АРБИТРАЖНЫЙ СУД ГОРОДА МОСКВЫ 115225, г.Москва, ул. Большая Тульская, д. 17 http://www.msk.arbitr.ru 

Р Е Ш Е Н И Е

 

Именем Российской Федерации

Дело № А40-326333/19-84-2600

30 июня 2020 г.

г. Москва

 

Резолютивная часть решения объявлена 22 июня 2020 года  Полный текст решения изготовлен 30 июня 2020 года  

Арбитражный суд г. Москвы в составе судьи Сизовой О.В.,  

при ведении протокола судебного заседания секретарем с/з ФИО1,  рассмотрев в открытом судебном заседании дело  

по заявлению: ФГУП «Центральный ордена ТРУДОВОГО Красного Знамени научно- исследовательский автомобильный и автомоторный институт «НАМИ» (ОГРН  

<

***>, 125438, 

<

...>)  

к ответчику: УФАС по 

<

...> ОГРН: 

<

***>)  

третье лицо - ООО «Гильдия» (620028, 

<

...>)  о признании недействительным решения и предписания от 31.10.2019 г.,  

при участии в судебном заседании:  

от заявителя: ФИО2 (доверенность от 07.10.2019 г., № 3010-09/562);  ФИО3 (доверенность от 13.03.2020 № 3010-09/206)  

от ответчика: ФИО4 (удостоверение, доверенность от 27.12.2019 г. № 03- 73)  

от третьего лица: не явился, извещен, 

УСТАНОВИЛ:

Федеральное государственное унитарное предприятие «Центральный ордена  Трудового Красного Знамени научно-исследовательский автомобильный и автомоторный  институт «НАМИ» (далее — Заявитель, организатор закупки, Предприятие) обратилось в  Арбитражный суд г. Москвы с заявлением об оспаривании решения и предписания  Московского УФАС России от 31.10.2019 по делу № 077/07/00-13184/2019 о нарушении  процедуры проведения торгов и порядка заключения договоров.  

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных  требований на предмет спора, привлечено ООО «Гильдия» (далее – Третье лицо).  

Представители Заявителя в судебном заседании поддержали заявленные требования  по доводам заявления, сославшись на отсутствие у административного органа полномочий  по проверке закупочной документации Предприятия на соответствие действующему  

налоговому законодательству Российской Федерации. Настаивали на отсутствии в  законодательстве о закупках запрета на выбор победителя закупочной процедуры по  предложенной им цене без учета НДС, ввиду полагали вмененное Предприятию в  указанной части нарушение недоказанным со стороны контрольного органа. Также  представители Заявителя настаивали на правомерности действий организатора закупки по  отклонению заявки Третьего лица, поскольку упомянутая заявка не соответствовала  формальным требованиям документации, а какие-либо переговоры организатора закупки с  ее участниками положениями действующего законодательства о закупках запрещены.  Кроме того, в судебном заседании представители Заявителя также обратили внимание суда  на недопустимость расхождения информации в протоколах рассмотрения заявок при  составлении на бумажном носителе и публикации в единой информационной системе, что  стало бы неизбежным в случае допуска заявки Третьего лица к участию в закупочной  процедуре. Также представители Заявителя в судебном заседании отметили, что даже в  случае допуска Предприятием заявки Третьего лица до участия в закупке указанное  обстоятельство не повлияло бы на ход закупочной процедуры, поскольку такая процедура  была бы признана несостоявшейся ввиду участия в ней только одного участника, а потому  полагали вынесенные Ответчиком ненормативные правовые акты не имеющими  правовосстановительной функции, а потому незаконными. В этой связи представители  Заявителя полагали оспоренные по делу ненормативные правовые акты контрольного  органа незаконными и просили суд об удовлетворении заявленного требования.  

Представитель Ответчика в судебном заседании заявленные требования не признала,  возражала против их удовлетворения по доводам отзыва, пояснив суду, что вмененное  Заявителю нарушение законодательства о закупках заключается в необоснованном  отклонении им заявки Третьего лица ввиду ее несоответствия формальным и абсолютно  бесполезным требованиям закупочной документации, что в конечном итоге привело к  ущемлению прав и законных интересов названного лица. Кроме того, представитель  Ответчика также отметила, что закупочная документация Предприятия в принципе  сформирована таким образом, что может привести к созданию участникам закупки, не  применяющим упрощенную систему налогообложения, преимущественных условий  по сравнению с участниками, применяющими такую систему, то есть к созданию  неравных условий и, соответственно, ограничению конкуренции, что и обусловило  выдачу со стороны контрольного органа предписания о корректировке закупочной  документации.  

