ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

19.02.2024

                    Дело N А40-123670/2015

Резолютивная часть постановления объявлена 06.02.2024

Полный текст постановления изготовлен 19.02.2024

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего-судьи Паньковой Н.М.,

судей: Савиной О.Н., Коротковой Е.Н. 

при участии в заседании:

от ООО «Норд-Ост» - ФИО1 (доверенность от 21.05.2023);

от АО «Райффайзенбанк» - ФИО2 (25.12.2023);

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы ФИО3 и ФИО4 на определение Арбитражного суда города Москвы от 28.03.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 13.09.2023 по заявлению АО «Райффайзенбанк» о привлечении ФИО3 и ФИО4 к субсидиарной ответственности, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Энергопромстрой»

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 15.03.2017 в отношении ООО «Энергопромстрой» открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5 

Сообщение об открытии в отношении должника процедуры конкурсное производство опубликовано конкурсным управляющим в газете «Коммерсантъ» от 01.04.2017.

06.05.2020 конкурсный кредитор АО «Райффайзенбанк» обратился в арбитражный суд первой инстанции с заявлением о привлечении ФИО4, ФИО6, ФИО3 и ООО «БРК» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В последующем банк поддержал требования в отношении ФИО4, ФИО3 и ООО «БРК», просил прекратить производство по требованию в отношении ФИО6.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 28.03.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 13.09.2023, заявление кредитора удовлетворено. ФИО4 и ФИО3 солидарно привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Энергопромстрой». 

В отношении ФИО6 производство по заявлению прекращено.

По заявлению о привлечении ФИО4, ФИО3 и ООО «БРК» к субсидиарной ответственности в части определения размера ответственности  производство приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с судебными актами по делу, ФИО3 и ФИО4 обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых просят определение Арбитражного суда города Москвы от 28.03.2023  и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 13.09.2023 отменить, ссылаясь на допущенные судами нарушения норм материального и процессуального права. 

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru. 

В судебном заседании представитель ООО «Норд-Ост» на доводах кассационных жалоб настаивал, просил  обжалуемые судебные акты отменить, кассационные жалобы удовлетворить.

Представитель АО «Райффайзенбанк»  в судебном заседании возражал против удовлетворения кассационных жалоб, просил  обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационные жалобы  без удовлетворения.

Иные участвующие в деле лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

В материалы дела от АО «Райффайзенбанк» поступил письменный отзыв на кассационные жалобы, в котором указано на отсутствие оснований для удовлетворения кассационных жалоб.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, заслушав представителей лиц, явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемых судебных актов по доводам кассационных жалоб, в силу следующего.

В силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации пункта 1 статьи 32 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе, сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Как разъяснено в пункте 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Удовлетворяя заявленные требования суды  пришли к выводу, что ответчиками посредством совершения ничтожных сделок, создания фиктивной задолженности разработана и реализована незаконная, недобросовестная схема контролируемого банкротства должника с целью лишения независимых кредиторов возможности получить удовлетворение своих требований за счет имущества должника.

Так, судами установлено и принято во внимание, что в 2006-2010 годах Банк предоставил кредиты группе компаний «Диамант» на основании кредитных соглашений N RBA/2288 от 09.02.2006, N RBA/2925 от 26.10.2006, N RBA/6392 от 27.07.2009 и N RBA/8238 от 05.10.2010.

Исполнение обязательств должников по указанным Кредитным соглашениям обеспечивалось договорами поручительства и залога, заключенными Банком с участниками группы компаний «Диамант», включая должника. В частности, в залоге у Банка были три действующих торговых центра в г. Волгограде.

В 2008 году с целью создания недобросовестного механизма уклонения от погашения кредитов контролирующими лицами была разработана схема по введению в отношении заемщиков и поручителей, включая должника, процедуры контролируемого банкротства на основании фиктивной задолженности.

Для реализации указанной схемы 04.04.2008 были заключены договор займа между ФИО4 и ФИО7, а также договор поручительства с ООО «Энергопромстрой» в обеспечение исполнения обязательств по договору займа.

