ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-1827/2021

Дело № А41-98243/17

22 июня 2021 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена  21 июня 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме  22 июня 2021 года 

 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Муриной В.А.,

судей Терешина А.В., Шальневой Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания:  ФИО1,

при участии в заседании:

от конкурсного управляющего ЗАО "ДСИРЗИС" – ФИО2, представитель по доверенности от 21.04.21;

от ФИО3 – ФИО4, представитель по нотариально заверенной доверенности № 77 АГ 1250245 от 04.06.19, зарегистрированной в реестре за № 77/232-н/77-2019-2-1610; 

от иных лиц, участвующих в деле, представители не явились, извещены надлежащим образом. 

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ЗАО «Дирекция по строительству и реконструкции зданий и сооружений» ФИО5  на определение  Арбитражного суда Московской области от 30.09.20  по делу № А41-98243/17, об отказе в удовлетворении заявления о признании недействительным договора №Краск.2-0,1/А,Б,В,Г-нежил.-30009,96 от 16.03.2016, передаточного акта к договору участия в долевом строительстве №1 от 07.06.18, заключенных между должником и ФИО3 и применении последствий недействительности сделки, 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве)  ЗАО «Дирекция по строительству и реконструкции зданий и сооружений»,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Московской области от 09.10.2018 по делу N А41-98243/17 в отношении Закрытое акционерное общество «Дирекция по строительству и реконструкции зданий и сооружений» (далее – ЗАО «ДСиРЗиС») введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО5. 

Конкурсный управляющий ЗАО «ДСиРЗиС» ФИО5 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о признании недействительным заключенного между ЗАО «ДСиРЗиС» и ФИО3 договора участия в долевом строительстве N Краск.2-0,1/А, Б, В, Г-нежил.- 30009,96 от 16.03.2016. 

В обоснование заявленных требований, конкурсный управляющий должника сослался на то, что на дату заключения оспариваемой сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности, ссылаясь на показатели бухгалтерского баланса ЗАО "ДСиРЗиС" за 2016 год, оформленного и подписанного руководителем должника 30.03.2017, кроме того, приводил доводы о наличии на дату совершения сделки неисполненных обязательств перед Банком на сумму более 500 000 000 рублей (впоследствии включенную в реестр), ссылался на безвозмездность совершенной сделки, в результате которой ответчик приобрел право требования нежилых помещений. При этом приводя доводы о фактической аффилированности сторон сделки и отсутствия реальной финансовой возможности ответчика по предоставлению должнику займа валюте в наличной форме.

Определением Арбитражного суда Московской области от 13.05.2019 оставленным без изменения постановлением Десятого Арбитражного апелляционного суда от 22.10.2019 в удовлетворении заявленных требований конкурсного управляющего должника отказано.

Отказывая в удовлетворении заявления, суды пришли к выводу о недоказанности признаков неплатежеспособности должника, сославшись на Аудиторское заключение за 2015 год.

Суды установили, что согласно акту проверки N 09-27-072000-4-06 от 18.01.2017, Главгосстройнадзор Московской области установил, что на день начала проверки 15.12.2016 строительная готовность объекта составляла по надземной части 100%, по благоустройству 100%, по сетям 98%.

В соответствии с п. 1.6.1 договора участия в долевом строительстве от 16.03.2016 г. N Краск. 2 - 0,1 / А, Б, В, Г - нежил. - 3009,96 гр-н ФИО3 обязался уплатить ЗАО "ДСиРЗиС" цену договора в размере 145 838 260 руб.

Как было установлено судом первой инстанции, ФИО3 свои обязательства перед застройщиком по уплате цены договора исполнил надлежащим образом, что подтверждается заключенным между сторонами соглашением о взаимозачете от 23.03.2016, по которому в счет исполнения обязательства ФИО3 по оплате цены договора участия в долевом строительстве стороны произвели зачет встречного денежного обязательства ЗАО "ДСиРЗиС" по возврату ФИО3 денежных средств в размере 145 838 260 руб., полученных обществом по договору займа от 16.03.2016.

Факт передачи в заем денежных средств в размере 145 838 260 руб. подтверждается финансовой распиской от 16.03.2016, собственноручно написанной ФИО6, действующим по доверенности от 11.03.2016 и являющимся заместителем генерального директора ЗАО "ДСиРЗиС".

Факт надлежащего исполнения ФИО3 своих финансовых обязательств перед ЗАО "ДСиРЗиС" по договору участия в долевом строительстве дополнительно подтверждается письменной справкой должника от 12.12.2017, а также передаточным актом от 07.06.2018 к договору участия в долевом строительстве.

Судами были учтены справки, представленные из банка, а также справками 2-НДФЛ., кроме того, указанные фактические обстоятельства дела об оплате договора участия в долевом строительстве установлены решением Люберецкого городского суда Московской области от 14.02.2019 г. по гражданскому делу N 2-175/2019, которым за ФИО3 признано право собственности на причитающиеся ему по Договору участия в долевом строительстве нежилые помещения.

