транспортных средств, мобилизованных на объекты заказчика, противовирусными экранами с целью исключения контактов водителей с пассажирами,  за исключением случаев, когда установка защитного экрана невозможна технологически. Также ответчик должен был обеспечить применение работниками подрядных организаций средств индивидуальной защиты (масок, перчаток) на постоянной основе при нахождении на объектах заказчика (пункт 1.7 приложения № 38 Стандарта).

Согласно пункту 3.7.3.1 Стандарта на территорию заказчика запрещается проносить, провозить (выносить, вывозить), перемещать по самой территории (изготавливать/хранить), использовать орудия лова, добычи зверя, птицы и рыбы, сбора дикоросов.

Штрафные санкции применяются за каждый факт нарушения и определяются в размере, указанном в приложении 3 Стандарта (пункт 6.5 Стандарта). Размер штрафа за нарушение установленных пунктом 4 Стандарта требований по соблюдению мероприятий, направленных на недопущение распространения инфекции во время пандемий, эпидемий и эпизоотий, а также чрезвычайных ситуаций составляет 200 000 руб. (пункт 16 приложения № 3 Стандарта).

За осуществление попытки вноса/ввоза, выноса/вывоза перемещения, применения, изготовления и распространения на территории заказчика , оружия, боеприпасов, орудий промысла животных и ловли рыбы штраф установлен в размере 100 000 руб. (пункт 10 приложения № 3 Стандарта).

В рамках сложившихся договорных отношений истец неоднократно выявлял факты нарушения в виде неисполнения требования по обязательному использованию средств индивидуальной защиты органов дыхания и перчаток (десять выявленных фактов нарушения), неисполнение требования по оснащению транспортных средств противовирусными экранами (один выявленный факт нарушения), хранение орудий лова водных биологических ресурсов в жилом вагон-доме (один выявленный факт нарушения).

Каждый факт нарушения задокументирован составлением актов по форме (№ 4758 от 17.12.2021, № 3885 от 09.10.2021, № 4579 от 03.12.2021, № 306 от 22.01.2022, № 2415 от 07.07.2021, № 2416 от 07.07.2021, № 300 от 09.08.2021, № 869 от 14.02.2021, № 50 от 29.03.2021, № 1422 от 12.03.2021, № 1456 от 13.03.2021, № 2347 от 25.04.2021.

Поскольку ответчик допускал нарушения, истец произвел начисление штрафных санкций и обратился в суд с вышеуказанным иском.

Исследовав представленные доказательства, оценив доводы сторон, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 330 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ) на случай неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности при просрочке исполнения, законом или договором может быть предусмотрена обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму (неустойку), размер которой может быть установлен в твердой сумме - штраф или в виде периодически начисляемого платежа.

В силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как то: передать имущество, выполнить работу, оказать услугу, внести вклад в совместную деятельность, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности (пункт 307 ГК РФ).

В данном случае ответчик является должником в обязательстве по оказанию услуги. Именно он обязан был совершать в пользу истца определенные активные действия, составляющие содержание услуги по договору с соблюдением требований локальных нормативных актов истца. Совершение таких действий зависело от ответчика и находилось в сфере его контроля.

Обоснованность требований доказывается на основе принципа состязательности. Истец, заявивший требование к ответчику о взыскании денежных средств, как и ответчик, возражающий против этих требований, обязаны доказать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований или возражений (статья 65 АПК РФ).

Обязанность доказать возникновение договорного обязательства возлагается на кредитора, а доказывание исполнения обязательства составляет обязанность должника, так как ему легче доказать факт исполнения, чем кредитору доказывать факт неисполнения (постановление Президиума ВАС РФ от 29.01.2013 № 11524/12).

В настоящем случае в соответствии с условиями договора истец сделал все, что от него зависит по фиксации фактов нарушения требований Стандарта. По каждому факту нарушения истцом составлены соответствующие акты с приложением фотографий. Сами факты нарушений не опровергались ответчиком. Однако ответчик возражал против удовлетворения, полагая, что в действительности зафиксированные нарушения не являются основанием для применения штрафных санкций.

В частности, ответчик указывал, что его работники проходили перед началом работы комплекс мер по недопущению распространения пандемии (обсервация, сдача анализов, обработка рук на постоянной основе и транспортных средств перед и после смены), что исключает возможность распространения пандемии и нанесения убытков на объектах истца. 

В отношении нескольких нарушителей ответчик указывал, что нарушения безосновательно зафиксированы ввиду того, что его работники в момент фиксации нарушения меняли маску.

