ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-18013/2023

Дело № А41-34076/21

17 октября 2023 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена  12 октября 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  17 октября 2023 года 

 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи  Шальневой Н.В.

судей  Епифанцевой С.Ю., Мизяк В.П.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

при участии в судебном заседании:

от ООО «МТ-Холдинг» - ФИО2 по доверенности от 28.03.2022;

от ФИО3 - ФИО4 по доверенности от 21.02.2023;

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом;

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ООО «МТ-Холдинг» на определение Арбитражного суда Московской области от 08.08.2023 по делу                        № А41-34076/21,

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Московской области от 10.10.2022 в отношении ООО «КЛМ ИНЖИНИРИНГ» (ИНН 

<

***>) введена процедура банкротства – наблюдение, временным управляющим суд утвердил ФИО5.

Сообщение о введении в отношении должника процедуры банкротства опубликовано в газете «Коммерсантъ» №192(7393) от 15.10.2022.

ИП ФИО3 10.11.2022 обратилась в Арбитражный суд Московской области с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника денежного требования в общем размере 20 000 000 руб. (основной долг).

Определением Арбитражного суда Московской области от 08.08.2023 в третью очередь реестра требований кредиторов должника включено требование индивидуального предпринимателя ФИО3 (ИНН 

<

***>) в размере 20 000 000 рублей (основной долг).

Не согласившись с указанным судебным актом, ООО «МТ-Холдинг»  обратилось в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просило отменить обжалуемое определение и признать требования ФИО3 обоснованными и подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты. 

От ФИО3 поступило ходатайство об отложении судебного заседания в связи с невозможностью принять участие в судебном заседании.

Согласно пункту 5 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса, в случае возникновения технических неполадок при использовании технических средств ведения судебного заседания, в том числе систем видеоконференц-связи, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий.

Наличие оснований для отложения судебного разбирательства устанавливается арбитражным судом в каждом конкретном деле, исходя из его фактических обстоятельств.

Таким образом, отложение судебного разбирательства является правом, а не обязанностью суда.

Однако в данном случае суд апелляционной инстанции в рамках своих полномочий посчитал возможным рассмотреть апелляционную жалобу, отклонив ходатайство об отложении судебного заседания.

В судебном заседании представитель ООО «МТ-Холдинг» поддержал доводы апелляционной жалобы, просил обжалуемый судебный акт отменить.

Представитель ФИО3 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, просил оставить обжалуемый судебный акт без изменения.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие представителей остальных лиц, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на сайте "Электронное правосудие" www.kad.arbitr.ru.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу о наличии оснований для изменения обжалуемого определения по следующим основаниям.

Согласно статье 32 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)" и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с положениями Закона о банкротстве кредиторами признаются лица, имеющие по отношению к должнику права требования по денежным обязательствам и иным обязательствам, об уплате обязательных платежей, о выплате выходных пособий и об оплате труда лиц, работающих по трудовому договору (ст. 2).

На основании пункта 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

В силу пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве установление требований кредиторов в ходе конкурсного производства осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 Закона.

В соответствии с положениями Закона о банкротстве, регулирующими порядок установления требований кредиторов кредиторы направляют свои требования к должнику в арбитражный суд с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований.

В силу положений пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 35 от 22.06.12 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", следует, что при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Целью такой проверки является установление обоснованности долга и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку включение таких требований приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также интересов должника.

В круг доказывания по спору об установлении размера требований кредиторов в деле о банкротстве в обязательном порядке входит исследование судом обстоятельств возникновения долга.

С учетом специфики дел о банкротстве при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только такие требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Как следует из материалов дела, между ООО «Первый Клиентский Банк» и должником заключен договор кредитной линии №96кр/2019 от 18.11.2019 о предоставлении кредита на пополнение оборотных средств с лимитом в размере                 110 000 000 руб..

В обеспечение исполнение должником обязательств по кредитному договору, между Банком и ФИО3 заключен договор залога № 96 кр/2019/з-2 (л.д.53-58), по условиям которого ФИО3 предоставила в залог Банку принадлежащее ей на праве собственности (договор купли-продажи от 28.09.2016)  недвижимое имущество: нежилое помещение  площадью 139,5 кв.м., расположенное по адресу: 

<

...>, этаж 2, помещение 1, комнаты 4, с 6-8. 

Кроме того, между Банком и ФИО3 заключен договор поручительства №96кр/2019/п-2 от 06.07.2021, согласно которому ФИО3 выступает поручителем ООО «КЛМ ИНЖИНИРИНГ» по договору о кредитной линии №96кр/2019 между ООО «КЛМ ИНЖИНИРИНГ» и ООО «Первый Клиентский Банк», размер ответственности поручителя ограничен 20 000 000 руб. (п.1.5 договора) (л.д.5-9).

На основании договора купли-продажи от 13.07.2021, зарегистрированном в Росреестре 26.07.2021,  (л.д.11-14) ФИО3 реализовала указанное выше нежилое помещение по цене 20 000  000 руб. и денежные средства направила в Банк для погашения требований должника по кредитному договору.

Между Банком и ФИО3 подписано соглашение от 31.08.2021 (л.д.10) о прекращении обязательств по договору поручительства  №96кр/2019/п-2 от 06.07.2021, в связи с исполнением поручителем своих обязательств.   

