ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А66-13585/2022

г. Вологда

03 октября 2024 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 02 октября 2024 года.

В полном объёме постановление изготовлено 03 октября 2024 года.

 

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Кузнецова К.А., судей Селецкой С.В. и Шумиловой Л.Ф. (до и после перерыва в судебном заседании),

при ведении протокола секретарем судебного заседания Саакян Ю.В. (до перерыва в судебном заседании),

при ведении протокола секретарем судебного заседания Михайловой Р.А. (после судебного заседания),

при участии от общества с ограниченной ответственностью  «Торжокские золотошвеи» представителей ФИО1 и ФИО2 по доверенности от 12.01.2023 (до перерыва в судебном заседании),

при участии с использованием системы веб-конференции ФИО3 (после перерыва в судебном заседании),

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием (после перерыва в судебном заседании) системы веб-конференции  апелляционную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда Тверской области от 28 мая 2024 года по делу № А66-13585/2022, 

 

у с т а н о в и л:

ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения; место рождения – д. Пирогово Торжокского р-на Тверской обл.; зарегистрирован по адресу: 

<

...>;                                      ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>; далее – Должник) обратился 30.09.2022 в Арбитражный суд Тверской области (далее – суд) с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом). 

Определением суда от 07.10.2022 заявление принято к производству. 

Решением суда от 24.01.2023 (резолютивная часть от 17.01.2023) ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении его введена процедура реализации имущества гражданина до 17.07.2023, финансовым управляющим утвержден ФИО4, член ассоциации арбитражных управляющих саморегулируемой организации «Центральное агентство арбитражных управляющих» (ИНН 

<

***>, регистрационный номер в сводном государственном реестре арбитражных управляющих – 523; адрес для направления корреспонденции: 170100, Тверская обл., г. Тверь,                  а/я 30); сообщение об этом опубликовано в печатном издании  «Коммерсантъ» от 28.01.2023 № 16.

Финансовый управляющий обратился 19.04.2023 в суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о признании недействительными сделками договора залога транспортного средства от 01.09.2021 № 1 и соглашения об отступном от 30.05.2022 № 1, заключенных ФИО3 и ФИО5 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место жительства: Тверская обл., д. Квакшино); применении последствий их недействительности в виде возврата транспортного средства OPEL Meriva,  2011 года выпуска, цвет темно-серый, VIN 

<

***>, государственный регистрационный знак 

<

***> (далее – автомобиль, транспортное средство) в конкурсную массу Должника.

Конкурсный кредитор – общество с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Торжокские золотошвеи» (адрес – Тверская обл., ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) также обратилось 31.08.2023 в суд с заявлением о признании названных сделок недействительными, применении последствий их недействительности, заявило ходатайство о привлечении его к участию в деле в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора.

Заявление ООО «Торжокские золотошвеи» о привлечении его к участию в деле в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, судом первой инстанции не рассмотрено, поскольку не поддержано его подателем.

Определением суда от 28.05.2024 признаны недействительными сделками договор залога автотранспортного средства от 01.09.2021 №1, соглашение об отступном от 30.05.2022 № 1; применены последствия  недействительности сделки в виде возложения на  ФИО5 обязанности в семидневный срок с момента вступления настоящего судебного акта в законную силу передать в конкурсную массу Должника спорное транспортное средство.

ФИО3 с этим определением суда не согласился, обратился в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит его отменить. 

В обоснование своей позиции ссылается на то, что на момент совершения сделок он не отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества.

Договор займа от 13.01.2020 № 1 не является предметом спора, поэтому в соответствии с пунктом 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) доказывать его реальность не требуется.

Финансовый управляющий в отзыве просит в удовлетворении жалобы отказать.

ООО «Торжокские золотошвеи» в возражениях и его представители в судебном заседании просят оставить определение суде без изменения.

ФИО3 в судебном заседании после перерыва с использованием системы веб-конференции поддержал доводы жалобы по изложенным в ней основаниям.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266  АПК РФ, пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов».

