СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-4253/2022(3,4)-АК

Дело № А60-15804/2021

29 декабря 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 27 декабря 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 29 декабря 2022 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Саликовой Л.В.,

судей                                 Макарова Т.В., Нилоговой Т.С., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии:

от истца автономной некоммерческой организации высшего образования «Уральский Финансово-юридический институт»: ФИО2, паспорт, доверенность от диплом; 

от ответчика ФИО10: ФИО3, паспорт, доверенность от 15.07.2022, диплом;

от ответчика  межрегиональной общественной организации «Общество защиты прав собственников и арендаторов недвижимости» - ФИО4, паспорт, доверенность от 18.03.2022, диплом;

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в заседании суда апелляционные жалобы конкурного управляющего истца автономной некоммерческой организации высшего образования «Уральский Финансово-юридический институт» ФИО5, ответчика ФИО10 

на решение Арбитражного суда Свердловской области 

от 03 октября 2022 года 

по делу № А60-15804/2021 

по исковому заявлению конкурного управляющего автономной некоммерческой организации высшего образования «Уральский ФинансовоЮридический институт» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) к ФИО10 (ИНН: 

<

***>), региональному общественному фонду «Сохранение культурного наследия» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>), ФИО6, ФИО7, ФИО8, обществу с ограниченной ответственностью «1-й Образовательный центр» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>), ФИО9, Межрегиональной общественной организации «Общество защиты прав собственников и арендаторов недвижимости» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) о привлечении к субсидиарной ответственности в размере 284 990 000 руб., третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: финансовый управляющий ФИО10 – ФИО11, автономная некоммерческая организация высшего образования «Уральский Гуманитарно-Технологический институт» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>),

установил:

Конкурный управляющий «УрФЮИ» 02.04.2021 обратился в Арбитражный суд Свердловской области с иском о привлечении ФИО10 к субсидиарной ответственности и взыскании с ФИО10 в пользу «УрФЮИ» 284 990 000 руб. 

Определением суда от 09.04.2021 дело назначено к рассмотрению. 

Определением от 29.04.2021 к участию в деле в качестве третьего лица привлечено «УГТИ».

Определением суда от 21.02.2022 к участию в рассмотрении искового заявления в качестве соответчиков привлечены: фонд «СКН», ФИО6, ФИО7, ФИО8, общество «1-й Образовательный центр», ФИО9, организация «Общество защиты прав собственников и арендаторов недвижимости»; фонд «СКН» исключен из состава третьих лиц.

Определением от 01.07.2022 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, судом привлечен финансовый управляющий ФИО11

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 03.10.2022 (резолютивная часть от 26.10.2022) исковые требования удовлетворены частично. Взыскано с ФИО10, регионального общественного фонда «Сохранение культурного наследия» солидарно в пользу автономной некоммерческой организации высшего образования «Уральский Финансово-Юридический институт» 284 990 000 руб. в порядке привлечения к субсидиарной ответственности. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано. Взыскано с ФИО10, регионального общественного фонда «Сохранение культурного наследия» солидарно в доход федерального бюджета 200 000 руб. государственной пошлины.

Не согласившись с принятым решением, автономная некоммерческая организация высшего образования «Уральский Финансово-юридический институт» (далее – истец,  АНОО ВО «УрФЮИ»), ФИО10 (далее – ответчик, ФИО10) обратились с апелляционной жалобой, в которых просят указанный судебный акт отменить в части, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

В апелляционной жалобе заявитель ФИО10 не согласен с указанным решением в части взыскания с ФИО10 284 990 000 руб. в порядке привлечения к субсидиарной ответственности. Указывает, что определением суда от 07.02.2020 по делу № А60- 6345/2019 (о банкротстве «УрФЮИ») удовлетворено заявление общества «Лоза» о признании недействительным договора займа от 23.10.2017 № 2/17, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с «УГТИ» в пользу «УрФЮИ» денежных средств в сумме 284 990 000 руб. и восстановления задолженности «УрФЮИ» перед «УГТИ» в сумме 13 655 086 руб. 61 коп. Данное определение вынесено в интересах кредиторов «УрФЮИ» для наполнения конкурсной массы. Однако, по мнению заявителя жалобы, последующее привлечение к субсидиарной ответственности ФИО10 по указанному долгу превышает размер требований всех кредиторов «УрФЮИ», который составляет порядка 160 млн. руб., а также является повторным привлечением ФИО10 к ответственности, так как ФИО10 уже привлечен к субсидиарной ответственности по всем долгам «УрФЮИ» определением суда от 01.03.2021 по делу №А60-6345/2019, размер субсидиарной ответственности ФИО10 по долгам «УрФЮИ» будет определен после реализации всего имущества «УрФЮИ». Считает, что обжалуемое решение по сути нарушает данную очередность и позволяет обратить взыскание на личное имущество ФИО10 в приоритетном порядке. 

