ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-10081/2019

город Ростов-на-Дону

11 мая 2021 года

15АП-4070/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 27 апреля 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 11 мая 2021 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Емельянова Д.В.,

судей Николаева Д.В., Шимбаревой Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии:

от конкурсного управляющего ФИО2: представителя ФИО3 по доверенности от 17.12.2021,

от ООО «СБК-Ритейл»: представителя ФИО4 по доверенности от 29.12.2020,

от Chatar Enterprises Limited: представителя ФИО5 по доверенности от 05.06.2020,

от ООО «Луксар»: представителя ФИО6 по доверенности от 23.10.2020,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Русская горно-металлургическая компания»на определение Арбитражного суда Краснодарского краяот 09.02.2021 по делу № А32-10081/2019 о включении требований в реестр требований кредиторовпо заявлению ООО «Луксар»в рамках дела о несостоятельности (банкротстве)  акционерного общества «Краснодарский завод металлоконструкций» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>)

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве)  акционерного общества «Краснодарский завод металлоконструкций» (далее – должник) в Арбитражный суд Краснодарского края обратилось общество с ограниченной ответственностью «РГМК» (далее – кредитор) с заявлением о включении в третью очередь реестра требований кредиторов должника в размере 666 433 243,82 руб., из которых:644 078 587,82 руб. – задолженность, 22 354 656 руб. – финансовые санкции (с учетом уточнений принятых судом в порядке ст. 49 АПК РФ).

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 09.02.2021 по делу № А32-10081/2019 требование ООО «РГМК» к АО «Краснодарский завод металлоконструкций» в размере 1 254 000 руб. признано обоснованным, подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Не согласившись с определением суда от 09.02.2021 по делу № А32-10081/2019, общество с ограниченной ответственностью «Русская горно-металлургическая компания» обратилось в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить и принять по делу новый судебный акт.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что суд первой инстанции необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства об истребовании документов у ООО «ЮИСС», самостоятельно кредитору не удалось получить необходимые документы, которые объективно необходимы для подтверждения передачи денег по договору займа. Судом первой инстанции не дана оценка факту перечисления 40 000 000 руб. по договору поставки № 115/06-05-МК от 05.06.2015, что подтверждается выпиской по счету. В материалы дела также представлены доказательства исполнения кредитором обязательств по оплате по договору№ 99/05-У от 29.04.2016, однако должник не представил документы, подтверждающие возврат полученных денежных средств либо поставку продукции в адрес кредитора. По мнению апеллянта, ошибочны выводы суда о транзитном характере сделки по предоставлению займа по договору № РГМК-2017/12 от 27.12.2017, поскольку перечисление должнику кредитором суммы денежных средств единым платежом, а дальнейшее использование этих средств на протяжении нескольких месяцев нельзя оценить как транзитное перечисление. Непринятие мер по возврату долга после 31.12.2018 обусловлено возбуждением дела о банкротстве кредитора. Кроме того, факта аффилированности должника и кредитора недостаточно для понижения очередности. Выводы суда первой инстанции о пропуске срока исковой давности противоречат сложившейся судебной практике.

В отзыве на апелляционную жалобу общество с ограниченной ответственностью «СБК-Ритейл» просит отказать в удовлетворении жалобы полностью.

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО7 просит обжалуемое определение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В отзыве на апелляционную жалобу конкурсный управляющий АО «КЗМ» ФИО2 просит обжалуемое определение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Поскольку требования кредитора включены в реестр определением от 27.07.2020 (резолютивная часть обжалуемого определения) определением суда апелляционной инстанции от 02.04.2021 по настоящему делу произведена замена кредитора ООО «РГМК» на его правопреемника ООО «Луксар» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).

В судебном заседании представитель ООО «Луксар» поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил определение суда отменить.

Представители конкурсного управляющего ФИО2, Chatar Enterprises Limited, ООО «СБК-Ритейл» просили определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Краснодарского края от 19.06.2019 года в отношении акционерного общества «Краснодарский завод металлоконструкций» введена процедура наблюдения.