Судами применены положения п. 3 статьи 69 АПК РФ, согласно которому вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

Кроме того, судами сделан вывод, что должник за счет переданных ФИО3 денежных средств в собственность общества, обеспечило выполнение необходимых для ввода дома в эксплуатацию доработок и устранение/снятие технических претензий, что, свидетельствует о том, что рассматриваемая сделка позволила совершить должнику действия, направленные на избежание причинения вреда имущественным интересам кредиторов. Введение должником (застройщиком) многоквартирного жилого дома в эксплуатацию позволило обеспечить интересы основной массы кредиторов-физических лиц, являющихся участниками долевого строительства, которые получили реальную возможность вселиться в причитающиеся им квартиры.

Суды пришли к выводу, что ФИО3 не знал и не мог знать о возможной цели ЗАО "ДСиРЗиС" причинить вред имущественным правам кредиторов, поскольку на момент совершения оспариваемой по настоящему обособленному спору сделки ЗАО "ДСиРЗиС" не имело явных признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, отсутствовала какая-либо общедоступная информация, как о наличии кредиторов, так и о просроченной задолженности ЗАО "ДСиРЗиС" перед ними.

Многоквартирный дом, в котором ФИО3 приобрел помещения, на момент заключения договора участия в долевом строительстве был практически завершен строительством и в нем велись плановые внутренние отделочные работы, каких-либо признаков невозможности ввода дома в эксплуатацию в указанный в договоре срок не имелось.

Также подтверждением неосведомленности о совершении должником сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов является то обстоятельство, что гражданин ФИО3 не является аффилированным лицом по отношению к должнику, т.к. не отвечает критериям заинтересованности, установленным статьей 19 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" N 127-ФЗ от 26.10.2002.

Суды указали, что ФИО3, ни члены его семьи, ни иные лица, образующие с ФИО3 одну группу лиц, не владеют акциями предприятия-должника, не входят в состав его органов управления, не имеют родственных связей с руководителями предприятия-должника, не имеют иных внутригрупповых юридических связей.

В связи с чем, суды пришли к выводу о том, что оспариваемая сделка имела возмездный характер, поскольку на момент совершения сделки отсутствовали явные признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Суды пришли к выводу о том, что отсутствуют основания полагать, что ФИО3 является заинтересованным лицом по отношению к должнику, в связи с чем, отсутствуют основания полагать, что рассматриваемая сделка прикрывала сделку дарения и тем самым была притворной в силу ст. 170 ГК РФ или была совершена в нарушение ст. ст. 10, 168 ГК РФ с целью вывода активов должника из конкурсной массы и создания мнимой кредиторской задолженности.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 03 февраля 2020 года указанные судебные акты отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области.

Отменяя судебные акты, суд округа указал на то, что выводы судов о недоказанности признаков неплатежеспособности должника со ссылкой на аудиторское заключение сделаны без учета оценки иных доказательств, представленных конкурсным управляющим, в том числе сведений бухгалтерского баланса 2016 года, выводами, изложенными в Финансовом анализе, судебными актами о взыскании в пользу Банка задолженности, впоследствии включенной в реестр.

Принимая в качестве достаточного доказательства отсутствия признаков неплатежеспособности аудиторское заключение судами не учтена правовая позиция высшей судебной инстанции, отраженная в Определении ВС РФ от 12.02.2018 года N 305-ЭС17-11710(3).

Также судебная коллегия суда кассационной инстанции указала на то, что судами не дана должная правовая оценка всем доводам и доказательствам относительно безвозмездности совершенной сделки.

Доводы конкурсного управляющего в подтверждение безденежности оспариваемой сделки, об отсутствии у ответчика финансовой возможности остались без должной оценки судов, в том числе не дана оценка сведениям из налогового органа, возражениям относительно представленных сведений АО "Интус" о начисленных дивидендах, без доказательств их реальной выплаты, доводы о совершении займа в валюте без представления каких-либо доказательств валютных операций.

Вопрос реальности оплаты по Договору займа является существенным и при его установлении, подлежат оценке все доводы, возражения и доказательства, представленные сторонами.

Ссылка судов на положения п. 3 статьи 69 АПК РФ в подтверждение доводов о реальности и возмездности совершенной сделки ошибочны с учетом характера споров и положений пункта 4 Постановления Пленума ВС РФ N 10 и Пленума ВАС РФ N 22 от 29.04.2010 года, а также пункта 2 Постановления Пленума ВАС РФ N 57 от 23.07.2009 года.

Кроме того, суд округа указал, что конкурсный управляющий указывал на отмену указанного судебного акта, что, однако не получило какой-либо оценки со стороны Десятого Арбитражного апелляционного суда.