В отношении двух нарушителей ответчик указывал, что нарушения зафиксированы в общественном месте на территории аэропорта «Игарка». Ввиду этого ответчик полагал, что на территории аэропорта фиксировать какие-либо нарушения вправе сотрудники полиции в соответствии с положениями Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

По факту управления транспортным средством, не оснащенным противовирусным экраном, ответчик отметил, что самовольное установление такого экрана будет считаться внесением изменений в конструкцию автомобиля. Законодательством не предусмотрено, каким должны быть указанные экраны. Также отмечалась техническая невозможность установить экран.

По факту хранения орудий лова ответчик ссылался на то, что обнаруженные орудия не принадлежат нарушителю (ФИО3) согласно его пояснениям.

Между тем с доводами ответчика нельзя согласиться, поскольку они направлены на формальное отклонение провопритязаний истца. Доводы ответчика оправдывают допущенные нарушения и свидетельствуют об игнорировании ответчиком принятых на себя обязательств. Содержание требований Стандарта по обозначенным правонарушениям заранее были ясными и понятными для ответчика.

Проведение комплекса мероприятий по противодействию пандемии в виде изоляции (обсервации) сдачи анализов, обработки рук и транспортных средств не отменяется обязанности ответчика обеспечить соблюдение требований Стандарта вне связи с какими-либо последствиями соблюдения/несоблюдения данных требований.

Из вышеприведенных положений Стандарта не следует, что установка на транспортное средство специального экрана предполагает или в обязательном порядке требует внесения изменений в конструкция транспортного средства. Более того, довод ответчика со ссылкой на национальные стандарты (ГОСТ) также является формальным, поскольку использование транспортных средств подразумевается не в обычных условиях, в которых любой гражданин может эксплуатировать автомобиль на общественных дорогах, а на территории заказчика для специального назначения. Кроме того, с учетом отсутствия в Стандарте конкретных требований по порядку и способу установки экрана ответчик не доказал принципиальную невозможность выполнения данного требования, независящую от него.

В силу статей 309 и 310 ГК РФ обязательства должны исполняться в соответствии с условиями обязательства, односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается. Именно на должнике, а не на кредиторе лежит первичная обязанность совершения необходимых действий и принятия разумных мер по исполнению обязательства (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 03.04.2018 № 5-КГ18-17).

По поводу возражений, касающихся оформления нарушений на территории аэропорта судом отмечается, что в вводных положениях Стандарта приводится расшифровка используемых в нем понятий. На странице 7 разъясняется, что даже аэропорты и воздушные судна, предназначенные для перевозки людей в интересах заказчика, относятся к территории заказчика. Вместе с тем согласно пункту 4 Стандарта антиковидные и иные требования должны соблюдаться работниками ответчика при нахождении на территории заказчика. В связи с чем истец вправе был следить за исполнением требований Стандарта и фиксировать факты нарушений на территории аэропорта. Соблюдение требований Стандарта является реализацией сторонами обязательств, вытекающих из заключенных между ними гражданско-правовых договоров, что никак не связано с применением законодательства об административных правонарушениях.

Относительно фиксации нарушений, где работники, по утверждению ответчика, меняли маски, и в действительности, как он считает, не допускали нарушения, ответчик не представил доказательств, опровергающих подготовленные истцом акты и фотографии. Из прилагаемых фотографий явно не следует, что работники ответчика осуществляли в момент фиксации нарушения смену маски.

Из объяснений ФИО3 следует, что обнаруженные 14.02.2021 в 8 час. 30 мин. в его присутствии по месту проживания (вагон № 19) под нижним спальным местом орудия для лова ему не принадлежат. О том, что в ящике лежали рыболовные снасти не знал. Однако проверить достоверность заявлений ФИО3 невозможно. Его показания могли быть продиктованы намерениями снять с себя дисциплинарную (трудовую) ответственность перед ответчиком. При этом обстоятельства, при которых обнаружены орудия лова (проведение проверки ранним утром, которую, вероятно, не ожидал работник; проверка проводилась по месту проживания работника в специальном вагоне в условиях вахтового метода работы, где подразумевается нахождение личных вещей работника; орудия лова обнаружены непосредственно под спальным местом), являются более правдопободными. Не имеет разумного объяснения неосведомленность работника о том, какие вещи хранятся в месте его жительства и кому они могут принадлежать из коллег. В настоящем случае ответчик попытался использовать данные объяснения с целью освобождения себя от ответственности перед истцом.

Процессуальные правила доказывания предполагают, что стороны должны представлять ясные и убедительные доказательства обстоятельств дела либо доказательства, преобладающие над доказательствами процессуального противника (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 27.12.2018 № 305-ЭС17-4004(2)). Исходя из принципа состязательности, подразумевающего, в числе прочего, обязанность раскрывать доказательства, а также сообщать суду и другим сторонам информацию, имеющую значение для разрешения спора, нежелание стороны опровергать позицию процессуального оппонента должно быть истолковано против нее (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3), постановление Президиума ВАС РФ от 06.03.2012 № 12505/11).

