ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №

 А74-17054/2018

г. Красноярск

26 октября 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена «19» октября 2022 года. 

Полный текст постановления изготовлен «26» октября 2022 года.

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Инхиреевой М.Н.,

судей: Белан Н.Н., Хабибулиной Ю.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,  

при участии:

ФИО2, 

ФИО3 (посредством онлайн-заседания),

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО6

на определение Арбитражного суда Республики Хакасия

от «26» апреля 2022 года по делу №  А74-17054/2018,  

установил:

ФИО3 обратился в Арбитражный суд Республики Хакасия с заявлением о признании ФИО4 (далее – должник) несостоятельной (банкротом).

Решением арбитражного суда от 17.07.2020 (резолютивная часть объявлена 13.07.2020) ФИО4 признана несостоятельной (банкротом), введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО2

Определением арбитражного суда от 24.03.2021 арбитражный управляющий ФИО2 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего. Определением арбитражного суда от 07.04.2021 финансовым управляющим утвержден ФИО5.

В арбитражный суд 26.11.2021 поступило заявление финансового управляющего ФИО5 к ФИО6 и ФИО4 о признании недействительными сделками договоров займа от 12.05.2020 и 09.06.2020.

Определением Арбитражного суда Республики Хакасия от «26» апреля 2022 года по делу №  А74-17054/2018 удовлетворено заявление финансового управляющего ФИО5, признаны недействительными договоры займа от 12.05.2020 на сумму 42 100 руб. и от 09.06.2020 на сумму 170 000 руб., заключенные между ФИО6 и ФИО4, и применены последствия недействительности сделок в виде признания требования ФИО6 в размере 212 100 руб. подлежащим удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов третьей очереди.

Не согласившись с данным судебным актом, ФИО6 обратился с апелляционной жалобой.  

Доводы апелляционной жалобы сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции о наличии признаков аффилированности с должником, ссылается на реальный характер предоставленного займа, полагает, что вопрос о взыскании суммы займа должен быть рассмотрен в общеисковом порядке в суде общей юрисдикции, не согласен с примененными судом последствиями недействительности сделок. 

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 15.06.2022 апелляционная жалоба принята к производству, назначено судебное заседание. 

В соответствии с Федеральным законом Российской Федерации от 23.06.2016 № 220-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части применения электронных документов в деятельности органов судебной власти» предусматривается возможность выполнения судебного акта в форме электронного документа, который подписывается судьей усиленной квалифицированной электронной подписью. Такой судебный акт направляется лицам, участвующим в деле, и другим заинтересованным лицам посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его вынесения, если иное не установлено Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации. 

Текст определения о принятии к производству апелляционной жалобы от 15.06.2022, подписанного судьей усиленной квалифицированной электронной подписью, опубликован в Картотеке арбитражных дел (http://kad.arbitr.ru/)  16.06.2022 14:03:48 МСК.

Таким образом, лица, участвующие в деле, и не явившиеся в судебное заседание, извещены о дате и времени судебного заседания надлежащим образом в порядке главы 12 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

В соответствии со статьями 158, 184, 185, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебное разбирательство откладывалось.

В соответствии со статьей 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в составе суда производилась замена в составе судей. Окончательный состав суда сформирован в следующем виде: председательствующий судья – Инхиреева М.Н., судьи Белан Н.Н., Хабибулина Ю.В.

От ФИО4 поступило ходатайство о рассмотрении дела в свое отсутствие.

ФИО2 в судебном заседании дал пояснения по делу, в том числе по вопросам суда.

В судебном заседании ФИО3 возражал относительно удовлетворения жалобы. 

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Суд апелляционной инстанции, повторно оценив представленные доказательства, установил следующие обстоятельства, имеющие значение для дела.

В рамках настоящего дела финансовым управляющим заявлено  признании недействительными сделками двух договоров займа, заключенных должником с  ФИО6 в период проведения в отношении должника процедуры реструктуризации долгов. 