При этом доводы конкурсного управляющего в части безвозмездности совершенной сделки не выходят на круг обстоятельств, подлежащих установлению и доказыванию, с учетом доводов о ничтожности (в том числе мнимости) сделки по займу и последующей сделки по зачету.

Доводы конкурсного управляющего о фактической аффилированности ответчика и должника также не нашли отражение в судебных актах, что не отвечает правовой позиции, изложенной в Определении ВС РФ от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475.

Выводы судов относительно того, что рассматриваемая в рамках настоящего обособленного спора сделка не привела к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества, в состав которого входит как заложенное имущество, так и иные активы, в том числе значительная дебиторская задолженность контрагентов должника перед ним нельзя признать соответствующими фактическим обстоятельствам дела.

Суд округа указал, что при новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное, установить все обстоятельства, входящие в предмет доказывания, а также все фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения заявления, исследовать и оценить относимость и допустимость всех представленных по делу доказательств в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, указав в судебном акте мотивы принятия или отказа в принятии доказательств, определить круг лиц, чьи права и обязанности могут быть нарушены принятием судебного акта по существу настоящего спора, учесть изложенные выше правовые позиции ВС РФ, после чего принять законный и обоснованный судебный акт.

При новом рассмотрении обособленного спора, в Арбитражный суд Московской области поступило заявление конкурсного управляющего о признании недействительными сделками передаточного акта к договору участия в долевом строительстве № 1 от 07.06.2018, заключенного между ЗАО «Дирекция по строительству и реконструкции зданий и сооружений» и ФИО3, а также действий должника, выразившихся в передаче ФИО3 нежилых помещений, применении последствии недействительности сделок. 

Определением Арбитражного суда Московской области от 15.07.2020 объединены обособленный спор по заявлению конкурсного управляющего о признании недействительными передаточного акта к договору участия в долевом строительстве № 1 от 07.06.2018 и действий должника, выразившихся в передаче ФИО3 нежилых помещений, с обособленным спором по заявлению конкурсного управляющего ЗАО «Дирекция по строительству и реконструкции зданий и сооружений» о признании недействительным заключенного между должником и ФИО3 договора участия в долевом строительстве № Краск.2-0,1/А,Б,В,Гнежил.-3009,96 от 16.03.2016.

Определением Арбитражного суда Московской области от 30 сентября 2020 года в удовлетворении требований управляющего было отказано.

Не согласившись с указанным судебным актом, конкурсный управляющий должником обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил отменить определение суда первой инстанции, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

Законность и обоснованность обжалуемого определения суда проверены апелляционным судом в соответствии со статьями 266 - 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в отсутствие представителей не явившихся лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на сайте "Электронное правосудие" www.kad.arbitr.ru.

           В судебном заседании апелляционного суда представитель акционеров доводы апелляционной жалобы поддержал в полном объеме. 

Представитель конкурсного управляющего доводы апелляционной жалобы поддержал в полном объеме по основаниям, изложенным в ней.

 Представитель ФИО3 против доводов апелляционной жалобы возражал по основаниям, изложенным в отзыве.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы и доводы отзыва на нее. арбитражный апелляционный суд пришел к выводу о наличии оснований для отмены обжалуемого судебного акта, на основании следующего.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 3 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных должником.

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Как установлено судом, в ходе исполнения конкурсным управляющим своих обязанностей в рамках конкурсного производства в отношении ЗАО "ДСиРЗиС", конкурсному управляющему должника стало известно о том, что должником получено разрешение N RU50-22-10842-2018 от 05.06.2018 на ввод в эксплуатацию четырехсекционного, 12-этажного жилого дома, расположенного по адресу: на земельном участке с кадастровым номером: 50:22:0060703:11575, 50:22:0060703:24, 50:22:0060703:10868, 50:22:0060703:47, 50:22:0060703:38, строительный адрес: 

<

...>.

Между ЗАО "ДСиРЗиС" (застройщик) и ФИО3 заключен договор участия в долевом строительстве N Краск. 2 - 0,1 / А, Б, В, Г - нежил. - 30009,96 от 16.03.2016, в соответствии с условиями которого, застройщик обязуется своими силами и с привлечением других лиц построить на вышеуказанном земельном участке, после получения разрешения на ввод в эксплуатацию многоквартирного дома передать участнику долевого строительства объект долевого строительства, определенный настоящим договором, а участник строительства обязуется оплатить обусловленную договором цену и принять в собственность объект долевого строительства.

В соответствии с п.1.6.1 договора участия в долевом строительстве от 16.03.2016 № Краск.2-0,1/А,Б,В,Г-нежил.-3009,96 ФИО3 обязался уплатить ЗАО «Дирекция по строительству и реконструкции зданий и сооружений» цену договора в размере 145 838 260 руб. 