Отклоняя при изложенных обстоятельствах доказательства истца, суд фактически исполнил бы обязанность ответчика по их опровержению (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 03.11.2020 № 302-ЭС20-6718, постановление Президиума ВАС РФ от 15.10.2013 № 8127/13), что недопустимо.

Расчет истца является верным. Неустойка заявлена в пределах размера, установленного Стандартом и в пределах объёма существующего у истца права. Истец не просил взыскать неустойку в размере большем, чем ему причитается.

Между тем ответчик ссылался на чрезмерность заявленной неустойки и просил снизить её на основании статьи 333 ГК РФ.

Уменьшение неустойки на основании пункта 2 статьи 333 ГК РФ допускается, если должником будет доказано, что размер неустойки, определенный по согласованным сторонам или законом правилам, существенно превышает величину имущественных потерь, которые возникли или могут возникнуть у кредитора, в том числе, с учетом существа обязательства, в отношении которого начислена неустойка.

Судом отмечается, что гражданское законодательство предусматривает неустойку в качестве способа обеспечения исполнения обязательств и меры имущественной ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение (информационное письмо Президиума ВАС РФ от 14.07.1997 № 17 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации", определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 27.07.2023 № 305-ЭС23-4593, от 27.10.2022 № 305-ЭС22-13848, от 14.06.2022 № 303-ЭС21-28637, от 15.11.2021 № 305-ЭС21-18141, от 22.07.2021 № 302-ЭС21-7074, от 18.06.2021 № 305-ЭС21-980, от 19.01.2018 № 310-ЭС17-11570).

По смыслу закона неустойка направлена на восстановление нарушенного права. Выполняя компенсаторную функцию, она служит средством возмещения потерь кредитора, вызванных нарушением должником своих обязательств (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 13.04.2023 № 307-ЭС22-18849, от 30.07.2020 № 307-ЭС19-25881, от 04.03.2019 № 305-ЭС18-22250, от 17.11.2016 № 305-ЭС16-6006(7)).

Обеспечительная функция проявляется в том, что применение неустойки создает экономические стимулы правомерного поведения должника: разумный участник оборота будет стремиться избежать неисполнения (ненадлежащего исполнения) обязательства под угрозой применения меры ответственности, если потери, ожидаемые в случае взыскания неустойки, для него окажутся большими в сравнении с преимуществом, получаемым из нарушения условий обязательства (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 22.11.2022 № 305-ЭС22-10240).

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума ВАС РФ от 15.07.2014 № 5467/14, превращение института неустойки в способ обогащения кредитора недопустимо и противоречит ее компенсационной функции.

При этом степень соразмерности заявленной неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией. Суд вправе определить конкретный размер неустойки в соответствии с положениями статьи 333 ГК РФ, обосновав несоразмерность меры ответственности последствиям допущенного нарушения (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 15.08.2022 № 305-ЭС22-4949, от 20.05.2020 № 305-ЭС19-25950).

С учетом компенсационного характера гражданско-правовой ответственности под соразмерностью суммы неустойки последствиям нарушения обязательства Гражданский кодекс РФ предполагает выплату кредитору такой компенсации за потери, которая будет адекватна нарушенному интересу и соизмерима с ним. Институт неустойки необходим, чтобы находить баланс между законными интересами кредитора и должника. Кредитору нужно восстановить имущественные потери от нарушения обязательства, но он не должен получить сверх того прибыль (определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 15.01.2019 № 25-КГ18-8, от 24.02.2015 № 5-КГ14-131).

Конституционный Суд РФ в определении от 21.12.2000 № 263-О указал, что в пункте 1 статьи 333 ГК РФ речь идет не о праве суда, а, по существу, о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

В соответствии с пунктами 73-74 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки. Кредитор не обязан доказывать возникновение у него убытков (пункт 1 статьи 330 ГК РФ), но вправе представлять доказательства того, какие последствия имеют подобные нарушения обязательства для кредитора, действующего при сравнимых обстоятельствах разумно и осмотрительно.

В пунктах 2 и 4 информационного письма Президиума ВАС РФ от 14.07.1997 № 17 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации» разъясняется, что к последствиям нарушения обязательства могут быть отнесены не полученные истцом имущество и денежные средства, понесенные убытки (в том числе упущенная выгода), другие имущественные или неимущественные права, на которые истец вправе рассчитывать в соответствии с законодательством и договором. Критериями для установления несоразмерности в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки; значительное превышение суммы неустойки, суммы возможных убытков, вызванных нарушением обязательств; длительность неисполнения договорных обязательств и другие.