Сведения о введении процедуры наблюдения опубликованы в газете «КоммерсантЪ» № 112 (6592) от 29.06.2019.

26.07.2019 в арбитражный суд обратилось общество с ограниченной ответственностью «РГМК» с заявлением о включении в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Оценивая заявленные кредитором требования, суд первой инстанции обоснованно руководствовался следующим.

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определенным в статьях 71 и 100 Закона о банкротстве, в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

В силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

При рассмотрении заявлений о включении в реестр требований кредиторов в силу требований статей 100, 142 Закона о банкротстве судом проверяются обоснованность заявленных требований, определяется их размер и характер.

Требования кредиторов, по которым не поступили возражения, рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов. По результатам рассмотрения арбитражный суд выносит определение о включении или об отказе во включении требований кредиторов в реестр требований кредиторов (пункт 5 статьи 100 Закона о банкротстве).

В обоснование заявленного требования кредитором указано следующее.

05.06.2015 между ООО «РГМК» и АО «КЗМ» заключен договор № 115/06-05-МК, согласно которому АО «КЗМ» обязалось передать в собственность ООО «РГМК» металлоконструкции (далее - товар), а ООО «РГМК» обязалось принять и своевременно оплатить ее.

ООО «РГМК» осуществлена предоплата по договору поставки в размере64 000 000 руб., однако товар в обусловленные договором сроки поставлен не был.

30.12.2015 между ООО «РГМК» и должником подписан акт зачета взаимных требований, по условиям которого при осуществлении зачета однородных встречных требований задолженность АО «КЗМ» перед ООО «РГМК» по указанному договору поставки составила сумму в размере 42 316 063,20 руб.

Задолженность по договору подтверждена подписанным междуООО «РГМК» АО «КЗМ» актом сверки взаимных расчетов по состоянию на 30.06.2018.

10.09.2010 между ООО «РГМК» и АО «КЗМ» заключен договор № RGMK/KJRZMK на поставку металлопродукции, согласно которому ООО «РГМК» обязалось передать в собственность АО «КЗМ» металлопродукцию (далее - товар), а АО «КЗМ» обязалось принять и своевременно оплатить ее по согласованным сторонами Спецификациям.

Кредитор указывает, что товар отгружен в адрес должника в соответствии с условиями договора поставки и принят им на общую сумму 132 079 528,26 руб., в т.ч. НДС 18%.

Претензий по количеству, качеству и срокам поставки должником предъявлено не было.

Должник осуществил частичную оплату поставленного по договору поставки товара на общую сумму в размере 25 686 276,00 руб., в т.ч. НДС 18%.

Задолженность по договору поставки подтверждена должником актами сверок взаимных расчетов, до настоящего времени долг не погашен.

По договору поставки № RGMK/KRZMK от 10.09.2010 заявителем представлен акт сверки и товарные накладные: № 2169 от 31.07.2017 на сумму 1 254 000 руб., 1644 от 04.08.2015 на 781 660 руб., 1485 от 02.09.2019 на 803 379,60 руб., № 1531 от 28.08.2015 на 747 040,50 руб. Иная первичная документация заявителем не представлена.

29.04.2016 между ООО «РГМК» и АО «КЗМ» заключен договор на переработку давальческого сырья № 99/05-У, в соответствии с которым должник обязался выполнить работы по переработке давальческого сырья в готовую продукцию, а ООО «РГМК» - принять готовую продукцию и оплатить стоимость выполненных работ. 

ООО «РГМК» произведена оплата работ по договору на переработку на условиях авансирования на сумму в размере 63 089 091,38 руб., в т.ч. НДС 18%. Должник по договору на переработку выполнил работы на сумму в размере 23 643 168,50. Работы на сумму в размере 39 445 922,83 руб. выполнены в обусловленный срок не были, задолженность составила 39 445 922,83 руб.

Указанная задолженность подтверждается актом сверки взаимных расчетов на 30.06.2018. Сумма переплаты не возвращена должником кредитору.

