АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                                                   Дело № А70-4320/2018

 

Резолютивная часть постановления объявлена 14 декабря 2022 года

Постановление изготовлено в полном объёме 15 декабря 2022 года

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                         Лаптева Н.В.,

судей                                                         Доронина С.А.,

ФИО1 –

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу акционерного общества«Урало-Сибирская теплоэнергетическая компания» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее – общество «УСТЭК») на постановление от арбитражного апелляционного суда от 29.09.2022 (судьи Зорина О.В., Горбунова Е.А., Зюков В.А.)по делу № А70-4320/2018 Арбитражного суда Тюменской области о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (ИНН 

<

***>; далее также – должник), принятое по жалобе общества «УСТЭК» на действия (бездействие) финансового управляющего ФИО3 (далее – финансовый управляющий) с требованием о взыскании убытков.

Другие лица, участвующие в деле: Управление Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Тюменской области, ассоциация арбитражных управляющих «Сибирский центр экспертов и антикризисного управления», общество с ограниченной ответственностью «Международная страховая группа», акционерное общество «Энергосбытовая компания «Восток», общество с ограниченной ответственностью «Тюменское экологическое объединение».

В заседании приняли участие представители: общества «УСТЭК» – ФИО4 по доверенности от 13.06.2022, ФИО2 – ФИО5 по доверенностиот 29.09.2021.

Суд установил:

в деле о банкротстве ФИО2 общество «УСТЭК» обратилось в арбитражный суд с жалобой на бездействие финансового управляющего ФИО3, выразившееся в непринятии мер по погашению текущих обязательств должника по договору теплоснабжения от 15.05.2018 № Т-36611 в размере стоимости потребленной тепловой энергии и теплоносителя, поставленных в период с декабря 2018 года по май 2021 годав нежилые помещения, реализованные как имущество, находящиеся в залоге у кредитора;

и требованием о взыскании с ФИО3 убытков размере невыплаченных текущих платежей в сумме 515 244,64 руб.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 20.06.2022 жалоба удовлетворена, с финансового управляющего в пользу общества «УСТЭК» взыскано 465 023,91 руб. убытков, в удовлетворении остальной части требований отказано.

Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 29.09.2022 отменено определение арбитражного суда от 20.06.2022, в удовлетворении жалобы общества «УСТЭК» на действия финансового управляющего ФИО3 и требования о взыскании убытков отказать.

Общество «УСТЭК» подало кассационную жалобу, в которой просит постановление апелляционного суда от 29.09.2022 отменить и принять новый судебный актоб удовлетворении жалобы и требования о возмещении убытков.

В кассационной жалобе приведены доводы о нарушении апелляционным судом норм Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), связанных с распределением денежных средств, вырученных от продажи заложенного имущества при несостоятельности физического лица, определения правомерности действий финансового управляющего.

Заявитель считает, что эксплуатационные расходы, связанные с обеспечением сохранности предмета залога, подлежат удовлетворению в числе платежей, поименованных в абзаце четвёртом пункта 5 статьи 213.27 Закона о банкротстве;при реализации заложенного имущества при несостоятельности физического лица – залогодателя общие правила пункта 17 статьи 20.6 Закона о банкротстве применяютсяс учётом специальных правил, установленных в указанной норме. Действуя добросовестно и разумно, арбитражный управляющий обязан приступать к выплате собственного вознаграждения в виде процентов только после погашения иных видов расходов, предусмотренных абзацем четвёртым пункта 5 статьи 213.27 Законао банкротстве, как разъяснено в пункте 13.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 № 97 «О некоторых вопросах, связанных с вознаграждением арбитражного управляющего при банкротстве» (далее – Постановление № 97).

По мнению общества «УСТЭК», поведение финансового управляющего, осуществившего выплату процентной части собственного вознаграждения в сумме 481 444,39 руб., при наличии непогашенных эксплуатационных расходов, указанным критериям добросовестности и разумности не отвечает. Правовая неопределённостьу финансового управляющего отсутствовала, учитывая, что при определении размера вознаграждения арбитражный суд указал на необходимость погасить иные платежи.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО2 поддержала доводы общества «УСТЭК», полагая сохранение за ней долга за тепловую энергию после завершения процедуры банкротства.

