ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-38694/2018

11 июля 2022 года

г. Санкт-Петербург

 

Резолютивная часть постановления объявлена 04 июля 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме 11 июля 2022 года11 июля 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Нестерова С.А.,

судей  Пивцаева Е.И., Слобожаниной В.Б.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

при участии:  

от истцов: 1) ФИО2 – по доверенности от 06.04.2021; 2) ФИО3 – по доверенности от 11.01.2022; 

от ответчиков: 1) ФИО4 – по доверенности от 19.05.2022; ФИО5 – по доверенности от 19.05.2022; 2) ФИО6 (по паспорту); ФИО7 – по доверенности от 11.06.2020; 3) – не явился, извещен;

от третьих лиц: 1), 2) – не явились, извещены; 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационные номера  13АП-14348/2022, 13АП-14351/2022) 1) ФИО8,  2) ФИО9 на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.04.2022 по делу № А56-38694/2018 (судья Жбанов В.Б.), 

принятое по иску 1) ФИО8; 2) ФИО9 

к 1) Обществу с ограниченной ответственностью «Комбинат музейно-выставочного искусства» (адрес: 190020, Санкт-Петербург, наб. Обводного кан., д. 134-136-138, лит. ВМ, пом. 13Н, оф. 533, ОГРН: 

<

***>); 2) ФИО6; 3) ФИО10 

третьи лица: 1) Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы России №15 по Санкт-Петербургу; 2) ФИО11 

о восстановлении корпоративных прав,

установил:

ФИО8 (далее – истец, ФИО8) обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), к Обществу с ограниченной ответственностью «Комбинат музейно-выставочного искусства» (далее – ответчик-1, Общество), ФИО6 (далее – ответчик-2, ФИО6), в котором просит признать недействительными решения участника Общества ФИО6 от 02.03.2017, от 24.03.2017, от 22.02.2018 № 1/2018, от 26.04.2018 № 3/2018, от 01.03.2018 № 3-Р/2018, редакции устава Общества от 02.03.2017 и 24.03.2017, договоры распределения доли в уставном капитале Общества от 01.03.2018, от 26.04.2018, от 22.02.2018, а также признать право ФИО8 на утраченную долю в уставном капитале Общества в размере 25% номинальной стоимостью 5 000 руб. 00 коп.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, судом привлечена Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы России № 15 по Санкт-Петербургу (далее – Инспекция). 

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.12.2019, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.07.2020, в удовлетворении требований отказано.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 19.10.2020 решение суда первой инстанции от 26.12.2019 и постановление суда апелляционной инстанции от 16.07.2020 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Определением суда первой инстанции от 27.01.2021 по делу № А56-135927/2018, в рамках которого рассматривались уточненные в порядке статьи 49 АПК РФ исковые требования ФИО9 (далее – ФИО9), о признании недействительными решений участника Общества ФИО6 от 02.03.2017, от 24.03.2017, от 22.02.2018 № 1/2018, от 26.04.2018 № 3/2018, от 01.03.2018 № 3-Р/2018, редакций устава Общества от 02.03.2017 и 24.03.2017, договоров распределения доли в уставном капитале Общества от 01.03.2018, от 26.04.2018, от 22.02.2018, а также о признании права ФИО9 на утраченную долю в уставном капитале Общества в размере 25% номинальной стоимостью 5 000 руб. 00 коп., дела № А56-38694/2018 и № А56-135927/2018 объединены в одно производство для совместного рассмотрения с присвоением объединенному делу № А56-38694/2018.

При новом рассмотрении дела истцы в порядке статьи 49 АПК РФ уточнили исковые требования, согласно которым просили суд: 

– признать недействительными решения участника Общества ФИО6 от 02.03.2017, от 24.03.2017, от 22.02.2018 № 1/2018, от 26.04.2018 № 3/2018, от 01.03.2018 № 3-Р/2018; редакции устава Общества от 02.03.2017 и 24.03.2017, договоры распределения доли в уставном капитале Общества от 01.03.2018, от 26.04.2018, от 22.02.2018;

– восстановить корпоративный контроль путем восстановления права ФИО9 и ФИО8 на утраченную долю в уставном капитале Общества в размере 25 % уставного капитала номинальной стоимостью 5 000 руб. 00 коп. за каждым с одновременным признанием ФИО6 утратившей право на 75 % доли в уставном капитале Общества и восстановлением корпоративных прав участников Общества по состоянию на 01.03.2017 (до момента принятия первого из оспариваемых решений общего собрания участников Общества);