07.06.2018 между ЗАО «Дирекция по строительству и реконструкции зданий и сооружений» и ФИО3 был заключен передаточный акт № 1 к договору участия в долевом строительстве № Краск.2-0,1/А,Б,В,Г-нежил.-3009,96 от 16.03.2016, согласно которому застройщик (должник) на основании и во исполнение договора участия в долевом строительстве передал, а участник долевого строительства (ответчик) принял объект долевого строительства - 3 009,96 кв.м. нежилых помещений.

По мнению конкурсного управляющего, данные сделки являются сомнительными сделками, заключенными в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов и направленные на вывод имущества из конкурсной массы должника без предоставления встречного исполнения со стороны контрагента.

На основании вышеизложенного, конкурсный управляющий должника обратился в суд для признания сделок  недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, также посчитал, что рассматриваемые сделки отвечают признакам ничтожности - ст. ст. 10, 168, 170 ГК РФ.

В обоснование заявленных требований, конкурсный управляющий должника указал, что на дату заключения сделок должник отвечал признакам неплатежеспособности, ссылаясь на показатели бухгалтерского баланса ЗАО "ДСиРЗиС" за 2016 год, оформленного и подписанного руководителем должника 30.03.2017, кроме того, указал на наличие на дату совершения сделки неисполненных обязательств перед Банком на сумму более 500 000 000 рублей (впоследствии включенную в реестр), сослался на безвозмездность совершенной сделки, в результате которой ответчик приобрел право требования нежилых помещений. Кроме того, управляющий указал на фактическую аффилированность сторон сделки и отсутствия реальной финансовой возможности ответчика по предоставлению должнику займа валюте в наличной форме. Управляющий также указал, что акт приема-передачи подписан сторонами после введения в отношении должника процедуры наблюдения в отсутствие согласия временного управляющего, что противоречит пункту 2 статьи 64 Закона о банкростве. 

Отказывая в удовлетворении заявления, суд пришел к выводу о недоказанности признаков неплатежеспособности должника на даты сделок, указав, что баланс Общества был оформлен и подписан руководителем должника 30.03.2017, то есть значительно позднее даты заключения оспариваемого договора участия в долевом строительстве № Краск.2-0,1/А,Б,В,Гнежил.-3009,96 от 16.03.2016. Каких-либо доказательств того, что ответчик был знаком или имел возможность ознакомиться со сведениями, которые впоследствии были отражены в бухгалтерском балансе ЗАО «Дирекция по строительству и реконструкции зданий и сооружений» за 2016 год в материалы дела не представлено. На момент заключения спорного договора ФИО3 мог ознакомиться лишь с балансом должника за 2015 год. При этом в материалы дела представлены доказательства проведения аудиторской организацией ООО «Аудиторская фирма «Аналитик-1» проверки бухгалтерского учета и финансовой (бухгалтерской) отчетности ЗАО «Дирекция по строительству и реконструкции зданий и сооружений» за 2015 год, по результатам которой было составлено соответствующее аудиторское заключение, в котором эксперт отразил позицию о достоверности отражения в годовой бухгалтерской отчетности должника по состоянию на 31.12.2015 финансового положения общества и результатов его финансово-хозяйственной деятельности за 2015 год. Кроме того, суд пришел к выводу, что ответчиком представлены достаточные доказательства фактической передачи денежных средств в оплату договора участия в долевом строительстве и на его финансовую состоятельность. Суд также указал, что в материалах дела отсутствуют доказательства того, что стоимость отчужденного должником имущества превышала пять процентов балансовой стоимости активов должника конкурсным управляющим не представлено, соответственно, доводы конкурсного управляющего о том, что должник может заключать исключительно с согласия временного управляющего, выраженного в письменной форме, договоры, предусматривающие передачу жилых помещений, и соглашения об изменении или о расторжении таких договоров, а также совершать иные сделки с недвижимым имуществом, в том числе с земельными участками отклоняются, как основанные на недействующей норме права, поскольку на момент заключения оспариваемого передаточного акта пункт 7 статьи 201.1 Закона о банкротстве обязанности получения письменного согласия временного управляющего на передачу жилых помещений не содержал.

Апелляционная коллегия не может согласиться с указанными выводами суда первой инстанции.

Как отмечалось ранее, между ЗАО "ДСиРЗиС" (застройщик) и ФИО3 заключен договор участия в долевом строительстве N Краск. 2 - 0,1 / А, Б, В, Г - нежил. - 30009,96 от 16.03.2016, в соответствии с условиями которого, застройщик обязуется своими силами и с привлечением других лиц построить на вышеуказанном земельном участке, после получения разрешения на ввод в эксплуатацию многоквартирного дома передать участнику долевого строительства объект долевого строительства, определенный настоящим договором, а участник строительства обязуется оплатить обусловленную договором цену и принять в собственность объект долевого строительства.

