﻿

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А63-6325/2020

г. Краснодар

13 мая 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 13 мая 2021 года

	Постановление в полном объеме изготовлено 13 мая 2021 года

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Аваряскина В.В., судей Садовникова А.В. и Фефеловой И.И., при участии в судебном заседании от заинтересованных лиц: Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 8 по Ставропольскому краю (ИНН 2631055559, ОГРН 1042600849994) – Дышековой Д.Х. (доверенность от 25.01.2021), Управления Федеральной налоговой службы по Ставропольскому краю (ИНН 2635329994, ОГРН 1042600329991) – Лихачевой Д.А. (доверенность от 02.10.2020),  в отсутствие заявителя – индивидуального предпринимателя Смирновой Марины Владивеновны (ИНН 263105215683, ОГРН 317265100074835), заинтересованного лица – Федеральной налоговой службы (ИНН 7707329152, ОГРН 1047707030513), извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, рассмотрев кассационную жалобу индивидуального предпринимателя Смирновой Марины Владивеновны на решение Арбитражного суда Ставропольского края от 11.12.2020 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.02.2021 по делу № А63-6325/2020, установил следующее.

Индивидуальный предприниматель Смирнова М.В. (далее – предприниматель) обратилась в арбитражный суд с заявлением, в котором просила:

– установить факт неосуществления предпринимательской деятельности предпринимателем с 29.01.2018 по 29.01.2019 в связи с обстоятельствами исключительного (экстраординарного) характера, препятствующими предпринимателю осуществлять предпринимательскую деятельность или обратиться в установленном порядке в регистрирующий орган с заявлением о прекращении предпринимательской деятельности; 

– установить факт отсутствия оснований для взыскания с предпринимателя, не осуществлявшего предпринимательскую деятельность с 29.01.2018 по 29.01.2019, недоимки по страховым взносам, взносам на обязательное медицинское страхование, налогу, взимаемому в связи с применением патентной системы налогообложения с 29.01.2018 по 29.01.2019, в сумме 37 630 рублей 72 копейки, когда имели место соответствующие обстоятельства исключительного (экстраординарного) характера, препятствующие предпринимателю осуществлять предпринимательскую деятельность или обратиться в установленном порядке в регистрирующий орган с заявлением о прекращении предпринимательской деятельности; 

– признать недействительными требование МИФНС России № 8 по Ставропольскому краю (далее – инспекция) от 17.01.2019 № 1242; письмо инспекции от 03.04.2019 № 14-33/003673; письмо от 13.11.2019 № 22-66/033436@; решение от 11.02.2020 № КЧ-3-9/997@; 

– возложить обязанность на инспекцию произвести перерасчет суммы страховых взносов на обязательное медицинское страхование работающего населения за 2018 и 2019 годы с учетом периода, когда предпринимательская деятельность фактически не осуществлялась (с 29.01.2018 по 29.01.2019); 

– возложить обязанность на инспекцию произвести перерасчет суммы страховых взносов на обязательное пенсионное страхование работающего населения за 2018 и 2019 годы с учетом периода, когда предпринимательская деятельность фактически не осуществлялась (с 29.01.2018 по 29.01.2019); 

– возложить обязанность на инспекцию произвести перерасчет суммы налога, взимаемого в связи с применением патентной системы налогообложения за 2018 год с учетом периода, когда предпринимательская деятельность фактически не осуществлялась (с 29.01.2018 по 29.01.2019; измененные требования, заявленные в порядке, предусмотренном в статье 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; далее – Кодекс). 

Решением суда от 11.12.2020, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 20.02.2021, требования об установлении фактов неосуществления предпринимательской деятельности с 29.01.2018 по 29.01.2019 и отсутствия оснований для взыскания недоимки по страховым взносам, взносам на обязательное медицинское страхование, налога, взимаемого в связи с применением патентной системы налогообложения, оставлены без рассмотрения. В остальной части в удовлетворении заявленных требований отказано.

В кассационной жалобе предприниматель просит отменить решение и постановление, принять по делу новый судебный акт. По мнению заявителя, с учетом положений статьи 107 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации, а также нахождения под домашним арестом предприниматель не мог обратиться в соответствующий орган с заявлением о прекращении предпринимательской деятельности. Основной вид услуг является «оказание услуг в области права», в связи с чем предприниматель не мог поручить кому-то ведение предпринимательской деятельности. Налоги за период нахождения под домашним арестом и привлечения к уголовной ответственности не могут взыскиваться, поскольку данный период не включается в трудовой стаж. Неправомерно рассчитана сумма, подлежащая взысканию за спорный период. 