В апелляционной жалобе заявитель АНОО ВО «УрФЮИ»  не согласен с указанным решением в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности МОО «Общество защиты прав собственников и арендаторов недвижимости» (далее - МОО, ответчик). Считает выводы суда о том, что заключенный агентский договор является обычной хозяйственной деятельности общества необоснованным, поскольку агентский договор противоречит уставным целям как Регионального общественного фонда «Сохранение культурного наследия» (принципал), так и МОО «Общество защиты прав собственников и арендаторов недвижимости» (агент), обе организации в соответствии с Уставом не имеют права заниматься такими видами деятельности, Фонд не имеет права покупать и владеть недвижимым имуществом, МОО не вправе заниматься риэлтерской деятельностью. Агентский договор, представленный в материалы дела, для МОО (учитывая размер вознаграждения по нему ( п.5.1. договора -50 000 рублей) явно не имел целей получение вознаграждения за своей труд по договору. Указывает, что МОО «Общество защиты прав собственников и арендаторов недвижимости» при покупке недвижимого имущества на торгах не сообщил, что действует в чужом интересе (как агент); стороны не оформили каких-либо учетных документов (таких как: акт выполненных работ, счет-фактура, отчёт), стороны не произвели взаимных расчетов, Региональный общественный фонд «Сохранение культурного наследия» не выплатил МОО «Общество защиты прав собственников и арендаторов недвижимости» вознаграждение в размере 50 000 рублей, предполагаемых к оплате по договору. Отмечает, что МОО обратилось в орган государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним с заявлением о государственной регистрации перехода права собственности на приобретённые на торгах УрФЮИ объекты недвижимости, после привлечения в качестве соответчика. Довод о том, что Региональный общественный фонд «Сохранение культурного наследия» не обратился со своей стороны с соответствующим заявлением и не уплатил государственную пошлину, свидетельствует исключительно о том, что договорённость сторон была иная, чем поясняет МОО. Указывает, что МОО не приняло исчерпывающие меры по перерегистрации права собственности на Фонд, надлежащим способом защиты права МОО является иск, указанный в п. 3 ст. 551 ГК РФ о государственной регистрации перехода права. Региональный общественный фонд «Сохранение культурного наследия» не представил доказательств того, что фактически получил недвижимое имуществ во владение, как это было предусмотрено агентским договором, и оплачивал коммунальные платежи. Таким образом, по мнению заявителя жалобы, агентский договор был заключён для вида, исключительно с целью трансформировать ликвидные денежные средства в неликвидное недвижимое имущество, но необходимое самому ФИО12 для обслуживания его бизнеса (юридического колледжа). Также отмечает, что МОО «Общество защиты прав собственников и арендаторов недвижимости» находится в г Санкт-Петербург, то есть не имеет какого-либо самостоятельного интереса в эксплуатации помещений. Также заявитель жалобы считает, что суд неверно оценил степень участия юристов ФИО12 (МОО «Общество защиты прав собственников и арендаторов недвижимости») в реализации замысла вывода имущества. Единственным аргументом, подтверждающим, что юристы ФИО12 (МОО «Общество защиты прав собственников и арендаторов недвижимости») не участвовали в выводе имущества УГТИ является обстоятельство, что денежные средства со счета «УГТИ» было выведены 27 февраля 2019, то есть за семь месяцев до даты вступления юристов в дело. Считает, что перечисление денежных средств со счета УГТИ был только первым этапом по выводу средств от кредиторов. Впоследствии, в период с ноября 2019 г по 14 октября 2021 г денежные средства распределялись на подконтрольных ФИО12 лиц. Таким образом, по мнению заявителя жалобы, как видно из характера совершаемых действий, в вопросе о доведении АНОО ВО УГТИ до банкротства, они действовали с ФИО12 совместно. Считает, что действия юристов выходят за пределы взаимоотношений представитель - представляемый при оказании юридических услуг.

До начала судебного заседания от ответчика МОО  «Общество защиты прав собственников и арендаторов недвижимости» поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу, согласно которому просит обжалуемое решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Приложения ответчика МОО  «Общество защиты прав собственников и арендаторов недвижимости»  к письменному отзыву копии уведомления от 17.08.2022 по Агентскому договору № 3 от 15.01.2021, акта приема-передачи по Агентскому договору № 3 от 15.01.2021, отчета агента по Агентскому договору № 3 от 15.01.2021, искового заявления о понуждении к государственной регистрации перехода прав от 28.10.2022, определения Арбитражного суда Свердловской области от 07.11.2022 по делу № А60-59470/2022, выписки из ЕГРН об объекте с кадастровым номером 66:41:0701019:98 от 17.12.2022; выписки из ЕГРН об объекте с кадастровым номером 66:41:0401025:11 от 17.12.2022,  судом апелляционной инстанции расценено как ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных документов. 

Данное ходатайство рассмотрено апелляционным судом в порядке статьей 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в отсутствии возражений лиц, участвующих в процессе, удовлетворено на основании части 2 статьи 268 АПК РФ, указанные выше документы приобщены к материалам дела.

В судебном заседании представитель АНОО ВО УГТИ доводы апелляционной жалобы поддержал  в полном объеме, на отмене решения суда в обжалуемой части настаивал, против удовлетворения апелляционной жалобы ответчика ФИО10 возражал.

Представитель ответчика ФИО10 доводы апелляционной жалобы поддержал в полном объеме, на отмене обжалуемого решения суда в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО10 настаивал. 

Представитель ответчика  МОО по мотивам, изложенным в письменном отзыве, против удовлетворения апелляционной жалобы АНОО ВО УГТИ  возражал.

Иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, представителей в судебное заседание не направили, что в силу части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в его отсутствие.

Лицами, участвующими в деле, возражений относительно проверки судебного акта только в обжалуемой части не представлено.

Таким образом, законность и обоснованность судебного акта подлежит проверке только в части привлечения к ответственности ФИО10 и отказа в удовлетворении иска АНОО ВО УГТИ к ответчику МОО  «Общество защиты прав собственников и арендаторов недвижимости». 

В остальной части определение суда лицами, участвующими в деле, не оспаривается, в связи с чем, не исследуется судом апелляционной инстанции.

