АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, 

<

...>

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Санкт-Петербург

10 февраля 2026 года Дело № А56-59221/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 27 января 2026 года.

Полный текст постановления изготовлен 10 февраля 2026 года.

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Мирошниченко В.В., судей Е.В. Зарочинцевой Е.В., Троховой М.В.,

при участии от ФИО1 представителя ФИО2 (доверенность от 15.03.2024), от ФИО3 представитель ФИО4 (доверенность от 23.04.2024),

рассмотрев 27.01.2026 в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО1 и общества с ограниченной ответственностью «7Т» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 10.06.2025 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.10.2025 по делу № А56-59221/2023/суб.1,

у с т а н о в и л :

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью (далее - ООО) «Евротракс», адрес: 195197, Санкт-Петербург, Минеральная ул., д. 13, лит. А, пом. 13Н, офис 411, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее - Общество), конкурсный управляющий ФИО5 обратилась в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО1, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ООО «ТРИА Северо-Запад», ООО «ИАГ Лоджистикс» и ООО «7Т», адрес: 192148, Санкт-Петербург, ул. Ольги Берггольц, д. 35, лит.А, пом. 167, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>.

Определением от 10.06.2025, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.10.2025, к субсидиарной ответственности в размере 18 803 275 руб. 43 коп. привлечены ФИО1 и ООО «ИАГ Лоджистикс», а с ООО «7Т» взысканы убытки в размере 2 324 700 руб. В удовлетворении заявления в остальной части отказано.

В кассационных жалобах ФИО1 просит определение от 10.06.2025 и постановление от 02.10.2025 отменить в части привлечения к субсидиарной ответственности его и ООО «ИАГ Лоджистикс», а ООО «7Т» - в части взыскания с него убытков.

ФИО1 ссылается на то, что в период исполнения им полномочий генерального директора у должника не было признаков банкротства, сделки по отчуждению транспортных средств имели экономический смысл для должника (в т.ч. им был обоснован соответствующий дисконт) и совершены по рыночной цене; ООО «ИАГ Лоджистикс» не относится к контролирующим должника лицам. При этом спорные транспортные средства в последующем были реализованы ООО «ИАГ Лоджистикс» по цене, ниже уплаченной должнику.

Кроме того, ФИО1 полагает, что суды не дали оценки влиянию внешних факторов на банкротство должника, а также необоснованно возложили на ФИО1 обязанность по предоставлению документов должника несмотря на то, что после передачи контроля над должником ФИО9 управление им осуществлялось без участия ФИО1

ООО «7Т» в своей жалобе ссылается на то, что не относится к контролирующим должника лицам, транспортные средства были приобретены у должника по рыночной цене и сделки по их приобретению не носили существенный характер для деятельности Общества.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы жалобы, а представитель кредитора ФИО3 возражал против удовлетворения жалоб.

Остальные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалоб.

Законность обжалуемых определения и постановления проверена в кассационном порядке в пределах доводов жалоб.

Как следует из материалов дела, ФИО1 в период с 27.11.2017 по 05.07.2020 являлся единственным участником Общества, а в период с 29.10.2018 по 14.06.2020 его генеральным директором. ФИО9 с 06.07.2020 является единственным участником Общества, а с 15.06.2020 до даты открытия конкурсного производства была его генеральным директором.

Конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, в котором, помимо прочего просил привлечь к ответственности ФИО1 за отчуждение по заниженной стоимости автопарка должника, состоящего из примерно 100 транспортных средств, за выдачу с расчетного счета должника наличных средств в сумме около 3,36 млн руб., а также за неподачу заявления о признании Общества несостоятельным (банкротом); ООО «ИАГ Лоджистикс» и ООО «7Т» - как выгодоприобретателей имущества должника за приобретение транспортных средств по заниженной стоимости.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) разъяснено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Одной из таких презумпций является причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

В данном случае суды установили следующее.

Согласно выводам судов ООО «ИАГ Лоджистикс» и ООО «7Т» являются аффилированными с должником через участие в них одной и той же группы лиц (в результате владения долями участия в уставном капитале либо посредством занятия должности генерального директора). Взаимосвязь указанных лиц подробно изложена в обжалуемом определении суда первой инстанции и подателями жалоб не опровергнута.

Общество в лице ФИО1 в марте и мае 2020 года произвело отчуждение автопарка, состоящего из примерно 100 транспортных средств, в пользу ООО «ИАГ Лоджистикс».

ФИО1 представлены распечатки размещенных в спорный период времени на общедоступных сервисах объявлений о продаже объектов-аналогов, которыми он руководствовался при отчуждении автомобилей в пользу ООО «ИАГ Лоджистикс».