В судебном заседании представители участвующих лиц поддержали свои доводы.

Иные лица, участвующие в деле, и их представители в судебное заседание не явились. Учитывая надлежащее извещение о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Проверив в пределах, предусмотренных статьями 286, 287 АПК РФ, правильность применения судами норм материального права и соблюдение процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, суд округа не находит основания для удовлетворения кассационной жалобы.

Как установлено арбитражными судами и следует из материалов дела, определением арбитражного суда от 03.05.2018 заявление публичного акционерного общества «Сбербанк России» (далее – Сбербанк) признано обоснованным, в отношении ФИО2 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО3, в третью очередь реестра требований кредиторов должника включено требование Сбербанка в сумме 36 946 844,42 руб., обеспеченное залогом двух нежилых помещений, расположенных по адресу: 

<

...>, с кадастровыми номерами 72:23:0218002:10396 и 72:23:0218002:11375.

Решением арбитражного суда от 21.09.2018 ФИО2 признана банкротом, введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждён ФИО3

Согласно сообщений из Единого федерального реестра сведений о банкротствеот 11.05.2020 № 4967701 и от 14.05.2021 № 6653741 указанное имущество реализованопо цене 1 500 000 руб. и 5 377 777 руб., соответственно.

Определением арбитражного суда от 13.10.2021 по ходатайству финансового управляющего установлены проценты по вознаграждению в размере 481 444,39 руб.

Процентное вознаграждение в указанной сумме выплачено финансовому управляющему 26.10.2021 (платёжное поручение от 26.10.2021 № 652475).

При этом, финансовый управляющий не уплатил обществу «УСТЭК» текущие платежи, составляющие стоимость потребленной тепловой энергии, поставленнойв период с декабря 2018 года по май 2021 года по договору теплоснабжения от 15.05.2018 № Т-36611 на объекты должника, расположенные по адресу: город Тюмень,улица Харьковская, дом 27, в сумме 515 244,64 руб.

Ссылаясь на нарушение финансовым управляющим очерёдность удовлетворения текущих требований за счёт денежных средств, вырученных от продажи предмета залога (статья 138 Закона о банкротстве), в связи с чем не погашены текущие обязательствапо оплате потребленной тепловой энергии, общество «УСТЭК» 06.12.2021 обратилосьв арбитражный суд с указанным заявлением.

Определением арбитражного суда от 10.12.2021 процедура реализации имущества гражданина, проводимая в отношении ФИО2, завершена.

Удовлетворяя жалобу общества «УСТЭК», суд первой инстанции исходил из того, что эксплуатационные расходы, связанные с обеспечением сохранности предмета залога, подлежат удовлетворению в числе платежей, поименованных в абзаце четвёртом пункта 5 статьи 213.27 Закона о банкротстве; при этом, действуя добросовестно и разумно, управляющий обязан приступать к выплате собственного вознаграждения в виде процентов только после погашения иных видов текущих платежей; поведение финансового управляющего ФИО3, осуществившего выплату процентной части собственного вознаграждения в сумме 481 444,39 руб., при наличии непогашенных эксплуатационных расходов, указанным критериям добросовестности и разумностине отвечает.

Признавая незаконность действий финансового управляющего, выразившихсяв приоритетной выплате им самому себе процентного вознаграждения перед погашением текущих обязательств перед обществом «УСТЭК» в отсутствие в конкурсной массе денежных средств в размере, достаточном как для выплаты такого вознаграждения,так и для удовлетворения всех требований, поименованных в абзаце четвёртом пункта 5 статьи 213.27 Закона о банкротстве, в том числе требований АО «УСТЭК», арбитражный суд признал наличие основания для привлечения финансового управляющегок ответственности в виде взыскания с него убытков в пользу общества «УСТЭК»с учётом частичного погашения данной задолженности в сумме 465 023,91 руб.

Отменяя определение арбитражного суда, суд апелляционной инстанции согласился с выводами о незаконности бездействия финансового управляющего, выразившегосяв неисполнении обязанности по уплате текущих платежей по оплате потреблённой тепловой энергии на объекты должника, основанными на правовой позиции, которая сформирована и изложена в пункте 14 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2021) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.11.2021).

