ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-25782/2014

19 мая 2022 года

г. Санкт-Петербург

/сд.1

 

Резолютивная часть постановления объявлена 17 мая 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  19 мая 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего И.В. Сотова 

судей Д.В. Бурденкова, И.В. Юркова

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1

при участии: 

конкурсный управляющий ООО «Титан» ФИО2

представитель ООО «Салина» ФИО3 по доверенности от 12.01.2022 г. 

представитель ФИО4 – ФИО5 по доверенности от 01.09.2020 г. 

представитель ООО «СТ-Девелопмент» ФИО6 по доверенности от 05.11.2020 г. 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-35725/2021) конкурсного управляющего ФИО2 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 22.09.2021 г. по делу № А56-25782/2014/сд.1, принятое 

по заявлению конкурсного управляющего ФИО2

о признании недействительной сделки должника  

ответчик по обособленному спору: ООО «Салина» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, адрес: 190020, 

<

...>, лит. Д) 

третьи лица: ФИО7; ФИО8; - ФИО9; ФИО10; ФИО11; ФИО12; ФИО13; ФИО4; ФИО14; временный управляющий ООО «Салина» ФИО15

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Титан» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, адрес: 190103, 

<

...>, лит. А, пом. 8Н)

установил:

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее - арбитражный суд) от 26.11.2019 г. (резолютивная часть объявлена 20.11.2019 г.), вынесенным по результатам рассмотрения заявления кредитора АО «Петербургская сбытовая компания» (правопреемник – ООО «СТ-Девелопмент», далее – кредитор)), общество с ограниченной ответственностью «Титан» (далее - должник) признано несостоятельным (банкротом); в отношении него введена процедура конкурсного производства по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, применены правила параграфа 7 главы IX Федерального закона от 26.10.2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве); конкурсным управляющим утвержден ФИО2 (далее - управляющий).  

26.12.2019 г. управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделкой Соглашения о распределении результатов инвестиционной деятельности № 4 от 09.02.2016 г. (далее – Соглашение) между должником и ООО «Салина» (далее – ответчик); определением арбитражного суда от 28.01.2020 г. к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, по ходатайству управляющего привлечены ФИО7; ФИО8; ФИО9;  ФИО10; ФИО11; ФИО12; ФИО13; ФИО4 и ФИО14; определением от 24.07.2020 г. к участию в споре в этом же качестве привлечен временный управляющий ответчика Т.В. Непокрытых, а определением от 22.09.2021 г. в удовлетворении заявления управляющего отказано.

Последнее определение обжаловано управляющим в апелляционном порядке; в жалобе ее податель просит, помимо приобщения к материалам дела Отчета об оценке стоимости воспроизводства объектов недвижимого имущества № 309/21 от 04.10.2021 г.; определение от 22.09.2021 г. отменить; принять по делу новый судебный акт, которым заявленные им требования удовлетворить, настаивая на недействительности оспариваемой сделки по заявленным основаниям: пункту 1(2) статьи 61.3 и пункту 2 статьи 61.2 федерального закона от 26.10.2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

При этом применительно к первому основанию, управляющий полагает, что результатом сделки явилось оказания предпочтения ответчику в удовлетворении его требования ввиду изменения очередности его погашения, а именно –трансформации обычного требования - о возврате денежных средств - исходя из условий ранее заключенного инвестиционного договора, не предусматривающего передачу индивидуально-определенных вещей (объектов) – в требование о передаче конкретных жилых помещений, которое с учетом применения к должнику правил о банкротстве застройщика имеет приоритет перед иными (денежными и не вытекающими из договоров, предусматривающих передачу кредиторам жилых помещений) требованиями, направленность действий на что (изменение очередности) подтверждается также фактом заключения ответчиком в тот же день договоров цессии с 9 физическими лицами – по передаче им права требования соответствующих квартир – которые – данные граждане фактически и подали в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника такие требования, при том, что указанные действия (в т.ч. заключение оспариваемого Соглашения) были осуществлены уже после возбуждения настоящего дела и приостановления строительства, а исходя из перспектив рассмотрения дела (процедуры банкротства) и формирования конкурсной массы возможность погашения всех требований, включая четвертую очередь, к которой и должны были относиться требования ответчика без учета Соглашения, представляется маловероятной.