В отзывах на кассационную жалобу УФНС России по Ставропольскому краю и инспекция указали на ее несостоятельность, а также законность и обоснованность принятых по делу судебных актов.

В судебном заседании представители инспекции и УФНС России по Ставропольскому краю возражали против удовлетворения кассационной жалобы.

Изучив материалы дела, доводы кассационной жалобы и отзывов, выслушав представителей инспекции и УФНС России по Ставропольскому краю, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что судебные акты надлежит оставить без изменения. 

Из материалов дела следует и судами установлено, что Смирнова М.В. с 29.06.2017 по 06.08.2020 обладала статусом индивидуального предпринимателя. Основным видом деятельности являлась «деятельность в области права». 

Инспекцией выданы предпринимателю патенты на право применения патентной системы налогообложения на вид деятельности: «розничная торговля, осуществляемая передвижными средствами развозной и разносной торговли» на основании заявлений о получении патента 14.12.2017 и 19.03.2019. 

В соответствии со статьей 69 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – Налоговый кодекс) инспекция сформировала требования об уплате налога, сбора, страховых взносов, пени, штрафа, процентов (для организаций, индивидуальных предпринимателей) от 19.02.2018 № 2100 на сумму 157 рублей 12 копеек, от 17.01.2019 № 1242 на сумму 37 107 рублей 62 копейки, от 05.07.2019 № 70783 на сумму 1801 рубль 80 копеек. 

В требование № 1242 по состоянию на 17.01.2019 вошли: налог, взимаемый в связи с применением патентной системы налогообложения, зачисляемый в бюджеты городских округов – 4800 рублей; пеня – 19 рублей 84 копейки; страховые взносы на обязательное пенсионное страхование в фиксированном размере, зачисляемые в бюджет Пенсионного фонда Российской Федерации на выплату страховой пенсии с 01.01.2017 – 26 545 рублей; пеня – 48 рублей; страховые взносы на обязательное медицинское страхование работающего населения в фиксированном размере, зачисляемые в бюджет Федерального фонда обязательного медицинского страхования с 01.01.2017 – 5684 рубля 50 копеек; пеня – 10 рублей 28 копеек. 

9 июня 2019 года налоговый орган в связи с неисполнением требования от 17.01.2019 № 1242 на основании статьи 46 Налогового кодекса принял решение о взыскании денежных средств со счетов налогоплательщика № 2711 на сумму 37 107 рублей 62 копейки (непогашенный остаток по требованию от 17.01.2019 № 1242), а так же на основании статьи 76 Налогового кодекса принял решение о приостановлении операций по счетам налогоплательщика № 993. 

Сведения об уплате по требованию № 1242 в инспекцию не поступали. Данное обстоятельство послужило основанием для принятия решения о взыскании налога, сбора, пени, штрафа, страховых взносов за счёт имущества в соответствии со статьей 47 Налогового кодекса (от 26.03.2019 № 264803815 на сумму 37 107 рублей 62 копейки). В Невинномысский ГОСП УФССП по Ставропольскому краю направлено постановление от 27.03.2019 № 264802435 о взыскании налога, сбора, пени, штрафа, страховых взносов за счёт имущества в соответствии со статьей 47 Налогового кодекса. 

Не согласившись с действиями инспекции по начислению задолженности по уплате страховых взносов и налогов, предприниматель обратился в инспекцию с заявлением о перерасчете налогов, взносов. 

Инспекция письмом от 03.04.2019 № 14-33/003673 сообщила предпринимателю о составе задолженности, указанной в требовании от 17.01.2019 № 1242, а также отсутствии законных оснований для перерасчета налога, взимаемого в связи с применением патентной системы налогообложения. 

Посчитав отказ инспекции в перерасчете задолженности необоснованным, предприниматель обратился с жалобой в Управление. 

Управление по результатам рассмотрения жалобы предпринимателя письмом 13.11.2019 № 22-66/033436@ признало действия инспекции обоснованными. 

22 декабря 2019 года Смирнова М.В. обратилась в Федеральную налоговую службу с жалобой на действия (бездействия) должностных лиц налоговых органов Ставропольского края. 

11 февраля 2020 года Федеральная налоговая служба письмом № КЧ-3-9/997@ жалобу предпринимателя оставила без удовлетворения. 

Полагая, что требование инспекции и письма налоговых органов являются незаконными, предприниматель обратился в арбитражный суд с рассматриваемыми требованиями. 