– обязать Общество представить сведения в регистрирующий орган и необходимые для восстановления права ФИО9 и ФИО8 на утраченную долю в уставном капитале Общества в размере 25 % уставного капитала номинальной стоимостью 5 000 руб. 00 коп. за каждым с одновременным признанием ФИО6 утратившей право на 75 % доли в уставном капитале Общества и восстановлением корпоративных прав участников Общества 0 по состоянию на 01.03.2017 (до момента принятия первого из оспариваемых решений общего собрания участников Общества).

Уточнения исковых требований приняты судом первой инстанции в порядке статьи 49 АПК РФ. 

Решением суда от 15.04.2022 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с принятым решением, ФИО8 подал апелляционную жалобу, в которой, ссылаясь на нарушение и неправильное применение судом норм материального и процессуального права, просил решение суда отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении исковых требований в полном объеме.

ФИО9, также считая решение суда от 15.04.2022 незаконным и необоснованным, обратился с жалобой в апелляционный суд, просил означенное решение отменить, исковые требования удовлетворить в полном объеме.

 В обоснование апелляционных жалоб, доводы которых аналогичны друг другу, ФИО8 и ФИО9 указали, что судом первой инстанции неправомерно сделан вывод относительно мнимого характера участия истцов в Обществе, полагая, что факт учреждения Общества совместным решением учредителей и внесение в Единый государственный реестр юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) сведений об участниках ФИО8 и ФИО9 с указанием размера их долей в уставном капитале, является достаточным доказательством их воли и статуса участников Общества. В этой связи, податели жалоб полагают, что означенный вывод суда фактически ставит под сомнение публичную достоверность открытого государственного реестра и дискредитирует принцип неприкосновенности частной собственности. Кроме того, истцы отметили, что на протяжении деятельности Общества его участниками принимались решения о перераспределении долей участия и внесении соответствующих изменений в Устав, что свидетельствует о реальном, а не номинальном характере участия ФИО8 и ФИО9 в Обществе. Участие истцов в деятельности Общества, как указали податели жалобы, также подтверждается представленными в материалы дела доказательствами, в частности, протоколами общих собраний Общества от 20.01.2012, от 14.03.2008, от 11.01.2016, извещением о продаже доли в Обществе. 

По мнению подателей жалоб, вывод суда о недоказанности оплаты ФИО8 и ФИО9 долей общества и формирования уставного капитала за счет вклада ФИО6 ошибочен, поскольку вносимое при вкладе имущество на момент его передачи и государственной регистрации Общества находилось в общей долевой собственности, в связи с чем не нельзя прийти к выводу о том, что участники не оплатили уставный капитал, тем более, что своевременно (в течение одного года со дня учреждения) ответчик-2 не ставил вопрос о неоплате доли указанными участниками. Податели жалобы также отметили, что при рассмотрении дела в суде первой инстанции исследовался вопрос о фальсификации дополнительного соглашения к учредительному договору от 22.01.2007, при этом выводы эксперта, изложенные в экспертном заключении от 10.06.2021 № 325/01, не были опровергнуты при проведении повторной экспертизы данного документа. Кроме того, истцы полагают, что положения означенного документа ничтожны и в силу того, что им нивелируются права участника по сравнению с тем, как они названы в законе и Уставе Общества. 

ФИО8 и ФИО9 также считают, что выводы суда первой инстанции о правомерности позиции ответчиков прямо противоречат определению Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2020 № 307-ЭС20-209, в котором предопределен факт участия в собраниях общества и осуществление истцами корпоративных прав, а также указано на то, что в рассматриваемом случае срок исковой давности составляет три года с момента, когда истцам стало известно о нарушении их прав. 

В апелляционный суд поступили отзывы, в которых Общество и ФИО6, считая выводы суда первой инстанции законными и обоснованными, просили обжалуемое решение оставить без изменения, а жалобы истцов – без удовлетворения.

 В судебном заседании представители ФИО8 и ФИО9 доводы своих апелляционных жалоб поддержали в полном объеме.

Представители Общества и ФИО6 позицию истцов не признали, против удовлетворения апелляционных жалоб возражали по основаниям, изложенным в отзывах.

Иные лица, участвующие в деле, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что в силу статей 123, 156, 266 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения апелляционных жалоб.