Ничтожность договора займа и договора поручительства, а также договора уступки с ООО «Ремстройкомплект», по которому ФИО4 передал свои права требования к должнику, неоднократно устанавливалась вступившими в законную силу судебными актами.

Договор займа между ФИО4 и ФИО7 от 04.04.2008, в целях обеспечения исполнения обязательств по которому заключен договор поручительства, признан незаключенным в связи с безденежностью.

Договор уступки права требования, по которому подконтрольному ФИО4 ООО «Ремстройкомплект» якобы перешли права требования по договору поручительства и договору займа, признан недействительным как ничтожная (мнимая) сделка.

Судебные акты по делу N А40-76359/2013 о взыскании задолженности с поручителей, в том числе с должника, в пользу ООО «Ремстройкомплект», на основании которых было введено банкротство должника, отменены по вновь открывшимся обстоятельствам.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 10.03.2022 исковое заявление оставлено без рассмотрения.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 18.02.2021 по настоящему делу пересмотрен по новым обстоятельствам судебный акт о включении требований ООО «Ремстройкомплект» в реестр требований кредиторов должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 23.07.2021, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.10.2021, ООО «Ремстройкомплект» отказано во включении требований в реестр.

О мнимости договора поручительства свидетельствуют следующие обстоятельства.

Договор займа, в обеспечение исполнения которого заключался договор поручительства, является безденежным, незаключенным.

В соответствии с п. 3 ст. 329 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на момент заключения Договора займа и Договора поручительства) недействительность основного обязательства влечет недействительность обеспечивающего его обязательства. Следовательно, недействительность (незаключенность) Договора займа влечет недействительность и Договора поручительства.

Учитывая, что должник был полностью подконтролен ФИО4 (займодавец по договору займа), по сути, ФИО4 выдал заем и сам за него поручился, что свидетельствует об отсутствии экономической целесообразности в заключении Договора поручительства.

С учетом аффилированности ФИО4 с ФИО7 заем являлся внутригрупповым, в таком случае получение поручительства от Должника, полностью подконтрольного ФИО4, свидетельствует о мнимости поручительства, создании фиктивной задолженности для использования ее в деле о банкротстве (определение Верховного Суда РФ от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056(6) по делу N А12-45751/2015).

Реальная цель заключения мнимого договора поручительства - искусственное создание задолженности для последующего инициирования процедуры банкротства, оказания влияния на ход процедуры и участия в распределении имущества Должника.

В 2013 году задолженность на сумму более полумиллиарда руб., основанная на ничтожных договорах займа, поручительства и уступки, была взыскана ООО «Ремстройкомплект» с должника в рамках дела NА40-76359/2013.

При этом в целях реализации разработанной схемы контролирующие лица не обеспечили явку должника в судебное заседание, не представили никаких возражений, несмотря на то что: срок поручительства истек более чем за 3 года до обращения с иском; вступившими в силу судебными актами договор займа был признан безденежным, а договор уступки права с ООО «Ремстройкомплект» - мнимым.

На основании судебного акта по делу N А40-76359/2013 по заявлению ООО «Ремстройкомплект» была введена процедура контролируемого банкротства должника. На протяжении года процедура банкротства должника велась подконтрольным группе арбитражным управляющим: временный управляющий должника ФИО8 назначен по предложению ООО «Ремстройкомплект», что подтверждается определением Арбитражного суда города Москвы от 14.03.2016 по настоящему делу. 

Кроме того, аффилированные кредиторы обращались с многочисленными однотипными и необоснованными заявлениями об оспаривании сделок с банком, как в рамках настоящего дела о банкротстве, так и в рамках отдельных процессов (в частности, в рамках дел N А40-119613/19, А40-156033/19, А40-187736/19, А40-261151/19, А40-78820/2020). 