Так, определением арбитражного суда от 27.08.2019 (резолютивная часть объявлена 23.08.2019) в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО2, требование ФИО3 включено в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО4 в размере 1 489 532 руб. 43 коп. основного долга.

Решением арбитражного суда от 17.07.2020 (резолютивная часть объявлена 13.07.2020) ФИО4 признана несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО2

ФИО6 (займодавец) и ФИО4 (заемщик) заключили договора займа: 

- договор займа от 12.05.2020, по условиям которого займодавец передал в собственность заемщику денежные средства в размере 42 100 руб., сроком до 12.11.2020, а заемщик обязался возвратить займодавцу сумму займа и уплатить проценты за пользование заемными средствами в размере 42 100 руб. 12.05.2020 займодавцем и заемщиком подписана расписка в получении денежных средств с указанием на получение денежных средств в сумме 42 100 руб.; 

- договор займа от 09.06.2020, по условиям которого займодавец передал в собственность заемщику денежные средства в размере 170 000 руб. сроком до 09.12.2020, а заемщик - возвратить займодавцу сумму займа и уплатить проценты за пользование заемными средствами в размере 170 000 руб. 09.06.2020 займодавцем и заемщиком подписана расписка в получении денежных средств с указанием на получение денежных средств в сумме 42 100 руб.

Финансовый управляющий при обращении в суд с заявлением о признании вышеуказанных договоров займа недействительными сделками указал, что в действиях ФИО4 и ФИО6 по заключении спорных договоров займа имеются признаки злоупотребления правом, а именно: 

- сделки совершены без письменного согласия финансового управляющего; 

- стороны не имели намерений и возможности исполнить условия спорных сделок; 

- заемные денежные средства в конкурсную массу должника не поступили; 

- основной целью заключения спорных сделок являлось увеличение текущей задолженности; 

- в результате заключения сделок причинен вред правам кредиторов, поскольку сделки повлекли уменьшение денежных средств в конкурсной массе, за счет которых могли быть погашены требования реестровых кредиторов. 

Суд первой инстанции по результатам рассмотрения заявленных требований пришел к выводу, что заимодавец является аффилированным лицом по отношению к должнику, займы заключены без согласия финансового управляющего, при этом заимодавец не привел какие-либо разумные мотивы действий по выдаче займов лицу, находящемуся в процедуре банкротства и в отношении которого введены определенные ограничения по совершению сделок в связи с введением процедуры банкротства, в связи с чем признал договора займа недействительными сделками. 

Повторно рассмотрев материалы дела, проверив в порядке статей 266, 268, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов суда имеющимся в деле доказательствам и установленным фактическим обстоятельствам, исследовав доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения жалобы в силу следующего.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Порядок, субъекты и основания, по которым могут быть оспорены сделки должника-гражданина, предусмотрены в нормах главы X Закона о банкротстве, в частности в абзаце 3 пункта 2 статьи 213.11 Закона о банкротстве, в пункте 7 статьи 213.9 и в статье 213.32 Закона о банкротстве.

Пунктом 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовому управляющему предоставлено право подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением настоящего Федерального закона.

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина. 

Принимая во внимание тот факт, что оспариваемые договоры займа были заключены 12.05.2020 и 09.06.2020, они могут быть признаны недействительными по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.

В вышеуказанные даты - 12.05.2020 и 09.06.2020 между гр. ФИО6 (займодавец) и гр. ФИО4 (заемщик) были заключены договоры займа, в соответствии с которыми займодавец передает в заем Заемщику денежные средства в размере 42 100 и 170 000 (соответственно) руб., а заемщик обязуется вернуть заимодавцу сумму займа в порядке, предусмотренном Договором.

При этом, как следует из материалов дела, что определением арбитражного суда от  27.08.2019 (резолютивная часть объявлена 23.08.2019) в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО2, требование ФИО3 включено в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО4 требование в размере 1 489 532 руб. 43 коп. основного долга.

Следовательно, оспариваемые сделки были совершены уже после введения в отношении должника процедуры банкротства.