Определением Арбитражного суда Московской области от 19.05.2021 в отношении должника возбуждено дело о банкротстве, определением от 10.10.2022 введена процедура наблюдения. 

10.11.2022 ФИО3 обратилась в суд с требованием о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 20 000 000 руб. 

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, ФИО3 указала, что имеющаяся задолженность должником погашена не была.

Принимая обжалуемое определение, суд первой инстанции исходил из наличия достаточных доказательств в подтверждение заявленных требований.

Вместе с тем, судом не учтено следующее.

Сложившейся судебной практикой при рассмотрении требований в ситуации включения в реестр аффилированного кредитора выработаны критерии распределения бремени доказывания: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с лицом, заявившем о включении требований в реестр, и заявлении возражений относительно наличия и размера задолженности должника перед аффилированным кредитором, - на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), от 11.07.2017 № 305-ЭС17-2110, от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784).

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым аффилированность лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными.

Вместе с тем, из указанного правила имеется ряд исключений, которые проанализированы в Обзоре, обобщившим правовые подходы, позволяющие сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 2, 3.1, 3.2, 3.4 Обзора, при наличии любого из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, считается, что должник находится в трудном экономическом положении (далее - имущественный кризис) и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве. Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа, то есть избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 ГК РФ).

Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ.

В пункте 6.1 Обзора раскрыта ситуация, когда очередность удовлетворения суброгационного требования кредитора, являющегося контролирующим должника лицом, понижается, если этот кредитор заключил с независимым кредитором договор о предоставлении обеспечения за должника в условиях финансового кризиса последнего, предоставив тем самым компенсационное финансирование. Подобное требование поручителя не может конкурировать с требованиями других кредиторов и подлежит удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Таким образом, в соответствии с правовым подходом, изложенным в пункте 6.1 Обзора, а также в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2020 № 306-ЭС20-224, от 23.06.2022 № 305-ЭС22-81 компенсационное финансирование может предоставляться подконтрольному обществу путем заключения с независимым кредитором договора о предоставлении поручительства по обязательствам должника, и тогда нахождение должника в состоянии имущественного кризиса следует устанавливать, на момент заключения обеспечительных сделок, а не на момент оплаты поручителем задолженности перед независимым кредитором.

При этом именно указанное обстоятельство является определяющим для целей признания требований кредитора компенсационным финансированием.

Об аффилированности ФИО3 и должника кредитор заявлял в суде первой инстанции. 

Вместе с тем, кредитор не опроверг данные доводы и не обосновал экономическую целесообразность заключения договоров залога, поручительства в обеспечения исполнения обязательств юридического лица перед Банком. 

ФИО3 аффилирована с учредителями должника ФИО6 и  ФИО7.

ФИО6 и ФИО7 являлись учредителями  ООО «ТРАНСПОРТНАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ» (ИНН 

<

***>), учредителем которой является также кредитор.

Согласно отчёту Росреестра АА №1002539885-23 собственником залогового имущества  в период с 25.12.2009г. по 14.08.2015г. являлся ФИО6.

Кроме того, ФИО7 был представителем ФИО3, действующим на основании доверенность №77/419-н/77/2021-3-708 от 06.07.21г.,  в сделке купли-продажи предмета залога в рамках поручительства по кредиту ООО «КЛМ ИНЖИНИРИНГ».

Апелляционный суд отмечает, что  ФИО3  является руководителем ООО «САЛОН НА КУТУЗОВСКОМ» (ИНН 

<

***>) и руководителем ООО «ЦЕНТР КРАСОТЫ» (ИНН 

<

***>), когда как  ФИО7  являлся учредителем указанных обществ.

Материалы дела свидетельствуют о фактической аффилированности сторон на момент заключения договоров залога и поручительства, что соответствует позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, о том, что аффилированность может носить фактический характер без наличия формально-юридических связей между лицами.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020), требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса.

Как отмечалось ранее, согласно пункту 3.3 Обзора разновидностью финансирования по смыслу п. 1 ст. 317.1 ГК РФ является предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. по отношению к общим правилам о сроке платежа (об оплате товара непосредственно до или после его передачи продавцом (п. 1 ст. 486 ГК РФ), об оплате работ после окончательной сдачи их результатов (п. 1 ст. 711 ГК РФ), о внесении арендной платы в сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах (п. 1 ст. 614 ГК РФ) и т.п.). Поэтому в случае признания подобного финансирования компенсационным вопрос о распределении риска разрешается так же, как и в ситуации выдачи контролирующим лицом займа. При этом контролирующее лицо, опровергая факт выдачи компенсационного финансирования, вправе доказать, что согласованные им условия (его действия) были обусловлены объективными особенностями соответствующего рынка товаров, работ, услуг (ст. 65 АПК РФ).Таких доказательств кредитором не представлено.

С учетом изложенного, вопреки выводам суда первой инстанции, требование кредитора следует признать подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве и до распределения ликвидационной квоты, как это разъяснено в пункте 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020).

При таких обстоятельствах определение Арбитражного суда Московской области от 08.08.2023 подлежит изменению.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 08.08.2023 по делу                    № А41-34076/21 изменить.

Признать требования ФИО3 обоснованными в размере 20 000 000 руб. и подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в  Арбитражный суд Московского округа в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через суд первой инстанции.

 

Председательствующий

 

Н.В. Шальнева

Судьи

 

С.Ю. Епифанцева

 В.П. Мизяк