Также аффилированные кредиторы обращались с необоснованными жалобами на действия (бездействие) конкурсного управляющего должника, заявлением о привлечении его и Банк к субсидиарной ответственности: определениями Арбитражного суда города Москвы от 26.02.2019, 17.04.2019, 09.12.2019, 15.06.2022, 26.09.2022, 28.09.2022 по настоящему делу отказано в удовлетворении жалоб ООО «Галерея магазинов», ООО «Ремстройкомплект», ООО «Дело», ООО «Хоперснаб», ООО «Свинг Порт» на действия (бездействие) конкурсного управляющего, а также заявления о взыскании с него убытков.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 09.12.2019 по настоящему делу отказано в удовлетворении необоснованного заявления ООО «Норд-Ост» (входит в ГК «Диамант») о привлечении конкурсного управляющего и АО «Райффайзенбанк» к субсидиарной ответственности.

Суды установили, что документы, на которые ссылаются ответчики, не доказывают наличие экономической цели в заключении ничтожных сделок. Для заключения ничтожных сделок в принципе нет и не может быть разумного экономического обоснования.

Суды установили, что в материалах дела отсутствуют доказательства существования ГК «Мир Техники», ее подконтрольности ФИО7, наличия у компаний группы активов, за счет которых могла бы быть погашена задолженность перед банком. Напротив, сам ФИО4 указывает, что на момент заключения договоров займа и поручительства у ФИО7 уже имелась непогашенная задолженность перед банками на сумму более 1,5 млрд. руб.. При данных обстоятельствах нет оснований полагать, что финансирование ФИО7 или подконтрольной ему группы было целесообразно и что должник мог бы извлечь какую-либо выгоду из этого.

Доказательства погашения компаниями группы «Мир Техники» задолженности перед банком также не представлены. Требования банка не были погашены, включены в реестр должника после введения процедуры банкротства.

С учетом вышеизложенного суды установили, что указанные обстоятельства свидетельствуют об искусственном характере возникновения имущественного кризиса у должника, об умышленном создании контролирующими лицами ситуации, при которой должник утратил возможность погашать требования кредиторов и был признан банкротом, что является основанием для привлечения их к субсидиарной ответственности.

Судами установлено, что аналогичная незаконная и недобросовестная схема была реализована в делах о банкротстве еще, как минимум, двух компаний-поручителей по кредитным договорам с банком, входящих в ГК «Диамант». Контролирующие лица указанных поручителей, включая бенефициара группы ФИО4, привлечены к субсидиарной ответственности за разработку и реализацию данной схемы. Дело о банкротстве ООО «Нижневолжскдорстрой»5: определение Арбитражного суда г. Москвы от 05.02.2021 по делу N А40-122338/2015, оставленное без изменения постановлением Арбитражного суда Московского округа от 16.02.2022. 

Как установлено судом, в 2009 - 2010 гг. бенефициар группы компаний «Диамант» ФИО4 инициировал получение компаниями группы кредитов от АО «Райффайзенбанк» на сумму свыше семисот миллионов руб. Параллельно с получением кредитов ФИО4 разработал недобросовестную и незаконную схему по созданию условий для введения в отношении компаний-заемщиков и поручителей, входящих в группу «Диамант», контролируемого банкротства в случае, если компании группы не смогут исполнить обязательства по кредитным соглашениям и обеспечительным сделкам. Так, ФИО4 создал видимость предоставления займа ФИО7, а компании, подконтрольные ФИО4 и одновременно являющиеся заемщиками, поручителями и залогодателями по кредитным соглашениям с АО «Райффайзенбанк», включая должника, поручились за исполнение ФИО7 своих обязательств по погашению займа. 

Соответственно, в случае банкротства поручителя ФИО4 (непосредственно либо через подконтрольные ему компании) мог быть включенным в реестр требований кредиторов крупнейших компаний ГК «Диамант» на сумму 0,5 млрд. руб. и получить полный контроль над процедурами банкротства.

Указанные обстоятельства подтверждают наличие умысла ответчиков на введение процедуры банкротства в отношении должника на основании фиктивной задолженности и получение контроля над процедурой с целью уклонения от погашения задолженности перед единственным независимым кредитором АО «Райффайзенбанк» и лишение его права на получение удовлетворения его требований.

Дело о банкротстве ООО «ДДГ Юнит»: определение Арбитражного суда г. Москвы от 13.10.2022 по делу N А40-123684/2015, оставленное без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 16.03.2023, постановлением Арбитражного суда Московского округа (резолютивная часть объявлена 14.06.2023). В судебных актах приведены схожие выводы.