В пункте 5 статьи 213.11 Закона о банкротстве установлены ограничения относительно заключаемых должником сделок, а именно в абзаце 3 предусмотрено, что в ходе реструктуризации долгов гражданина он может совершать только с выраженного в письменной форме предварительного согласия финансового управляющего сделки или несколько взаимосвязанных сделок по получению и выдаче займов, получению кредитов, выдаче поручительств и гарантий, уступке прав требования, переводу долга, а также учреждению доверительного управления имуществом гражданина.

Таким образом, по состоянию на дату заключения сделок (12.05.2020 и 09.06.2020) ФИО4 не могла заключать договора займа без письменного согласия финансового управляющего. 

В результате совершения оспариваемых сделок должник принял на себя обязательства по возврату займов.

При этом, исходя из положений пунктов 1 и 5 статьи 213.25, а также пункта 1 статьи 213.27 Закона о банкротстве, обязанности должника-гражданина удовлетворяются за счет его имущества, входящего в состав конкурсной массы.

При этом распоряжение данным имуществом, в том числе в виде удовлетворения требований кредиторов должника, осуществляется финансовым управляющим имуществом должника.

Заключение должником с ФИО6 договоров займа 12.05.2020 и 09.06.2020 совершено после введения в отношении ФИО4 процедуры реструктуризации долгов должника и затрагивает интересы кредиторов должника, поскольку ФИО6 предоставляется преимущественное право на удовлетворение своих текущих требований перед требованиями кредиторов, включенными в реестр требований кредиторов должника. В результате совершения должником оспариваемой сделки произошло увеличение текущих обязательств должника, что свидетельствует о причинении вреда имущественным правам кредиторов, уменьшая их возможность получить удовлетворение своих требований из конкурсной массы должника. Обязательство должника по возврату займа, выданного ему ФИО6,  подлежит исполнению за счет конкурсной массы, что ведет к ее уменьшению и, соответственно, причинению вреда имущественным правам кредиторов.

Материалы дела не содержат доказательств того, что сделки свершены с согласия финансового управляющего. Напротив, по пояснениям ФИО2, являвшегося в период заключения договоров займа финансовым управляющим имуществом должника, он согласия на принятие должником обязательств по возврату займов, не давал. 

Арбитражный суд установил, что в рамках настоящего дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 рассматривался обособленный спор, предметом которого были спорные договоры, и в котором принимали участие ФИО2 и ФИО6 Определением Арбитражного суда Республики Хакасия от 06.12.2021 года в удовлетворении жалобы ФИО6 на бездействие финансового управляющего ФИО5 и заявления ФИО6 о разрешении разногласий по оплате текущих платежей в деле о несостоятельности (банкротстве) ФИО4, отказано. В рамках указанного обособленного спора ФИО2 направил пояснения (л.д. 59 том 38). В своих письменных пояснениях предыдущий финансовый управляющий ФИО2 указал, что в период процедуры реструктуризации долгов им в адрес должника было направлено уведомление с разъяснением положений пункта 5 статьи 213.11 о совершении сделок по получению и выдаче займов, получению кредитов, выдаче поручительств и гарантий, уступке прав требования, переводу долга, учреждению доверительного управления имуществом гражданина только с предварительного письменного согласия финансового управляющего. Должник к нему за письменным согласием н заключение договоров займа с ФИО6 не обращалась.

Соответственно, договора займа заключены должником с ФИО6 в нарушение запрета, следующего из п. 5 ст. 213.11 Закона о банкротстве.

Судом первой инстанции установлены признаки аффилированности должника по отношению к ФИО6 

Так, сторонами не оспаривается наличие трудовых отношений между должником и заимодавцем. Кроме того, в судебном заседании 07.09.2021 ФИО6 пояснил, что причиной для выдачи займов послужили дружеские доверительные отношения между его матерью и должником ФИО4 Также факт наличия дружественных отношений между ФИО4 и матерью ФИО6 подтвердил представитель должника ФИО7 в судебном заседании 22.04.2022. 