Законность и обоснованность обжалуемого определения проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Как указывалось выше, АНОО ВО УГТИ» обратилось в арбитражный суд с иском о привлечении ФИО10, фонда «СКН», ФИО6, ФИО7, ФИО8, общество «1-й Образовательный центр», ФИО9, организации «Общество защиты прав собственников и арендаторов недвижимости» к субсидиарной ответственности по обязательствам «УГТИ», ссылаясь в обоснование заявленных требований на следующие обстоятельства. 

Общество с ограниченной ответственностью «Лоза» (далее – общество «Лоза») с 2013 года являлось собственником ? доли в праве общей долевой собственности на нежилые помещения общей площадью 11 936,9 кв. м, расположенные по адресу: 

<

...>. Право на оставшуюся долю в размере ? в установленном порядке не было зарегистрировано. 

С 2008 года все помещения указанного здания находились в оперативном управлении негосударственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Уральский Финансово-Юридический институт». Руководитель и единственный учредитель ФИО10 30.10.2014 принял решение о реорганизации учреждения в форме преобразования в автономную некоммерческую образовательную организацию высшего образования, о чем в Единый государственный реестр юридических лиц 25.11.2014 внесена соответствующая запись. После реорганизации «УрФЮИ» продолжил использовать нежилые помещения. 

Полагая, что с момента утраты «УрФЮИ» статуса учреждения ему не могло перейти право оперативного управления на все занимаемые им помещения, в связи с чем у него возникла обязанность по внесению платы за их использование обществу «Лоза», как собственнику ? доли, общество «Лоза» в апреле 2015 года обратилось в арбитражный суд с иском о взыскании с 10 354_12563563 «УрФЮИ» неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами. 

Верховный Суд Российской Федерации в определении от 17.06.2016 № 309-ЭС16-7899 по делу № А60-18402/2015 признал обоснованным вывод об отсутствии оснований для возникновения у «УрФЮИ» права оперативного управления в отношении принадлежащей обществу «Лоза» ? доли в праве общей долевой собственности на нежилые помещения, а, следовательно, и об отсутствии у «УрФЮИ» оснований для использования имущества общества «Лоза». Дело направлено на новое рассмотрение для разрешения вопроса о размере суммы неосновательного обогащения, подлежащей взысканию с «УрФЮИ» в пользу общества «Лоза». 

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.05.2018 по указанному делу № А60-18402/2015 с «УрФЮИ» в пользу общества «Лоза» взыскано 77 151 767 руб. 36 коп. за незаконное пользование нежилыми помещениями в период с 26.11.2014 по 15.08.2016. 

Между тем в период рассмотрения указанного спора, 23.10.2017, обществом с ограниченной ответственностью «Дамская Лавка - 3М» (далее – общество «Дамская Лавка - 3М») на счет «УрФЮИ» были перечислены денежные средства в сумме 284 990 000 руб. с указанием в назначении платежа «возврат займа по договору от 23.12.2013 № 1». Единственным учредителем и генеральным директором общества «Дамская Лавка - 3М» является супруга ФИО10 – ФИО7, которая также является проректором «УрФЮИ». 

В этот же день, 23.10.2017, между «УрФЮИ» (займодавец) в лице ФИО7, действующей на основании доверенности, и «УГТИ» (заемщик) в лице ФИО10 заключается договор займа № 2/17, в соответствии с которым последнему для развития образовательной организации предоставляется заем в сумме 284 990 000 руб. на срок по 31.12.2020. 

К моменту заключения договора займа, 26.08.2016, «УрФЮИ» был лишен государственной аккредитации, а 10.05.2017 было приостановлено действие лицензии на ведение образовательной деятельности. При этом «УГТИ» был создан за три месяца до получения займа – 13.07.2017, какую-либо деятельность не осуществлял, доход не получал, активы у него также отсутствовали. Единственным учредителем и ректором «УГТИ», как и «УрФЮИ», является ФИО10 

В связи с принятием вышеназванного постановления от 31.05.2018 по делу № А60-18402/2015 по заявлению общества «Лоза» Арбитражным судом Свердловской области 08.02.2019 возбуждено дело № А60-6345/2019 о признании «УрФЮИ» несостоятельным (банкротом). 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 07.02.2020 по указанному делу № А60-6345/2019, оставленным без изменения постановлениями Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.07.2020 и Арбитражного суда Уральского округа от 17.11.2020, 11 354_12563563 удовлетворено заявление общества «Лоза» о признании недействительным договора займа от 23.10.2017 № 2/17, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с «УГТИ» в пользу «УрФЮИ» денежных средств в сумме 284 990 000 руб. и восстановления задолженности «УрФЮИ» перед «УГТИ» в сумме 13 655 086 руб. 61 коп. 

Кроме того, определением Арбитражного суда Свердловской области от 24.01.2020 по делу № А60-6345/2019, оставленным без изменения постановлениями Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.07.2020 и Арбитражного суда Уральского округа от 18.11.2020, удовлетворено заявление общества «Лоза» о привлечении ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам «УрФЮИ»; производство в части размера субсидиарной ответственности ФИО10 приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. 

Поскольку определение суда от 07.02.2020 не было исполнено конкурсный управляющий «УрФЮИ» 02.09.2020 обратился в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о признании «УГТИ» несостоятельным (банкротом). 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 07.12.2020 производство по делу № А60-43999/2020 о банкротстве «УГТИ» прекращено на основании абзаца 8 пункта 1 статьи 57 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) ввиду отсутствия средств, достаточных для финансирования расходов по делу о банкротстве. 