Равным образом управляющим полагает доказанной совокупность условий для признания сделки недействительной и по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, исходя в частности из причинения в ее результате вреда должнику (кредиторам) и оспаривая в этой связи вывод о наличии встречного исполнения со стороны ООО «Траверс+», изначально являвшегося участников инвестиционного договора, с учетом, при этом, аффилированности последнего, должника и ответчика (их вхождения в одну группу лиц) и степени готовности объектов (многоквартирных домов), являвшихся предметом инвестиционного договора и соответствующего договора подряда между должником и ООО «Траверс+» (в подтверждение чего – фактической стоимости строительства – апеллянт и просит в жалобе приобщить к материалам дополнительное доказательство – указанный Отчет), как полагает управляющий и то, что в силу степени связи между сторонами ответчик знал как о признаках неплатежеспособности должника на момент совершения сделки, так и был осведомлен о наличии цели причинения вреда кредиторам в  результате ее совершения.

В настоящем заседании управляющий поддержал доводы своей жалобы, а также изложенное в ней ходатайство о приобщении дополнительного доказательства - Отчета № 309/21 от 04.10.2021 г. (заявив его повторно), условий для удовлетворения которого апелляционный суд, принимая во внимание также мнение других участников процесса, не нашел (ходатайство отклонено протокольным определением), исходя из отсутствия надлежащего обоснования невозможности предоставления этого доказательства в суде первой инстанции (как это предусмотрено частью 2 (абзац 1) статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса РФ) с учетом длительности судебного разбирательства в указанном суде, что вполне позволяло всем заинтересованным в этом лицам сформировать и предоставить суду все необходимые документы (иного управляющим не мотивировано).

Представители ответчика и ФИО4 (третьего лица) возражали против удовлетворения рассматриваемой жалобы, в т.ч. ответчик - по мотивам, изложенным в представленных ранее и к настоящему заседанию отзывах; представитель кредитора (ООО «СТ-Девелопмент») поддержал позицию (доводы и требования) управляющего.

Иные лица (в т.ч. участники настоящего обособленного спора) позицию (возражения/отзывы) по жалобе не представили, в заседание не явились, однако, о месте и времени судебного разбирательства считаются извещенными, в т.ч. - в силу части 1 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса РФ (с учетом разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ, содержащихся в пункте 5 постановления от 17.02.2011 г. № 12, и при соблюдении требований абзаца второго части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса РФ), в связи с чем и в соответствии с частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса РФ дело (жалоба) рассмотрено без их участия при отсутствии также с их стороны каких-либо ходатайств, обосновывающих невозможность явки в заседание.

Проверив законность и обоснованность обжалуемого определения в порядке, предусмотренном статьями 223, 266, 268 и 272 Арбитражного процессуального кодекса РФ, апелляционный суд пришел к следующим выводам:

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса РФ дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как предусмотрено пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а кроме того - по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве; пунктом 3 этой статьи установлено, что правила главы III.1 названного Закона могут применяться к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Таможенного союза и (или) законодательством Российской Федерации о таможенном деле, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) разъяснено, что по правилам этой главы Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться: действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.). 

Также согласно пункту 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника, а в силу пункта 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим федеральным законом. 

В данном случае, предметом оспаривания является заключенное между сторонами Соглашение № 4 от 09.02.2016 г. о распределении результатов инвестиционной деятельности в соответствии с Договором инвестирования № 01/07/10 от 01.07.2010 г.

В этой связи судом установлено, что Договором инвестирования № 01/07/10 от 01.07.2010 г., заключенным между должником (Застройщиком) и ООО «Траверс+» (Инвестором) с учетом Дополнительного соглашения к нему от 02.11.2011 г. был установлен объем инвестиций Инвестора в размере 75 000 000 руб. в виде квартир общей площадью не менее 1 600 кв.м. и не более 1 750 кв.м. и нежилых помещений общей площадью не менее 350 кв.м. и не более 380 кв.м.