Законность и обоснованность обжалуемого решения проверены в апелляционном порядке. 

Как следует из материалов дела, 26.02.2007 Общество было зарегистрировано в качестве юридического лица. В момент создания Общества его уставный капитал определен в размере 20 000 руб. 00 коп., а участниками указаны ФИО9, ФИО12, ФИО8, ФИО13 и ФИО6, каждому из которых принадлежит доля в размере 20% в уставном капитале Общества.

Согласно Уставу Общества, а также учредительному договору вышеуказанные участники Общества вносят вклад путем передачи Обществу на момент государственной регистрации принадлежащего им на праве общей долевой собственности ноутбука «Samsung NP-R500» стоимостью 20 000 руб. 00 коп.

14.03.2008 на общем собрании участников Общества принято решение о внесении изменений в пункт 4.2 Устава Общества, определив круг участников последнего следующим образом: ФИО9, ФИО12, ФИО8 и ФИО6, доля участия каждого из которых составляет 25 % от размера уставного капитала, а номинальная стоимость каждой доли – 5 000 руб. 00 коп. 

Впоследствии решением участника Общества ФИО6 от 02.03.2017 доля в уставном капитале Общества в размере 75% поставлена на баланс Общества со ссылкой на ее неоплату ФИО9, ФИО12 и ФИО8

Кроме того, указанным решением Устав Общества утвержден в новой редакции, в которой, в том числе указано на то, что срок полномочий генерального директора составляет 5 лет. 

Решением участника Общества ФИО6 от 24.03.2017 утвержден Устав Общества в более новой редакции, согласно которой срок полномочий генерального директора определен продолжительностью 15 лет, а решением единственного участника Общества от 22.02.2018 № 1/2018 принадлежащая Обществу доля в уставном капитале в размере 25% номинальной стоимостью 5 000 руб. 00 коп. распределена ей как единственному участнику, после чего размер принадлежащей ФИО6 доли в уставном капитале Общества стал составлять 50 %, а номинальная стоимость – 10 000 руб. 00 коп. 

22.02.2018 между Обществом и ФИО6 заключен договор распределения доли в уставном капитале Общества, согласно которому Общество обязуется уступить в собственность ФИО6 вышеуказанную долю в уставном капитале Общества. 

Решением единственного участника Общества ФИО6 от 26.04.2018 № 3/2018, принадлежащая Общества доля в уставном капитале в размере 50 % номинальной стоимостью 10 000 руб. 00 коп. распределена ФИО10, после чего размер принадлежащей ФИО6 доли продолжил составлять 50 % номинальной стоимостью 10 000 руб. 00 коп., а размер доли ФИО10 в уставном капитале Общества стал составлять 50 %, номинальная стоимость – 10 000 руб. 00 коп. В этой связи 26.04.2018 между Обществом и его участником ФИО10 был заключен договор распределения доли в уставном капитале Общества, согласно которому Общество обязуется уступить в собственность указанного участника долю в уставном капиталем Общества в размере 50 %. 

Вместе с тем, решением регистрирующего органа от 26.04.2018 № 74998А отказано в регистрации вышеуказанных решения единственного участника и договора распределения дол, притом, что документы на регистрацию подавались ФИО6

Кроме того, решением единственного участника Общества от 01.03.2018 № 3-Р/2018 принадлежащая Обществу доля в уставном капитале в размере 50% номинальная стоимость 10 000 руб. 00 коп. была распределена ФИО6, соответственно, размер принадлежащей ФИО6 доли в уставном капитале Общества стал составлять 100%, номинальная стоимость – 20 000 руб. 00 коп., и между Обществом и ФИО6 был заключен договор распределения доли в уставном капитале Общества, согласно которому последнее обязуется уступить в собственность ФИО6 вышеуказанную долю, 12.05.2018 данный комплект документов подан на государственную регистрацию в регистрирующий орган.

Также из представленных в материалы дела приказов о приеме работника на работу от 01.12.2007 и прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнением) от 30.12.2011, следует, что ФИО9 работал в Обществе в качестве художника, а ФИО8 был принят на работу в качестве главного художника и уволен по собственному желанию.

03.05.2017 ФИО9 и ФИО8 обратились в Общество с извещением (офертой) о продаже своих долей в уставном капитале Общества номинальной стоимостью 5 000 руб. 00 коп. за 1 200 000 руб. 00 коп. каждая.