Отказывая в удовлетворении жалобы общества «УСТЭК», апелляционный суд исходил из того, что по состоянию на 26.10.2021 (дата, когда финансовый управляющий распределил вырученные от продажи предмета залога денежные средства в сумме 481 444,39 руб. на выплату процентного вознаграждения), приведённая выше правовая позиция Верховного Суда Российской Федерации не была сформирована, финансовый управляющий при разрешении вопроса о порядке распределения поступившихв конкурсную массу ФИО2 от продажи залогового имущества денежных средств в указанный период действовал в ситуации правовой неопределённости,что препятствует привлечению управляющего к ответственности.

Выводы суда апелляционной инстанции соответствуют фактическим обстоятельствам, имеющимся в деле доказательствам и применённым нормам права.

Действительно, расходы, связанные с содержанием исключительно предмета залога, в том числе, эксплуатационные, к каковым относятся спорные расходы, в абзаце четвёртом пункта 5 статьи 213.27 Закона о банкротстве не поименованы, в связи с чем положения данной статьи, не содержат специального регулирования по вопросу о порядке погашения соответствующих расходов в делах о банкротстве граждан.

Вместе с тем, такие расходы, непосредственно не связанные с обеспечением сохранности предмета залога, не поименованы и в пункте 6 статьи 138 Законао банкротстве, то есть в норме, относящейся к банкротству юридических лиц.

В то же время, на дату вынесения обжалуемого определения уже была сформирована судебная практика, согласно которой указанные расходы также возмещаютсяиз стоимости предмета залога.

Так, в пункте 14 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2021) (утверждён Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.11.2021) изложена следующая правовая позиция.

Залогодержатель имеет право в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником обеспеченного залогом обязательства получить удовлетворениеиз стоимости заложенного имущества (предмета залога) преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит заложенное имущество (залогодателя). Помимо стоимости самого предмета залога залогодержатель также в приоритетном порядке вправе удовлетворить свои требования за счёт доходов от использования заложенного имущества третьими лицами или за счёт иных источников, непосредственно связанных с предметом залога или заменяющих его (пункты 1 и 2 статьи 334 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ)).

По общему правилу, залог, помимо прочего, обеспечивает возмещение необходимых расходов залогодержателя на содержание предмета залога и связанных с обращением взыскания на предмет залога и его реализацией расходов (статья 337 ГК РФ).При реализации имущества должника-банкрота расходы на обеспечение сохранности предмета залога и реализацию его на торгах покрываются за счёт средств, поступившихот реализации предмета залога, до расходования этих средств на иные цели (пункт 6 статья 138 Закона о банкротстве).

Содержание и смысл данной нормы в совокупности с прочими положениямистатей 134, 138 Закона о банкротстве, регулирующими очерёдность удовлетворения требований кредиторов должника-банкрота, указывают на то, что в банкротствеза залоговым кредитором безусловно сохраняется его право преимущественного удовлетворения своих требований перед другими кредиторами, однако реализуетсяоно в несколько усеченном виде по сравнению с внебанкротными процедурами.

Так, часть денежных средств, вырученных от реализации предмета залога, может направляться на погашение требований незалоговых кредиторов (кредиторов первойи второй очередей). Из этих же средств в установленном размере гасятся судебные расходы и расходы по выплате вознаграждения арбитражным управляющим и оплаты услуг привлеченных ими лиц (пункты 1, 2 статьи 138 Закона о банкротстве).

Приоритет удовлетворения требований залогового кредитора реализованв банкротстве на принципе обособленности процедуры, касающийся судьбы залогового имущества, что подразумевает погашение за счёт ценности этого имущества обязательств перед залоговым кредитором за минусом всевозможных издержек, связанных, собственно, с этим имуществом.

В условиях ограниченных возможностей должника-банкрота по удовлетворению всех предъявленных к нему денежных требований такой подход позволяет в определённой степени соблюсти баланс интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве должника,и реализовать принцип соразмерного удовлетворения требований кредиторовпри соблюдении прав залогового кредитора.

Исходя из изложенного системное и телеологическое толкование пункта 6статьи 138 Закона о банкротстве позволяет сделать вывод о необходимости применения правового режима, установленного данной нормой, к обязательствам должника по уплате имущественных налогов, начисленных на залоговое имущество за период нахождения должника в банкротных процедурах.