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан», сделки, совершенные в нарушение запрета, установленного пунктом 5 статьи 213.11 Закона о банкротстве, могут быть признаны недействительными на основании пункта 1 статьи 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего, а также конкурсного кредитора или уполномоченного органа, обладающих необходимым для такого оспаривания размером требований, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве. 

Сделка, совершенная без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе (пункт 1 статьи 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Поскольку законом не установлено иное, оспоримая сделка, совершенная без необходимого в силу закона согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, может быть признана недействительной, если доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об отсутствии на момент совершения сделки необходимого согласия такого лица или такого органа (пункт 2 статьи 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Суд первой инстанции обоснованно отклонил доводы ФИО6 о том, что ему не было известно о введении в отношении должника процедуры банкротства и о необходимости получения согласия управляющего на заключение договоров займа.

Как следует из пункта 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 (ред. от 30.07.2013) «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), согласно абзацу второму пункта 3 статьи 28 Закона о банкротстве сведения о введении наблюдения, финансового оздоровления, внешнего управления, о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства подлежат обязательному опубликованию в порядке, предусмотренном названной статьей.

В связи с этим при наличии таких публикаций в случае оспаривания на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделок, совершенных после этих публикаций, надлежит исходить из следующего: если не доказано иное, любое лицо должно было знать о том, что введена соответствующая процедура банкротства, а значит и о том, что должник имеет признаки неплатежеспособности.

Сообщение о введении в отношении ФИО4 процедуры реструктуризации долгов гражданина и утверждении финансовым управляющим имуществом должника ФИО2 было опубликовано в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве 07.09.2019 и в газете «Коммерсантъ» - 162(6642) от 07.09.2019. Кроме того, в свободном доступе в сети Интернет размещены судебные акты по делу о банкротстве должника. 

При указанных обстоятельствах, а также принимая во внимание факт наличия признаков аффилированности заимодавца по отношению к должнику, ответчик не мог не знать (обязан был знать) о введении в отношении должника процедуры банкротства.

Запрет на совершение сделок по получению займа после введения процедуры банкротства без согласия финансового управляющего прямо изложен в п. 5 ст. 213.11 Закона о банкротстве. 

Соответственно, на момент заключения спорных договоров займа, ФИО6, при должной степени заботливости и осмотрительности, должен был располагать информацией о допускаемых нарушениях при заключении договоров займа при отсутствии необходимого согласия финансового управляющего на совершение данных сделок. 

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. Добросовестное заблуждение должно касаться факта, а не права. Это означает, что другая сторона не может ссылаться на то, что она не знала положений закона о необходимости получения согласия на сделку. Значит, доказывание добросовестности состоит в выяснении того факта, каким образом, в каких документах было выражено согласие на сделку, как оно доводилось до сведения другой стороны. При непредставлении заинтересованным лицом доказательств получения предварительного письменного согласия финансового управляющего на совершение сделки по отчуждению недвижимого имущества должника, принцип добросовестности опровергнут. 

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 71 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (абзац второй пункта 2 статьи 166 ГК РФ).

Как следует из пояснениий представителя и отзыва должника, ФИО4 обратилась к ФИО6 с просьбой предоставить заем для того, чтобы погасить долг перед иным кредитором. 

Вместе с тем, в соответствии со статьёй 213.11 Закона о банкротстве с даты вынесения арбитражным судом определения о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом и введения реструктуризации его долгов вводится мораторий на удовлетворение требований кредиторов по денежным обязательствам, об уплате обязательных платежей, за исключением случаев, предусмотренных настоящей статьей. С даты вынесения арбитражным судом определения о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом и введении реструктуризации его долгов наступают следующие последствия: требования кредиторов по денежным обязательствам, об уплате обязательных платежей, за исключением текущих платежей, требования о признании права собственности, об истребовании имущества из чужого незаконного владения, о признании недействительными сделок и о применении последствий недействительности ничтожных сделок могут быть предъявлены только в порядке, установленном настоящим Федеральным законом. Исковые заявления, которые предъявлены не в рамках дела о банкротстве гражданина и не рассмотрены судом до даты введения реструктуризации долгов гражданина, подлежат после этой даты оставлению судом без рассмотрения.