ФИО12 и ФИО13 согласно представленным в дело документам (свидетельство о смерти и адресная справка) умерли в 2012 и 2015 годах соответственно. 

Ссылаясь на то, что вышеуказанными решениями участника Общества ФИО6 и договорами распределения долей в уставном капитале Общества нарушено право истцов на участие в Обществе, в том числе их право собственности на принадлежащие им доли в уставном капитале Общества, ФИО9 и ФИО8 обратились в арбитражный суд с соответствующими требованиями.

Возражая против удовлетворения исковых требований, Общество указало, что на момент заключения учредительного договора ФИО9, ФИО8, ФИО12, ФИО13 являлись известными художниками и членами Союза художников России, а их привлечение к участию в Обществе было обусловлено поднятием его престижа и обеспечением их самих заказами на выполнение различного вида художественных работ.

При этом, как указали ответчики, с целью фиксирования истинного волеизъявления сторон учредительного договора и документального закрепления достигнутых при создании Общества договоренностей, 22.01.2007 было заключено представленное в материалы дела дополнительное соглашение к учредительному договору, согласно которому участники Общества ФИО9, ФИО8, ФИО12, ФИО13, ФИО6 подтвердили, что участие в Обществе первых четырех лиц является мнимым, то есть организовано для вида, с целью рекламы и повышения рейтинга Общества за счет авторитета, профессионализма и известности данных лиц. Кроме того, согласно этому дополнительному соглашению названные участники освобождаются от обязанности по внесению вклада в уставный капитал в соответствии с размером своей доли в Обществе и признают единоличный вклад в уставный капитал ФИО6

Кроме того, в соответствии с пунктами 3-6 спорного дополнительного соглашения ФИО9, ФИО8, ФИО12, ФИО13 обязуются совершать необходимые действия и формальности, связанные с деятельностью Общества, по просьбе генерального директора. Общество при этом обязуется предусмотреть вознаграждение упомянутым лицам за использование их имен в качестве участников при реализации деятельности Общества, в том числе в форме дивидендов участника. В случае же, если названные участники примут решение вместе или каждый по отдельности участвовать в деятельности Общества в качестве участника, у них возникнет обязанность по выплате компенсации ФИО6 внесенного ею вклада в уставный капитал Общества в соответствии с реальной стоимостью доли, а ФИО6 имеет право принять решение об исключении ФИО9, ФИО8, ФИО12, ФИО13 из состава участников Общества на основании невнесения вклада в уставный капитал.

Также, возражая против удовлетворения заявленных истцами требований, ответчики указали на неоплату истцами своих долей в уставном капитале Общества с учетом дополнительного соглашения к учредительному договору от 22.01.2007.

Кроме того, возражая против удовлетворения иска, ответчики заявили о пропуске истцами срока исковой давности. 

Суд первой инстанции, оценив при новом рассмотрении в соответствии с положениями статьи 71 АПК РФ представленные сторонами доказательства в их совокупности и взаимосвязи, оснований для удовлетворения исковых требований не установил.

Изучив материалы дела, проверив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения принятого по делу решения суда на основании следующего.

Статьей 4 АПК РФ и статьей 11 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) установлено, что заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.

Пунктом 3 статьи 1 ГК РФ предусмотрено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В соответствии с пунктом 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 27 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон № 14-ФЗ) участники общества обязаны, если это предусмотрено уставом общества, по решению общего собрания участников общества вносить вклады в имущество общества. Такая обязанность участников общества может быть предусмотрена уставом общества при учреждении общества или путем внесения в устав общества изменений по решению общего собрания участников общества, принятому всеми участниками общества единогласно. 

Вклады в имущество общества вносятся деньгами, если иное не предусмотрено уставом общества или решением общего собрания участников общества (пункт 3 статьи 27 Закона № 14-ФЗ).

Так, Уставом Обществом и учредительным договором предусмотрено, что его участники вносят вклад путем передачи Обществу на момент государственной регистрации принадлежащего им на праве общей долевой собственности ноутбука «Samsung NP-R500» стоимостью 20 000 руб. 00 коп. 

В силу пункта 3 статьи 16 Закона № 14-ФЗ в случае неполной оплаты доли в уставном капитале общества в течение срока, определяемого в соответствии с пунктом 1 названной статьи, неоплаченная часть доли переходит к обществу. Такая часть доли должна быть реализована обществом в порядке и в сроки, которые установлены статьей 24 Закона № 14-ФЗ.