Представитель Третьего лица – ООО «Гильдия», будучи надлежащим образом  извещенным о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, ввиду  чего дело рассмотрено в его отсутствие на основании ст.ст. 123, 156 АПК РФ.  

Рассмотрев материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц,  участвующих в деле, изучив и оценив представленные доказательства в их совокупности и  взаимной связи, арбитражный суд приходит к выводу о том, что заявленные требования  являются обоснованными в части и подлежат частичному удовлетворению по следующим  основаниям.  

В соответствии с ч. 1 ст. 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе  обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными  ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов,  осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что  оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не  соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и  законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности,  незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для  осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.  

По смыслу приведенной нормы удовлетворение заявленных требований возможно  при одновременном наличии двух условий: если оспариваемое решение уполномоченного  

органа не соответствует закону и нарушает права и охраняемые законом интересы  заявителя.  

Как следует из материалов дела и установлено судом, Заявителем проведен запрос  котировок в электронной форме на право заключения договора на закупку и поставку  электроинструмента, в соответствии с техническим заданием заказчика (реестровый номер  закупки 31908372455).  

При этом, согласно протоколу рассмотрения и оценки заявок от 14.10.2019, на  участие в указанной закупочной процедуре подана 1 (одна) заявка, а именно заявка общества  «Гильдия». В то же время, согласно упомянутому протоколу, заявка названного общества была  отклонена от участия в закупочной процедуре в связи с несоответствием ценового  предложения на электронной площадке ценовому предложению, указанному в пункте  6 заявки на участие в процедуре.  

Не согласившись с подобными действиями организатора закупки, полагая поданную им  заявку содержащей достаточное количество сведений для определения заказчиком ее  соответствия условиям закупочной документации, а испрашиваемые последним сведения – не  имеющими никакой принципиальной значимости для Заявителя, ООО «Гильдия» обратилось  с жалобой в антимонопольный орган.  

Оспариваемым решением поданная жалоба признана обоснованной, а в действиях  Предприятия установлено нарушение требований ч.ч. 1 и 6 ст. 3, п. 2 ч. 10 ст. 4  Федерального закона от 18.07.2011 № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг  отдельными видами юридических лиц» (далее – Закон о закупках) ввиду отсутствия у  организатора закупочной процедуры правовых и фактических оснований к отклонению  поданной Третьим лицом заявки, поскольку упомянутая заявка полностью  соответствовала требованиям закупочной документации, а установление в названной  документации требования о подаче ценового предложения без указания НДС никак не  влияло на определение заказчиком легитимности такого ценового предложения и  обеспечение его безопасности от последующих притязаний со стороны Третьего лица в  отношении правомерности заключения договора по результатам закупки. На основании  упомянутого решения Предприятию антимонопольным органом выдано обязательное к  исполнению предписание об устранении выявленных нарушений путем возврата  участнику закупки поданной им заявки и корректировки условий закупочной  документации.  

Не согласившись с выводами и требованиями антимонопольного органа,  изложенными в оспариваемых решении и предписании, полагая поданную Третьим лицом  заявку не соответствующей условиям закупочной документации, собственные действия по  ее отклонению – не противоречащими условиям этой документации и требованиям  действующего законодательства о закупках, а выводы антимонопольного органа об  обратном – необоснованными и не соответствующими фактическим обстоятельствам дела,  Заявитель обратился в суд с требованием о признании оспариваемых ненормативных  правовых актов незаконными.  

В соответствии с ч. 1 ст. 198, ч. 4 ст. 200, ч. 3 ст. 201 АПК РФ ненормативный правовой  акт может быть признан судом недействительным, а решения и действия незаконными при  одновременном их несоответствии закону и нарушении ими прав и законных интересов  заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.  

Судом проверено и установлено соблюдение Заявителем срока на обращение в суд,  предусмотренного ч. 4 ст. 198 АПК РФ.  