Ссылаясь на то, что в результате неправомерных действий контролирующих «УГТИ» лиц были выведены денежные средства, что привело к невозможности погашения требований кредиторов, конкурный управляющий «УрФЮИ» обратился в арбитражный суд с рассматриваемым иском о привлечении ФИО10, фонда «СКН», ФИО6, ФИО7, ФИО8, общество «1-й Образовательный центр», ФИО9, организации «Общество защиты прав собственников и арендаторов недвижимости» к субсидиарной ответственности по обязательствам «УГТИ».

Рассмотрев настоящее дело, суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности наличия оснований для взыскания с ФИО10, регионального общественного фонда «Сохранение культурного наследия» солидарно в пользу автономной некоммерческой организации высшего образования «Уральский Финансово-Юридический институт» 284 990 000 руб. в порядке привлечения к субсидиарной ответственности. Оснований для привлечения к ответственности ФИО6, ФИО7, ФИО8, общества «1-й Образовательный центр», ФИО9, организации «Общество защиты прав собственников и арендаторов недвижимости» судом первой инстанции не установлено.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального права, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены вынесенного судебного акта в связи со следующим.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Закона о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства). 

Положениями пунктов 1, 2 статьи 61.19 Закона о банкротстве предусмотрено, что если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 Закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 Закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

В соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, обладают кредиторы по текущим обязательствам, кредиторы, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов, и кредиторы, чьи требования были признаны обоснованными, но подлежащими погашению после требований, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявитель по делу о банкротстве в случае прекращения производства по делу о банкротстве по указанному ранее основанию до введения процедуры, применяемой в деле о банкротстве, либо уполномоченный орган в случае возвращения заявления о признании должника банкротом. 

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из обстоятельств, указанных в данной норме. 

Контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам данной статьи также в случае, если: невозможность погашения требований кредиторов наступила вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако производство по делу о банкротстве прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или заявление уполномоченного органа о признании должника банкротом возвращено; должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако после этого оно совершило действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника (пункт 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве). 

В силу пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ. 

В пунктах 3 и 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53) разъяснено, что по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. 

Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения. 

Согласно пункту 7 постановления № 53 предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмойоднодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки. 

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинноследственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16 постановления № 53).

 Согласно пункту 21 постановления № 53 если необходимой причиной объективного банкротства явились сделка или ряд сделок, по которым выгоду извлекло третье лицо, признанное контролирующим должника исходя из презумпции, закрепленной в подпункте 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, такой контролирующий выгодоприобретатель несет субсидиарную ответственность, предусмотренную статьей 61.11 Закона о банкротстве, солидарно с руководителем должника (абзац первый статьи 1080 ГК РФ). 

Как указано ранее, определением Арбитражного суда Свердловской области от 07.02.2020 по делу № А60-6345/2019 признан недействительным договор займа от 23.10.2017 № 2/17, заключенный между «УрФЮИ» и «УГТИ». Исследовав хронологию событий, предшествующих заключению спорного договора займа, проанализировав принятые по делу № А60- 18402/2015 судебные акты, суды констатировали, что на момент совершения данной сделки имелась высокая вероятность удовлетворения имущественных требований общества «Лоза» к «УрФЮИ» в значительном размере, при этом лишение «УрФЮИ» аккредитации и приостановление лицензии свидетельствовало об отсутствии у «УрФЮИ» возможности получения доходов от своей уставной деятельности, о чем в силу аффилированности сторон по сделке очевидно было известно и «УГТИ». Исходя из того, что заем предоставлен на сумму 284 990 000 руб., что составляет больше чем 32 % от балансовой стоимости активов на 2016 год, предшествующий заключению сделки, с низкой процентной ставкой под 0,1015 % годовых, признав данные условия существенно отличающимися от рыночных, в отсутствие какого-либо обеспечения по договору, суды пришли к выводу, что сделка по выдаче займа для «УрФЮИ» применительно к масштабам его деятельности является крупной, а заключение данного договора с низкой вероятностью исполнения заемщиком его условий было оформлено на заведомо невыгодных для «УрФЮИ» условиях. Суды заключили, что вывод денежных средств с 15 354_12563563 расчетного счета «УрФЮИ» в отсутствии экономической обоснованности и целесообразности, в условиях невозможности осуществления организацией своей деятельности, последующее полное отсутствие денежных средств для погашения задолженности, свидетельствуют о цели причинения вреда имущественным интересам самого должника и кредиторов. При этом лишение должника денежных средств, которые могли быть направлены на погашение задолженности, в том числе перед обществом «Лоза», привело к невозможности взыскания долга и последующему переходу в стадию объективного банкротства. В результате совершения сделки кредиторам должника причинен имущественный вред, выразившийся в уменьшении потенциальной конкурсной массы и в отсутствии реальной возможности получить удовлетворение своих требований к должнику за счет отчужденного имущества. 

Кроме того, при рассмотрении обособленного спора о привлечении ФИО10 к субсидиарной ответственности суды указали, что названные обстоятельства являются безусловным основанием полагать, что действия ФИО10 не отвечали интересам организаций «УрФЮИ» и «УГТИ», а также принципам разумности и добросовестности единственного руководителя образовательных учреждений. Суды пришли к выводу о том, что ФИО10, создавший в результате совершения вышепоименованной сделки условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов «УрФЮИ» и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, поскольку презюмируется, что из-за его действий по совершению соответствующей сделки окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий по восстановлению платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность погашения всех долгов в будущем, в то время как данная презумпция не опровергнута, надлежащие и достаточные доказательства, опровергающие вышеназванные выводы судов, и, свидетельствующие об ином, не представлены. Учитывая изложенное, и то, что названная сделка совершена в период, когда руководителем и участником должника являлся ФИО10, суды пришли к выводу о наличии оснований для его привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам «УрФЮИ» по пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве. 