Согласно пункту 1 статьи 16 Закона № 14-ФЗ каждый учредитель общества должен оплатить полностью свою долю в уставном капитале общества в течение срока, который определен договором об учреждении общества или в случае учреждения общества одним лицом решением об учреждении общества. Срок такой оплаты не может превышать четыре месяца с момента государственной регистрации общества. При этом доля каждого учредителя общества может быть оплачена по цене не ниже ее номинальной стоимости. 

В соответствии с подпунктом 3 пункта 7 статьи 23 Закона № 14-ФЗ доля или часть доли переходит к обществу с даты: истечения срока оплаты доли в уставном капитале общества или предоставления компенсации, предусмотренной пунктом 3 статьи 15 Закона № 14-ФЗ. Такая доля в течение одного года со дня ее перехода к обществу должна быть распределена между всеми участниками общества либо продана всем или некоторым участникам общества и (или) третьим лицам и полностью оплачена. 

Пунктом 1 статьи 43 Закона № 14-ФЗ установлено, что решение общего собрания участников общества, принятое с нарушением требований этого закона, иных правовых актов Российской Федерации, устава общества и нарушающее права и законные интересы участника общества, может быть признано судом недействительным по заявлению участника общества, не принимавшего участия в голосовании или голосовавшего против оспариваемого решения. 

Частью 1 статьи 65 АПК РФ установлено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции, оценив представленные сторонами доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, пришел к обоснованному выводу о мнимости участия истцов в Обществе, с учетом фактических обстоятельств осуществления ими исключительно трудовой деятельности в Обществе,  что установлено при новом рассмотрении дела, в частности, судом принят во внимание факт отсутствия доказательств совершения ФИО9 и ФИО8 каких-либо действий, связанных с участием в деятельности Общества (участие в общих собраниях участников, предъявление ими требований о созыве таких собраний, распределение прибыли), равно как и отсутствуют доказательства наличия каких-либо притязаний со стороны наследников умерших участников – ФИО12 и ФИО13 на их доли в Обществе, отсутствие у истцов сведений о фактическом наименовании Общества, что следует из пояснений последних в суде первой инстанции.

При этом ссылки подателей жалобы на представленные в материалы дела копии внеочередных общих собраний участников Общества от 20.01.2012 и 11.01.2016 обоснованно не приняты судом первой инстанции во внимание, поскольку в данном случае, в том числе из пояснений ответчиков следует, что фактически собрания в соответствии с этими протоколами не проводились (что в частности, подтверждается и фактом отсутствия в этих протоколах указания места (адреса) и времени проведения собрания, при отсутствии со стороны истцов доказательств реального проведения этих собраний, в том числе доказательств их созыва), а их подписание было обусловлено исключительно формальными требованиями к принятию Обществом таких решений, то есть без фактического проведения соответствующих собраний, более того, отсутствуют подтверждения проведения даже формальных собраний участников и заявления ими подобных требований не высказывалось. 

Более того, из объяснений лиц, участвующих в деле, а также главного бухгалтера Общества, следует, что собрания в Обществе не проводились, а участники Общества, в том числе ФИО8 и ФИО9 подписывали подготовленные ФИО6 протоколы, когда это требовалось.

Обоснованно отклонены судом первой инстанции и доводы истцов относительно оплаты своих долей в уставном капитале Общества, поскольку соответствующих доказательств последними в материалы дела не представлено, в свою очередь, ссылки на вклад в уставный капитал в виде ноутбука «Samsung NPR500» стоимостью 20 000 руб. 00 коп. ввиду его совместного приобретения бездоказательны, тем более, что из пояснений сторон следует, что указанное имущества приобретено и принадлежало ФИО6 еще до создания Общества, и, соответственно, было передано в уставной капитал Общества именно ей. 

При этом, как указано выше, вопреки своим доводам истцами не представлены в материалы дела и доказательства передачи ФИО6 денежных средств или иного имущества в счет оплаты спорного ноутбука, а потому суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о недоказанности факта оплаты истцами своих долей в Обществе, как условия возникновения у них прав участников Общества.