Из материалов дела следует, что по состоянию на 12.05.2020 у ФИО4 имелись неисполненные обязательства перед кредиторами: ФИО3 в размере 1 489 532 руб. 43 коп. основного долга и перед ПАО «Совкомбанк» - 194 500 руб. 46 коп., в том числе: 174 958 руб. 02 коп. основного долга и 19 542 руб. 44 коп. неустойки, перед ФНС в размере 1 390 руб. 37 коп., некоммерческой организации «Республиканский фонд капитального ремонта многоквартирных домов» в размере 1 479 руб. 55 коп., включенные в реестр требований кредиторов должника. Ответчик ФИО6, действуя добросовестно и разумно также мог узнать о наличии соответствующей кредиторской задолженности при исследовании Картотеки арбитражных дел. 

Законодатель, устанавливая особый режим удовлетворения имущественных требований к несостоятельному должнику, не допускающий удовлетворение этих требований в индивидуальном порядке, позволяет обеспечивать определенность объема имущества должника в течение всей процедуры банкротства, создавая необходимые условия как для принятия мер к преодолению неплатежеспособности должника, так и для возможно более полного удовлетворения требований всех кредиторов, что, по существу, направлено на предоставление им равных правовых возможностей при реализации экономических интересов, в том числе когда имущества должника недостаточно для справедливого его распределения между кредиторами. 

Между тем, в результате совершения должником оспариваемых сделок произошло увеличение текущих обязательств должника, что свидетельствует о причинении вреда имущественным правам кредиторов, уменьшая их возможность получить удовлетворение своих требований из конкурсной массы должника. 

Как указано выше, по состоянию на 12.05.2020 и 09.06.2020 ФИО4 не имела полномочий на заключение сделок и принятия на себя обязательств, о чем ответчик мог и должен был знать. Следовательно, оспариваемые сделки (договоры займа между физическими лицами от 12.05.2020 и 09.06.2020) являются недействительными с учетом положений п. 5 ст. 213.11 Закона о банкротстве.

С учетом изложенных обстоятельств, суд приходит к выводу о наличии оснований для признания оспариваемых сделок недействительными, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2, пунктом 5 статьи 213.11 Закона о банкротстве, статьей 173.1 ГК РФ.

В соответствии со статьей 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Как указано в пункте 29 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки. В отношении удовлетворенного определением суда реституционного требования должника к другой стороне сделки суд выдает исполнительный лист. В отношении же удовлетворенного определением суда денежного реституционного требования другой стороны к должнику, если сделка признана недействительной на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве, суд разъясняет в определении, что упомянутое требование подлежит удовлетворению в порядке, предусмотренном пунктами 2 - 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве (в том числе в случае, когда должник получил имущество по сделке после возбуждения дела о банкротстве).

Как указано в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 14.02.2018 N 305-ЭС17-3098 (2) по делу N А40-140251/2013 к тем лицам, которые действуют недобросовестно (то есть, осознавая отсутствие оснований для получения предоставления от должника по причине его (будущей) неплатежеспособности и тем самым фактически умышленно причиняя вред остальным кредиторам), может быть применена специальная ответственность в виде понижения очередности удовлетворения восстановленного по признанной недействительной сделке требования (пункт 2 статьи 61.6 Закона о банкротстве, пункт 27 постановления N 63). Поэтому при разрешении вопроса о квалификации той или иной сделки на предмет ее действительности судам следует исходить из перечисленных выше критериев, способствующих выравниванию правового положения кредиторов.

В случае, когда сделка была признана недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 или пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, восстановленное требование подлежит включению в реестр требований кредиторов, но удовлетворяется за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов третьей очереди, включенных в реестр, то есть в очередности, предусмотренной пунктом 4 статьи 142 Закона о банкротстве. Указанное требование не предоставляет права голоса на собрании кредиторов (пункт 2 статьи 61.6, абзац пятый 5 пункта 4 статьи 134 Закона о банкротстве; пункт 26 постановления Пленума ВАС РФ N 63).