Как установлено судом первой инстанции, «УГТИ» был создан за три месяца до получения от «УрФЮИ» займа – 13.07.2017, какую-либо деятельность не осуществлял, доход не получал, активы у него также отсутствовали. 

При рассмотрении дела № А60-43999/2020 о признании «УГТИ» несостоятельным (банкротом) «УГТИ» в отзыве просил прекратить производство по делу, указывая на отсутствие средств и ссылаясь при этом на справку о дебиторской задолженности, согласно которой строка «финансовые и другие оборотные активы», составляющая 312 265 000 руб. представляет собой дебиторскую задолженность следующих лиц: общества РП «Исеть» –311 932 037 руб. 96 коп., общества «Дамская лавка – 3М» – 225 000 руб., ООО «ТД «Электротехмонтаж» – 9900 руб. (впоследствии задолженность была погашена), ООО «Инвест-Актив-Оценка» – 98 000 руб. (впоследствии задолженность была погашена). 

В связи с ликвидацией юридического лица 28.10.2019 в Единый государственный реестр юридических лиц внесены сведения о прекращении деятельности общества РП «Исеть», что сделало задолженность общества нереальной к взысканию. Единственным учредителем и руководителем общества РП «Исеть» с 2009 года являлся ФИО10 

Вместе с тем в ходе рассмотрения настоящего дела судом первой инстанции установлено и из представленных выписок по операциям на счетах «УГТИ», открытых в Банке ВТБ (ПАО), следует, что 23.10.2017 «УГТИ» получен перевод процентного займа по договору от 23.10.2017 № 2/17, заключенному с «УрФЮИ» на сумму 284 990 000 руб. В период с 23.10.2017 по 27.02.2019 данные денежные средства размещались на депозите с получением дохода в виде процентов. 

Впоследствии, 27.02.2019, денежные средства в сумме 296 470 000 руб. были перечислены другому подконтрольному ФИО10 лицу – фонду «СКН» с указанием в назначении платежа «оплата по договору процентного займа № 1/19 от 15.02.2019 без налога (НДС)». 

Согласно представленному в материалы дела договору займа от 15.02.2019 № 1/19, заключенному между «УГТИ» (заимодавец) и фондом «СКН» (заемщик), денежные средства в сумме 296 470 000 руб. предоставлены для реализации уставной деятельности заемщика со сроком возврата до 15.02.2024 под 15 % от суммы дохода, полученного в результате инвестиционного размещения суммы займа, с уплатой процентов одновременно с возвратом суммы займа (пункты 1.1, 1.2, 2.2, 3.1). 

Относительно дебиторской задолженности общества РП «Исеть», отраженной в бухгалтерском учете «УГТИ», последнее в ходе рассмотрения настоящего дела пояснило, что между «УГТИ», фондом «СКН» и обществом РП «Исеть» было заключено соглашение о перемене должника в обязательстве по договору займа от 15.02.2019 № 1/19, в соответствии с которым заемщик – фонд «СКН» был заменен на общество РП «Исеть». В связи с началом процедуры ликвидации общества РП «Исеть» указанное соглашение было расторгнуто сторонами до его исполнения, однако факт его расторжения в результате бухгалтерской ошибки не отразился в бухгалтерском учете «УГТИ». 

Вместе с тем каких-либо пояснений относительного того, по каким причинам в ходе рассмотрения дела о банкротстве «УГТИ» умалчивал о наличии дебиторской задолженности фонда «СКН», не представлено, при том, что данная дебиторская задолженность составляла подавляющую часть активов «УГТИ». 

Сторонами также не раскрыты экономические мотивы заключения соглашения о перемене должника в обязательстве по договору займа на общество РП «Исеть» в преддверии его ликвидации. При этом следует отметить, что в Единый государственный реестр юридических лиц сведения о ФИО10 как ликвидаторе общества РП «Исеть» внесены 21.03.2018, то есть до заключения данного соглашения, что не согласуется с позицией «УГТИ» о том, что соглашение было расторгнуто в связи с проведением ликвидационных мероприятий. 

В связи с изложенным суд первой инстанции посчитал, что уже на данном этапе ФИО10 как учредителем «УГТИ», фонда «СКН» и общества РП «Исеть» реализовывалась схема по сокрытию денежных средств, за счет которых могли быть погашены требования кредитора. 

Об этом свидетельствует и то обстоятельство, что договор займа с фондом «СКН» заключается «УГТИ» 15.02.2019, а денежные средства переводятся фонду 27.02.2019, то есть непосредственно после обращения общества «Лоза» с заявлением о банкротстве «УрФЮИ» (01.02.2019). Полученные от «УрФЮИ» денежные средства не использовались «УГТИ» и более года аккумулировались на депозитном счете (с 23.10.2017 по 27.02.2019). При этом «УГТИ» получало новые займы и рассчитывалось по долгам «УрФЮИ». 

Несмотря на неоднократные предложения суда первой инстанции, «УГТИ» не представил пояснений относительно экономической целесообразности заключения с фондом «СКН» договора займа от 15.02.2019 № 1/19 при том, что его условия предполагали получение по окончании действия договора вероятного дохода, поставленного в зависимость от доходности фонда в результате инвестиционной деятельности, тогда как вложение в банковский продукт имело стабильный доход. Стороны также не раскрыли за счет какой конкретно деятельности планировалось получение прибыли фондом и на какие цели будут направлены данные заемные средства. 