В соответствии с п.1.6.1 договора участия в долевом строительстве от 16.03.2016 № Краск.2-0,1/А,Б,В,Г-нежил.-3009,96 ФИО3 обязался уплатить ЗАО «Дирекция по строительству и реконструкции зданий и сооружений» цену договора в размере 145 838 260 руб. 

         07.06.2018 между ЗАО «Дирекция по строительству и реконструкции зданий и сооружений» и ФИО3 был заключен передаточный акт № 1 к договору участия в долевом строительстве № Краск.2-0,1/А,Б,В,Г-нежил.-3009,96 от 16.03.2016, согласно которому застройщик (должник) на основании и во исполнение договора участия в долевом строительстве передал, а участник долевого строительства (ответчик) принял объект долевого строительства - 3 009,96 кв.м. нежилых помещений.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника.

В пункте 5 Постановления N 63 разъяснено, что для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При этом бремя доказывания того, что именно вследствие заключения оспариваемой сделки произошло уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, приведшее к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение требований своих требований по обязательствам должника за счет имущества лежит на конкурсном управляющем, что нашло свое отражение, в том числе, в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15 октября 2014 года по делу № А55-11355/2013.

           По доводам ФИО3, последний  свои обязательства перед застройщиком по уплате цены договора исполнил надлежащим образом, что подтверждается заключенным между сторонами соглашением о взаимозачете от 23.03.2016, по которому в счет исполнения обязательства ФИО3 по оплате цены договора участия в долевом строительстве стороны произвели зачет встречного денежного обязательства ЗАО "ДСиРЗиС" по возврату ФИО3 денежных средств в размере 145 838 260 руб., полученных обществом по договору займа от 16.03.2016.

Факт передачи в заем денежных средств в размере 145 838 260 руб. подтверждается финансовой распиской от 16.03.2016, собственноручно написанной ФИО6, действующим по доверенности от 11.03.2016 и являющимся заместителем генерального директора ЗАО "ДСиРЗиС".

Факт надлежащего исполнения ФИО3 своих финансовых обязательств перед ЗАО "ДСиРЗиС" по договору участия в долевом строительстве дополнительно подтверждается письменной справкой должника от 12.12.2017, а также передаточным актом от 07.06.2018 к договору участия в долевом строительстве.

        В качестве доказательств финансовой состоятельности ФИО3 представлены справки из банка, а также справки 2-НДФЛ.,

Между тем, апелляционная коллегия критически относится к указанным доводам и представленным документам.

Согласно пункту 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (пункт 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 3 статьи 812 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что, если в процессе оспаривания заемщиком договора займа по его безденежности будет установлено, что деньги или другие вещи в действительности не были получены от заимодавца, договор займа считается незаключенным.

В абзаце третьем пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" (далее - Постановление N 35), разъяснено, что при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Согласно позиции Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 04.10.2011 N 6616/11, при наличии сомнений в действительности договора займа суд не лишен права истребовать от заимодавца документы, подтверждающие фактическое наличие у него денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику (в частности, о размере его дохода за период, предшествующий заключению сделки); сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру займа или превышающих его; о снятии такой суммы со своего расчетного счета (при его наличии), а также иные (помимо расписки) доказательства передачи денег должнику.

Суд не лишен права потребовать и от должника представления документов, свидетельствующих о его операциях с этими денежными средствами (первичные бухгалтерские документы или банковские выписки с расчетного счета индивидуального предпринимателя), в том числе об их расходовании.

В случае наличия спора о заключенности договора суд должен оценивать обстоятельства и доказательства в их совокупности и взаимосвязи в пользу сохранения, а не аннулирования обязательства, а также исходя из презумпции разумности и добросовестности участников гражданских правоотношений, закрепленной статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу презумпции добросовестности и разумности участников гражданских правоотношений и общего принципа доказывания в арбитражном процессе лицо, от которого требуется разумность или добросовестность при осуществлении права, признается действующим разумно и добросовестно, пока не доказано обратного (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия; мнимая сделка ничтожна.

Согласно пункту 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Таким образом, при наличии обстоятельств, указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно. При рассмотрении вопроса о мнимости договора займа и документов, подтверждающих передачу денежных средств (в частности, расписки заемщика об этом), суд не должен ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учета, а также иные доказательства.

Арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, исходя из представленных доказательств (часть 1 статьи 64, статья 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Как следует из расписки от 16.03.2016, собственноручно написанной ФИО6, действующим по доверенности от 11.03.2016 и являющимся заместителем генерального директора ЗАО "ДСиРЗиС", последний получил  от ФИО3 денежные средства в размере 2 054 060 долларов США.