Изучив названные распечатки, суды установили, что в качестве начальной продажной стоимости, которая бралась за основу при составлении договора купли-продажи с ООО «ИАГ Лоджистикс», ФИО1 были отобраны объекты-аналоги, стоимость которых представляла собой, как правило, нижнюю границу ценового диапазона идентичных транспортных средств, то есть при определении стоимости транспортных средств ФИО1 хоть и руководствовался представленными объявлениями о продаже автомобилей, однако при установлении договорной цены стоимость отчуждаемых транспортных средств занижалась по сравнению со средней рыночной стоимостью.

При этом, как установлено судами, в соглашениях о порядке продажи спорных транспортных средств стороны договорились о предоставлении скидки в размере 30% от первоначальной цены договора купли-продажи в случае, если ООО «ИАГ Лоджистикс» заключит в будущем с должником договоры купли-продажи не менее 65 единиц транспортных средств.

Таким образом, в дальнейшем итоговая стоимость спорных транспортных средств, которая представляла собой нижнюю границу ценового диапазона идентичных транспортных средств, дополнительно понижалась в результате предоставленной аффилированному лицу скидки в размере 30%.

Как правильно указали суды, такая скидка в размере 30% от изначально определенной в договорах купли-продажи цены, несмотря на отчуждение всего автопарка, является значительной и в условиях аффилированности сторон сделки не может свидетельствовать о рыночных условиях отчуждения (приобретения) автомобилей, которые могли быть доступны независимым участникам рынка.

Судами также проверен довод ответчиков о том, что в последующем спорные транспортные средства были реализованы ООО «ИАГ Лоджистикс» по стоимости ниже той, по которой они были приобретены. Суды установили, что данная разница является незначительной, а поскольку спустя три года после отчуждения имущества должником стоимость транспортных средств объективно не могла снизиться в среднем лишь на 100 тыс. руб., следовательно продажная стоимость изначально объективно была занижена.

С учетом установленных обстоятельств суды пришли к выводу, что такая продажа транспортных средств независимо от отсутствия у нее очевидной злонамеренности в конечном итоге повлекла невозможность Общества рассчитаться с кредиторами, то есть должник стал отвечать признакам неплатежеспособности. В дальнейшем, после реализации автопарка, Общество хозяйственную деятельность не вело.

Как указано в абзаце первом пункта 23 Постановления № 53, рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Суд кассационной инстанции обращает внимание на то, что основная масса транспортных средств была продана, как установили суды, в марте и мае 2020 года, при этом исковое заявление кредитором ФИО3 было подано в суд общей юрисдикции еще в феврале 2020. При этом, как следует из апелляционного определения Санкт-Петербургского городского суда от 30.09.2021 по делу № 2-117/21, требование кредитора представляет собой убытки, причиненные Обществом в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего еще в 2017 году. Таким образом ФИО1 не мог не знать об имеющихся претензиях к Обществу, однако все полученные от ООО «ИАГ Лоджистикс» денежные средства направил на погашение задолженности перед аффилированным лицом.

Кроме того, из документов, поступивших в материалы дела от налогового органа, следует, что налоговый орган обязывал руководителя должника (ФИО7) явиться 22.03.2018, на что получил отказ, датированный 20.03.2018, то есть, как правильно указал суд первой инстанции, руководителям должника ФИО7, а впоследствии и ФИО1 - начиная с марта 2018 года стало известно о возможных претензиях налогового органа по налоговым платежам в части операций с «техническим» контрагентом, что впоследствии послужило основанием для проведения с сентября 2020 года налоговой проверки и доначисления налогов.

Вопреки доводам кассационной жалобы ФИО1, суды правомерно отклонили его пояснения о наличии объективных экономических причин реализации им всего автопарка, принадлежащего Обществу.

Действительно, доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

Вместе с тем в данном случае основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества послужило не отчуждение имущества как таковое, а реализация его по существенно заниженной стоимости, что в дальнейшем не позволило погасить требования независимых кредиторов и уполномоченного органа, притом что в случае его реализации по рыночной стоимости была бы реальная возможность погасить в значительном объеме требования всех кредиторов.

Довод кассационной жалобы ФИО1 о том, что суды необоснованно возложили на него обязанность предоставить документы в подтверждение расходования 3,3 млн руб. на нужды должника, не имеет существенного значения для рассмотрения настоящего спора, поскольку суды хоть и признали требование конкурсного управляющего в указанной части обоснованным, однако в связи с тем, что ранее были установлены основания для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности за совершение сделок, причинивших вред должнику и его кредиторам, размер которой определяется исходя из общей суммы требований кредиторов, дополнительно указанные 3,3 млн руб. взысканы не были.