Противоположный подход ведет к дисбалансу в объеме прав кредиторов, поскольку имущественная выгода от продажи предмета залога будет предоставляться одному члену названного сообщества - залоговому кредитору, и расходы, непосредственно связанныес этим же имуществом (в данном случае эксплуатационные расходы, связанныес обеспечением сохранности предмета залога, связанные с подачей на залоговые объекты тепловой энергии), будут погашаться за счёт иных активов должника в ущерб интересам незалоговых кредиторов, что явно несправедливо.

По смыслу указанного разъяснения, принимая во внимание то, что налоговые обязательства не связаны непосредственно с обеспечением сохранности предмета залога, аналогичный режим должен распространяться и на иные расходы, являющиеся расходами на содержание предмета залога, но не связанными непосредственно с обеспечением сохранности предмета залога.

Поскольку сложившаяся судебная практика по применению пункта 6 статьи 138 Закона о банкротстве к процедурам банкротства физических лиц отсутствует, и поскольку разница в подходах к распределению выручки от реализации предмета залога между юридическими и физическими лицами не соответствует одной и той же природе залогав этих процедурах, следует признать, что аналогичные расходы, связанные с содержанием предмета залога, подлежат удовлетворению за счёт этого предмета залога и не в ущерб незалоговым кредиторам, то есть в числе платежей, поименованных в абзаце четвёртом пункта 5 статьи 213.27 Закона о банкротстве.

Учитывая, что указанная правовая позиция сформирована и изложена в пункте 14 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2021)(утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.11.2021) по состояниюна 26.10.2021 (дата распределения финансовым управляющим вырученных от продажи предмета залога денежных средств) не была сформирована, финансовый управляющий при разрешении вопроса о порядке распределения поступивших в конкурсную массу ФИО2 от продажи залогового имущества денежных средств в указанный период действовал в ситуации правовой неопределённости, в удовлетворении жалобы общества УСТЭК» отказано правомерно.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, отклоняются.

В случае, когда вменяемые управляющему действия (бездействие) совершеныв ситуации правовой неопределённости (в частности, до формирования правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации по спорному вопросу и её доведениядо неограниченного круга лиц), соответствующие действия (бездействие) управляющего не подлежат признанию недобросовестными или неразумными, а жалоба кредиторовна такие действия (бездействие) управляющего не подлежит удовлетворению (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерацииот 10.12.2013 № 10481/13).

Кроме того, в пункте 14 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2021) прямо указано на то, что содержащаяся в нем правовая позиция сама по себе не может рассматриваться как основание для привлечения арбитражного управляющего к ответственности (гражданско-правовой, административной), если действия (бездействие) по распределению средств, поступивших от продажи предмета залога, были совершены арбитражным управляющим до формирования указанной правовой позиции.

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в письме от 12.11.2021№ 4-ВС-5735/21 по итогам рассмотрения обращения по вопросу о допустимости привлечения арбитражных управляющих к административной ответственности в случаях нарушения порядка распределения ими средств, поступивших от продажи предмета залога в рамках процедур банкротства, в связи с изменением Судебной коллегиейпо экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации судебной практики (определения от 08.04.2021 № 305-ЭС20-20287, от 08.07.2021 № 308-ЭС18-21050(41), правовая позиция Верховного Суда Российской Федерации по изложенному вопросу разъяснена в пункте 14 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2021), привлечение арбитражных управляющих к ответственности (гражданско-правовой, административной) за указанные выше, совершённыедо формирования Верховным Судом Российской Федерации изложенной в названных судебных актах правовой позиции, возможно только на будущее время.

Иное толкование заявителем кассационной жалобы положений действующего законодательства не являются основанием для отмены обжалуемых судебных актов судав кассационном порядке.

Поскольку оснований, предусмотренных статьёй 288 АПК РФ, для отмены обжалуемого судебного акта не имеется, кассационная жалоба удовлетворениюне подлежит.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 29.09.2022 по делу№ А70-4320/2018 Арбитражного суда Тюменской области оставить без изменения,а кассационную жалобу без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 АПК РФ.

 

Председательствующий                                                                                  Н.В. Лаптев

 

Судьи                                                                                                                 С.А. Доронин

 

ФИО1