При этом, ранее между ООО «Траверс+» (генподрядчиком) и должником (заказчиком) был заключен Договор генерального подряда № 2\07 от 21.07.2006 г. на сумму 1 500 000 000 руб., по которому генподрядчик обязался выполнить строительно-монтажные работы по строительству жилых домов, расположенных по адресу: г. Санкт-Петербург, п. Шушары, территория предприятия Ленсоветовский, участок 110; в частности, согласно пункту 2.1 Договора генерального подряда, предварительная стоимость договора на момент его подписания составляет 1 500 000 000 руб., в том числе НДС (18 %) – 228 813 559 руб. 32 коп.; окончательная стоимость договора определяется суммой актов выполненных работ в соответствии со сметами с учетом изменения нормативных сметных коэффициентов в период строительства.. 

В дальнейшем, а именно - 15.01.2013 г. - между ООО «Траверс+» и должником был заключен Договор о зачете взаимных требований № 1/01-13, по которому стороны договорились о зачете взаимных требований на сумму 75000000 руб., возникших из Договора № 2\07 Генерального подряда от 21.07.2006 г. и Договора инвестирования № 01/07/10 от 01.07.2010 г., и к данному договору о зачете также имеется соответствующий Акт, а кроме того - Акт по состоянию на 31.12.2012 г. между должником и ООО «Траверс+» сверки взаимных расчетов по договору № 2\07 Генерального подряда от 21.07.2006 г., а согласно Справке о стоимости выполненных работ и затрат по форме № КС-3 № 70 от 29.12.2012 г. с начала проведения работ стоимость выполненных работ по договору № 2\07 Генерального подряда от 21.07.2006 составила 1 717 667 743 руб. 48 коп.

Помимо этого, между ответчиком (займодавцем) и ООО «Траверс+» (заемщиком) были заключены следующие договоры займа на общую сумму 32855000 руб.: № 2/09-14 от 23.09.2014 г. на сумму 2 885 000 руб., № 1/10-14 от 07.10.2014 г. на сумму 20 000 000 руб., № 25/02-15 от 25.02.2015 г. на сумму 4000000 руб., № 12/03-15 от 12.03.2015 г. на сумму 6 000 000 руб.; впоследствие ООО «Траверс+» уступило права требования по договору инвестирования ответчику за сумму в размере 13 494 800 руб., а оплата по данному договору цессии (уступки права требования по договору инвестирования 01/07/10 от 01.07.2010 г.) была совершена путем зачета, что подтверждается Договором о зачете взаимных требований № 9/02-16 от 09.02.2016 г. и Актом № 1 о прекращении обязательств зачетом встречных требований от той же даты.

Кроме того, как установил суд, ответчик уступил права требования квартир, указанных в оспариваемом Соглашении № 4, по договорам цессии на общую сумму 13 494 800 руб. следующим физическим лицам (привлеченным к участию в настоящем обособленном споре в качестве третьих лиц): Р.В. ФИО11 за сумму 2 205 300 руб., оплата которой подтверждается приходным кассовым ордером № 4 от 09.02.2016 г.; ФИО16 за сумму 1 347 300 руб., оплата которой подтверждается приходным кассовым ордером № 5 от 09.02.2016 г.; ФИО9 за сумму 1 357 600 руб., оплата которой подтверждается приходным кассовым ордером № 6 от 09.02.2016 г.; В.А. Капура за сумму 914 500 руб., оплата которой подтверждается приходным кассовым ордером № 7 от 09.02.2016 г.; ФИО4 за сумму 893 700 руб., оплата которой подтверждается приходным кассовым ордером № 8 от 09.02.2016 г.; ФИО7 за сумму 1817 200 руб., оплата которой подтверждается приходным кассовым ордером № 9 от 09.02.2016 г.; А.Н. Гуменюку за сумму 2 638 100 руб., оплата которой подтверждается приходным кассовым ордером № 10 от 09.02.2016 г.; ФИО17 за сумму 1150 200 руб., оплата которой подтверждается приходным кассовым ордером № 11 от 09.02.2016 г., и ФИО8 за сумму 1170 900 руб., оплата которой подтверждается приходным кассовым ордером № 12 от 09.02.2016 г. 