В соответствии с п. 5 ч. 2 ст. 1 Закона о закупках названный закон устанавливает общие  требования и принципы закупки товаров, работ, услуг и основные требования к закупке  товаров, работ, услуг лицами со специальной правосубъектностью, а именно унитарными  предприятиями при наличии правового акта, утвержденного в соответствии с ч. 3 ст. 2  упомянутого закона (Положение о закупках) и размещенного до начала года в единой  информационной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения  

государственных и муниципальных нужд, при осуществлении закупок за счет средств,  полученных при осуществлении им иной приносящей доход деятельности от физических  лиц, юридических лиц, в том числе в рамках предусмотренных его учредительным  документом основных видов деятельности.  

В то же самое время, как следует из материалов дела, 25.10.2018 Заявителем в  Единой информационной системе размещено Положение о закупках, а закупочная  процедура в настоящем случае проводилась за счет собственных средств Предприятия, что  свидетельствует о проведении спорной закупочной процедуры в рамках Закона о закупках,  положения которого подлежали неукоснительному соблюдению со стороны организатора  закупки.  

При таких данных, полномочия административного органа, рассмотревшего дело и  вынесшего оспариваемые ненормативные правовые акты, определены ч. 10 ст. 3 Закона о  закупках, ст. 17, ч. 1 ст. 18.1, п. 3.1 ч. 1 ст. 23 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О  защите конкуренции» (далее – Закон о защите конкуренции), п. 5.3.2.8 Положения о  Федеральной антимонопольной службе, утвержденного постановлением Правительства  Российской Федерации от 30.06.2004 № 331.  

При этом, в поданной в административный орган жалобе Третье лицо ставило вопрос о  необоснованности отказа ему в допуске к участию в закупочной процедуре, поскольку, по  мнению последнего, поданная им заявка полностью соответствовала условиям закупочной  документации, а предъявленные организатором закупки требования являлись излишними, не  имеющими никакой юридической значимости и не способными повлиять на легитимность  поданной Третьим лицом заявки, равно как и на определение победителя закупочной  процедуры.  

В соответствии с п. 1 ч. 10 ст. 3 Закона о закупках обжалование действий заказчика  (организатора закупочной процедуры) в антимонопольном органе допускается в случае  осуществления заказчиком закупки с нарушением требований названного закона и (или)  порядка подготовки и (или) осуществления закупки, содержащегося в утвержденном и  размещенном в единой информационной системе положении о закупке такого заказчика.  

В этой связи, оценивая доводы поступившей в контрольный орган жалобы, суд признает  их полностью соответствующими положениям п. 1 ч. 10 ст. 3 Закона о закупках, ввиду чего  полагает, что административный орган был вправе принять названную жалобу к  рассмотрению. Указанное обстоятельство Заявителем в настоящем случае не оспаривается  (ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ).  

При этом, как подтверждается материалами дела и установлено судом, Предприятием  проведен запрос котировок в электронной форме на право заключения договора на закупку  и поставку электроинструмента, в соответствии с техническим заданием заказчика  (реестровый номер закупки 31908372455).  

Согласно протоколу рассмотрения и оценки заявок от 14.10.2019, единственная  поданная заявка (от Третьего лица) отклонена от участия в закупочной процедуре в связи с  несоответствием ценового предложения на электронной площадке ценовому  предложению, указанному в пункте 6 заявки на участие в процедуре.  

В обоснование законности собственных действий в указанной части Предприятие  ссылается на несоответствие поданной Третьим лицом заявки условиям закупочной  документации, поскольку в составе ее ценового предложения была указана сумма с НДС, в  то время как в соответствии с условиями закупочной документации оценка поступивших  заявок должна была производиться без учета НДС, что и обусловило необходимость  отклонения организатором закупки заявки Третьего лица.  

В соответствии с п. 2 ч. 10 ст. 4 Закона о закупках в документации о закупке должны  быть указаны требования к содержанию, форме, оформлению и составу заявки на участие в  закупке.  

Во исполнение требований приведенной нормы права Предприятием в Приложении   № 2 к закупочной документации установлены требования к форме подаваемой  

котировочной заявки, в том числе пункты 5 и 6 формы содержат необходимость  указания участником ценового предложения без НДС и с указанием НДС  соответственно.  