В пункте 5 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ за третий квартал 2002 года (по гражданским делам) (утвержден постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 04.12.2002) указано, что с учетом того, что действующим законодательством не исключается нахождение в собственности граждан иностранной валюты и собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом (ст. ст. 141, 209, 213 Гражданского кодекса Российской Федерации), при условии соблюдения предъявляемых к сделке требований производство расчетов между сторонами по сделке непосредственно в иностранной валюте либо указание в договоре на возможность расчетов таким способом само по себе не указывает на ничтожность сделки. Следовательно, на договор займа, содержащий указание на иностранную валюту, распространяются те же правила, что и на договор займа, заключенный в рублях.

Согласно пункту 3 Информационного письма Президиума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 04.11.2002 N 70 "О применении арбитражными судами статей 140 и 317 Гражданского кодекса Российской Федерации" в случае, когда в договоре денежное обязательство выражено в иностранной валюте без указания о его оплате в рублях, суду следует рассматривать такое договорное условие как предусмотренное пунктом 2 статьи 317 Гражданского кодекса Российской Федерации, если только при толковании договора в соответствии с правилами статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации суд не придет к иному выводу.

              В силу ст. 140 и 317 ГК РФ законным платежным средством на территории РФ является рубль. Использование иностранной валюты, а также платежных документов в иностранной валюте при осуществлении расчетов на территории РФ допускается в случаях, в порядке и на условиях, определенных в Законе о валютном регулировании или в установленном им порядке.

            В целях обеспечения единой государственной валютной политики, а также устойчивости валюты РФ и стабильности внутреннего валютного рынка РФ - заем иностранной валюты и валютных ценностей на территории РФ должен соответствовать требованиям Федерального закона от 10.12.2003 N 173-ФЗ "О валютном регулировании и валютном контроле".

            Согласно ч. 1 ст. 9 Федерального закона "О валютном регулировании и валютном контроле" валютные операции между резидентами запрещены.

            Указанной норме корреспондируют положения письма Минфина РФ от 02.12.2004 "Об операциях, связанных с расчетами и переводами при предоставлении займа в иностранной валюте".

            В силу п. 3 ст. 14 Федерального закона "О валютном регулировании и валютном контроле" расчеты при осуществлении валютных операций производятся физическими лицами - резидентами через банковские счета в уполномоченных банках, порядок открытия и ведения которых устанавливается ЦБ РФ, за исключением следующих валютных операций, осуществляемых в соответствии с Федеральным законом "О валютном регулировании и валютном контроле": перевод физическим лицом - резидентом из Российской Федерации и получение в Российской Федерации физическим лицом - резидентом перевода без открытия банковских счетов, осуществляемых в установленном Центральным банком Российской Федерации порядке, который может предусматривать только ограничение суммы перевода, а также почтового перевода.

            В соответствии с Указанием ЦБ РФ от 30.03.2004 N 1412-У "Об установлении суммы перевода физическим лицом - резидентом из Российской Федерации без открытия банковских счетов" - Банк России устанавливает, что при осуществлении валютных операций физическое лицо - резидент имеет право перевести из Российской Федерации без открытия банковского счета в уполномоченном банке иностранную валюту или валюту Российской Федерации в сумме, не превышающей в эквиваленте 5000 долларов США, определяемой с использованием официальных курсов иностранных валют к рублю, установленных Банком России на дату поручения уполномоченному банку на осуществление указанного перевода. Общая сумма переводов физического лица - резидента из Российской Федерации без открытия банковского счета, осуществляемых через уполномоченный банк (филиал уполномоченного банка) в течение одного операционного дня, не должна превышать сумму, установленную настоящим пунктом.

            Таким образом, заем денежных средств в иностранной валюте превышающий 5000 долларов США может осуществляться исключительно в безналичном порядке через банковские счета в уполномоченных банках.

          Таких доказательств материалы дела не содержат.

При этом согласно условиям п. 1.2 Договора займа, денежные средства подлежали передаче Должнику в рублях по курсу на день заключения настоящего Договора. 

          Вместе с тем, в материалах дела отсутствуют доказательства обмена валюты кредитором, как и доказательства обмена валюты должником, равно как и доказательства того, что денежные средства были фактически предоставлены должнику (зачислены на его счет, израсходованы на нужды Должника с учетом целей его деятельности).

Согласно позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении № 6616/11 от 04.11.2011 по делу № А31-4210/2010-1741, при наличии сомнений в действительности договора займа суд не лишен права истребовать от заимодавца документы, подтверждающие фактическое наличие у него денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику (в частности, о размере его дохода за период, предшествующий заключению сделки); сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру займа или превышающих его; о снятии такой суммы со своего расчетного счета (при его наличии), а также иные (помимо расписки) доказательства передачи денег должнику.

 Апелляционная коллегия находит ошибочным вывод суда первой инстанции о финансовой возможности ответчика, предоставить заем в сумме 145 838 260,00 руб.