Данные оплаты (получение ответчиком от третьих лиц денежных средств на общую сумму 13 494 800 руб.) признаны судом первой инстанции подтвержденными материалами дела, в т.ч. – помимо указанных приходных кассовых ордеров – также кассовой книгой, как и дальнейшее расходование ответчиком полученных средств, применительно к чему каких-либо доводов в апелляционной жалобе не содержится.

Оспаривая сделку – Соглашение № 4 от 09.02.2016 г., управляющий, помимо прочего, в обоснование ее недействительности сослался на пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в силу которого сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка), а из пункта 5 Постановления № 63 следует, что для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки, и в случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию, при том, что  согласно абзацам 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (пункт 6 Постановления № 63).

При определении же вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества (абзац четвертый пункта 5 Постановления № 63); как следует из пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, предполагается, что другая сторона знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, а при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данных в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Кроме того, как предусмотрено пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка), при том, что неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств, а для признания сделки недействительной по указанному основанию лицу, требующему этого, необходимо доказать, что сделка заключена в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия данного заявления (указанный срок является периодом подозрения, который устанавливается с целью обеспечения стабильности гражданского оборота) при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки; при этом, в соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 9 Постановления № 63, если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется. 

В данном случае, управляющий, обосновывая свою позицию о несоответствии цены спорного Соглашения рыночной стоимости 1 кв.м. фигурирующих в нем квартир (в т.ч., очевидно, как условие для вывода о причинении вреда кредиторам в результате совершения сделки), ссылался, помимо прочего, на данные, содержащиеся в отчете об оценке № 395/19 от 12.12.2019 по определению среднерыночной стоимости 1 кв. м в ЖК «Ленсоветский» на дату 09.02.2016 г., согласно которому стоимость 1 кв. м в среднем составляла 43 000 руб., что в 1,5 раза выше, чем по условиям оспариваемого Соглашения № 4, с чем суд первой инстанции не согласился по приведенным в обжалуемом определении основаниям (в частности, суд указал, что цена должна определяться с учетом момента ввода соответствующего объекта (многоквартирного дома) в эксплуатацию, что относится и к условиям и иных (аналогичных) ранее заключенных между сторонами соглашений к Договору инвестирования № 01/07/10 о распределении результатов инвестиционной деятельности (от 02.11.2011, от 01.07.2013 и от № 2 и № 303.07.2013 г.)), применительно к которым – данным выводам суда - апелляционная жалоба каких-либо доводов также не содержит.

В этой связи суд признал, что ни цена, ни иные условия сделки существенно не отличались в худшую сторону для должника от аналогичных сделок, а соответственно - заявителем не доказано, что оспариваемая сделка совершена при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, а соответственно – сделкой причинен вред должнику и его кредиторам; кроме того, суд сослался на то, что факт исполнения обязательств со стороны ООО «Траверс+» по выполнению строительно-монтажных работ по строительству жилых домов, расположенных по адресу: г. Санкт-Петербург, п. Шушары, территория предприятия Ленсоветовский, участок 110 подтверждается совокупностью представленных в материалы дела доказательств (соответствующими справками о стоимости выполненных работ и затрат по форме № КС-3 и Актами о приемке выполненных работ по форме № КС-2 за 2006 – 2013 г.г.), и доказательств, опровергающих факт выполнения этих работ, в дело не представлено; в этой связи суд критически отнесся к ссылке управляющего на Акт обследования технического состояния строительных конструкций 4 корпусов жилого комплекса «Ленсоветовский» по адресу: Санкт-Петербург, Пушкинский район, поселок Шушары, территория предприятия «Ленсоветовское», участок №110, поскольку он составлен должником и ООО «Стоун» без привлечения третьих лиц, в том числе Службы государственного строительного надзора и экспертизы Санкт-Петербурга.  