Судом первой инстанции обоснованно отмечено, что договор займа с фондом «СКН» заключается «УГТИ» на срок до 15.02.2024, в то время как срок возврата займа по договору с «УрФЮИ» истекал 31.12.2020, при этом, как указывалось ранее и не оспаривается сторонами, «УГТИ» какую-либо деятельность не осуществлял, фактически существовал за счет заемных денежных средств, поступающих от «УрФЮИ». Пояснений относительно того, за счет каких средств планировалось погашение задолженности перед «УрФЮИ», в ходе рассмотрения настоящего дела не представлено. 

В своих возражениях ФИО10 и «УГТИ» указывали на то, что «УГТИ» было создано с целью осуществления образовательной деятельности, в том числе для студентов, обучающихся в «УрФЮИ» до отзыва аккредитации, в связи с чем на основании договора о совместной деятельности от 21.08.2017 «УрФЮИ» разрабатывались образовательные программы. Однако данные планы не были реализованы в связи с тем, что использование имущественного комплекса по ул. Карла Либкнехта стало невозможным. 

Между тем к данным утверждениям суд отнесся  критически с учетом того, что Верховным Судом Российской Федерации в определении от 17.06.2016 по делу № А60-18402/2015 было указано на отсутствии у «УрФЮИ» оснований для использования спорного имущества. Кроме того, как пояснил представитель ФИО10 в судебном заседании первой инстанции, «УрФЮИ» было лишено аккредитации (26.08.2016) в связи с отсутствием у него помещений под образовательную деятельность. Таким образом, уже на момент создания «УГТИ» (13.07.2017) имелись основания полагать, что возможность осуществления образовательной деятельности в данных помещениях отсутствует. При этом несмотря на наличие денежных средств, «УГТИ» не предпринимал мер, направленных на поиск иной недвижимости на данные цели. 

Судом первой инстанции обращено внимание на отсутствие в материалах дела документов, свидетельствующих о том, что с момента учреждения фонда «СКН» были предприняты какие-либо действия, направленные на реализацию целей, с которыми данный фонд создавался, – формирование имущества на основе добровольных взносов, иных не запрещенных законом поступлений и использование данного имущества на сохранение объектов культурного наследия в Свердловской области и общественно полезные цели. Напротив, в материалах дела имеются доказательства и фондом не опровергнуто, что им фактически приобреталось и аккумулировалось имущество, принадлежащее «УрФЮИ», посредством использования денежных средств, полученных от «УГТИ» по договору займа. При этом из пояснений представителя ФИО10 следует, что возврат фондом денежных средств в денежной форме не предполагался; планировались мероприятия по восстановлению памятников культурного наследия (имущества, приобретенного на торгах), стоимость которых должна была пойти в счет возврата суммы займа. 

К данным пояснениям суд первой инстанции отнесся  критически, поскольку какими-либо доказательствами указанные обстоятельства не подтверждаются, договор замай, заключенный с фондом не предполагал иных возможностей расчета между сторонами, кроме как возврата денежных средств в обусловленные сроки. С учетом изложенного, суд первой инстанции посчитал, что полученные фондом «СКН» денежные средства не имели цели получения финансового результата от сделки для «УГТИ», не подлежали возврату, а были направлены на вывод имущества подконтрольных ФИО10 юридических лиц от обращения взыскания кредиторов, исходя из развития событий в рамках рассмотрения споров в судах. 

С учетом вышеизложенного, исследовав и оценив представленные в дело доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ в их совокупности и взаимной связи, установив хронологию и последовательность перечислений денежных средств, принимая во внимание недобросовестный характер поведения ФИО10, очевидно направленного на уклонение от исполнения обязательств перед «УрФЮИ», искусственное создание ситуации безрезультативности мер по взысканию задолженности с «УГТИ», а также  отсутствие обстоятельств, объективно препятствовавших погашению задолженности «УГТИ» перед кредитором, в результате совершенных платежей из активов «УГТИ» выбыли денежные средства в существенном размере, что не позволило удовлетворить требование истца, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО10 как контролирующего «УГТИ» лица и фонда «СКН» как выгодоприобретателя от недобросовестного поведения ФИО10 к субсидиарной ответственности. 

Доводы ФИО10 о невозможности привлечения к ответственности дважды за совершение одного и того же правонарушения подлежит отклонению судом апелляционной инстанции, поскольку, как правомерно указано судом первой инстанции, в данном случае судом установлены самостоятельные основания для привлечения к субсидиарной ответственности, которая не может признаваться идентичной по отношению к субсидиарной ответственности ФИО10 как руководителя «УрФЮИ». При этом задвоение размера ответственности возможно только в случае, когда размер ответственности определен, в то время как производство по обособленному спору в рамках дела о банкротстве «УрФЮИ» в части размера субсидиарной ответственности ФИО10 приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Таким образом, выводы суда о наличии оснований для привлечения ФИО10 и фонда «СКН» к субсидиарной ответственности, являются правильными, оснований для его переоценки суд апелляционной инстанции не усматривает.

Обращаясь в суд с рассматриваемыми требованиями к организации «Общество защиты прав собственников и арендаторов недвижимости», конкурсный управляющий «УрФЮИ» указал, что учредителями данного лица являются юристы ФИО10 – ФИО13 и ФИО14. Названная организация получила от фонда 21 354_12563563 «СКН» 25 500 000 руб. (переданных по транзитной цепочке от «УрФЮИ») и на эти средства приобрела на торгах по продаже имущества должника «УрФЮИ» имущество «УрФЮИ» на сумму 25 152 000 руб. При этом представленный в материалы дела агентский договор явно не имел для организации целей получения вознаграждения за своей труд. По мнению заявителя, стороны преследовали цель сохранить контроль над имуществом «УрФЮИ», приобрести его, скрывая при этом бенефициара ФИО10, который использовал данное имущество для размещения частного учебного заведения «Уральский финансово юридический колледж». Все участники этой схемы осознавали, что покупка осуществляется за счет средств, выведенных из «УГТИ», но желали наступления именно этого результата. 