В то же время объяснения ФИО8, данные в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции, относительно внесения вклада в денежной форме, не могли быть приняты судом первой инстанции во внимание как достоверные и неопровержимые доказательства, поскольку носили исключительно предположительный характер, в том числе в части размера переданных ответчику-2 денежных средств (указано на передачу 5 000 руб. 00 коп., в то время как требовалось всего 4 000 руб. 00 коп.).

Также по общему правилу, факт передачи денежных средств не может быть подтвержден показаниями, не подкрепленными никакими письменными и другими доказательствами (статьи 161, 162 ГК РФ).

Кроме того, из материалов дела также следует и то, что ни ФИО9, ни ФИО8 с момента создания Общества не обращались с требованием о выплате каких-либо дивидендов, в то время как сведения о деятельности Общества являются открытыми и доступными, Общество активно осуществляло деятельность по открытию музеев и выставок, неоднократно награждалось и было отмечено грамотами и благодарностями различных государственных органов, комитетов, а также Министерства Культуры Российской Федерации.

С учетом приведенного апелляционный суд вопреки позиции подателей жалоб соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что сделка по учреждению Общества в части участия в ней наряду с ФИО6 и других участников носила мнимый характер, поскольку воля остальных участников, в частности, истцов, не имела реальной направленности на создание реальных правовых последствий в виде приобретения всех обязанностей и прав участника Общества, о чем косвенно также свидетельствует и дополнительное соглашение от 22.01.2007, применительно к которому суд первой инстанции, согласившись с доводом о ничтожности ряда его условий, в том числе (предусматривающих отказ формальных участников Общества от принадлежащих им прав, связанных с таким участием, указал,  что содержание означенного документа также подтверждает утверждение ответчиков о мнимости  участия ФИО9, ФИО12, ФИО8 и ФИО13 в Обществе, при том, что оспаривая достоверность этого дополнительного соглашения (их подписи на нем), ФИО9 и ФИО8 надлежаще факт его фальсификации не доказали.

Так, при первоначальном рассмотрении дела в суде первой инстанции в процессе судебного разбирательства суд ограничился представленным стороной истца заключением специалиста № 2019/01-ПЭ-01 от 19.02.2019 (л.д. 97-112 тома 2) 

Вместе с тем, при новом рассмотрении дела судом первой инстанции была назначена судебно-почерковедческая и судебно-техническая экспертиза, проведение которой было поручено ООО «Центр судебной экспертизы» (определение суда первой инстанции от 28.04.2021), согласно заключению эксперта подпись от имени ФИО9 - отрицательный вероятностный вывод, подпись от имени ФИО8 - не представляется возможным, признаков монтажа в отношении копии документа не выявлено, подписи выполнены, вероятно, без применения технических средств (факсимиле)), выводы которой Обществом были поставлены под сомнение на основании, в том числе, расхождения результатов исследования в сравнении с суждениями специалистов, представленных ранее в материалы дела, все специалисты единогласно указывали, что установить подлинность подписи ФИО9 в дополнительном соглашении от 22.01.2007 года к учредительному договору Общества не представляется возможным ввиду ее краткости и отсутствия достаточного количества образцов, приближенных по времени, оценка подписи ФИО8 в дополнительном соглашении, в свою очередь, различалась.

В судебном заседании 12.08.2021 экспертом ФИО14, проводившим исследование, также были даны пояснения относительно данного им заключения, которыми он подтвердил возможность корректировки вывода с учетом предоставления дополнительных образцов подписей истцов, указал на необходимость предоставления корректных, «несомненных» образцов подписей, а также их требуемое количество.

На основании определения суда первой инстанции от 28.10.2021 экспертами Северо-Западного регионального центра судебной экспертизы ФИО15, ФИО16 проведена повторная судебно-почерковедческая и судебно-техническая экспертиза (л.д. 12-16 тома 16), согласно выводам которой подпись от имени ФИО9 - не представляется возможным установить, подпись от имени ФИО8 - не представляется возможным установить, также не представляется возможным установить наличие либо отсутствие признаков монтажа в отношении копии документа, выполнение подписей с применением технических средств (факсимиле) либо пишущими приборами непосредственно на оригинале дополнительного соглашения от 22.01.2007 к учредительному договору.

Таким образом, не представляется возможность сделать ни вероятностный, ни категорический положительный либо отрицательный вывод выполнения подписей самими ФИО9 и ФИО8 или нет.