Таким образом, суд признал, что оспариваемое Соглашение было заключено во исполнение Договора инвестирования № 01/07/10 от 01.07.2010 г. и было совершено без цели причинить вред имущественным правам кредиторов, поскольку должник получил встречное предоставление от ООО «Траверс+», как Инвестора, в размере 75 000 000 руб. 

Также применительно к заявленным основаниям (и в частности – пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве) суд первой инстанции исходил из недоказанности управляющим аффилированности (заинтересованности) сторон (в т.ч. их вхождение в одну группу лиц) в понимании статьи 19 Закона о банкротстве, статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 г. № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» и пункта 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции», в т.ч. в силу того, что на тот момент ФИО18, как единственный участник и генеральный директор ответчика, не была единственным участником должника, а, значит, не могла давать обязательные указания его генеральному директору (ФИО19), равно как, по мнению суда, факт взаимосвязи ООО «Бизнес-Центр-М», как заемщика, и ООО «Титан», ООО «Траверс+», В.В. Югай, ФИО18, ФИО20, ФИО20, ФИО18, ФИО21 и В.А. Хана, как его поручителей, по состоянию на 17.03.2008 г., на что ссылается управляющий, не свидетельствует о признаках аффилированности указанных лиц на момент заключения Соглашения.

Помимо этого, суд применительно к этим обстоятельствам – аффилированности сторон сделки – полагал, что указанное само по себе не является правонарушением и, соответственно, одного факта аффилированности недостаточно для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в силу которой для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех предусмотренных ей обстоятельств, и в первую очередь – наличие самого вреда и цели на его причинение, а в случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию (абзац 6 пункта 5 Постановления № 63), в связи с чем и ввиду, как изложенного выше, недоказанности самого причинения в результате совершения оспариваемого Соглашения вреда имущественным правам кредиторов, аффилированность сторон сделок, сама по себе не имеет правового значения, так как она не является самостоятельным основанием для признания сделок недействительными в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Кроме того, в обоснование своих требований управляющий сослался на статью 61.3 Закона о банкротстве, в соответствии с пунктом 1 которой, сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из следующих условий: сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки; сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки; сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами; сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве). 

При этом, согласно пункту 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве, сделка, указанная в пункте 1 названной статьи, может быть признана арбитражным судом недействительной, если она совершена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, а в силу пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, указанная в пункте 1 настоящей статьи и совершенная должником в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, может быть признана арбитражным судом недействительной, если в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 настоящей статьи, или если установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества, при том, что предполагается, что заинтересованное лицо знало о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества, если не доказано обратное, а как следует из разъяснений, приведенных в пункте 11 Постановления № 63, если сделка с предпочтением была совершена после принятия судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия судом заявления о признании должника банкротом, то в силу пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, предусмотренных пунктом 3 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется, в том числе и осведомленности контрагента о наличии признаков неплатежеспособности должника. 

Применительно к изложенному основанию для оспаривания сделки суд в данном случае сослался на то, что ответчик неоднократно заключал с Инвестором сделки на аналогичных условиях, а именно - цены, исходя из цены 1 кв. м. равной 42 000 руб., по объектам, которые были введены в эксплуатацию 29.12.2012 г., например цены в 2014 г.: Договоры купли-продажи квартиры № 272-27/КП от 05.12.2014 г.; № 272-51/КП от 05.12.2014 г.; № 272-76/КП от 03.03.2014 г.; № 272-90/КП от 03.03.2014 г.; № 274-55/КП от 03.03.2014 г. 

В этой связи суд исходил из того, что оспариваемым Соглашением предусматривалась передача ответчику квартир, которые еще не были построены (объекты недвижимости – многоквартирные дома - были введены в эксплуатацию только 28.06.2019 г.), т.е. квартиры были приобретены инвестором почти за 3,5 года до их постройки; отсюда и цена за 1 кв.м. с учетом также и объема сделки: 13494 800 /455,25 = 29 643 руб., как отметил суд, что условия инвестирования были выполнены Инвестором в полном объеме - на сумму 75 000 000 руб., и доказательств обратного заявитель не представил, при том, что количество получаемых Инвестором квадратных метров квартир было определено еще при заключении Дополнительного соглашения от 02.11.2011 г. к Договору инвестирования, а в оспариваемом Соглашении № 4 лишь были уточнены параметры объектов недвижимости, которые не были к этому моменту достроены. 