При этом контрольным органом в оспариваемом решении было достоверно  установлено, что в ЕИС содержится файл с указанием, что цена в 5 пункте  котировочной заявки должна соответствовать цене, указанной на sberbank-ast.ru при  подаче заявки на участие (то есть без НДС).  

В свою очередь, как усматривается из материалов дела, Третьим лицом на ЭТП  указана цена с НДС, что, по мнению Заявителя, не соответствует требованиям  документации и не позволяет с достоверностью определить предлагаемую участником  закупки цену контракта.  

Таким образом, как следует из материалов дела, Третьим лицом действительно в  составе своей заявки было представлено ценовое предложение с указанием НДС, что, по  мнению суда, является нарушением формальных и не имеющих никакого подтверждения  объективной необходимости требований закупочной документации.  

В то же время, антимонопольный орган, будучи контрольным органом в сфере  закупочных процедур, в целях соблюдения баланса частных и публичных интересов,  расширения круга потенциальных участников закупки и обеспечения конкуренции в  рамках соответствующей закупочной процедуры, а также в целях добросовестной  реализации и защиты участниками рассматриваемых правоотношений своих гражданских  прав (ч. 3 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), недопустимости  извлечения преимуществ из своего незаконного или недобросовестного поведения (ч. 4 ст. 1  ГК РФ) и злоупотребления правом (ч. 1 ст. 10 ГК РФ) не может ограничиваться исключительно  констатацией нарушения участником закупки формальных требований закупочной  документации заказчика, а обязан в каждом конкретном случае установить существенность  такого нарушения для заказчика (организатора) закупочной процедуры и определить  возможность либо объективную невозможность заключения договора с таким участником  даже при наличии допущенного им нарушения.  

Обратное же полностью нивелирует смысл антимонопольного контроля торгов и  возможность получения участниками закупки максимально оперативной защиты своих  нарушенных прав и законных интересов в административном порядке (ст. 11 ГК РФ), а  также позволит заказчикам и организаторам закупочных процедур отклонять заявки  участников таких процедур по исключительно формальным и абсолютно ничему не  препятствующим основаниям.  

В то же время, при принятии оспариваемого решения административный орган  обоснованно учитывал то обстоятельство, что Третье лицо являлось единственным участником  закупочной процедуры, причем без каких-либо изменений в системе налогообложения, а  потому у Заявителя не могло возникнуть трудностей с определением того ценового  предложения, которое им предлагалось, без предоставления кому-либо из участников закупки  преимуществ в ходе ее проведения. В то же время Заявитель вместо допуска названного лица к  участию в закупочной процедуре предпочел его отклонение по формальным основаниям с  целью любым способом избежать заключения с указанным лицом договора по результатам  закупочной процедуры, а действия Предприятия в конечном итоге привели к тому, что закупка  была признана им несостоявшейся, несмотря на наличие участника, готового исполнить  условия договора.  

При этом суд отмечает, что в случае возникновения у Заявителя каких-либо сомнений в  составе ценового предложения либо наличии у него принципиальной (и документально  подтвержденной) необходимости указывать именно цену без НДС, последний, являясь  профессиональным участником рассматриваемых правоотношений и более сильной стороной  в этих правоотношениях, не был лишен возможности (в случае возникновения у него такой  необходимости) самостоятельно обратиться к участнику закупки с запросом относительно  приведения его ценового предложения в соответствие с требованиями закупочной  

документации. Однако самостоятельному выяснению данного вопроса в целях соблюдения  баланса частных и публичных интересов организатор закупки в настоящем случае предпочел  безосновательное отклонение заявки упомянутого общества по формальным и надуманным  основаниям с целью искусственно ограничить количество потенциальных участников закупки  под предлогом недопущения создания кому-либо из участников закупки преимущественных  условий, хотя Третье лицо в настоящем случае являлось единственным участником закупки.  Приведенные Заявителем в указанной части ссылки на недопустимость каких-либо  переговоров с участниками закупки судом отклоняются как не свидетельствующие об  объективной невозможности Предприятия удостовериться в том, по какой именно цене Третье  лицо предлагает заключить договор, поскольку направление уточняющих запросов (без  изменения содержания заявки и предоставления необоснованных преимуществ участнику  закупки по отношению к иным лицам) действующим законодательством Российской  Федерации о закупках не запрещено.  