В силу подпункта 4 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пунктом 7 Постановления № 53 разъяснено, что по этому правилу контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

В частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника, выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Исходя из изложенных выше обстоятельств суды пришли к правомерному выводу о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности и ООО «ИАГ Лоджистикс», получившего существенный актив должника по заниженной стоимости в результате действий ФИО1

Помимо указанной продажи автопарка должника Общество на основании договоров от 29.05.2020 продало ООО «7Т» автомобили MERCEDES BENZ 2019 годы выпуска и LADA LARGUS 2020 года выпуска за 5 300 000 руб. и 400 000 руб. соответственно.

Конкурсный управляющий просил взыскать с ООО «7Т» в качестве убытков разницу между рыночной стоимостью данных автомобилей и ценой, определенной в договорах, что составляет 2 600 000 руб.

Как уже указывалось, суды пришли к выводу о наличии признаков, свидетельствующих об аффилированности Общества с ответчиками, в том числе с ООО «7Т».

Лицо, не обладающее признаками контролирующего лица, но участвовавшее вместе с контролирующим лицом в причинении кредиторам вреда, недостаточного для наступления объективного банкротства, привлекается к ответственности в пределах размера причиненного вреда солидарно с контролирующим лицом (пункт 22.2 Постановления № 53).

Пунктом 1 статьи 1064 ГК РФ установлено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Суд первой инстанции проверил доводы сторон относительно рыночной стоимости данных автомобилей, в том числе самостоятельно изучил общедоступные публикации за спорный период о продаже аналогичных автомобилей на сайтах дром.ру и ценамашин.ру, и пришел к выводу, что отраженная на данных сайтах цена сопоставима с ценой, указанной конкурсным управляющим должника.

При этом судами отклонены доводы ФИО1 и ООО «7Т» об участии автомобиля LADA в дорожно-транспортном происшествии, повлекшем значительные повреждения. В подтверждение участия названного транспортного средства в дорожно-транспортном происшествии представлен скриншот с сайта Госавтоинспекции, однако из представленных документов невозможно установить степень повреждений. При этом, как правильно отметили суды, в договоре купли-продажи от 29.05.2020 отсутствуют сведения о неудовлетворительном состоянии транспортного средства, доказательств несения расходов на его восстановление ООО «7Т» не представлено.

Конкурсным управляющим представлены в материалы дела отчеты об оценке рыночной стоимости рассматриваемых автомобилей, подготовленные ООО «БК-Эксперт», согласно которым на момент сделки рыночная стоимость автомобиля MERCEDES составила 7 422 200 руб., а LADA - 602 500 руб.

В отношении автомобиля MERCEDES, суд первой инстанции с учетом доводов ФИО1 о том, что размещенные на общедоступных ресурсах объявления о продаже аналогичных автомобилей должны быть скорректированы с учетом наличия дизельного, а не гибридного двигателя автомобиля, непосредственно в ходе судебного разбирательства в присутствии ФИО1 обозрел общедоступные источники, что зафиксировано на аудиозаписи судебного заседания.

По результатам названной проверки суд пришел к выводу об отсутствии оснований полагать, что средняя стоимость транспортного средства аналогичного спорному с дизельным двигателем, составляла около 4 млн руб.

Таким образом, изучив в совокупности представленные в материалы дела документы, суд первой инстанции, с которым согласился суд апелляционной инстанции, пришел к выводу, что размер рыночной стоимости спорных автомобилей, определенный конкурсным управляющим Обществом, ответчиками не опровергнут.

С учетом изложенного суды пришли к выводу о том, что с ООО «7Т» подлежат взысканию убытки в размере разницы между рыночной стоимостью названных автомобилей и ценой, определенной в договорах от 29.05.2020.

Как усматривается из материалов дела, суды всесторонне исследовали обстоятельства спора, представленные документы и вопреки доводам подателей жалоб дали оценку всем доводам и возражениям сторон.

Доводы, изложенные в кассационных жалобах, не опровергают выводы судов, а представляют собой несогласие подателей жалоб с произведенной судами оценкой фактических обстоятельств спора и направлены на переоценку обстоятельств спора и представленных документов, что не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

Нормы материального права применены судами верно, нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, кассационной инстанцией не установлено.

С учетом изложенного основания для удовлетворения кассационных жалоб отсутствуют.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 10.06.2025 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.10.2025 по делу № А56-59221/2023 оставить без изменения, а кассационные жалобы ФИО1 и общества с ограниченной ответственностью «7Т» – без удовлетворения.

Председательствующий В.В. Мирошниченко

Судьи Е.В. Зарочинцева

М.В. Трохова