Кроме того, Инвестор отказался от получения результата инвестиций в виде нежилых помещений общей площадью не менее 260,30 кв.м. и не более  290,30 кв.м. в построенном жилом комплексе по адресу: г. Санкт-Петербург,  пос. Шушары, территория предприятия «Ленсоветское», участок 110; т.е. ответчик отказался от нежилых помещений приблизительной стоимостью от 10 011 538,86 руб. (260,30 * 38 461,54) до  10 221 831,68 руб. (290,30 * 35 211,27), что также влияет на стоимость 1 кв.м. получаемых ответчиком квартир при распределении результатов инвестиционной деятельности в рамках Соглашения № 4, поскольку должник, по мнению суда, получил, по сути, выгоду в виде суммы в виде разницы  между уплачиваемой за квартиры по Соглашению № 4 суммы в размере 13494800 руб. и суммы в размере не менее 10 011 538,86 руб. и не более 10 221 831,68 руб. (стоимости квадратных метров нежилых помещений, от которых ответчик отказался по Соглашению № 4), а следовательно, стоимость 1 кв.м. по Соглашению 4 фактически составляет в пределах не менее 51 633,91 руб. ((13494800,00 + 10 011 538,86) / 455,25 = 51 633,91) и не более 52 095,84 руб. ((13494 800,00 + 10 221 831,68) / 455,25 = 52 095,84).

Также суд отметил, что фактически ответчик указанные в Соглашении квартиры не получил и права собственности на них не оформлял, поскольку ввод в эксплуатацию объектов недвижимости был осуществлен только 28.06.2019 г., как не подавал он и заявлений о включении в реестр требований кредиторов, а соответственно - в результате заключения Соглашения  ни одному из кредиторов не было оказано предпочтения. 

Апелляционный суд не находит условий для переоценки изложенных выводов, как сделанных в результате в достаточной степени подробного и всестороннего исследования обстоятельств дела и доводов (возражений) сторон, исходя, в частности, из того, что Соглашение представляет собой лишь уточнение (конкретизацию) сторонами сути (объема и цены (стоимости)) ранее возникших обязательств сторон, и в частности – обязанности должника передать ответчику жилые помещения в согласованном сторонами размере – по ранее заключенной им (а именно – должником и правопредшественником ответчика – ООО «Траверс+») сделке - Договору инвестирования № 01/07/10 от 01.07.2010 г., как ранее спорного Соглашения сторонами заключались аналогичные (фактически –дополнительные к Договору инвестирования) соглашения - о распределении результатов инвестиционной деятельности, а именно - от 02.11.2011, от 01.07.2013 и от № 2 и № 303.07.2013 г., ввиду чего к оспариваемому Соглашению может быть, помимо прочего, применена и норма пункта 2 статьи 61.4 Закона о банкротства, в соответствии с которой сделки по передаче имущества и принятию обязательств или обязанностей, совершаемые в обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, не могут быть оспорены на основании пункта 1 статьи 61.2 и статьи 61.3 настоящего Федерального закона, если цена имущества, передаваемого по одной или нескольким взаимосвязанным сделкам, или размер принятых обязательств или обязанностей не превышает один процент стоимости активов должника, определяемой на основании бухгалтерской отчетности должника за последний отчетный период, при том, что в силу пункта 14 Постановления № 63, бремя доказывания того, что цена сделки превысила один процент стоимости активов должника, лежит на оспаривающем сделку лице, и в данном случае ни управляющий, ни иные заинтересованные в этом лица таких доказательств не представили, а указанная норма - пункт 2 статьи 61.4 Закона о банкротства – в силу ее содержания равным образом подлежит применению и при оценке оспариваемой сделки по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Тем не менее, суд возможным отклонить доводы апелляционной жалобы об оказании в результате совершения сделки предпочтения кредитору, поскольку это утверждение представляется исключительно умозрительным с учетом также того, что процедура банкротства (конкурсного производства) введена в отношении должника спустя более 3,5 лет после совершения сделки, а соответственно - на тот момент стороны сделки не могли с достаточной степенью вероятности полагать, что должник будет признан банкротом, а в отношении него будут применены правила банкротства застройщика, только в случае чего могут иметь значение доводы управляющего об изменении в результате сделки очередности удовлетворения требования ответчика (повышения очередности их удовлетворения в случае их предъявления в рамках настоящего дела о несостоятельности), и более того – это утверждение управляющего в данном случае в принципе ошибочно, поскольку в силу пункта 1 статьи 201.9 Закона о банкротстве (установленной в нем очередности удовлетворения требований кредиторов в процедуры банкротства застройщика) ответчик, как не относящийся к числу граждан в любом случае может претендовать на удовлетворение своих требований только в составе 4-й очереди, а режим такого удовлетворения с учетом того, что цедент не может уступить цессионарию объем прав, превышающий принадлежащий первоначальному кредитору (позиция о чем, помимо прочего, отражена и в абзаце 2 пункта 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 г. № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки»), относится и к гражданам (физическим лицам), к которым ответчик уступил права требования соответствующих квартир по договорам цессии от той же даты.