Оставляя без рассмотрения требования предпринимателя об установлении фактов неосуществления им предпринимательской деятельности с 29.01.2018 по 29.01.2019 и отсутствия оснований для взыскания недоимки по страховым взносам, взносам на обязательное медицинское страхование, налога, взимаемого в связи с применением патентной системы налогообложения, суды правомерно исходили из следующего. 

Согласно части 1 статьи 218 Кодекса арбитражный суд устанавливает факты, имеющие юридическое значение для возникновения, изменения или прекращения прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

В силу части 1 статьи 219 Кодекса юридическое лицо или индивидуальный предприниматель вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением об установлении фактов, имеющих юридическое значение, только если у заявителя отсутствует возможность получить или восстановить надлежащие документы, удостоверяющие эти факты, и если федеральным законом или иным нормативным правовым актом не предусмотрен иной внесудебный порядок установления соответствующих фактов.

С учетом части 3 статьи 221 Кодекса, разъяснений, содержащихся в пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 31.10.1996 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции», суды указали совокупность условий, при наличии которых арбитражный суд рассматривает заявление об установлении факта, имеющего юридическое значение: устанавливаемый факт имеет юридическое значение для возникновения, изменения или прекращения прав и обязанностей юридических лиц в сфере предпринимательской или иной экономической деятельности; у заявителя отсутствует возможность получить документы, удостоверяющие такой факт, иным путем; законодательством не предусмотрен внесудебный порядок установления такого факта; отсутствует соответствующий спор о праве.

Согласно пункту 3 части 1 статьи 148 Кодекса арбитражный суд оставляет исковое заявление без рассмотрения, если после его принятия к производству установит, что при рассмотрении заявления об установлении фактов, имеющих юридическое значение, выясняется, что возник спор о праве.

В рассматриваемом случае заявленное требование об установлении фактов неосуществления им предпринимательской деятельности с 29.01.2018 по 29.01.2019 и отсутствия оснований для взыскания недоимки по страховым взносам, взносам на обязательное медицинское страхование, налога, взимаемого в связи с применением патентной системы налогообложения, связано с установлением правомерности решений инспекции по начислению налогов и сборов, то есть данное требование фактически связано со спором о праве.

При разрешении требований о признании недействительными решений инспекции подлежит разрешению вопрос о правомерности начисления налогов и сборов за спорный период.

С учетом приведенных обстоятельств суды правомерно оставили в данной части заявление без рассмотрения.

Отказывая в удовлетворении заявления в части признания недействительным требования инспекции от 17.01.2019, суды исходили из того, что находясь под домашним арестом с 29.01.2018 по 29.01.2019, Смирнова М.В. не предприняла действий по оформлению доверенности представителю (адвокату или члену семьи) для прекращения статуса индивидуального предпринимателя. Кроме того, Смирнова М.В. также не обратилась в суд общей юрисдикции об изменении установленных запретов в период нахождения под домашним арестом. Нарушений процедуры выставления и направления требования суды не выявили, требования выставлено при наличии у заявителя неисполненной обязанности по уплате налога и страховых взносов.

Относительно решения от 13.11.2019 № 22-сс/033436@ и решения по жалобе от 11.02.2020 № КЧ-3-9/997@ суды правомерно указали, что с учетом разъяснений, изложенных в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 57 «О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской Федерации», указанные решения не могут быть признаны незаконными, вынесены в пределах компетенции вышестоящего налогового органа, не представляют собой новых ненормативных актов. Кроме того, письмо инспекции от 03.04.2019 № 14-33/003673 является лишь информационным сообщением предпринимателю о составе его задолженности перед бюджетом, а также отсутствии у инспекции документов для рассмотрения вопроса об освобождении от уплаты налога.

Кроме того, суды правильно приняли во внимание правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации о конституционно-правовом смысле отдельных норм статьи 28 Федерального закона от 15.12.2001 № 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации», изложенную в определениях от 12.04.2005 № 164-0 и 12.05.2005 № 213-0.

Так, Конституционный Суд Российской Федерации, рассматривая вопрос о приемлемости жалоб, считающих неконституционным законоположение о возложении на индивидуальных предпринимателей обязанности уплачивать страховые взносы в виде фиксированного платежа независимо от того, имеют ли они доходы от предпринимательской деятельности и осуществляется ли ими фактически эта деятельность, указал, что отнесение индивидуальных предпринимателей, подверженных такому же социальному страховому риску в связи с наступлением страхового случая, как и лица, работающие по трудовому договору, к числу лиц, которые подлежат обязательному пенсионному страхованию, и возложение на них обязанности по уплате страховых взносов направлено на реализацию принципа всеобщности пенсионного обеспечения, вытекающего из статьи 39 (часть 1) Конституции Российской Федерации, исходя из того, что уплата индивидуальными предпринимателями страховых взносов обеспечивает формирование их пенсионных прав, приобретение права на получение трудовой пенсии.