Выслушав мнение сторон, исследовав доказательства по делу, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ФИО3 (заемщик) и ФИО5 (заимодавец) заключили 13.01.2020 договор № 1 о беспроцентном займе, в соответствии с которым заимодавец передает в собственность заемщику денежные средства в размере 550 000 руб., а заемщик обязуется возвратить указанную сумму заимодавцу в срок до 01.09.2021.

Согласно дополнительному соглашению к договору займа от 13.01.2020 № 1 стороны увеличили срок действия договора на девять месяцев до 01.06.2022.

В обеспечение исполнения обязательств по договору займа от 13.01.2020 № 1  Должник (залогодатель) и ФИО5 (залогодержатель) заключили договор залога автотранспортного средства от 01.09.2021 № 1 (далее – договор залога), предметом которого является спорное транспортное средство.

Согласно пункту 1.2 договора общая стоимость предмета залога по соглашению сторон составляет 550 000 руб.

Соглашением об отступном от 30.05.2022 № 1 (далее – соглашение об отступном) Должник и ФИО5 прекратили обязательства ФИО3 перед ФИО5 по договору займа от 13.01.2020 № 1 предоставлением отступного – спорного автомобиля, стоимость которого определена сторонами в 550 000 руб. 

К соглашению сторонами составлен 30.05.2022 передаточный акт. 

Согласно страховому полису от 02.06.2022 № ТТТ 7018424889, действующему в период с 02.06.2022 по 01.06.2023, Должник является лицом, допущенным к управлению спорным транспортным средством.

Полагая, что договор залога и соглашение об отступном имеют признаки недействительности, установленные пунктом 1 статьи 61.3 Федерального закона  от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»                     (далее – Закон о банкротстве),  финансовый управляющий обратился в суд с настоящим заявлением.

ООО «Торжокские золотошвеи» поддержало позицию финансового управляющего,  указав, что сделки совершены Должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, в результате их совершения причинен вред имущественным правам кредиторов, что влечет недействительность оспариваемых договоров на основании пункта 2 статьи  61.2 Закона о банкротстве, статьей 10, 170 ГК РФ.

Суд первой инстанции удовлетворил заявленные требования.

Апелляционная коллегия приходит к следующим выводам.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются положениями главы X Закона о банкротстве. Отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются                 главами I - III.I, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона о банкротстве (пункт 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве).

Согласно статье 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, установленным Законом о банкротстве.

В пункте 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление № 63), разъяснено, что в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах).

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и разъяснений, содержащихся в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление № 63), сделка, совершенная должником в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана судом недействительной в случае, если оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: 

сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов; 

в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; 

другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Как разъяснено в пункте 5 постановления № 63, для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как указано в пункте 6 постановления № 63, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, среди которых в том числе совершение сделки безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В абзаце пятом пункта 6 постановления № 63 разъяснено, что при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве, в силу которых под недостаточностью имущества должника понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью его имущества (активов), а под неплатежеспособностью – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Положениями абзаца второго пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусмотрено, что цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается не только в случае наличия у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на дату совершения оспариваемых сделок, но и в случае возникновения указанных признаков в результате совершения оспариваемых сделок.

В рассматриваемом случае сделки заключены в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Так, ФИО3 на момент заключения спорных сделок отвечал признакам неплатежеспособности/недостаточности имущества, поскольку на момент их совершения у него имелись неисполненные денежные обязательства перед кредитором ООО «Торжокские золотошвеи» в общей сумме 799 744 руб., подтвержденные вступившим в законную силу решением суда от 09.03.2022 по делу № А66-12600/2021 и включенные в реестр требований кредиторов Должника в рамках настоящего дела о банкротстве.

Из указанного решения следует, что взысканная задолженность образовалась за невозвращенный ООО «Торжокские золотошвеи» товар, нереализованный Должником по договору комиссии № 17 от 04.03.2020. Сумма долга сформировалась за Должником в марте 2021 года.