По вопросу технического характера, в заключении эксперта указывается, что в результате проведенного исследования не выявлены признаки, свидетельствующие об изготовлении поступившей на экспертизу копии дополнительного соглашения путем монтажа. Однако отсутствие признаков монтажа частей документов (или отдельных реквизитов, например, подписей) не позволяет исключить возможность его применения, так как следы монтажа (отображения краев частей документов и «лишних» штрихов) могут быть уничтожены на промежуточных копиях (лист технического заключения 2-3, абз. 9).

В соответствии с пунктом 12 Постановления Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» согласно положениям частей 4 и 5 статьи 71 АПК РФ заключение эксперта не имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами, тем более, что в данном конкретном случае с учетом фактических обстоятельств дела судебные экспертизы проводились в отношении нотариально заверенной копии дополнительного соглашения.

Суд оценивает доказательства, в том числе заключение эксперта, исходя из требований частей 1 и 2 статьи 71 АПК РФ. При этом по результатам оценки доказательств суду необходимо привести мотивы, по которым он принимает или отвергает имеющиеся в деле доказательства (часть 7 статьи 71, пункт 2 части 4 статьи 170 АПК РФ).

Принято судом первой инстанции во внимание и то, что на момент обращения ФИО9 и ФИО8 прошло более полутора лет после принятия Общества ФИО6 решения от 02.03.2017 о поставке доли в уставном капитале Общества в размере 75 % на баланс Общества со ссылкой на неоплату ее участниками Общества (зарегистрировано в ЕГРЮЛ 10.03.2019), в то время как для оспаривания решения Общества в лице его единственного участника подлежит применению сокращенный срок (двухмесячный и не более 6 месяцев), поскольку данное решение истцы оспаривают, именно полагая себя участниками Общества, а решение принято в этой связи в их отсутствие и без надлежащего уведомления о проведении соответствующего собрания, по результатам которого было принято спорное решение, следовательно, срок исковой давности в отношении означенного требования истцами пропущен. 

Указанное, в свою очередь, также свидетельствует о мнимости участия ФИО9 и ФИО8 в Обществе, не проявлявших в течение 1,5 лет какого-либо интереса к судьбе своей доли и своего статуса, как участников Общества.

Отклоняя довод истцов, изложенный в апелляционной жалобе, относительно необходимости применения трехлетнего срока исковой давности, апелляционный суд отмечает, что сокращенный срок исковой давности вопреки позиции подателей жалобы подлежит применению именно в отношении оспаривания решения Общества в лице его единственного участника ФИО6 от 02.03.2017, которое, в свою очередь, послужило основанием для принятия всех последующих решений, заключения договоров, оспариваемых истцами, и, как следствие, в данном случае отказ в их удовлетворении. 

При этом применение к иным требованиям (и в частности - о признании за ними права собственности на долю) общего (трехгодичного) срока исковой давности не влечет за собой вывод о том, что срок оспаривания истцами решения от 02.03.2017 был соблюден.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции, приняв во внимание конкретные обстоятельства настоящего спора, обоснованно и правомерно пришел к выводу о совершении мнимой сделки – учреждения Общества в части участия в нем ФИО9, ФИО12, ФИО8 и ФИО13 без намерения реального участия перечисленных лиц в деятельности Общества, что свидетельствует о злоупотреблении правом со стороны всех участников учредительного договора Общества, а применительно к настоящему спору в силу положений пунктов 1, 2 статьи 10 ГК РФ, о злоупотреблении истцами правом при предъявлении требований, что влечет отказ в удовлетворении заявленных требований ФИО8 и ФИО9 в полном объеме.

На основании изложенного, при вынесении решения судом первой инстанции оценены доводы сторон и представленные ими доказательства в их совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 АПК РФ, нормы материального и процессуального права не нарушены, выводы суда о применении норм права соответствуют установленным по делу обстоятельствам и имеющимся доказательствам, нарушений или неправильного применения норм процессуального права, в том числе являющихся в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием к отмене обжалуемого судебного акта, при вынесении решения от 15.04.2022 судом также не допущено, а потому у апелляционной коллегии не имеется правовых оснований для удовлетворения жалоб  ФИО9 и ФИО8 и отмены или изменения принятого по делу решения.

По результатам рассмотрения дела и в соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на истцов.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 15.04.2022 по делу №  А56-38694/2018  оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

 

Председательствующий

С. А. Нестеров

Судьи

Е. И. Пивцаев

В. Б. Слобожанина