То обстоятельство, что закон не освобождает от уплаты страховых взносов лиц, которые, имея статус индивидуального предпринимателя, фактически не занимаются предпринимательской деятельностью, а в результате вынуждены нести расходы по уплате страховых взносов за счет иных своих доходов, не свидетельствует о нарушении прав названной категории граждан, поскольку предусмотренная законом государственная регистрация гражданина в качестве индивидуального предпринимателя не только дает ему возможность пользоваться правами и гарантиями, связанными с указанным статусом, но и предполагает принятие им на себя соответствующих обязанностей и рисков, в том числе в установленном порядке прекратить свой статус в любой момент путем обращения в регистрирующий орган с заявлением о государственной регистрации прекращения данной деятельности и, следовательно, связанных с нею прав и обязанностей.

Гражданин, зарегистрированный в качестве индивидуального предпринимателя, но фактически не осуществляющий предпринимательскую деятельность, имеет законодательно закрепленную возможность в любой момент обратиться в регистрирующий орган с заявлением о государственной регистрации прекращения данной деятельности и, следовательно, связанных с нею прав и обязанностей.

Отношения, связанные с государственной регистрацией юридических лиц при их создании, реорганизации и ликвидации, при внесении изменений в их учредительные документы, государственной регистрацией физических лиц в качестве индивидуальных предпринимателей, регулируются Федеральным законом от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее – Закон № 129-ФЗ).

Порядок государственной регистрации при прекращении физическим лицом деятельности в качестве индивидуального предпринимателя определен в статье 22.3 Закона № 129-ФЗ.

Государственная регистрация при прекращении физическим лицом деятельности в качестве индивидуального предпринимателя в связи с принятием им решения о прекращении этой деятельности производится в случае представления в регистрирующий орган необходимых документов – подписанного предпринимателем заявления о государственной регистрации по форме, утвержденной Правительством Российской Федерации, которое может быть подано заявителем в регистрирующий орган непосредственно или направлено по почте (статьи 8, 9, 11 и 22.3 Закона № 129-ФЗ).

Вместе с тем в случаях, когда при фактическом прекращении предпринимательской деятельности гражданин в силу непреодолимых обстоятельств не мог в установленном порядке своевременно отказаться от статуса индивидуального предпринимателя, он не лишается возможности при предъявлении к нему требования об уплате недоимки по страховым взносам за соответствующий период защитить свои права, привести доводы и возражения, представить документы и иные сведения, подтверждающие указанные обстоятельства.

Таким образом, для правильного разрешения заявленных требований, суду необходимо выяснить причины, по которым истец во время нахождения под домашним арестом не обращался по вопросу прекращения статуса индивидуального предпринимателя.

При рассмотрении дела суды установили, что Смирнова М.В. была зарегистрирована в спорный период в качестве индивидуального предпринимателя и в силу подпункта 2 пункта 1 статьи 419 и пункта 1 статьи 430 Налогового кодекса обязана уплачивать за себя страховые взносы на обязательное пенсионное страхование и на обязательное медицинское страхование.

Положениями главы 34 Налогового кодекса не предусмотрено освобождение плательщиков страховых взносов – индивидуальных предпринимателей от уплаты за себя страховых взносов, за исключением периодов в частности, ухода за инвалидом I группы, ребенком-инвалидом или за лицом, достигшим возраста 80 лет и т. д., указанных в пунктах 1, 3, 6 – 8 части 1 статьи 12 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» (пункт 7 статьи 430 Налогового кодекса), в течение которых ими не осуществлялась соответствующая деятельность, при условии представления документов, подтверждающих отсутствие деятельности в указанные периоды.

Периоды пребывания под домашним арестом или отбывания наказания в местах лишения свободы в пунктах 1, 3, 6 – 8 части 1 статьи 12 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» не поименованы, следовательно, индивидуальные предприниматели не освобождаются от обязанности уплачивать страховые взносы за указанные периоды.

Таким образом, доводы заявителя о том, что он находился под домашним арестом и не мог своевременно сняться с регистрационного учета в налоговом органе, не являются основанием для освобождения его от уплаты страховых взносов.

Кроме того, в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 18.07.2017 № 1455-О при рассмотрении жалобы гражданина, обвиняемой по уголовному делу, которой было отказано судом в удовлетворении ходатайства о разрешении покидать место исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста для сдачи отчетности и уплаты налогов и сборов в связи с осуществлением предпринимательской деятельности, отмечено следующее. 