Судом учитывается тот факт, что ответчик допустил нарушение своих обязательств перед истцом. В то же время следует учитывать, что обязанность оплатить неустойку является акцессорным (дополнительным) по отношению к основному обязательству. Акцессорность обязательства по уплате неустойки проявляется в связанности возникновения: обязательство по уплате неустойки не может возникнуть без обязательства по уплате суммы основного долга. Обязательств по уплате неустойки зависит от оплаты основной задолженности (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.08.2020 № 308-ЭС19-27564, от 21.03.2019 № 305-ЭС18-20107).

Само по себе право истца на взыскание неустойки в содержание обязательств, возникающих при заключении договора, не входит и не охватывается мотивом и целью заключения договора. Это означает, что в нормальных договорных отношениях интерес во взимании неустойки не должен превалировать над интересом к исполнению обеспечиваемых обязательств. Как уже отмечалось, размер неустойки должен быть соразмерным последствиям нарушения обязательства и обеспечивать выплату кредитору такой компенсации его потерь, которая будет адекватна и соизмерима с нарушенным интересом. Однако в данном случае размер заявленной неустойки не отвечает указанным критериям. Судом учитываются как интересы истца, так и интересы ответчика.

Несмотря на неисправность в исполнении обязательств со стороны ответчика следует учесть, что она была несущественной с точки зрения последствий нарушений. В совокупности 12 фактов выявленных нарушений может показаться существенным. Однако в действительности это не так. Сама суть выявленных нарушений, за которые начислены санкции, вызывает достаточные и очевидные для суда сомнения в том, что заявленная неустойка действительно направлена на компенсацию неблагоприятных последствий, а её взыскание в заявленном размере не приведет к нарушению баланса интересов.

За каждый факт нарушения неустойка начислялась в размере 100 000 руб. Как эта сумма коррелируют с возможными имущественными потерями для истца не ясно. С экономической точки зрения истец мог объяснить, почему при определении условий договора об ответственности размер неустойки был установлен в определенных значениях. В частности, какие он использовал критерии, на что ориентировался и что принимал во внимание.

Требование истца об оплате неустойки в данном случае основано на формальных основаниях, оно предъявлено вне зависимости от каких-либо неблагоприятных последствий для кредитора ввиду лишь того обстоятельства, что право на взыскание неустойки было предусмотрено договором и в силу пункта 1 статьи 333 ГК РФ по требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков. Выявленные нарушения  связаны с ненадлежащим исполнением обязательств неденежного характера, которые по своей сути не относятся к генеральной обязанности исполнителя в правоотношениях по оказанию услуг. Нарушения связаны с неисполнением обязанностей сопутствующего характера, которые как-либо не влияют на имущественное положение истца в вышеуказанных договорных отношений. Поэтому заявленная санкция по своей сути является штрафной. 

Допущение нарушения вне связи с фактическом исполнении обязательства по оказанию услуг не должны лишать ответчика права на получение встречного предоставления, соразмерного исполненному. Однако взыскание неустойки в заявленном размере приведет к тому, что истец получит необоснованное преимущество в виде экономии за счет того, что его обязательство по оплате существенно будет уменьшено на сумму неустойки, а ответчик непропорционально лишится в значительной части той оплаты, на которую вправе был рассчитывать, даже с учетом допущенного нарушения. Неустойка не должна служить средством реверсивной компенсации расходов истца по оплате фактических оказанных услуг.

В таких условиях суд счел бы разумным заявленный размер неустойки при наличии действительных неблагоприятных последствий, вызванных нарушением ответчиком своих обязательств. Обстоятельства рассматриваемого спора позволяют прийти к выводу о необходимости снижения размера заявленной неустойки. В то же время это не означает, что ответчика можно освободить от ответственности. Заявленная санкция должна быть применена к нему в превентивных целях, поскольку в противном случае у него будут создаваться неправомерные стимулы поведения. 

С учетом характера нарушенных обязательств, отсутствия сведений о неблагоприятных вызванных нарушениями последствий и явных предположений о таковых суд полагает разумным и справедливым уменьшить неустойку до 120 000 руб.

С учетом результата рассмотрения спора и применения статьи 333 ГК РФ расходы истца по уплате государственной пошлины подлежат возмещению за счет ответчика в полном объёме.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170 АПК РФ, Арбитражный суд Красноярского края

РЕШИЛ:

исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «РемТрансСервис» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «РН-Ванкор» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 120 000 руб. штрафных санкций, а также 25 000 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины.

В удовлетворении оставшейся части исковых требований отказать.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.

Судья

Э.А. Дранишникова