В подтверждение задолженности по договору № 99/05-У от 29.04.2016 заявителем представлен акты сверки и выписка из банка, указывающая о перечислении авансов, доказательств составления спецификаций на выполнение переработки давальческого сырья заказчика в готовую продукцию, по которым были перечислены предъявленные требования, не представлены.

27.12.2017 между ООО «РГМК» и АО «КЗМ» заключен договор № РГМК-2017/12 денежного займа с процентами, в соответствии с условиями которого ООО «РГМК» обязался предоставить АО «КЗМ» денежные средства в размере 100 000 000 руб., а АО «КЗМ» - возвратить ООО «РГМК» полученную сумму займа в срок и порядке, установленном договором займа, и уплатить на нее установленные договором займа проценты.

В соответствии с п. 1.3 договора займа в редакции дополнительного соглашения № 1 от 29.01.2018 установлен срок возврата займа и уплаты процентов - 31.12.2018.

Согласно п. 2.3. договора займа к истечению срока, указанного в п. 1.3 договора займа, должник обязан возвратить сумму займа любым способом, разрешенным действующим законодательством РФ. Проценты за пользование суммой займа уплачиваются при возврате суммы займа».

Пунктом 2.5 договора займа установлено, что датой исполнения должником своего обязательства по возврату суммы займа и процентов считается дата поступления денежных средств на расчетный счет ООО «РГМК».

ООО «РГМК» в установленные договором займа сроки предоставил должнику денежные средства в обусловленном размере.

Должник предоставленную сумму займа возвратил частично в размере 73 168 630,07 руб.

Таким образом, задолженность АО «КЗМ» перед ООО «РГМК» по состоянию на 25.07.2019 составила сумму в размере 36 749 208,47 руб., из которых 26 831 369,92 руб. основного долга и 9 917 838,55 руб. процентов.

По договору займа № РГМК-2017/12 от 27.12.2017 заявителем представлена выписка из банка о перечислении суммы займов, информация о раскрытии целей и существа правоотношений в материалы дела не представлено.

01.09.2017 между ООО «РГМК» и ООО «ЮгИнтерСтройСервис» заключен договор цессии № 1271, по условиям которого к ООО «РГМК» переходят все права и обязанности заимодавца по договору займа № 988 от 08.09.2014, заключенного между АО «КЗМ» и ООО «ЮгИнтерСтройСервис».

Общая сумма обязательств, права требования по которым передаются, составляет сумму в размере 158 816 438,40 руб., в том числе 100 000 000 руб. основного долга, 58 816 438,40 руб. часть процентов, начисленных по состоянию на 01.09.2017.

В соответствии с п. 5.1 договора займа проценты за пользование займом составляют 20% годовых и начисляются до момента ее возврата включительно.

Сумма займа согласно п. 4.2 договора займа должна быть возвращена в срок до 31.08.2018.

Размер процентов за пользование денежными средствами по договору займа  по состоянию на 25.07.2019 составил сумму в размере 29 917 808,28 руб.

Должник предоставленную сумму займа не возвратил.

Между ООО «РГМК» и АО «КЗМ» заключен договор уступки права требования от 27.10.2015, согласно которому ООО «РГМК» получил право требования с ООО «Эридан» оплаты за поставленную продукцию по договору № 73/03-МК от 12.03.2015, заключенному между обществом с ограниченной ответственностью «Эридан» и АО «КЗМ», в размере 30 269 989,80 руб., в т.ч. НДС 18%. ООО «РГМК» стоимость уступаемых требований в полном объеме.

ООО «Эридан» частично исполнил указанное требование, оплатив сумму в размере 15 000 000,00 (пятнадцать миллионов) рублей, в т.ч. НДС 18%.

ООО «РГМК» обратилось в Арбитражный суд о взыскании с ООО «Эридан» оставшейся суммы в размере 15 269 989,80 руб.

При рассмотрении иска ООО «РГМК» (дело № А40-229747/2016) установлено, что АО «КЗМ» предоставлено письмо № 107/16 от 12.04.2016 в адрес ООО «Эридан», в соответствии с которым АО «КЗМ» просит перечислять денежные средства по договору № 73/03-МК-5 от 12.03.2015 за поставленную продукцию по реквизитам АО «КЗМ», а также не представлено подтверждения о получении согласия на уступку прав по договору № 73/03-МК от 12.03.2015.