Судом первой инстанции установлено и из материалов дела усматривается, что 29.12.2020 конкурсным управляющим «УрФЮИ» в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве опубликовано объявление (номер сообщения 5976761) о проведении торгов по продаже имущества должника, а именно лота № 1: здание нежилое площадью 311,8 кв. м, кадастровый номер 66:41:0701019:98, 

<

...>; земельный участок площадью 834 кв. м, кадастровый номер 66:41:0401025:11, 

<

...>, к. А. 

Между фондом «СКН» (принципал) и организацией «Общество защиты прав собственников и арендаторов недвижимости» (агент) заключен агентский договор от 15.01.2021 № 3, по которому агент обязался совершить следующие действия: принять участие от собственного имени и за счет принципала в указанных выше торгах в отношении лота № 1; в случае, если агент будет признан лицом, с которым заключается договор купли-продажи имущества по итогам продажи имущества, – заключить с конкурсным управляющим «УрФЮИ» договор купли-продажи имущества от собственного имени и за счет принципала; в случае заключения договора купли-продажи имущества – зарегистрировать за собой право собственности на имущество в Едином государственном реестре недвижимости (пункт 1.2 договора). 

Агент обязался приступить к передаче принципалу всех прав на имущество в течение пяти рабочих дней с момента регистрации за собой прав на имущество, а принципал – оплатить все расходы на выполнение договора, включая задаток, стоимость имущества и расходы на регистрацию перехода прав на имущество, предварительно перечислив на счет агента денежные средства в размере 10 000 000 руб. (пункты 1.5, 2.3.2 агентского договора). 

Платежным поручением от 25.01.2021 № 1 фонд «СКН» перечислил организации «Общество защиты прав собственников и арендаторов недвижимости» денежные средства в сумме 10 000 000 руб. 

Во исполнение агентского договора организация «Общество защиты прав собственников и арендаторов недвижимости» внесла задаток на счет организатора торгов в размере 10 000 000 руб. (платежное поручение от 25.01.2021 № 11) и приняла участие в торгах, по результатам проведения которых была признана победителем (протокол от 17.02.2021 № 1). 

Между «УрФЮИ» и организацией «Общество защиты прав собственников и арендаторов недвижимости» 12.03.2021 заключен договор купли-продажи недвижимого имущества по цене 32 500 000 руб. 

В целях оплаты оставшейся сверх задатка цены фонд «СКН» платежным поручением от 23.03.2021 № 3 перечислил организации денежные средства в размере 22 500 000 руб. В свою очередь организация «Общество защиты прав собственников и арендаторов недвижимости» платежным поручением от 24.03.2021 № 42 перечислила данную сумму денежных средств «УрФЮИ». 

Таким образом, всего по агентскому договору от 15.01.2021 № 3 организация получила 32 500 000 руб. и целиком использовала их на приобретение имущества на торгах от собственного имени и за счет фонда в соответствии с данным ей поручением. 

Во исполнение агентского договора организация обратилась в орган государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним с заявлением о государственной регистрации перехода права собственности на данные объекты недвижимости к фонду, однако государственная регистрация была приостановлена в связи с тем, что фонд «СКН» не обратился со своей стороны с соответствующим заявлением и не представил собственный комплект документов, а также не уплатил государственную пошлину за регистрацию прав (уведомления о приостановлении регистрации от 08.09.2022). 

Согласно пояснениям ответчика, не получив ответа, МОО «Общество защиты прав собственников и арендаторов недвижимости» 29.08.2022 самостоятельно обратилось в орган государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним с заявлением о государственной регистрации перехода права собственности к Фонду на объекты недвижимости, что подтверждается описями документов, принятых для оказания государственных услуг. 

Уведомлениями от 08.09.2022 о приостановлении государственной регистрации прав № КУВД001/2022-37682464/1 и № КУВД-001/2022-37682465/1 Управление Росреестра по Свердловской области сообщило о приостановлении государственной регистрации до 08.12.2022 в связи с тем, что РОФ «Сохранение культурного наследия» не обратился со своей стороны с соответствующим заявлением и не представил собственный комплект документов, а также не уплатил государственную пошлину за регистрацию прав. 

28.10.2022 МОО обратилась в Арбитражный суд Свердловской области с исковым заявлением к Фонду о понуждении к государственной регистрации перехода прав на объекты. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 07.11.2022 по делу № А60-59470/2022 исковое заявление принято к производству, предварительное судебное заседание назначено на 22.12.2022. 

После обращения с иском Фонд добровольно исполнил исковые требования МОО, обратившись в регистрирующий орган с соответствующим заявлением, в результате чего переход права собственности зарегистрирован 07.12.2022, записи государственной регистрации № 66:41:0701019:98-66/199/2022-14 и 66:41:0401025:11-66/199/2022-14 от 07.12.2022, что подтверждается представленными суду апелляционной инстанции выписками из ЕГРН.

В настоящее время собственником здания и земельного участка по адресу 

<

...> является РОФ «Сохранение культурного наследия», следовательно, МОО «Общество защиты прав собственников и арендаторов недвижимости» не является конечным приобретателем недвижимости, реализованной с торгов АНОО ВО «УрФЮИ».