Более того, оценивая содержание поданной Третьим лицом заявки, суд признает, что у  Заявителя изначально имелась вся исчерпывающая информация о том, какое именно ценовое  предложение участника сделано им с НДС, а какое – без НДС, поскольку данная информация  была указана Третьим лицом в п.п. 5 и 6 своей заявки. В свою очередь, на ЭТП была указана  сумма, полностью совпадающая с п. 5 заявки, хотя должна была совпадать с ценой, указанной  в п. 6 поданной заявки. Таким образом, оценивая данное расхождение цены на ЭТП с поданной  Третьим лицом заявкой, суд признает данное расхождение очевидной технической ошибкой  общества «Гильдия», не влияющей на легитимность поданной им заявки и не  препятствующей Заявителю достоверно определить, по какой именно цене участник  предлагает заключить договор.  

При этом, каких-либо доказательств объективной невозможности заключения договора  на тех условиях, которые были в настоящем случае предложены Третьим лицом, Заявителем не  представлено.  

В обоснование заявленного требования представителями Заявителя в судебном  заседании было указано на недопустимость расхождения сведений о предложенной  участником закупки цене, которая должна быть отображена в протоколе рассмотрения заявки,  сформированном на ЭТП, и в протоколе, сформированном Предприятием на бумажном  носителе.  

Вместе с тем, оценивая приведенный Заявителем в указанной части довод, суд отмечает  его вероятностный и гипотетический характер, не имеющий под собой документального  подтверждения, а также обращает внимание на изначальную осведомленность Заявителя о  предлагаемой Третьим лицом цене договора, что, соответственно, опровергает утверждение  Предприятия о возможном расхождении сведений в электронном и бумажном протоколах  рассмотрения заявки, тем более что на правильность и обоснованность выводов контрольного  органа о неправомерном отклонении заявки Третьего лица данное обстоятельство в любом  случае не влияет.  

В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 3 Закона о закупках при закупке товаров, работ, услуг  заказчики должны руководствоваться, в том числе, принципом равноправия,  справедливости, отсутствия дискриминации и необоснованных ограничений конкуренции  по отношению к участникам закупки.  

Однако суд признает, что в настоящем случае названные принципы Заявителем  соблюдены не были: отклонение заявки участника закупочной процедуры по формальным  признакам ввиду ее несоответствия откровенно бесполезному требованию закупочной  документации объективно ведет к несоблюдению указанного принципа, поскольку  представляет собой не выбор наилучшего и наиболее надежного контрагента, а очевидное  ограничение количества участников закупочной процедуры с целью заключения договора  с единственным поставщиком при несостоявшейся конкурентной процедуре.  

При таких данных, суд соглашается с выводом административного органа о  неправомерности действий Заявителя по отклонению поданной обществом «Гильдия»  

заявки, поскольку упомянутая заявка соответствовала всем предъявленным организатором  закупки требованиям.  

Приведенные же Заявителем доводы об автоматическом отсутствии в его действиях  нарушения требований законодательства о закупках ввиду отсутствия нарушения чьих- либо прав и законных интересов (в настоящем случае – в связи с признанием закупки  несостоявшейся даже при допуске заявки Третьего лица) судом отклоняются как  нормативно не обоснованные, поскольку выяснение вопроса нарушения прав участников  закупки необходимо для определения подлежащих применению контрольным органом мер  реагирования (путем выдачи обязательного к исполнению предписания), но возможность  объективного вменения организатору закупки допущенного им нарушения в зависимость  от ущемления чьих-либо прав не поставлена.  

В этой связи суд признает выводы административного органа о нарушении  Заявителем требований ч.ч. 1 и 6 ст. 3 Закона о закупках правильными и  соответствующими материалам дела, а потому отказывает Предприятию в удовлетворении  требования в указанной части.  

Между тем, формулируя итоговый вывод о допущенных Заявителем нарушениях,  контрольный орган, исходя из текста оспариваемого решения, обратил внимание на  порядок формирования Предприятием своей закупочной документации, которая, по  мнению административного органа, могла привести к ограничению количества участников  закупки и созданию преимуществ лицам, применяющим обычную систему  налогообложения. В этой связи Ответчик выявил в действиях Заявителя нарушение  требований п. 2 ч. 10 ст. 4 Закона о закупках ввиду порочности предъявленных им  требований к составу и содержанию заявки на участие в закупке.  