Судами установлено, что ФИО3, ФИО4, ООО «БРК» являются контролирующими должника лицами и реализовывали незаконную и недобросовестную схему по введению контролируемого банкротства должника, лишению независимых кредиторов возможности получить удовлетворение своих требований за счет имущества должника.

ФИО4, как конечный бенефициар группы компаний «Диамант»8 (что подтверждается, в частности, постановление Арбитражного суда Московского округа от 15.03.2022 N Ф05-10112/2018 по делу N А40-122284/2015), полностью контролировал должника, давал обязательные к исполнению указания и управлял денежными потоками должника. Вступившими в законную силу судебными актами многократно устанавливалось, что через систему корпоративных и личных связей ФИО4 полностью контролировалась деятельность группы компаний «Диамант», в которую в том числе входит должник.

ФИО4 разработал и координировал реализацию схемы по созданию и взысканию фиктивной задолженности с компаний группы «Диамант», включая должника, что установлено постановлением Арбитражного суда Московского округа от 16.02.2022 по делу N А40-122338/2015, постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 16.03.2023 по делу N А40-123684/2015.

В рамках дела о банкротстве еще одного поручителя, входящего в группу «Диамант», судами всех инстанций исследованы и отклонены как необоснованные аналогичные доводы об утрате ФИО4 статуса бенефициара группы «Диамант» и о прекращении существования указанной группы. Данные судебные акты имеют преюдициальное значение для ФИО4, т.к. он принимал участие в обособленном споре. Определение Арбитражного суда г. Москвы от 17.08.2021 по делу N А40-122284/15 о банкротстве ООО «Бриг» (оставлено без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 09.12.2021, постановлением Арбитражного суда Московского округа от 15.03.2022). Суды указали, среди прочего, следующее.

При этом судами рассмотрены и отклонены как не обоснованные  доводы ответчиков о том, что ФИО4 утратил статус бенефициара группы «Диамант» ввиду признания его несостоятельным (банкротом), поскольку признание лица бенефициарным владельцем осуществляется не только на основании формально-юридических признаков, но и в связи с установлением фактической возможности оказания влияния на других лиц (п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53). В связи с этим потеря лицом контроля над собственным имуществом не означает утрату бенефициарного владения, как фактической возможности оказания влияния на третьих лиц. Признание ФИО4 несостоятельным (банкротом) если и повлекло утрату им возможности распоряжаться собственным имуществом в силу ст. 213.25 Закона о банкротстве, то само по себе не могло иметь последствий для бенефициарного контроля.

Судами рассмотрены и отклонены как не обоснованные  доводы ответчиков о том, что ФИО4 не мог контролировать должника ввиду нахождения в федеральном розыске, поскольку фактическое бенефициарное владение и без того является негласным и поэтому в целях своей реализации не требует публичности или доступности бенефициара органам власти. С учетом же современного уровня развития коммуникаций осуществление контроля вне досягаемости правоохранительным органам не представляется невозможным. Ответчиками не представлено доказательств того, что ФИО4 находится в заключении или иным образом ограничен в реализации своих возможностей.

Судами рассмотрены и отклонены как не обоснованные  доводы ответчиков о том, что, что группа «Диамант» прекратила свое существование за ликвидацией ряда ее членов, признается ошибочным, поскольку перечисленные в отзыве участники группы не заключают в себе весь ее состав, при этом на момент совершения сделки ее участники не могли быть ликвидированными, поскольку действуют и по сей день, что само по себе является достаточным для констатации наличия группы.

На момент заключения договора поручительства ФИО4 также являлся участником ООО «БРК», которое, в свою очередь, являлось мажоритарным участником должника.

ФИО3 являлся генеральным директором должника с 23.01.2007, в том числе на момент заключения ничтожного договора поручительства, фиктивная задолженность по которому стала причиной банкротства должника. ФИО3 от имени должника заключил, подписал указанный договор поручительства.