25.04.2016 между ООО «Эридан» (цедент) и АО «КЗМ» (цессионарий), заключен договор уступки права требования, по которому ООО «Эридан» передает, а АО «КЗМ» принимает право требования к ООО СК «ЛЭП-монтаж» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) по оплате за поставленную в соответствии с условиями договора поставки №1 от 16.02.2013 продукцию в сумме 60 864 057,07 руб., в т.ч. НДС 18%.

В соответствии с условиями указанного выше договора уступки права требования от 25.04.2016 АО «КЗМ» обязуется выплатить в пользу ООО «Эридан» сумму в размере 60 864 057,07 руб.

Таким образом, имея встречные однородные обязательства, АО «КЗМ» и ООО «Эридан» прекратили их путем зачета.

Следовательно, договор уступки права требования от 27.10.2015 недействителен в части на сумму в размере 15 269 989,80 руб. Остальная задолженность подтверждена актом сверки взаимных расчетов на 31.12.2017. Данная задолженность на дату подачи настоящего заявления не погашена.

В отношении договора цессии от 27.10.2017 заявителем представлен акт сверки, платежные поручения, подтверждающие факт оплаты прав требований в пользу должника не представлен.

ООО «РГМК» в адрес АО «КЗМ» перечислены денежные средства в размере 66 615 247,76 руб. на основании письменных запросов при условии возврата указанных денежных средств, однако денежные средства не были возвращены. Задолженность в размере 66 613 247,76 руб. подтверждена актом сверки взаимных расчетов по состоянию на 30.06.2018. данная задолженность должником не погашена.

Кредитором не представлены платежные документы, подтверждающие перечисление должнику денежных средств в сумме 66 615 247,76 руб. по письменным запросам.

В ходе рассмотрения обособленного спора конкурсным управляющим,ООО «СБК-Капитал», ИП ФИО8 заявлено о пропуске срока исковой давности.

Отказывая в обоснованности требований по указанным договорам, суд первой инстанции верно указал следующее.

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно части 1 статьи 196 ГК РФ, общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 ГК РФ.

Как следует из части 1 статьи 200 ГК РФ, если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Таким образом, закон связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность, узнать о нарушении права.

В соответствии с частью 2 статьи 200 ГК РФ, по обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

Из пункта 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" (далее - постановление Пленума № 43 от 29.09.2015) следует, что течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 ГК РФ). Изменение состава органов юридического лица не влияет на определение начала течения срока исковой давности.

Исходя из сформулированного в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 11778/08 от 10.02.2009 и постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 10690/12 от 15.01.2013 подхода, срок исковой давности по требованиям об уплате периодического платежа должен исчисляться отдельно по каждому просроченному платежу за соответствующий период.

Из материалов дела следует, что обязательства должника, возникающие из договора № 115/06-05-МК от 05.06.2015 в размере 42 316 063,20 руб. возникли в 2015 году и были частично прекращены на основании акта взаимозачета от 30.12.2015. Доказательств признания долга после указанной даты уполномоченными на то лицами должника материалы дела не содержат, в связи с чем срок судебной защиты данного требования истек 30.12.2018.

В нарушение положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представлены доказательства прерывания срока исковой давности, либо доказательства обращения в суд за защитой нарушенного права, принятие иных мер, направленных на восстановление нарушенного права.

Вместе с тем заявление об установлении требования кредитора в реестр подано ООО «РГМК» только 26.07.2019 (т. 1 л.д. 9), то есть с пропуском срока исковой давности.

Также требования кредитора по договору на переработку давальческого сырья № 99/05-У от 29.04.2016 в части обязанностей должника возникших до 26.07.2016 заявлены за пределами сроков исковой давности.

Отклоняя довод кредитора о признании должником спорной задолженности в актах сверок взаимных расчетов, суд апелляционной инстанции учитывает следующее.