Равным образом, суд полагает не опровергнутыми управляющим и кредитором на данной стадии процесса выводы суда, во-первых, о равноценности встречного исполнения по спорному Соглашению, и в частности – соответствия установленной в нем стоимости 1 кв.м. жилых помещений его рыночной стоимости (что имеет значение для оценки сделки по пункту 1 статьи 61.2 Закона), а во-вторых – отсутствия вреда в результате совершения сделки (т.е. применительно к пункту 2 указанной статьи) – поскольку судом, опять же с достаточной степенью вероятности, установлен факт отчуждения квартир по Соглашению взамен ранее полученного исполнения – выполненных в его интересах работ, оспаривая факт чего, управляющий ни в суде первой инстанции, ни в апелляционном суде надлежаще не доказал (обосновал), что эти работы не выполнялись, соответствующие документы (и в частности – акты формы КС-2 и справки формы КС-3) были сфальсифицированы и/или их содержание не соответствует действительности (недостоверно), стоимость работ была завышены и/или они выполнены иным лицом и т.д. с учетом, при этом, также и отказа апелляционного суда, как указано выше, в приобщении со стороны управляющего дополнительного доказательства – соответствующего отчета (при отсутствии мотивов, почему управляющий или иное заинтересованное лицо не могли представить такой отчет (заказать его заблаговременно) в ходе рассмотрения дела апелляционным судом и/или – ходатайствовать перед судом о проведении по делу необходимой судебной экспертизы).

В этой связи даже если и предположить наличие между сторонами факта аффилированности/заинтересованности (причем – в силу приведенных управляющим обстоятельств – только фактической, но не юридической), это, как правильно отметил суд первой инстанции, само по себе не влечет признание сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку факт аффилированности/заинтересованности в силу указанных выше норм и разъяснений может лишь презюмировать осведомленность ответчика по сделке (другой ее стороны) о наличии у должника признаков неплатежеспособности/недостаточности имущества и/или наличии у него цели причинения вреда кредиторам, но не освобождает заинтересованное в этом лицо доказать само наличие вреда и цель у должника его причинения, что в данном случае, как раскрыто выше, управляющим не сделано.

Таким образом, апелляционный суд признает обжалуемое определение соответствующим нормам материального и процессуального права и фактическим обстоятельствам дела (при отсутствии помимо прочего и оснований, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса РФ), а апелляционную жалобу – не подлежащей удовлетворению.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271 и 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 22.09.2021 г. по делу № А56-25782/2014/сд.1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «Титан» ФИО2 - без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

И.В. Сотов

 

Судьи

 

Д.В. Бурденков 

И.В. Юрков