Таким образом, денежные средства, полученные МОО от РОФ «Сохранение культурного наследия» по Агентскому договору № 3 от 25.01.2021 в сумме 32 500 000 рублей, полностью израсходованы в целях приобретения объектов недвижимости, сами объекты недвижимости переданы в собственность Фонду и не выбывают из состава имущества лиц, которые привлечены к субсидиарной ответственности по настоящему делу. 

Довод апелляционной жалобы, что МОО не предприняла исчерпывающих действий, направленных на передачу объектов, опровергается фактическими обстоятельствами: иск о понуждении к регистрации к Фонду был подан еще до обращения истцом с рассматриваемой жалобой и добровольно удовлетворен Фондом.

При таких обстоятельствах, учитывая, что организацией «Общество защиты прав собственников и арендаторов недвижимости» предприняты необходимые и достаточные меры, направленные на исполнение возникших на основании агентского договора встречных обязательств по передаче фонду «СКН» недвижимого имущества стоимостью, равной сумме перечисленных денежных средств, в отсутствие обстоятельств, свидетельствующих о том, что данная сделка являлась существенно невыгодной, судом первой инстанции посчитал, что в данном случае оснований для вывода об извлечении организацией личной выгоды от реализации указанной схемы не имеется, поскольку все полученное от фонда «СКН» денежные средства были направлены на исполнение его поручения по приобретению для фонда недвижимого имущества. 

Возражая против удовлетворения заявленных требований, организация «Общество защиты прав собственников и арендаторов недвижимости» указала, что юристы, являющиеся учредителями организации, вступили в дела ФИО10 в октябре 2019 года, в то время как перечисление денежных средств со счета «УГТИ» было произведено 27.02.2019, то есть за семь месяцев до этого. 

Следовательно, юристы ФИО10 не могут являться организаторами или соисполнителями схемы вывода активов должника, так как не участвовали в его делах на момент перечисления денег с расчетного счета АНОО ВО «УГТИ» в адрес Фонда, их действия не могли привести к банкротству АНОО ВО «УГТИ», поскольку они вступили в дело уже после его наступления.

Также истец не доказал, что юристы ФИО10 располагали сведениями о движении денежных средств по расчетным счетам должника и контролирующих его лиц либо осознавали, что покупка на торгах имущества АНОО ВО «УрФЮИ» произошла за счет денег, выведенных из АНОО ВО «УГТИ». Напротив, это опровергается сведениями, полученными в ходе рассмотрения дела о банкротстве АНОО ВО «УрФЮИ».

Поскольку данные обстоятельства заявителем не опровергнуты, доказательства того, что схема вывода имущества из «УГТИ» была реализована по замыслу юристов ФИО10, не представлены, равно как и свидетельствующих об их осведомленности об источнике финансирования по агентскому договору, суд первой инстанции правомерно не усмотрел оснований полагать, что степень вовлеченности организации «Общество защиты прав собственников и арендаторов недвижимости» была значительной, данное лицо оказывало непосредственное влияние на принятие деловых решений и его действия очевидно выходили за пределы взаимоотношений при оказании юридических услуг. 

Довод жалобы об отсутствии у Фонда права на владение недвижимостью на праве собственности, а также об отсутствии у Фонда и МОО права заключать соответствующие сделки является необоснованным, поскольку заключение и исполнение МОО Агентского договора № 3 от 25.01.2021 не противоречит уставным целям ее деятельности. В частности, согласно п. 2.1 Устава МОО таковыми являются защита прав собственников и арендаторов недвижимости посредством всестороннего развития правоотношений в области купли-продажи, аренды, мены, дарения, наследования и прочих операций с жилой и коммерческой недвижимостью, защита интересов собственников и арендаторов недвижимости.

С учетом вышеизложенного при недоказанности причинения вреда кредиторам «УГТИ» действиями организации «Общество защиты прав собственников и арендаторов недвижимости», в отсутствие у данной организации признаков контролирующего должника лица оснований для привлечения организации «Общество защиты прав собственников и арендаторов недвижимости» к субсидиарной ответственности по обязательствам «УГТИ» у суда первой инстанции не имелось, в связи с чем исковые требования «УрФЮИ» в данной части правомерно оставлено без удовлетворения. 

С учетом вышеизложенного заявление «УрФЮИ» удовлетворено судом первой инстанции частично, с ФИО10 и фонда «СКН» в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам «УГТИ» подлежит взысканию солидарно 284 990 000 руб.

Таким образом, оспариваемый судебный акт соответствует нормам действующего законодательства права, сделанные в нем выводы - обстоятельствам дела, нарушений норм материального и процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Иные доводы, изложенные в апелляционной жалобе, фактически дублируют доводы, заявленные им ранее при рассмотрении дела по существу в суде первой инстанции. Все они были известны суду первой инстанции и учтены при принятии обжалуемого определения, следовательно, они не могут служить основанием для отмены принятого по делу судебного акта, поскольку оснований для переоценки фактических обстоятельств дела апелляционным судом не установлено.

При отмеченных обстоятельствах, обжалуемое решение отмене, а апелляционная жалоба – удовлетворению не подлежат.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со ст. 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

В силу статьи 110 АПК РФ расходы по оплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы относятся на ее заявителей. 

Руководствуясь статьями 176, 258, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Свердловской области от  03 октября 2022 года по делу № А60-15804/2021 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

Л.В. Саликова 

 

Судьи

 

Т.В. Макаров 

 

Т.С. Нилогова