При этом, правовое значение имеет не момент вынесения либо вступления в силу судебного решения, а момент возникновения соответствующего обязательства. Судебное решение о взыскании задолженности не изменяет момент возникновения обязательства по оплате задолженности, а лишь направлено на принудительное взыскание задолженности.

В силу статьи 19 Закона о банкротстве ФИО5 является заинтересованным лицом по отношению к Должнику (его брат).

Следовательно, ФИО5 знал или должен был знать о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества Должника. Доказательств иного в материалы дела не представлено. 

Напротив, в своих пояснениях ФИО5 сообщил о том, что сумма займа не возвращена Должником в срок, указный в договоре займа от 13.01.2020 № 1, что и послужило основанием для заключения оспариваемого договора залога транспортного средства и дополнительного соглашения к нему.

С учетом наличия между должником и ответчиком заинтересованности, в данном случае подлежит применению позиция Верховного Суда Российской Федерации, согласно которой, в частности, следует учитывать, что если кредитор и должник являются аффилированными лицами, то к требованию кредитора должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве.

Такой кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6), от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.

Рассматривая вопрос о причинении вреда имущественным правам кредиторов, суд правомерно принял во внимание, что совершение спорных сделок привело к выбытию из состава имущества Должника единственного ликвидного актива, подлежащего включению в конкурсную массу, и невозможности кредиторам получить удовлетворение своих требований по обязательствам последнего за счет его имущества, в отсутствие доказательств реальной передачи денежных средств по договору займа и их фактического расходования.  

С учетом изложенного суд пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для признания сделок недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Поскольку соглашение об отступном заключено 30.05.2022 с заинтересованным лицом, то есть в течение шести месяцев до принятия заявления о признании Должника банкротом, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что  при заключении соглашения об отступном ФИО5 было оказано предпочтение в отношении удовлетворения требований в ущерб интересам иных кредиторов.

Как указано выше, являясь заинтересованным лицом,  ФИО5 знал или должен был знать о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Доказательств обратного в материалы дела не представлено. 

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в абзаце четвертом пункта 4 постановления № 63, пункте 10 постановления от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснил, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимой сделкой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Данная норма применяется в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения, при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении.

Для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В абзаце втором пункта 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на лицах, ее заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно обладают большим объемом информации и доказательств, чем другие кредиторы. Предоставление дополнительного обоснования не составляет для них какой-либо сложности.

В соответствии со статьей 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (пункт 2 статьи 808 ГК РФ).

При этом при наличии введенной в отношении должника процедуры банкротства указанная норма применяется с учетом разъяснений пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление № 35), согласно которым при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником.

Суд первой инстанции надлежащим образом выполнил анализ представленных участниками спора документов с целью установления финансового положения ответчика и наличия у него финансовой возможности предоставить Должнику сумму займа, а также иные обстоятельства, сопутствовавшие этому.

Так, доказательства передачи Должнику суммы займа не представлены в суд первой инстанции.

Статья 807 ГК РФ предусматривает, что по договору денежного займа заимодавец передает в собственность заемщику деньги, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа). Исходя из положений данной нормы закона условие о сумме займа является существенным условием договора денежного займа.

В соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 807 ГК РФ договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Согласно статье 68 АПК РФ обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Как указано в пункте 1.2 договора займа от 13.01.2020 № 1, сумма займа передается Займодавцем Заемщику наличными денежными средствами в следующие сроки: 13.01.2020 – 200 000 руб., 15.01.2020 – 350 000 руб.

Между тем факт передачи истцом Должнику в заем денежных средств не подтвержден соответствующими допустимыми и достоверными доказательствами. Не представлено ни одного документа в доказательства реальности передачи наличных денежных средств ФИО5 ФИО3 

В соответствии с пунктом 1 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Пунктом 2 названной нормы закреплена обязанность суда оценивать допустимость, относимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. 