Согласно пункту 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" (далее - постановление N 43) течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга (статья 203 Гражданского кодекса).

К действиям, свидетельствующим о признании долга в целях перерыва течения срока исковой давности, в частности, могут относиться: признание претензии; изменение договора уполномоченным лицом, из которого следует, что должник признает наличие долга, равно как и просьба должника о таком изменении договора (например, об отсрочке или о рассрочке платежа); акт сверки взаимных расчетов, подписанный уполномоченным лицом. Признание части долга, в том числе путем уплаты его части, не свидетельствует о признании долга в целом, если иное не оговорено должником.

В пункте 21 постановления N 43 разъяснено, что перерыв течения срока исковой давности в связи с совершением действий, свидетельствующих о признании долга, может иметь место лишь в пределах срока давности, а не после его истечения.

Юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами. Органом компании в рамках спорных правоотношений является единоличный исполнительный орган (генеральный директор). Уполномоченным лицом признается работник, действия которого по подписанию акта входят в круг его должностных (служебных) обязанностей, основываются на доверенности или вызваны обстоятельствами, в которых он действовал (пункт 22 постановления N 43).

Акт сверки расчетов, подписанный работником, действующим без доверенности, не принимается в качестве основания для прерывания срока исковой давности. Если в акте сверки стоит только подпись главного бухгалтера, то такой документ не является достаточным доказательством, если это лицо не уполномочено руководителем на такие действия. В этом случае акт сверки рассматривается как технический документ бухгалтерского характера, не является правоустанавливающим, порождающим права и обязанности сторон, подтверждая лишь размер долга на определенную дату; не свидетельствует о признании ответчиком долга, следовательно, не прерывает течение исковой давности. Таким образом, акт сверки, подтверждающий признание долга, должен подписать руководитель либо представитель, действующий на основании доверенности, в которой конкретно закреплены полномочия на то или иное действие.

В материалы дела не представлены доказательства, безусловно свидетельствующие о наличии соответствующих полномочий лица подписавшего от имени должника акт сверки (зам. главного бухгалтера и главного бухгалтера) на совершение сделок, принятие обязательств, либо на признание долга, поэтому не подтверждают прерывание течения срока исковой давности и признание долга должником.

Аналогичная позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.02.2017 N 305-ЭС16-21450 (2).

В соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске.

В части требования по договору займа № 988 от 08.09.2014, заключенного между АО «КЗМ» и ООО «ЮгИнтерСтройСервис», право требования по которому перешло к ООО «РГМК» на основании договора цессии от 01.09.2017 № 1271, суд первой инстанции правомерно исходил из того, что заявителем не представлены первичные документы, подтверждающие возникновение задолженности. 

Пунктом 2.1.2 договора цессии № 1271 от 01 сентября 2017 г. предусмотрена обязанность ООО «ЮгИнтерСервисСтрой» передать ООО «РГМК» все правоустанавливающие документы, связанные с уступкой права требования по договору, в связи с чем указанные документы ООО «РГМК» должны были быть переданы. 

С учетом того, что договор займа № 988 от 08.09.2014 был заключен более шести лет назад, оснований для удовлетворения ходатайства об истребовании документов у суда первой инстанции не имелось. 

В отсутствие первичных документов, свидетельствующих о предоставлении займа, требования кредитора в данной части удовлетворению не подлежали. 

Рассматривая требование кредитора, суд первой инстанции верно указал на аффилированность должника и кредитора.

Если должник и кредитор действительно являются аффилированными, к требованию заявителя должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве. Такой заявитель должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу "дружественного" кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав. При этом наличие в действиях стороны злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во взыскании долга (пункты 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)").

Согласно выработанной в судебной практике позиции аффилированность может носить фактический характер без наличия формально-юридических связей между лицами (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475).

В материалы дела представлены доказательства, свидетельствующие о вхождении должника, заявителя и АО ПДК «Апшеронск» в одну группу компаний подчиненных одному центру принятия решений в лице конечного бенефициара ФИО9.