Оспаривая выводы контрольного органа в указанной части, Заявитель со ссылками  на письмо ФАС России от 22.08.2019 № АД/66562/18 и нарушение обжалуемыми  ненормативными правовыми актами единообразия правоприменительной практики  настаивает на обоснованности собственного требования по определения победителя  закупки по ценовому предложению без учета НДС.  

Вместе с тем, при оценке приведенного Предприятием в указанной части довода суд  отмечает, что предоставленное организатору закупки право на самостоятельное определение  критериев допуска заявок к участию в закупочной процедуре направлено на предоставление  ему возможности выбора потенциального контрагента, наиболее полно отвечающего  предъявляемым требованиям, а потому способного в наиболее короткие сроки обеспечить  заказчика необходимыми ему качественными товарами, работами или услугами. В то же самое  время такое право заказчика (организатора закупки) не является безусловным и безграничным  и оканчивается тогда, когда вместо выбора наилучшего контрагента по объективным  показателям такое право используется для целей искусственного сокращения количества  участников закупки с тем, чтобы обеспечить победу конкретному хозяйствующему субъекту  либо избежать заключения договора с неугодным заказчику лицом. В этом случае действия  организатора закупки приобретают характер злоупотребления правом, не подлежащего  судебной защите в силу ч. 2 ст. 10 ГК РФ.  

Приведенные Заявителем доводы об обратном, обоснованные ссылкой на письмо ФАС  России от 22.08.2019 № АД/66562/18, отклоняются судом на основании ч. 3 ст. 15  Конституции Российской Федерации, указа Президента Российской Федерации от 23.05.1996   № 763, взаимосвязанное толкование которых свидетельствует об отсутствии у названного  документа юридической силы нормативного акта, а потому упомянутое письмо не  порождает никаких прав и обязанностей и не может являться обоснованием правовой  позиции по спору.  

В то же время, удовлетворяя заявленные требования в указанной части, суд исходит  из допущенных Ответчиком процессуальных нарушений при рассмотрении жалобы  Третьего лица, что выразилось в превышении контрольным органом собственных  полномочий в части выхода за пределы доводов поданной жалобы, что, в свою  

очередь, является безусловным основанием для удовлетворения заявленного  требования.  

Так, оценивая содержание поданной Третьим лицом - ООО «Гильдия» в  антимонопольный орган жалобы, суд признает, что упомянутая жалоба была  полностью посвящена исключительно несогласию ее подателя с отказом ему в допуске  к участию в закупочной процедуре. Указанное обстоятельство не оспаривалось и  представителем Ответчика в судебном заседании.  

Между тем, исходя из содержания оспариваемого по настоящему делу решения  контрольного органа очевидно, что притязания последнего частично сведены к  порочности формирования Заявителем своей закупочной документации, в связи с чем  административный орган вменил Предприятию нарушение требований п. 2 ч. 10 ст. 4  Закона о закупках и выдал предписание о корректировке закупочной документации.  

В то же время, положениями ч. 13 ст. 3 Закона о закупках установлен прямой  запрет на выход антимонопольным органом за пределы доводов жалобы.  

В судебном заседании представитель Ответчика ссылалась на недопустимость  отклонения заявки участника закупки по причине ее несоответствия заведомо  незаконным требованиям закупочной документации, что, по мнению представителя  Ответчика, не является выходом за пределы доводов поданной жалобы.  

Между тем, суд не может согласиться с подобным подходом контрольного  органа, поскольку положениями ч. 11 ст. 3 Закона о закупках предоставлена  возможность любому лицу обжаловать положения закупочной документации, с  которыми это лицо не согласно. В то же время, подав заявку на участие в закупочной  процедуре, участник конклюдентно (ч. 1 ст. 8 ГК РФ) соглашается со всеми  требованиями такой документации, а контрольный орган утрачивает право на ревизию  этой документации и при проверке правомерности отклонения заявки обязан  презюмировать ее законность.  