Аналогичные выводы следуют из Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020. Согласно Обзору, одним из существенных условий, понижающих очередность удовлетворения требований вступивших в договорные отношения с должником, стало наличие договорных взаимоотношений при нахождении должника в ситуации имущественного кризиса. При банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям других кредиторов - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в п. 4 ст. 142 Закона о банкротстве.

На основании вышеизложенного суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о необходимости применения последствий недействительности сделок в виде признания требования ФИО6 в размере 212 100 руб. подлежащим удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов третьей очереди 

Доводы заявителя жалобы о неправомерном применении последствий недействительности сделок с учетом того, что о применении соответствующих последствий участвующие в деле лица не заявляли, судом апелляционной инстанции отклонен. При признании сделки недействительной суд самостоятельно определяет подлежащие применению последствия недействительности сделки, в связи с чем такие последствия применяются независимо от того, заявлено ли об указанном стороной по делу. 

Доводы о противоречивости судебного акта в части выводов о реальном характере полученных заемных денежных средств отклонены. 

Так, в материалы дела представлены две расписки от бывшего финансового управляющего ФИО2 (расписки от 12.05.2020 и от 09.06.2020), где ФИО2 подтверждает, что принял от ФИО4 денежные средства в размере 42 100 руб. и 170 000 руб. на расходы процедуры банкротства, а также для передачи кредитору ФИО3 В судебном заседании в суде апелляционной инстанции ФИО2 не оспаривал факт того, что он получил денежные средства от должника в указанных суммах. Соответствующие суммы, по пояснениям ФИО2 были получены в целях гашения долга перед ФИО3 и заключения мирового соглашения по делу о банкротстве. Суд апелляционной инстанции не оценивает обстоятельства дальнейшего движения денежных средств, полученных ФИО2 по распискам, поскольку указанное является предметом отдельного рассмотрения в суде первой инстанции. 

Между тем, финансовый управляющий ФИО2 выражает сомнения относительно того, что полученные денежные средства являлись заемными денежными средствами ФИО6, поскольку должник, при передаче денег ФИО2 ссылалась, что переданные денежные средства являются ее личными денежными средствами, и о наличии заемных отношений озвучено не было. По мнению ФИО2, договора займа составлены аффилированными лицами в целях преимущественного получения денежных средств из конкурсной массы, из состава текущих платежей. 

Суд первой инстанции пришел к выводу, что по сути все представленные в материалы настоящего обособленного спора доказательства, учитывая наличие фактической аффилированности между заимодавцем и должником, в большей степени носят характер присущий для доказательств, изготовленных вследствие соглашения кредитора и должника, преследовавших цель создания документального подтверждения обоснованности заявленного требования, а не доказательств, ясно и убедительно подтверждающих, наличие и размер задолженности перед заявителем или опровергающих вышеперечисленные судом обстоятельства.

Соответственно, несмотря на установление того обстоятельства, что должник обладал денежными средствами, переданными по распискам, должник и ответчик не доказали факт своей добросовестности при заключении договоров займа и факт того, что представленные договора займов не являются документами, изготовленными вследствие соглашения кредитора и должника, преследовавших цель создания видимости документального подтверждения заемных отношений. 

На основании вышеизложенного суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о признании недействительными договоров займа от 12.05.2020 на сумму 42 100 руб. и от 09.06.2020 на сумму 170 000 руб., заключенных между ФИО6 и ФИО4, и применении последствий недействительности сделок в виде признания требования ФИО6 в размере 212 100 руб. подлежащим удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов третьей очереди.

Иные доводы заявителя апелляционной жалобы не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации  расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на подателя жалобы.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Хакасия от «26» апреля 2022 года по делу № А74-17054/2018 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший определение.

 

Председательствующий

М.Н. Инхиреева

Судьи:

Н.Н. Белан

 

Ю.В. Хабибулина