Так, в состав органов управления должника и ООО «РГМК» входят одни и те же лица, а именно ФИО10 являлся генеральным директором ООО «РГМК», акционером должника, а также членом совета директоров должника, что подтверждается сведениями, раскрытыми должником о составе аффилированных лиц.

В постановлении Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.10.2020 по делу № А32-10081/2019 указано, что на дату создания АО «КЗМ» 75% акций принадлежало АО ФК «Кубань», контролирующим лицом которого (акционером), в свою очередь, являлось ЗАО «ИСК-Инвест», акционером которого, согласно запрошенных судом сведений, являются ООО «Индустриальный Союз Кубани» и ФИО11

В соответствии с представленным в дело ООО «СБК-Ритейл» постановлением Басманного районного суда города Москвы № 3/6-1151/2018 от 16.05.2018, по уголовному делу, возбужденному в отношении ФИО9, ФИО9 являлся бенефициаром, фактически осуществлял управленческую и финансово-административную деятельность ряда организаций, в т.ч. АО «Краснодарский завод металлоконструкций» и ООО «Индустриальный Союз Кубани».

Кроме того, ФИО9 являлся председателем совета директоров АО ФК «Кубань».

Также в определении Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-290793/18-183-214 от 27.09.2019 в ходе рассмотрения заявления о включении в реестр кредиторов ООО «РГМК» компании Landmont Limited, оставленным в силе судом апелляционной инстанции, суд пришел к выводу о наличии обстоятельств, указывающих на аффилированность ФИО9 и ООО «РГМК». В судебном акте указано, что постановлением Басманного районного суда г. Москвы от 17.07.2018 по делу № 3/6-1579/2018 наложен арест на имущество ООО «РГМК». Данным постановлением установлено, что ФИО9 является фактическим собственником ООО «РГМК».

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ, учредителями АО «Армавирский металлургический завод» являются АО ХК «Кубань» и STEELHOLD LIMITED, а генеральным директором АО ХК «Кубань» и АО «Армавирский металлургический завод» является ФИО12

Согласно свидетельству о полномочиях юридического лица STEELHOLD LIMITED его единственным акционером является Корпорация «Индустриальный Союз Донбасса». При этом учредителями Корпорации «Индустриальный Союз Донбасса» являются ФИО9 и ФИО13

Согласно свидетельству о полномочиях юридического лица Landmont Limited единственным акционером компании является STEELHOLD LIMITED.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ единственным участником ООО «РГМК» с 100% долей участия на дату заключения договоров займа являлось ЧАО «Украинская горно-металлургическая компания», конечным бенефициаром которого является ФИО13 (сведения из Единого государственного реестра деклараций Украины).

В свою очередь аффилированность должника и АО ПДК «АПШЕРОНСК» прослеживается через ООО «ИСК», которое владело акциями должника через участие в НАО «ФК Кубань», а также являлось учредителем АО ПДК «АПШЕРОНСК», одновременно являясь владельцем акций АО ПДК «АПШЕРОНСК».

Как верно указал суд первой инстанции сам по себе факт аффилированности кредитора и должника не может выступать достаточным основанием для отказа в удовлетворении требований (пункт 2 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020).

Сама по себе выдача контролирующим лицом денежных средств подконтрольному обществу посредством заключения с ним договора займа не свидетельствует о том, что обязательство по возврату полученной суммы вытекает из участия в уставном капитале (абз. 8 ст. 2 Закона о банкротстве).

Факт многолетнего неисполнения обязательств по договорам поставки, договорам займа, давальческого сырья свидетельствует о нестандартном характере сделок. Поведение контрагента, на протяжении нескольких лет до банкротства не обращавшегося с требованием об исполнении обязательств, возврате денежных средств (тем самым, предоставлявших отсрочку исполнения обязательства на неопределенный срок), не может быть объяснено с точки зрения такой цели коммерческого юридического лица как извлечение прибыли от своей деятельности.

Невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (например, п. 2 ст. 811, ст. 813 ГК РФ), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами финансирования должника. Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.