Представленные Должником в суд апелляционной инстанции 24.09.2024 платежное поручение от 13.01.2020 № 2 о перечислении ФИО5 ФИО3 200 000 руб. с назначением платежа «собственные нужды» и банковские ордера от 15.01.2020 №№ 3792, 4482, 4702, 7628, 9194, 11788, по которым ФИО3 снял со своей карты 350 000 руб. не подтверждают фактическую передачу суммы займа Должнику.

В платежном поручении от 13.01.2020 № 2 на сумму 200 000 руб. указание на договор займа отсутствует.

Расписка Должника в подтверждение получения денежных средств от ФИО5 не представлена, в договоре займа соответствующей оговорки также не имеется.

В нарушение статьи 65 АПК РФ не представлено доказательств,  опровергающих названные обстоятельства, а также доказательств расходования Должником денежных средств в указанном размере.

После заключения договора займа Должник не совершал действий по возврату займа, не настаивал на исполнении обязательства путем реализации предмета залога. 

Более того, сведения о залоге в реестре уведомлений о залоге движимого имущества на основании спорного договора залога, отсутствуют.

Установленные обстоятельства в совокупности свидетельствуют о том, что у участников оспариваемых сделок отсутствовало действительное волеизъявление на создание соответствующих правовых последствий, стороны не имели намерений исполнять обязательство по договору займа.

Таким образом, Должник передал транспортное средство в залог в обеспечение несуществующего обязательства, а предоставлением отступного 30.05.2022 стороны сделки прекратили несуществующее заемное обязательство, то есть выбытие актива Должника (автомобиля) в пользу ФИО5 произошло безвозмездно при наличии у Должника на тот момент признаков неплатежеспособности.

Установив вышеуказанные обстоятельства, с учетом наличия заинтересованности ответчика по отношению к Должнику, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о мнимости договора займа, заключенного лишь для вида, создания искусственной задолженности, с целью вывода ликвидного актива, предоставленного в залог по несуществующим обязательствам, то есть стороны сделки злоупотребили своими правами в нарушение прав и законных интересов внешних независимых прав кредиторов Должника.

На этом основании суд правомерно признал недействительными и последующие сделки, направленные на обеспечение и погашение несуществующего долга (договор залога, соглашение об отступном), а также применил последствия недействительности сделок в порядке, предусмотренном пунктом 2 статьи 167 ГК РФ, пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве в виде обязания ответчика возвратить в конкурсную массу Должника спорное транспортное средство.

По мнению суда апелляционной инстанции, выводы суда об установленных обстоятельствах основаны на доказательствах, указание на которые содержится в обжалуемом судебном акте и которым дана оценка в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 АПК РФ, а выводы о применении норм материального права – на фактических обстоятельствах, установленных судом на основании оценки представленных в материалы дела доказательств.

Вопреки мнению подателя жалобы, из содержания обжалуемого судебного акта следует, что суд дал оценку всем доводам и возражениям лиц, участвующих в настоящем деле, надлежащим образом исследовал все имеющиеся в материалах дела доказательства, установил все обстоятельства, имеющие значение для разрешения спора.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, подлежат отклонению, так как тождественны доводам, которые являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции и получили надлежащую правовую оценку, основания для непринятия которой у суда апелляционной инстанции отсутствуют. 

Иное толкование апеллянтом положений законодательства о банкротстве, а также иная оценка обстоятельств спора не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального права.

Других убедительных доводов, основанных на доказательственной базе, позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, в апелляционной жалобе не содержится.

Судом первой инстанции полно и всесторонне исследованы обстоятельства дела, нарушений или неправильного применения норм материального и процессуального права не допущено, оснований для отмены определения суда апелляционная коллегия не усматривает.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Тверской области от 28 мая 2024 года по делу № А66-13585/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд                   Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

К.А. Кузнецов

 

Судьи

С.В. Селецкая

 

Л.Ф. Шумилова