Следовательно, ФИО3 не мог не знать о заключении мнимого договора поручительства, формировании фиктивной задолженности должника, на основании которой должник был признан банкротом. Банкротство должника находится в прямой причинно-следственной связи с действиями ФИО3

Судами рассмотрена и отклонена как не обоснованная  ссылка ФИО3 на его номинальный статус, поскольку указанное само по себе не имеет правового значения для целей освобождения от субсидиарной ответственности, номинальный статус генерального директора не освобождает его от субсидиарной ответственности.

На момент заключения договора поручительства ООО «БРК» являлось мажоритарным участником должника, в связи с чем, имело право давать обязательные к исполнению указания.

В соответствии со ст. ст. 33, 46 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (в редакции на момент Договора поручительства) к компетенции общего собрания участников общества относится назначение и прекращение полномочий единоличного исполнительного органа общества, принятие решения о совершении крупных сделок.

Учитывая, что по договору поручительства должник возложил на себя обязательства в размере более полумиллиарда руб., что на 2014 год составляло более половины совокупных активов должника, очевидно, что решение о заключении указанного договора поручительства было принято мажоритарным участником, т.е. обществом «БРК».

При разумном и добросовестном осуществлении прав участника общества ООО «БРК» не могло не знать о заключении договора поручительства. ООО «БРК» не доказано, что общество каким-либо образом скрывало либо не предоставляло своим участникам информацию о заключении сделок, своих обязательствах. Номинальный статус сам по себе не имеет правового значения для целей освобождения от субсидиарной ответственности. При этом принцип ограниченной ответственности участника общества не применяется в случае привлечения участника к субсидиарной ответственности за действия (бездействия), которые повлекли банкротство должника. 

Суды пришли к верному выводу о том, что срок исковой давности банком не пропущен, составляет 3 года и исчисляется с даты, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

В соответствии с пунктом 59 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53, пункта 21 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ N 2 (2018) срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности начинает течь с момента, когда кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами. Банк узнал о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о фиктивности требований ООО «Ремстройкомплект» (в т.ч. к должнику) и об использовании контролирующими лицами указанного общества и указанных требований для введения контролируемого банкротства должника - только в 2018 году (после установления соответствующих обстоятельств в деле о банкротстве ФИО4 (определение Арбитражного суда Волгоградской области от 15.01.2018 по делу N А12-45752/2015). Банк узнал о невозможности полного погашения своих требований только в 2019 году, когда стоимость залогового имущества перестала превышать размер обеспеченных требований.

До 2019 года совокупная стоимость имущества компаний группы «Диамант», обеспечивающих исполнение Кредитных договоров NRBA/6392 и RBA/8238, превышала размер требований Банка, включенных в реестр Должника. Однако в 2019 году общая стоимость имущества солидарных поручителей и залогодателей (581 825 076,60 руб.) перестала превышать размер требований Банка по Кредитным соглашениям (754 989 100,82 руб.), включенным в реестр, т.е. стало очевидно, что требования кредиторов не будут погашены в полном объеме в рамках дела о банкротстве.

Таким образом, с учетом руководящих позиций Верховного Суда РФ, изложенных в постановлении Пленума N 43, а также Обзоре N 2 2018 года, судом первой инстанции сделан законный и обоснованный вывод о том, что банк не пропустил срок исковой давности при обращении в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

По результатам кассационного рассмотрения суд округа пришел к выводу, что  суды обеих инстанций, исследовав и оценив все представленные сторонами доказательства, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, руководствуясь положениями действующего законодательства, с достаточной полнотой выяснили имеющие существенное значение для дела обстоятельства.

Доводы кассаторов были предметом проверки судов первой и  апелляционной инстанции и им дана надлежащая оценка в связи с чем не могут служить основанием для отмены обжалуемых судебных актов.

При этом, согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 N 16549/12, из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Иная оценка заявителями жалоб установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нарушений норм материального и процессуального права, являющихся основаниями для отмены обжалуемых судебных актов в соответствии со ст. 288 АПК РФ, судом кассационной инстанции не установлено, в связи с чем кассационные жалобы удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 28.03.2023 постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 13.09.2023 по делу N А40-123670/2015 оставить без изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                             Н.М. Панькова 

 

Судьи:                                                                                                        О.Н. Савина

 

Е.Н. Короткова