Суд первой инстанции верно указал на доводы возражающих кредиторов, согласно которым вследствие подконтрольности кредитора и должника одному и тому же лицу стало возможным составление договоров о выдаче займа и платежных документов о перечислении заемных средств, а также договора на переработку давальческого сырья, не отражающих реальное положение дел. Фактически конечный бенефициар использовал расчетный счет обществаАО «КЗМ» в качестве транзитного. ООО «РГМК», аффилированное с должником, под видом выдачи займа перечисляло на счет АО «КЗМ» средства, которые последним расходовались не в собственных коммерческих целях, а перенаправлялись в интересах конечного бенефициара на счета других лиц, входящих в ту же группу. В частности, получив 100 млн руб. по договору займа от 27.12.2017, должник незамедлительно перечислил денежные средстваООО ПДК «Апшеронск». При таком обороте активы должника, не пополнились на сумму якобы привлеченного от ООО «РГМК» финансирования и авансирования в рамках договора на переработку давальческого сырья, а произошел безосновательный рост долговых обязательств должника перед аффилированным лицом без получения встречного предоставления.

Таким образом, действия кредитора, который является заинтересованным по отношению к должнику лицом, правомерно оценены судом как мнимая сделка. 

В пункте 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц" разъяснено, что на аффилированном с должником кредиторе лежит бремя опровержения разумных сомнений относительно мнимости договора, на котором основано его требование, заявленное в деле о банкротстве.

Учитывая факт афилированности должника и кредитора, доказанный факт транзитного использования расчетного счета должника, с учетом отсутствия первичных документов, подтверждающих фактические отношения сторон по исполнению заключенных договоров поставки металла, переработки давальческого сырья, заключению договоров цессии (товарных накладных, актов передачи материала на переработку, платежных поручений об оплате уступленных прав), суд первой инстанции пришел к верному выводу о недоказанности возникновения прав требований заявителя, основанных на перечисленных договорах (по заявленным в пределах исковой давности требованиям). 

В нарушение требования статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса РФ кредитор данные обстоятельства не опроверг. 

В данном случае в пределах трёхлетнего срока исковой давности заявлена часть задолженности по договору RGMK/KRZMK от 10.09.2010, факт поставок и взаимных расчетов по которому подтвержден представленными в дело доказательствами. Вместе с тем единственной неоплаченной товарной накладной по указанному договору, в отношении которой предъявлены требования в трехлетний срок, является товарная накладная № 2169 от 31.07.2017 на сумму1 254 000 руб.

Требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, только если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса (п. 3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020).

В рассматриваемом случае из материалов дела следует, что ООО «РГМК» длительное время не востребовало задолженность по договору поставки от 10 сентября 2010 г. № RGMK/KRZMK, не предпринимало мер ко взысканию задолженности. Факт финансирования должника посредством неистребования задолженности подтвержден и иными документами, в т.ч. наличием требований с истекшим сроком исковой давности. При этом наличие имущественного кризиса подтверждается фактом неисполнения должником обязательств перед иными кредиторами, в частности, перед ООО «СБК-Ритейл», к которому в 2015 году перешли от ПАО «Сбербанк» требования, уже не исполнявшиеся должником в срок.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к верному выводу о предоставлении контролирующими должника лицами компенсационного финансирования, обоснования иных правоотношений заявителем не представлено, в связи с чем, требования в размере 1 254 000 руб. признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты), во включении остальной части требований правомерно отказано.

Суд первой инстанции выполнил требования статьи 71 АПК РФ, полно, всесторонне исследовал и оценил представленные в дело доказательства и принял законный и обоснованный судебный акт.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают правильность сделанных судом первой инстанции и подтвержденных материалами дела выводов.

Оснований для переоценки выводов и доказательств, которые при рассмотрении дела были исследованы и оценены судом первой инстанции с соблюдением требований статьи 71 АПК РФ, не имеется.

Нарушений или неправильного применения норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 270 АПК РФ основанием к отмене или изменению обжалуемого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 09.02.2021 по делу № А32-10081/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий                                                                         Д.В. Емельянов

 

Судьи                                                                                                           Д.В. Николаев

 

              Н.В. Шимбарева