Обратное же приведет к нивелированию целей и принципов действующего  законодательства о закупках и нарушению баланса частных и публичных интересов,  поскольку может привести к необоснованному вмешательству со стороны  контрольного органа в закупочную деятельность лиц со специальной  правосубъектность на любой стадии закупочной процедуры, что не будет  соответствовать принципу стабильности публичных правоотношений.  

В этой связи суд приходит к выводу о незаконности оспоренного по делу  решения контрольного органа в части сделанных им выводов о порочности  формирования Предприятием своей закупочной документации, что было  квалифицировано контрольным органом как нарушение требований п. 2 ч. 10 ст. 4  Закона о закупках, а потому заявленные Предприятием требования подлежат  удовлетворению в указанной части.  

В отношении оспоренного по делу предписания административного органа суд приходит  к следующим выводам.  

Так, материалами дела подтверждается, что на основании решения от 31.10.2019 по делу   № 077/07/00-13184/2019 Московским УФАС России Заявителю выдано предписание об  устранении выявленных нарушений путем отмены составленных в ходе проведения закупки  протоколов, возврате участникам закупки поданных ими заявок и внесении изменений в  закупочную документацию с учетом решения контрольного органа.  

Вместе с тем, суд отмечает, что фактически в настоящем случае контрольный орган  выдал Заявителю предписание на основании выводов собственного решения о неправомерном  формировании Предприятием своей закупочной документации, которые признаны судом  незаконными. Кроме того, предписание о корректировке закупочной документации, выданное  на стадии рассмотрения заявок и по жалобе на отказ в допуске к участию в закупочной  процедуре в любом случае не может быть признано законным ввиду его несоответствия  требованиям ч. 11 ст. 3 Закона о закупках.  

При таких данных, выводы и требования антимонопольного органа, изложенные в части  решения и предписании от 31.10.2019 по делу № 077/07/00-13184/2019, суд признает  ошибочными, основанными на неправильном толковании и применении норм материального  права и противоречащими фактическим обстоятельствам дела, поскольку, при перечисленных  ранее фактических данных, у Ответчика в настоящем случае не имелось никаких правовых и  фактических оснований запрещать Предприятию устанавливать спорные требования в части  определения победителя закупки, и тем более понуждать последнее к корректировке таких  требований.  

При этом, необоснованное препятствование административным органом проведению  закупочной процедуры Заявителя ведет к затягиванию сроков ее проведения и, как следствие,  сроков удовлетворения организатором закупки испытываемых потребностей.  

Следовательно, в данном случае имеются основания, предусмотренные ст. 13 ГК РФ  и ч. 1 ст. 198 АПК РФ, которые одновременно необходимы для признания ненормативного  акта органа, осуществляющего публичные полномочия, недействительным, а решения или  действия незаконными.  

Учитывая изложенное, требования Заявителя являются обоснованными и  подлежащими частичному удовлетворению.  

В соответствии со ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами,  участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным  судом со стороны.  

Освобождение государственных органов от уплаты государственной пошлины на  основании подп. 1.1 п. 1 ст. 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации не влечет за  собой освобождение от исполнения обязанности по возмещению судебных расходов,  понесенных стороной, в пользу которой принято решение, в соответствии со ст. 110  Кодекса.  

В то же время, судом установлено, что Заявителем при обращении в суд уплачена  государственная пошлина в размере 3000 (трех тысяч) рублей, ввиду чего, учитывая  частичный отказ Предприятию в удовлетворении заявленного требования, госпошлина  распределяется по правилам ст. 110 АПК РФ, но не подлежит взысканию с Ответчика.  

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. 1-13, 15, 17, 27, 29, 49, 51, 64-68,  71, 75, 81, 123, 156, 163, 166-170, 176, 180, 197-201 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, арбитражный суд  

Р Е Ш И Л:

Проверив на соответствие действующему законодательству, признать  недействительными решение Московского УФАС России от 31.10.2019 по делу №  077/07/00-13184/2019 в части выводов о нарушении заявителем требований п. 2 ч. 10 ст. 4  Закона о закупках и предписание 31.10.2019 по тому же делу.  

В удовлетворении остальной части заявленных требований отказать  

Решение может быть обжаловано в арбитражный суд апелляционной инстанции в  течение месяца с момента его принятия.  

Судья О.В. Сизова