            Так, справки о доходах физического лица за 2018, 2017, 2016, 2015, 2013 и 2014 года, выданные АО «Интус»;  справки из Совкомбанка от 04.03.2019 года об остатках денежных средств таким доказательствами не являются, поскольку справки о доходах были выданы компаний АО «Интус», в соответствии со списком аффилированных лиц АО «Интус» ФИО3 является единственным акционером общества принадлежащими ему 100% акций, в связи с чем, не могут являться безусловным доказательством того, что у ответчика такие доходы действительно имелись. Оригиналы справок о доходах со стороны ответчика предоставлены не были, равно как и сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру займа или превышающих его, как и доказательства того, что с указанного дохода уплачивался налог в установленном порядке. 

          Доказательств аккумулирования данных денежных средств на счете ответчика, равно как и доказательств снятия денежных средств по состоянию на дату выдачи займа также не представлено.

Апелляционная коллегия также принимает во внимание, что согласно ответу Совкомбанк от 05.03.2019 ФИО3 в базе данных клиентов Совкомбанк не значится.

        Кроме того, апелляционная коллегия принимает во внимание наличие в спорный период иных выданных ответчиком займов в наличной форме, также по распискам. Таким образом, апелляционная коллегия критически относится к доводам ответчика о наличии у него переданной в заем денежной суммы.

Ответчиком не представлено экономическое обоснование предоставления денежных средств должнику. Материалы дела не содержат доказательств расходования денежных средств Должником с учетом цели его деятельности.

          При таких обстоятельствах, апелляционная коллегия приходит к выводу о недоказанности предоставления денежных средств должнику, соответственно, мнимости сделки по займу и последующей сделки по зачету и как следствие оплаты цены Договора долевого участия.

Апелляционная коллегия находит ошибочным вывод суда первой инстанции об отсутствии признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества должника на дату сделки.

Исходя из позиции, изложенной Верховным судом РФ в Определении от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3) по делу № А40-177466/2013, при оценке признака неплатежеспособности первичные документы имеют приоритетное значение перед показателями бухгалтерской, налоговой или иной финансовой отчетности составляемой должником в преддверии банкротства. Так, не имеют решающего значения показатели бухгалтерской, налоговой или иной финансовой отчетности для определения соответствующего признака неплатежеспособности, так как данный признак носит объективный характер и не должен зависеть от усмотрения хозяйствующего субъекта, самостоятельно составляющего отчетность (должника) и представляющего ее в компетентные органы. В противном случае, помимо прочего, для должника создавалась бы возможность манипулирования содержащимися в отчетах сведениями для влияния на действительность конкретных сделок или хозяйственных операций с определенными контрагентами.

В рассматриваемом случае судом не была дана оценка судебным актам о взыскании задолженности в пользу Банка и о введении наблюдения и признанию требований Банка обоснованными (Определении Арбитражного суда Московской области от 02.04.2018 по делу № А41-98243/2017.).

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации N 305-ЭС17-11710 (3) по смыслу абзаца 36 статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца 3 пункта 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» наличие не исполненного должником обязательства перед кредитором на определенную дату, требование которого впоследствии включено в реестр требований кредиторов должника подтверждают факт неплатежеспособности должника на данную дату. 

В любом случае, само по себе аудиторское заключение не может считаться безусловным доказательством отсутствия неплатёжеспособности должника, поскольку аудиторское заключение Аудиторской фирмы «Аналитик-1» составлено на основании бухгалтерской отёчности, без учета первичных документов должника. Бухгалтерская отёчность составляется самим должником, и может нести недостоверный характер.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Таким образом, на момент заключения сделок должник  не исполнял своих обязательств перед участниками строительства, имел задолженность по иным денежным обязательствам, то есть уже отвечал признаку неплатежеспособности.

При этом, в любом случае сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда при оспаривании сделки по основанию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве) также не исключает возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.05.2019 N 305-ЭС19-924(1,2) по делу № А41-97272/2015).

Апелляционная коллегия принимает во внимание заключение  сделки в условиях неисполнения существовавших обязательств перед кредиторами, отчуждение актива фактически в отсутствие встречного предоставления, а также  нетипичности совершенной сделки (по заключению в один день договора долевого участия, договора займа и последующего зачета, так и по выбору способа оплаты между сторонами).

Учитывая установленные обстоятельства, апелляционная коллегия также критически относится к доводам об отсутствии фактической заинтересованности должника и ответчика.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.16 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.91 N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

ри представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства, в частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность по раскрытию разумных экономических мотивов совершения сделки либо мотивов поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения Данная правовая позиция нашла свое отражение в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 15.09.16 N 308-ЭС16-7060; от 30.03.17 N 306-ЭС16-17647(1); от 30.03.17 N 306-ЭС16-17647(7); от 26.05.17 N 306-ЭС16-20056(6); от 06.07.17 N 308-ЭС17-1556(1).