Согласно статье 107 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации домашний арест в качестве меры пресечения избирается по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения и заключается в нахождении подозреваемого или обвиняемого в полной либо частичной изоляции от общества в жилом помещении, в котором он проживает в качестве собственника, нанимателя либо на иных законных основаниях, с возложением ограничений и (или) запретов и осуществлением за ним контроля (часть 1); суд с учетом данных о личности подозреваемого или обвиняемого и фактических обстоятельств при избрании домашнего ареста в качестве меры пресечения может ему запретить и (или) ограничить выход за пределы жилого помещения, в котором он проживает, общение с определенными лицами, отправку и получение почтово-телеграфных отправлений, использование средств связи и сети Интернет (часть 7); в зависимости от тяжести предъявленного обвинения и фактических обстоятельств подозреваемый или обвиняемый может быть подвергнут судом всем запретам и (или) ограничениям, перечисленным в части седьмой данной статьи, либо некоторым из них; ограничения могут быть изменены судом по ходатайству подозреваемого или обвиняемого, его защитника, законного представителя, а также следователя или дознавателя, в производстве которого находится уголовное дело (часть 8); встречи подозреваемого или обвиняемого, находящихся под домашним арестом в условиях полной изоляции от общества, с защитником, законным представителем, а также с нотариусом в целях удостоверения доверенности на право представления интересов подозреваемого или обвиняемого в сфере предпринимательской деятельности проходят в месте исполнения этой меры пресечения (часть 13).

При этом в силу принципа законности при производстве по уголовному делу судебное решение о наложении тех или иных ограничений при применении домашнего ареста, а равно и об отказе в удовлетворении ходатайства об их изменении, должно быть законным, обоснованным и мотивированным (часть 4 статьи 7 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации).

Таким образом, Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что в соответствии со статьей 107 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации налогоплательщик имеет право на представительство в отношениях, регулируемых законодательством о налогах и сборах (статья 26 Налогового кодекса). 

Согласно постановлениям об установлении меры пресечения в виде домашнего ареста Смирнова М.В. могла вести общение с защитником и членами семьи, была предоставлена юридическая помощь Смирновой М.В. Отсутствуют доказательства об обращении в суд с ходатайством об изменении ограничений при применении домашнего ареста, а также об отказе в удовлетворении ходатайства об их изменении. 

С учетом установленных обстоятельств, оцененных в совокупности, суды сделали обоснованный вывод об отсутствии надлежащих доказательств существования обстоятельств исключительного (экстраординарного) характера, которые объективно не позволили заявителю своевременно обратиться с заявлением о государственной регистрации прекращения предпринимательской деятельности, правомерно отказав в удовлетворении заявленных требований.

Позиция судов также подтверждается разъяснениями, содержащимися в письме Министерства финансов Российской Федерации от 01.04.2019 № 03-15-07/22334.

Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, касающихся внесения обязательных платежей в бюджет и во внебюджетные фонды, неоднократно указывал, что освобождение от внесения таких платежей является исключением из вытекающих из Конституции Российской Федерации (статьи 19 и 57) принципов всеобщности и равенства налогообложения, в силу которых каждый обязан платить законно установленные налоги и сборы; льготы всегда носят адресный характер, и их установление относится к исключительной прерогативе законодателя (определения от 19.07.2016 № 1467-О, от 28.02.2017 № 247-О, постановление от 09.04.2021 № 12-П).

Указание на иную судебную практику подлежит отклонению, поскольку в каждом конкретном случае суды выясняют причины, по которым истец во время нахождения под домашним арестом не обращался по вопросу прекращения статуса индивидуального предпринимателя. В рассматриваемом случае это обстоятельство вызвано бездействием самой заявительницы – Смирновой М.В.

Основания для иной оценки доказательств у суда кассационной инстанции отсутствуют. Пределы полномочий суда кассационной инстанции регламентируются положениями статей 286 и 287 Кодекса, в соответствии с которыми кассационный суд не обладает процессуальными полномочиями по оценке (переоценке) установленных по делу обстоятельств.

Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (часть 4 статьи 288 Кодекса), не установлены.

С учетом изложенного основания для отмены или изменения обжалуемых судебных актов отсутствуют.

Руководствуясь статьями 274, 284, 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Ставропольского края от 11.12.2020 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.02.2021 по делу № А63-6325/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий							      В.В. Аваряскин

Судьи										      А.В. Садовников

										      И.И. Фефелова