Таким образом, заключении спорной сделки в условиях неисполнения существовавших обязательств перед кредиторами, отчуждение актива по существенно заниженной цене и аффилированность покупателя - в своей совокупности являются обстоятельствами, достаточными для определения того, что у должника имелась цель причинения вреда своим кредиторам в результате совершения названной сделки.

Указанный правовой подход отражен в Определении Верховного суда РФ от 12 марта 2019 г. N 305-ЭС17-11710(4).

Таким образом, в результате заключения оспариваемых сделок в отсутствие встречного предоставления, за счет реализации которого могли быть погашены требования кредиторов, был причине вред как Должнику так и его кредиторам, что свидетельствует о наличии оснований для признания их недействительными применительно к статье 61.2 Закона о банкротстве.

Кроме того, процедура наблюдения в отношении ЗАО "ДСиРЗиС" введена определением Арбитражного суда Московской области от 28 марта 2018 года (дата объявления резолютивной части). Оспариваемый в рамках настоящего обособленного спора акт о передаче имущества ответчику подписан сторонами 07.06.2018, следовательно, в период действия ограничений, предусмотренных пунктом 2 статьи 64 Закона о банкротстве, согласно которым органы управления должника могут совершать исключительно с согласия временного управляющего, выраженного в письменной форме, за исключением случаев, прямо предусмотренных Законом о банкротстве, сделки или несколько взаимосвязанных между собой сделок:

- связанных с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения прямо либо косвенно имущества должника, балансовая стоимость которого составляет более пяти процентов балансовой стоимости активов должника на дату введения наблюдения;

- связанных с получением и выдачей займов (кредитов), выдачей поручительств и гарантий, уступкой прав требования, переводом долга, а также с учреждением доверительного управления имуществом должника.

Согласно бухгалтерскому балансу ЗАО «Дирекция по строительству и реконструкции зданий и сооружений» по состоянию на 31.12.2015 года стоимость имущества должника (Актив) составила 1 394 954 000 руб. (по состоянию на 2016 год - 1 545 922 000 руб.), следовательно, цена прав на нажитые помещения по договору участия в долевом строительстве № Краск.2-0,1/ А,Б,В,Г-нежил.-3009,96 от 16.03.2016 составляет 145 838 260 рублей, что составляет 10,45 % стоимости активов должника, что превышает установленный пунктом 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве. 

В отношении оспариваемой сделки согласия временного управляющего ФИО5, выраженного в письменной форме, не было получено, в связи с чем, сделка отвечает признакам недействительности сделки также в соответствии с пунктом 2 статьи 64 Закона о банкротстве.

    Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)", исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 Кодекса).

Если совершение сделки нарушает установленный статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации запрет, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

В пункте 10 Информационного письма от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что если при заключении договора было допущено злоупотребление правом, то такой договор является недействительным (ничтожным) как противоречащий закону (статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из содержания приведенных норм, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Для квалификация сделок как ничтожных с применением положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса РФ недостаточно установления факта ущемления интересов других лиц, необходимо также установить недобросовестность сторон сделки, в том числе наличие либо сговора между сторонами, либо осведомленности контрагента должника о заведомой невыгодности, его негативных последствиях для лиц, имеющих защищаемый законом интерес.

Таким образом, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются:

- наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок;

- наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий;

- наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Учитывая установленные обстоятельства, суд приходит к выводу, что оспариваемая цепочка сделок была совершена безвозмездно с целью причинить вред имущественным правам как самому должнику так и его кредиторам; в результате совершения сделок был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделок знала (должна была знать) об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Доказательств обоснованности и экономической целесообразности указанных сделок материалы дела не содержат, очевидна цель причинения имущественным правам кредиторов должника при их совершении.

   Из совокупности вышеизложенного следует, что в результате совершения сделок из конкурсной массы выбыло ликвидное имущество, что свидетельствует о совершении оспариваемых сделок в условиях существенно в худшую для должника сторону, отличающихся от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

Таким образом, у суда первой инстанции отсутствовали основания для отказа в удовлетворении требований управляющего о признании сделок недействительными.

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве в случае признания сделки в соответствии с настоящей главой недействительной все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по такой сделке подлежит возврату в конкурсную массу.

Поскольку спорное имущество (нежилые помещения) фактически не переданы ответчику, право собственности на них зарегистрировано задолжником, последствия признания сделки недействительной не подлежат применению.

Учитывая изложенное, определение Арбитражного суда Московской области от 30 сентября 2020 года по делу №А41-98243/17 подлежит отмене.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 30 сентября 2020 года по делу №А41-98243/17 отменить. 

            Признать недействительным договор №Краск.2-0,1/А,Б,В,Г-нежил.-30009,96 от 16.03.2016, акт к договору участия в долевом строительстве №1 от 07.06.2018, заключенные между ФИО3 и ЗАО "ДСИРЗИС". 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

В.А.  Мурина

Судьи

 

А.В. Терешин

 Н.В. Шальнева